Введение
Актуальность темы исследования определяется, прежде всего, постановкой проблемы. Адыгский этнос в период революционных событий и гражданской войны (1917-1920 гг.) представляет собой самостоятельную научную тему, долгое время не являвшуюся предметом исторических исследований.
Исследование истории адыгов Северо-Западного Кавказа в указанный период представляет, на наш взгляд, определенный практический интерес, поскольку в этот период существование и развитие адыгского этноса происходило в условиях системного кризиса российского общества и государства, частью которого являлся и адыгский народ. Во многих отношениях схожий кризисный этап переживает российское общество, и вместе с ним адыгский народ, в современный период истории. Поэтому изучение положения адыгов в годы революции и гражданской войны способствует большему пониманию и объективной оценке политических, социально-экономических, этнокультурных процессов, происходящих на Северо-Западном Кавказе в наше время.
В этой связи важно отметить, что несомненный научный интерес представляют те работы, которые предшествовали современному этапу изучения адыгского этноса. В частности, в «советский» период отечественной истории положение адыгов в годы революционных ' потрясений и гражданской войны рассматривалось с точки зрения развития
революционных процессов в среде автохтонных сообществ Северо-Западного Кавказа. Адыгский этнос в исторических исследованиях данного периода рассматривался как народ несомненно тяготеющий к революционным преобразованиям и всецело поддерживающий установление Советской власти на Кавказе. В постсоветское время стали доступны для ф\ исследования множество источников, указывающих на широкое участие
адыгов в антибольшевистском движении. В связи с этим определенный
научный интерес представляет выяснение вопроса о том, какое же в действительности положение занимали адыги в период революций и гражданской войны, каковы были степень их участия в происходящих в регионе процессах и характер их отношения к действующим на его территории военно-политическим силам.
Избранная тема представляет интерес также из-за уникальности социально-экономических, политических, этноконфессиональных,
этнокультурных процессов, происходивших внутри адыгского общества в 1917-1920 гг.
События рассматриваемого нами периода относятся к наиболее острым, актуальным, дискуссионным вопросам в исторических и политологических исследованиях последних десятилетий. Северный Кавказ в конце XX - начале XXI вв. приобрёл определённый, достаточно специфический, социально-политический, культурно-экономический статус как в самой России, так и во всём мире. Уникальность северокавказского региона выражена в географических, этнических, экономических, социальных, конфессиональных особенностях, которые мы попытались проследить на протяжении данного диссертационного исследования. Вместе с тем, в российском сознании выработался противоречивый образ региона. В этом наблюдается некоторое сходство процессов, происходящих на современном этапе исторического развития Северного Кавказа и России в целом, и теми событиями, которые происходили в рассматриваемое историческое время.
Актуальность темы видится ещё и в том, что современные конфликты на Северном Кавказе обусловлены сочетанием различных факторов, которые имеют не только военный и экономический, но и чрезвычайно опасный социально-психологический и этнокультурный аспекты, значение которых сохраняется и в настоящее время.
Объектом исследования являются социально-политические, этнокультурные процессы, происходившие в годы революции и гражданской войны на Северо-Западном Кавказе.
Предметом исследования является влияние революционных событий и гражданской войны на историческое развитие адыгского этноса.
Территориальные границы исследования включают в себя территорию Северо-Западного Кавказа, на которой в период революционных потрясений и гражданской войны располагались Кубанская область и Черноморская губерния - территория проживания адыгов. Особенность данного региона заключалась ещё и в том, что на протяжении второй половины 1918 - начала 1920 гг. он рассматривался как плацдарм антибольшевистских сил на Юге России.
В настоящее время на этой территории располагаются Краснодарский край, Республика Адыгея и Карачаево-Черкесская Республика.
Хронологические рамки исследования охватывают один из самых сложных и определяющих для всего российского общества периода - 1917-1920 гг. Особенностью данного периода является то, что в его рамках происходило радикальное изменение традиционно-национального уклада жизни автохтонного населения Северо-Западного Кавказа.
Учитывая специфику вхождения адыгов Северо-Западного Кавказа в процессы, связанные с революционными событиями и гражданской войной, автор счёл необходимым рассмотреть в рамках одной главы предреволюционный период (конец Х1Х-начало XX вв.). Исходя из имеющихся фактов, предлагается своя периодизация, в уже существующих временных границах (1917-конец 1920 гг.). Период гражданской войны на Северо-Западном Кавказе подразделяется нами на три этапа:
1-й этап - февраль 1917 - август 1918 гг. - от начала революционных потрясений в России, до захвата Екатеринодара частями «белой» армии;
2-й этап - сентябрь 1918 - ноябрь 1919 гг. - от наступления частей Добровольческой армии в районах проживания адыгов, установления антибольшевистских институтов власти в регионе, до разгона Кубанской законодательной Рады;
3-й этап - декабрь 1919 - ноябрь 1920 гг. - от ликвидации Горской секции Рады, общего разложения на фоне быстрого отхода «белой» армии, до установления Советской власти на территории проживания адыгов.
Проблема участия адыгов в революционных событиях и гражданской войне 1917-1920 гг. является слабо изученным направлением в историографии. В связи с этим необходим анализ существующей исследовательской литературы, посвященной данному периоду, в аспекте поставленной проблемы.
Изучение гражданской войны в отечественной истории и вклада отдельных этносов и этнических групп в революционные события 1917 г. и гражданскую войну началось сразу после ее окончания в 20 -30 гг. XX столетия. Работы Я.Н. Раенко-Туранского, Н.Л. Янчевского, Г. Ладоха, Н. Лихдинского и др., предопределили на долгие годы основные направления исследования революций и гражданской войны на Северном Кавказе.1 Историки данного периода предопределили на долгие годы основные направления исследования революций и гражданской войны на Северном Кавказе. Главный упор был сделан на социально-экономическую, культурную отсталость горских народов, а также на национально-освободительный характер их борьбы против царизма.
1 Ладоха Г. Очерки гражданской борьбы на Кубани. Краснодар, 1923; Янчевский Н.Л. Краткий очерк истории революции на Юго-Востоке (1917-1920). Ростов н/Д., 1924; Он же. Гражданская борьба на Северном Кавказе: В 2 т. Ростов н/Д., 1927; Какурин Н.Е. Как сражалась революция: В 2 т. М.,1925; Питковский С. Гражданская война в России (1918-1920). М.,1925; Раенко-Туранский Я.Н. Адыги до и после Октября. Ростов н/Д., 1927; Гражданская война 1918-1921 гг.: В 2 т. М, 1928-1930; Борисенко И.П. Советские республики на Северном Кавказе в 1918 году. Ростов н/Д., 1930; Егоров А.И. Разгром Деникина (1919 г.). М., 1931; Голубев А.В. Гражданская война 1918-1920 гг. М., 1932; Антонов - Овсеенко В.А, Записки о гражданской войне. М., 1933; История гражданской войны в России 1917-1922гг.: В 5 т. М., 1939-1960 и др.
Говоря об антибольшевистских настроениях в горской среде, советские историки, чаще всего, целиком перекладывали ответственность на горскую элиту, а также указывали на низкий культурный уровень и политическую '• незрелость основной массы населения. Их труды отличались
тенденциозностью и необъективностью в подаче исторического материала и его интерпретации.
В первую очередь, они акцентировали своё внимание на интернациональной сущности Российской пролетарской революции, её значении для всех народов России, без учета их этнического происхождения и региона проживания.
По мнению советских историков 1920-1930 гг., Российская революция открыла новые пути исторического развития всем народам России и предоставила им возможность освободиться от гнета самодержавия и имперской политики русификаторства, создать братский союз свободных наций в рамках Советской России. Тем не менее, важно, что основными проблемами, которые интересовали советских историков в этот период, были проблемы социально-экономического развития горских народов в предреволюционные годы, непосредственно предшествовавшие гражданской войне. Многие из них задавались вопросом, как национальные, религиозные, классовые факторы повлияли на степень участия того или иного этноса в гражданской войне, на его политическую позицию в этом конфликте.3 В этих Щ трудах в основном превалировал классовый подход к анализу социальной
структуры горских автохтонных сообществ, делались попытки определить влияние классовых противоречий на характер революционной деятельности тех или иных групп, составляющих автохтонные этносы.
Лихдинский Н. Колониальное развитие горских народов // Проблемы истории Северного Кавказа. Краснодар, 1930; Раенко-Туранский Я.Н. Адыги до и после Октября. Ростов н/Д., 1927 и др.
Буркин Н.Г. Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа. Ростов н/Д., 1934; Бойков С, Буркин Н., Кандюрина 3. Октябрь на Северном Кавказе. Ростов н/Д., 1934 и др.
Значительное место в работах Б.Э. Калмыкова, У. Алиева занимали исследования роли партии большевиков в национальных движениях на Кавказе, при этом РКП(б) в данном контексте рассматривалась как та сила, которая способствовала процессу национального строительства у горских народов Кавказа.4 Особое внимание отводилось проблеме роста национального самосознания народов Кавказа в годы гражданской войны, который, по их мнению, был непосредственно связан с революционной борьбой этих народов против царизма, а затем против «белого» движения плечом к плечу с российским пролетариатом. Национальный вопрос в этих работах рассматривался в основном применительно к способам его практического разрешения в рамках социалистической государственности, при этом особый акцент делался на созвучие горского революционного движения и целей всемирной социалистической революции.5
Нередко исследования этих и других проблем в трудах советских историков подменялись чистой апологетикой, далекой от объективного исторического знания, и многие реальные проблемы социально-политического положения горцев, их участия в событиях гражданской войны на Кавказе оставались за пределами данных исторических исследований. Это было характерно и для работ региональных историков, ведь они пытались представить так же эти события не такими, какими они были на самом деле, а такими, которыми они должны были быть с точки зрения официальной идеологии.6
4Алиев У. Карачай (Карачаевская автономная область). Историко-этнологический и культурно-экономический очерк. Ростов н/Д., 1927. С.5; Калмыков Б.Э. Революционное движение в Кабарде. Нальчик, 1921; Бутаев К. Борьба горцев за революцию. Владикавказ, 1922 и др.
5 Алиев У. Национальный вопрос и национальная культура в Северо-Кавказском крае. Ростов н/Д., 1926. Раенко-Туранский Я.Н. Адыги до и после Октября. Ростов н/Д., 1927. С. 10.
6 Гугов Р.Х., Козлов А.И., Этенко Л.А. Вопросы историографии Великого Октября на Дону и Северном Кавказе. Нальчик, 1988. С.226.
В целом исследования историков 1920-1930 гг., несмотря на свою идеологизированность и политическую предвзятость, заложили серьёзные основы для последующего изучения периода гражданской войны на Кавказе, участия в ней горских народов, определили тот комплекс проблем, который впоследствии рассматривался советскими историками. По существу, тогда же было положено начало всему процессу изучения проблем гражданской войны, определены основные, ключевые направления советской историографии данного периода. Вместе с тем эти труды способствовали формированию обусловленных исследовательских канонов в подборе источников, сформировали определенные стереотипы в изучении данной темы.
Изменения в подходах советских историков применительно к изучению положения горских народов Кавказа в годы гражданской войны наблюдаются с 1940 - 1950 гг. Отметим, что с этого времени начинается второй этап формирования исторического знания, основным направлением которого становится его полное подчинение задачам и интересам партии.
По-прежнему в центре их внимания продолжает оставаться проблема влияния большевистской партии на революционное движение горцев и участие народов Кавказа в гражданской войне, но теперь к этой проблеме добавляется вопрос об исследовании вклада отдельных партийных лидеров и вождей в события, происходящие в годы гражданской войны на Кавказе. ф Оценивается их роль, личный вклад в организацию революционного
движения народов Кавказа, в привлечение их на борьбу с белогвардейцами за идеалы социалистической революции. В частности, историками изучается деятельность в данный период И.В. Сталина, СМ. Кирова, Г.К. Орджоникидзе и других партийно-государственных деятелей.7 Как и ранее, подчеркивается ведущая и направляющая роль РКП(б) в борьбе горских
Разгон И.П. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе.1917-1920 гг. М., 1941; Крикунов В.П. Товарищ И.В. Сталин - организатор советской автономии Кабарды // Сб. статей по истории Кабарды. Нальчик, 1951. Вып. II.
10
народов против своих угнетателей и их «белогвардейских пособников». Вместе с тем в этот период появляются работы Б.А. Тарасова, СИ. Гурвича, X. Бербекова, в которых анализируется вклад отдельных народов в победу большевиков в гражданской войне.8 Как правило, они носят достаточно конкретный и узконаправленный характер. Историки задаются вопросом, каким образом отдельные кавказские этносы внесли свой вклад в победу над классовым врагом, силами белого движения, в чем он заключался, и как повлиял на их дальнейшую историческую судьбу.
Подробно рассматривается роль местных революционных групп, состоящих из представителей того или иного кавказского этноса, их вклад в рост национального самосознания кавказских народов, этапы их борьбы за права этих народов, в особенности если они находились на территории, занятой «белыми». Также изучается политика большевистской партии в национальном вопросе, характер взаимоотношений политического руководства РСФСР и военного командования Красной Армии с различными этническими группами на Кавказе и роль этих сил в их организации и консолидации в борьбе с «белым» движением. Очевидной заслугой этих работ, на наш взгляд, является то, что они показывали отдельные повороты, исторические колебания в национальной политике большевистского руководства, анализировали степень вовлеченности различных этносов Кавказа в события революции и гражданской войны.
4» В 40-х начале 50-х гг. XX века в историографии появляется и
совершенно новая, неизвестная до этого времени проблематика, охватывающая такие вопросы как: «степень контрреволюционности» отдельных кавказских народов и причины их оппозиционности советской власти; неспособность отдельных этносов воспринимать всю глубину и
о
Тарасов Б.А. Советская автономия Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1941; Адыгейская автономная область. 1922-1947. Майкоп, 1947; 20 лет Черкесской автономной области. Ставрополь, 1948; Гурвич СИ. Борьба за советскую власть на Тереке в 1917-1918 гг. М., 1956; Бербеков X. Очерки истории советской Кабардино-Балкарии. М., 1958.
11
социальную сущность прогрессивных перемен, начавшихяся после свершения Октябрьской революции.9
Несмотря на то что в целом в работах историков данного периода сохраняется проблематика прошлых лет, всё же необходимо отметить расширение круга тем и вопросов, связанных с национальным движением горцев Кавказа и их участием в событиях гражданской войны на Северном Кавказе.10
Следующий этап исследования данной темы во многом предопределил комплекс вопросов и подходов к истории гражданской войны, который сформировался в 60-х начале 80-х гг. XX столетия. В эти годы проблематика научных поисков в изучении данного исторического периода применительно к народам Северного Кавказа еще более расширяется и охватывает всё новые сферы и аспекты. Возрастает интерес к этническому своеобразию Кавказского региона и классовому составу отдельных, населяющих его народов. Вместе с исследованием проблем партийного строительства и революционного движения всё большее значение приобретают факторы внутриэтнического порядка, непосредственно связанных с социально-экономическим бытием отдельных этносов, с уровнем их культуры, с их специфической позицией в гражданском вооруженном конфликте. Делаются попытки выделить общее и особенное в положении отдельных народов в годы гражданской войны, обращается внимание на специфику родоплеменных коллективных сообществ, составляющих их. Также становится предметом изучения деятельность различных этнических групп Кавказа в этот период, степень ее внутренней зависимости от традиционных ценностей и обычаев горцев, их образа жизни. В отдельных работах тех лет
9 Гимпельсон Е.Г. Ограбление хозяйства Юга России интервентами и белогвардейцами в 1919 г. // Исторические записки. М.,1950; Мухоперец И.М. Годы грозовые. М., 1958; История гражданской войны в СССР. М., 1957; Соколов Г.В. Интервенты на Кубани (1917-1920 гг.). Краснодар, 1957.
10 Очерки истории Адыгеи: В 2 т. Майкоп, 1957. Т.2; Красильникова К.К. Партизанское движение на Кубани и Черноморье. Краснодар, 1957; Плескачевский Л.П., Шеуджен А.И. МосШовгенов. Майкоп, 1958.
12
наблюдается переход от исследования классового состава горских сообществ в период гражданской войны к анализу более полной социальной картины горских этносов, проявляется интерес к своеобразию этнического характера различных горских народов Кавказа.
Наряду с этим во многих работах тех лет присутствует и излишняя интернационализация проблемы, без учета национальной специфики того или иного этноса, сохраняется сильное влияние партийности и классовости исторического исследования.12
Новым в исторических исследованиях данного периода является интерес к элите горских народов, к тем лидерам и авторитетным вождям, которые во многом определяли позицию отдельных этнических групп Кавказа в гражданском вооруженном конфликте. Появляются работы, в которых рассматривается внутренняя и внешняя политика горских государственных образований, различного рода межгосударственных объединений горцев (так называемых горских союзов), противостоявших в регионе как «белым» государственным системам, так и новой большевистской государственности.13
Несмотря на то, что деятельность государственных объединений горцев рассматривается в этих работах только с позиции контрреволюционности и мелкобуржуазности, по ним, тем не менее, вполне можно было составить некоторое представление о характере данных государственных образований, их политике, о тех деятелях, которые приняли
11 Кучиев В.Д. Советы в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции на Тереке (1917-1918 гг.). Орджоникидзе, 1964; Гугов Р.Х., Улигов У.А. Очерки революционного движения в Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1967; Лайпанов К.Т. Октябрь в Карачаево-Черкессии. Борьба большевиков за власть Советов (1917-1920). Черкесск, 1971.
12 Алексашенко А.П. Крах деникинщины. М., 1966; Рыбаков М.В. Против Деникина. М, 1968; Минц И.И. История Великого Октября: В 3 т. М., 1973; Седина A.M. На крутом повороте. М., 1976.
13 Бербеков Х.М. К вопросу об образовании национальной государственности Кабардино-Балкарии." Нальчик, 1961; Эбзеева С.Э. Становление советской национальной государственности народов Северного Кавказа. М., 1976.
13
непосредственное участие в их создании и функционировании. Как и прежде, в работах этого периода высоко оценивается руководящая роль российского рабочего класса в событиях революции и гражданской войны на Северном Кавказе. По мнению ряда историков, только благодаря русскому пролетариату удалось «разбудить» горцев и поднять их на борьбу со своими угнетателями, ввести горское движение в «советское» русло и направить его против сил белых.14
Наряду с этими работами, некоторые из которых имели новаторский характер в 60-х - начале 80-х гг. XX в., выходили и новые сборники документов по истории революционной борьбы горских народов, отражавшие становление их социалистической государственности, освещавшие деятельность коммунистической партии и отдельных парторганизаций на Кавказе в рассматриваемый период. Совершенно новой проблемой периода гражданской войны, которая ранее ещё не исследовалась отечественными историками, стала проблема воздействия революции на жизнь горских сообществ, на их общественную организацию, культуру и быт, повседневную жизнь. При этом историками ставился акцент на те позитивные изменения, которые произошли в жизни горских сообществ после установления на Кавказе Советской власти, и на тех переменах к лучшему, которые последовали за проведением её основных мероприятий в годы гражданской войны.15
Таким образом, в 60-х - начале 80-х гг. XX в. закладывались основы нового видения исторического процесса на Кавказе в годы гражданской войны, положения горских народов в этот период. В это время появились
14 Сухоруков В. Т. XI Армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). М., 1961; Козлов А.И. На историческом повороте. Ростов н/Д., 1977; Он же. Борьба трудящихся Черноморья за власть Советов (1917-1920 гг.). Ростов н/Д., 1972; Осадчий И.П. Октябрь на Кубани. Краснодар, 1977; Борцы за власть Советов в Карачаево-Черкессии. Черкесск, 1976.
15 Бугай Н.Ф. Ревкомы в национальных округах Северного Кавказа. 1919- 1920гг. Нальчик, 1977; Он же. Революционные комитеты Адыгеи (1920-1921 гг.). Майкоп, 1977; Он же. Революционные комитеты Дона Северного Кавказа (1919-1921 гг.). М., 1979.
14
новые ракурсы и аспекты в изучении данной темы, происходят дискуссии по её отдельным проблемам.16
Но само изучение данной темы стало в эти годы более свободным и открытым, что, несомненно, подготовило наступление нового этапа в её исследовании в последующий исторический период: вторая половина 80-х -90-е гг. XX в. Появились труды, отражающие уже иной исторический этап в развитии советского общества, этап перехода к новой общественно-государственной модели.17
Так, в этот период, наряду с уже ставшими традиционными обобщающими работами по гражданской войне на Кавказе, выходят в свет исследования по проблематике межнациональных взаимоотношений в этом регионе.18 В них анализируются различного рода этнические, конфессиональные, социально-политические конфликты того времени, происходившие на территории проживания горских народов, которые имели, в основном, локальный характер и обретали региональную специфику. Эти работы отражали рост интереса к региональной истории, к истории отдельных этносов, событиям в их национальной жизни в период гражданской войны. Появляются также работы, отражающие проблематику национально-освободительного движения и его противоречивый характер. При этом основной акцент делается на своеобразие социокультурных и социально-экономических условий отдельных народов, рассматривается новая для истории гражданской войны проблема соотношения центра и
16 Гражданская война на Северном Кавказе // Материалы региональной научной сессии 23-24.12.1980 г. / Под ред. Минц И.И. Махачкала, 1980; Из истории революционного движения рабочих Дона и Северного Кавказа (1901-1917 гг). Ростов н\Д., 1984; Кайтомаров Г.Ш. Формирование социалистической интеллигенции на Северном Кавказе. М., 1988; Октябрьская революция и изменения в облике сельского населения Дона и Северного Кавказа. 1917-1929. Краснодар, 1984 и др.
17 Мамедов М.А. Северный Кавказ в Октябрьской революции: вымыслы и реальность // Революция и народы России: полемика с западными историками. М., 1989 и др.
18 Национальные окраины Российской империи: становление и развитие" системы управления. М, 1997; Магомедов М.А. О некоторых особенностях Октябрьской революции и гражданской войны на Северном Кавказе // Отечественная история. 1997. №6.-С. 81.
15
периферии, центральной власти и кавказских этнических сообществ, их взаимодействие и взаимовлияние. В этот период историки задаются вопросами о том, как строились взаимоотношения этих сил, как повлияли указания из центра, его политика на местные дела, какой социокультурный контекст включали в себя эти взаимоотношения, идет ли здесь речь о определенном противопоставлении или, напротив, о двух сторонах одного и того же политического социокультурного процесса.
В ряде работ наблюдается разбор составных элементов и составных частей революционного движения и событий гражданской войны, отдельных их фрагментов и событийных линий.19 В трудах историков тех лет отмечается определенная конкретизация, детализация происходящих процессов. События зачастую рассматриваются не только на макро - но на микроуровне в русле социальной истории, истории локальных культур и отдельных этнических групп.20 Всё это, несомненно, расширило круг тем и проблематику исследований и открыло перед отечественной исторической наукой новые исследовательские горизонты в изучении данного периода.
Во второй половине 80-х - 90-х гг. XX в. возникают также совершенно новые подходы к исследованию гражданской войны на Кавказе, связанные с утверждением в отечественной исторической науке теории существования отдельных цивилизаций и возникновением проблемы существования локальных культур в крупных цивилизационных сообществах, тесно связанной с ней.21 При этом события на Кавказе, участие горских народов в гражданской войне нередко трактуются историками 90-х гг. XX в. как
19 Анфимов A.M., Джимов Б.М. Крестьянство Северного Кавказа и Дона в период капитализма. Ростов н\Д., 1990; Гражданская война в России: перекресток мнений. М.,1994идр.
20 Ермолин А.П. Революция и казачество (1917-1920 гг). М.,1982; Калмыков Ж.А. Установление русской администрации в Кабарде и Балкарии. Нальчик, 1995; Исхаков СМ. Февральская революция и российские мусульмане // Февральская революция. От новых источников к новому§осмыслению. М.,1997 и др.
'Шаповалов А.И. Феномен советской политической культуры. М.,1997; Этнокультурные проблемы Северного Кавказа: социально-исторический аспект / под редакцией А.И.Шаповалова. Армавир, 2001; Бгаженоко Б.Х.Адыгская этика. Нальчик, 1999 и др.
16
настоящее противостояние или столкновение различных цивилизаций, рассматриваемое в русле проблемы межцивилизационного взаимодействия. В частности взаимодействие и взаимовлияние исламо-тюрской и европейско-христианской цивилизаций. Исследуются различные параметры этих межцивилизационных противоречий и конфликтов, рассматривается характер разделительных линий, выявившихся в годы гражданской войны, и характер их преодоления в последующий период истории.
Большое значение историками 90-х гг. XX вв. - начала XXI в. уделялось факторам социокультурного порядка, таким как конфессиональная принадлежность, этническая самобытность и межкультурные сходства и различия. Обращает на себя внимание то, что в работах нового поколения рассматривается не только характер этнической государственности горских народов на Кавказе, но и анализируются сами истоки возникновения горских государственных образований в период гражданской войны.22 При этом большинство исследователей сходятся в том, что причиной возникновения горских государственных образований на Кавказе было не столько стремление горцев к обретению национальной и государственной независимости от России, сколько желание защититься в рамках локального регионального пространства от действия деструктивных сил анархии и хаоса, которые захлестнули все российское общество. По существу этой же цели служило создание различного рода союзов горских народов. Большинство горцев стремились остаться в составе России на новых федеративных началах и не предполагали собственное этническое развитие вне ее рамок. Интерес к новым государственным образованиям, помимо различного рода монографических работ, выражался еще в издании сборников документов и
22 Магомедов М.А. О некоторых особенностях Октябрьской революции и Гражданской войны на Северном Кавказе. // Отечественная история. 1997..№6.-С,81; Почешхов Н.А. Гражданская война в Адыгее: причины эскалации (1917-1920 гг.). Майкоп, 1998; Исхаков СМ. «Кристаллизация» горского освободительного движения // Вопросы истории. 2001. .№5; Хлынина Т.П. Проблемы государственного устройства и деятельность органов власти в Адыгее (февраль-октябрь 1917 г.)// Народы и власть в истории России: проблемы исследований. Майкоп, 2002 и др.
17
официальных бумаг, относящихся к деятельности этих государств, а также союзов, создаваемых горским населением на Кавказе.
Это время характеризуется изучением истории гражданской войны на Кавказе, изменением оценок и пересмотром причин участия отдельных кавказских этносов в войне. Большое место в работах этого периода занимает исследование и анализ факторов надклассовой солидарности и консолидации этнических сообществ на Кавказе. В большинстве работ подчеркивается то, что гораздо важней классовой и интернациональной солидарности у горских народов Кавказа были принципы этнического единства, соблюдения местных традиций и обычаев, а также верность традиционному патриархальному родовому укладу горских общин. Именно на базе традиционных ценностей этническим социумом достигалась социально-политическая консолидация в годы гражданской войны. Они же играли ведущую роль в процессе участия этноса в событиях войны, в выборе той или иной позиции в гражданском вооруженном конфликте, в отношении к ведущим политическим и социальным силам того времени.
Значительное место в работах «нового поколения» отводится исследованию самой обстановки, атмосферы гражданской войны, той социально-политической и даже повседневной ситуации, которая сложилась на Кавказе в период военных действий. Здесь историками отмечается целый комплекс связанных между собой конфликтов, имевших самый разнообразный характер: этнических, военных, конфессиональных,
23 Гасанов Б.К. Политическое движение и партии на Северном Кавказе в 1917-1920 гг.: идеология, практика, исторические судьбы и уроки: Дисс...док.ист.наук. М., 1997.; Нефляшева Н. А. Традиции и власть (на материалах Адыгеи конца XIX-20 -х. гг. - XX в.): Дис.канд. ист.наук. Майкоп, 1996; Емтыль З.Я. Адыгская интеллигенция (конец XIX -начало ХХвв.): Дис.канд. ист.наук. Майкоп, 1999; Дышеков М.В. Трансформация традиционной элиты Кабарды и Балкарии во второй половине XIX - начале XX вв.: Дис.канд. ист.наук. Нальчик, 2001; Кажаров А.Г. Кабарда и Балкария в процессе административно-территориального переустройства Северного Кавказа (1918-первая половина 1920-х гг.): Дис.канд. ист.наук. Нальчик, 2001 и др.

 Часть из работы     Получить работу