ВВЕДЕНИЕ
Крупный французский историк раннесредневековой Европы П. Рише>> озаглавил свою книгу «Каролинги, семья, которая сотворила Европу»1. Можно только согласиться с этим удачным выражением. Именно в УШ-Х столетиях, когда на большей части Западной Европы воцарилась власть франкской династии Каролингов (Пипинидов), Европа превратилась в относительно целостный мир, связанный меж собой политическими и культурными традициями. Эпоха правления Каролингов во многом была судьбоносной. Завоевательные походы, начатые Карлом Мартеллом и развернувшиеся на сравнительно небольшой территории Франкского государства, впоследствии вышли за рамки королевства; при внуке Мартелла, Карле Великом, они охватили всю Западную и часть Центральной Европы. Завоеванные пространства были скреплены меж собой евангелизацией, особенно активно поощрявшейся сыном Карла Великого, Людовиком Благочестивым. Одновременно кардинальные изменения произошли в области управления, правосудия, экономики, социальной организации. Каролинги создали устойчивую управленческую структуру, которая продолжала функционировать на протяжении всего ГХ в. несмотря на междоусобные войны, нашествия викингов и венгров. Церковь, видя в новой династии покровителя, хоть и несколько вольно обращавшегося с церковными землями, не замедлила поддержать Каролингов. Монастыри, получив покровительство новой королевской династии, познали эпоху расцвета, названную Каролингским возрождением. С помощью духовенства, ставшего вреным помощником новой династии, Каролинги стремились упрочить свои завоевания в социальной, политической и религиозной сферах.
1 Riche, P. Les Carolingiens, une famille qui fit l'Europe. Paris, 1983.
2 Werner K. F. Missus-Marchio-Comes: entre Padministration centrale et administration locale de Pempire carolingien // Histoire comparee de l'administration, IV-XVIII ss. Munchen, 1980.
4
Одной из наиболее важных в истории каролингской Европы по праву была проблема взаимоотношений между монархией и аристократией. Английский историк С. Айри соврешенно справедливо заметил, что «высшая знать и каролингский король были сиамскими близнецами»3. Уже в силу этого эволюцию франкской монархии и государства в эпоху Каролингов нельзя рассматривать в отрыве от аристократии.
Аристократия, как слой, изначально предназначенный править и судить4, существовала во Франкском королевстве с эпохи правления Хлодви-га. И с этой же эпохи королевская власть Меровингов стремилась включить германскую и галло-римскую знать в административную систему Франкского королевства и признавала привилегии знати только лишь тогда, когда та служила монархии. Жалуя титул графа и ранг «illuster vir (сиятельного мужа)», унаследованный от Римской империи, франкский король тем самым позволял аристократии пользоваться её исконными правами, на которые она продолжала претендовать. Аристократия видела истоки своих прав и привилегий в своем знатном происхождении, доблести, унаследованной от предков и от них же унаследованном праве оказывать покровительство, собирать вокруг себя друзей (amici), свободных и зависимых людей. Франкские магнаты довольно быстро освоились в регионах, где упрочили свои позиции. Именно эта привилегия аристократии стала причиной её возвышения в VII в., когда власть королей и династии Меровингов ослабла. С помощью «друзей» из знати, вассалов, воинов, Каролин-ги сумели подавить остальные знатные роды, претендовавшие на главенство во Франкском королевстве. Окончательно укрепившись на троне, новые государи жестко подчинили себе аристократию, без которой не могли обойтись, ибо только она могла предоставить королевской власти людей, умевших управлять, чья власть была бы признана на местах. Таким обра-
3 Airlie, S. Semper Fideles? Loyaute envers les Carolingiens comme constituent de Pidentite aristocratique // La royaute et les elites dans PEurope carolingjenne (debut IX siecle aux environs de 920). Ed. Le Jan R. Lille, 1998. P. 129-145. P. 135.
4 R. Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le monde franc (VIT-X siecles). Essai d'anthropologje sociales. Paris, 1995. P. 116.
5
зом, в королевстве продолжали сосуществовать две силы, каждая из которых обладала властью: монархия, опиравшаяся на традиционную роль военного вождя и положение главы «rei publicae (государства)», унаследованную от Римской империи, и аристократия, которая старалась держаться достаточно независимо как в политическом, так и в экономическом плане. Уже в силу собственной независимости, которая временами проявлялась в мятежах против королевской знати, знать была грозной силой, практически на равных общавшаяся с сувереном. К аристократическому сословию принадлежало и высшее франкское духовенство, которое, по своему политическому и культурному наследию и традициям представляло собой несколько обособленную политическую группу.
Во второй половине VIII в. Каролинги начали проводить одну из своих крупных реформ, которая полностью завершиться только в XI в. Её целью было переустроить общество так, чтобы в нем преобладали не горизонтальные связи, как ранее, а вертикальные. С этой целью Карл Великий из расплывчатой массы «nobiles (знати)» выделил и возвысил своих сторонников, сделав их «proceres» - высшей аристократией. Остальные же были вынуждены постепенно втягиваться в клиентеллу крупных магнатов, становясь их вассалами и образовывая другую вертикаль власти. В силу этого высшая знать приобрела еще большее могущество, получив подтверждение своего статуса от короля.
Произошедшие изменения и реформы активно обсуждались в высших слоях общества. С созданием империи власть Карла Великого приобрела еще больший религиозный оттенок, который превращал императора в своего рода связующее звено между небом и землей. Подобный поворот привел как к новому осмыслению отношений между государем и подданными, прежде всего с аристократией, которая зачастую не желала принимать нововведения. С другой стороны, Церковь в лице епископов и аббатов стремилась следить за соответствием правящего монарха принятому им на себя образу. Это вызвало массовое появление «королевских зерцал»,
6
в которых духовенство давало наставления монарху. Одновременно и сам суверен пытался объяснить обществу, прежде всего аристократии, суть произошедших перемен, и, в то же время, придать знати новые стимулы для службы королю. Именно таким стимулом и стала идея всеобщего участия аристократии в служении Господу вместе с монархом, развитая в правление Людовика Благочестивого. По выражению современной французской исследовательницы Р. Ле Жан «каролингская система прежде всего покоилась на идеологическом проекте единения, который подразумевал содействие элит, светских и церковных, их участии в императорской программе»5.
Ситуация значительно осложнилась после волнений в рядах высшей светской и церковной знати в 30-50 гг. IX в., сопровождавших борьбу сыновей Людовика Благочестивого и Верденский раздел империи на три королевства в 843 г. - Западно-Франкское (Франция), Срединное (Лотарингия) и Восточно-Франкское (Германия). Как показал немецкий историк К. Бруннер, каждое из королевств пошло своим собственным путем6. Причем Бруннер объясняет разницу в политическом развитии этих держав разной политикой их государей в отношении знати. Конечно, в данном случае, на эволюцию политической организации трех королевств повлиял не только личный выбор каждого из внуков Карла Великого, но комплекс социально-политических и ментальных причин. Однако в условиях смут и беспорядков огромное значение имела позиция и поведение аристократии, её готовность идти на соглашение с монархом. Именно в конфликтах 30-50 гг. IX в., когда создавались контуры будущих французской и германской монархий, роль и участие аристократии в политических процессах фактически стало определяющим. Однако в современной историографии ведутся ожесточенные споры о роли, которую сыграла аристократия Франкского государства в процессе ослабления королевской власти. К. Бруннер счита-
5 Le Jan R. Introduction // La royaute et les elites dans 1'Europe carolingienne (debut ГХ sie-cle aux environs de 920). Ed. Le Jan R. Lille, 1998. P. 7.
6 Brunner, KL Oppositionelle Gruppen im Karolingerreich. Vienne-Koln, 1979.
7
ет, что именно то, что западно-франкский король Карл П Лысый, внук Карла Великого, пытаясь сохранить власть, пошел на соглашения с высшей знатью своего королевства и в результате стал от неё зависеть, в конечном счете привело к падению династии Каролингов во Франции. В отличие от него германский король Людовик, полагает Бруннер, предпочел опереться на слой средней и низшей знати и одержал победу над высшими слоями элиты7. Наоборот, французская исследовательница Р. Ле Жан пишет: «Обязательно ли усиление аристократии означает ослабление королевской власти? Вопрос заслуживает того, чтобы его поставили на повестку дня»8. Действительно, сама постановка вопроса свидетельствует о том, что мы до сих пор слишком односторонне рассматриваем взаимоотношения короля и аристократии, считая, что ослабление одной силы естественным образов приводит к усилению другой. Значительное место в исследованиях франкского общества эпохи Каролингов, особенно в отечественной историографии, отводилось экономическим подходам, когда взаимоотношения монархии и аристократии рассматривалось через призму материальных причин. Но механизм властных отношений во Франкском государстве, по-видимому, регулировался иными представлениями и мотивацион-ными принципами, и процессы, которые представлялись нам простыми и схематичными, требуют их рассмотрения в иной плоскости. В историографии неоднократно указывалось, что не всегда следует противопоставлять монархию и знать, как две враждебные силы, заботящиеся исключительно о материальных благах и выгодах9. Та же Р. Ле Жан отмечала, что поведение отдельных аристократов и их верность одному из трех внуков Карла Великого во время «войны братьев» 840-843 гг. нельзя объяснить с материальной, прагматичной точки зрения10. Верность персоне правящего
7 Ibid. S. 307.
8 Le Jan, R. Introduction. P. 9
9 Depreux, Ph. Louis le Pieux? A propos des travaux recents consacres a "Fheritier de Charlemagne" et a son regne//Francia, 1994. S. 181-213. S. 183.
10 R. Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le monde franc (VII-X siecles). P. 207.
8
монарха оказывается понятием более многогранным, нежели считалось ранее.
Исходя из вышесказанного, особенно актуальным и малоизученным направлением изучения взаимоотношений между франкскими монархией и аристократией становится исследование роли идеологии во Франции второй половины ГХ-Х вв. Несмотря на то, что эта проблема начинает все более активно рассматриваться в западноевропейской историографии, ряд вопросов остается не достаточно освещенным: как каролингская идеологическая пропаганда, исходившая из монаршего окружении, повлияла на действия высшей знати; в какой степени эта идеология повлияла на роль и положение самой королевской власти в каролингской империи и Западно-Франкском королевстве; насколько политико-правовые идеи, предлагавшиеся монархией и франкским епископатом, были близки, или, наоборот непривычны франкскому обществу ГХ-Х вв. В более широком аспекте следует ответить на вопрос, как могут представления влиять на изменение реальных социально-политических процессов в обществе и государстве. Такое количество нерешенных вопросов позволяет с уверенностью заключить, что тема изучение взаимоотношений королевской власти и высшей знати через призму каролингской идеологии, остается актуальной и по сей день.
Хронологические рамки исследования.
Хронологические рамки исследования (вторая половина ГХ-Х вв.) выбраны с таким расчетом, чтобы полностью охватить социально-политическую эволюцию Западно-Франкского государства, между двумя крупными событиями: образования Западно-Франкского королевства в 843 г. и восшествием на западно-франкский престол в 987 г. представителя аристократической династии Робертинов (Капетингов) Гуго Капета. Однако, учитывая тот факт, что политико-правовая мысль, получившая распространение в Западно-Франкском королевстве, нормы взаимоотношений между аристо-
9
кратией и монархией, уходят корнями в первую половину DC в., автор счел целесообразным привлечь материал Франкской империи с 20-х гг. IX в. Уже не раз отмечалось, что основатель Западно-Франкского королевства Карл II Лысый в большей степени, нежели его братья, воспринял политико-правовые идеи, разработанные в правление его отца Людовика Благочестивого. Эволюция каролингской идеологии во Франции второй половины IX-X вв. нельзя понять в отрыве от постулатов, сформулированных в начале IX в.
Степень изученности темы.
Проблема взаимоотношений королевской власти и знати в эпоху Ка-ролингов всегда привлекала пристальное внимание зарубежной историографии. И этому есть несколько важных причин. Во-первых, знать была движущей силой в истории средневекового общества, своего рода «ферментом свободы», как назвал её французский исследователь Ф. Контамин, «главной, или, по крайней мере, центральной фигурой на социально-политической шахматной доске»11. Во-вторых, период VIII-X вв., который обычно называют «каролингским», стал определяющим в истории Европы. Именно в это время Европа фактически стала обретать свой характерный облик, что не могло не интересовать ученых12. Первоначально признанными лидерами были представители немецкой историографии, затем английской, и в последнее десятилетие XX в. на первое месте постепенно стали выдвигаться французы13.
Споры вызывал прежде всего происхождение власти как короля, так и аристократии. Часть историков считает, что власть государя в ранее средневековье основана на «частно-правовых началах (res privata)»14. Им возражали М. Руш и К. Ф. Вернер: оба автора отталкивались от того дока-
11 Контамин, Ф. Война в средние века. СПб, 2000. С. 6
12 Le Jan, R. Introduction. P. 8.
13 Toubert, P. Conclusion // La royaute et les elites dans ITIurope carolingienne (debut IX sie-cle aux environs de 920). Ed. Le Jan R. P. 519-527
14 Fedou, R. L'Etat au Moyen Age. Paris, 1971. P. 19.
10
занного факта, что варварские королевства возникли не на развалинах Римской империи, но до известной степени плавно выросли уже в системе римского государства, взяв на себя необходимые военные и гражданские обязанности и полномочия15. Оба автора указывали, что полномочия франкских королей прямо унаследованы от Римской империи, чьи полномочным представителем в военной и гражданской сфере был Хлодвиг, король франков-федератов16. К. Ф. Вернер пошел еще дальше, посчитав, что все государственные институты Римской империи (в том числе и право любого войти в правящее сословие, заняв гражданскую должность в аппарате управления), без значительных изменений сохранились до к. X в., когда в Западно-Франкском королевстве стали происходить кардинальные изменения17. При подобной точке зрения франкская знать представляла собой прослойку «государственных чиновников» на службе у наместника римского императора. Осуществился определенный симбиоз между старой римской элитой и «новой», варварской. По мнению Вернера, франкская знать при Хлодвиге проходила тот же путь, что и галло-римская аристократия, делая ту же карьеру18: король, как «fonctionnnaire remain» даровал ранг сенатора или «vir illuster», причисляя, таким образом, человека, к гражданской иерархии Римской империи (пусть даже фиктивно). Именно так по Вернеру началось формирование франкской аристократии в период после образования Франкского королевства в Галлии. Вернер обратил внимание историков на действительно интересный факт — почему в Салической правде не упоминается франкская знать, могущественные и влиятельные главы родов. В Салической правде нет никакого упоминания о «nobiles», там встречаются только свободные, а единственный слой, обладающий привилегиями — королевские дружинники (антрустионы)19. Ранее
15 Томсон, Э. А. Римляне и варвары. СПб., 2003.
16 Rouche M. Clovis. Paris, 1996. P. 202, 315; Werner K.-F. Naissance de la noblesse. L'essor des elites politiques en Europe. P., 1999. P. 177.
17 Werner K.-F. Naissance de la noblesse. P. 68.
18 Ibid. P. 34.
19 Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le roonde franc (VII-X siecles). P. 9.
11
исследователи объясняли эту лакуну неразвитостью, отсутствием сильного имущественного и социального расслоения франкского мира, которое после 486 г. начало прогрессировать с необычайной силой20. Однако Вернер возразил — почему знать встречается и в вестготской, и в бургундской, позднее и лангобардской правдах, а во франкской нет? Ответ на этот вопрос Вернер нашел в политике короля Хлодвига, который, по его мнению, отказался юридически признать старую знать с её древними правами и привилегиями21. Именно с этого момента, как считает немецкий ученый, и начинается «закулисный» путь франкской аристократии, так называемой аристократии «de facto», но не «de jure».
В историографии XIX-XX вв. долго обсуждался вопрос о том, существовала ли вообще аристократия в раннем средневековье, и каковы были рамки этого сословия. С легкой руки М. Блока во многом утвердился взгляд на аристократию, как на юридически оформленное сословие, обладающее законодательно закрепленными привилегиями; считалось, что знать как таковая возникла только в ХП в.22 За полвека до него крупнейший французский исследователь Н. Д. Фюстель де Куланж утверждал, что аристократия во Франкском королевстве начала складываться только в эпоху Каролингов23. До этого, по мнению автора, встречались лишь «вельможи дворца и сановники короля», выдернутые монаршей дланью из расплывчатой и безликой толпы свободных франков. «Существовала лишь
20 Впрочем, английская исследовательница Ж. Л. Нельсон объясняет этот феномен тем, что составители Салической правды ориентировались на кодекс Феодосия, для которого термин «nobilis» был чужд - ведь в римском праве существовали только две категории людей - свободных и несвободных. Nelson J. L. Nobility in the Ninth Century// Nobles and nobility/Ed. Duggan A. J. Woodbridge, 2002. P. 45.
21 Werner K.-F. Naissance de la noblesse. P. 325. ("Хлодвиг отказался признать аристократическую и наследственную аристократию из франкских «natus maiores», проигнорировав её в Салической правде; он заставил тех представителей этой франкской элиты, которые хотели быть причастными к государственной властью, которая соответствовала их рождению, принять «воинский пояс», поклявшись королю/princeps в полной верности").
22 Блок М. Феодальное общество. М., 2003. С. 277
23 Фюстель де Куланж Н. Д. История общественного строя древней Франции. Т. 6. Перерождение королевской власти в каролингскую эпоху. Пгр, 1916. С. 71.
12
дворцовая аристократия, другой не было видно»24. Был и иной, диаметрально противоположный взгляд, выразители которого считали знать классом, владевшим землей. Бельгийский историк Ж. Дондт писал, что «в каролингской империи существовал, это уже известно, класс крупных земельных собственников, который и являлся аристократией»25. В 1995 г. Р. Ле Жан скорректировала данное замечание бельгийского ученого, доказав, что «меровингский род не был предназначен для господства над землей -он был структурой взаимопомощи и мести»26. Общим мнением стало, что понятие «знати» в раннесредневековом королевстве было неточным и размытым, границы между высшей и средней знатью еще не оформились полностью. Французский историк Д. Бартелеми писал по этому поводу: «В IX в. поражает относительная расплывчатость рангов среди франков мирского сословия, этих магнатов королевства, которые в 822 г. противостояли "людям церкви". Есть графы, которые дополняют епископов и вместе с ними осуществляют труд управления. За епископами следуют аббаты. Но кто следует за графами? "Другие proceres", "vassi (особенно) dominici", "ministri"...»27. Р. Ле Жан справедливо заметила, что и в VII и X вв. «константами» знати были «знаменитые предки, благородная семья, родственники и друзья, социальное признание, личная свобода», но из века в век изменялись социальный и политический контекст28. Но как, например отличить высшую знать от средней, и имелись ли в среде знати четко определенные различия? Если да, то по какому принципу можно отделить представителя высшей знати? Было замечено, что магнаты, в 80 г. IX сколотившие территориальные княжества в Западно-Франкском государстве на основе т. н. «региональных королевств» (Бургундия, Аквитания, Ней-
24 Там же. С. 72.
25 Dhondt, J. Etudes sur la naissance des principautes territoriales en France (IX-XI s.). Brugge, 1948. P. 8.
26 Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le monde franc (VII-X siecles). P. 401.
27 Barthelemy, D. La mutation de l'an mil a-t-elle eu lieu? Servage et chevalerie dans la France des X et XI siecles. P., 1997. P. 209.
28 Le Jan, R. Continuity and Change in the Theth-Century Nobility// Nobles and nobility/Ed. Duggan A. J. Woodbridge, 2002. P. 54.
13
стрия), вовсе не обладали огромными земельными владениями. Немецкий и французский историки К. Босл и Ж. Флори в свою очередь отметили, что между магнатами (potentes) и слабыми (pauperes) пролегала значительная граница и разница между potentes и pauperes заключалась не в богатстве как в таковом, но в обладании властью: иначе говоря, согласно Флори pauperes могли быть людьми состоятельными и владеть землей, но, не, имея власти, не могли защитить себя29.
Коренной перелом в традиционных представлениях произвел в 1939 г. германский историк Герд Телленбах, сформулировавший понятие «имперская аристократия», которая была фактически создана каролингскими государями и служила им во всех частях империи30. Он и его ученики определили основные характеристики имперской аристократии - мобильность, непривязанность к отдельным регионам. Карл Бруннер с набольшими изменениями развил идею Телленбаха, добавив, однако, что «имперская аристократия» была лишь «верхушкой айсберга», под которой находились иные сословия знати, также работавшие на королевскую власть31. Немецкие авторы определили каролингскую аристократию, как служилую, чье положение в обществе определяется службой королю .
Все вышеперечисленное привело историков к поиску источника происхождения прав и привилегий аристократии. Одни (В. Шлезингер, Ф Ирзиглер) утверждали, что аристократия обладала властью по призванию и по праву наследования, независимо от короля33. Другие, главным из которых является Н. Д. Фюстель де Куланж, К.-Ф. Вернер, К. Босл и Д. Бер-телеми утверждали, что полномочия доставались знати в том случае, когда
29 Bosl, С. Potens und pauper// Fruhformen der Gesellschaft im mittelalterlichen Europa. Munich- Vienne, 1964. S. 106-134; Флори Ж. Идеология меча. СПб, 1999. С. 122.
30 Tellenbach G. Konigtum und Stamme in der Werdezeit des deutschen Reiches. Weimar, 1939.
31 Brunner, K. Oppositionelle Gruppen im Karolingerreich. Vienne-Koln, 1979.
32 Le Jan, R, Famffle et pouvoir dans le monde franc (VII-X siecles). P. 11.
33 Schlesinger W. Herrschaft und Gefolgschaft in der Verfassungsgeschichte // Hist. Zeit. 176. 1953. S. 225-275; Irsigler F. Untersuchungen zur geschichte des fruhrankischen Adels. Bonn, 1969.
14
она поступала в «militia», на службу к государю34. Р. Ле Жан, не рискнув высказаться определенно по этому вопросу, все же сочла нужным остановиться посередине: она считает, что аристократия обладала частным могуществом (potentes), но не вступая на службу к королю, не могла реализовать его в полной мере. К.-Ф. Вернер подчеркивает, что еще со времен Поздней Римской империи власть распалась на две составляющие: легитимную, которую представляли император, сенат и римские магистраты, и римские магнаты, которые в V в. обзавелись вооруженными клиентелами, укрепили свои виллы, превратив их в прообраз средневековых замков. Именно из этого своеобразного двоевластия Вернер и выводит существование двух видов власти в средние века: законную, которую представлял принцепс-король, признанный Восточно-Римской империей и негласную, власть магнатов, которую они осуществляли в силу своего происхождения35. Иллюстрируя свою теорию, К. Ф. Вернер привел пример с гибелью франкского короля Хильдеберта II, погибшего от рук знатного франка Бо-дилона, которого король приказал «высечь в нарушение закона (contra legem)». Убийц короля никто не преследовал, поскольку сам Хильдеберт II нарушил закон - закон негласный. Спор о правах и привилегиях франкской знати приобрел особое звучание применительно к каролингской и пост-каролингской эпохе. Здесь исследователи, говоря условно, разделились на два лагеря. Одни считали, что царствование Карла Великого было нарушением законных прав аристократии, после чего она вернула их себе в ходе волнений, охвативших империю и Западно-Франкское королевство после смерти императора; другие полагали, что знать попросту воспользовалась ослаблением королевской власти в 30-40-е гг. IX в. и узурпировала
34 Фюстель де Куланж Н. Д. История общественного строя древней Франции. Т. 6. Перерождение королевской власти в каролингскую эпоху. Пгр, 1916. С. 72; Barthelemy, D. La mutation de Pan mil a-t-elle eu lieu? Servage et chevalerie dans la France des X et XI sie-cles. P. 208.
35 Werner K.-F. Naissance de la noblesse. P. 244-250.
15
исконные права монарха36. Дискуссия эта очень важна, поскольку от нее зависит то, как следует оценивать правление Карла Великого - как экстраординарное усиление раннесредневековой монархии, или же как один из эволюционных витков развития франкской государственности.
Довольно плодотворным для изучения взаимоотношений королевской власти и знати в эпоху Каролингов оказался метод изучения социального словаря и словаря власти37, который стали активно использовать медиевисты в 80-90 гг. XX в. Наибольшие достижения здесь связаны с именами К. Ф. Вернера38, Ж. Л. Нельсон39 и Р. Ле Жан40. К. Ф. Вернер изучив титулатуру знати в государственных и судебных актах, пришел к выводу, что Каролинги со времени восшествия на престол Пипина Ш Короткого проводили политику изменения иерархии титулатуры аристократии, уничтожив звания майордомов, принцепсов, герцогов, чьи носители со времен Римской империи обладали легальной публичной властью, и таким образом, могли быть опасны для новой династии. С этой же целью Каролинги изменили и иерархию придворной титулатуры, принизив звание «optimates», бывших при Меровингах высшими чинами двора. Ж. Л. Нельсон на примере каролингских капитуляриев проиллюстрировала отношение королевской власти в IX в. к термину «nobilis»: по её версии Каролинги избегали упоминать этот термин в государственных актах, хотя они иногда там и встречаются редко и, по мнению исследовательницы, случайно41. Ле Жан доказала, что документы законодательного характера - варварские правды, меровингские эдикты и каролингские капитулярии — а
36 Werner К. F. Hludovicus Augustus, gouverner l'empire Chretien, idees et realites// Charlemagne's Heir, new perspectives of the reign of Louis the pious (814-840). Oxford, 1990. P. 90.
37 Le Jan-Hermebicque R. Domnus, ilfuster, nobilissimus: la mutation du pouvoire au X sie-cle// Haut Moyen Age: culture, education et societe, etudes offert a Pierre Riche. P., 1990. P. 439-449.
38 Werner K.-F. Naissance de la noblesse. P. 295-329.
39 Nelson J. L. Nobility in the Ninth Century. P. 43-53.
40 Le Jan-Hennebicque R. Domnus, ilhister, nobilissimus: la mutation du pouvoire au X sie-de. P. 439-449.
41 Nelson J. L. Nobility in the Ninth Century. P. 45.
16
также церковные тексты, представляли собой «бастион консерватизма, по причине их государственного и официального характера» Они со значительным опозданием фиксировали трансформации в политической организации общества. Наоборот, нарративные источники более легко поддавались языковым новшествам, которые передавали культурные и социальные перемены42. Наконец, Ле Жан провела блистательный семантический анализ, исследовав изменение титулатуры франкской знати и доказав, что оно во многих частных грамотах Х.в. не столько означает закрепление политических перемен и потрясений, изменение политического равновесия между королевской властью и аристократией в IX-X вв., сколько само стремление знати изменить свое подчиненное положение по отношению к короне, её желание приобрести определенную независимость после периода смут 30-90-х гг. IX в43. Таким образом, благодаря достижениям современной науки, удалось представить убедительные аргументы в пользу того, что изменения титулатуры в государственных и частных актах, а также в нарративных источниках, отражают один из этапов борьбы между королевской властью и знатью за права и полномочия.
Особое внимание историков привлекала и стратегия самоидентификации аристократии, осознания ею собственной значимости и сплоченности как группы с едиными интересами. Германские историки под руководством К. Шмида в 60 гг. XX в. стали разрабатывать в Мюнстере вид источников, которые ранее не принимались во внимание — поминальные книги (libri memoriales), некрологи, на основе которых устанавливались союзы и родственные отношения между знатью44. Немецкие ученые показали, как важно было для знати, чья власть и влияние покоились на славе и известности их предков, сохранить память об усопших, всеми силами подчеркнуть свою причастность к роду и фамильной памяти. В ходе исследований
42 Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le monde franc (VH-X siecles). P. 23-24.
43 Le Jan-Hennebicque R. Domnus, illuster, nobilissimus: la mutation du pouvoire au X sie-cle. P. 439-449.
44 Le Jan, R. Famille et pouvoir dans le monde franc (VII-X siecles). P. 13; Heinzelmann M. La noblesse du haut Moyen Age (VII-XI s.) // Moyen Age, Paris, 1977. P. 130-144.
17
поминальных книг удалось методом просопографии установить родственные связи многих представителей знати и сделать выводы о переменах в структурах брака и семьи в IX-X вв.
Однако в изучении знати и её роли при дворе каролингских монархов и участии в управлении до сих пор остаются значительные лакуны, не в малой степени из-за того, что внимание историков было приковано в основном к церковной элите, которая стала играть огромную роль в административном аппарате Франкского государства еще со времен первых Ме-ровингов45. До недавнего времени считалось, что в окружении Карла Великого и Людовика Благочестивого преобладало высшее духовенство, занимавшее привилегированные посты советников и доверенных лиц императоров. В работах, вышедших совсем недавно, подобная точка зрения объясняется не только тем, что власть Пипинидов-Каролингов имела религиозный характер46 - что несомненно — но и тем, что источники редко говорят о светском окружении монарха. Ф. Депре пишет: «историография оставляла в тени мирян, занимавших должности в "Священном дворце"»47.
Конечно, особое место в историографии занимают работы о Церкви и её идеологической и политической роли в развитии отношений между знатью и королевской властью. Общий очерк истории Церкви в каролингском государстве дал Э. Аманн48. Наиболее глубоко эту проблему изучил Э. Деларуэль, которому и принадлежит честь определить амбиции высшего духовенства и его стремление подмять королевскую власть49. Необычайно важны выпущенные биографии высших церковных иерархов, среди которых особенно выделяются труды Ж. Девисса50 и Э. Босхова51.
45 Werner K.-F. Naissance de la noblesse. P. 292.
46 Depreux Ph. Louis le Pieux reconsidere? A propos des travaux recents consacres a "Theritier de Charlemagne" et a son regne // Francia. 1994. P. 199.
47 Ibid. 199,203.
Amann E. L'Epoque carolingjenne. Paris: Blond et Gay, 1947 (Histoire de l'Eglise, dir. Fliche et Martin, VI).
49 Delaruelle E. En relisant le "De institutione regja" de Jonas d'Orleans // Melanges ... L. Halphen. Paris, 1951. P. 185-192. 30 Devisse, J. Hincmar, archeveque de Reims (845-882).Geneve, 1975-1976.

Получить работу