ВВЕДЕНИЕ
Среди экзогенно-органической патологии головного мозга черепно-мозговая травма занимает первое место (Иванов ФИ.. 1971; Гордова Т.Н., 1973; Яцук Ч.Л.. 1984 и др.), охватывает разнообразные виды и степени меха-нического повреждения костей черепа, мозга, его оболочек и сосудов (Боголе-иов Н.К., 1973; Голодец Р.Г., Максутова Э.Л., АвербахЯ.К., 1983 и др.).
Необычный полиморфизм нервно-психических расстройств в отдаленном периоде черепно-мозговой травмы обусловливается тяжестью полученной травмы, локализацией мозгового повреждения, рядом сопутствующих факторов — присоединение инфекций, возраст больного и др, (Исаков Ю.В . 1984; Рома-сенко М.В., 1984; Чудик А.С., Шелковский В.Н., 1985 и др.).
Достаточно большое внимание рядом авторов обращается на роль очаговых поражений мозга в нарушении психических функций (Лурия А.Р., 1966, 1976, 1978; Хомская Е.Д., 1972. 1985, 1986, 1995 и др.), которые отмечали специфику нарушений высших психических функций при различных по локализации поражениях мозговых структур.
Не менее распространенной патологией мозга экзогенно-органического происхождения выступают инфекционно-органические заболевания: первичные инфекционные заболевания головного мозга и энцефалиты, возникающие в виде осложнений при общих инфекциях (Голодец Р.Г., 1975; Нисс А.И., Уман-ский К.Г., 1985; Максугова Э.Л., Рудометов Ю.П., 1985 и др.). Несмотря на довольно большое разнообразие клинических проявлений, вариантов течения, исходов, эти заболевания объединяет общность нарушений психической сферы, высших психических функций, обусловленных непосредственным поражением различных структур го:п тного мозга. Работ, освещающих проблему расстройств высших психических функций во взаимосвязи с локализацией очагов поражения, клиническими характеристиками, изменениями когнитивных процессов, практически нет. Клинические и неврологические исследования описы-
вают преимущественную взаимосвязь корковой локализации процесса с расстройствами мнестических функций, в час i ж к, i и. антероградной амнезией, спутанностью и отрывочными конфабуляциями, анозогнозией, моторной и сенсорной афазией, алексией, с доминированием астенических расстройств и аффективной лабильностью (Равкин И.Г., 1945; Голодец Р.Г., 1966; Иванов Ф.И., Бабич А.И., Бунтов Ю.Я., 1974; Салалыкин В.И., Арутюнов А.И., 1978 и др.; Голодец Р.Г., Максутова Э.Л., Авербах Я.К., 1983).
В последние годы выполнено достаточно много работ в области изучения структурных особенное!ей и механизмов няпущений психической деятельности у больных с последствиями черепно-мозговой травмы, объединенных общей проблемой — функциональной асимметрией полушарий и основанных на принципах системной организации высших психических функций (Мучник Л.С. с соавт., 1981, Трауготт Н.Н., 1981; Хомская Е.Д., 1986, 1987; Симерниц-кая Э.Г., 1985,1995; Geschwind N., 1979; Levy J., 1980 и др.). Однако, исследований, решающих задачи топической диагностики у больных с ппг бедствиями перенесенной нейроинфекции не проводилось, не изучались сравнительные характеристики глубины и структуры дефекта внутри групп с экзогенно-органической патологией мозга различной этиологии: вследствие травмы мозга и нейроинфекционного поражения. Изучение больных с нейроинфекцией ограничивается, в основном, решением частных психодиагностических задач. Диагностика определяется по преимуществу исследованием высших психических функций без оценки выраженности дефекта. Не проводилось многомерных нейропсихологических, патопсихологических, исследований в их соотношении со спецификой патологического процесса у данной категории больных. Тогда как подобного рода исследования позволили бы выявлять слабо струкприро-ванные или скрытые нарушения высших психических функций и познавательных процессов, как у больных с последствиями черепно-мозговой травмы, гак при тех формах органической патологии мозга, при которых ранее нейропсихо-логические исследования не находили применения, именно, при последствиях
-6-
нейроинфекции, способствовали уточнению топико-диагностических критериев дифференциации общемозговых и очаговых поражениях мозга, выявлению структуры локальных синдромов и более ранней дифференциации общемозговых синдромов (Тонконогий И.М., 1973; Вассерман Л.И., 1983, 1989, 1995, 1997; Меерсон Я.А., 1986 и др.). Уточнение специфики структуры нарушений психической сферы у каждой из обсуждаемых групп больных позволило бы научно-обоснованно решятк вопросы судебной, военной, трудовой экспертизы, обосновывать реабилитационные программы и психо-терапевтические методы воздействия в общей системе восстановительного лечения (Кабанов М.М., 1977; Вассерман Л.И., Тец И.С., 1989 и др.).
Исходя из вышеизложенного, основной целью настоящей работы явилось многомерное сравнительное экспериментально-психологическое исследование, определяющееся принципами системного подхода — многомерности, много-уровневости и иерархичности, глубины и структуры расстройств высших психических функций и познавательных процессов у больных с отдаленными последствиями черепно-мозговой травмы без пароксизмальных проявлений, последствиями перенесенной нейроинфекции и последствиями черепно-мозговой травмы с сосудистой дефицитарностью.
Для реализации общей цели исследования решались следующие задачи:
1. Сравнительное исследование клинических особенностей больных изучаемых групп
2. Многомерное, многоуровневое исследование слабострук1\р„,*данных и скрытых нарушений высших психических функций у больных с экзогенно-органической патологией головного мозга.
3. Сравнительное изучение субъективных и объективных характеристик нарушений мнестических функций.
4. Сравнительное исследование нарушений когнитивных процессов в группах с экзогенно-органической патологией мозга.
5. Изучение особенностей астенических проявлений у больных рассмат-
-7-
риваемых групп в сравнительном аспекте.
6. Изучение взаимосвязей результатов экспериментально-психологического и клинического исследования больных с различными формами экзогенно-органическои патологии головного мозга.
7. Разработка практических рекомендаций по применению нейропсихо-логических методов исследования в клинике экзогенно-органическои патологии мозга.
-8-
Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ
1.1. Клинико-психологические исследования больных с последствиями черепно-мозговой травмы без пароксизмов
Клинико-феноменологические наблюдения в этой области психиатрии (ее можно было бы назвать нейроисихиатрией)известны уже давно.
Многие авторы указывают на высокую частоту нервно-психических нарушений в периоде отдаленных последствий черепно-мозговой травмы (ЧМТ) -от 64 % до 90 % и выше ( Мельников П.К., 1966; Бунтов Ю.Я., Губарь Л.Н., Колкутин В.И., 1971, Тищенко А.Г., 1974; Мелехов Д.Е., 1976). Описывались они и как варианты относительно стабильного резидуально-постравматического дефекта (Мелехов Д.Е., 1964), и как синдромальные комплексы - полисиндромы (Иванов Ф.И., 1971; Гордова Т.Н., 1973). Но при различных подходах все исследователи наиболее часто фиксировали астено-невротическую симптоматику, психопатоподобные и эмоциональные расстройств интеллектуально-мнестическое снижение, а также поздние травматические психозы. По данным различных авторов астено-невротические нарушения у таких больных отмечаются в 30-65 %, эмоциональные и психопатопобные в 10-25 % и реже всего -интеллектуально-мнестическое снижение (7-15 %) (Мельников П.К., 1966; Бунтов Ю.Я., Губарь Л.Н., Колкутин В.И., 1971; Тищенко А.Г., 1974; Шумаков В.М., Гиндикин В.Я., Ряшитов Д.К., 1981 и др.).
При этом нередко точная клини«^кая систематика психопатологических проявлений в отдаленном периоде ЧМТ в значительной степени затруднена в связи с патоморфизмом симптомов и их стертостью, что создает трудности в выделении ведущего синдрома (Гордова Т.Н., 1973).
Клинически астенический и астено-невротический симптомокомплексы
-9-
проявляются церебрастенической симптоматикой, сочетающейся иногда с вялостью и апатичностью, в других же случаях с эпизодическими аффективными вспышками по незначительным внешним причинам; нередки жалобы на сниженное настроение и ипохондрическая фиксация соматических нарушений (Иванов И.Ф., 1971; Бунтов Ю.Я., Губарь Л.Н., Колкутин В.И., 1971; Гордова Т.Н., 1973; Бабиченко Е.И., Худрина А.С., 1982; Scheenhuber R, Gentilini M,
1988 и др.).
Эмоционально-волевые нарушения, являясь, по мнению ряда авторов, ведущими при относительно нетяжелых, чаще закрытых травмах головного мозга, находят свое выражение в виде синдрома аффективной возбудимости на фоне заторможенности или напротив - расторможенности, с постоянным напряжением, неконтролируемыми эмоциональными вспышками, дисфорическими расстройствами и истерическими реакциями. Имеющаяся при этом астеническая симптоматика тем более заметна, чем выраженнее психопатоподобная (Шаба-лина Н.Б., 1972; Гордова Т.Н., 1973; Бабиченко Е.И., Худрина А.С., 1982; Fanst , 1967; Saltnar A.; Birbamerg 1985 и др.). Выделяют несколько клинических вариантов психопатоподобного синдрома - эксплозивный, дистимический, исте-роидный, смешанный (Иванов Ф.И., 1971; Гордова Т.Н., 1973). Кроме того описан вариант личностных изменений, близкий к эпилептическому с преобладанием эпилептоидно-взрывчатых черт характера (Куликов Л.С, 1974; Шумаков В.М., Гиндикин В.Я., Ряшитов Р.К., 1981; Бобров АС, 1985).
Что касается интеллектуально-мнестических нарушений, то, как уже указывалось, многие исследователи отличали относительную редкость травматического слабоумия, особенно у взрослых. Более того, обращалось внимание на возможность регресса многих из тех психопатологических нарушений, которые определяли установление диагноза травматической деменции (Ушакова ЛИ., 1960; Пивоваров В.Л., 1965; Мельников П.К., 1966; Reichardt, 1955 и др.). Из неблагоприятных вариантов течения отдаленных последствий ЧМТ, наряду с развитием посттравматического слабоумия (Корсаков С.С., 1901; Сербский
- 10-
В.П., 1912; Осипов В.П., 1931, Gamper Е, 1938 и др.) выявлены дсперсонализа-ционные и дереализационные (Андреев В.П., Лурия А.Р., 1943) расстройства, паранойяльные и бредовые нарушения с фрагменентарными расстройствами восприятия. М.С.Васильева (1936) описала личностные расстройства в форме манерности, замкнутости, вялости, отгороженности с ипохондрическими идеями, напоминающими психопатоподобные нарушения при шизофрении.
Поздние трав магические психозы фиксировались в виде аффективных, паранойяльных и галлюционаторно-параноидных на фоне астенической или нсихопатоподобной симптоматики (Ушакова Л.И., 1960; Гордова Т.Н., 1973; Смирнов В.Е., 1979; Шумский Н.Г., 1983; Saran А.С.,1985; Kwentus LA. et. al (1985 и др.).
Воззрения различных авторов на генез психических нарушений при ней-ротравме с учетом их фактора и степени выраженности далеко неоднородны. Многие из них главное значение придают тяжести самой травмы, связывая возникновение интеллектуальных расстройств с большей а эмоциональных расстройств с меньшей церебральной травматизацией (Гордова Т.Н., 1973; Miller Н, 1966 и др.). Близкую позицию занимают авторы, утверждающие, что вероятность психических нарушений тем больше, чем длительнее постконтузион-ный синдром (Тищенко А.Г., 1974; Kwentus A.et.al (1985). Немалая значимость придается и повторным травмам, даже относительно легким (Бабиченко Е.И., ХудринаА.С, 1982; Faust С. 1967).
Большая группа исследователей указывает на связь между характером психических нарушений и г»™трждением определенных структур головного мозга, отмечая наиболее грубые изменения личности в случаях тяжелых повреждений лобно-базальных и височно-базальных областей мозга. Подчеркивается, что клинической картине при повреждении височных долей часто свойственны эпилептические черты - отсутствие юмора, раздражительность, недоверчивость, повышенная чувствительность и склонность к сутяжничеству, с замедлением речи, моторики и мышления. Особенно это выря-ягр.нп при патологии
-II -
левого полушария и менее там, где оказалась затронута лишь правая гемисфера. В случаях же повреждений и височных и орбитальных областей мозга выявляли душевную холодность, расторможенность инстинктов, агрессивность, ассо-циальные тенденции и снижение критических способностей (Лобова Л.П., 1967; Иванов Ф.И., 1971; Faust С, 1967 и др.). Некоторые авторы (Robinson R.G. et al 1988) отмечают связь между стороной травматического поражения мозга и характером аффективных нарушений: маниакальных при повреждении правого полушария и депрессивных при патологии левого. Но здесь же необходимо указать и на наличие работ, отрицающих корреляцию между тяжестью травмы и локализацией поражения, с одной стороны, и характером нервно-психической патологии и ее выраженностью - с другой (Зачепицкий Р.А., 1960; Ушакова Л.И., i960; Koufen H, Hagel К.. 1987 и др.).
Определенную значимость некоторые авторы придают возрастному фактору, отмечая, что перенесенные в детстве ЧМТ влияют на развитие личности, способствуя формированию дефекта с преобладанием примитивных эмоций и влечений, неустойчивостью социально-ориентированных интересов, недостаточной целенаправленностью психических процессов, особенно интеллектуальных. Высказывалось при этом предположение, что существенную роль в нару-hirhum поведения таких больных играет патология верхних отделов ствола с вовлечением в болезненный процесс лимбико-диэнцефальных структур (Экелова-Багалей Е.М. и др.. 1973; Ковалев R R 1975 и др.).
Другие же утверждают, что возраст не играет существенной роли и что, напротив, дети и подростки легче переносят церебральные травмы, а появляющаяся у них психопатологическая симптоматика не выражена и при благоприятных условиях в значительной степени сглаживается (Гордова Т.Н., 1973; Куликов Л.С., 1974; Kichardson F, 1963; Geisler Е, Ilisen H-P, 1964).
Таким образом, феноменология нарушений в психической сфере у больных с последствиями ЧМТ сводится преимущественно к выраженному полиморфизму (от астении до деменции). стойким энцефалопатическим расстрой-
-12-
ствам (неврозо- и психопатоподобным, циклотимоподобным, иараксизмаль-ным) и парциальности дефекта, в свою очередь, отсутствие по ряду моментов четкой дифференциации приводит к диагностическим затруднениям. Отсюда вполне обоснованными и необходимыми являются экспериментально-психологические исследования во всех случаях экзогенно-органической патологии мозга, прежде всего в связи с уточнением структуры и степени тяжести поражения мозга, оценкой эффективности лечения и реабилитации больных.
1.1.2. Экспериментально-психологические исследования больных с черепно-мозговой травмой без пароксизмов
Экспериментально-психологические исследования больных, перенесших черепно-мозговую травму, ориентировались на выявление и изучение нарушений таких психических функций, как память, внимание, умственная работоспособность, некоторые особенности протекания процессов мышления и интеллектуальной деятельности. Подавляющее большинство авторов, изучавших функционирование памяти у этих больных, фиксировали ее нарушение в виде снижения ретенции (Иванов Ф.И., 1971; Шабалина Н.Б., 1972; Экелова-Багалей Е.М.; Гроховский В.В., Мерцалов B.C. и др., 1973; Смирнов В.Е., 1979; Сергеев В.А., 1990 и др.) с зависимостью выраженности ря^тройств от тяжести травмы и с худшими показателями слухоречевой памяти при повреждении левой геми-сферы (Молодецкий Т.Д., 1986). Вместе с тем, есть отдельные ряЯпты, отрицающие достоверность различий между больными, перенесшими черепно-мозговую травму, и здоровыми по результатам исследования кратковременной памяти (Осетров А.С., 1986). Многими отмечалось также снижение функции активного внимания после ЧМТ, его истощаемость и колебания (Иванов Ф.И., 1971; Экелова-Багалей Е.М., Гроховский В.В., Мерцалов ВС. и др., 1973; Смирнов В.Е., 1971 и др.). Но и здесь не все находят отличия между больными
-13-
и здоровыми по качеству выполнения соответствующею теста (корректурной пробы) при более низком показателе продуктивности среди первых (Осетров А.С., 1986).
Замедление темпа психических процессов, снижение работоспособности, явления общей психической инактивности в разной степени выраженности выявлялись наиболее часто (Шабалина Н.П., 1972; Смирнов В.Е., 1979; Коиаева НА., 1985; Бурцев Е.М., Бобров А.С., 1986; Осетров А.С., 1986 и др.).
Из расстройств мышления фиксировали поверхностность суждений с соскальзыванием на несущественные признаки понятий, снижение уровня высшей аналитико-синтетической деятельности, обобщения и дифференцировок, уменьшение активного словарного запаса, персеверации (Шабалмия Н.П., 1972; Смирнов В.Е., 1979).
В последние годы появились отдельные работы, в которых традиционный анализ изменений вышеуказанных психических функций сочетается с экспериментально-психологическим изучением личностных особенностей данной группы больных, что имеет своей целью уточнение качественных и количественных характеристик патологии пограничного спектра, наиболее часто фиксируют, как уже отмечалось, при травмах мозга. Так, у больных, перенесших травматические психозы, исследование реакций на фрустрации (тест рисуночных ассоциаций Розенцввейга) выявило повышение внешне- и самообвини-гельных отвеюз и снижение показателей «уровня социальной адаптации» (Смирнов В.Е., 1979). Применение теста MMPI обнаружило достоверное отличие усредненного профиля лиц, перенесших травму черепа, от такового же у здоровых испытуемых, более высокими показателями по шкале невротической гриады (Осетров А.С., 1986). При этом ведущие пики профиля отмечались по шкалам - «аутизация», «депрессия» и «ипохондрия», а самая низкая точка профиля по шкале «активности». Все это в совокупности, по мнению автора, свидетельствует о склонности больных к особому модусу мышления и поведения, депрессии и тревожности. У них же по «шкале» Сиилбергера-Ханина отмечалась
- 14-
высокая реактивная и «^обенно личностная тревожность (Осетров А.С., 1986). Имеются сообщения и о комплексном использовании личностных экспериментально-психологических методик у данного контингента больных (Абрамов В.А., 1986). Результаты, полученные в таком исследовании с применением MMPI, опросника Айзенка и методики ценностных ориентации, свидетельствуют о доминирующем значении в происхождении и фиксации невротических и психопатоподобных расстройств, особенностей «внутренней картины болезни» и механизмов ее психологической компенсации, имевших выраженную де-задаптивную направленность.
1.1.3. Астения у больных с последствиями перенесенной черепно-мозговой травмы
Для черепно-мозговой травмы, как для заболевания экзогенно-органического генеза, ряд авторов неотъемлемым факюром отмечают комплекс астенических проявлений, проявляющихся прежде всего в повышенной исто-щаемости психилогических процессов, что Б.В.Зейгарник (1948) называла кардинальным признаком посттравматических изменений психической деятельности, т.е. посттравматической патологией, в основном протекающей с ин-i сллектуально-мнестическими нарушениями.
Б.В.Зейгарник отмечала, что истощаемость после ЧМТ не является однородным понятием и включает 5 вариантов: истощаемость носит характер астении и проявляется в снижении работоспособности к концу выполняемой работы; истощаемость носит не диффузный характер, а принимает форму симптома и проявляется в виде нарушения какой-либо определенной функции; истощаемость проявляется в виде нарушений мыслительной деятельности: поверхностность суждений, затруднение в выделении существенных признаков - суждения носят преходящий характер, непоследовательный; истощаемость может приближаться к повышенной психической лресыщаемости - изменяются скорость и
-15-
режим выполнения заданий; истощаемость проявляется в виде невозможности образования самого психического процесса, в первичном снижении церебрального тонуса - нарушение узнавания и т.д.
В исследованиях О.Г.Виленского (1971) установлено, что особенностями динамики деятельности при посттравматических астениях являются кратковременные врабатываемость и управляемость, быстро сменяющиеся утомлением, соотношения же между этими особенностями зависят от степени выраженности травматического поражения, посттравматической энцефалопатии: чем выра-женнее энцефалопатические изменения, тем менее значительны проявления врабатываемости.
В свою очередь, А.С.Бобров (1985) отмечал, что интенсивность астенической симптоматики характеризуется зависимостью от действия психогенных раздражителей с одной стороны и имеет адинамический компонент с другой. Типичным является развитие на фоне повышенной психической истощаемости «преходящей поверхностности суждения».
О.А.Величко (1977), Б.И.Ласков с соавторами (1981) в структуре астенических нарушений отмечали элементы церебрастенического синдрома: рассеянность, забывчивость, эмоциональную лабильность, слабодушие, психическую истощаемость. А.А.Корнилов. Э.С.Вишневская (1985) считают важнейшими компонентами посттравматической астении эксплозивные, эйфорические или адинамические расстройства, отражающие этапность психоорганического синдрома. На наличие сопутствующих эксплозивных, истерических, ипохондрических и фобических нарушений в структурно-динамических особенностях астенических расстройств обратили внимание В.М.Мясинцев, 1948; Н.Вичис, 1959; Lichman W.A.. 1966: Gissano W, 1966 и др.
Д.Е.Мелехов (1976) отметил, что у больных, перенесших контузию головного мозга, спустя много лет. на фоне полного физического и психического здоровья, могут возникать выраженные астенические и психопатоподобные расстройства. Далее, О.А.Величко, 1977; А.С.Бобров, 1985; Brooke D.N., Ki-
-16-
nalty W, 1983 и др. констатировали, что у данных лиц в анамнезе отмечались легкость возникновения астенических реакций, непереносимость экстремальных физических и психических нагрузок.
А В.Я.Семке, В.Н.Судаков, Ю.Б.Лишманов с соавторами (1988) описали кратковременные астенические расстройства в качестве одной из форм проявления дезадаптационного синдрома.
Таким образом, исследование астенических расстройств в отдельном периоде черепно-мозговой травмы выявило их сходство с невротическими и нев-розоподобными нарушениями, с другой стороны - показало наличие признаков формирующегося слабоумия.
1.1.4. Личностные изменения у больных с последствиями черепно-мозговой травмы
Личностные изменения у больных с последствиями черепно-мозговой травмы по данным литературы вцелом неоднородны, нередко они рассматриваются как проявления посттравматической деменции. Так В.Л.Пивоварова (1965) выделила два основных варианта посттравматического слабоумия: простое травматическое с упорядоченностью поведения при наличии аффективной неустойчивости; психопатоподобный синдром (сложный вариант слабоумия), при котором наблюдается расторможенность влечений, hy проявления, иногда -эйфория, дурашливость, повышенная самооценка.
Возможность неглубоких изменений личности у больных с последствиями ЧМТ впервые описал Н.О.Ганнушкин (1926) - это своеобразный дефект личности, проявляющийся в снижении уровня психической деятельности, возникновение физической и эмоциональной несостоятельности под влиянием умственного и физического переутомления, аффективного перенапряжения и др.
Одну из наиболее подробных систематик патологического развития личности экзогенно-органического генеза предложили в свое время А.А.Меграбян
- 17-
и С.А.Давлиян (1950), описав астенический, возбудимый, истероидный, параноидный с кверулянтскими тенденциями варианты.
В свою очередь, А.А.Перельман, 1946; Д.Е.Мелехов, 1964; Т.Н.Гордова, 1973 выделили возбудимый, дистимический, истерический, смешанный варианты психопатий у данной категории больных.
T.Bilikiwicz (1960) утверждал, что при слабо или умеренно сниженном 1Q личностные изменения носят выраженный характер и определил их характеро-патическим вариантом органического психосиндрома.
А.С.Бобров (1985) у больных, перенесших черепно-мозговую травму, выделил эксплозивные и слабодушные реакции как проявление пониженной рези-стентности нервно-психической сферы к действию обычных раздражил елей. Имеющую место аффективную лабильность при черепно-мозговой травме Б.В.Зейгарник (1971) связывала с истощаемостью психических процессов.
По данным патопсихологических исследований, проведенных В.М.Блейхер, И.В.Крук (1986), у больных в отдаленном периоде черепно-мозговой травмы наблюдался повышенный нейротизм, сочетающийся с интро-версией. но чаще с экстраверсией; по методике Дембо-Рубинштейн чаще прослеживалась полюсная самооценка, на которую накладывалась выраженная аффективная лабильность; а при псевдопаралитическом варианте слабоумия самооценка носила эйфорически-анозогнозический характер; по тесту MMPI выявлялось повышение истощаемости и быстрое наступление пресыщаемости; свойственные личностные изменения в виде ипохондрических, гипотимических психопатоподобных состояний и т.п. По опроснику Шмишека особо выделилась акцентуация по дистимическому, возбудимому типу, аффективная лабильность, демонстративность.
В.А.Абрамов (1984) выделил три типа нарушений личности при черепно-мозговой травме: аффективно-эксплозивный, истеро-ипохондрический, сутяж-но-кверулянтский. А.С.Бобров (1985) описал эпилептизацию и астенизацию личности: эпилептизация проявлялась в форме эгоцентризма, обстоятельности

 Часть из работы     Получить работу