Предисловие
Актуальность исследования. Существующее до настоящего времени многообразие подходов к оценке форм как историко-культурных общностей, так и антропологических совокупностей, выявляемых в современном человечестве, влечет за собой возникновение различных мнений в определении взаимозависимостей между ними: от утверждений полной независимости социальной структуры от биологической до попыток доказать жесткую связь кровнородственных и социальных групп. Несмотря на то, что .были опубликованы специальные обстоятельные работы о соотношении расы, языка и культуры1, продемонстрировавшие, что «принципиальное отрицание взаимосвязи этнических и антропологических формаций в свете динамического понимания расовых вариантов так же неприемлемо, как и безоговорочное утверждение их связи»2, объективность существования рас у человека подвергается критике, а зачастую и отрицается вовсе, на основании изучения изменчивости показателей генома человека3. В.П. Алексеев, неоднократно затрагивавший в своих работах эту проблему (1970, 1974, 1979, 1985, 1989 и др.), подчеркивал, что без успешной разработки вопросов морфологической и физиологической
Бунак В.В. Раса как историческое понятие // Наука о расах и расизм. Труды Ин-та антропологии МГУ. Т. IV. М.-Л., 1938; Он же. Этнические общности и расовые деления // Расогенетические процессы в этнической истории. М, 1974; Дебец Г.Ф. Расы, языки, культуры // Наука о расах и расизм. Труды НИИ антропологии МГУ. 1938. Вып. IV; Дебец Г.Ф., Левин М.Г., Трофимова Т.А. Антропологический материал как источник изучения вопросов этногенеза // СЭ, 1952. №2; Алексеев В.П. Популяционная структура человечества и историческая антропология.// С А. 1970. №3; Он же. Историческая антропология. М, 1979; Он же. Историческая антропология и этногенез. М., 1989; Козлов В.И., Чебоксаров Н.Н. Расы и этносы // Расы и общество. М., 1982.
Бунак В.В. Этнические общности и расовые деления. С. 4.
Одна из первых, если не первая работа, на эту тему - Lewontin, R.C. The apportionment of human diversity// Evolutionary biology. 1972. N 6. P. 381-398.
динамики человечества, дифференциации и интеграции человеческих популяций по морфологическим и физиологическим признакам, демографической динамики человечества невозможно достаточно полно решить многие исторические проблемы.
Как показывают результаты анализа колоссальных по своему охвату данных, которыми располагает в настоящее время популяционная генетика, генетическая дифференциация человеческих популяций, не может быть объяснена на основе положений общей ее теории, разработанной для других биологических видов. Работы Ю.Г. Рычкова и Е.В. Ящук (Балановской), имеющие общее название «Генетика и этногенез», на примере населения Сибири и Европы, с моей точки зрения, блестяще показали, что реальная картина генных миграций современного народонаселения запечатлела следы всех пройденных этапов исторического развития4. При этом авторы считают, что ведущим является социально - исторический процесс формирования системы народонаселения, так как именно он регулирует генные миграции, определяющие уровень генетической дифференциации. С другой стороны, механизм изменения генных миграций обусловлен естественным ростом числа популяций, протекающим в русле процесса построения системы популяций и неразрывно с ним связанным. Таким образом, авторы доказали, что имеет место диалектическое единство социально-исторического и генетического процессов в ходе формирования системы популяций современного человека. Как хорошо из-
4 Рычков ЮГ, Ящук Е.В. Генетика и этногенез // ВА. Вып.64. 1980; Рычков ЮГ, Ящук Е.В., Веселовская Е.В. Генетика и этногенез (О генетической прапамяти систем коренного населения Северной Азии и Америки) // Вопросы антропологии (далее - ВА). Вып. 69, 1982; Рычков Ю.Г, Ящук Е.В. Модель взаимодействия генетического и этногонического процессов в народонаселении // Четвертый съезд ВОГиС. Тезисы докладов, ч. IV. Кишинев, 1982; Они же. Генетика и этногенез. Состояние и тенденции генетического процесса в связи с особенностями развития народонаселения Европы (зарубежной) // В А. Вып. 72.1983; Они же. Генетика и этногенез. Историческая упорядоченность генетической дифференциации популяций человека (Модель и реальность) // ВА. Вып. 75. 1985.
вестно, разрыв этого диалектического единства и игнорирование одной из его составляющих (в нашем случае - одного из продуктов исторического процесса - этнических общностей) ведет к догматизации другой компоненты.
Начиная с конца 1960-х годов5, нарастая к 1990-м, появляется все большее число работ, в которых заявляется, что «вне зависимости от того, удобна или нет категория расы для понимания процесса исторической динамики человечества», именно она «является краеугольным камнем ханжеской идеологии, нацеленной на легитимизацию безжалостной эксплуатации и покорения людей, лишенных собственности и захваченных мощностью западного ада, имеющей целью держать весь остальной мир под своим каблуком»6. Хотя критике социального аспекта биологической категории «раса» были уже давно посвящены специальные публикации7, тем не менее, за подобного рода утверждениями все чаще забывается научный смысл употребляемых физическими антропологами терминов, поэтому возвращение к обсуждению проблемы соотношения биологических=антропологических и культурно-языковых, социально-исторических совокупностей представляется в начале XXI в. не менее актуальным, чем это было в середине 1930-х.
Выбор основным объектом исследования современного населения Средней Азии обусловлен рядом причин. Исследованиями нескольких поколений ученых показано, что раскрытие исторического прошлого народов Средней Азии дает возможность лучше и точнее понять историю не только этого региона, но также народов Кавказа, Поволжья, Южного Урала и сопредельных стран. Кроме того, последняя сводка всех данных по антропологии этого региона была проведена более 40 лет назад Л.В. Ошаниным (1957-1959).
5 Одна из первых работ: Liberman L. The debate over race: a study in the sociology of knowledge//Phylon. 1968. N. 39.
6 Reynolds L.T. A retrospective on "race": the career of a concept // Sociological focus.
1992. Vol. 25. No. 1. P. 1-14.
7 Ефимов А.В. Социальный аспект биологической категории «раса» // Против расизма. М., 1966. С. 27-46.
этого региона была проведена более 40 лет назад Л.В. Ошаниным (1957-1959). Неоднократно за прошедшие годы обобщались палеоантропологические данные (Трофимова, Гинзбург, 1972; Кияткина, 1976, 1987; Ходжайов, 1981, 1986, 1987, 1999; Алексеев, Кияткина, Ходжайов, 1983; Алексеев, Гохман, 1984; Яблонский, 1991, 2000). Фактологическая база для этого региона расширилась за счет изучения новых систем антропологических признаков. В конце 1970-х была опубликована сводка имевшихся в то время одонтологических (Бабаков, Дубова, Зубов, Рыкушина, Ходжайов, 1979; Дубова, 1985, 1991, 1996), вначале 1980-х-дерматоглифических данных (Хить, 1983, 1988), а в последние годы - и серологических (Пестряков, 2000). Накопленный же значительный кефалометрический и кефалоскопический материал практически по всем народам, проживающим в регионе, был обобщен только в рамках отдельных регионов8. Закономерности связи биологической и социально-культурной дифференциации населения в сравнительном плане на разных территориях не рассматривались.
Таким образом, исходя из общей задачи антропологии, прекрасно сформулированной Я.Я. Рогинским и М.Г. Левиным - «проследить процесс перехода от биологических закономерностей, которым подчинялось существование животного предка человека, к закономерностям социальным»9, - о с -
Бабаков О. Антропологический состав туркменского народа в связи с проблемой этногенеза. Ашхабад, 1977; Пестряков А.П. Антропологическое исследование некоторых групп населения Таджикистана и Узбекистана // СЭ. № 1, 1975; Он же. Антропология населения юго-востока Средней Азии. М., 2000; Дубова Н. А. Антропологическая характеристика некоторых групп населения Северного Таджикистана // В А. Вып. 52. М, 1976; Она же. К проблеме формирования памиро-ферганской расы // СЭ № 4, 1978; Она же. Антропологический состав населения Северного Таджикистана и этногенетические проблемы Среднеазиатского региона. Деп. ВИНИТИ N° 6944-В, М, 1985; Она же. Формирование антропологического состава населения Северного Таджикистана. М, 1996.. 9 РогинскийЯ.Я., Левин М.Г. Антропология. М, 1978. С. 7.
образом - на конкретном материале по антропологии современного населения Средней Азии, Северного Кавказа и Приуралья проанализировать взаимосвязь изменчивости биологических показателей в человеческих популяциях и историко-культурных процессов на указанной территории. В задачи работы входили:
• Обзор современных взглядов на проблему антропологических совокупностей.
• Анализ имеющихся данных по кефалометрии и кефалоскопии современного населения Средней Азии в сравнении с таковыми Северного Кавказа и Приуралья с целью выявления антропологических компонентов, вошедших в их состав.
• Изучение изменчивости биологических показателей в регионах методами многомерной статистики.
• Сопоставление этих данных с результатами изучения палеоантропологии регионов.
• Выявление взаимозависимости формирования историко-культурного и антропологического разнообразия.
Источниковая база. Работа обобщает анализ широкого спектра литературных источников (общий список использованной литературы включает около 600 названий), посвященных вопросам теории, и результаты исследований автора, проводимых, начиная с 1970 г., в том числе в ходе 34 полевых выездов, особенностей внешнего облика более 10000 человек, представляющих различные народы Средней Азии (в Таджикистане, Узбекистане, Туркменистане, ЬСиргизстане), Приуралья (в Пермской, Кировской областях, в Удмуртии, Республике Коми, Коми-Пермяцком автономном округе, Башкортостане), Закавказья (в Абхазии, Армении, Азербайджане), степных районов северного Кавказа и Нижнего Поволжья и современных этно-социалъных процессов. Общий список использованных изданий включает почти 600 названий.
Исследование базируется на анализе материала из трех культурно-исторических регионов - кефалометрических и кефалоскопических данных обследования населения Средней Азии, Северного Кавказа и Приуралья. Всего в работе проанализированы кефалометрические и кефалоскопические данные по 248 группам, из которых автором обследованы 83, и одонтологические - по 57 группам, из которых автором исследованы 37. Кроме того, использованы результаты одонтологического (совместно с Г.В. Рыкушиной - образцы зубов более 350 индивидов) и краниологического (совместно с Бабаковым О., Рыкушиной Г.В., Ходжайовым Т.К. и Васильевым СВ. - 89 мужских и 66 женских черепов) изучения некрополя бронзового века Гонур (Южный Туркменистан, раскопки В.И. Сарианиди).
Научная новизна. Проведенное исследование - первый системный анализ антропологического материала одновременно с территорий Средней Азии, Северного Кавказа и Приуралья на основе обширного (а для территории Средней Азии - практически всего имеющегося) кефалометрического, кефалоскопического и одонтологического материала. Такой анализ позволил автору на основе выявленных для каждой из трех территорий особенных корреляций антропологической и историко-культурной дифференциации населения увидеть и общие закономерности этих связей.
В работе проводится обобщение оригинального и литературного материала по кефалометрии и кефалоскопии народов Средней Азии, позволяющее охарактеризовать особенности внешнего облика современного населения и наметить пути их сложения. Выявлена неоднородность антропологического состава туркмен, таджиков, узбеков и киргизов, установлена возможность выделения разных территориально приуроченных комплексов признаков.
В работе впервые проведен подробный анализ особенностей внешнего облика четырех территориальных групп ногайцев, который делает возможным выделение для них самостоятельного варианта в рамках южносибирской расы. Автором проанализированы также все доступные антропологические сведения по территориальным группам белуджей и туркмен, что позволило уверенно утверждать существенную неоднородность антропологического типа туркмен, прослеживаемую как по кефалометрическим, так и по одонтологическим
9
материалам и связанную с участием разных антропологических компонентов в их формировании, а также подтвердить участие дравидийского (по Л.В. Ошанину) элемента в формировании антропологического составе белуджей. Представленные материалы в комплексе с подобным же анализом сельских русских Закавказья, туркмен Туркменистана, России, населения Таджикистана, Узбекистана и Афганистана, а также многих территориальных групп белуджей, позволили сформулировать точку зрения о двух разных моделях формирования антропологического разнообразия. Первая из них, свойственная на изученном материале ногайцам, удмуртам и сельским русским Закавказья. Все три группы в антропологическом отношении представляют собой некую подразделенную внутри себя общность, поддерживаемую в ряду поколений (в обоих случаях не менее 6-7). Вторая — свойственна большинству народов Средней Азии. В этом случае границы антропологических общностей проходят согласованно не с этническими, а с этнографическими (историко-культурными) .
Опираясь на обширный корпус литературных источников и используя свои разработки, посвященные анализу механизма биологической адаптации группы к новой среде обитания (Дубова, 1989, 1991, 1995), автор делает вывод о том, что процессы как социально-исторической и культурно-языковой, так и биологической (антропологической) дифференциации населения связаны между собой и являются сторонами единого процесса - освоения человеком земного пространства, приспособления к нему.
Практическая значимость. Результаты исследования могут быть востребованы при подготовке обобщающих работ по истории, антропологии и этнологии народов мира в целом, Евразии, в частности, энциклопедий, учебников, научно-популярных книг, разработке учебных курсов. Полученный главный вывод исследования может быть активно использован специалистами разных дисциплин при исторической интерпретации результатов антропологического анализа.
10
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационной работы докладывались автором на многих научных форумах, отечественных и международных: Сессия, посвященная итогам полевых этнографических и антропологических исследований Ин-та этнографии в 1974-1975 гг. (май 1976). Душанбе, 1976; Всесоюзная сессия, посвященная итогам полевых исследований. Ереван, 1978; Научная сессия, посвященная 90-летию со дня рождения В.В. Бунака. 3-ьи Бунаковские чтения. Москва, 1982 г.; Всесоюзная сессия по итогам полевых этнографических й антропологических исследований 1982-1983 гг. Черновцы, 1984; Всесоюзная сессия по итогам этнографических исследований 1986-1987 гг. Сухуми, 1988; Всесоюзная конференция «Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана» (Звенигород, 20-23 ноября 1988 г.); Международный научный симпозиум «Древний Амуль: проблемы истории и культуры Средней Амударьи». Чарджоу, 1-3 октября 1993г.; Международная научная конференция «Проблемы истории, происхождения, миграции туркменского народа и его государственности». Ашхабад, 1993; Международная конференция «Женщина в аспекте физической антропологии». М., 1994; Межрегиональная конференция «Национальный вопрос в прошлом, настоящем и будущем России». Пермь, октябрь, 1995 г.; Конференция Российского отделения Европейской антропологической ассоциации: «Новые методы, новые подходы в современной антропологии». М.,1997; Межрегиональная конференция «Национальная культура и языки народов Прикамья: возрождение и развитие». Пермь, 1997; 12-ый МКАЭН, Загреб, Югославия, 24-31 июля 1988 г; Международный симпозиум «Является ли эмиграция универсальный ответом на кризисную ситуацию?» (Ле Шабль, Швейцария, 1989 г.); 13-ый МКАЭН, г. Мехико, Мексика, 29 июля - 4 августа 1993 г.; 1-ая Международная конференция РО ЕАА «Раса: миф или реальность?». М., 1998; 11-ый Конгресс Европейской антропологической ассоциации «Человек и окружающая среда». Йена, Германия, 30 августа - 3 сентября 1998 г.; III Конгресс этнографов и антропологов России. Москва. 8-11 июня 1999 г.; Международная научная конференция
11
«Культурное наследие Туркменистана: глубинные истоки и современные перспективы)». Ашхабад, 10-13 октября 2000 г.; IV Конгресс этнографов и антропологов России. Нальчик, 2001 г.; V Бунаковские чтения. М, 12-17 ноября 2001 г. Автором составлена учебная программа курса «Антропология» для студентов-психологов для Академии Госслужбы при Президенте РФ. Совместно с А.Н. Ямсковым подготовлена учебная программа курса «Экология человека» для студентов-географов (Дубова, Ямсков, 1999).
Структура работы. Диссертация состоит из 5 глав, предисловия и заключения, общим объемом 433 стр. Она включает 48 таблиц, 47 графиков и рисунков, иллюстрирующих главные этапы анализа и основные положения работы.
12
1. Биологическое и социальное: основные дефиниции
Расширив высказывание Ю.И. Семенова, которым он начинает свой энциклопедический труд «Философия истории»1, отметим, что не разобравшись в субъектах социальной истории и биологии, невозможно понять ни всемирный социально-исторический, ни биологические процессы. В приложении к заявленной в названии данной работы проблеме необходимо, прежде всего, определиться о какой дифференциации, о формировании, развитии и разрушении каких общностей пойдет дальше речь, что автор понимает под терминами «социально-культурный» и «антропологический» и поэтому прежде всего кратко остановлюсь на основных понятиях.
1.1 Значение коллектива для формирования человека
Человек сознательно и/или несознательно всегда является членом того или иного коллектива, той или иной общности. Без коллектива он перестает быть человеком. Чтобы не стать реальным, а не киплинговским «маугли»2, появившийся на свет человеческий детеныш должен жить среди себе подобных, осваивая способы общения, навыки, культурные традиции. Оказавшийся вне привычного коллектива взрослый человек должен адаптироваться к новым для себя условиям, находить способы взаимодействия с людьми, впитавшими другие традиции, знающих другие обычаи.
Как хорошо известно, коллективизм не является уникальной особенностью такого биологического существа как человек: и львы живут прайдами, и муравьи - сообществами, и даже примитивный одноклеточный Volvox живет колонией, которая, к слову, считается предтечей многоклеточных организмов. Разные формы коллективной жизни биологические организмы используют с
1 Семенов Ю.И. Философия истории. М, 1999. С. 16.
2 См., например подборку данных: Malson L. Les enfants sauvages Mythe et realite. Suivi de Memoire et rapport sur Victor de l'Aveyron par Jean Itard. Paris, 1985.
13
целью достижения своей главной цели - дать возможность потомству благополучно появиться на свет, дорасти до половозрелого состояния и освоить необходимые для жизнедеятельности навыки. Чем сложнее те навыки, которыми обладает группа, тем больше времени необходимо ее членам, чтобы их освоить; чем более сложные «операции» должен уметь производить мозг биологического существа, тем больше времени необходимо для его окончательного формирования, тем более длительное время он находится в стадии «активной обучаемости» до того состояния, которое называется «взрослым» или «зрелым». Самые необходимые и в то же время прочные, долговечные знания у организма закреплены в подкорковых мозговых структурах, он их получает уже на первых стадиях своего развития, часть - находясь еще в эмбриональном состоянии.
У простейших одноклеточных организмов сразу после деления родительской клетки образуется два взрослых самостоятельных организма3. Земноводные (например, лягушка), вылупившись из икринки, практически сразу же становятся самостоятельными и уже не нуждается в постоянной поддержке своих сородичей. Но икринки-то существуют все вместе! Без этого они не смогут выжить в тяжелейшей борьбе за существование в своем водоеме, да и как вид в целом. Только приобретя определенные «знания» о мире, выражающиеся в том числе и в виде «неирогуморальнои памяти» о температурных режимах, химических, динамических свойствах окружающей среды и пр., которая есть уже у головастика, молодая лягушка отправляется в «свободный полет», точнее - плавание, где выживает наиболее приспособленный, т.е. «знающий» и умеющий в нужный момент необходимым образом отреагировать на средовые изменения.
Детеныши млекопитающих животных (за небольшими исключениями, например, сумчатых), хотя сразу и имеют возможность передвигаться самостоятельно и относительно независимо, но все же должны определенное (для
Даже в этом случае дело обстоит не так просто: клетки тоже имеют свой возраст, могут быть молодыми, зрелыми и старыми.
14
каждого вида свое) время находится с родителями и учиться у них необходимым навыкам. У человека, чтобы он - существо, обладающее абстрактным мышлением - смог научиться использовать свою так называемую «новую кору» - кору головного мозга, которая и является материальной основой разума, - период детства, время достижения взрослого состояния, намного длиннее, чем у других животных. Более того, объем и специфическая структура новой коры - одной из главных отличительных черт высших приматов - позволяют человеку усваивать новое, обучаться практически в течение всей жизни. Это также одна из причин, почему человек должен практически всегда находиться в обществе себе подобных.
Находясь в эмбриональном состоянии, с первых стадий своего развития, еще через материнский организм человек получает первые сведения о том мире, который его будет окружать, когда он родится. Правда, сведения эти материализуются для него приблизительно также, как и для особи, развивающейся в икринке - прежде всего, в биохимической форме. Если материнский организм испытывает дистрессовые4 ситуации уже с первых дней развития нового существа, генетические задатки последнего будут реализовываться в
Как известно, Г. Селье, разработавший учение о стрессе, под последним понимает (и в этим с ним согласны в настоящее время практически все) неспецифическую реакцию организма на любое, предъявленное ему требование. Любое - означает, что и положительные, и отрицательные для организма воздействия (например, радость и гнев, вкусная еда и отвратительный запах, яркий солнечный свет и полная темнота и пр.) вызывают совершенно одинаковую цепь физиологических реакций в организме. Соответственно, последствия этого воздействия для индивидуума зависят от силы воздействия и от имевшегося у него - индивидуума - предыдущего опыта. Согласно более поздним представлениям, "стресс можно определить как феномен осознавания, возникающий при сравнении требования, предъявляемого к личности, с ее способностью справиться с этим требованием" (Тигранян Р.А. Стресс и его значение для организма. М., 1988. С. 31). С целью различения отрицательного воздействия на организм от положительного Г. Селье вводит для первого понятие «дистресс». См: Селье Г. Стресс без дистресса. М., 1979.
15
значительно более узких пределах нормы реакции, чем это было бы в благоприятных условиях. Не исключено, что при очень жестком воздействии среды i (и социальной и природной) на материнский организм какие-то из генов заро-
дыша вообще не смогут реализоваться.5 К сожалению, в эмбриональном состоянии нельзя приобрести любовь к Родине и доброту, знание истории и культуры своего народа и народов мира, профессиональные навыки... Но какие-то начала человеческих взаимоотношений, даже элементы культуры, не осознавая этого, получает уже новорожденный, наблюдая за окружающим его помещением, природой, людьми. Срабатывает тот же самый эффект запечат-
1 ления, который описан, например, для птиц.6 Именно в эти первые месяцы
Щ
жизни человека скорее всего закладываются основы многих представлении, в
частности, тех, которые затем воспринимаются как «свои», «родные», «традиционные» элементы одежды, жилища, природного окружения...
Следуя далее, логично было бы предполагать, что в условиях многовекового проживания группы в какой-либо одной среде, в том числе и природной, эти «родные» представления закрепляются психологически на более глубоких уровнях, среди которых нельзя полностью исключить и генетические.
Одним из самых ярких, с моей точки зрения, примеров, подтвержденных неоднократно, является изменение пола эмбриона в результате сильных неблагоприятных воздействий на материнский организм. Генетический пол однозначно определяется в момент слияния половых клеток. Но мужская Y-хромосома значительно более неустойчива к отрицательным воздействиям, чем Х-хромосома. Если материнский организм в первые дни развития зародыша попадает в крайне жесткие условия (к таковым, например, могут относиться курение, очень высокая температура окружающего воздуха, наличие в нем некоторых химических веществ и пр.), то Y-хромосома погибает, и развитие дальше идет по женскому типу. В результате развивается полноценный женский организм. См., например: Тетер, 1968; Голубева, 1980.
6 Имеется в виду восприятие любого живого существа или даже предмета, издающего звуки (радиоприемник, магнитофон..,), вылупившимся из яйца цыпленком или утенком в качестве матери.
16
Не об этом ли, в частности, свидетельствуют данные, полученные, например, Н.М. Лебедевой? Применение разработанной ею методики ранжирования ландшафтов основных географических зон земли по степени их субъективного предпочтения показало, что у русских старожилов Азербайджана наибольшую удовлетворенность вызывает тип природной среды, близкий к характерному для исторической зоны выхода мигрантов.7
Не только первый, но ни один другой, включая и самый последний, этап жизни человека не проходит для личности бесследно. Все, с чем человек сталкивается, просто наблюдает или анализирует, оставляет некий след в его картине мира, в определении своего места в человеческом сообществе. Из вышесказанного, становится понятно, что важнейшую роль в определении этого места играет та общность людей, в которой человек появляется на свет, ее биологические (т.е. генетические задатки или генофонд) и социальные характеристики, та территория, где это происходит, и те особенности культуры, системы жизнеобеспечения, которые группа создает в процессе своего существования.
Поэтому, с одной стороны, «...чем глубже разрабатывается биологическая история Homo и входящего в него вида современного человека, тем яснее становится ограниченность чисто биологического подхода ко всем, даже биологическим, явлениям в человеческом обществе и необходимость учета социальной природы человека даже в специальных морфологических и физиологических исследованиях. Никакой динамический аспект биологии человека невозможно понять и истолковать, не учитывая таких фундаментальных свойств человечества, как его расселение по земной поверхности, наличие внутри общества социальных барьеров в виде языка, этнических границ и других дифференцирующих факторов.. .»8 А, с другой - «Без успешной разра-
Дубова НА., Лебедева Н.М., ОборотоваЕ.А., Павленко А.П. Адаптация русских старожилов в Азербайджане // СЭ. 1989. №5, с.45.
Алексеев В.П. Генетические аспекты антропологии // Историческая антропология и этногенез. М., 1989. С. 40
17 |
