Введение Актуальность исследования.
Сегодня в быстро изменяющемся городе люди ведут активную жизнь, часто перемещаются в различные части района и города, нередко испытывают психологические перегрузки. Они ежедневно находятся в плотном контакте с современной городской средой, несущей непрерывный поток информации. Улицы, переполненные транспортом и людьми, вызывают напряжение, волнение, иногда стрессовые состояния, при этом человек вынужден постоянно решать деловые вопросы, совершать встречи в различных частях города. Архитектурная среда должна помочь человеку в этом процессе адаптации к вменяющимся ритмам, существующим в современных городах. Понять конкретные потребности людей в организации среды и решить существующую проблему невозможно без анализа системы, которая рассматривает взаимную связь и взаимное влияние архитектурной среды и поведения человека.
Тема «человек в среде», «человек и пространство» рассматривается сегодня целым рядом наук, при этом большинство из них ставит задачей обеспечить человеку безопасное и долговременное проживание на планете. Городская среда - это место, где человек проводит большую часть жизни, и именно эта среда оказывает наибольшее воздействие на ритмы жизненной активности и поведение человека. Происходящее сегодня уплотнение городской застройки «сжимает» время и ускоряет жизненные процессы. Более концентрированная среда несёт в себе особое организующее начало, которое влияет на механизмы поведения людей. Поведение же, в свою очередь, является одной из важных посылок влияющих на формирование и функциональную организацию новой архитектурной среды.
Современная городская среда даёт много новых примеров организации социально значимого пространства, исследование которых помогает определить механизмы влияния архитектурной среды на поведение человека. Происходит повышение внешней и внутренней активности человека.
5
Изменение скорости взаимодействия человека с окружающей архитектурной средой и всё более тесный и сложный характер этого процесса требуют внимательного изучения. В этой связи, актуальность исследования средового поведения возрастает. Анализ взаимодействия новой архитектурной среды и современного человека, исследование конкретных форм психической активности в выбранном архитектурном контексте позволяют определить оптимальность тех или иных приёмов пространственной организации, а так же внести важное дополнение к концепции современной городской среды в целом.
В отечественной и зарубежной теории архитектуры проводились исследования по рассматриваемому вопросу. Но, на сегодняшний день, поведение как фактор, влияющий на организацию архитектурной среды, исследован недостаточно, так как быстро меняющаяся архитектурная среда требует дополнительных исследований, учитывающих психологию современного человека, законы поведения, моторику его движений, соразмерную ритмам современного города. Поэтому к проведённому исследованию были привлечены труды не только по теории архитектуры, но и по современной психологии и социологии, которые существенно углубляют понимание процессов влияния архитектурного пространства на человека и позволяют определить механизмы изменения поведения под воздействием урбанизированной среды.
Теоретической базой для изучения поведения человека в архитектурной среде послужили:
1. Работы по психологии и социологии (Г. Вёльфлина [4], Г. Б. Забелыпанского [5], Г.И. Иванова [4,41], М. С. Когана [48], Г. И. Лернера [59], Р. С. Немова [66], Л. Николова [67], Н. Н. Нечаева [4], В. Г. Падерина [70], В. В. Пустовойтова [84], И. А. Сатарова [84], А. В. Степанова [4], И. Н. Ткачикова [92], П. А. Флоренского [94]).
«Архитектура и эмоциональный мир человека» под редакцией Забелыпанского Г. Б. [5]. Книга ориентирована на профессионалов, ее" выпуск
6
связан с недостатком информации по рассматриваемой тематике. Во введении к книге состояние проблемы характеризуется так: «Современные работы по психологии архитектуры, содержащие множество полезных советов и понятий, чаще всего далеки от эмоциональной приподнятости тона и исследуют, как правило, стандартные эмоциональные реакции, хорошо укладывающиеся в анкеты и тесты» [5, с. 8]. Авторы книги имеют опыт исследований в области психологии восприятия, который показывает, что человек в своих эмоциональных реакциях сугубо индивидуален: «Эмоции выполняют функцию не отражения объективных явлений, а выражения субъективных к ним отношений. Объект или событие может вызвать эмоцию, быть её поводом, но не может служить образцом для её анализа и описания. Поэтому данные о том или ином эмоциональном переживании мы можем сравнивать только с данными о других эмоциональных переживаниях у одного и того же человека или у других людей» [5, с. 132].
Данная книга является фундаментальной работой в области психологии восприятия архитектуры и содержит важные аргументы и доводы, которые позволяют построить взаимосвязи между архитектурой эмоциями и поведением человека. «Архитектура и эмоциональный мир человека» помогает выявить объективные и субъективные составляющие процесса воздействия архитектурной среды на эмоциональные состояния человека, нередко определяющие механизмы поведения.
Падерин В. Г., Нагматуллина Л. К «Социальные проблемы городского пространства» [70]. Данная работа основывается на социологических исследованиях, в ней прослеживаются связи между переселением людей из старых районов в новые и изменением поведения, социальных связей и инфраструктур. Анализ проводится на примере города Казани. Большое внимание авторы уделяют аспектам группового поведения: возникновению и взаимодействию новых социальных групп, формированию социальной иерархии. Поведение человека в непривычной архитектурной среде
7
прослеживается в непосредственной связи с другими людьми и социальными группами.
Мотивацию актов мышления и направленных действий человека авторы объясняют необходимостью удовлетворения следующих его основных потребностей:
- «материальных,
- экзистенциальных (в безопасности существования, стабильности условий жизнедеятельности, в определенном постоянстве и регулярности окружающего человека социума),
- социальных (в принадлежности, общении, внимании к себе),
- престижных (в уважении со стороны «значимых других», признаний и высокой оценке),
-духовных(в самосовершенствовании, самовыражении)» [70, с. 174].
При этом человек принадлежит к конкретной группе или территориальной общности, имеющей «свой локальный колорит, традиции, нормы общения и жизнедеятельности» [70, с. 174]. Поведение этой общности обусловлено архитектурной средой: местами работы, досуга, отдыха, памятными местами и историческими зонами. Здесь среда выступает как «жизненное пространство: раздумий, печали, веселья, обид и любви» [70, с. 174]. Прослеживается прямая зависимость между унылостью новых типовых районов и состоянием психики людей, населяющих их, в частности пожилых жителей районов, которые привыкли к прежнему историческому окружению и территориальной общности. Их мьппление обладает меньшей мобильностью, приспособляемостью, и следствие всего этого - повышенный процент суицидов. Падерин и Нагматуллина в некотором смысле ведут поиск того, что в архитектурной среде позволяет человеку чувствовать себя комфортно. Одно из главных условий комфортности они видят в узнаваемости, приватности, можно сказать обособленности зон, которые позволяют жителю вести присущий его внутренним понятиям образ жизни.
8
Авторы изучают проблему обретения территориальности. Так, в новых районах, по их наблюдениям, группам молодёжи присуще агрессивное поведение, вследствие попыток передела зон влияния (собственности). Отсутствие принадлежности людей к конкретной территории (психологической закреплённости) приводит к проблеме группового игнорирования проблем человека, попавшего в трудное положение.
Падерин и Нагматуллина в своём исследовании проводят взаимосвязи между архитектурным пространством, мышлением и поведением современного человека, который находится в процессе обретения территориальности и собственной значимости в социальном пространстве. Данная работа в большей степени имеет социально-психологический уклон, но при этом нельзя умолять её значимость для архитектурных исследований, изучающих урбанизированную городскую среду с учётом процессов изменения поведения под воздействием перенаселённости.
2. Работы, посвященные особенностям организации архитектурной среды и восприятию (Р. Арнхейма [2, 3], А. А. Барабанова [9], М. Г. Бархина [10, 11, 12], Е. Л. Беляевой [14], В. Л. Глазычева [30,31], К. Дея [37], А. В. Иконникова [42], В. А. Колясникова [49], Т. Н. Корепиной [50]} Ю. И. Короева [51], А. Э. Коротковского [52,53], А. В. Лемегова [57], И. Г. Лежавы [56], К. Линча [60], О. Нимейера [68], И. А. Страутманиса [89], В. А. Филина [93], Л. П. Холодовой [96], В. Т. Шимко [99,100], Т. Тис-Эвенсена [103]),
В книге авторитетного американского исследователя Р. Арнхейма «Динамика архитектурных форм» [3] рассматриваются вопросы, касающиеся архитектурных форм и особенностей их зрительного восприятия. Автор оперирует такими понятиями, как: вертикальное и горизонтальное, массы и пустоты, видимое и действительное, мобильность, порядок и беспорядок, экспрессия и функция. «Арнхейм обозначает множество проблемных ситуаций, в которых профессиональное сознание архитектора немедленно узнаёт собственные творческие проблемы, сформулированные необычным образом. Это, по всей видимости, и составляет главное достоинство книги» [3,
9
с. 7.]. К этому можно добавить, что в книге ясно сформулированы принципы восприятия и интерпретации человеческим сознанием информации геометрического характера. Люди в своём большинстве не осознают, почему in происходят именно такие реакции на конкретные формы и расстояния,
принципы же, данные автором, дают архитектору возможность моделировать ситуации и предвидеть возможные реакции и формы поведения.
В «Динамике архитектурных форм» не только рассмотрены психологические аспекты визуального восприятия, но и дана информация о физиологических аспектах зрения. Информация, освещающая два этих аспекта, помогла создать в диссертации целостную картину влияния архитектурных форм на поведение человека через механизмы восприятия.
«Видеоэкология и архитектура», книга Филина В. А. [93], рассказывает о применении видеоэкологии, науки о взаимоотношении человека и окружающей среды, при оценке и проектировании архитектурных объектов. Научный метод видеоэкологии основан на утверждении, что всё многообразие глазодвигательной активности базируется на автоматическом движении глаз (автоматия саккад), сформировавшемся в процессе жизнедеятельности человека. Основное положение разработанной Филином теории говорит о том, что при работе глазодвигательной системы изменяется только два параметра: амплитуда и направление движений, тогда как интервал задаётся в готовом виде - в виде автоматии саккад. Применительно к городской среде ключевые понятия теории формулируются так: «...в городе большую неприятность горожанам составляют гомогенные и агрессивные видимые поля. Гомогенные поля - это поля, на которых либо отсутствуют видимые элементы, либо их число резко снижено. Агрессивное видимое поле — это поле, на котором рассредоточено большое число одних и тех же элементов» [93, с. 41]. Ф В книге рассмотрено несколько исторических и современных
архитектурных объектов, на примере которых наглядно показана разница между благоприятными и вредными визуальными полями.
10
Руководствуясь данными разработками, можно проследить непосредственное, т. е. ежеминутное влияния визуального ряда архитектурной застройки города на поведение человека.
Шимко В. Т. «Архитектурное формирование городской среды: Учебное пособие для архитектурных специальностей вузов» [99]. В книге автор предлагает свой подход проектирования открытых городских пространств, основанный на принципах, применяемых в работе с интерьером и объёмными формами. Основным из достоинств данной работы является то, что в ней собраны материалы по типологии форм городской среды, а также по средствам и методам композиционного формирования городской среды. Рассмотрены как глобальный уровень формирования открытых городских пространств, так и уровень детализации элементов архитектурной композиции. При этом Шимко В. Т. рассматривает композиционные приёмы в прямой взаимосвязи с функциональными особенностями объёмно-планировочных решений.
Полезными при работе над диссертацией оказались разделы, посвященные градостроительной типологии форм городской среды. В книге использован термин «интерьер улицы», который соизмеряет пространство улицы с человеком как место его пребывания и деятельности. Доводом в пользу таких терминов, как «интерьер улицы» и «интерьер города», может служить следующее высказывание автора: «...всё, что зрительно ограниченно какими-либо завесами, будь то стены зданий, или ряды деревьев, или синь моря, характеризуется теми же самыми элементами, которые отмечают архитектурное пространство» [99, с. 13]. В приведённых в книге схемах рассмотрены варианты ограничений пространства для человека и приведены архитектурные аналоги, такие как: помещение (ограничено шестью плоскостями), двор-колодец (пятью), курдонер, лоджия (четырьмя), и т. д. Формы и плоскости, ограничивающие пространство, называются «пунктиром» материальных форм.
Важное значение при построении открытых городских пространств, по мнению автора, имеют психофизиологические особенности человека, которые
и
влияют на формы и границы пространств, В книге приводятся следующее данные: «исследователями установлены примерные градации габаритов пространств, начиная с площадок размером 3 ... 5 м, позволяющих разговаривать, отмечая выражение лица собеседника, интонации голоса, в следующих типоразмерах постепенно утрачивается возможность прямого контакта - сначала перестают улавливаться нюансы поведения, дальше видна только жестикуляция и при расстояниях более 150 ... 200 м - общие очертания фигуры» [99, с. 61].
Данное учебное пособие является хорошим примером систематизации и трансформации знаний о построении структуры городского пространства и зонировании территорий. К недостаткам его можно отнести излишнюю схематичность многих разделов книги, которая, вероятно, была продиктована тем большим объёмом информации, который автор вынужден был разместить при раскрытии темы, заявленной в названии книги. Так, вопрос взаимосвязи композиции «интерьера улицы», его пространственной организации и человека в книге рассмотрен недостаточно.
3. Работы, посвященные изучению и моделированию пространственного поведения человека (М. Березина [15], А. В. Крашенинникова [54, 55], М. С. Когана [48], Т. Лейка [102], Л. Николова [67], П. Пиаже [15], М. Спивака [15], П. Смита [15], В.И. Иовлева [43, 44, 45], Н. Я. Степаняна [87, 88], П. Фресса [15], Э. Т. Холла [15], М. Черноушека [98]).
Березин М. П. «Пространство - восприятие - поведение» [15] - статья, в которой проводится обзор работ зарубежных авторов рассматривающих поведенческий уровень восприятия человека. Автор предполагает, что «В механизм восприятия включено несколько относительно автономных уровней психики. Первый уровень обеспечивает ввод информации в нервную систему. Другой уровень связан с процессом непрерывной ориентировочной деятельности психики. Следующий уровень может быть назван культурно-ценностным. Ещё один уровень - обеспечивает эстетическую оценку окружающих объектов» [15, с. 39]. Березин останавливается лишь на
12
поведенческом уровне восприятия, связанном с ориентировочной деятельностью сознания, поскольку это, вероятно, наиболее доступный для анализа уровень восприятия. Данный уровень можно рассматривать на конкретных примерах, и при этом результаты анализа будут носить более объективный характер, нежели, допустим, при анализе эстетической оценки окружающих объектов.
В статье рассмотрены работы по «проксемике» американского психолога Холла Э. Т.. «Проксемика» рассматривает значимость для общения близости, отдалённости и вообще положения в пространстве» [15, С. 39]. Холл рассматривает значимость мимики, жестов, положения в пространстве для коммуникации и передачи информации в целом. В работе приведены примеры поведения при общении людей различных национальностей, принадлежащих к различным социальным группам. Данный аспект имеет немаловажное значение при рассмотрении поведения людей различных национальностей, проживающих в одних дворах, районах, городах. В связи с этим, основным недостатком работы является то, что Березин даёт лишь общие утверждения, например: «Только понимая этот механизм, можно обоснованно претендовать на создание новых, нетрадиционных архитектурных решений, не вступающих в противоречие с представлениями о комфорте» [15, с. 40], которые не несут конкретных указаний или выводов. Но автор приводит пример из традиционной русской архитектуры, который даёт ясное представление об определении архитектурными средствами конкретных форм поведения: «Традиционная, народная архитектура в этом отношении безупречна: горница, сени, палисадник, двор, улица, перекрёсток - всё имеет свои сложившиеся формы и располагает к определённым типам поведения» [15, с. 40].
Далее автор статьи обращается к работам П. Смита, в которых рассматривается современная архитектура и говорится, что «психологическая задача» современных новостроек - пробудить человеческое сознание, прибегая для этого к контрастным, необычным формам» [15, с. 41]. При этом Березин, обращаясь к российскому опыту, констатирует, что выше обозначенная задача
13
не решается: «...современные новостройки почти не дифференцируют пространство, ...в них утрачена связь между стереотипами поведения и пространственными формами» [15, с. 42].
Статью в целом можно охарактеризовать как хороший обзор работ зарубежных авторов, рассматривающих поведенческий уровень восприятия человека, достаточно полно раскрывающий заявленную тематику, к главным недостаткам можно отнести нехватку примеров использующих архитектурное пространство.
Дэй К. «Места, где обитает душа: Архитектура и среда как лечебное средство» [37]. Книга английского архитектора, в определённом смысле философа, рассматривающего процессы проектирования в рамках архитектуры «соучастия». В предлагаемом автором подходе архитектор и заказчик являются соавторами архитектурного произведения, причём произведение, которое они создают, рассматривается как органичный элемент системы «человек - природа» или, возможно, даже «человек — вселенная». Значимость такого подхода обусловлена необходимостью создания в современном сложном мире места, где человек мог бы быть в гармонии с природой, местом, где в полной мере восстанавливались бы жизненные силы.
Большое значение в книге уделено геометрическим характеристикам архитектурных форм, тому, как они влияют на поведение и процессы жизнедеятельности человека в целом. Вот как описывается влияние формы линий: «окружение нашей деятельности управляется приемущественно прямыми линиями, тогда как объекты, состязающиеся за наше внимание, очень часто имеют обтекаемую форму, вызывающую подсознательное стремление обладать» [37, с. 91]. Здесь говорится о формообразующих силах, автор связывает формы природного и рукотворного происхождения с состоянием человека, воспринимающего их. Знание таких законов, по мнению Дэя К., необходимо архитектору для создания «живой» среды обитания, в противоположность подходу, основанному на позиции рационализма. При этом, в процессе работы над геометрией форм, автор предостерегает, говоря о
14
силе воздействия геометрически правильных форм и пространств. Приводятся факты не только воздействия через восприятие, но и магические процессы, связанные с феноменами энергии или космических токов. Пример такого высказывания: «мне известно, что великие пирамиды строились и как пространства естественного бальзамирования, что в их силовом центре не только сохраняются попавшие туда мыши, но что там фараон во время инициации мог пережить нечто, вроде физической смерти, не умирая» [37, с. 112]. При всех имеющихся в этой книге отступлениях в область запредельного, автор всё же в целом апеллирует к доказанным фактам из области психологии и геометрии, и в сочетании со знанием природных принципов это даёт концепцию, близкую к «экологической архитектуре». К недостаткам концепции можно отнести отсутствие чёткой системы предлагаемой информации, что значительно усложняет прочтение всего комплекса взаимосвязей между человеком, природой, законами геометрии и архитектурой. В книге не рассмотрены аспекты, касающиеся динамики восприятия и движения человека, человек показан как существо пребывающее в пространстве, или внутри какой-то формы, но не как динамичный объект в системе поведенческих реакций на окружение.
Книга В. И. Иовлева «Экопсихология для архитекторов: процесс и форма» [44] посвящена анализу экопсихологических проблем, возникающих в процессе формообразования. Она содержит разделы, описывающие взаимодействие человека с архитектурной средой и методы её гармоничной организации: архитектурный образ мира, человек и архитектурная среда, архитектурная хронотопология, психологическое моделирование, профессиональное развитие. Автор использует термин, синтезирующий в себе два актуальных сегодня аспекта: экологический и психологический.
Особенности восприятия пространственной организации автор характеризует так: «Мир человеку видится как совокупность сложных явлений, вечная борьба порядка и хаоса, непрерывный поток информации, которую надо упорядочить» [44, с. 135].
15
Данную работу можно охарактеризовать как современное научное исследование по проблеме выживания архитектурного творчества в сложных современных условиях, обусловленных негативными изменениями окружающей среды. При этом, одна из главных тем книги - «человек в среде» раскрыта не полностью, по причине нехватки современных знаний из смежных наук. Более полное раскрытие этой темы возможно в рамках концепции гармоничной среды, используемой в диссертации при оценке механизмов поведения человека в новом архитектурном окружении и выработке рекомендаций по созданию новых форм общественного пространства на основе последних исследований в области психологии и теории архитектуры.
Диссертация на соискание учёной степени кандидата архитектуры Степаюша Н. А. «Формирование интерьера с учётом особенностей восприятия и поведения человека» [87, 88]. В предпосылках к проведению этого исследования звучит следующее высказывание: «...нет чётких представлений о характере поведения человека в интерьере, тем более, о взаимосвязи форм деятельности и характера восприятия адекватных им предметно-пространственных ситуаций» [88, с. 2]. Решение заявленной проблемы Степанян проводит через рассмотрение следующих аспектов теории интерьера: «функциональные особенности интерьера, механизмы поведения человека в интерьере, принципь! организации структуры восприятия» [87, с. 3]. Автор изучает маршруты движения посетителей по вестибюлям, фойе и кулуарам общественных зданий, акцентируя внимание при этом на взаимосвязи темпоритма и направления движения с особенностями организации структуры пространства. Использование при этом знаний из области экспериментальной психологии и социологии, эстетики и теории архитектуры способствовали пониманию автором особенностей поведения и восприятия человеком средовых ситуаций.
Степанян разработал комплексные принщшы организации интерьера, основными из которых являются композиционные, такие как: повторяемость, соподчинённость, соразмерность, равновесие. Применение композиционных
16
тфинципов, по мнению автора, позволяет управлять стратегией восприятия и, в результате, поведением человека в интерьере общественного здания.
В работе Степаняна Н. А. отслеживается взаимосвязь между маршрутом восприятия, графиком движения и характером пространственной организации интерьера, такой подход позволят уйти далеко вперёд от приёмов организации архитектурного пространства, построенных только на формально-композиционных или стилистических принципах. К недоработкам же можно отнести сложность прогнозирования степени комфортности пространства спроектированного с учётом рекомендаций диссертанта, из-за упущений в работе такого важного раздела как сценарии поведения.
В этих работах освещены общие закономерности поведения человека в пространстве. Специальных же углублённых исследований взаимного влияния архитектурной среды и поведения человека в условиях городских пешеходных пространств разных регионов не проводилось. Изучение же региональных особенностей Урала и города Екатеринбурга в частности, его пешеходных пространств, создаёт возможность выхода результатов исследования и методики на конкретные проекты и организации.
Исследование психологического фактора при изучении системы «архитектура - восприятие - поведение», внесло дополнительный информационный слой в работу, но основной акцент всё-таки был сделан на влиянии архитектурного пространства на поведение человека, через элементы среды, которые наиболее действенно организуют движение и деятельность человека.
В целом, рассмотренные работы акцентируют внимание на особенностях взаимосвязей архитектурной среды и человека, которые раскрыты в следующих темах:
- архитектурные формы и особенности их зрительного восприятия,
- эмоциональные реакции и переживания при восприятии архитектурных форм,
17
- поведенческий уровень восприятия и ориентировочная деятельность в архитектурном пространстве, стереотипы поведения и пространственные формы,
- проектирование в рамках архитектуры «соучастия», системы «человек -природа», «человек - вселенная»,
- экопсихологические проблемы, возникающие в процессе формообразования, и методы гармоничной организации архитектурной среды,
- социальные проблемы городского пространства, новые районы и изменение поведения, групповое поведение и территориальность,
- формирование интерьера с учётом особенностей восприятия и поведения человека (взаимосвязь между маршрутом восприятия, графиком движения и характером пространственной организации интерьера),
- влияние гомогенных и агрессивных визуальных полей городского пространства на состояние человека,
- типология форм городской среды, средства и методы композиционного формирования городской среды.
При всей объёмности раскрытия темы, которую можно сформулировать как «человек и городская среда» или «человек и архитектурное пространство», в рассмотренных источниках недостаточно изучены взаимосвязь и взаимовлияние архитектурной среды и поведения человека в наиболее важных участках городской среды, таких как: пешеходные улицы, площади, бульвары, скверы и дворы. Выделенные пространственные единицы городской среды необходимо рассматривать как социально-пространственные комплексы с устойчивыми прямыми и обратными связями, построенными по принципу: структура пространства -сценарии поведения или тип пространства - тип поведения. Такое поведение можно было бы назвать архитектурно-средовым поведением, тем самым акцентировать внимание на проявлениях поведения сформированных под воздействием определённого архитектурного пространства в условиях конкретного региона и города, его структуры, частей, единиц и отдельно

Получить работу