ВВЕДЕНИЕ.
Актуальность темы исследования.
Актуальность темы нашего исследования определяется следующими факторами: во-первых, значительным количеством преступлений, в которых фигурирует огнестрельное оружие, и негативным влиянием этого обстоятельства на общую криминальную обстановку в стране; во-вторых, важной ролью судебно-баллистической диагностики в раскрытии и расследовании этих преступлений; в-третьих, наличием множества проблемных вопросов в теории и практике диагностических исследований, а также применения этих исследований в расследовании преступлений, что в ряде случаев является причиной недостаточно эффективного решения задач уголовного процесса; в-четвертых, методической и практической ценностью развития теории судебно-баллистической диагностики.
В настоящее время, в стране образовалась исключительно высокая концентрация незаконно обращающегося среди населения различного оружия, что обусловлено частыми вооруженными конфликтами, созданием незаконных вооруженных формирований, незащищенностью общества от преступных посягательств, а также отсутствием эффективных государственных механизмов выявления фактов незаконного оборота оружия и контроля за его оборотом. По приблизительным подсчетам специалистов, в настоящее время у граждан России незаконно хранится около 1,5 млн. экземпляров незарегистрированного оружия. Только за 1999 год в результате операций "Арсенал" было изъято 180 тыс. единиц огнестрельного оружия, что на 22% больше, чем в 1998 году1. Сохраняется тенденция роста числа зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия. Это видно из следующей таблицы2.
1997 год 1998 год 1999 год
Всего, тыс. 57,6 66,2 73,3
Раскрыто, тыс. 52,9 63,4 71,8
Особенностью хищения и незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ является не только собственная высокая степень их общественной опасно-
1 Состояние правопорядка в РФ и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1999 году: Аналитические материалы. — М., 2000. 1 Там же.
сти, но также способность стимулировать рост различных видов тяжких преступлений. Прослеживается прямая взаимосвязь между ростом числа преступлений, совершенных с применением различных видов оружия, и количеством фактов его противоправного приобретения [68, 88]. Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление и хищение оружия часто предшествует совершению значительного числа насильственных и корыстных преступлений и используется при этом для достижения преступных целей. Нередки обратные взаимосвязи этих видов преступного поведения, когда преступления совершаются с целью завладения оружием.
В эффективной борьбе с данными преступлениями наряду с другими средствами важна роль криминалистической экспертизы огнестрельного оружия. Причем особое место принадлежит диагностическим исследованиям. Проведенные нами статистические исследования показали, что в общем объеме решаемых с помощью судебно-баллистических исследований и экспертиз задач, доля диагностических составляет 60 -80 %.
Роль диагностической судебно-баллистической экспертизы в расследовании указанных преступлений трудно переоценить. Диагностика оружия позволяет решать широкий спектр задач специального характера, информационная ценность которых для правильного расследования уголовного дела очень высока. Данные, полученные в результате исследования состояния огнестрельного оружия, позволяют выяснять различные обстоятельства происшедшего события, в том числе устанавливать сам факт преступления. Диагностика оружия также имеет значение при формировании мнения лица, ведущего производство по делу, относительно субъективной стороны преступления, квалификации деяния обвиняемых.
Несмотря на то, что диагностические исследования ручного огнестрельного оружия востребованы практикой расследования преступлений и часто применяются, теоретическое обеспечение решения тех или иных экспертных задач не является совершенным. Так, в настоящее время отсутствуют четко определенные основные понятия судебно-баллистической диагностики, значительные нарекания вызывает категориальный аппарат, структура и содержание некоторых методик диагностических исследований, имеется масса иных вопросов, требующих разрешения. В настоящее время как таковой теории судебно-баллистической диагностики не существует, поскольку еще не произошло выделение из общего русла криминалистической диагностики ее бо-
лее частных видов - трасологической, судебно-баллистической, почерковедческой и иных. Пробел, обусловленный отсутствием единой теоретической основы диагностических исследований, сейчас заполнен отдельными, разрозненными методиками решения различных вопросов, интересующих следствие и суд. Очевидно, что в методическом плане, например, в аспекте использования единой терминологии, классификации задач, существующий порядок не является оптимальным. Наличие нерешенных проблем в теории и практике диагностических исследований часто приводит к ошибкам логического, методического характера при составлении заключений, что в результате снижает эффективность решения уголовно-процессуальных задач.
Таким образом, теория судебно-баллистической диагностики демонстрирует необходимость и, что немаловажно, возможность дальнейшего совершенствования.
Цели и задачи исследования.
Основной целью диссертационной работы является комплексная разработка различных аспектов эффективного применения диагностических судебно-баллистических исследований в экспертно-следственной и судебной практике, а именно - в раскрытии и расследовании преступлений, в которых фигурирует огнестрельное оружие.
Достижение основной цели исследования предполагает решение следующих задач:
1) определение основных категорий судебно-баллистической диагностики;
2) оптимизацию понятийного аппарата и методик диагностических исследований ручного огнестрельного оружия, разработку рекомендаций по решению различных диагностических задач;
3) оптимизацию форм применения диагностики огнестрельного оружия в доказывании по уголовным делам.
Объект и предмет диссертационного исследования.
Объектом исследования являются различные вопросы экспертной диагностики ручного огнестрельного оружия. Предмет исследования составляют:
а) теоретические основы судебно-баллистической диагностики;
б) понятийный аппарат и содержание частных методик исследования ручного огнестрельного оружия;
в) деятельность экспертно-криминалистических подразделений, органов следствия и суда по применению диагностических судебно-баллистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений;
Методологические основы исследования.
Диссертационная работа выполнялась на основе философских законов и категорий диалектического материализма, системно-структурного подхода, общенаучных методов познания, теоретических положений криминалистики, общей теории судебной экспертизы и судебной баллистики, данных наук уголовного права, уголовного процесса, сведений иных областей знания, в частности, теории распознавания образов, технической диагностики и других.
Системно-структурный подход заключался в использовании его принципов - целостности, структурности, иерархичности, множественности описаний, многомерного подхода, единства исторического и логического. Применение системно-структурного подхода было обусловлено его универсальностью и эффективностью в исследовании диагностических исследований ручного огнестрельного оружия как самостоятельной области судебно-баллистических задач, имеющей определенную структуру, элементный состав и своеобразные типы связей составляющих ее элементов. Кроме того, системно-структурный подход позволяет достичь эффективных результатов в изучении конкретных объектов судебной баллистики. Практически любой объект судебно-баллистической экспертизы, в том числе огнестрельное оружие, может быть рассмотрен как система. Например, конструкция огнестрельного оружия, которая исследуется на предмет правильного функционирования ее компонентов при решении вопроса о возможности производства выстрела. В качестве системы могут быть рассмотрены также событие преступления, в котором фигурирует оружие, субъекты, его применяющие, а также сам процесс расследования преступлений.
Теоретические положения общей теории судебной экспертизы и судебной баллистики использовались в определении познавательной сущности судебно-экспертной диагностики, являлись источниками принципов адаптации представлений о диагностике, сложившихся в иных областях знания, к специфике судебно-баллистической экспертизы. Использование выработанных теорией судебной экспертизы методов, способов, принципов познавательной деятельности эксперта по исследованию вещественных доказательств, а также накопленных сведений об особенностях самих объектов экспер-
8
тизы, обеспечивали обоснованность выводов и предложений, сделанных в результате критического анализа частных методик исследования, используемого в судебной баллистике понятийного аппарата и других составляющих этот раздел знания элементов.
Специальные познания в области криминалистики, уголовного права и процесса выступали в качестве базиса, исходного материала для изучения существующей экспертной и следственной практики в аспекте производства диагностических исследований огнестрельного оружия. На этой основе оценивалось реальное состояние дел на практике, определялись пути разрешения проблемных вопросов, в том числе рассматривались варианты оптимизации теоретической базы соответствующих наук и действующего законодательства.
Материал, на котором выполнена диссертация.
Среди источников информации, которые использовались в подготовке диссертационного исследования, можно выделить теоретические, эмпирические и нормативные.
Теоретическую основу диссертации составило изучение следующих научных трудов.
1. По общей теории криминалистической и судебно-экспертной диагностики: Н. А. Авилова, Л. Е. Ароцкера, А. И. Винберга, С. А. Гиляровского, Г. Л. Грановского, С. В. Дубровина, 3. И. Кирсанова, Ю. Г. Корухова, Н. А. Новоселовой, А. И. Рудиченко, В. И. Свалова, Ю. П. Седых-Бондаренко, Н. А. Селиванова, В. А. Снеткова, В. П. Тарасова, К. Е. Тарасова и других ученых.
2. По вопросам диагностических исследований огнестрельного оружия в судебной баллистике: В. Е. Бергера, В. Ф. Гущина, И. А. Дворянского, А. Г. Егорова, Б. Н. Ермоленко, А. И. Каледина, Б. М. Комаринца, С. Д, Кустановича, В. Н. Ладина, Ю. Н. Лукина, М. С. Пестуна, В. М. Плескачевского, М. Н. Русакова, Л. Ф. Сав-рань, Г. А. Самсонова, Е. И. Сташенко, Е. Н. Тихонова, А. И. Устинова, В. Ф. Чер-вакова, И. А. Чулкова и других ученых.
3. По вопросам применения специальных познаний, в том числе судебно-баллистических, в уголовном процессе: Л. Е. Ароцкера; В. Д. Арсеньева, Д. И. Бедня-кова, Р. С. Белкина, А. И. Винберга, В. М. Галкина, Ю. П. Дубягина, В. А. Дулова, Б. А. Зайцевой, В. А. Михайлова, Ю. К. Орлова; В. И. Романова; 3. М. Соколовского, В. В. Степанова, М. С. Строговича, Н. В. Терзиева, В. И. Эртевциана и других ученых.
Эмпирический фундамент диссертационного исследования сформирован результатами изучения практики производства диагностических судебно-баллисти-ческих исследований и экспертиз (350 материалов), практики их применения в доказывании по делам, связанным с ручным огнестрельным оружием (326 уголовных дел), результатами анкетирования и интервьюирования работников экспертно-криминалистических подразделений (40 опрошенных), органов предварительного следствия и суда (120 опрошенных). Исследование проводилось с помощью специально разработанных матриц, анкет, в судах г. Москвы, г. Саратова и Саратовской области, районных отделах внутренних дел и экспертно-криминалистических подразделениях г. Саратова и Саратовской области. Эмпирическую базу диссертации составили также экспериментальные исследования дульнозарядного огнестрельного оружия с затравочным отверстием; изучение конструктивных и функциональных особенностей образцов самодельного огнестрельного оружия, имеющихся в коллекции СЮИ МВД РФ. Автор выражает признательность доценту кафедры криминалистического оружиеведения СЮИ МВД РФ Л. Ю. Воронкову за помощь в разработке рекомендаций по проведению экспериментов с дульнозарядным оружием, имеющим затравочное отверстие.
Разработка темы диссертационного исследования осуществлялась на основе Конституции РФ, Уголовного кодекса РФ, Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, Федерального закона РФ "Об оружии", постановлений Пленума Верховного Суда СССР, постановлений Пленума Верховного Суда РФ, приказов и инструкций о порядке производства судебных экспертиз по линии МЮ РФ и МВД РФ, положений ГОСТов.
Научная новизна исследования, по мнению автора, заключается в следующем.
Во-первых, в подходе к определению сущности судебно-баллистической диагностики, основанном на анализе составляющих ее мыслительных операций. Выявление познавательных этапов, присущих диагностике, позволило уточнить ее соотношение с такими категориями, как идентификация, установление групповой принадлежности, классифицирование, а также оптимизировать их значение.
Во-вторых, в выявлении и описании структуры диагностического процесса при решении различных задач, а именно - в раскрытии двух форм судебно-экспертной диагностики - классификационного метода и метода диагностического тестирования.
В-третьих, в формулировании и обосновании ряда положений, касающихся оптимизации понятийного аппарата диагностических исследований огнестрельного ору-
LL .
10
жия, а также в разработке методических рекомендаций по экспертному исследованию дульнозарядного огнестрельного оружия с затравочным отверстием.
В-четвертых, в подходах к решению проблем применения судебно-баллистических познаний в стадии проверки материалов о преступлении; в разработке тактических рекомендаций назначения судебно-баллистической экспертизы в ходе расследования уголовных дел, в которых фигурирует огнестрельное оружие.
Положения, выносимые на защиту.
1. Определения судебно-экспертной и судебно-баллистической диагностики; понятие, структура и содержание форм диагностики.
2. Предложения по оптимизации понятийного аппарата диагностических исследований, касающиеся термина "исправность".
3. Методические рекомендации по определению навески бездымного пороха для экспериментальных выстрелов с дульнозарядным оружием, имеющим затравочное отверстие.
4. Предложения, направленные на повышение эффективности применения диагностических исследований в уголовном процессе: о необходимости законодательного закрепления возможности проведения экспертизы в качестве следственного действия до возбуждения уголовного дела, и конкретная формулировка изменений в УПК РСФСР; о необходимости закрепления в уголовно-процессуальном кодексе нормы, допускающей в случае назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела продление сроков проверки материалов до момента окончания экспертизы, и конкретная формулировка изменений; о необходимости закрепления в УПК РСФСР оснований обязательного проведения судебно-баллистической экспертизы в некоторых ситуациях, и формулировка этих оснований.
Теоретическая и практическая значимость результатов исследования.
Теоретическое значение исследования состоит в разработке основных категорий судебно-баллистической диагностики, выявлении структуры решения с ее помощью различных задач. Помимо этого теоретическую ценность представляет выявление проблемных аспектов экспертного диагностирования ручного огнестрельного оружия и применения его в уголовном процессе, которые определяют перспективные направления научных исследований в этой области.
Практическое значение работы заключается в том, что полученные результаты могут быть применены в экспертных исследованиях самодельного огнестрельного
11
оружия, а также для оптимизации понятийного аппарата, структуры и содержания методик диагностических судебно-баллистических исследований. Помимо этого результаты исследования могут использоваться для повышения эффективности расследования уголовных дел, в которых фигурирует ручное огнестрельное оружие, а также в образовательной подготовке субъектов уголовного процесса, имеющих дело с ручным огнестрельным оружием как с предметом преступления или объектом исследования, в частности, следователей и экспертов-криминалистов.
Внедрение и апробация результатов исследования.
Основные положения диссертационного исследования отражены в трех опубликованных научных работах.
Материалы диссертации обсуждались на межкафедральном научно-практическом семинаре в Саратовском юридическом институте МВД РФ.
Результаты исследования рекомендованы к использованию в практической деятельности Саратовской лаборатории судебной экспертизы МЮ РФ. а также экспертно-криминалистического управления УВД Саратовской области.
Структура диссертации.
Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений.
12
Глава I. Проблемы теории и практики диагностических судебно-баллистических исследований ручного огнестрельного оружия.
1.1. Теоретические основы судебно-баллистической диагностики.
1.1.1. Краткий обзор развития представлений о диагностике в криминалистике и судебной экспертизе.
История криминалистики содержит немало примеров решения таких задач, которые сейчас мы бы с полным правом назвали диагностическими1. Ю. Торвальд описывает случай из судебной практики (1879 г.), когда подсудимый был оправдан на основании вывода оружейника о том, что из пистолета подсудимого "как минимум уже восемнадцать месяцев не вылетало ни одной пули" [111, 290]. В работах Г. Гросса (1913 г.) упоминаются возникающие в ходе расследования задачи, по содержанию соответствующие многим из тех диагностических задач, которые являются предметом криминалистического исследования в настоящее время2. В 1941 г. Э. Локар описал методику диагностики пола и возраста по пальцевым отпечаткам [См.: 59].
Как видно, в криминалистике давно решаются задачи, выходящие за рамки возможностей идентификационных исследований. Но в отличие от последних, общепринятого понимания сущности таких задач не сложилось. Более того, попытки сформировать теоретическую базу их решения криминалистический мир воспринял не сразу. Объяснялось это тем обстоятельством, что криминалистическую экспертизу (а в зарубежной литературе - и криминалистику в целом) рассматривали подчас, как "науку об идентификации" [34, 214]. Применение теории криминалистической идентификации в экспертной практике оказалось настолько эффективным, что дало основание некоторым ученым выдвинуть тезис об отождествлении как едином методологическом фундаменте криминалистической экспертизы [162, 81: 57, 57-58:244: 299, 5].
1 До формулировки собственного определения диагностики условимся, что данным термином мы будем называть исследования "неидентификационного" характера (в старой терминологии).
2 Приводится по: [205, 68].
13
Анализируя экспертную практику, большинство исследователей все же признало ограниченным такой подход и пришло к выводу, что реальное содержание криминалистической экспертизы значительно шире. Н. В. Терзиев, в частности, отмечал тот факт, что идентификация не является единственным предметом криминалистической экспертизы1. Часто при криминалистических исследованиях решаются вопросы о механизме и условиях образования следов, дистанции выстрела, способе взлома, наличии подделки в документе, давности возникновения следов и др. [108, 13]. Б. М. Комаринец справедливо считал: "Сужение сферы применения криминалистической экспертизы до случаев разрешения только задач идентификации значительно ее обеднит и отрицательно скажется на расследовании преступлений, так как лишит следствие и дознание возможности разрешать с помощью экспертных криминалистических исследований вопросы о важнейших для дела фактах" [184, с. 13].
Это действительно так. В настоящее время, соблюдение принципа быстрого и полного раскрытия преступлений требует проведения множества не связанных с идентификацией исследований в судебной баллистике, трасологии, почерковедении, технико-криминалистическом исследовании документов и других экспертизах, причем объем таких исследований зачастую превышает количество идентификационных.
Теоретическая работа началась с попыток отграничения перечисленных выше экспертиз от идентификационных и поиска подходящего для них наименования. Это закончились дихотомическим определением их как "неидентификационных" на основании отсутствия в этих исследованиях задач установления или исключения тождества [См. например: 126, 68; 152; 164; 37, 9; 53, 42; 95, 10]. "Все иные криминалистические экспертизы, с помощью которых вопросы о тождестве не разрешаются... являются неидентификационными экспертизами" — отмечает Г.
1 Используемая автором терминология требует уточнения, - как правильно отмечает Ю. Г. Корухов, идентификация является не предметом, а задачей или методом экспертизы [50, 8].
14
А. Самойлов [53, 42]\ Предложенное основание достаточно для разграничения групп экспертиз и с точки зрения логики безукоризненно, но не раскрывает гносеологическую сущность выделяемой группы, "...термин "неидентификационная" экспертиза указывает только на то, что она чем-то отличается от экспертизы идентификационной" [34, 213; см. также об этом: 23; 92, 3]. Это обусловило дальнейшие попытки объяснения сущности таких экспертиз.
Надо отметить, что некоторые авторы вообще не видят никаких затруднений в использовании термина "неидентификационные" экспертизы. Например, Ю. П. Седых-Бондаренко отмечает, что "...невозможно найти краткое наименование данного вида криминалистической экспертизы" [95, 9], и, что "...следует оставить традиционное, уже устоявшееся наименование..." [95, 10]. На это можно заметить, что любое систематизированное дробление чего-либо является средством установления связей между понятиями, ориентации в их многообразии, точного понимания их содержания. Естественное развитие научного знания приводит к увеличению числа различных классификаций.
Некоторые криминалисты считают, что диагностические вопросы не обязательно решать в рамках экспертного исследования. Так, А. Н. Эртевциан пишет, что "криминалистические исследования, не связанные с установлением тождества, например, прочтение залитых текстов и некоторые другие... не требуют экспертизы" [299, 5]. На наш взгляд, очевиден спорный аспект подхода, снижающий его методическую ценность - фактическое исключение эксперта из процесса решения сложных вопросов, требующих применения специальных познаний.
Попытка определения сущности не связанных с идентификацией экспертиз была предпринята с помощью введения понятия экспертизы факта [58; 121; 274].
1 Налицо смешение понятий "экспертиза" и "экспертная задача". Ю. Г. Корухов в связи с этим высказал правильную, на наш взгляд, мысль о бесперспективности деления криминалистической экспертизы на виды по основанию, учитывающему сущность и методику процесса исследования. "Криминалистическая экспертиза едина, различаются лишь категории задач, решаемых этой экспертизой. Поэтому речь должна идти не о делении криминалистической экспертизы на идентификационную и противоположную ей - неидентификационную, а о содержании задач идентификационных, диагностических, классификационных, возможно, и иных, с четким определением их сущности и специфики" [191, б].
15
По определению А. Р. Шляхова, такая экспертиза проводится с целью выяснения сущности факта, например, установления способов совершения взлома или подделки подписей, положения стрелявшего, определения свойства или качества вещества и др. [121, 5]. Заключение эксперта при этом сводится к констатации наличия или отсутствия факта [274, 36].
Согласиться с мнением А. Р. Шляхова трудно, так как фактически любая экспертиза констатирует наличие или отсутствие факта, в том числе идентификационная — выводом о наличии или отсутствии тождества [19, 226; 57, 52].
Неточная формулировка нового понятия, не раскрывающая особенностей рассматриваемой группы экспертиз, привела к неоднозначной трактовке сущности экспертизы факта в криминалистической литературе. Некоторые криминалисты, например, исключают идентификацию и стадию сравнительного исследования из экспертизы факта [121, 5], другие считают экспертизу факта идентификационным исследованием, основанным на методе сравнения [57, 55]. Оба мнения спорны, т. к. отождествляют сравнительное исследование с криминалистической идентификацией.
В соответствии с общепринятым пониманием криминалистической идентификации [94, 14, 19, 63; 95, б], сравнительное исследование является идентификацией лишь при наличии известной или предположительной связи сравниваемых объектов с событием преступления и конечной цели в виде установления или исключения их тождества.
Сторонники "идентификационного" подхода в основу экспертизы факта кладут исследование состояния тождества, в рамках которого сравниваются свойства одного объекта в различное время его существования [См.: 57, 56; 58]. Противоречивость этой точке зрения придает тезис авторов о том, что такое сравнительное исследование имеет цель не установить тождество сравниваемых объектов, а лишь способствовать уяснению характеристик поступившего на экспертизу объекта [57, 54].
Определяя содержание экспертизы факта посредством общей методики криминалистической экспертизы, представители "неидентификационного" подхода исключают из нее стадию сравнительного исследования, считая, что выводы экспертизы факта формулируются на основе осмотра и синтеза результатов [121, 5]. В
16
то же время, криминалисты допускают сравнение как метод исследования [95, 23-30].
На наш взгляд, принимать этот тезис в качестве основы для определения содержания диагностических задач нельзя на том основании, что наличие или отсутствие стадии сравнительного исследования не является их общим признаком. Некоторые диагностические исследования действительно не содержат стадии сравнения, например, устанавливающие возможность выстрела без нажатия на спусковой крючок или кинетическую энергию снаряда1. В иных случаях эта стадия обязательно должна иметь место, например, при установлении типа, вида огнестрельного оружия, боеприпасов. Отсутствие этой стадии в некоторых диагностических исследованиях влечет необоснованность выводов эксперта.
Таким образом, попытка отграничения неидентификационных исследований на основе использования или не использования метода сравнения оказалась неудачной. А. И. Винберг и Р. С. Белкин по этому поводу считали, что "сравнительный метод действительно применяется в неидентификационной экспертизе, но не всегда" [19, 227).
Освещая развитие взглядов относительно криминалистической диагностики, нельзя не привести оригинальную точку зрения Н. А. Селиванова, предложившего именовать неидентификационные экспертизы неиндивидуально идентификационными или группофикационными [См.: 244]. В качестве гносеологической основы всех экспертиз Н. А. Селиванов выделяет процесс идентификации и считает, что "все те криминалистические экспертизы, посредством которых не устанавливается индивидуальное тождество, относятся к разряду устанавливающих групповое тождество (групповую принадлежность) [244, 58].
Нецелесообразность сведения всей криминалистической экспертизы к процессу идентификации была рассмотрена нами ранее. Кроме того, в литературе уже давно сложилось правильное, на наш взгляд, отношение к идентификации и групповому тождеству. Наиболее ярко выразил его Р. С. Белкин, который считал, что "смысл процесса идентификации заключается только в установлении конкретного
1 В связи с этим очевидна спорность возведения метода сравнения в принцип неидентификационной экспертизы, которая становится невозможной без его применения [См.: 69].
17
тождества. Идентичность, тождество заключается в абсолютной индивидуальности объекта и отличии его от всех других, даже ему подобных, объектов того же вида... Термин "групповая идентификация" внутренне противоречив: идентификация может быть только индивидуальной, поскольку процесс идентификации есть процесс индивидуализации, а не, наоборот, причисления его к группе" [20, 22-23].
Впервые для решения криминалистических и уголовно-процессуальных задач термин "диагностика" применил Б. Я. Петелин в 1971 году [См.: 233]. Систематизированная разработка теории диагностики в криминалистике была начата В. А. Снетковым. В 1972 году он попытался ввести термин "криминалистическая диагностика" определив ее как "учение о распознавании криминалистических объектов по их признакам" [98, 103]. В последующем, учение о диагностике развивал Г. Л. Грановский [См.: 149], работавший над алгоритмами решения диагностических задач, а наибольшее освещение оно получило в работах Ю. Г. Корухова [См.: 50; 189; 51; 190; 191].
Появление в научном обороте нового термина вызвало неоднозначную реакцию - от поддержки [См. например: 279; 23; 178; 219; 226; 229; 234 и др.], до полного неприятия [См.: 244].
Среди сторонников нового термина можно условно выделить две группы - к первой относятся полностью отказавшиеся от использования понятия "неидентификационные'1 задачи, ко второй - считающие диагностику частью более высокого класса неидентификационных задач.
В позиции представителей первой группы прослеживается строгая научная дисциплина и логика, выражающаяся в использовании для обозначения экспертных задач точных, однозначных терминов. Так, экспертные задачи, ранее именовавшиеся "неидентификационными", Ю. К. Орлов разделяет на классификационные, диагностические, атрибутивные, ситуалогические, каузальные и нормативист-ские [См.: 213]; А. Р. Шляхов, В. Ф. Орлова - на классификационные, диагностические, ситуалогические [274, 45]; В. В. Зырянов выделяет задачи по распознаванию, реконструкции и реставрации, классифицируя задачи по распознаванию на атрибутивные, классификационные и диагностические [286, 11] .А. И. Винберг выделяет диагностическую и ситуационную экспертизу [См.: 142]. Это лишь часть имеющихся подходов. |
