Введение
Господство в отечественной науке в течение длительного времени идеологии марксизма привело к созданию ситуации, когда учеными разрабатывались темы, наиболее актуальные в рамках этой доктрины. Для истории России второй половины XIX века приоритетными темами являлись такие вопросы как внутренняя и внешняя политика царизма; реформы 60-70-х годов; экономическое развитие страны (становление капитализма); политическая ситуация (рост общественного движения); развитие оппозиционных настроений; кризис самодержавия и пр.
С другой стороны, долгое время оставались без внимания вопросы, связанные с культурой, бытом, традициями российской монархии. Безусловно, отражение этих тем мы можем найти в работах историков дореволюционного периода, но современное состояние науки (в частности, наличие большей источниковой базы и новых методов исследования) позволяет провести анализ на качественно новом уровне.
Использование новых подходов (цивилизационного,
культурологического и пр.) позволяет рассматривать особенности России в рамках теории культуры, объединяющей социальную культурологию, психологию культуры и культурную семантику. Современные исследователи предлагают рассматривать монархию как некое автономное пространство, отдельный политический субъект или определенную систему символов.
При таком анализе невозможно избежать обращения к изучению атрибутов империи и их своеобразия в России. К примеру, основными атрибутами православной империи являются ее церемонии (и в частности, обряд коронования). Изучение церемоний, традиций, правил и норм поведения, существующих при дворе, позволяет нам лучше понять российскую монархию как культурный феномен; как особую форму ментальности. Изучение коронации как общественно-политического явления, затрагивая большую часть обозначенных вопросов, в то же время строится и на традиционных темах
4
(внутренняя политика, общественное мнение). Такое сочетание позволяет во многом переосмыслить актуальные проблемы истории второй половины XIX века.
Стоит согласиться с мнением американского русиста Р. Уортмана, который во введении к своему двухтомному труду по истории российской монархии писал: «Обстановка церемониала... в конечном счете формирует наследников престола. Дети из императорской семьи росли в театрализованном мире. Ритуальные, литературные и художественные средства выражения двора конструировали их психологический мир, определяя их представления об управлении государством»1.
Коронация, являясь одной из ключевых церемоний российской монархии, представляет собой некий срез основных вопросов социальной и политической жизни страны. Россия как наследница православной империи; соотношение понятий священства и царства; основания царской власти и их трансформация; культура монархических церемоний; репрезентация самодержавия - вот некоторые основные сюжеты, которые находят отражение в коронационном обряде. Использование же междисциплинарных подходов (например, культурологического или исторической психологии) позволит провести параллели с современной политической ситуацией в России. Все это делает тему научно актуальной и перспективной.
В изучении коронационного обряда можно выделить несколько периодов. Уже в XIX веке были сделаны первые попытки проанализировать коронацию как целостное культурное явление и сравнить ее с византийским обрядом. Так, Н. Катаев не только описал историю появления у нас коронации, но и предложил свою классификацию чинов венчания на царство2. Таким образом, автор обратил внимание на эволюцию обряда и его специфику на различных этапах.
1 Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. М., 2002. Т.1: От Петра Великого до
смерти Николая I. C.24.
* Катаев Н. О священном венчании и помазании царей на престол. СПб., 1847.
5
Одной из самых значительных работ в изучении чина венчания по сегодняшний день считается исследование Е.В. Барсова3. Здесь собран не только фактический и исторический материал, но и дан серьезный анализ семантики обряда и его эволюции. Впервые автором была сделана попытка проанализировать причины позднего появления обряда на Руси и рассмотреть развитие идеи Царя.
Непосредственно к коронации 1883 года в журнале «Русская мысль» было опубликовано достаточно подробное исследование обряда Н.А. Белозерской, в котором было уделено внимание документам, сопровождающим коронацию4. Понимая важность коронационных манифестов, автор тем не менее не дала какого-либо их анализа, а лишь частично процитировала. Работа и ее лейтмотив (а именно большое внимание к истории устроения народных гуляний, льготам в манифестах и другим подобным вопросам) должны были явно настроить читателей на положительное восприятие будущего императора в качестве продолжателя лучших традиций российского самодержавия, среди которых забота о народе занимает одну из ведущих позиций5.
В этот же период выходит работа Н.В. Покровского, посвященная анализу чина венчания на Руси6.
В 1884 г. вышла в свет книга писателя и историка Е.П. Карновича, в которой одна из глав была посвящена коронованию государей . Автор проследил эволюцию обряда, высказал свое мнение относительно некоторых спорных моментов (например, значение венчания на царство Ивана IV), рассмотрел семантику и развитие государственных инсигний. Его работа одна из немногих, в которой упоминается о повторном короновании Николая I в Варшаве, хотя автор и не дал комментария этому сюжету.
¦' Барсов Е.В. Исторический очерк чинов священного венчания на царство в связи с развитием идеи царя на
Руси// ЧОИДР. 1883. Кн.1. C.I-XXXV.
4 Белозерская Н.А. Царское венчание в России // Русская мысль. 1883. № 4, 5.
Работа Н.А. Белозерской была достаточно популярна, о чем свидетельствует ее переиздание по случаю очередной коронации отдельной книгой: Белозерская Н.А. Царское венчание в России. СПб., 1896. ь Покровский Н.В. Чин коронования государей в его истории. СПб., 1883.
ЬСарнович Е.П. Коронование государей // Отечество. Краеведческий альманах. М., 1994. С.30-68.
6
Характерной особенностью большинства исследований коронационного обряда состояло в том, что они были приурочены к очередной коронации. В связи с этим новый всплеск интереса к этой теме возник в 1896 г. В это время выходит сразу несколько работ, посвященных царскому венчанию в России8. В основном это были исторические очерки с подробным описанием всех коронационных торжеств и приложениями, содержащими списки гостей и расписания празднеств. Из них наибольший интерес представляет работа Г.П. Георгиевского, так как здесь дана не только историческая ретроспектива обряда, но и присутствуют сюжеты, связанные с семантикой и мифологией. В частности, автор упоминает об обычае подавать вместе со знаками царского достоинства государю шелковый платок с землей (аккакию), напоминающий о земной тленности. Вполне возможно, что данная традиция была впоследствии трансформирована в обычай посещать царскую усыпальницу. Также автор уделил внимание переломному моменту в истории обряда, а именно преобразованиям Петра и изменениям, которые были осуществлены во время коронования Екатерины I.
Работа И.Ф. Токмакова интересна тем, что здесь уделено особое внимание светской стороне церемонии при коронации Николая» И; а именно приготовлениям к коронации как в Москве, так и на местах. Несмотря на то, что работа не содержит какого-либо серьезного анализа, для нас важно то, что автор обратил внимание на эту сторону обряда. Кроме того, работа содержит подробное описание эволюции обряда.
Отчасти интересующий нас вопрос был затронут представителями официального направления в историографии. Так, С.С. Татищев, написав двухтомный труд об Александре II, посвятил одну из глав его коронации9. Здесь подробно излагается ход церемонии, приводятся цитаты из речей митрополита и государя во время торжества, упоминаются представители зарубежных делегаций. Автор также уделил внимание коронационному
s См., например: Георгиевский Г.П. Коронование русских государей: Исторический очерк. М., 1896; Токмаков И.Ф. Историческое описание всех коронаций российских царей, императоров и императриц. М., 1896. 4 Татищев С.С. Император Александр II: его жизнь и царствование: В 2 т. СПб., 1903. Т.1.
7
манифесту Александра II, однако статьям манифеста не был дан какой-либо анализ. С.С. Татищев перечислил отдельные статьи, наиболее подчеркивающие личные качества императора (такие как гуманность и милосердие).
В 1920-1930-е годы в научный оборот вводятся источники преимущественно личного происхождения, освещающие в том числе и вопросы коронации (публикаторская деятельность журналов «Былое», «Красный архив», «Голос минувшего»). С другой стороны существует эмигрантская историография, продолжающая традиции официального направления (G.C. Ольденбург10).
В 1930-1950-е годы традиция изучения коронации как самостоятельного явления практически прерывается. Освещение отдельных сюжетов, связанных с церемонией, появляется только в 1960-1980-е годы в ряде исследований, важных для понимания специфики российского самодержавия XIX века в целом. Прежде всего, следует отметить работы П.А. Зайончковского", Ю.Б. Соловьева12, Н.А. Троицкого13, Л.Г. Захаровой14.
П.А. Зайончковский внес значительный вклад в изучение правительственного аппарата, вопросов внутренней политики и реформ, уделяя особое место при этом персоналиям императоров и государственных деятелей. Его обстоятельные исследования внутренней политики 80-90-х годов XIX столетия представляют интерес в плане характеристики политической ситуации в стране в преддверии коронации.
Исследуя взаимоотношения самодержавия и дворянства, Ю.Б. Соловьев особое внимание уделил продворянской политике правительств Александра III и Николая II. Из указанной работы Ю.Б. Соловьева следует, что именно периоды между восшествием на престол и коронацией дворянство пыталось использовать для усиления своего влияния на правительство, потому
10 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. М., 2003.
" См., например: Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов. М., 1964; Он же.
Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970.
12 Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX в. Л., 1973.
Троицкий Н.А. Безумство храбрых. М., 1978; Он же. Царизм под судом прогрессивной общественности: 1866-1895 гг. М., 1979. 14 Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России: 1856-1861. М., 1984.
характеристика этих взаимоотношений, несомненно, важна для нашего исследования. Кроме того, автор поднимает вопрос и о восприятии образа монарха, делая вывод, что для второй половины XIX века характерно падение авторитета и престижа царской власти в России.
В трудах Н.А. Троицкого основное внимание уделено политическим процессам в России второй половины XIX века. И здесь наибольший интерес для нас представляет работа, посвященная периоду 1883-1895 гг.15 Рассматривая время политической реакции, автор затрагивает ряд вопросов, которые попадают в круг наших интересов (к примеру, причины откладывания коронации Александра III, деятельность «Священной дружины»). Работа также важна для оценки восприятия обществом правительственной политики.
Л.Г. Захарова, исследуя историю разработки правительственной программы отмены крепостного права, уделила внимание общей характеристике политической ситуации по окончании Крымской войны, а также тем общественным идеям и мнениям, которые значительно оживились с приходом к власти Александра II. Для нас это исследование важно в плане оценки тех ожиданий, которые общество возлагало на нового императора.
Отдельно следует упомянуть работы ученых, занимающихся крестьянским и рабочим вопросами в России, так как подобные исследования содержат сведения о проявлениях массового сознания населения, что необходимо нам при анализе восприятия образа власти1 \
Наибольший вклад в изучение вопросов, напрямую связанных с нашей темой внесла Тартуская школа. Здесь интерес представляют, прежде всего, работы Ю.М. Лотмана и Б.А. Успенского.
Исследования первого важны в плане ментальной и культурной характеристики XIX века17; труды второго автора непосредственно посвящены
15 Троицкий Н.А. Царизм...М., 1979.
16 См., например: Лаверычев В.Я. Царизм и рабочий вопрос в России (1861-1917 гг.). М., 1972; Литвак Б.Г. Крестьянское движение в России в 1775 -1904 гг.: История и методика изучения источников. М., 1989. См. также: Кризис самодержавия в России. 1895-1917. Л., 1984.
17 Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века). СПб., 1994; Он же. Великосветские обеды: Панорама столичной жизни. СПб., 1996.
интересующему нас вопросу, а именно, чину венчания на царство . Б.А. Успенский раскрывает такие темы, как харизма власти, соотношение светской и духовной властей, трансформация чина венчания, специфика чина на Руси и его семантика. Эти исследования важны и тем, что посвящены наиболее сложному периоду в истории обряда — XVI-XVIII вв., периоду становления и коренных преобразований. Таким образом, материал, накопленный в работах Б.А. Успенского, позволит нам перейти к анализу последнего периода в истории обряда.
Ученые Тартуской школы наметили новый, культурологический подход к изучению истории, но в силу ряда причин в советское время это направление не получило должного развития. В последнее десятилетие, в связи с социальными и политическими переменами в нашей стране, в исторической науке значительно возрос интерес к темам, подобным нашей. Среди молодых ученых проводятся конференции и семинары; разрабатываются новые вопросы и направления; публикуются межвузовские сборники, посвященные царизму, монархизму вообще и российской монархии в частности; налаживается международное научное сотрудничество.
В современных исследованиях можно выделить несколько наиболее актуальных для нас направлений.
1) Разработка теоретических вопросов (эволюция самодержавия, преемственность власти, мифический и сакральный характер власти, презентация власти, монархия как автономное пространство).
Здесь следует выделить работы ученых Воронежской школы, которые выпустили к 450-летию учреждения царства в России сборник, включающий работы по истории и теории российской монархии. Среди этих разработок есть
19
исследования представляющие интерес и для нас .
18 См., например: Живов В.М., Успенский Б.А. Царь и бог (семиотические аспекты сакрализации монарха на Руси) // Успенский Б.А. Избранны труды. М., 1996. Т.1; Успенский Б.А. Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998; Успенский Б.А. Царь и император: помазание на царство и семантика монарших титулов. М., 2000.
14 См., например: Филюшкин А.И. «Царствующий град Москва...» // Российская монархия: вопросы истории и теории: Межвузовский сборник, посвященный 450-летию учреждения царства в России. Воронеж, 1998. С. 11-20; Каравашкин А.В. Идея преемственности власти в России XVI- первой трети XVII вв. // Там же. С. 23-32;
10
Интересные и важные вопросы для понимания рассматриваемой нами проблемы поднимаются в «Новом литературном обозрении», где в последнее время неоднократно публиковались работы о мифическом и сакральном характере монархической власти вообще и в России в частности"0.
В конце 1990-х годов учеными г. Казани был создан международный центр по изучению вопросов новой имперской истории и национализма на постсоветском пространстве. Результаты международных исследований регулярно публикуются в журнале «Ab Imperio» и сборниках21.
Продолжая тему международного сотрудничества, хотелось бы отметить американского русиста Р. Уортмана, который, являясь активным участником научных мероприятий, проводимых в России, разрабатывает тему презентации власти в России в монархический период". Он предположил, что каждый государь имел свой «сценарий власти», в рамках которого и существовала ритуальная, культурная и общественная жизнь страны. Его исследования на сегодняшний день представляют для нас наибольший интерес, так как в них монархия рассматривается «как система власти, которая не способна существовать без одновременного порождения мифической реальности, без постоянно возобновляемой, изобретательной репрезентации в словесных,
Пушкарев Л.Н. Верховная власть в менталитете русских государей XVI - начала XVIII вв. // Там же. С.32-40; Карпачев М.Д. Эволюция самодержавия в России во второй половине XIX века // Там же. С.171-180; Тарановский Т.К. Особенности российской самодержавной монархии в XIX столетии // Там же. С.157-170. 20 См., например: Майорова О. Бессмертный Рюрик: Празднование Тысячелетия России в 1862 году // Новое литературное обозрение. 2000. № 43. С.137-165; Уортман Р. Изобретение традиции в репрезентации Российской монархии // Новое литературное обозрение. 2002. № 56. С. 32-41; Ямпольский М. От символического тела к репрезентативному пространству // Новое литературное обозрение. 2002. № 56. С. 7-31.
¦' См., например: Беккер С. Россия и концепт империи // Новая имперская история постсоветского пространства: Сборник статей (Библиотека журнала «Ab Imperio»). Казань, 2004. С. 67-80; Филюшкин А.И. Проблема генезиса Российской империи // Там же. С. 375-408; Сандэрлэнд У. Империя без империализма? // Там же. С. 459-472.
22 См., например: Уортман Р. Николай II и образ самодержавия // История СССР. 1991. № 2. С.119-127; Он же. «Официальная народность» и национальный миф российской монархии XIX века // Россия/ Russia: Вып.3[11]: Культурные практики в идеологической перспективе. Россия, XII - начало XX века / Сост. Н.Н. Мазур. М., Венеция, 1999; Он же. Демонстрация набожности // Ab imperio. 2000. № 2. С.25-58; Он же. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. (= Материалы и исследования по истории русской культуры. Вып.8). М., 2002. Т. 1: От Петра Великого до смерти Николая I; Он же. Символы империи: экзотические народы в церемонии коронации российских императоров // Новая имперская история постсоветского пространства: Сборник статей (Библиотека журнала «Ab Imperio»). Казань, 2004. С.409-426.
и
артистических, поведенческих, архитектурных и прочих образах»23. Таким образом, мы можем увидеть монархию как автономное пространство.
2) Изучение отдельных коронаций.
Коронация как сложный, многогранный обряд привлекает сегодня к себе все большее внимание, так как анализ сюжетов, связанных с этой церемонией, позволяет найти новые ответы на уже традиционные вопросы. К примеру, достаточно интересным выглядит извечный вопрос о пути России (Восток или Запад) при анализе венчания на царство Лжедмитрия I, которому посвящена работа В.И. Ульяновского" .
Здесь же можно указать и исследования молодого ученого из г. Казани А.В. Скоробогатова, которые посвящены символам, используемым в политике Павлом I25. В частности, автор дает достаточно подробный анализ коронации Павла и ее символичности (известно, что Павел короновался в Пасхальное воскресенье).
3) Прикладные исследования (изучение коронационных костюмов, регалий, художественного наследия)" .
4) Изучение общественного сознания (прежде всего выявление специфики восприятия власти)27. Коронации в XIX веке являлись массовыми мероприятиями. Тысячи людей стекались в столицу, чтобы принять участие в торжестве или стать простыми зрителями. Поэтому важно понять, каким образом воспринималась данная церемония этими людьми; кем являлся для них коронуемый император.
«Как сделана история»: обсуждение книги Р. Уортмана «Сценарии власти. Мифы и церемонии российской монархии»// Новое литературное обозрение. 2002. № 56. С.44.
24 Ульяновский В.И. Царское венчание Лжедмитрия I: между Западом и Востоком? // Россия XV-XVI11 столетий: Сб. науч. статей. Волгоград, 2001. С.76-92.
Скоробогатов А.В. Государственные идеи и символы в политике Павла Первого // Философский век: Альманах: Материалы четвертой междунар. летней школы по истории идей. Вып. 16: Европейская идентичность и российская ментальность. СПб., 2001.
См., например: Амелехина С.А., Гафифулин P.P. Коронационные костюмы императора Николая II и императрицы Александры Федоровны // Проблемы изучения памятников духовной и материальной культуры. Вып.З. М., 2000. С. 102-106; Побединская А. На троне: Венчание на царство императора Александра III и императрицы Марии Федоровны // Родина. 2001. № 4. С.100-105.
См., например: Лобачева Г.В. Самодержец и Россия: образ царя в массовом сознании россиян. Саратов, 1999; Царь и царство в русском общественном сознании. М., 1999.
12
5) Источниковедение (коронационным изданиям посвящены изыскания
•у о
А.Е. Немшиловой ).
Определенный интерес непосредственно к коронациям был вызван столетним юбилеем последнего торжества. В 1996-1997 гг. в отечественной периодической литературе стали появляться публикации источников, связанных с этим событием, а также отдельные исследования (в основном научно-популярного характера)29.
Подводя итог, следует отметить, что в историографии коронационного обряда различные аспекты изучены неравнозначно. В дореволюционной историографии сложилась традиция уделять основное внимание трансформации обряда и непосредственно чину венчания; отчасти анализировалось значение царских регалий. Современные исследователи, используя новые подходы, поставили и разработали ряд проблем, которые вплотную соприкасаются с интересующей нас темой (семантика, репрезентация, пространство монархии и пр.). Однако все выше перечисленные работы затрагивают какой-либо из аспектов интересующего нас явления или рассматривают его лишь относительно других сюжетов.
Таким образом, следует признать, что существует серьезный научный вклад в исследование коронационного обряда в России. Однако коронации в качестве общественно-политического явления в историографии практически не рассматривались; нет серьезных исследований по коронациям второй половины XIX века (работы, написанные современниками, выполнены скорее с позиции очевидцев, нежели аналитиков); отсутствует научный анализ законодательных документов, сопровождающих коронации. Современные же исследователи, в частности Р. Уортман, рассматривают коронации этого периода в прикладном плане, в качестве частного сюжета по вопросу о репрезентации власти.
:s Немшилова А.Е. От коронации к инаугурации // Мир библиографии. 2002. № 1. С. 48-53.
2> См., например: Устименко В. Священное коронование: К столетию священного коронования их императорских Величеств Государя императора Николая II Александровича и государыни Императрицы Александры Федоровны // Русь державная. 1996. № 8/10; Макин С. Коронации в первопрестольной // Наука и религия. 1997. № 8, 1998. №8; Сайгина Л. Москва в дни коронаций // Наше наследие. 1997. № 43/44.
13
По иронии судьбы периоды расцвета российской монархии и ее кризиса практически совпадают. Наследственная монархия в чистом виде установилась только во второй половине XIX века. До этого же периода российский монархизм подвергался различным испытаниям в виде самозванчества, выборных государей, смены династий и дворцовых переворотов. Николай I последний из государей, чей приход к власти сопровождался династической путаницей. С этой точки зрения важным становится вопрос о том, насколько власть могла приспособиться к новым условиям, каким образом были трансформированы атрибуты власти, и как общество воспринимало монархию в этот период.
Таким образом, данная работа задумана с целью выявить значение коронаций второй половины XIX в. как общественно-политического явления. Важно ликвидировать некую однобокость в изучении этого обряда, а именно необходимо уделить внимание анализу его социальной стороны.
Для достижения данной цели нам необходимо решить следующие задачи:
1. проследить эволюцию коронаций в России как общественно-политического явления;
2. определить значение политической ситуации для коронаций 1856, 1883 и 1896 гг.;
3. проследить процесс подготовки к последним коронациям и выявить степень участия в нем общества;
4. определить специфику образов власти трех последних императоров;
5. определить характер общественных откликов на коронационные торжества;
6. установить значение коронационных манифестов 1856, 1883 и 1896 годов.
Хронологически работа ограничена второй половиной XIX века (хотя первая глава как теоретико-историческая выходит за эти рамки). Такой выбор обоснован несколькими причинами. Во-первых, вторая половина XIX века традиционно выделяется учеными как период интенсивных изменений в стране
14
(реформы, рост капитала, развитие оппозиционных настроений, кризис самодержавия и т.д.). Во-вторых, неудачно закончившаяся Крымская война стала в определенной степени той точкой, когда общественное напряжение достигло максимума, когда стала возможной смена стереотипов и картины мира в целом. В этих условиях усиливается общественно-политическое значение монархических церемоний (в том числе и коронации), которые должны были оказывать стабилизирующее влияние на психологию и сознание масс.
В основе методологии работы лежат труды представителей Тартуской школы Ю.М. Лотмана и Б.А. Успенкого, которыми впервые в отечественной науке был намечен культурологический подход к изучению традиционных тем °. При семиотическом анализе исторический процесс выступает в качестве коммуникационного процесса, когда исторический факт становится определенной информацией, которая должна прочитываться и восприниматься социумом. Таким образом, коронация как общественно-политическое явление рассматривается в качестве текста, воспринимаемого в разных историко-культурных условиях и разными социальными силами не одинаково.
Ввиду этого одним из основных методов работы являетсяценностямй подход, который позволяет определить значимость того или иного явления для человека, эмоциональное восприятие этого события. Кроме того в теоретической части работы коронации будут рассмотрены с точки зрения культурной антропологии (а именно с позиций ритуальной теории), так как антропология позволяет сделать перенос акцента с индивидуальных проявлений на коллективное поведение в контексте его культурной значимости31.
Необходимо также отметить, что в работе были использованы и традиционные методы исторического исследования. Это и историко-
м Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров // Лотман Ю.М. Семиосфера. Культура-и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи. Исследования. Заметки. СПб., 2000. С.150-390; Успенский Б.А. История и семиотика: (Восприятие времени как семиотическая проблема) // Успенский Б.А. Избранные труды. Т.1. Семиотика истории. Семиотика культуры. М., 1996. С.9-70. j| Тош Дж. Стремление к истине: Как овладеть мастерством историка. М., 2000. С.254.
15
генетический метод, позволяющий проследить эволюцию и развитие обряда; историко-сравнителъный метод, помогающий выявить сходства и различия между отдельными коронациями; а также общенаучный метод восхоэюдения от конкретного к абстрактному, способствующий выведению общих суждений на основе ряда частных наблюдений.
Успех любого исторического исследования зависит, прежде всего, от источникового материала, на котором оно строится. В нашем случае архивная часть источников достаточно велика и разнообразна и, кроме того, рассеяна в различных фондах. Это связано, прежде всего, с тем, что в организации и подготовке коронационных торжеств были задействованы различные ведомства.
В работе были использованы материалы РГИА, где наибольший интерес для нас представляют следующие фонды: ф. 472 (Канцелярия Министерства императорского двора); ф. 473 (Церемониальная часть МИДв); ф. 516 (Камер-фурьерские журналы (коллекция). При этом опись 65 фонда N 472 полностью посвящена коронации 1896 года. Кроме того, документы, имеющие отношение к коронационным торжествам, содержатся и в многочисленных личных фондах государственных деятелей интересующего нас периода (в работе использованы^ в основном, материалы фонда Корнилова Ф.П. (N379) ОР РНБ).
Всю источниковую базу данного исследования можно разделить на несколько групп.
Законодательные акты. Здесь нас, прежде всего, интересуют «Всемилостивейшие манифесты» (или т.н. коронационные манифесты) 185632, 188333 и 189634 гг. Они были приурочены ко дню Священного коронования и содержали в себе различные политические и экономические льготы и прощения. Как источники они интересны тем, что являлись своего рода
3: О Всемилостивейшем даровании народу милостей и облегчений по случаю коронования Его Императорского
Величества: Манифест. Августа 26 // Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. T.XXXI.
Отделение I. 1856. СПб., 1857. С.785-798.
33 О дарованных в день Св. Коронования Их Императорских Величеств милостях: Манифест. Мая 15 // ПСЗРИ.
Собрание третье. 1883. ТЛИ. СПб., [1885]. С.234-244.
и О дарованных в день Св. Коронования Их Императорских Величеств милостях: Манифест. Мая 14 // ПСЗРИ.
Собрание третье. T.XVT. Отделение I. СПб., 1899. С.427-440.
16
политической программой будущего правителя; они задавали тон всего правления и, конечно, отражали существующие реалии. Следует также отметить, что по случаю коронации зачастую издавались и другие документы (различные указы), которые носили более частный характер35.
Делопроизводственные материалы. Это достаточно многочисленная группа источников, включающая в себя различные распоряжения, рапорты, служебные записки, доклады, связанные с коронационными торжествами.
Особый интерес представляют отчеты по приходно-расходной части приготовлений к торжествам. В РГИА удалось выявить материалы по расходам на коронации 185636 и 188337 гг. Однако, несмотря на то, что в отчетах приводятся подробные цифры по различным статьям затрат и большинство из них сведены в сравнительные таблицы, использовать их можно приблизительно или перепроверяя по другим источникам, так как в одном и том же документе можно встретить несколько значений затрат по одной и той же статье. Тем не менее эти цифры могут дать вполне адекватную картину, так как расхождения незначительные (в несколько рублей при затратах в сотни тысяч).
Подробный отчет по затратам на проведение коронации 1896 г. был издан
7 о
Министерством императорского двора . Данные материалы позволяют выявить основные статьи расходов, суммы и источники их поступления.
Богатый фактический материал содержится в различных Церемониалах, которые были разработаны к каждому конкретному действию коронования. Так, существовали «Церемониал торжественного объявления о дне священного коронования», «Церемониал торжественного въезда в первопрестольный град Москву», «Церемониал переноса регалий...», «Церемониал Священного коронования». Они содержат подробную и важную информацию о назначениях
35 См., например: О предоставлении Санкт-Петербургской Распорядительной Думе, в ознаменование
Высокоторжественного дна Коронования Их Императорских величеств, сложить со счетов оной некоторые
денежные недоимки // ПСЗРИ. Собр. Второе. T.XXXI. Отделение первое. 1856. СПб., 1857; О даровании
раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб // ПСЗРИ. 1883. ТЛИ. СПб.,
[1885].
"'" По собранию предварительных сведений о суммах, потребных на расходы по коронованию // РГИА. Ф.472.
Оп.64. Д. 14.
л Свод сведений и данных о Священном короновании в 1883 г. // РГИА. Ф.472. Оп.65. Д.188.
17
по случаю торжеств, о порядке действий и т.п. Часть из церемониалов содержалась в Камер-фурьерских журналах, которые являются достаточно сложными по своему составу и характеру источниками39. Тем не менее мы условно решили отнести их к делопроизводственным материалам, так как фактически они представляют собой своеобразную летопись деятельности Министерства императорского двора.
При исследовании коронации Николая II нельзя было обойти стороной Ходынскую трагедию, произошедшую 18 мая 1896 г. во время народного гуляния. Поэтому в работе также использованы протоколы допросов свидетелей катастрофы40. Однако следует учитывать, что сведения, содержащиеся в этих документах, отражают точку зрения людей, переживших шок, что делает их оценку происходящего более эмоциональной.
Источники личного происхождения. Здесь для нас наибольший интерес представляют материалы, оставленные людьми, близкими императорской семье или занимавшими государственные должности. Данная группа источников дает образные и яркие характеристики людей и событий, позволяет лучше понять дух эпохи, взглянуть на известные события с точки зрения конкретной личности. Для более наглядного представления имеющегося материала разделим данные источники по отношению их к той или иной коронации.
Коронация 1856 года нашла свое отражение в воспоминаниях А.И. Дельвига41 и Д.А. Милютина42; дневниках гр. Г.А. Милорадовича43, фрейлины А.Ф. Тютчевой44. Сохранились и такие источники как рассказы различных представителей сословий о присутствии их на коронационных торжествах. К
>8 Погожев В.П. Очерк деятельности Министерства Императорского Двора по приготовлению к устройству
торжеств Священного коронования Их Императорских Величеств в 1896 г.: [В 6 т.]. СПб., 1896.
"v> См., например: Черновой камер-фурьерский журнал, 1896 г., Священного коронования // РГИА. Ф.516. Оп.1.
Д.З.
411 Документы о Ходынской катастрофе 1896 г. // Красный архив. 1926. №19. СИ 1-117.
41 Дельвиг А.И. Мои воспоминания. Т.2: 1842-1858. М., 1912-1913.
42 Милютин Д.А. Воспоминания: 1843-1856. М., 2000.
43 Август 1856 года: Из дневника графа Г.А.Милорадовича// Русский архив. 1884. № 2. С.182-202.
44 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров: Дневник: 1855-1882. М., 1924. |
