3 ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. На фоне социально-экономической реформы в Российской Федерации практически во всех регионах страны отмечается рост групповой преступности, особенно ее организованных форм. Результаты изучения уголовных дел свидетельствуют о том, что часто группой лиц совершается несколько преступных посягательств, либо в состав группы входит одно или более лиц, ранее совершавших преступления, т.е. групповая преступность тесно связана с некоторыми видами множественности преступлений. Такая связь еще отчетливее прослеживается при совершении преступлений организованной преступной группой. За 2004 г. количество преступлений, совершенных организованными группами, возросло почти вдвое - со 140 в 2003 г. до 305 в 2004 г. (темп прироста - 109,4%), большинство совершенных организованными группами преступления относятся к тяжким и особо тяжким - 294 из 305'.
Сложившаяся ситуация обусловливает необходимость поиска соответствующих международным стандартам, эффективных воспитательных, социально-экономических и правовых средств и приемов воздействия на лиц, совершивших преступления.
Групповые и или многоэпизодные дела выделяются из общей массы уголовных дел как особо сложные. Рассмотрение их требует от судей владения методикой и навыками подготовки организационных предпосылок к их разбирательству в суде первой инстанции.
Вопросы противодействия преступности в России и в частности, повторному совершению преступлений остаются одними из наиболее острых. Этим предопределяется актуальность исследований, посвященных проблемам
1 Сведения о динамике и структуре преступности по Удмуртской республике /Справка Информационного центра МВД УР за 2003, 2004 г.
4
совокупности преступлений, в каком бы аспекте они не рассматривались: уголовно-правовом, процессуальном, криминологическом,
криминалистическом. Уголовно-правовые вопросы борьбы с множественностью преступлений освещались в работах М.И. Бажанова, СП. Бузыновой, А.С. Бытко, P.P. Галиакбарова, А.С. Горелика, А.Ф. Зелинского, И.Я. Козаченко, Ю.А.Красикова, П.К. Кривошеина, Н.И. Кулагина, В.П. Малкова, А.С. Никифорова, К.А. Панько, З.А.Николаевой, Ю.Н. Юшкова, Яковлева A.M., и др.
В науке уголовного процесса изучаются процессуальные вопросы расследования и судебного рассмотрения многоэпизодных и групповых дел, а также криминалистические проблемы их раскрытия. Отдельным аспектам этой проблемы посвящены работы В.И. Батищева, И.Е. Быховского, В.И. Быкова, Н.А. Громова, А.П. Гуляева, И.Ф. Демидова, А.И. Долговой, СВ. Дьяконова, 3.3. Зинатуллина, Д.К. Канафина, Н.В. Кузнецовой, A.M. Ларина, Я.М. Мазунина, А.Я. Меженцевой, И.Л. Петрухина, А.А. Протасевича, Н.В. Радутной, В.Т. Томина, СА. Тумашова, Ф.Н. Фаткуллина, Ш.Ф. Шарафутдинова и др. Последние монографические исследования по этой теме изданы до принятия нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 г (далее УПК РФ).
В настоящей работе впервые предпринята попытка комплексного изучения специфики проблемы судебного разбирательства уголовных дел применительно к многоэпизодным и/или групповым уголовным делам.
Одним из путей совершенствования уголовно-процессуального законодательства является оптимизация судопроизводства при строжайшем обеспечении соблюдения прав участников процесса. Отдельные правовые нормы, регламентирующие судебное разбирательство в суде первой инстанции, очевидно, устарели, излишне формальны и в конечном итоге не способствуют оперативному рассмотрению дел.
5
Четкость, ясность, доступность для понимания процессуальных действий, производимых в ходе судебного разбирательства, должны стать непреложными ™ требованиями при формировании нового уголовно-процессуального
законодательства. Вместе с тем, важно подчеркнуть, что закрепление этих требований в законе не должно ущемлять право на защиту подсудимых, права и законные интересы других участников уголовного судопроизводства.
Назначенное приговором суда наказание должно быть в максимальной
степени подчинено целям исправления и перевоспитания виновного
предупреждения совершения им новых преступлений. Принцип
ф индивидуализации наказания является определяющим при рассмотрении любой
категории уголовных дел. Реализация его при разбирательстве групповых
многоэпизодных дел представляет особую сложность, так как допущенные
ошибки становятся очевидными при сопоставлении наказаний, назначенных
другим участникам группы. Поэтому совершенствование правовых норм,
# регулирующих назначение наказания соучастникам, будет направлено и на
недопущение ошибок в правоприменительной деятельности.
Таким образом, научные исследования проблем судебного разбирательства групповых и/или многоэпизодных дел являются актуальными и представляют интерес как в практическом, так и в теоретическом аспектах.
Объект исследования. Объектом диссертационного исследования явились уголовно-процессуальные отношения, складывающиеся в ходе производства по групповому и/или многоэпизодному уголовному делу в суде первой инстанции.
Предмет исследования - нормы уголовно-процессуального, конституционного права, практика их применения, закономерности деятельности суда, адвокатов, государственных обвинителей и иных лиц, участвующих в разбирательстве групповых и/или многоэпизодных уголовных дел в суде первой инстанции.
6
Цели исследования заключаются в теоретическом анализе проблем судебного разбирательства групповых и/или многоэпизодных уголовных дел, ™ выявлении на его основе пробелов законодательства, снижающих их
эффективность реализации механизма правового регулирования судебного разбирательства, а также выработка практических рекомендаций правоприменительным органам и, прежде всего, судам, направленных на оптимизацию судебного разбирательства по исследуемой категории уголовных дел.
В соответствии со своим целевым назначением задачами ф диссертационного исследования являются:
- выявить особенности групповых и/или многоэпизодных уголовных дел в контексте изучения вопросов судебного разбирательства;
- рассмотреть вопросы определения подсудности, состава суда и формы судебного разбирательства по групповым и/или многоэпизодным
• уголовным делам;
- изучить организационные и процессуальные формы подготовки групповых и/или многоэпизодных уголовных дел к судебному разбирательству, предложить направления их совершенствования;
- определить тактические приемы, применяемые при рассмотрении
^ групповых и/или многоэпизодных уголовных дел;
- обосновать требования, предъявляемые к структуре и содержанию
приговора по групповым и/или многоэпизодным уголовным делам;
- раскрыть особенности реализации принципа индивидуализации наказания и дифференцированного подхода к назначению наказания по исследуемой категории уголовных дел.
Методологическую основу исследования составили
общетеоретические положения диалектики как всеобщего метода познания наряду с использованием частно-научных методов: статистического, системно-
7
структурного, формально-логического, исторического, сравнительно-правового и др.
Нормативной базой исследования послужили: Конституция Российской Федерации, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, постановления Конституционного Суда Российской Федерации, Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, приказы, инструкции, директивы, указания Генерального прокурора Российской Федерации, положения Уголовно-процессуального кодекса Республики Армения 1998 г.
Эмпирическую основу исследования составили материалы официальной статистики, а также опубликованная и неопубликованная практика Верховного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Удмуртской республики (изучено свыше 230 уголовных дела за 1999 - 2004 г.г., проведенного автором анкетирования и интервьюирования 47 судей и 28 работников прокуратуры.
Научная новизна исследования предопределяется тем, что в нем на монографическом уровне предпринята попытка комплексного изучения проблем судебного разбирательства групповых и/или многоэпизодных уголовных дел, после принятия нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Основные положения, выносимые на защиту.
1. Групповые и/или многоэпизодные уголовные дела составляют особую категорию, что обусловливается предметом и пределами доказывания, многоэпизодностыо преступной деятельности, особым субъектным составом, большим объемом доказательственного материала, спецификой обвинения и защиты, необходимостью строгой дифференциации при назначении наказания. При этом следует учитывать, что эти вопросы не достаточно урегулированы в действующем уголовно-процессуальном законодательстве.
8
2. В целях совершенствования правового регулирования судебного рассмотрения уголовных дел данной категории целесообразно дополнить ст. 272 самостоятельной частью следующего содержания: «По групповым уголовным делам вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц решается судом в ходе судебного следствия после допроса всех явившихся лиц».
3. Необходимо сохранить за судом право по своей инициативе возвращать дело для дополнительного расследования в стадии назначения судебного разбирательства. Выделение уголовного дела из многоэпизодного группового в отдельное производство и возвращение его для дополнительного расследования в стадии назначения дела к судебному разбирательству не противоречит концепции уголовного судопроизводства, не нарушает прав участников процесса и может быть оправданным при определенных обстоятельствах. Это позволит бы повысить эффективность такого рода процессуальных действий, будет способствовать вынесению законного, обоснованного, справедливого приговора, а значит, реализации назначения уголовного судопроизводства (ст.6 УПК).
4. Судам необходимо предоставить возможность решить проблему выделения группового и/или многоэпизодного уголовного дела в отдельное производство, поскольку чрезмерное укрупнение уголовных дел влечет ряд негативных процессуальных последствий. В связи с вышеизложенным целесообразно дополнить п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ данным основанием, изложив его в следующей редакции: «имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел либо предусмотренные статьей 154 настоящего Кодекса основания для выделения уголовного дела».
5. Рассмотрение групповых и/или многоэпизодных дел в составе трех профессиональных судей является важной гарантией вынесения законного и
9
обоснованного приговора. В связи с этим обвиняемому по групповому и/или многоэпизодному уголовному делу необходимо предоставить право ходатайствовать о рассмотрении дела в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции и дополнить п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ, изложив его в следующей редакции: «коллегия из трех судей федерального суда общей юрисдикции - уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, а также групповые и/или многоэпизодные уголовные дела при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания в соответствии со ст. 231 настоящего Кодекса».
6. Правила, содержащиеся в п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, («если один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, то следователь решает вопрос о выделении уголовных дел в отношении этих обвиняемых в отдельное производство»), целесообразно распространить и на остальные случаи заявления одним или некоторыми обвиняемыми из группы ходатайства:
- о рассмотрении уголовного дела коллегией их трех судей федерального суда общей юрисдикции;
- о применении особого порядка судебного разбирательства;
- о передаче дела в Верховный Суд Российской Федерации в порядке ст.452 УПК РФ.
Однако полагаем, что в отличие от установленных там правил, в соответствии с которыми «при невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается судом с участием присяжных заседателей», целесообразно в таких случаях применять ко всему групповому и/или уголовному делу общий порядок судебного разбирательства. Соответственно предлагаем дополнить ст. 217 УПК РФ новой частью, сформулировав ее в следующей редакции: «Если один или несколько обвиняемых не согласны с заявленными ходатайствами, кроме указанного в
10
пункте 3 части 5 настоящей статьи, следователь решает вопрос о выделении уголовных дел в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. При невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается в общем порядке».
7. Интересы обеспечения защиты прав подсудимых и иных участников уголовного судопроизводства требуют нормативного регулирования вопроса об очередности исследования доказательств в судебном следствии по групповым многоэпизодным уголовным делам при наличии разногласий между представителями одной стороны и/или разных сторон.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в ней выводы и рекомендации могут быть использованы для проведения дальнейших исследований проблемы судебного разбирательства групповых и/или многоэпизодных уголовных дел в суде первой инстанции в науке уголовно-процессуального права России, совершенствования нормотворческой и правоприменительной деятельности.
Апробация результатов работы: Основные теоретические положения, выводы и рекомендации нашли отражение в опубликованных работах автора, докладывались на Международной научно-практической конференции «Правосудие по делам несовершеннолетних и международные документы» (27-28 ноября 2004 г., г. Цихкадзор, Республика Армения), научно-практической конференции в ГОУ ВПО «Уральская государственная юридическая академия» (январь, 2005 г.), используются в практической деятельности суда первой инстанции общин Эребуни и Нубарашен Республики Армения. Диссертация обсуждена и одобрена на заседании кафедры уголовного процесса ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет».
Структура и объем диссертации: Поставленные автором задачи обусловили ее логическую структуру. Работа состоит из введения, четырех глав, имеющих девять параграфов, библиографического списка и приложений.
ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРУППОВОЙ И/ИЛИ МНОГОЭПИЗОДНОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
§ 1. Уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение групповой
и/или многоэпизодной преступности
Расследование и судебное разбирательство групповых и многоэпизодных уголовных дел всегда представляло известную сложность. В качестве материально-правового основания производства по этим делам выступают такие институты уголовного права, как соучастие, множественность, прикосновенность к преступлению. Процессуальным же основанием фактически остается лишь институт соединения и выделения уголовных дел и материалов (ст. 153, 154, 155 УПК РФ).
В новом УК РФ законодателем уточнено содержание понятия соучастия, что положило конец дискуссиям относительно возможности соучастия в неосторожном преступлении (ст.32 УК). Системно и по-новому представлены формы соучастия (ст.35 УК): группа без предварительного сговора, группа с предварительным сговором, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация).
Первые три вида преступных групп законодатель использует в качестве квалифицирующего признака в различных составах преступлений, четвертый вид - преступное сообщество (преступная организация) в качестве такового не используется, так как само создание и руководство преступным сообществом в соответствии со ст.210 УК РФ образует самостоятельный состав преступления.
Пункт 1 ст.35 УК РФ устанавливает, что преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. В Постановлении верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» применительно к делу об убийстве указывается,
12
что «убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них»2.
Из этого можно сделать вывод, что преступная группа лиц характеризуется следующими признаками:
- в совершении преступления участвует два или более исполнителя;
- до начала совершения преступления между его участниками достигается соглашение об его совместном совершении, которое, однако, не носит характер предварительного сговора;
- каждый участник преступления осознает, что совершает преступление в составе группы;
- при совершении преступления имеет место соисполнительство, то есть каждый участник преступления выполняет действия, составляющие часть объективной стороны состава преступления.
Дополнительно преступную группу лиц можно характеризовать как случайную или ситуативную, которая в силу случая или внезапно сложившейся ситуации объединилась для совершения группового преступления. В группах указанного вида нет сформированной психологической и функциональной структур, еще не выделился лидер, решения о совершении преступления принимаются сообща, коллективно, в основном на фоне конкретной ситуации или под влиянием эмоций. Роли при совершении преступления, как правило, не распределяются, какая-либо подготовка к его совершению также отсутствует, преступление совершается сообща, совместными действиями участников.
Обычно само совершаемое группой преступление не требует какой-либо подготовки и распределения функций участников. Личный состав группы
Российская газета. 1999. 9 февраля.
13
аморфный, не определен и не устойчив. Группа спокойно относится к тому, что кто-то из ее членов прекращает преступную деятельность и выходит из группы. С другой стороны, в группу легко входят новые члены. Все это делает преступную группу лиц по сравнению с другими видами преступных групп наименее общественно опасной.
Второй вид преступной группы - это группа лиц по предварительному сговору. Пункт 2 ст.35 УК РФ устанавливает, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. В уже указанном нами Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. разъясняется, что «предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего».
Преступная группа лиц отличается от группы лиц по предварительному сговору тем, что, во-первых, в группе лиц по предварительному сговору общее соглашение о совершении преступления достигается задолго до его реального совершения. Сговор на совершение преступления группой лиц отличается от простого согласия, решения на совместное совершение преступления именно тем, что носит предварительный характер, то есть всегда существует определенный временной промежуток между принятием решения о совершении преступления группой и его реальным совершением. Второе различие группы лиц от группы лиц по предварительному сговору заключается в психологическом характере самих групп. Преступную группу по предварительному сговору можно назвать группой типа компании. По сравнению с группой лиц она более организована, личный состав в ней более стабилен, сильнее выражена антиобщественная установка членов группы, части такая группа совершает серию однородных преступлений, наращивая их
14
интенсивность и территорию. Совместная преступная деятельность в такой группе начинает играть ведущую роль, однако, нет еще четких планов совместной преступной деятельности на перспективу.
В группе лиц по предварительному сговору, как и в группе лиц, еще не сложились психологическая и функциональная структуры, но уже имеются их отдельные элементы. Здесь еще нет лидера, но появилось руководящее ядро из наиболее активных и авторитетных членов группы с явно выраженной антиобщественной установкой. Хотя деловые отношения по поводу совершения преступления в группе начинают играть все возрастающую роль, но в то же время межличностные отношения, основанные на эмоциональных связях, чувстве симпатии, в отношениях между членами группы продолжают сохраняться в полном объеме. В целом группа лиц по предварительному сговору является по своему характеру как бы промежуточной между группой лиц и организованной группой, поэтому по конкретным уголовным делам в группах этого вида могут быть обнаружены отдельные признаки как группы лиц, так и организованной группы3.
В соответствии с п.З ст.35 УК РФ «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Закон определяет только два признака организованной группы: 1) ее устойчивость; 2) цель объединения группы - совершение одного или нескольких преступлений.
Однако указанных в законе двух признаков организованной группы явно недостаточно, чтобы отграничить ее, например, от группы лиц по предварительному сговору, так как обе они обладают определенной устойчивостью и обе объединились для совершения преступления. Видимо понимая трудности практических работников правоохранительных органов в
3 Быков В. Совершение преступления группой по предварительному сговору //Законность. 1998. № 3. С.7-9.
15
определении организованной преступной группы, Верховный Суд РФ неоднократно пытался разрешить эту проблему.
Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» было дано следующее понятие и признаки организованной преступной группы: «Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками»4.
В другом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» также предпринималась попытка сформулировать признаки организованной преступной группы. Рассматривая банду как организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, Пленум Верховного Суда РФ указал, что «об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений»5.
Третья попытка определить признаки организованной преступной группы применительно к делам об убийстве была сделана в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». В этом постановлении указывается, что « организованная группа - это группа из двух и более лиц, объединенных
4 Российская газета. 1995. 31 мая.
5 Российская газета. 1997. 30 января.
16
умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы».
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указано, что «организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя»6.
Оценивая все указанные постановления Пленума Верховного Суда РФ, В. Быков приходит к выводу, что ни в одном из них, ни во всех вместе не сформулированы достаточно полно признаки организованной преступной группы, которые бы четко отграничивали ее от других видов преступных групп. По его мнению, организованную преступную группу, как наиболее опасный вид совместной преступной деятельности, характеризуют следующие признаки:
- устойчивость состава группы;
- цель объединения группы - постоянное совершение преступлений;
- формирование психологической структуры группы, наличие в ней организатора;
- подготовка группы к совершению преступлений;
- предварительное распределение ролей при совершении преступлений;
- возможность использования группой сложных способов совершения и сокрытия преступлений;
- выработка группой единой ценностной ориентации;
- поддержка в группе строгой дисциплины;
- замена в группе личных отношений на деловые, основанные на совместном совершении преступлений;
- распределение преступных доходов в соответствии с положением каждого
6 Российская газета. 2000. 23 февраля.
17 члена в иерархии группы, в ее структуре;
- создание в группе специального денежного фонда7.
Очевидно, что указанные признаки могут и должны учитываться при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел о преступлениях, совершенных группой лиц (групповые преступления).
После выяснения характеристики различного вида преступных групп необходимо рассмотреть, как эти виды групп используются законодателем в качестве квалифицирующего признака состава преступления. Законодатель, устанавливая квалифицирующий признак совершения преступления группой, использует несколько вариантов конструкции:
1) указание в одном пункте соответствующей части и статьи УК РФ в качестве квалифицирующего признака сразу трех видов преступных групп: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа;
2) указание в качестве квалифицирующего признака только одного вида преступной группы (организованной группы);
3) указание в качестве квалифицирующего признака двух видов преступных групп (группы лиц по предварительному сговору и организованной группы), но в различных пунктах и частях соответствующих статей УК РФ;
4) указание в качестве квалифицирующего признака в одном пункте и части статьи УК РФ двух видов преступных групп (группы лиц по предварительному сговору и организованной группы).
Все варианты конструкции в уголовном законе квалифицирующего признака, связанного с совершением преступления группой, имеют как свои положительные, так и отрицательные стороны.
Первый вариант конструкции квалифицирующего признака, связанного с указанием в одном пункте соответствующей части и статьи УК РФ в качестве
7 Быков В. Признаки организованной преступной группы //Законность. 1998. № 9. С.4. |
