ВВЕДЕНИЕ
Достижения научно-технического прогресса в наше время настолько значительны, что ведут к коренным изменениям в сфере жизнедеятельности социума, не уменьшая, а умножая противоречия ее развития. Ситуация усугубляется тем, что на пороге XXI в. Россия испытала на себе всю тяжесть межнациональных, социальных конфликтов. Обострились и экологические проблемы. Для всех стало очевидным, что мироощущение, основанное на потребительском отношении к природе, нуждается в серьезном изменении. Однако разрешение этих проблем невозможно без преодоления индивидуалистического мировоззрения современного человека, во многом обусловленного пронизывающим российское общество духовным кризисом. С целью предотвращения новых и разрешения уже имеющихся противоречий развития социума необходимо привлечение опыта и знаний, накопленных отечественной гуманитарной наукой. В частности, евразийского философского наследия, активно исследующего биолого-географические и духовно-религиозные факторы.
Объединив представителей различных сфер научного знания, евразийство сформировало свои установки, способствующие интенсивному научному поиску, синтезу естественнонаучных и гуманитарных знаний, что особенно необходимо сегодня. В этой связи неудивительно, что взгляды евразийцев 20-30-х гг. нашли свое развитие в творчестве Л.Н.Гумилева. Однако, в отличие от евразийцев, которых в основном интересовали различные аспекты общественной жизни, Гумилева привлекали главным образом этнические вопросы. Развивая взгляды евразийцев, он биолого-географический фон социальных процессов дополнил этногенезом. А поэтому уделял внимание и общественной стороне жизни этноса, воплощенной в «техносфере» и памятниках культуры. Таким образом, и евразийцы 20-30-х гг. XX в., и Л.Н.Гумилев исследовали факторы развития общественных и природных граней социума, анализировали их взаимосвязи.
Изучение и этноса, и общества особенно важно в наше время, в эпоху глобализации. Различного рода попытки нивелировать этнические и социальные различия, предпринимаемые глобалистами, часто вызывают острые противоречия и конфликты. В данной ситуации евразийское рассмотрение основных факторов развития социума становится все более актуальным. Ибо открывает новые пути изучения этнических и общественных явлений, которые, с одной стороны, воспринимаются как проявление творчества многочеловеческой личности, а с другой - как результат действия законов природы.
В евразийских взглядах на основные факторы развития социума обнаруживаются и некоторые положительные моменты в сравнении с методами исследования общественных процессов, предлагаемыми европейской наукой. Мыслители не могли согласиться с тем, что некоторые подходы в изучении развития социума, разработанные на Западе, реализуют взгляд на общество как на нечто самостоятельное, независимое от природы и религии. С одной стороны, оно рассматривается как творец религии и культуры, а с другой - как полновластный хозяин природы. Механический подход, сформированный европейской наукой, дает возможность углубиться в изучение отдельных элементов системы, но в полной мере не позволяет рассмотреть ее целостность и возможные взаимосвязи. Чем масштабнее предмет изучения, тем беспомощнее механический метод - одна из причин кризиса современной гуманитарной европейской науки. Органическая же методология евразийцев, напротив, позволяет найти ответы на многие вопросы, встающие перед современной гуманитарной наукой.
В частности, восприятие европейскими мыслителями социального развития как поступательного, прогрессивного процесса позволяет говорить о более и менее «развитых» народах. Это в свою очередь ведет к тому, что отдельный социально-экономический, политический и культурный опыт может выдаваться за образец для подражания. Но идеализация европейского
развития, особенно ярко проявившаяся в различного рода европоцентристских теориях, заставляет современных ученых задуматься о верности линейного подхода в рассмотрении социальных явлений. В этой связи идеи евразийцев 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилев, активно выступавших против использования концепции прогрессивного развития общества как единственной и универсальной, в настоящее время ни в коей мере не утратили своей актуальности. Заявляя, что и теоретическое, и практическое следование принципу линейного развития ведет к утрате этнической и социальной самобытности, они настаивали на необходимости рассмотрения этнических и социальных процессов в их неизбежной взаимосвязи.
В начале XXI в. перед российским обществом с невиданной ранее актуальностью стоит вопрос о этнической и национальной идентичности. От ответа на него зависит будущее России. В настоящее время нам необходимо определить свои истоки, самобытную систему ценностей, ее сущностные отличия от чужих приоритетов. Духовно-религиозные факторы, разработанные евразийцами 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилевым, помогают раскрыть пути этнического и национального самопознания, решить проблему культурной идентификации русского народа, учитывая полиэтничность и многонациональность России.
Важно сохранить ее единство, не допустить межэтнических и межнациональных конфликтов, предоставив возможность культурной самореализации каждому. Решить это противоречие помогает евразийское понимание основных факторов развития социума, раскрывающее, с одной стороны, биолого-географическое единство России, а с другой -необходимость «сравнительного самопознания», культурную и духовную близость населяющих ее этносов и народов. Наши мыслители пытались не только объяснить ход исторического развития и выявить его движущие силы, но и, ответив на важнейшие вопросы современности, прогнозировать
будущее России. Хотя, к сожалению, данная сторона творчества евразийцев до сих пор остается и малоизученной, и маловостребованной.
С начала своего возникновения в среде русской эмиграции евразийские идеи вызывали неоднозначную реакцию и многочисленные дискуссии, участниками" которых были Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, П.М.Бицилли, С.И.Гессен, А.С.Изгоев, И.А.Ильин, А.А.Кизеветтер, П.Н.Милюков, Ф.А.Степун, Г.П.Федотов и др. При этом особым интересом пользовались историософские, геополитические и культурологические взгляды евразийцев. Наибольшей критике подвергалась евразийская концепция государства и антизападнические идеи.
Другая группа русских мыслителей-эмигрантов не только полемизировала с евразийцами, но и занималась серьезным научным анализом их творчества. Исследования таких ученых, как В.С.Варшавский, В.В.Зеньковский, П.Е.Ковалевский, П.Б.Струве, З.Г.Шаховская, внесли значительный вклад в раскрытие сущности евразийского философского направления.
Несколько позднее идейное наследие евразийцев нашло отклик в среде европейских и американских ученых. В 1962 г. в Висбадене (ФРГ) Отто Бессом была защищена первая диссертация, посвященная анализу евразийского движения. В 60-70 гг. XX в. появились публикации работ других исследователей евразийства. Э.Блейн занимался изучением творчества Г.В.Флоровского. Л.Люкса в первую очередь интересовало сопоставление евразийских взглядов с идеями Немецкой консервативной революции. Р.Беркли одну из глав своей книги "Европоцентристская историография в России" посвящает исследованию евразийской литературы. В монографиях Н.Рязановского, С.Утехина и Р.Вильямса рассматриваются социально-политические и исторические взгляды евразийцев.
Обсуждение и научный анализ философского наследия евразийцев в России в полной мере стали возможными лишь в конце XX - начале XXI в.
6
Изучением евразийства как особого явления в русской философии и культуре занимались М.Г.Вандалковская, А.Ф.Замалеев, Л.В.Пономарева, С.М.Половинкин, В.В.Сергеева, С.С.Хоружий.
Культурологическая концепция евразийцев заинтересовала таких ученых как Г.А.Аванесова, З.О.Губбыева, А.В.Гусева, А.Игнатов.
Историософскую концепцию евразийства исследовали В.В.Кожинов, М.А.Маслин, Л.И.Новикова, Т.Н.Очирова, С.Н.Пушкин, И.Савкин, И.Н.Сиземская.
Особенности евразийской геополитики привлекли внимание А.И.Беговатова, А.П.Бутенко, А.Г.Дугина, И.А.Исаева, Л.Д.Козыреву, Ю.В.Колеснеченко, А.С.Панарина.
В сравнении с советской идеологией евразийский национализм изучали В.В.Карлов, С.П.Мамонтов, В.А.Сендеров.
Политические проекты евразийцев заинтересовали Е.А.Гогохия, А.Г.Дугина, Н.А.Омельченко, С.М.Рогова, А.Б.Шатилова.
Рассмотрением религиозных взглядов евразийцев занимались Ю.К.Герасимов, С.Н.Пушкин и др.
Выявление метафизических основ евразийства - важнейшая задача работ А.Вододагина, С.Данилова, А.Г.Дугина, П.О.Николова.
Появились исследования, посвященные и творчеству отдельных евразийцев. Так, изучением философского наследия Л.П.Карсавина занимались А.А.Ванеев, П.О.Николов, С.С.Хоружий. Работы О.А.Казниной посвящены творчеству Д.П.Святополк-Мирского.
Большое количество дискуссий в научной среде вызвала пассионарная теория Л.Н.Гумилева. Исследовали его творчество В.Ю.Ермолаев, М.А.Игошева, С.Б.Лавров, С.Н.Пушкин, С.И.Руденко, Н.В.Трубникова.
В 90-е гг. XX в. - в начале XXI в. в России стала возможной и защита диссертаций по евразийской тематике. На соискание ученой степени кандидата философских наук были представлены диссертации А.Т.Горяева,
С.В.Игнатовой, Ю.В.Колеснеченко, Н.Г.Лагойда, В.И.Повилайтис, Н.В.Трубниковой, Р.А.Урхановой.
Подобные научные исследования состоялись во многом благодаря весьма значительному количеству публикаций евразийских работ. В 90-х гг. XX в. - в начале XXI в. в России были переизданы важнейшие евразийские сборники 20-30-х гг. XX в., труды основоположников движения: Н.С.Трубецкого, П.Н.Савицкого, Г.В.Вернадского, Г.В.Флоровского, П.П.Сувчинского, Л.П.Карсавина и др. Выходят в свет антологии с наиболее интересными работами наших мыслителей. В это время многократно публикуются и труды Л.Н.Гумилева.
Трактовка основных факторов развития социума, разработанная евразийцами 20-30-х гг. XX в., нашла свое продолжение в творчестве Л.Н.Гумилева. Но, к сожалению, многие современные исследователи изучают пассионарную теорию этногенеза Л.Н.Гумилева без должного учета преемственности евразийского философского наследия. Хотя взгляды на основные факторы развития социума у евразийцев 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилева представляют собой выражение одних и тех же концептуальных идей на различных этапах их становления. В данном диссертационном исследовании мы все эти идеи называем «евразийскими».
Цель диссертационной работы - рассмотреть основные факторы развития социума, проявляющиеся через деятельность людей. Вместе с тем жизнедеятельность социума, с точки зрения евразийцев, обусловлена как позитивными, так и негативными биолого-географическими и духовно-религиозными факторами.
Для достижения поставленной цели исследования необходимо решить следующие задачи:
¦ проанализировать идейное сходство методологических основ в философском творчестве евразийцев 20-30-х гг. XX в. и Л.Н.Гумилева;
8
¦ проследить эволюцию взглядов на основные факторы развития социума в работах исследуемых мыслителей;
¦ рассмотреть своеобразие духовно-религиозных (идейных) и биолого-географических (природных) факторов во взглядах евразийцев 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилева;
¦ выявить в их творчестве взаимосвязь духовно-религиозных и биолого-географических факторов;
¦ определить влияние духовно-религиозных и биолого-географических факторов на формирование национального характера, государственных основ и самобытной культуры в философском наследии наших мыслителей;
¦ вскрыть своеобразие евразийских взглядов при рассмотрении проблемы линейности, цикличности, колебаний и вибраций развития социума.
Методологической основой диссертации являются принципы диалектической цельности и органичности, важнейшие для русской философской традиции; соотношения конкретно-исторического и логического подходов, позволяющие, с одной стороны, дать четкие характеристики мировоззренческих и аксиологических установок, их соответствие и несоответствие историческим реалиям, а с другой -проследить особенности эволюции взглядов мыслителей на основные факторы развития социума. Использование исторического метода обусловлено необходимостью исследования взаимосвязи евразийских идей с конкретными историческими событиями. Привлекался и сравнительный (компаративный) анализ, выявляющий сущность различных подходов (этнических, социальных, религиоведческих, культурологических и др.) по исследуемой проблеме, а также аксиологический подход, способствующий раскрытию ценностных основ евразийских взглядов на основные факторы развития социума. Системно-структурный анализ позволил обозначить
важнейшие компоненты евразийской концепции основных факторов развития социума, выявить характер их взаимосвязей.
Источниковую базу диссертации составили:
Труды Н.Н.Алексеева, Я.А.Бромберга, Г.В.Вернадского, П.Н.Савицкого, Н.С.Трубецкого, Г.В.Флоровского, В.Н.Ильина, Л.П.Карсавина, А.В.Карташева, Д.П.Святополк-Мирского, П.П.Сувчинского и др.
Евразийские сборники: «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев»; «На путях. Утверждение евразийцев»; «Россия и латинство»; «Евразийская хроника», выходившая с 1925 г. по 1937 г. (всего 12 выпусков); «Евразийский временник» (всего 3 выпуска).
Ряд программных работ евразийцев: «Евразийство (опыт систематического изложения)» (1926); «Евразийство (Формулировка 1927 г.)»; «Евразийство и коммунизм»; «Евразийство: Декларация, формулировка, тезисы».
Серия евразийских сборников «Утверждение евразийцев» (Книга I (1921 г.) - Книга YII (1931 г.)). Особенно интересен из них сборник «Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Книга YII», изданный в Париже в 1931 г. (после фактического распада евразийского движения).
Антологии, посвященные творчеству евразийцев: «Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология» (Москва, 1993 г.); «Мир России - Евразия: Антология» (Москва, 1995 г.); «Русский узел евразийства. Восток в русской мысли» (Москва, 1997 г.) и др.
Труды Л.Н.Гумилева; его переписка с П.Н.Савицким, Г.В.Вернадским, А.Ахматовой, Э.Герштейн и др.; интервью журналам: «Аврора», «Знамя», «Литературное обозрение», «Наш современник», «Нева» и др.
В диссертации впервые проведен целостный анализ евразийских взглядов на основные факторы развития социума. Разработана система
10
теоретических положений, рассматривающих особенности евразийских идей по данной проблеме. В результате диссертантом был обоснован ряд положений и выводов, характеризующихся научной новизной:
¦ рассмотрены исходные понятия, раскрывающие основные факторы развития социума у евразийцев 20-30-х гг. XX в. и Л.Н.Гумилева;
¦ уточнены идейные и методологические связи между творчеством евразийцев 20-30-х гг. и философским наследием Л.Н.Гумилева;
¦ предпринят сравнительный анализ их взглядов на основные факторы развития социума;
¦ определены взаимосвязи между духовно-религиозными и биолого-географическими факторами развития социума в творчестве евразийцев 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилева;
¦ раскрыто своеобразие их идей при рассмотрении проблемы линейности и цикличности исторического развития;
¦ проанализировано концептуальное единство взглядов евразийцев 20-30-х гг. и Л.Н.Гумилева на основные факторы развития социума.
Теоретическая и практическая значимость работы определяется необходимостью уточнения значения евразийского течения в русской философской традиции, а также актуальностью исследования проанализированных евразийцами основных факторов развития социума. На основании этого можно объяснить многие этнические и социальные явления, происходящие в прошлом, и определить основные тенденции их развития в настоящем. Обоснованные в диссертации положения в определенной степени решают задачу концептуализации основных выводов, сделанных евразийцами в области изучения основных факторов развития социума, что формирует основу для дальнейших системных исследований этой проблемы. Результаты диссертации могут быть использованы в качестве теоретико-
11
методологической основы для научной разработки различных аспектов проблем истории философии. Материалы диссертации могут быть привлечены для подготовки вузовских лекционных курсов и спецкурсов по философии, этнологии, социологии, культурологии, а также в работе методологических семинаров, при разработке семинарских занятий, в реферативной практике.
12
Глава I. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ СОЦИУМА В
ТВОРЧЕСТВЕ ЕВРАЗИЙЦЕВ 20-30-х гг. XX в.
1.1. Биолого-географические факторы социального развития
Природные процессы, климат и ландшафт - все это, согласно евразийцам, обязательный фон социального развития. Ими было сформулировано понятие «геософия». (1) Его появление обусловлено цивилизационным подходом, предусматривающим, что каждый отдельный народ имеет свою уникальную среду обитания и находится в тесной взаимосвязи с ней. Хотя некоторые исследователи считают "геософию" евразийцев всего лишь географическим детерминизмом и "редукцией" культуры, т.е. низведением всех сфер жизни общества в ряд органических категорий. (2) Думается, что с этим нельзя полностью согласиться. Во многом благодаря своим геософским идеям евразийцы выявили такой важнейший фактор, способствующий развитию жизни общества, как "месторазвитие".
Под "месторазвитием" они понимали единое целое, образованное на основе "генетических вековечных связей между растительными, животными и минеральными царствами, с одной стороны, человеком, его бытом и даже духовным миром - с другой". (3) Влияние месторазвития на формирование этноса, по их словам, настолько велико, что каждый отдельный народ органически связан с окружающим его биолого-географичееким миром и представляет единый с ним "географический индивидуум" - "одновременно географический, этнический, хозяйственный, исторический и т.д. и т.п. "ландшафт". (4) Евразийцы выделяли "большие" и "меньшие" месторазвития, отрицая существование единого месторазвития, общего для всего человечества.
Благодаря биолого-географическому разнообразию возможно существование многочисленных, не похожих друг на друга народов. Взаимодействие каждого из них . с внешней биолого-географической обстановкой обусловлено, с одной стороны, влиянием месторазвития на
13
данную социальную среду, а с другой - способностью и желанием самого социума приспособить к себе внешние биолого-географические условия новой среды обитания. Евразийцы выделяли явления, рожденные подобными взаимодействиями: "китаизация" народов и групп, проникнувших в китайское месторазвитие, "индизация" пришельцев в Индию, "иранизация" пришельцев в Иран, "степизация" пришельцев в степь, "тундризация" пришельцев в тундру и т.д. (5) При этом они утверждали, что воздействие месторазвития на этнос-пришелец может происходить при участии или посредничестве иных народов и культур, уже слившихся с конкретной биолого-географической средой. Не исключали они и возможности преемственности этносов, связанных общим месторазвитием. Таково, например, взаимовлияние народов, населяющих Россию-Евразию. И вполне справедливо высказывание И.Н.Сиземской о том, что евразийцы "дополнили изложение истории новым элементом, развитием культуры в "пространстве", доказав, что "месторазвитие" так же, как и народ, принадлежит истории". (6)
Месторазвитие формирует особый тип поведения этносов, влияя на эмоции и чувства, которые у каждого народа проявляются по-своему. Так, изучая месторазвитие кочевых племен, евразийцы определили основные черты их психологического типа. Ядро месторазвития кочевого мира, по мнению наших философов, - травянистая пустыня и степь центральной части материка Евразии. Огромные степные пространства, пригодные только для кочевого быта, определили две важнейшие задачи кочевого мира: преодоление сухопутных пространств и выполнение соединительной роли между отдельными этносами, обусловленной срединным положением данного месторазвития. (7) При этом кочевой мир находится в постоянном движении. Единые племена распадаются на противоборствующие части, которые в свою очередь могут объединяться в различных сочетаниях.
В условиях непрекращающейся борьбы, этнических перемещений в кочевом психологическом типе сформировались две важнейшие черты:
14
военная доблесть и верность товарищу. Их культ пронизывает всю историю кочевого мира. Эти важнейшие психологические черты способствуют выполнению основных задач, определяемых биолого-географической обстановкой. В этой связи именно Монгольская держава Чингисхана в наибольшей степени приблизилась к заполнению своего месторазвития. В частности, изучая нравственные требования, предъявляемые Чингисханом к своим подданным, Н.С.Трубецкой замечал: "Добродетели, которые он больше всего ценил и поощрял, были верность, преданность и стойкость; пороки, которые он больше всего презирал и ненавидел, были измена, предательство и трусость". (8)
Широта, необъятность и однообразие степных пространств оказали, по убеждению евразийцев, определенное влияние на мыслительную деятельность, форму мысли туранских племен. (9) Тюрок, как правило, не любит вдаваться в подробности и запутанные детали, а предпочитает оперировать основными, ясно воспринимаемыми образами, группировать эти образы в простые схемы. Евразийцы утверждали, что тюркский ум склонен к построению не отвлеченных, а элементарных и простых схем, не препятствующих однако размаху и полету фантазии. Они полагали, что интеллектуальной деятельности тюрков присуща склонность разрастания вширь, но не за счет детальной разработки и нагромождения разнообразных подробностей, а в результате установления органических, естественных связей. Подобное мышление - своеобразное отражение месторазвития туранских народов. При этом туранская психология обладает достаточной устойчивостью.
Кочевому психологическому типу евразийцы противопоставляли психологический тип оседлых народов. И в первую очередь европейцев. Разнообразие ландшафта Западной Европы, ее относительная замкнутость и сравнительно малые размеры определили, по убеждению наших философов, важнейшие черты европейского мышления: склонность к детализации,
15
построению сложных философских схем, чему способствовала большая степень отвлеченности, абстрактности, как результат натренированности мышления при сложной схематизации. Евразийцы постоянно отмечали в научном западноевропейском мышлении исчезновение органически-синтетических идей. Замена в философских системах Запада органической целостности на видимое внешнее механическое единство идей привела, по Савицкому, с одной стороны, к скептическому релятивизму и специализации, а с другой - к "безнадежным попыткам объяснить все явления по типу механических связей и материального бытия". (10) Неудивительно, что в европейском научном мышлении евразийцы обнаружили ряд существенных недостатков, тормозящих его развитие. Эти недостатки, утверждали они, проистекают из психологического типа оседлых народов, сформированного в результате освоения окружающей среды, приспособления ее к своему образу жизни до такой степени, когда географический ландшафт начинает терять свой естественный облик и все больше приобретает искусственные и механические черты.
Усматривая важнейшую задачу месторазвития Западной Европы в освоении океанических, а не степных просторов, евразийцы вновь приходят к выводу, что кочевой и оседлый психологические типы противостоят друг другу. Важнейшая задача европейского месторазвития — освоение океанических просторов, была реализована не сразу, а преимущественно в то время, когда европейский психологический тип уже вполне сложился. Поэтому освоение пространств океана, однообразных и необъятных, не нашло серьезного отражения в европейском психологическом типе. И это не удивительно, ибо пространства океана отнюдь не месторазвитие Европы. Вместе с тем, рассматривая противоположности оседлого и кочевого психологических типов, евразийцы указывали: "На пространстве всемирной истории западноевропейскому ощущению моря, как равноправное, хотя и
16
полярное, противостоит единственно монгольское ощущение континента".
(И)
Месторазвитие России, по их мнению, способствовало соединению в
русском психологическом типе качеств, присущих как кочевому, так и оседлому психологическим типам, выработке собственных уникальных свойств. Русское месторазвитие для них — прежде всего междуречье верхней Волги и Оки. "Здесь наиболее ярко выразилась "русскость" (12), - замечал П.Н.Савицкий. Москва находится на "оси" этого треугольника. К западу от нее расширяется область смешенных лесов, именно она лучше всего подходит для земледелия. За Волгой же начинается тайга, за Окой -лесостепь, в которой дубравы чередуются с "переполяньями", а дальше к югу - "дикое поле". Поэтому русский народ - носитель земледельческой культуры - оказался посредником между лесным промыслом и степным скотоводством. Как справедливо замечал Г.В.Вернадский, "русский народ -не только народ-пахарь, он также лесопромыслитель и скотовод, и народ-посредник между разными хозяйственно-природными областями, народ-торговец".(13)
Заимствование у кочевых народов ощущения свободы, освоение водных путей, рек, пронизывающих все евразийское месторазвитие, привнесло в русский психологический тип и нечто особенное. Кроме выполнения роли посредника между различными народами, овладение речными путями способствовало формированию в русском психологическом типе особого ощущения вольности. Н.Н.Алексеев, например, писал в связи с этим, что "кочевая вольница была даже нашей своеобразной стихией, проявляющейся в новгородских "ушкуйниках" и в славных низовых "товариществах" южного казачества". (14) Подобные разнообразные органические сочетания в русском психологическом типе способствовали динамичному естественному развитию русского народа. При этом на всем пути развития, как правило, всегда существовала возможность выбора, возможность свободной
17 |
