Введение
Общей тенденцией гуманитарного познания второй половины XX века, отраженной в современной культурологии, искусствознании, музыкознании является устремленность научной мысли на раскрытие первоистоков - констант мировосприятия, пронизывающих все явления культуры, теории художественного творчества, методы воспитания.
В свете трудов B.C. Библера, М.М. Бахтина и других авторов мировая художественная традиция предстает перед нами как диалог культур по сущностным смыслам Бытия, уходящим корнями в философию и онтологию. В поисках ответа на вечный вопрос: «Что есть Истина?» - музыкальная педагогика сегодня все больше и больше обращается к сокровенным глубинам древневосточной мудрости.
В отечественном и западно-европейском искусстве XX века имеет место феномен постижения культуры Востока сквозь призму закономерностей древних традиций. Примером может служить кинематография С.Эйзенштейна, построенная на открытии семантических законов японской иероглифики, музыкальные композиции Dj. Neptun, Riley Lee и ряда других современных композиторов, основанные на синтезе европейского и традиционного восточного музыкального мышления.
В современном музыковедении (исследованиях Г.А. Орлова, В.Н. Юнусо-вой, Takizava, Riley Lee и других авторов) разработаны методологические подходы к познанию неевропейской музыкальной культуры. Отдельные аспекты проблемы отражения закономерностей мировосприятия в музыкально-эстетических представлениях Древнего Востока освещены, к примеру, в трудах, посвященных анализу индийской (P.P. Менон, Е.М. Алкон, Е.М. Горохо-
вик), китайской (B.C. Виноградова, Г.М. Шнеерсон), японской (М.В. Есиповой, Н.А. Иофан, Harich Shneider) традиций. [
Между тем для отечественного и европейского «сознания» мир классической музыки Востока1 по-прежнему остается непостижимой тайной. Одна из существенных причин видится нам в очевидной европоцентричности современного музыкального образования. Проблема преодоления европоцентричности предполагает в своем решении широкий спектр задач, среди которых мы выделяем в качестве основополагающей такой поиск пути проникновения в восточную традицию, который бы отразил партитуру духовных смыслов древности. В русле поставленной задачи особое значение приобретает исследование философско-мировоззренческих истоков музыкального воспитания в странах Древнего Востока, которое бы представило целостную картину отражения древневосточных моделей миропонимания в традиционных восточных системах передачи музыкального опыта.
Внутри некоторых общих философско-эстетических и музыковедческих исследований восточных традиций (Р.Менон, F. Koizumi и др.) имеет место рассмотрение древневосточных систем музыкального воспитания (к примеру, индийской гурукулы), а также отдельных методов музыкального воспитания (к примеру, метода «подражания Учителю» в китайской традиции, метода Shoga - в японской). В данных работах представлены преимущественно фактологические и исторические материалы, а также технологический механизм действия этих методов.
'В настоящем исследовании в понятии «классическая музыка Востока» (а также в употребляемом в качестве синонима понятии «традиционная музыка Востока») подразумевается профессиональная музыка Востока периодов Древности и Средневековья.
Следует отметить, что в реалиях древневосточных традиций не существовало свойственного современной науке разделения на философию, теорию музыки и методику музыкального воспитания. Практически одновременно с появлением музыки в Древней Индии, Китае, затем Японии и в ряде других стран Восточного региона складывались представления о целях и задачах музыкального воспитания, которые выводились из аксиом метафизики и составляли единое целое с космологическими устремлениями к Высшему, Абсолютному первоистоку Бытия.
Вследствии разделения указанных выше областей познания восточной музыкальной культуры насегодня утрачен изначально свойственный восточному мышлению синкретизм, отсутствует видение единых закономерностей, проявляющихся в основах музыкальной эстетики, в принципах традиционного музыкального мышления и в способах передачи музыкального опыта. В связи с этим становится актуальным необходимость осуществления исследования фи-лософско-мировоззренческих традиций музыкального воспитания Востока.
В настоящем исследовании мы ставим акцент на выявлении философско-мировоззренческих традиций, сформировавшихся в период Древности и сохранившихся в период Средневековья. Принципиально важным для нас является раскрытие общих для данных периодов констант миропонимания, положенных в основу традиционных восточных методов музыкального воспитания.
Цель исследования - анализ философско-мировоззренческих традиций музыкального воспитания в странах Древнего и Средневекового Востока, способствующий расширению представлений о научных основах музыкального образования.
Объект исследования - научно-теоретические основы и методы музыкального образования в странах Востока.
Предмет исследования - педагогические закономерности и пути музыкального воспитания в странах Древнего и Средневекового Востока (на материале Индии, Китая, Японии).
В диссертации были поставлены следующие задачи:
1. Осуществить анализ философско-мировоззренческих подходов к музыкальному воспитанию в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья.
2. Выявить взаимосвязь между философско-мировоззренческими традициями, особенностями музыкального языка и методами их постижения в Японии периода Эдо.
3. Исследовать философско-мировоззренческие основы и структуру традиционных методов музыкального воспитания в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья.
В качестве гипотезы было выдвинуто следующее предположение: исследование философско-мировоззренческих традиций музыкального воспитания в обозначенных странах Востока периодов Древности и Средневековья дает возможность выявить:
- общие инварианты «мировоззренческих комплексов», скрытые в символических образах-понятиях Древности и Средневековья;
- закономерности взаимосвязи и взаимообусловленности моделей миропонимания и особенностей музыкального языка, методов передачи музыкального опыта в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья;
- механизмы действия традиционных методов музыкального воспитания, обусловленные общностью в моделях миропонимания Индии, Китая и Японии периодов Древности и Средневековья.
- философско-мировоззренческие традиции музыкального воспитания в Индии, Китае, Японии периодов Древности и Средневековья, служащие методологическим фундаментом для разработки методов познания традиционной восточной музыкальной культуры.
Методологическим фундаментом исследования стали научные труды в области общей и музыкальной индологии, китаеведения и японоведения, а также музыкознания (отечественного и зарубежного) и методологии музыкального воспитания. Принципиально важное значение для настоящей диссертации имели философские исследования и работы по музыкальной эстетике, в которых раскрывается картина миропонимания в Древней и Средневековой Индии, Китае, Японии (исследования С. Чаттерджи, Д.Датта, Дж. Кришнамур-ти, Д.Т. Судзуки, B.C. Виноградова и др.), генезис понятия «Музыка» в контексте древневосточных космологических представлений2 (исследования В.Н. Юнусовой, Г.М. Шнеерсона и др.), определяющая роль модели миропонимания в музыкально-философской мысли Древнего Востока (исследования B.C. Виноградова, М.В. Есиповой, Г.А. Орлова и др.).
При исследовании особенностей музыкального языка традиционных восточных сочинений и их философско-онтологических основ важное значение имело положение М.В. Есиповой о типологической общности трех древних музыкальных систем - индийской, китайской и японской.
' «Космология - учение о Вселенной как о едином целом». - БСЭ. Т. 13.-М., 1974.- С.256.
Методологическим фундаментом музыковедческого анализа послужила интонационная теория Б.М. Асафьева, В.В. Медушевского, ладофункциональная теория Э.Г. Алексеева (понятие «опорный тон»), а также теория аналитической организации музыкальной формы традиционной японской музыки Ф. Коизуми.
Методы исследования:
- теоретический анализ философских, музыкально-эстетических трактатов, первоисточников канонических священных писаний, комментариев к ним, художественно-философской поэзии и прозы Древнего и Средневекового Востока;
- изучение восточной культурологии (трудов по современной индологии, китаеведению, японоведению), музыкознания (отечественных и зарубежных исследований восточных музыкальных традиций);
- построение моделей космологии и музыкальной метафизики Индии, Китая и Японии периодов Древности и Средневековья;
- сравнительный анализ философских концепций музыкального воспитания Индии, Китая и Японии периодов Древности и Средневековья;
- наблюдение за процессом занятий мастеров японских традиционных исполнительских школ;
- анализ личного практического опыта освоения традиционных японских музыкальных инструментов;
Новизна и теоретическая значимость диссертации состоит в том, что впервые предметом исследования стали философско-мировоззренческие традиции музыкального воспитания в странах Востока периодов Древности и Средневековья; разработан принципиально новый методологический подход, основанный на комплексном анализе художественной традиции, способов пе-
редачи музыкального опыта сквозь призму характерной восточной модели миропонимания.
Выявлены закономерности отражения моделей космологии и музыкальной метафизики Индии, Китая и Японии периодов Древности и Средневековья в традиционных восточных методах музыкального воспитания.
Теоретически доказана общность философско-мировоззренческих истоков музыкальной эстетики, теории музыки Древнего и Средневекового Востока, музыкального языка традиционных композиций и методов их постижения в процессе музыкального воспитания. Представлен анализ произведений японского традиционного жанра Honkyoku, проведенный с позиций отечественной интонационной теории (Б.В. Асафьева, В.В. Медушевского). На основе его результатов сформулированы положения о единстве философско-онтологических основ музыкального языка и методов освоения произведений Honkyoku в Японии периода Эдо3.
Выявлена структура и содержание традиционных методов передачи музыкального опыта в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья.
Практическая значимость диссертации состоит в том, что настоящее исследование может стать методологической базой при разработке методик освоения восточной традиционной музыкальной культуры в системе отечественного музыкального образования.
3 Следует отметить, что в современном японском музыкознании имеет место анализ элементов аналитической структуры музыкальной формы произведений Honkyoku. Однако отсутствует исследование их истоков (так же как и методов освоения) на философско-мировоззренческом уровне.
10
Теоретические положения диссертации могут быть использованы в курсах истории музыки, анализа музыкальных произведений, методологии, психологии и истории музыкального образования.
Научная достоверность и аргументированность диссертационного труда обеспечены методологической базой исследования, включающей в себя фундаментальные научные разработки в области философии, культурологии Востока, музыкознания, методологии музыкального образования.
На защиту выносятся следующие положения:
1. В традициях музыкального воспитания в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья как на идейно-мировоззренческом, так и на содержательном уровнях обнаруживаются следующие общие закономерности:
- наличие единых инвариантов «мировоззренческих комплексов» является причиной общности в определении цели и задач музыкального воспитания в данных странах, методов передачи музыкального опыта, роли Учителя в процессе музыкального воспитания;
- в символических образах-понятиях космологической модели мироздания и модели «музыкальной метафизики»4 сфокусированы общие для обозначенных периодов философско-мировоззренческие истоки традиционных восточных методов музыкального воспитания;
- механизм действия традиционных восточных методов обусловлен общей для данных стран философско-мировоззренческой установкой на воссоздание в ученике духовной личности Учителя, обобщенной в формуле «трансляция
4 В настоящем исследовании мы условно назвали «музыкальной метафизикой» комплекс древневосточных представлений о роли музыки в космогенезе, о непроявленном и проявленном звуке Вселенной и т.п., познание которых в русле древних традиций выходит за рамки рационального мышления.
11
культуры - духовное рождение», а также закономерностями музыкального языка, положенными в основу традиционных восточных музыкальных композиций.
2. В структуре традиционных методов музыкального воспитания в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья выделяются следующие методы, воплощающие философско-мировоззренческую основу музыкального воспитания в данных странах:
- метод медитативного сосредоточения;
- метод «подражания Учителю»;
- метод «Недеяния»;
- метод постижения музыки в единстве звука, слова, жеста.
3. Разработанные в исследовании способы адаптации традиционных восточных методов музыкального воспитания, а также предлагаемый метод обнаружения протоинтонаций «параллельных эпох духа» способствуют постижению музыкальной культуры Востока на основе философско-мировоззренческих концепций периодов Древности и Средневековья.
Апробация результатов исследования осуществлялась в ходе выступлений с докладами: на межреспубликанской научно-практической конференции по методологическим проблемам музыкальной педагогики (Москва, 1991 г.); на научной сессии по итогам научно-исследовательской работы МПГУ им. Ленина (Москва, 1992 г.); на международной научно-практической конференции по проблемам музыкальной педагогики и музыкознания (Япония, г. Нагоя, 1998 г.); на научно-практической конференции Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского по проблемам исследования японской
12
традиционной музыки (Москва, 1998 г.); в публикациях автора диссертации (в 1991-1999 г.г.).
Диссертация прошла апробацию на заседании кафедры методологии и методики преподавания музыки Московского педагогического государственного университета.
13
Глава первая
Философско-мировоззренческие подходы
к музыкальному воспитанию в Индии, Китае и Японии
периодов Древности и Средневековья
В настоящей главе на основе анализа первоисточников периодов Древности и Средневековья выводятся общие инварианты «мировоззренческих комплексов» Индии, Китая и Японии периодов Древности и Средневековья, сквозь призму которых исследуется сущность, основные задачи музыкального воспитания, а также методы передачи музыкального опыта в данных восточных традициях.
В первом параграфе раскрываются истоки появления философских концепций музыкального воспитания в Древнем и Средневековом Востоке, дается сравнительная характеристика данных концепций на основе выявления их общих положений, обусловленных наличием родственных инвариантов «мировоззренческих комплексов» в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья.
Во втором параграфе выделяются основополагающие методы музыкального воспитания, сущность которых в восточной традиции определялась общей концепцией миропонимания; на основе выявления философско-онтологических истоков данных методов дается их содержательная характеристика. Рассматривая причины определяющей роли философских положений в музыкальном воспитании в период Древнего и Средневекового Востока, мы подошли к необходимости особого, основанного на точке отсчета восточного миропонимания, подхода к постижению их сущности. Поэтому в процессе ис-
14
следования философско-мировоззренческих традиций музыкального воспитания Индии, Китая и Японии мы обращались не только к древним музыкально-эстетическим трактатам, но и первоисточникам канонов священных писаний, комментариям к ним и т.д.
1.1. Общность философско-мировоззренческих основ музыкального воспитания в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья
Философскую основу родившихся в Древнем Востоке и сохранившихся в период Средневековья систем музыкального воспитания (подобных индийской Гурукуле) составляли положения космологии и музыкальной метафизики, явившиеся продуктом древневосточного «синкретичного философско-эстетического музыкального мышления» (термин М.В. Есиповой).
Характерная модель мироздания определяла в Древнем и Средневековом Востоке специфику космологического понимания музыки, проявляющуюся в представлениях о ее происхождении, синкретическом характере взаимодействия с другими видами искусства, системы символов, пронизывающих различные уровни музыкальной организации. При сравнительном анализе положений философских концепций музыкального воспитания в Индии, Китае и Японии периодов Древности и Средневековья мы обнаружили следующую закономерность: инварианты «мировоззренческих комплексов» данных стран («параллельные эпохи духа») породили в них ряд внутренних родственных основополагающих методологических установок. Среди этих установок одной из главных является единое для Индии, Китая и Японии периодов Древности и Сред-
15
невековья понимание конечной цели музыкального воспитания и творчества, трактуемой как познание через общение с музыкой всех таинств звуков, ведущее к познанию законов Бытия5, ибо считалось, что музыка происходит из законов Вселенной и в свою очередь ими управляет.
Музыкальное искусство в Древнем, а впоследствии и в Средневековом Востоке рассматривалось как средство восхождения к Абсолютной Истине, которая находится в лоне Единой трансцендентной реальности. Этот вывод является следствием космологического понимания музыки, отраженного во многих древних трактатах («Юэцзи», «Ицзин», «Натьяшастра» Бхараты, «Брихадде-ши», Матанги, «Сангита-Ратнакара» Шарангадевы и др.).
В индийской традиции акцент ставился на катарсическом прочувствовании через музыку Вселенских космологических законов мироздания, в китайской -на гармонизации всех структур личности посредством музыки, что считалось необходимым условием для понимания Высших законов Блага и Справедливости, в древнеяпонской - на ощущении в музыкальном звуке реверберации Пустоты. В Восточных трактатах периодов Древности и Средневековья мы практически не находим каких-либо методических рекомендаций в силу того, что на протяжении многих тысячелетий развития стран восточного региона философские принципы считались первичными по отношению к каким бы то ни было методическим приемам, ибо эти принципы давали возможность видеть конечную, уходящую корнями в онтологию, перспективу музыкального воспитания.
5 В структуре процесса познания Древней Восток особо выделял способность интуитивного проживания объекта познаваемого (см. книгу: С.Чаттерджи, Д.Датт. Индийская философия.-С.290).
16
Следует отметить, что по стилю изложения материала эти тексты близки к художественной прозе и поэзии. В них доминирует не логика понятийных категорий, (что свойственно западноевропейской науке), а логика взаимообусловленности символов, переклички образных смыслов. В качестве примера приводим цитаты из древнекитайского трактата «Люйши Гуньцю». «Когда у власти встал высокий предок Яо, он повелел Чжи создать музыку-мелодию. Чони взял для песни шум горного леса и журчание горного ручья, натянул на глиняный горшок оленью шкуру и стал отбивать такт. Потом он ударил Камнем по камню так, что [они] зазвучали как нефритовый петрофон [самого] высокого предка Шанди, и все звери заплясали в такт»[ 94 :58 ]. В данной цитате в образно-символической форме отражаются древнекитайские представления о взаимообусловленности и взаимовлиянии ритмов природы и музыки, о перво-истоках и преемственности музыкальных традиций.
В следующей приводимой ниже цитате раскрывается характерная (как для Китая, так и для Древнего Востока в целом) особенность понимания сущностного смысла музыкального творчества - установки на общение посредством музыки с сознанием и подсознанием исполнителя - творца, постижение глубинных констант его системы духовных ценностей, мировоззренческих парадигм. «Мелодия рождается из человеческого сердца; чувство, испытываемое им, колеблется [дан] и в звуках [музыки]. Мелодия завершается внешним [звуком], но [начало] ее движения [совершается] внутри [в сердце]. Поэтому достаточно услышать голос, чтобы узнать, что за нрав [у поющего], узнав его нрав, познаешь и его волю-устремление [чжи], наблюдая устремление, определишь и доблесть дэ. Сила и слабость, достоинство и ничтожество, благородство правителя и подлость мелкого человека - все обретет форму - тело как мелодия, и в
17
ней ничего не укроешь. Поэтому говорят, что суждение [о музыканте] на основании наблюдения над музыкой - глубоко» [ 94 :62 ].
Далее мы приводим цитату, являющуюся свидетельством того, что представления о Высшем назначении музыки в Древнем Китае строились на основе положений космологии6 и метафизики7, отражающих характерную модель миропонимания. «Совершенная - законченная музыка - ритуал имеет применение - с ее помощью умеряют - размеряют [личные] пристрастия и устремления. Когда эти пристрастия и устремления подчинены единому - общему [ритму], перестают быть частными, - музыку можно пускать в дело как [практическое] орудие. Использование музыки как орудия должно быть искусством, которое заключается в том, чтобы стремиться к равновесию - балансу, баланс же происходит из общезначимости - гунности. Гунность же - свойство дао».[ 94 :65 ].
В следующей цитате раскрывается сущность древнекитайских представлений о гармонии и взаимообусловленности Вселенских законов мироздания и «музыкального макрокосмоса», а также строгой иерархии «порядков Бытия» -подчинения низших высшим, несущим «свет Абсолютной Истины». «[Когда] Поднебесная [в состоянии] великого баланса - Тай пин, всё существующее -ваньу пребывает [в состоянии] безопасности - ань и потому - спокойно нин; все низшие [порядки бытия] следуют [в своих эволюциях и трансформациях] высшим, и музыкальный строй [космоса] может достичь совершенства» [ 94 : 79 ].
При чтении древневосточных трактатов возникает ощущение особого, подобного подводной части айсберга, подтекста, недосказанности. Эта специфика языка обусловлена системой миропонимания, философской трактовкой выс-
6 «Космология - учение о Вселенной как о едином целом». - БСЭ. Т. 13.-М., 1974.- С.256.
7 Метафизика (от per. Meta ta physika - то, что за физическим) - «философская наука о сверхчувствительных началах Бытия, о началах сущего»,- БСЭ. Т. 16.- М., 1974.- С.144. |
