Введение.
Российская эмиграция - сложное и многогранное явление, долгое время остававшееся вне поля зрения отечественной науки и лишь в последние годы ставшее объектом исследования. Российское Зарубежье являлось не только политическим и этносоциальным феноменом XX века, но и уникальным культурно-образовательным пространством, составляющим часть российской культуры, науки, искусства, литературы, национальной жизни в целом. Главной целью российской эмиграции в области образования было сохранение национальной, духовной, языковой и ментальной среды, развитие традиций российской культуры и науки, которые не могли получить развития на Родине.
История российской эмиграции включает в качестве важнейшего своего компонента проблему образования и педагогической мысли Российского Зарубежья. Его изучение в последнее время становится важным направлением педагогической науки, восполняющим существенный пробел в исследованиях истории, практики отечественного образования, восстанавливающим его целостность. Такого рода исследования помогают и осмыслению современных проблем сохранения национальной культуры и русской школы в изменившихся политических и социокультурных условиях ближнего Зарубежья, окажутся практически полезными при анализе и прогнозировании образовательных процессов в среде мигрантов из бывших республик Советского Союза.
Крупнейшая по масштабам эмиграция российского населения имела место в начале 20-х гг., будучи следствием революции и гражданской войны, когда впервые в истории страны более чем двухмиллионная масса российских граждан, в большинстве своем не по собственной воле оказалась за границей и вынуждена была искать пути и способы выживания в новых условиях.
Многие историки говорили о Российском Зарубежье как «обществе в изгнании», о его уникальности. За границей были представлены практически все социальные группы, составлявшие структуру дореволюционного
российского общества. Эмигранты упорно боролись против денационализации, стремясь вести «русский» образ жизни. Вынужденные покинуть Россию, они сознавали себя носителями великой русской культуры, создававшейся веками, стремились «удержать живую связь с духовной и культурной традицией русского прошлого, из которой вырастает и свободное творчество будущего, и помочь как-то русскому народу, находящемуся там, в его усилиях эту жизненную связь сохранить и оживить»1. Российская эмиграция считала себя полноправным наследником российской культуры и верила, что придет время, когда сохраненная и приумноженная, она вернется в общее русло. При этом она полагала, что «воды этого отдельного, текущего за рубежом России потока, пожалуй, больше будут содействовать обогащению этого общего русла, чем воды внутренние»2.
Отметим три важных момента, определяющих значение культурного наследия Российского Зарубежья. Во-первых, в эмиграции продолжали существовать и развиваться течения в области культуры, науки, литературы и искусства, развитие которых в Советской России было по идеологическим мотивам прервано. Во-вторых, яркие представители российской культуры и науки, оставаясь россиянами по языку и духу, внесли свой особый вклад в литературу, искусство, науку приютивших их стран. Наконец, во многом благодаря эмиграции русская культура получила широкую известность на Западе, стала восприниматься как составная и значимая часть мировой культуры.
Проблемы сохранения традиций, языка, культуры, связей с исторической родиной, создания действенных механизмов защиты своих прав, в том числе в международном масштабе, имевшие колоссальное значение для российской эмиграции в 1920-1930-е гг., обрели особую остроту в современных условиях. Сегодня, когда миллионы русских, вследствие распада Советского Союза,
' Арсеньев И.С. Эмиграция на фоне России. //Возрождение. № 19],. - Париж, 1967, с. 83.
2 Струве Г.П. Опыт исторического обзора зарубежной литературы. Русская литература в изгнании. •- Париж:
ИМКА-ПРЕСС, 1984, с. 7-8.
стали национальным меньшинством в странах СНГ, изучение истории российской диаспоры приобрело весомое политическое, социально-психологическое и культурно-историческое звучание.
В более широком плане перед исторической наукой стоит проблема освоения всего культурного наследия русской эмиграции, как иного взгляда на историю России в двадцатом веке. Если до недавних пор существовали «две России» и, соответственно, «две истории», то сегодня встала задача их объединения.
В исторической науке на протяжении многих десятилетий развивались зарубежная, эмигрантская и советская традиции изучения истории и культуры российской эмиграции.
На Западе первые исследовательские работы об эмиграции появились уже в 1920-е гг. Таковыми стали две работы немецкого историка Г. Римши о русских эмигрантах в Германии в 1917-26 гг. Основываясь главным образом на материалах эмигрантской периодики и уделив основное внимание политической жизни диаспоры, он рассмотрел внешнеполитическую ориентацию различных эмигрантских группировок. Проблемы российской эмиграции получили также отражение в периодике того времени ряда стран в связи с определением политики в отношении русских беженцев.
После долгого перерыва, в 1960-е гг., за рубежом вновь стали появляться исследования по истории российской эмиграции. Вышли две работы немецкого историка Г.Э.Фолькмана, американского профессора Р.Вильямса о русских в Германии. Г.Э.Фолькман, основываясь на материалах государственных архивов ФРГ, дал обзор социального положения русских эмигрантов в этой стране в 1919-1929 гг. Вильяме, изучая русскую диаспору в Германии, привлек материалы Гуверовского и Бахметьевского архивов, архивов ФРГ.
В 1970-е гг. на Западе приоритетным стало изучение политической истории эмиграции, преимущественно заграничного периода существования российских политических партий и течение. Для зарубежной историографии
1970-1980 гг. характерна тенденция к расширению проблематики, что выразилось в усилении внимания к истории культуры русской эмиграции. Именно в это время были изданы многочисленные каталоги и библиографические обзоры эмигрантской периодики и литературы, хроники культурной жизни, подготовленные и изданные в США (Л.Фостер, С.Карлински, А. Эппель и др.); во Франции (Л.Бейсак, Е.Эткинд, Дж. Ниват и
ДР-)
Работы западных авторов о русской эмиграции были посвящены,
главным образом, изучению политической истории диаспоры в рамках общей темы революции и гражданской войны в России, характеристике взглядов крупных российских политических деятелей как представителей не реализовавшихся альтернатив большевизму.1
В историографии русского зарубежья можно выделить несколько этапов (1920-1930-е гг.; вторая половина 1950 - конец 1980-х гг.; современный этап), отличающихся характером интереса к проблемам эмиграции, источниковой базой, сменой исследовательских парадигм.
Главной особенностью историографии эмигрантского направления можно считать «взгляд изнутри», позволивший, с одной стороны, всесторонне описать жизнь эмиграции но, с другой стороны, повлиявший на то, что работы эмигрантских авторов несут на себе печать субъективизма.
Эмигрантская историография выделялась из зарубежной литературы в самостоятельное течение и самой эмиграцией, и западными исследователями; главной причиной подобного разграничения служило то обстоятельство, что большинство работ эмигрантов выходило на русском языке. Различия зарубежной, эмигрантской и советской историографии были обусловлены идеологическими позициями и характером источниковой базы, что предопределило разницу в подходах и в проблематике. Западные историки
1 См. Аблажей Н.Н. Эмиграция из восточных районов России в 1920-30-е гг. дис. на соискание уч. степ. кан. ист. наук. - Новосибирск, 1997, с. 4-5.
работали главным образом на материалах национальных архивов, эмигрантские исследователи основывались больше на периодике, мемуарах, документах частных архивов, культурных центров, музеев.
В эмигрантской литературе 1920-1930 гг. в качестве отдельных направлений следует выделить работы, главным образом, информационного или мемуарного плана, освещающих жизнедеятельность различных эмигрантских центров, например, в Чехословакии (С.П.Постников), во Франции (С.Пиленко, В.Ф.Зеелер) и др.1 Именно в 1920-1930 гг. в эмигрантской, а вслед за ней и в западной исторической науке, начинает складываться исследовательская традиция, основанная на изучении российской диаспоры как самостоятельного объекта научного анализа. Опубликованные в тот период мемуары, очерки, издания информационно-справочного характера представляют собой одновременно и ценные источники.
В 1960-е гг. получила освещение история отдельных эмигрантских центров, политическая проблематика и тема культуры в эмиграции. В числе крупных работ эмигрантских авторов, изучавших русские колонии в странах расселения, необходимо назвать работы П.Балакшина (в Китае), В.Д.Поремского, Вл.Маевского (в Югославии), Н.Дронникова (во Франции), Г.Окулевича (в Канаде), И.К.Окунцова (в Америке).2
Первой попыткой комплексного изучения культурной жизни всего русского зарубежья в 1920-1930-е гг. стали книги профессора Русского научного и Богословского институтов в Париже П.Е.Ковалевского, изданные в 1960-70-х гг. Автор первым дал определение эмиграции 1920-1930-х гг. как «Зарубежной России» и поставил задачу исследования организационной
' Русские в Праге. 1918-1928 гг. Редактор-издатель СП. Постников. - Прага, 1928; Русский справочник. Изд. С. Пиленко. - Париж. 1929; Русские во Франции. Справочник под ред. В.Ф. Зеелера. - Париж, 1937. 2 Балакшин П. Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке. Т.I,- Сан-Франциско, 1958 . Поремский В.Д. Политическая миссия российской эмиграции. // Посев, 1954, с 4-5.; Маевский Вл. Русские в Югославии. Взаимоотношения России и Сербии,- Нью-Йорк, 1966.; Окулевич Г. Русские в Канаде.- Торонто, 1952.; Дронников Н. Русские в Париже. Наброски.- Б/м. 1980.; Окунцов И.К. Русская эмиграция в Северной и Южной Америке.- Буэнос-Айрес, 1967.
структуры эмигрантского сообщества. Важный материал к истории общественно-педагогического движения российской эмиграции содержит труд П.Е.Ковалевского «Зарубежная Россия. История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-1970)» (Париж, 1971). Проблемам жизни и образования русской молодежи в эмиграции посвящена книга В.С.Варшавского «Незамеченное поколение» (М., 1992), а также публикации Т.И.Алексинской (9), Е.Татариновой (231) и Н.Федорова (247).
Важный материал о роли русских ученых в деле образования дает книга М.М.Новикова «Русская научная организация и работа русских естествоиспытателей за границей» (Прага, 1935) и П.Е.Ковалевского «Роль русской эмиграции в мировой науке» (Мюнхен, 1960-1961). В 20-30-х годах появились исследования отдельных направлений русской педагогической мысли (религиозного, идеалистического и др.), получивших свое развитие в эмиграции (В.В.Зеньковский (75-82), С.И.Гессен (50)). Материал, раскрывающий вклад российской эмиграции в мировую культуру, науку, искусство, содержится в исследованиях Г.В.Адамовича(7), А.К.Абданк-Коссовского(1), Г.Н.Пио-Ульского (172), Г.П.Струве (224) и др.
Немалое внимание к культурно-образовательным проблемам российской эмиграции проявили зарубежные исследователи. Самым значительным новейшим трудом по истории русской эмиграции стала книга американского исследователя, историка, профессора Колумбийского университета, выходца из России М.Раева «Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции 1919-1939 гг.», изданная в США в 1990 году, над которой автор работал два десятилетия. Автор видел цель своей работы в воссоздании истории русской культурной жизни за рубежом. В своей книге М.Раев сконцентрировал внимание на изучении тех сторон русской культуры, которые, по его мнению, являются основными, базовыми для ее сохранения и развития: язык, религия, система воспитания и образования, литература, особенности русского самосознания (менталитета), историческая память. Именно в этих сферах, по
8
его мнению, можно наиболее полно представить русскую культуру в ее самобытности. Проблеме русской школы и образования в сохранении национальной культуры посвящена специальная глава в этой книге. Подобная информация о культурно-образовательной среде Франции дается в книге М. Бейссака «Культурная жизнь русской эмиграции во Франции: хроника (1920-1930)» (Париж, 1971).
В самом СССР об эми фации первые два десятилетия после Октябрьской революции писали преимущественно реэмигранты и пропагандисты. В работах бывших эмигрантов В.Белова, И.Гуровича, А.Булацеля, Л.Владимирова, Г.Федорова, А.В.Бобрищева-Пушкина, вышедших в первой половине 1920-х гг., еще отсутствовала жесткая идеологическая установка в интерпретации событий недавнего прошлого. Преследуя цель содействовать возвращению бывших российских граждан в Советскую Россию, авторы стремились подчеркнуть идейную переориентацию части рядовых эмигрантов. Разграничивая эмигрантов на лиц, уехавших по политическим мотивам и основную беженскую массу, покинувшую страну вследствие военных действий, авторы апеллировали к последней, призывая покончить с «эмигрантщиной».
С первой половины 1930-х гг. и до начала 1960-х гг. в Советском Союзе было мало публикаций по эмигрантской тематике. Интерес к изучению темы вновь проявился лишь в годы хрущевской «оттепели», став следствием ослабления идеологического пресса и возвращения на родину ряда видных эмигрантов.
В 1970-80-х гг. в советской историографии в качестве самостоятельного исследовательского направления оформилось изучение политической истории
' Белов В. Белое похмелье. Русская эмиграция на распутье. (Опыт исследования психологии, настроений и бытовых условий русской эмиграции). М.-П., 1923. - 149 с; Булацель А. На Родину из стана белых. М., б/д.; Гурович И. Записки эмигранта. П.-М., 1923.; Владимиров Л. Возвратите их на Родину! Жизнь врангелевцев в Галлиполи и Болгарии. М., 1924; Бобрищев-Пушкин А.В. Война без перчаток. - Л., 1925.; Федоров Г. Путешествие без сентиментов. Воспоминания беженца. - Л.-М., 1926.
диаспоры. Усиление внимания к истории заграничного периода деятельности российских буржуазных и мелкобуржуазных партий объяснялось возросшим интересом отечественных историков к изучению политических движений в России. Среди них работы, посвященные кадетам (Шкаренков Л.К., Комин В.В., Мухачев Ю.В., Думова Н.Г., Щетинов Ю.А.),1 эсерам (Гусев К.В., Комин В.В., Спирина Л.М.),2 в которых в той или иной степени получили отражение политико-идеологические дискуссии, эмигрантская активность и заграничный период в жизни крупных политических деятелей.
В.В.Комин (103) первым в советской историографии представил эмиграционное движение из Советской России /СССР/ как волнообразный процесс: «первая волна» - послереволюционная, «вторая волна» - послевоенная, «третья волна» - 1970-е гг. Его периодизация и характеристика выделенных эмиграционных потоков до сих пор сохраняют свое значение в отечественной исторической науке.
Общественный интерес к теме российского зарубежья привел в конце 1980-х гг. к появлению в СССР множества публицистических статей, научно-популярных изданий. Были переизданы работы крупных философов русского зарубежья (Н.А.Бердяева, Г.П.Федотова, И.А.Ильина и др.), десятки мемуаров известных политических деятелей и литераторов, книги западных и эмигрантских исследователей (Дж.Стефана, М.Раева, М.Назарова).
Современные исследователи истории культуры, искусства, науки исследовали такие области, как центры исторической науки Российского
1 Шкаренков Л.К. В эмиграции. //Непролетарские партии в России: Урок истории. - М., 1984, с. 534-535; Мухачев Ю.В. Шкаренков Л.К. Крах «новой тактики» контрреволюции после гражданской войны. - М., 1980; Комин В.В. Политический и идейный крах русской мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом. ~ Калинин, 1977; Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало XX века-1920 г.). - М., 1977; Афанасьев А.Л. Критика буржуазных фальсификаторов советской социалистической демократии. - М., 1979; Щетинов Ю.А. Угасание кадетского либерализма (деятельность кадетов в белой эмиграции). //Вестник МГУ, сер. 8. История. - М., 1988; Думова Н.Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром. - М., 1982. и др.
2 Гусев К,В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционализма к контрреволюции. - М„ 1975; Комин В.В. Политический и идейный крах русской мелкобуржуазной контрреволюции за рубежом. <- Калинин, 1977; Спирина Л.М. Крах мелкобуржуазной концепции социализма эсеров. - М., 1987.
10
Зарубежья, искусство, музеи, культура старообрядцев и многие другие (Ю.С.Борисов(189), В.В.Костиков (113), О.Н.Михайлов (132), В.Т.Пашуто (162), А.Г.Соколов (219), и др. Современная периодика активно способствует изучению истории российской эмиграции, раскрывая также вклад общественных сил в развитие образования Российского Зарубежья в разных странах: (А.Н.Горяинов (55,56), В.Д.Козлитин (102), В.И.Косик (109-112), В.А.Тесемников (234,235) и др.).
Политические изменения в СССР в конце 1980-х - начале 1990-х гг. способствовали сближению научных подходов отечественной и зарубежной историографии в изучении русской эмиграции. Начиная с 1990-х гг. с полным основанием можно говорить о формировании единой историографии русского зарубежья, в первую очередь благодаря интенсивным научным контактам и доступности для исследователей эмигрантских архивных собраний в разных странах.
В 1990-е гг. началось специальное исследование проблем образования и педагогической мысли Российского Зарубежья. Этому посвящены работы М.В.Богуславского (29-33), Е.Г.Осовского (149-157), С.Н.Васильевой (40,41). Начато изучение педагогических воззрений и деятельности педагогов, психологов и философов российской эмиграции, получивших мировой признание - В.В.Зеньковского, С.И.Гессена, Н.А.Бердяева, И.А.Ильина, Н.О.Лосского (В.И.Додонов (60), Е.Г.Осовский (156) и др.). Вышла первая антология «Педагогическое наследие русского Зарубежья. 20-е гг.» (М., 1993) (164). В Саранске 1-4 ноября 1994 года прошла первая Всероссийская научная конференция «Образование и педагогическая мысль Российского Зарубежья». На конференции впервые предметом специального обсуждения стали вопросы создания системы национального образования и развития педагогики в условиях эмиграции. В Саранске 16-18 октября 1997 года прошла Вторая Всероссийская научная конференция «Образование и педагогическая мысль Российского Зарубежья. 20-50-е годы XX века». (145). ».
11
В 1993 году вышло издание «Проблемы изучения истории Российского Зарубежья» под редакцией Ю.А.Полякова, Г.Я.Тарле.(179) Цель этого издания -поставить проблемы, определить основные направления исследования истории Российского Зарубежья и попытаться наладить координацию этих работ, предлагалась попытка систематизировать процессы истории Российского Зарубежья.
Результаты исследования большого круга вопросов по истории педагогики, в том числе и Российского Зарубежья, отражены в трилогии «Современные проблемы истории образования и педагогической науки», в книге «Историко-педагогические основания стратегии развития отечественного образования» под редакцией академика РАО З.И. Равкина. (218,85).
В отечественной историографии проблема изучения адаптации российских эмигрантов в качестве самостоятельного исследовательского направления существует с середины 1990-х гг. Вышли два сборника статей, посвященных проблемам адаптации эмигрантов под редакцией Ю.А.Полякова, Г.Я.Тарле. (87,88)
Вопросы образования и школы рассматриваются в более широком контексте истории русской культуры в эмиграции (Е.И.Тимонин (236), З.С.Бочарова (35), М.В.Назаров (134), О.К.Антропов (11)). В 1995 году вышел сборник «Культура Российского Зарубежья», который составлен на основе разнообразных исследовательских и архивных материалов отечественных и зарубежных авторов и содержит следующие разделы: идейное наследие российской эмиграции, культурные центры русского рассеяния, литературная жизнь и др.1 В Москве 21-23 ноября 1995 года прошла международная научная парламентская конференция «Культурная миссия Российского зарубежья: история и современность». По итогам конференции, парламентских слушаний и других заседаний вышла монография, посвященная политическому, идейному и культурному наследию русской эмиграции, принципам государственной
' Культура Российского зарубежья. Сб. ст. Отв. Ред. Квакин А.В., Шулепова Э.А. - М., 1995.
12
политики в отношении наших соотечественников за рубежом.1 Вышел сборник тезисов по итогам научной конференции, проходившей в Москве 17 ноября 1997 года. В 1999 году в Санкт-Петербурге состоялась международная научная конференция «Культурное наследие российской эмиграции 1917-1939 гг.». Сборник материалов данной конференции освещал проблемы политики, науки, образования культуры, литературы в эмиграции.3
Российская диаспора в Маньчжурии начала складываться уже в начале XX века. Ее политическая, экономическая, культурная жизнь была сравнительно мало изучена. В СССР в 1920-1930-е гг. об эмиграции в Китае писали Н.Кичкасов, В.Камский, А.Киржниц, Е.Полевой, Г.Эримберг, А.Аварин.4
А. Аварии первым из советских историков привел данные по численности эмигрантов в Маньчжурии, оценивая ее к началу 1930-х гг. в 115 тысяч и советских граждан в 150 тыс. (5). Статьи названных авторов были посвящены главным образом эмигрантам, осевшим в Маньчжурии, военно-политическим аспектам их деятельности, ситуации на Китайско-Восточной железной дороге.
Пропагандой и официальной публицистикой (Кичкасов Н., Кудрявцев Р., Киржниц А., Полевой Е., Михайлов Е., Эримберг Г., Аварии А. и др.) в 1920-е -первой половине 1930-х гг. были выдвинуты ряд положений, ставших на долгое время типичными для советской историографии. Общей являлась оценка
1 Российское зарубежье: история и современность. Сб. ст. под ред. А.В. Квакина, В.Н. Расторгуева и др. - М., 1998.
2 Российское зарубежье: итоги и перспективы изучения. Тезисы научн. конф. 17 ноября, 1997. - М.: РГГУ, 1997.
3 Зарубежная Россия. 1917-1939 гг. Сб. ст. - Спб.: Изд. «Европейский дом». - 2000. - 445 с.
4 Кичкасов Н. Белогвардейский террор против СССР. - М., 1928.; Киржниц А. У порога Китая.- М.,1924, 70 с; На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией. Сб. ст. - М., 1923.; Полевой Е. По ту сторону китайской границы. Белый Харбин. - М.-Л., 1930, -87 с; Кудрявцев Р. Белогвардейцы за границей. - М., 1932.; Михайлов Е.А. Белогвардейцы - поджигатели войны. - М., 1932.; Аварии А. Оккупация Маньчжурии и опасность антисоветской интервенции. //Оккупация Маньчжурии и борьба империалистов. - М., 1932., Он же. Независимая Маньчжурия. М., 1934. Он же. Империализм в Маньчжурии.,!.I. Этапы империалистической борьбы за Маньчжурию. - М.-Л., 1934.
13
эмиграции как «белогвардейской» и «антисоветской», деятельность которой целиком направлена против СССР.
Интерес к эмиграции в Китае в СССР возродился лишь спустя почти шестьдесят лет, с конца 1980-х гг., что объяснялось, прежде всего, возросшим интересом к истории русского зарубежья в целом. В начале 1990-х гг. внимание к истории русской диаспоры в Китае со стороны отечественных историков усилилось, были рассекречены фонды Государственного архива Хабаровского края и других, в том числе китайских, хранилищ документов. С 1994-1996 гг. в Сибири и на Дальнем Востоке была издана серия разноплановых работ: сборники документов, составленные из материалов дел реэмигрантов из Маньчжурии, сосредоточенных в Государственном архиве Амурской области.1
Резкое наращивание источниковой базы способствовало появлению большого количества работ, посвященных русским в Азии, в первую очередь в Китае (Е.Таскина (229,230), Г.В.Мелихов (127-130); монографическое исследование В.Ф.Печерицы (171), И.А.Батожок (19,20) и др. Из числа собственно исторических работ следует выделить совместное исследование Н.И.Дубининой и Ю.Н.Ципкина «Об особенностях дальневосточной ветви российской эмиграции», посвященное русской эмиграции в Маньчжурии, преимущественно в Харбине. (64). Книга Г.В.Мелихова «Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.)» (130) является первой в отечественной историографии работой о жизни и деятельности российских эмигрантов в отдельно взятой стране, в частности, в Китае. Автор на большом документальном материале рассматривает формирование и становление дальневосточной эмиграции, ее политические, общественные, благотворительные и научные организации, рассматривает высшие учебные заведения в Харбине.
В 1970-90-е гг. появилось значительное количество работ, посвященных эмигрантской литературе, науке и образованию в Китае (отечественные
1 Российская эмиграция в Маньчжурии: военно-политическая деятельность (1920-45 гг.). Сб. док. - Южно-Сахалинск, 1994; Открытые архивы. Русская Маньчжурия. Из истории общественных отношений. Вып. 5 -Екатеринбург, 1995.
14
исследователи: Е.Таскина, О.Бобин, эмигрантские авторы: В.П.Петров, О.Бакич).
Для историографии последнего времени характерен интерес к изучению крупных социальных и профессиональных групп эмигрантов, в частности военных и казачества в Китае. В этом ключе написаны статьи А.Л.Худобородова (254), О.И.Сергеева (211). Опубликованы материалы научных конференций, состоявшихся во Владивостоке, Москве, Новосибирске, где нашли отражение проблемы истории эмиграции из восточных районов России.
Историографический анализ комплекса исторической литературы, посвященной русской эмиграции 1920-х гг., в том числе эмиграции в Маньчжурии, показывает, что основное внимание исследователей Российского Зарубежья было сосредоточено на изучении истории, литературы, философии, политической жизни, адаптации эмигрантов в чужой стране. В значительно меньшей степени исследовались история образования и педагогической мысли эмиграции, общественно-педагогическое движение, становление и развитие школьной системы образования в различных эмигрантских центрах. Что касается дальневосточного региона, в частности, Маньчжурии, то вопросы истории педагогики и образования вообще, а русской школы первой трети XX века особенно, в историографии освещаются недостаточно. На основе имеющейся литературы трудно составить сколько-нибудь полную характеристику состояния и тенденций развития русской школы в такой чрезвычайно сложный и противоречивый период, каким была первая треть XX века, не говоря уже о таких конкретных вопросах, как типология школ, система образования, деятельность учителя, программы обучения, воспитательная работа школы и т.п. Это определило выбор темы диссертационного
1 Роль русского зарубежья в сохранении и развитии отечественной культуры. Научн. конф. Москва, 13-15 апр. 1993: Тезисы докл. Ред. кол.: Ю.С. Борисов и др. М., 1993, - 105 с; Китай и Россия в Восточной Азии и АТР в 21 веке.-М., 1995.
15
исследования: «Русская школа в Маньчжурии первой трети XX века: тенденции развития и проблемы».
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1900 г. по 1930 г. Нижняя граница обусловлена строительством в Маньчжурии КВЖД (1897-1903 гг.) и началом формирования русской диаспоры. Одновременно складывалась система школьного образования в регионе. Верхней границей является 1930 г., что связано с японской экспансией в Китае. В сентябре 1931 года Япония начала захват Маньчжурии, а 1 марта 1932 была опубликована «Декларация об образовании Маньчжоу-Го». Система образования была реорганизована. Учебные заведения, которые японские власти считали центрами антияпонской пропаганды, стали закрываться, а преподаватели увольняться. Соответствующим образом японскими властями изменялись школьные программы и учебники.
Источниковая база: При ее разработке использовались труды отечественных историков, монографии, диссертационные исследования, указатели и справочная литература, периодическая эмигрантская печать, материалы мемуарного характера, относящиеся к теме.
Материалы эмигрантских газет и журналов таких, как «Заря», «Новая жизнь», «Вестник Маньчжурии», «Просветительное дело в Азиатской России», «Вестник Азии», «Железнодорожная жизнь на Дальнем Востоке», «Экономический вестник Маньчжурии», «Политехник» весьма разнообразны: от коротких информационных сообщений, до обстоятельных аналитических статей.
Справочники и указатели, содержавшие текущую, на год издания, информацию об эмигрантских организациях, учреждениях, данные из экономической, торговой, финансовой и других областях. Такие справочники, как «Весь Харбин» (Харбин, 1925-34 гг.), Справочник по Северной Маньчжурии и КВЖД (Харбин, 1927 г.), Статистический ежегодник КВЖД (Харбин, 1930 г.) и др., дают богатый материал для исследователя. В работе
16
также использованы отечественные, эмигрантские библиографические указатели, специализированные библиографические обзоры по истории русской эмиграции 1920-30-х гг. Алексеев А.Д. Литература русского зарубежья. Книги 1917-1940 гг. Материалы к библиографии. - Спб.: Наука, 1993.; Педагогическая библиография Российского Зарубежья (20-50-е годы XX века) /Под ред. Е.Г. Осовского. - Саранск: Морд. гос. пед. ин-т., 1999. - 55 с; Скачков П.Е. Библиография Китая. - М.-Л., 1932, 156 с; Тюнин М.С. Указатель периодических и повременных изданий, выходивших в г. Харбине на русском и других европейских языках по 1 янв. 1927 г. - Харбин: ОИМК, вып. 1, 1927.; Указатель периодических изданий эмиграции из России и СССР за 1919-1952 гг. и др.
Значительную группу источников составили программы, учебные планы средних учебных заведений Харбина, материалы различных комиссий по составлению программ средней школы в Маньчжурии, протоколы заседаний Учебного Отдела КВЖД и т. д.
Среди опубликованных мемуаров эмигрантов следует выделить составленные представителями среднего и младшего поколения эмигрантов: книги В.Санникова, И.И.Серебренникова, З.Жемчужной, Е.Рачинской, Г.В.Мелихова и др.
Источниками также являются историко-педагогические диссертации, имеющие отношение к истории российской эмиграции в Европе и Китае (Н.Н.Аблажей, В.А.Сухачева, И.А.Батожок, Л.В.Еременко и др.)
Объект исследования - культурно-образовательное пространство русской диаспоры в Китае в 1900-1930 гг.
Предмет исследования - русская школа и учительство в Маньчжурии в 1900-1930 гг..
Цель исследования: изучить состояние школьного образования в Маньчжурии указанного периода, направления развития русской школы и деятельность учительства.
17
L
|
