ВВЕДЕНИЕ
1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
1.1. Актуальность темы исследования
Избранная нами тема — базовые пространственные модели в культуре — актуальна сегодня по целому ряду причин.
Во-первых, современное общество все более зависит от действенности средств массовых коммуникаций, а сами эти средства активно используют весь арсенал искусства, накопленный в истории. Поэтому необходимо не только знать и понимать эволюцию человеческих оснований и социальных средств воздействия искусства, необходим также диагноз современного состояния и прогноз развития этой сферы. Каковы современные пространственные представления в культуре и как они будут меняться, с какой скоростью — все это вопросы культурологические.
Во-вторых, мир живет в состоянии постоянного диалога культур и в окружении напряженных кросскультурных коммуникаций. Чем отличаются пространственные представления разных времен и культур — это вопрос, связанный с практикой межкультурных контактов, и прежде всего с экономикой и политикой.
Чтобы отвечать на эти вопросы, необходимо иметь соответствующую систему координат и в ее пределах осуществлять классиологическое и историческое различения.
Что касается вопроса о теоретической актуальности избранной проблематики для культурологии, то сегодня в этой сфере актуально то, что позволяет собрать разнородные и весьма многочисленные подходы в нечто целое. Целое должно быть представлено достаточно просто, оно должно быть современным по методу и удерживать разнородность всего корпуса культурологического знания. В обозначенной области предлагаемая в работе эволюционная схема позволяет это проделать. Если говорить более развернуто, наше диссертационное исследование построено вокруг темы выражения пространства в культуре. Внутренняя последовательность рассматриваемых тем следующая: общество — культура — искусство — художественный образ — знак — конструкция пространства — графическая схема выражения. Это каркас, относительно которого выстроено все остальные. Диссертация призвана заполнить сложившуюся методологическую "нишу" в области соединения этих подходов в единство, и в этом состоит ее научная новизна.
Наконец, мы ориентируемся в постановке задач исследования на актуальные проблемы современной художественной практики и педагогики искусства. Для потребностей критики и образования существует, настоятельная необходимость изложить в сжатой форме принципы, лежащие в основе художественных систем выражения пространства, глубинных и скрытых основ последовательности исторических стилей и композиционных структур. Такие попытки были и до нас, но в каждый период развития науки накапливается новая информация, и она требует своего актуального обобщения и осмысления. Это позволяет утверждать, что у нашей диссертации есть также практическая актуальность — поскольку все это предложено.
С этих точек зрения, теоретической и практической, наша диссертационная работа актуальна: она стягивает разнородные теоретические подходы к избранной теме и при этом преследует цель, сугубо прикладную: выработать критерии для понимания тенденций развития современной визуальной культуры и понять особенности работы в ней.
1.2. Состояние разработанности проблемы
Рассматриваемая нами тема исследования получила в истории науки достаточно разнообразное отражение. Ярусов и ракурсов так много, что многие из них даже не упоминаются.
Пространство и пространственные понятия, лежащие в основании разных культур, исследовались прежде всего в философии. В данном тексте мы обращались к идеям, которые были разработаны классиками западноевропейской философии — Пифагором [57], Платоном [214], Аристотелем [12], Августином Аврелием [1], Р. Декартом [95], И. Кантом [138], Г. Гегелем [65], О. Контом [82-83], Г. Спенсером [259], А. Бергсоном [29], М. Хайдеггером [299], Н.А. Бердяевым [30], А. Уайтхедом [282], Ю. Хабермасом [296] и др.
Что касается близких к нам по времени отечественных работ в этой области, мы обращались к таким авторам, как В.Ф. Асмус [17], А.Ф. Зотов и Ю.К. Мелвиль [115], М.С. Каган [129-133], В.П. Казначеев [135], Б.М. Кедров [143], А.Ф. Лосев [173-179], В.И. Столяров [264], а также некоторые групповые работы [241; 260; 290].
Направленность нашего исследования потребовала также обращения к восточной философии и теории культуры, представленных в работах Т.П. Григорьевой [80],, А.И. Кобзева [145], Н.И. Конрада
[148], А.Е. Лукьянова! 182-183], С. Чаттерджи и Д. Датта [304], Ю.К. Шуцкого [316].
Если говорить о методологии научного исследования,
лежащей в основании, следует упомянуть таких авторов, как Г.С. Альтшуллер, Е.Д. Гражданников, Дж. К. Джонса [96], Л.А. Зеленов [108-110], Б.М. Кедров [143], Т. Кун [159], В.А. Кутырев [162],
К.Е. Левитин [165], К. Поппер, Э.Г. Юдин [321].
Чтобы выстроить картину системного целого и понять генезис общества и искусства в нем, были использованы системный и генетический подходы. Они объединены в системогенетике, которая решает эту задачу методологически [7].
Здесь важно упомянуть исследования в сфере системности, представленные работами Л. фон Берталанфи [32], А.А. Богданова [36], В.В. Дружинина и Д.С. Конторова [102], Э. Квейда, Д. Клира, В.П. Кузьмина, Г.П. Мельникова, М. Месаровича (с соавторами) [194], А.И. Половинкина [217], В.Н. Садовского, Э.М. Сороко [257], А.И. Субетто [266-268], А.И. Уемова [283], Ю.В. Урманцева и т.д.
Генетическое направление представлено в трудах Д. Вико [51], И.-Г. Гердера [66]; И.-В. Гёте, Г. Гегеля [65], К. Маркса [289], М. Вебера [46], В. Вундта [60], О. Шпенглера [315], А. Тойнби [275], А. Тоффлера [277], Э. Дюркгейма [104], П. Тейяра де Шардена [308], А. Печчеи [212], И. Пригожина [220], Л. Февра [287] и др. [289].
Из российских ученых можно назвать Н.Н. Александрова [2-7], Л.Н. Гумилева [86], Н.Я. Данилевского [91], Э.Н. Елисеева (с соавторами) [105], П.А. Сорокина [258], Н.Д. Кондратьева [147], Р.Г. Подольного [215], Я.К. Ребане [227], А.И. Субетто [266-268], Л.И. Мечникова [195], Л.С. Хренова (с соавтором) [303], А.Л. Чижевского [307], Ю.В. Яковца [326-327].
Особый ракурс генетических исследований — теория цикличности общественного развития. К разряду наиболее крупных циклов относится формационное деление истории. Важна для нас также проблема культурных и цивилизационных циклов. В качестве основополагающих работ последнего времени, раскрывающих эти темы, можно назвать работы М.А. Барга [21], Э.В. Ильенкова, К.Н. Леонтьева, Н.Н. Моисеева [200-201], А. Моля [202], В.М. Петрова [210], А.И. Ракитова, Н.К. Рериха [230], Э. Трёльча [278], А. Тойнби [275], А. Тоффлера [277], К. Ясперса [329] и др.
Пространственные модели, лежащие в основании разных культур, нашли свое отражение в теории и истории культуры. Тематика культурологии отражена во множестве работ таких зарубежных авторов, как Э. Касирер, Л. Мэмфорд, X. Ортега-и-Гассет, Г. Риккерт,
Э. Сепир, Э.Б. Тайлор [269], Дж. Фрезер [294], Э. Фромм, М. Фуко, Й. Хейзинга и другие [260; 320].
Ряд существенных достижений в этой области содержится также в работах наших отечественных ученых — С.С. Аверинцева, Л.М. Баткина, М.М. Бахтина, Н.А. Бердяева, B.C. Библера, Б.Л. Губмана, Ю.Н. Давыдова, Л.А. Зеленова [10; 110], Э.В. Ильенкова, И.А. Ильина, Л.Г. Ионина, М.С. Кагана, Д.С. Лихачев, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, Э.С. Маркаряна [186], В.М. Межуева, В.В. Розанова, В.Н. Романова [236], П.А. Флоренского, С.Л. Франка и др. О современных авторах речь идет непосредственно в тексте, кроме того они фигурируют в "Антологии исследований культуры" [9] и "Культурологическом словаре XX века".
При анализе развитие культуры сквозь призму искусства и пространственных моделей в искусстве основой является философии искусства, эстетика и искусствоведение.
Базой нам послужили взгляды классиков этого направления — Пифагора [57], Сократа, Платона [214], Аристотеля [12], Августина [1], Леонардо да Винчи [166], Декарта [95], Локка, И. Канта [138], Г. Гегеля [65], Ф.В. Шеллинга, Ф. Шлегеля, Ф. Ницше, А. Бергсона [29], М. Хайдеггера [297]. Они раскрыты и прокомментированы, например в многократно переизданной обобщающей работе К. Э. Гилберта и Г. Куна [70].
Актуальная для нас эстетическая тематика раскрыта и в работах современных отечественных эстетиков М.Н. Афасижева [19], Е.Я. Басина, М.М. Бахтина [23-24], Ю.Б. Борева [40], Л.С. Выготского [59], В.Л. Глазычева [74-75], А.Ф. Еремеева, Л.А. Зеленова [108-110], М.С. Кагана [129-133], КМ Кантора [139], Н.И. Крюковского [148], А.Ф. Лосева [173-179], Ю.М. Лотмана [180-181], А.А. Потебни, М.Ф. Овсянникова, Е.И. Российской [237], Т.А. Савиловой, Л.Н. Столовича [262] и других [6; 222; 260; 320].
Широко мыслящие авторы на пересечении эстетики и искусствознания представляют для нас особый интерес. Среди них, кроме ранее упомянутых авторов, — А. Белый, Г. Вёльфлин [49-50], Г-Г. Гадамер [61], С.-Т. Кольридж, Д. Леопарди, Ф. Шлегель, П. Валери, Г. Хоуди, X. Ортега-и-Гассет, Вл. Соловьев [254], А. Белый [28], В.В. Розанов, Д.С. Лихачев [171], А.Ф. Лосев [173-179], Ю.М. Лотман [180-181], В. Хлебников [300] и ряд других авторов [252].
Значительное влияние на разворачивание метода данной работы оказали культурологические и искусствоведческие, в том числе дизайнерские, подходы, изложенные в работах С.С. Алексеева [8],
8
З.Г. Бегенау [25], Б.Г. Беды [26], Л.Н. Безмоздина [27], В.Я. Бересневой [31], А. Белого [28], Ю.Г. Божко [38-39], У. Боумена [41], Г.К. Вагнера [44], В.В. Ванслова, Н.А. Васютинского [45], И.-И. Винкельмана [52], И.Ф. Волкова [55], А.В. Волошинова [56-57], Г.Д. Гачева [64], В.Л. Глазычева [74-75], И.Л. Галинской [62], К.О. Гартмана [63], 3. Гидиона [69], А. Гильдебранда [71], М.Я. Гинзбурга [72], Б.Л. Губмана [82-83], В. Гумбольдта [85], СМ. Даниэля [92], Н.Я. Дорфмана [99], А.С. Доценко [100], А.Я. Зися [112], Т. Зитте [113], Т.В. Зыряновой [116], К. Иванова [117], А.В. Иконникова [118-121], В.И. Казариновой [134], В.В. Кандинского [136-137], К.Н. Кантора [139], А.И. Каплуна [140], Н.Б. Кашиной [142], Кон-Винера [146], Н.П. Крымова [152], Н.А. Куна [159], К.Е. Левитин [165], Леонардо да Винчи [166], Г.Э. Лессинга [170], Л.Д. Любимова [184], А.И. Мазаева [185], М.Е. Маркова [187], Л.Н. Мироновой [197], В.И. Михалковича [198], СВ. Норенкова [205], В.М. Петрова [210], Д. Пидоу [213], С.Х. Раппопорта [223-224], Б.В. Раушенбаха [225-226], Е.А. Розенблюма [234], Г.О. Руубера [242], Д. Саймондса [243], И.И. Середюка [248], Н.И. Смолиной [250], Ю. Сокольникова [253], Ю.С Сомова [256], А.Д. Столяра [263], И.А. Страутманиса [265], В.И. Тасалова [271], В.Н. Топорова [276], P.P. Фалька [286], П.А. Флоренского [292], Ю.У. Фохт-Бабушкина, СО. Хан-Магомедова [299], Л.К. Шепетиса [309], И.Ш. Шевелева (с соавторами) [310], У. Эко [317], Б.М. и Н.Н. Ярошенко [328] и ряда других авторов [222, 272; 320].
Поскольку мы обращаемся к материалу истории и истории искусства, назовем авторов и публикации, на которые мы опираемся. Наряду с классическими работами М.В. Алпатова, Ю.Д. Колпинского это — Д.К. Арган [И], А.Б. Архипов [15], Ж. Базен [20], Л.М. Баткин [22], П.М. Бицилли [34], Е.А. Бобринская [35], Е.П. Борзова, Г.К. Вагнер [44], И.И. Винкельман [56], К.О. Гартман [63], 3. Гидион [69], М.Я. Гинзбург [72], Л.В. Гирко [73], Ж. Ле Гофф [78]. А.С Гривнина [79], Ф. Гудман [84], А.Я. Гуревич [87-88], Н.А. Дмитриева [98], Ш. Дуглас, Л.Г. Емохонова [106], Л.А. Жадова [333], К. Зитте [113], А.В. Иконников [121], Т.В. Ильина [122], А.И. Каплун [140], К. Куманецкий [161], Л. Лисицкий [332], Д.С Лихачев [171], В. Д. Лихачева [172], Л.Д. Любимов [184], А.И. Мазаев [185], Э. Мартиндейл [188], Г.Н. Матюшин [190], Е.А. Мельникова [193], X. Моде [199], М.Г. Неклюдова [204], Т.И. Ойзерман [206], Н.Б. Петрусевич [211], В.М. Полевой [216], Л.Д. Райгородский, Д. Ревалд [228-229], Е.Н. Рогов [233], В.Н. Романов [236], Р. Рубинштейн [239], Д.О. Саймондс [243], Д.В. Сарабьянова [244], Т.Ф. Селезнева [245], А.Д. Столяр [263], В. Стржеминский [334], Ю.В. Тихонравов [273], В.Н. Топоров [276], И.М. Тройский
[279], B.C. Турчин [280], И. Тэн [281], В. Уваров, К.Ф. Феест [288], СО. Хан-Магомедов [299], М. Холингвуд [301], Е.В. Черневич [305], А.К. Якимович [325], А.Л. Ястребицкая [330].
Кроме того, следует упомянуть основные статьи, монографии и коллективные работы об истории в целом [15; 89; 101; 273], об истории культуры [54; 70; 76; 93; 94; 107; 159; 206; 219; 237; 253; 312; ], а также трактующие вопросы, близкие к истории искусства [18; 47; 58; 71; 77; 96; 125-128; 141; 165; 203; 232; 235; 246; 255; 261; 293; 298; 300; 305; 310; 318; 320; 331; 335].
В искусстве генетические аспекты содержит теория Н.Н. Александров [2-7], Ю.М. Лотмана [180-181], СЮ. Маслова [189], А. Моля [202], В.М. Петрова [210], Ф.И. Шмита [157] и ряда других авторов [328; 334].
Важное место в тематике нашего исследования занимают работы по композиции в искусстве, и особенно — в пространственных искусствах. Это и монографии, и коллективные работы, и учебники и учебные пособия [192; 207; 208; 221; 222; 223; 231; 256; 314; 319; 331].
На пересечении искусствознания, психологии и теории композиции находится интересующая нас проблематика эволюции видения. Здесь авторов немного, а их взгяды рассмотрены нами в тексте.
Наши интересы пересеклись также с проблематикой семиотики (знак и значение, знак и символ, знак и изображение и т.д.). В работе использован ряд текстов из семиотических антологий, составленных Ю.В. Степановым [247].
Мы не смогли бы обойтись в исследовании без основополагающих психофизиологических моделей, выработанных в психологиии и психофизиологии. Это школы и отдельные авторы, работавшие в сфере психологии искусства и изучавшие психологию восприятия и художественного творчества. И хотя поле это огромное по объему, упомянем в этой связи взгляды авторов, повлиявших на наш подход непосредственно — Б.Г. Ананьева, Р. Арнхейма [13-14], А.Г. Асмолова, В.М. Бехтерева [33], Г.И. Богина [37], А.А. Брудного [42], Д. Брунера [43], А.В. Волошинова [56], Л.С. Выготского [59], С. Грофа [81], Ж. Делёза, Н.Я. Дорфмана [99], В.П. Зинченко [111], А.А. Кроника [151], B.C. Кузина [155], А.Н. Леонтьева [168], А.А. Леонтьева [167], Д.А. Леонтьева [169], Б.Ф. Ломова, СЮ Маслова [189], Дж. А. Миллера [196] И.П. Павлова [209], Я.А. Пономарева [218], В. Райха, С.Л. Рубинштейна [238], И.М. Сеченова [249], Ю.В. Тихонравова [274], Д.Н. Узнадзе [285], 3. Фрейда [296], Г.Х. Шингарева [311], В.А. Шкуратова [313], Л.Г. Юлдашева, К. Юнга [240; 322-323].
В исследовании были использованы энциклопедии, универсальные и тематические словари, атласы и т.п. источники [163; 302; 318; 324; 319].
10
1.3. Объект и предмет исследования
Объектом диссертационного исследования является совокупность пространственных моделей, выраженных в культуре посредством произведений искусства.
Если говорить об ограничениях темы, то речь идет о закономерностях, присущих не всем, а только пространственным искусствам, и не всей, а только европейской ветви культуры (включая Византию, Россию и современную евроамериканскую культуру).
Предмет настоящего исследования — эволюционная закономерность, сценарий, связывающий эту совокупность пространственных моделей в историческое целое.
За каждой известной нам исторической системой выражения в искусстве может быть обнаружена графическая конструкционная схема пространства, связанная с содержанием культуры, неповторимой исторической совокупностью значений.
Эти конструкционные схемы пространства:
— имеют единый архетипический исток, предшествующий всем модусам;
— могут быть рассмотрены типологически как завершенное множество модусов;
— объединены "эволюционным сценарием", обладают исторической логикой сменяемости в истории культуры.
Рассмотрим основную последовательность уровней, раскрывающую связь предмета с объектом исследования.
В пределах культурного цикла каждая такая устойчивая конструктивная схема выступает в качестве закона, нормативной модели пространства. Пространственная конструкция, выражающая актуальное представление о реальности, это вместе с тем — невидимый архетип культурного содержания своей эпохи. Это основная иерархическая пара, удерживающая пределы "содержания и формы".
На этой диалектической основе (содержание — конструкт пространственности) осуществляется выражение содержания, для чего в искусстве выбираются соответствующие изобразительные приемы и формальные средства. Таким образом, наша пара живет в общественной коммуникации за счет систем выражения. Коммуникация удерживает значения, присутствующие в данной культуре.
Выразительно организованная коммуникация может быть рассмотрена семиотически в аспектах знаков, языков и т.д. Знаки и их
11
последовательности выражают неповторимые значения, присущие данной культуре, а образы несут ее содержание. Культуры прошлого — это "кладбища знаков" (К. Юнг), по которым только и можно реконструировать значения.
Метод анализа строится на тройке "символ — знак — изображение". Системы выражения рассматриваются в аспекте эволюционного восхождения от простого к сложному, от знака к символу, и их объединения в целостность.
Выразительно организованная коммуникация может быть рассмотрена через психологические понятия — образа, гештальта и т.п. Но в этом ракурсе решаются несколько другие задачи: восприятия, творения и т.д.
Те или иные представления о пространстве зависит и от содержания культуры, и от способов его выражения. За каждой исторически конкретной системой выражения стоит особая пространственная конструкция, которая может быть приведена к графической конструкционной схеме.
Таким образом, графически выраженная конструкционная схема презентирует на плоскости соответствующее определенному историческому культурному содержанию.
1.4. Цели и задачи исследования
Обратимся к ряду обозначенных выше уровней, определяя на этот раз цель (и средства ее достижения) на каждом уровне.
Настоящее исследование имеет одну общую цель: обозначить каркас, удерживающий все известные а истории европейской культуры крупные системы художественного выражения, рассмотренные в ракурсе конструкции пространства.
Реализация этой цели предполагает обращение к трем уровням:
1) уровню анализа содержания культуры;
2) уровню анализа системы выражения в искусстве;
3) уровню формы, на которой основывается всякое выражение. Это и есть три основные задачи исследования. Каждая из них
решается в своем режиме и своими методами.
При решении первой задачи произошло обращение к философскому и культурологическому анализу истории общества и искусства.
Во втором случае были проанализированы структуры выражения в искусстве. Это происходило за счет раскрытия знаково-символической конструкции выражения как основы интерпретации пространственности.
12
Последний уровень — это анализ визуальной формы и конкретно-исторических схем пространственности.
Именно средний уровень — уровень выражения, находится в ядре нашего подхода. Разработка трехуровневой концепции системы художественного выражения рассматривается нами как основная задача, но есть и ряд промежуточных, которые отражены в наших публикациях в следующих темах:
— элементы состава знаковой формы выражения;
— знак и символ как единство идейной образности и образной идейности;
— взаимодействия разных типов культур в процессе формирования современной культуры и ее способов выражения пространства;
— проективность современной культуры и дизайн как форма ее целостного выражения;
— принципы художественного выражения в современной культуре.
Ведущая гипотеза исследования состоит в том, что системы художественного выражения, рассмотренные в аспекте знаково-символических конструкций пространства, образуют непрерывно усложняющийся ряд, и он познаваем при помощи предложенной совокупности методов.
1.5. Теоретико-методологические основы диссертации
Совокупность поставленных задач должна решаться апробированными методами. На трех установленных уровнях они разные.
Для решения задачи верхнего уровня был избран современный интегративный научный комплекс системо генетики. Ее законы распространяются на все разновидности эволюции любых систем, а значит и на общество, и на искусство. Наше исследование методологически опирается на ряд работ данного направления [32; 36; 134; 153; 186; 217; 266-268; 283; 310; 326].
Для решения ключевой задачи — исследования систем выражения, понадобился теоретико-методологический синтез ряда научных направлений. Типология основных модусов выразительности, — прерогатива философии искусства, эстетики и искусствоведения. Здесь использованы достижения экзистенциальной системогенетики [6] с добавлением семиотического ракурса.
Наше представление о пространстве основано на том, как и каким способом выражены предметы. Но собственно выражение пространства происходит при помощи набора формальных средств пространственного блока искусств. Его разбор — задача третьего уровня.
Набор формальных средств пространственного блока искусств подчинен закону мерностей и соответствующим им типам перспективы
13
[6]. Это основное поле наших интересов на этом уровне, связываемое с понятием "видения".
Если говорить о выражении, он соединяется в нашем случае в пару "знак — изображение", выразительно-формальную характеристику пространственности. А относя это к содержанию, соединяя особенности изображения со знаково-символическими особенностями, мы получаем полную трехуровневую методологию, обозначаемую иерархическим понимаемой тройкой "символ — знак — изображение".
Таким способом была получена многоаспектная и закономерная картина выражения в пространственных искусствах [6; 247].
Особое место в этом иерархическом построении занимает наш инвариант — графическая конструкционная схема пространства. Она и едина, и множественна, что приближает наш инвариант к архетипам.
Графическая конструкционная схема пространства едина в своей основе, поскольку опирается на зрительное восприятие человека.
Особенность нашего подхода состоит в выявлении этой единой осевой основы в структуре зрительного поля, которая по-разному модифицируется и прочитывается в истории. В качестве основы предложена система модусов основного архетипа, развернутая в истории пространственных искусств. Единство предложенной осевой конструкции, лежащей в основании пространственных моделей, позволяет говорить о наличии единого архетипического основания видения. Графическая конструкционная схема пространства — ядро видения.
Модус архетипа скрыт за каждой исторической системой выражения, где и может быть обнаружен при исследовании. При этом модус выражения, опирающийся на модус архетипа, нормативен, он регламентирует композиционные принципы и возможности выражения в своем времени. Эти два модуса являются и системой координат при композиционном анализе произведений искусства.
Соответственно, полный анализ должен содержать в дополнение к ним еще и анализ содержания культуры. Он выражается формулой: "содержание — выражение — форма".
1.6. Научная новизна работы
Научная новизна настоящего исследования с позиции теории и истории культуры состоит в выработке особой методологии исследования истории культуры в аспекте пространственных моделей.
14
Методология есть совокупность принципов исследования. Перечислим их.
1. Первым идет принцип цикличности развития, основа модели истории искусства
2. Принцип таксономической множественности: упорядочено представлены модусы культуры в цикле.
2. Третий принцип иерархический. Исследование моделей пространства разворачивается на трех иерархических уровнях.
Применение иерархичности позволяет построить трехуровневую картину истории как систему связанных в единый сценарий иерархически вложенных циклов истории искусства одного типа (евроамериканский тип).
Циклы связаны с иерархией и в семиотическом ракурсе, что приводит к установлению иерархической связки "символ — знак — изображение" по отношению к конкретному культурному циклу. Каждая культура оперирует своими знаково-символическими моделями пространства. Это позволяет представить генезис моделей пространства как многоаспектное целое в истории. Так формируется взгляд на развитие любого цикла культуры сквозь все обозначенные уровни.
По отношению к циклам развития искусства существует также набор парных признаков. В любом цикле культуры присутствуют две тенденции; например, "восточная" и "западная". Если добавить к основной модели еще и эти парные параметры, возникает взгляд на развитие культуры сквозь три уровня, подкрепленный совокупностью парных параметров. Можно представить сумму методологии как единство и взаимосвязь типов, уровней и циклов культуры.
Эти принципы и их комбинации так или иначе присутствуют в целом ряде других исследований. Новое состоит в том, что они применены по отношению к теме пространственных моделей.
Признак научной новизны нашего исследования — выявление инварианта пространственности в виде единой основы в структуре зрительного поля. Наш инвариант един и вместе с тем по-разному модифицируется и прочитывается историей (история в разнообразии таксонов). Эта визуальная основа представлена нами в форме плоской графической модели (система осей), опирающейся на объемную модель (октаэдр в кубе).
Все это в сумме позволяет определять законосообразную специфику любого отрезка истории в аспекте пространственных моделей. А поскольку цель науки — прогноз, то отметим, что
15
предложенный метод позволил нам выйти на прогноз развития визуальной культуры — он содержится в последнем параграфе.
1.7. Положения, выносимые на защиту
Здесь сгруппированы основные положения диссертации, связанные с теорией и историей культуры и обладающие новизной.
1. Принцип единства исторического и логического развернут в исследовании как комплекс из трех взаимосвязанных подходов, попарно связанных друг с другом. Это иерархический, таксономический и циклический подходы.
Их связанность позволяет нам утверждать, что источником неповторимости конкретного культурного события в историческом времени является связанность типов, иерархических уровней в пределах культурного цикла . Это дает возможность говорить о разнообразии культуры и в ракурсе меры и в ракурсе ее временных модусов.
2. В сфере культуры выделена особая тема путем последовательной конкретизации: "культура — искусство — пространственный блок искусств — пространственные модели — графические схемы пространства". Графическая конструкционная схема пространства описана как ядро видения, которое развернуто в истории через модусы этого ядра.
Представленные уровни взаимосвязаны. По формально-композиционным пространственным признакам можно реконструировать мироощущение той или иной культурной эпохи. И наоборот — каждый исторически неповторимый тип мироощущения имеет свой формализуемый пространственный ключ.
Мироощущение отпечатывается на материализованных продуктах деятельности многоуровневым образом. Форма художественных произведений отображает многоуровневый сплав мировоззрения и мироощущения. Подход к образу как к многоуровневой системе [5] позволяет реконструировать содержание, которое привело к его формированию. Реконструкции пространственных моделей такого типа представлены в исторической части нашего исследования.
3. Существует единый исходный способ моделирования пространства, присущий человеку на протяжение всей истории. Для его представления нами предложена модель октаэдра в кубе. Она выступает как единая и в объеме, и на плоскости, только на изобразительной плоскости она представлена как система визуальных осей, или графическая конструкционная схема пространства.
16
Этих графических конструкционных схем в истории европейской культуры несколько и они связаны эволюционно. Любая такая схема нормативна, она регламентирует композиционные принципы и возможности самой системы выражения, и поэтому она же является системой координат при композиционном анализе пространственных произведений искусства.
4. Главным свойством художественной композиции является присущая ей выразительность, связывающая (по вертикали) содержание и форму в культуре. Выразительность, рассмотренная по горизонтали, есть способ выражения в искусстве мироощущения определенной культуры определенного времени.
5. Полученная в исследовании модель выражения пространственности специализирована по модусам времени. Она работает в истории (прошлое), она пригодна для характеристики нынешнего положения дел (настоящее), а также для прогноза (будущее).
Системы художественного выражения, рассмотренные в аспекте знаково-символических конструкций пространства, образуют непрерывно усложняющийся ряд. Генезис конструкционных схем пространства познаваем при помощи предложенной в работе совокупности методов и моделей. В истории европейского искусства выделены и описаны этапы, на которых проявляются основные свойства модусов единой пространственной модели.
Современная эпоха характеризуется восстановлением синкретического способа видения в его полноте. Сегодня применяются одновременно все варианты видения, бывшие в истории.
Набор параметров дает нам возможность выйти на прогноз визуальной культуры будущего.
5. На основе предложенной модели можно проектировать пространственные образы любого типа. Кроме того, модель может быть использована как основа для современных педагогических технологий.
1.8. Теоретическая и практическая значимость исследования
Теоретическая значимость исследования состоит в получении ряда результатов, позволяющих составить новое представление о соотношении содержания и формального выражения в культуре сразу на нескольких уровнях.
Во-первых, это уровень философских обобщений, где культура представлена как сложно устроенное социальное явление, живущее в истории по определенным законам. Здесь происходит обращение к философской методологии, аксиологии, праксиологии, социальной философии и философии истории.
17
Во-вторых, это уровень общенаучных и межнаучных обобщений, где представлены инвариантные модели как содержательного наполнения культуры, так и способов формального выражения в пространственных искусствах. На этом уровне нам удалось соединить системные, генетические, семиотические, эстетические и искусствоведческие взгляды.
В исследовании предложен новый способ упорядочения материала для соответствующих разделов теории культуры, теории видения, теории композиции, психологических (психофизиологических) теорий восприятия пространственных образов. Текст представляет интерес для специалистов во всех перечисленных областях знания.
Практическая значимость работы состоит в том, что результаты данного исследования применимы как в различных направлениях активно развиваемой ныне философии культуры, социологии культуры, теории и истории культуры, так и в ряде примыкающих областей знания.
1. В философии и социологии культуры результаты исследования могут представлять интерес в качестве теоретического ядра, раскрывающего эволюцию пространственных моделей в искусстве.
2. В области теории и истории культуры результаты исследования можно рассматривать как эскиз теоретической модели, относящуюся к разряду циклических и иерархических моделей истории культуры и истории искусства.
3. В области прогностики в работе использован метод прогнозирования развития пространственных искусств.
4. Совокупность представленных взглядов способна выступать в качестве системообразующего ядра, что очень важно прежде всего в педагогическом аспекте. В области педагогики искусства данное исследование способно выполнять как минимум три функции: выступать в качестве теоретической модели, оборачиваться в качестве метода, проявляться в качестве основы для подготовки учебных программ (включая технологии, методики, приемы и формы подготовки архитекторов и дизайнеров). Эти возможности апробированы автором на практике.
1.9. Апробация исследования
Проблема пространственных моделей в культуре исследовалась автором в научном контексте Общероссийской академии человековедения и в научном контакте с кафедрой философии и политологии Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. |
