Введение
Тесная взаимосвязь языка и культуры отмечалась и характеризовалась еще в трудах В.фон Гумбольдта (1999). Его тезис о том, что язык воплощает в себе «дух народа», получил дальнейшее развитие и детальное теоретическое обоснование в трудах И.А. Бодуэна-де-Куртенэ (1963), А.А. Потебни (1996), Э.Сепира (1993), Б.Уорфа (1999) и других этнолингвистов, а во второй половине XX века - в трудах по лингвострановедению (Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров 1980, 1990; Г.Д. Томахин 1985; В.В.Ощепкова 1996, 2004; С.Г.Тер-Минасова 2000); социолингвистике (Н.Б. Мечковская 2001; Т.М. Дридзе 1984; М.А.К. Halliday 1975, М. Douglas 1975 и др.), лингвокультурологии (В.А. Маслова 2001; В.И. Карасик 2002; С.Г.Тер-Минасова 2001; В.Г. Гак 1976; Ю.Н. Караулов 1987; Д.О.Добровольский 1990; В.М.Савицкий 2001).
Столь активная разработка этой проблемы в настоящее время обусловлена бурным развитием интеграционных процессов в мире на рубеже XX - XXI столетий. Сближение культур ныне протекает не в русле их взаимной ассимиляции и унификации (как это имело место в прежние времена), а в плане взаимного обогащения при сохранении их содержательного богатства, ценности и своеобразия. Эта гуманистическая тенденция вызывает необходимость углубления межкультурного взаимопонимания путем освоения «духа» других культур. Освоение языков должно протекать в тесном взаимодействии с проникновением в те культуры, в чей состав интегрированы эти языки.
Настоящее диссертационное исследование выполнено в русле вышеупомянутого комплексного научного направления, объединяющего лингвострановедение, лингвокультурологию,
5
семиотику культуры. Необходимостью изучения языка и культуры в единой системе научных категорий и на базе единого подхода обусловлена актуальность настоящего диссертационного исследования.
Изучение участков лексико-фразеологического фонда языка в указанном аспекте должно вестись на фоне того фрагмента этнической культуры, который служит его предметной областью. В качестве объекта исследования нами избрано лексико-фразеологическое поле (ЛФП) "Продукты питания", входящее в состав лексико-фразеологического фонда британского варианта английского языка. Этот участок выбран в качестве объекта исследования потому, что он обладает высокой значимостью в рамках английской (как и любой другой) лингвокультуры. Предметом исследования явились его структурно-семантические, прагматические и семиокультурные характеристики.
Целью работы является исследование и описание алиментарного кода1 английской лингвокультуры. Для решения указанной цели были поставлены следующие задачи:
Выявить и описать языковую (слово- и фразообразовательную, морфологическую, этимологическую, идиоматическую) специфику ЛФП «Продукты питания».
Установить характер влияния особенностей национальной кухни и культуры питания на речевое употребление исследуемых языковых единиц в лингвострановедческом аспекте.
Описать анализируемое ЛФП в категориях семиотики культуры как лингвокультурный код, выявить характер его символики и его отношение к ценностной системе английской культуры.
1 Алиментарный код (<лат. alere «питать») - это лингвокультурный код, когнитивным субстратом которого выступает предметная область «Продукты питания».
6
Разработать практические рекомендации по освоению лексики и фразеологии данного поля в процессе изучения английского языка, а также в целях совершенствования англо-русского и русско-английского перевода.
Методологической и теоретической базой исследования послужили труды отечественных и зарубежных языковедов, семиологов, культурологов по лингвострановедению,
лингвокультурологии, социлолингвистике, этнолингвистике, слово- и фразообразованию, морфологии, этимологии, теории идиоматики, а также семиотике культуры.
В качестве инструментов исследования послужили следующие методы и методики: лингвострановедческий и лингвокультурологичес кий анализ, компонентный анализ, анализ словарных дефиниций, межъязыковое сопоставление.
Материал исследования представлен корпусом английских наименований пищевых продуктов (260 единиц) и тематически связанных с ними английских лексем и фразеологизмов (1350 единиц). В целях экстраполяции полученных данных привлекались аналогичные русские наименования и отдельные примеры из ряда других языков (общим объемом около 2100 единиц), однако в целом мы не проводили глобального сравнительно-типологического анализа.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые:
- разработаны принципы комплексного описания лексико-фразеологического поля как фрагмента фонда номинативных единиц английского языка;
- проанализированы основные социосемиотические характеристики рассматриваемого лексико-фразеологического поля как культурного кода,
7
^ занимающего одно из центральных мест в системе английских культурных
кодов;
- установлена и описана лингвострановедческая специфика наименований пищевых продуктов и других языковых единиц, относящихся к области английской культуры питания;
- выявлены и охарактеризованы лингвистические особенности номинативных единиц данного поля в грамматическом, словообразовательном, этимологическом, лексико-фразеологическом аспектах;
- разработаны рекомендации по освоению и выработке навыков правильного (во всех отношениях) восприятия и речевого употребления
(• исследованных языковых единиц в процессе освоения английской
лингвокультуры.
Теоретическая значимость работы заключается в том, что полученные данные и сделанные теоретические выводы могут быть использованы для изучения взаимосвязи между особенностями семантики лексико-фразеологического поля и спецификой соответствующего объекта исследования, для анализа семиотического аспекта культурных реалий в его связи с семантикой их языковых десигнаторов; для исследования этнокультурного и этноязыкового своеобразия аксиологической символики реалий.
Практическая ценность диссертации состоит в том, что на ее основе можно совершенствовать методику преподавания английского языка в плане приближения параметров неродной речи к аутентичной речи на английском языке, повышать качество перевода текстов на данную тему, а также использовать ее материалы при руководстве созданием дипломных и курсовых работ, докладов и рефератов в рамках научно-исследовательской работы студентов, при разработке ф учебных пособий для студентов языковых вузов.
* На защиту выносятся следующие положения:
1. В этнокультуре, рассматриваемой с позиций семиотики как феномен, в которую входят системы кодифицированных сенсорных образов, достаточная полнота и адекватность взаимопонимания может быть достигнута лишь при условии, что коммуниканты, помимо собственно вербального (первичного) кода, владеют совокупностью образных (вторичных) кодов.
2. Один и тот же сенсорный образ, выступая в качестве субстрата знаков в составе разных лингвокультурных кодов, характеризуется разными коннотациями и соответственно разными символическими значениями, что может привести к коммуникативным сбоям в процессе
(V кросс-культурного общения. Это обусловливает необходимость освоения
неродных лингвокультурных кодов при формировании навыков речевой деятельности в инокультурном и иноязыковом пространстве.
3. Владение лингвокультурным кодом предполагает осведомленность в области данной лингвокулыуры, служащей когнитивным субстратом речевого общения; в системе номинативных единиц лексико-фразеологического поля, а также в морфосинтаксических и семантико-комбинаторных моделях их речевого использования; в особенностях паремиологического фонда данной лингвокультуры,
относящегося к соответствующей предметной области Г*
4. Помимо общих сенсорно-образных единиц, разные
лингвокультурные коды содержат уникальные единицы (лингвокультурные реалии), обладающие специфическим денотативно-сигнификативным, коннотативным и символическим содержанием, знание которого составляет важную часть лингвокультурной компетенции участников кросс-культурного общения.
5. Предметная область «Продукты питания», являющаяся основой Ф английского алиментарного кода, базируется на когнитивном и языковом
9
субстратах, которые могут взаимодействовать с русским алиментарным кодом, обнаруживая определенное культурно-историческое родство, обусловленное общими индоевропейскими корнями и значительным типологическим сходством; имеющиеся различия обусловлены расхождениями в путях этнокультурного развития.
Апробация работы. По теме исследования опубликовано 7 работ. Основные выводы излагались в докладах на международных, всероссийских и региональных научно-теоретических и научно-практических конференциях, организованных Управлением образования Администрации г. Самары, Управлением образования Нижнего Новгорода, Центром развития образования Управления образования Администрации г. Самары, Самарской областной общественной организацией преподавателей английского языка, Самарской государственной экономической академией, Самарским филиалом Московского городского педагогического университета (1999-2004 гг.), издательством «Лонгман» (Великобритания), на заседаниях кафедры английской филологии Самарского филиала МШУ (1999-2004 гг.), а также на заседаниях кафедры английской филологии и современных технологий обучения Московского городского педагогического университета (2004г.). Практические результаты диссертации апробировалась на занятиях по практике устной и письменной речи и практической грамматике английского языка на факультете иностранных языков Самарского филиала МГПУ, средних образовательных учреждений г. Самары.
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка теоретической литературы (257 наименований), перечня использованных словарей и справочников (31 наименований), списка источников текстовых примеров (26 наименований), двух приложений.
10
В I главе осуществлен семиотический, во II главе - собственно лингвистический, в III главе - лингвострановедческий, в IV главе -лингвопрагматическии подход к объекту исследования. В тексте содержится 7 таблиц и 2 схемы. Общий объем диссертации составляет 189 страниц.
11
Глава I. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЯЗЫКОВЫХ И КУЛЬТУРНЫХ КОДОВ В ЛИНГВОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ
§1. Семиотический подход к проблеме взаимодействия языка и
культуры
В течение длительного времени изучение этноязыков, с одной стороны, и этнокультур, с другой велось вне связи друг с другом, на основе применения разных понятийно-терминологических аппаратов. Однако логика развития научной мысли в конечном счете подвела лингвистов, этнографов, этнологов, культурологов к мысли о том, что предметы их исследований имеют обширную общую сферу и могут анализироваться во взаимной связи с использованием единой системы инструментальных категорий. Такая система должна была составить универсальный методологический базис упомянутого комплекса исследований. Появление такого базиса не заставило себя ждать. В качестве такового стала выступать семиотика, основы которой были заложены Ч. Пирсом, Ч. Моррисом, Ф. де Соссюром.
Во второй половине XX века в рамках семиотики возникла отрасль, получившая наименование семиотики культуры (К.Леви-Стросс, Р.Барт, У.Эко, Ю.М.Лотман, Е.В.Падучева и др.). Это позволило трактовать явления языка и культуры как явления одного порядка. Культура предстала взору исследователей как полиглотический феномен, т.е. как система знаковых систем.
«Самоопределение семиотики культуры, - пишет Ю,М. Лотман, -связано с постановкой вопроса о функциональной взаимообусловленности существования различных семиотических систем, природы их структурной асимметрии. Отдельные семиотические системы складываются в структурное целое благодаря взаимной неоднородности ... Отдельные знаковые системы, хотя и представляют собой имманентно
12
организованные структуры, функционируют лишь в единстве, опираясь друг на друга».2
Философы различают в составе культуры совокупность ее готовых продуктов, (культура post factum), с одной стороны и так называемую актуальную культуру (культура in statu nascendi), с другой стороны. В динамическом аспекте культура предстает как совокупность образцов (схем, программ) предметно-практического и духовно-теоретического поведения людей, формирующаяся в процессе социально-исторического развития народа. Упомянутые схемы, регулирующие поведение людей как разумных существ и членов общества, могут рассматриваться как система регулятивных правил. Подчеркнем, что эти правила не носят биологически наследуемого характера, а передаются из поколения в поколение путем освоения через подражание и научение. По аналогии с биологической наследственностью, на наш взгляд, можно говорить о культурном наследии, в рамках которого отдельные программы поведения можно рассматривать как своего рода "культурные гены". Подобно генетическому коду, системы "культурных генов" образуют культурные коды.
Совокупность социально-регулятивных программ издавна принято называть термином кодекс. Это слово является однокоренным со словом код. В английском и французском языках слово code двузначно: оно означает 1. "кодекс"; 2. "код". Такая полисемия не случайна. В настоящее время она начинает прослеживаться и в русском языке. Так, в трудах И.С. Кона вместо традиционного термина этический кодекс используется термин этический код. Тем самым И.С. Кон подчеркнул семиотический аспект всякого кодекса. Поведенческие программы функционируют в обществе в знаковой форме - в форме систем социального символизма, в форме знаков этикета, различного рода сигналов и т.п., в том числе в
2 Лотман Ю.М. Культура как коллективный интеллект и проблемы искусственного разума. - М: 1972, стр. 8-9.
13
естественноязыковой форме (в форме разного рода словесных предписаний, текстов заповедей, законов, афоризмов, пословиц и др.). Сам естественный язык с этих позиций может быть рассмотрен как мегапрограмма, регламентирующая человеческое мышление и поведение через мифу, религию, мораль, идеологию, пропаганду, законодательство, систему обучения и воспитания, рекламу, пиар и т.д.
Такой подход позволяет выявить связь языка и культуры. С позиций семиотики культуры вербальный язык представляет собой основную, ядерную знаковую систему этнокультуры, над которой надстраиваются все остальные знаковые системы данной культуры как ее вспомогательные механизмы. Исходя из такого взгляда на культуру, Ю.М. Лотман называл невербальные культурные коды вторичными моделирующими системами (Ю.М. Лотман 1992). Между вербальными и невербальными кодами происходит непрестанное взаимодействие: наблюдается экспансия культурных кодов в естественный язык (в особенности на участке образной лексики и фразеологии), а также обратное воздействие словесного языка на культуру (Э. Сепир 1993, Б. Уорф I960; 1972). Как справедливо отмечает К.А. Долинин (1978), очень многие, если не большинство сторон человеческого бытия имеют знаковый аспект; это согласуется с тезисом Ю.М. Лотмана (1994) о том, что в человеческом обществе нет ничего вне культуры. Говорят о культуре одежды, труда, жилища, питания и тому подобного. В этой связи уместно привести слова М.А.Волошина: «Все явленья - знаки, по которым// Ты вспоминаешь самого себя// И волокно за волокном сбираешь// Ткань духа своего, разорванного миром» (Волошин 1993, стр. 146).
Например, одежда служит не только утилитарным целям, но и предназначается ее носителями для того, чтобы сигнализировать окружающим о социальной принадлежности, уровне жизни, ценностных ориентациях и эстетических вкусах владельца.
14
Марка автомобиля тоже призвана символизировать социальный статус и престиж его обладателя. В этот ряд входят и продукты питания, и традиции приема пищи, и, говоря в целом, то, что называют культурой питания. Все это составляет один из культурных кодов, который в нашей работе назван алиментарным кодом. Этим объясняется тот факт, что в рамках настоящего диссертационного исследования анализируются этнически своеобразные кулинарные рецепты, правила совместного приема пищи и социокультурная значимость пищевых продуктов. Мы исследуем экспансию этого невербального культурного кода в этнический (прежде всего английский) язык и связанную с этим символику наименований пищевых продуктов.
По А.Ф. Лосеву (1982), код может выйти за первичные денотативные рамки и начать символизировать «любые области инобытия, в том числе также безграничные области». Этот тезис относится и к алиментарному коду. С его помощью можно обозначать не только все, что связано с питанием, но и иные области культуры и, в первую очередь, область ее ключевых ценностей.
В порядке иллюстрации вышеизложенных положений приведем ряд примеров. Существуют этнокультуры, в которых характер питания составляет один из важнейших показателей социального статуса индивидуума и является фактором престижа. Таковы средневосточные и дальневосточные культуры. Почет, оказываемый тому или иному члену общества, во многом определяется тем, каково количество и качество потребляемой им пищи. Во времена, когда восточная культура не испытывала влияния западной культуры, внешними показателями высокого социального положения, богатства и знатности служили размер живота, а также замасленность одежды, которые свидетельствовали о том, что данный человек потребляет большое количество жирной пищи, а следовательно, богат и знатен.
15
В современной западной культуре количество и жирность съедаемой пищи не являются фактором престижа. Избыточный вес и замасленная одежда служат признаками невоздержанности и неряшества.
Тем не менее, в западной культуре характер питания не является семиотически нейтральным. Фактором престижа служат не обилие жирной пищи, а ее изысканность и экологическая чистота, обусловливающая ее высокую цену. Такое питание свидетельствует о соответствии западным культурным стандартам и высоком социальном положении. В конечном счете, в западной культуре престиж преимущественно определяется богатством. Перечисленные и другие подобные особенности питания, связанные с системами ценностей народа, находят отражение в вербальных текстах и в самой системе языка. Аксиологическая значимость способов потребления и продуктов питания выражена, в частности, в , современном фольклоре, прежде всего в анекдотах (см.: Глава 4, § 2).
Такие английские слова, как caviar (икра), oyster (устрица), lobster (омар), Champaigne (шампанское), а также многие заимствования из французского языка (наименования блюд) несут высокоположительную коннотацию, в то время как наименования типа big mac, hot dog, hamburger и т.п. несут скорее отрицательную коннотацию, поскольку такое питание на Западе скорее характерно для малообеспеченных слоев населения. Особенно сниженные коннотации присущи тем наименованиям продуктов,
^ которые объединены наименованием junk food.
Продукты, которые издавна составляли основу рациона питания народа, в коллективном представлении носят сакральный характер. Например, в русской культуре - это хлеб; в ряде дальневосточных культур - рис, соя; у кочевых народов — мясо, молоко, кумыс; у скандинавских народов - салака, сельдь. Принятое отношение к этим продуктам отражено в фольклоре, идиоматических оборотах и пословицах народа: What is one man's meat is another man's poison (англ. поел.);
\% The milk of human kindness (англ. поел.);
16
Theproof of the pudding is in the eating (англ. поел.), etc.;
Земля - матушка, а хлеб-батюшка (русск. поел.);
Хлеб-соль ешь, а правду режь (русск. поел.);
Невезучие и в соевом твороге кость находят (дальневост. поел.);
Чем полнее рисовые зерна, тем ниже склоняется рисовый колос (дальневост. поел.) - о человеке, который много знает, но держится скромно;
Он живет как мышь, свалившаяся в амбар с рисом (дальневост. поел.) - о везучем человеке;
Обжегшись на молоке, дуют и на кумыс (поел, кочевых народов);
Ездить на мясе (поел, кочевых народов);
В лодке бедняка и салака хороша, и лещ широк (финск. поел.);
Делать лососину из салаки и получать "хлеб из камня " (финск. поел.).
В заключение отметим, что семиотику английского лексико-фразеологического поля "Продукты питания" можно понять достаточно полно и адекватно лишь в том случае, если она будет рассмотрена на фоне невербальной семантики данной области английской культуры. В нашей работе алиментарный код английской лингвокультуры анализируется во взаимосвязи двух его аспектов: вербально-семиотического и культурно-семиотического.
§2. Понятие кода. Культурные коды
В целях дальнейшего изложения представляется необходимым рассмотреть соотношение таких понятий, как "язык" и "код", а также ряда смежных с ними понятий.
В узком (лингвистическом) смысле термин язык является усеченным вариантом термина этнический {национальный) язык либо термина естественный язык. В широком (семиотическом) смысле он служит
17
синонимом термина знаковая система (например, говорят о языке хореографии, языке архитектуры и т.д.). Термин код тоже иногда употребляется как синоним наименования знаковая система, однако, строго говоря, их следует разграничивать. Н.Б.Мечковская (2000) определяет код как «тот язык или его вариант, ... который используют участники данного коммуникативного акта» (Н.Б.Мечковская, 2000:14). Однако она рассматривает код в контексте схемы К.Шеннона (1963), модифицированной Р.СЯкобсоном (1963):
сообщение
текст
код
адресант_________________________________адресат
канал связи
В рамках приведенной схемы знаковая система (= язык в широком, семиотическом смысле) выступает в одном из своих функциональных аспектов, а именно в функции генератора текстов и регенератора смыслов. Рассматриваемая в этом аспекте, знаковая система обычно именуется кодом. Адресант кодирует сообщение, генерируя текст, а адресат декодирует текст, регенерируя сообщение. Эту трактовку понятия "код" можно сравнить с определением, приведенным в книге И.В.Арнольд (1983): «Кодом называется набор значимых единиц и правил их соединения, позволяющий передавать сообщения» (И.В. Арнольд, 1983:23), в котором не упомянута интерпретативная функция кода, то есть функция, обеспечивающая понимание сообщения.
Что касается термина текст, он, подобно термину язык, в лингвистике применяется в узком смысле (как усеченный вариант термина вербальный текст), а «в семиотике под текстом понимается осмысленная последовательность любых знаков, в том числе обряд, танец, ритуал и т.п.» |
