Введение
Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва-, появившись в дона-циональный период (в языке великорусской народности), до сих пор продол- жают оставаться общесистемной языковой чертой, хотя и имеют в кодифицированном литературном языке и в некодифицированной (менее кодифицированной) диалектной среде разный узуальный статус. В современном литературном языке они представлены незначительной группой образований с конкретно-бытовой семантикой и ограниченной сферой употребления, обнаруживая, помимо стилистической маркированности, еще и различия как в степени распространенности тех или иных глаголов, так и в степени употребительности этих глаголов в произведениях разных авторов. В среде диалектов, относимых к северному наречию, данные глаголы, напротив, представлены очень широко, механизм их образования не утрачен, при этом они, не обнаруживая с литературным языком принципиальных расхождений в способах реализации, функционируют в рамках единых (сопоставимых) направлений (в составе отрицательных и вопросительных конструкций и вне этих синтаксически и функционально связанных контекстных условий).
Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- (глаголы типа говаривать, писывать, хаживать), равно как и бесприставочные глаголы с суффиксами -a-; -ja-1; -ва-, древними чередованиями в основах (глаголы типа едать, езжать, знавать, бирать) во всех грамматиках русского языка, в целом ряде учебников и учебных пособий по морфологии, а также в специализированных исследованиях квалифицируются как единая в формально-семантическом отношении группа суффиксально-производных образований, функционирующая исключительно в рамках видо-временной системы рус- ского глагола.
1 Вслед за В. Б. Силиной мы рассматриваем -ja- (с чередованием согласных на морфемном шве) как самостоятельный суффикс, обнаруживающий существенные отличия от суффикса -а- как по продуктивности, так и по времени появления [Силина 1982: 161; 171-172].
Данная группа глагольных образований, будучи объектом непосредственного рассмотрения с XVIII в., получает разные системные описания:
. 1) «давнопрошедшее время» - особый случай выражения категории времени (подобное категориальное осмысление имеет давние традиции и щ представлено уже в грамматических исследованиях XVIII в.2; о «давнопро-
шедшем времени» говорят Н. С. Власова (1954), А. К. Кошелев (1958), П. М. Кри-воручко (1963), В. В. Виноградов (1972), А. Н. Гвоздев (1973), В. А. Бондарева (1973, 1974), Б. П. Ардентов (1975), , Б. А. Ларин (1975). Эта концепция представлена также в ряде вузовских учебников и в специализированных исследованиях по диалектологии);
2) «особые видовые формы» (концепция А. А. Быковой (1956) и В. М. Ни-китевича (1963)), специфика которых определяется тем, что они являются «формами многократного давнопрошедшего времени» [Быкова 1956: 13];
3) «видо-временные формы» со значением «давнего обыкновения» (трактовка А. В. Бондарко (1990));
4) «многократный вид» - самостоятельная категория, равноправная категориям совершенного и несовершенного видов (подобное осмысление,
«* сформировавшись в XIX в., представлено в исследованиях А. В. Болдырева
(1812), Н. И. Греча (1827, 1860), А. X. Востокова (1831), Г. П. Павского (1842), К. С. Аксакова (1855), Н. И. Давыдова (1863), Н. П. Некрасова (1865), Д. Н. Овсянико-Куликовского (1902, 1907), А, А. Потебни (1941), Ф. И. Буслаева (1959));
5) «многократный подвид» - один из вариантов несовершенного вида (эта концепция, придя на смену предшествующей, характерна для исследований конца XIX-первой половины XX вв. О многократном подвиде, в частности, говорят Г. К. Ульянов (1895), Ф. Ф. Фортунатов (1899), А. М. Пешков-ский (1938));
2 Так, в частности, категория «давнопрошедшего времени» описывается в «Российской грамматике» М. В. Ломоносова, в «Письмовнике» М. Курганова, в «Российской грамматике» А. А. Барсова, в «Краткой русской грамматике...» А. Иванова.
6) «многократный способ глагольного действия» - категориальное осмысление, сформировавшееся в 60-е годы XX в., и имеющее на сегодняшний день наибольшее количество сторонников (работы О. И. Лариной (1953), П. С. Кузнецова (1953, 1959), Ф. М. Сударчикова (1954), Е. А. Иванчиковой » (1957), А. В. Исаченко (1960), Ф. Копечного (1962), Ю. С. Маслова (1962,
1965, 1978, 1984), Е. Н. Прокопович (1964, 1969, 1975, 1982, 1984), Н. С. Авиловой (1964, 1975, 1976), М. Л. Ремневой (1968), Р. О. Якобсона (1972), В. А. Бондаревой (1973, 1974), Л. Л. Буланина (1976), О. В. Кукушкиной (1979, 1984), С. С. Волкова (1980, 1983), И. Г. Милославского (1981), М. В. Шелякина (1983, 1989), В. С. Храковского (1987), А. В. Дудни-кова (1990), О. Г. Ровновой (1991), А. А. Зализняка (1997*), А. Н. Тихонова (2003) и др.).
Итак, говоря о соотношении подходов к описанию бесприставочных глаголов с суффиксами -ива-/-ыва-; -a-; -ja-; -ва-, древними чередованиями в основах, необходимо отметить, что доминирующим оказывается категориальное осмысление с позиций итеративности, в соответствии с которыми в нашей грамматической и лексикографической традиции их принято называть »* многократными (многократно маркированными) глаголами.
Устойчивая традиция недифференцированного рассмотрения всех этих бесприставочных глаголов основана на общетеоретических представлениях о единстве механизмов порождения их категориального значения.
Вместе с тем одно весьма существенное обстоятельство категорически опровергает саму возможность подобной квалификации: В. Б. Силина, опираясь на абсолютно неопровержимые фактические данные, установила, что история возникновения общеславянских суффиксов -a-; -ja-; -ва- кардинальным образом отличается от истории возникновения восточнославянского суффикса -ива-/-ыва-3.
3 Эта точка зрения получила отражение в «Исторической грамматике русского языка. Морфология. Глагол» / Под редакцией Р. И. Аванесова, В. В. Иванова (1982).
Бесприставочные глаголы оказываются самыми поздними по времени возникновения глагольными образованиями с суффиксом -ива-/-ыва-. Кроме этого, на сегодняшний день доподлинно установлено, что их единичные в буквальном смысле слова употребления более или менее последовательно • фиксируются только с конца XIV*в. лишь в памятниках, составленных на се-
верной территории древнерусского государства.
И. Г. Соколова, осуществляя сопоставительный анализ памятников русской и украинской деловой письменности XV в., обнаружила в украинских грамотах лишь один бесприставочный глагол с суффиксом -ива-/-ыва- (хо-живатъ) при 35 бесприставочных глаголах на -ива- в русских источниках того же периода; причем, по ее мнению, этот единственный глагол, выражая другое значение, был использован в контексте, не свойственном типичному контекстному окружению бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в русском языке: «украинские5 грамоты не знают такого обильного употребления многократных форм и в них отсутствует оттенок категорического отрицания, свойственный подобным формам в языке русской деловой письменности» [Соколова 1970: 44]. П. С. Кузнецов, в свою очередь,
К настоящему времени в научной литературе отражены такие сведения об их первых письменных фиксациях: в древнейших летописных сводах, составление которых началось еще в домонгольский период, в эпоху Киевской Руси, данная группа глаголов представлена «крайне незначительным количеством примеров из памятников XIV-XVI вв.» [Коше-лев 1958: 195]; в «Материалах...» И. И. Срезневского, по данным А. К. Кошелева, XIV в. датируются пять глаголов: давывати (I: 622-623), конъчивати (I: 1192), легивати (II: 70), служивати (III: 426-427), ставливати (III: 488) [Кошелев 1958: 195-196], все они, равно как и приставочные образования с суффиксом -ива-/-ыва-, «в решительном большинстве случаев оказываются извлеченными из памятников деловой письменности» [Ремнева 1968: 209]; в Картотеке Словаря древнерусского языка XI-XIV вв., по данным В. Б. Силиной, отмечено два глагола: каньчивати и кладывати, также зафиксированные именно «в деловых памятниках конца XIV в.» [Силина 1982: 117]; на единичные случаи употребления бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в новгородских грамотах конца XIV в. указывает также С. Д. Никифоров [Никифоров 1952: 114]. О действительно массовом распространении глаголов можно говорить лишь применительно к русскому языку % XVI-XVII вв.
5 Специфика современной видо-временной системы украинского языка проявляется также в том, что в ее составе представлены специализированные «формы давнопрошедшего времени, которые образуются сочетанием форм прошедшего времени основного глагола с формами вспомогательного глагола бути: буе сказав, була сказала, були сказали. Давнопрошедшее время употребляется в основном в разговорном языке и языке художественной литературы» [Терлак, Сербенская 1991: 147],
также отмечает, что в отношении этих глаголов «самые близкие друг другу восточнославянские языки шли различными путями» [Кузнецов 1953: 266].
Актуальность диссертационного исследования определяется необходимостью существенного корректирования сложившегося понимания про- цесса категориальной идентификации разных типов суффиксально производных образований, возникших в русском языке в сфере бесприставочных глаголов, поскольку механизмы порождения их категориального значения оказываются отличными.
Особая история развития бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва-, появившихся в донациональный период (в конце XIV-XV вв.) и представленных лишь в русском языке, мотивирует необходимость их квалификации в качестве самостоятельного объекта лингвистического анализа, в рассмотрении которого приоритетным оказывается выявление особенностей функционирования в той диалектной среде, на базе которой сформировался единый общерусский интердиалект (московское койне).
Предметом исследования явились памятники деловой письменности северо-восточного и центрального регионов, составленные на протяжении XIV-XVII вв. и содержащие в своем составе акты разного характера и назначения. Непосредственное обращение к региональной деловой письменности обусловлено тем, что именно этот тип источников наиболее полно отражает все особенности русского народно-разговорного языка донационального периода.
Полученный в ходе исследования фактический материал был дополнен примерами ряда литературно-художественных и фольклорных источников, сопоставление с которыми позволило не только усилить доказательную базу, но'и объективировать правомерность проводимых обобщений.
Объектом исследования стали бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/ -ыва- в языке великорусской народности.
Цель работы - изучение особенностей функционирования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в деловой письменности северовосточного и центрального регионов России XIV-XVII вв.
Решение цели определялось суммой конкретных задач:
• обосновать необходимость квалификации бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в качестве самостоятельного объекта лингвистического анализа;
• выявить и охарактеризовать разные точки зрения на природу их категориального значения;
• установить, как разные интерпретации категориального значения бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- соотносятся между собой, на каких общетеоретических позициях они базируются;
• исследовать и осмыслить процесс накопления этих глаголов в деловой письменности северо-восточного и центрального регионов России XIV-XVII вв. (в сопоставительном аспекте);
• представить формообразовательную характеристику глаголов;
• установить и охарактеризовать состав основ, на которые наслаивается словообразовательный суффикс -ива-/-ыва-;
• выявить и описать направления конкретно-речевой реализации глаголов;
• обозначить типовое контекстное окружение.
Научная новизна работы заключается в квалификации бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в качестве самостоятельного словообразовательного типа, развернутом и многоаспектном описании истории его формирования на протяжении всего донационального периода, с момента первых письменных фиксаций, выявлении изначальной диалектной среды, в рамках которой он возник, обосновании причин приобретения общесистемного статуса.
Теоретическую и методологическую основу работы составили аспек-тологические исследования, посвященные истории и теории видообразования в славянских языках (работы Ю. С. Маслова, А. В. Бондарко, В. Б. Силиной, Н. С. Авиловой, Т. П. Ломтева, А. Г. Широковой, М. А. Шелякина, А. В. Исаченко, О. В. Кукушкиной, А. М. Ломова, В. С. Храковского), обобщающие труды и специализированные работы по русскому языкознанию. При выборе основных понятий и дефиниций учитывались также положения традиционных, функциональных и коммуникативных грамматик.
Практическая реализация цели и задач потребовала сочетания различных методов и приемов анализа: интегрального (метода целостного анализа), дескриптивного (идентификационного), метода компонентного анализа, контекстологического и - отчасти - статистического (статистическая обработка полученных результатов), элементов сравнительно-сопоставительного рассмотрения.
Теоретическая значимость работы определяется дальнейшим развитием концепции В. Б. Силиной об особом статусе восточнославянского суффикса -ива-/-ыва-; уточнением содержательного объема понятия категори- альной идентификации в сфере глагольных суффиксальных производных; мотивированным (аргументированным) отказом от традиционного описания бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в русском языке; обоснованием иных принципов их квалификации; сопоставительным рассмотрением особенностей функционирования в двух разных регионах на протяжении всего донационального периода; унифицированной типологией направлений конкретно-речевой реализации; переоценкой роли синтаксически и функционально связанного использования в процессе формирования их категориального значения.
Практическая значимость работы состоит в том, что наблюдения и выводы, представленные в диссертации, могут быть использованы при составлении учебных и методических пособий по изучению видо-временной системы русского глагола; могут лечь в основу специального семинара по
истории формирования грамматических и неграмматических корреляций разных типов в сфере суффиксально производных глагольных образований. Результаты исследования могут оказаться полезными в вузовских курсах исторической и современной морфологии и словообразования. Некоторые по- ложения и выводы окажутся востребованными также при компаративном и типологическом исследовании вопросов истории и теории видообразования русского и других славянских языков.
Гипотеза исследования опровергает расхожее мнение о категориальной идентификации бесприставочных глаголов с суффиксами -ива-/-ыва-; -ва-; -a-; -ja-, древними чередованиями в основах. Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- - качественно иной словообразовательный тип, возникший в период формирования языка великорусской народности и получивший общегосударственное распространение к началу национального периода.
Если бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва— собственно русские глагольные образования, не ставшие неотъемлемой частью видо-временной системы ни украинского, ни белорусского языков, несмотря на то, что суффикс -ива-/-ыва- является по происхождению восточнославянским суффиксом, то
1) они должны быть квалифицированы как диалектные образования, изначальной (исконной) средой бытования которых могли быть только говоры, легшие в основу формирования языка великорусской народности;
2) эти образования в период формирования нового, общерусского, интердиалекта (московского койне) должны были стать его неотъемлемой частью и, соответственно, должны были получить общегосударственное распространение.
Положения, выносимые на защиту:
• разные интерпретации категориального значения бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- базируются на общих принципах анализа и выявляют единые закономерности;
ю
• данный словообразовательный тип, сформировавшись в среде северных (северо-восточных) говоров, достаточно рано (до процесса унификации изначальных диалектных различий) проникает в говоры центрального региона - ту диалектную среду, на базе которой сложился единый общерус- ский интердиалект (московское койне);
• функциональная идентичность использования производных образований на протяжении всего донационального периода - свидетельство общерусского статуса рассматриваемого словообразовательного типа, ставшего неотъемлемой частью языка великорусской народности;
• распространение единых направлений функционирования (в конструкциях с вопросом, в конструкциях с отрицанием и вне этих синтаксических конструкций) по всей территории централизованного государства создало необходимые предпосылки для активного использования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в русском языке как языке нации;
• синтаксически и функционально связанное употребление глаголов (в составе отрицательных и вопросительных конструкций) не может быть квалифицировано с позиций грамматической омонимии.
Апробация работы осуществлялась в виде докладов на 2-ой, 3-ей, 4-ой, 5-ой, 6-ой Российских университетско-академических научно-практических конференциях (Ижевск,-1995, 1997, 1999, 2001, 2003, 2004), на международной научной конференции «Филология на рубеже XX-XXI веков» (Пермь, 1996), на 2-ой, 4-ой, 5-ой научных конференциях «Российское государство: прошлое, настоящее, будущее» (Ижевск, 1997, 1999, 2000), на XXVII итоговой студенческой конференции (Ижевск, 1999), на Международной конференции студентов, аспирантов и молодых преподавателей «Подходы к изучению текста» (Ижевск, 2002), на 15-ой Коми республиканской научной кон- ференции (Сыктывкар, 2004).
По теме диссертации опубликовано 24 работы, 5 находятся в печати.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, списка источников.
и
Первая глава «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- - самостоятельный объект лингвистического анализа. История их изучения» включает в себя пять параграфов: «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- - самостоятельный словообразовательный тип», «Общая характеристика процесса накопления бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в русском языке», «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- в грамматиках и грамматических исследованиях XVIII-середины XIX вв.», «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- в свете учения о двух видах русского глагола», «Способы описания категориального значения бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в современной лингвистике».
Вторая глава «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- в деловой письменности северо-восточного и центрального регионов России XIV-XVII вв. Характеристика процесса накопления и особенностей функционирования» состоит из четырех параграфов: «Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва— часть языковой ситуации позднего средневековья. Общая характеристика источников», «Характеристика процесса накопления и направлений использования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в деловой письменности северо-восточного региона России XIV-XVII вв.», «Характеристика процесса накопления и направлений использования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в деловой письменности центрального региона России XIV-XVII вв.», «Особенности функционирования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в деловой письменности северо-восточного и центрального регионов России XIV-XVII вв.».
В заключении формулируются обобщающие положения. Библиография насчитывает 244 наименования. Список источников включает в свой состав 22 издания.
Оформление работы. Примеры из памятников региональной деловой письменности XIV-XVII вв. (а также из литературно-художественных и
12
фольклорных источников данного периода), по техническим соображениям, даны в упрощенной орфографии, с воспроизведением способов передачи синтаксических особенностей текста, принятых в каждом из изданий. Ссылки на источники даны по следующей схеме: название источника приводится в сокращенном виде (список источников составлен в направлении их сокращений), после него номер документа (если есть), страница, год (период) создания, век (если нет точной даты).
*<•
13
Глава I
Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва- -самостоятельный объект лингвистического анализа.
История их изучения
1. Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ыва— самостоятельный словообразовательный тип
1.1. Недифференцированное рассмотрение разных типов суффиксально производных образований в русском языке (глаголов типа писывать, говаривать, хаживать, едать, езжать, знавать), а также глаголов с древними чередованиями в основах (типа бирать, зывать, сыпать) в рамках единой кратной оппозиции, имея давнюю традицию, представлено практически во всех грамматиках, в целом ряде учебников и учебных пособий, а также в специализированных аспектологических исследованиях. Нам не удалось выявить ни одной работы, в рамках которой бесприставочные глаголы с вос-точнославянским суффиксом -ива-/-ыва- были бы квалифицированы в качестве самостоятельного объекта лингвистического анализа. Единичные попытки дифференциации предпринимались лишь по линии выявления в общем категориальном значении тех или иных качественных оттенков и, оказываясь крайне непоследовательными, в подавляющем большинстве случаев получали явное опровержение в ходе дальнейшего изложения.
Основанием для недифференцированного рассмотрения многократно маркированных бесприставочных глаголов с суффиксами -ива-/-ыва-; -a-; -ja-; -ва- в русском языке служит их неспособность к образованию грамматиче- ской видовой корреляции (пары). Поскольку в подавляющем большинстве случаев эти глаголы являются одновидовыми, несоотносительными по виду (глаголами imperfectiva tantum), суффиксы, представленные в их составе,
14
квалифицируются не как имперфективные, а как итеративные, как специализированные выразители многократного значения - части аспектуальной семантики, выражаемой производящим глаголом, отношения с которым, соответственно, интерпретируются с позиций неграмматической (словообразо-щ вателъной) корреляции (оппозиции).
Теоретической базой подобного категориального осмысления оказывается гипотеза видообразования Ю. С. Маслова6.
Появление и развитие значений, как непосредственно предшествовавших видовым, так и собственно видовых, связывается Ю. С. Масловым с развитием способов действия7, то есть определенных групп глаголов, объединявшихся по различным признакам протекания действия, отношения его к достижению результата. Сам же глагольный вид возникает в тот момент, когда в позднем периоде праславянского языка появляется необходимость в выражении экспрессивного значения процессности, длительности действия. Для осуществления этой потребности именно в среде приставочных предельных глаголов, при выражении одного и того же лексического значения, должна была развиться особая основа, отличающаяся от исходной основы с **> признаком результативной законченности, только грамматическим значени-
ем направленности на достижение предела, позволяющим передавать настоящее-актуальное время, или, выражаясь иначе, процессное (имперфективное) значение.
6 Основные положения своей гипотезы видообразования Ю. С. Маслов изложил в таких исследованиях: [Маслов 1954; 1962; 1965; 1978; 1984]. Он считает, что вопрос о происхождении грамматических видовых корреляций в славянских языках должен быть сформулирован как вопрос «о первоначальных, «довидовых», функциях формальных средств, в историческую эпоху выступающих в качестве носителей видовых значений и о путях переосмысления этих функций в видовые» [Маслов 1962: 23].
А. В. Бондарко - ученик и последователь Ю. С. Маслова - в этой связи отмечает: «генезис славянского глагольного вида можно рассматривать как процесс зарождения и формирования морфологического ядра в среде лексических и словообразовательных средств выражения аспектуальности» [Бондарко 1971: 15], или, выражаясь иначе, основная тенденция в формировании славянской категории вида выражается в трм, что «исторически наиболее древние способы действия предшествовали видам. Формирование видовой системы явилось результатом грамматикализации оппозиций, базирующихся на способах действия и их группировках» [Бондарко 1983: 90].
15
Для осуществления этих целей были прежде всего использованы общеславянские итеративные суффиксы -a-; -ja- и более поздний -ва-, характеризующие действие как повторяющееся и, следовательно, незаконченное, неограниченное во времени.
Именно неопределенно-многократные (неограниченно-кратные) глаголы, сформированные в рамках уже имеющейся словообразовательной модели, и выступили в качестве парных образований к приставочным глаголам, выражающим предельное, достигшее результата, действие. «Там, где рядом с предельным глаголом не было готового неопределенного, прибегали к образованию по аналогии. Опорой ее служат основы, расширенные суффиксом -а-, то есть uletati, padati и т. д. Так, рядом с sbbbrati образуется sbbirati, рядом с priloziti -prilagati и т.д.». [Маслов 1984: 108].
Таким образом, главным стержнем морфологической системы вида в рамках излагаемой гипотезы является суффиксальная имперфектива-ция - возникновение производных приставочных основ несовершенного вида (НСВ), вторичных имперфективов, следствием которого явилось усиление у приставочных первичных (производящих) глаголов значения резуль- тативнои законченности и постепенное превращение этого значения в обязательное для них; дальнейшее развитие этой категории заключалось в постепенном «отвлечении семантики отношения к пределу от конкретной связи с лексическими значениями тех или иных глаголов» [Бондарко 1983: 92].
Итеративные общеславянские суффиксы -a-; -ja- и -ва- изначально возникли в среде бесприставочных глаголов, в рамках способов действия, предшествовавших формированию грамматической категории вида в среде приставочных предельных глаголов. Отсутствие предельного коррелята и, следовательно, принципиальная невозможность выражения маркированного процессного значения (значения действия, направленного на достижение предела) предопределило сохранение исходных отношений между произво-
16
дящим и суффиксально производным бесприставочными глаголами и, соответственно, сохранение неграмматического характера оппозиции8.
Оппозиции кратности с тем или иным общеславянским суффиксом формируются независимо друг от друга в разных славянских языках: в чеш- ском [Исаченко 1960: 430-433; Копечный 1962: 208; Широкова 1966: 7; Широкова 1966*: 39-^6; Широкова 1971: 292-298; Чешский язык 1976: 194; Петрухина 1978: 57-60; Широкова, Васильева, ЕдличКа 1990: 197-199], словацком [Исаченко 1960: 273-275; Пециар 1971: 216-227; Маслов 1984: 29], сербо-хорватском [Арбузова, Дмитриев, Сокаль 1965: 168], польском [Кош-мидер 1962: 140-166; Тихомирова 1978: 72-73], болгарском [Бернштейн 1948: 114; Аронсон 1974: 129]. О производных образованиях с общеславянскими суффиксами в украинском и белорусском языках говорят В. М. Руса-новский, Т. П. Ломтев, Н. С. Василевский, М. Г. Булахов [Русановский 1960: 5; Ломтев 1961: 250;1969: 30; Василевский 1966: 11; Булахов 1987: 130-133].
Вполне естественно, что в каждом из этих языков бесприставочные гла-гололы с общеславянскими суффиксами -a-; -ja-; -ва- имеют свою, во многом отличную, историю развития. В русском языке эти глаголы принято называть «старейшим типом кратных образований» [Лопушанская 1967: 39] {древними кратыми образованиями [Федотова 1953: 142-143]) и в процессе анализа напрямую соотносить с бесприставочными глаголами с суффиксом -ива-/-ыва-.
1.2. Суффикс -ива-/-ыва- - восточнославянский суффикс. Первые глаголы с этим суффиксом появились в древнерусский период (в XII веке), в рамках единого восточнославянского интердиалекта (киевского койне), а к концу
На сегодняшний день установлено, что «грамматикализация неграмматических компонентов поля аспектуальности осуществилась при сохранении этих неграмматических компонентов в составе данного поля. Тесное сращение грамматического поля с неграмматической периферией (когда-то бывшей основой для формирования этого ядра) явилось фактором, определяющим тип грамматической категории вида в славянских языках и тип всего поля аспектуальности в целом» [Бондарко 1983: 91].
17 |
