Введение
§1. Актуальность и повита описании депо гаишного и коннотатнпного
значении слона тематической группы «растительный и жшштнмп мир»
в художественных текстах Л1.М. Пришвина
Актуальность и новизна исследования обусловлена новейшей семасиологической проблематикой, связанной с изучением семантики слова в художественном тексте отечественными и зарубежными лингвистами, их интерпретацией концепта слова и его компонентой в речевой деятельности. Систематизация лексики в художественном тексте остается малоизученной, поскольку идея таксономнзации лексических единиц в языке и речи стала предметом особого внимания языковедов лишь во второй половине XX столетия. Тематическая группа лексики «растительный и животный мир» на материале художественного текста пока еще не подвергалась научной проработке, хотя суждения общетеоретического плана можно обнаружить в работах Ф.П. Филина, IO.U. Карау-лова, И.Л. Стернина и некоторых других лингвистов.
Творчество М.М. Пришвина изучается литературоведами и экологами, лингвистами и натуралистами, однако речевая культура его произведении, уникальная но лексическому составу и оригинальная но семантике ассоциативных полей, нуждается в особом описании.
Творческая мастерская известного писателя-натуралиста М.М. Пришвина отличается своеобразием богатства лексики флоры и фауны, что ставит стилистический почерк писателя в отдельный ряд. Приншинские произведения отражают ассоциативные картины природы, в которых особое место занимает сам автор. Изучение способов и приемов интерпретации авторской картины мира, воплощенной в слове писателя, для создания языковой личности является одной из фундаментальных научных проблем современной лингвистики текста, поэтому учет философско-эстетической позиции автора при анализе значения слов для обозначения реалий растительного и животного мира позволяет говорить об отношении предлагаемой для обсуждения работы к актуальшлм про-
4
блемам антропологической лингвистики, которая предполагает изучение языка в его отношении к носителю. Ассоциативные связи, возникающие в ходе наблюдения над тематической группой лексики флоры и фауны, затрагивают проблемы русской языковой менталыюсти, духовной культуры и специфики единения русского человека с природой. М.М. Припиши считается выдающимся природоведом, в трудах которого большое место занимает лексика флоры и фауны, имеющая непосредственное отношение как к русской природе, так и к духовной культуре русского этноса.
Теоретическая новизна предлагаемого исследования заключается в обобщении и систематизации наблюдений научных трудов авторов, занимавшихся и занимающихся разработкой проблем лексического значения слова и его компонентов, изучением семантики слова в художественном тексте, лингвистическим анализом текста, включая универсализацию взглядов и оригинальных высказываний. Это дает возможность теоретического осмысления соотношения компонентов лексического значения слова в художественном тексте.
Научная повита определяется недостаточной изученностью творчества М.М. Пришвина с лингвистической точки зрения и связана со своеобразием подхода к ландшафтной лексике. В диссертации впервые предложено описание лексики растительного и животного мира, представленного в произведениях автора; его идиолект как предмет особого исследования ранее не рассматривался. Семантическая структура лексических единиц описывается в том объеме, при котором исследуется семантика слов тематической группы «растительный и животный мир», включая семантические трансформации.
Практическая значимость работы определяется возможностью использования ее материалов и выводов в процессе вузовского и школьного преподавания таких дисциплин, как «Лингвистический анализ текста», «Стилистика и культура речи», при разработке спецкурсов и семинаров. Частично результаты диссертационного исследования могут быть учтены в лексикографической
5
практике. Они могут быть включены в исследования по изучению творчества М.М. Пришвина, его философско-зстетической позиции, идиостиля.
§ 2. Краткая историографическая справка
Проблема изучения компонентов лексического значения слова остается актуальной для современной лингвистики, так как обусловлена сложностью и многогранностью этого явления. За эти годы накопились многоаспектные исследования, обозначились новые подходы; в зависимости от лингвистических и экстралингвистических факторов выделяют несколько подходов к определению понятия «лексическое значение слова»: реляционный (Л.И. Баранникова, Л.Г. Волков, Е.М. Галкина-Федорук, Т.П. Ломтев, В.И. Мальцев, И.Л. Хабаров,), функциональный (Э. Бенвинист, Л. Блюмфильд, Дж. Ферс, Ч. Фриз, Л. Энтони), субстанциональный (П.Г. Комлев, И.Л. Стернин). Наиболее адекватной и практически значимой для конкретных семасиологических исследований является субстанциональная трактовка значения.
В лингвистике существует проблема выделения компонентов лексического значения слова, она объясняется наличием множества точек зрения на то, какие компоненты выделять и как их трактовать, насколько они значимы для лексического значения слова. Этой проблемой занимались И.В. Арнольд, Б.II. Головин, С.Д. Кацнельсон, В.И. Комиссаров, А.А. Леонтьев, И.А. Стернин, А.А. Уфимцева. Традиционно в лексическом содержании знака выделяют следующие основные компоненты: 1) денотативный; 2) коннотативный; 3) селективный; 4) эмпирический. Проблемой разграничения и определения, а также разработкой проблем, связанных с выделением основных компонентов коннота-тивного и денотативного значения слова, занимались И.В. Арнольд, Е.М. Галкина-Федорук, Г.В. Колшанский, Н.Г. Комлев, Э.В. Кузнецова, Дж. Ст. Милль, ОМ. Селиверстова, И.А. Стернин, А.В. Филиппов и другие.
В современном языкознании прочно утвердился взгляд на лексику как на систему. Проблема семантической организации лексической системы языка яв-
6
ляется сегодня одной из сложнейших в языкознании, до сих пор не получившей своего окончательного решения, несмотря на существование огромного количества работ по данному вопросу. Независимо от наличия различных подходов к описанию этих семантических категорий в лингвистических работах последних десятилетий отчетливо прослеживается стремление к раскрытию взаимосвязанности и взаимообусловленности их членов: лексико-семантических групп (ЛСГ), тематических групп (ТГ), семантических и других видов полей. За последние годы появились новые подходы к таксономпзацип лексических единиц.
Слово в художественном тексте наряду с другими текстовыми единицами, по замечанию Л.Г. Бабенко, обладает наибольшей структурной, смыслона-коиителыюй и кумулятивной функцией. Нами были рассмотрены существующие виды (типы) ЛАТа; мы кратко охарактеризовали историю их становления, начиная с работ В.В. Виноградова, A.M. Пешковского, М.Н. Шанского, Л.В. Щербы и обращаясь к работам последних десятилетий (Л.Г. Бабенко, И.Е. Васильев, Ю.В. Казарин; М.И. Гореликова, Д.М. Магомедова; И.С. Ефимов; Г.Г. Инфантова; П.А. Николина, Н.А. Купина; Е.П. Щенников). Для нашей работы наибольший интерес представляет анализ лексико-семантического уровня художественного текста, поскольку данный уровень текста, как отмечает I I.C. Болотова, играет ведущую роль в образовании тех или иных смыслов текста как результат языковой / текстовой / культурной деятельности. Единицы лексического уровня являются средствами текстообразования, смыслообразования, смысловыражения.
Проблема интерпретации лексико-семантического пространства текста должна принципиально соотноситься с концепцией значения слова. Актушп,-ность изучения значения слова, его компонентов, их организации до сих нор не утратила силы как в отечественном, так и в зарубежном языкознании. Ею занимались и занимаются Н. Г. Комлев, 3. Д. Попова, IO. П. Солодуб, И.А. Стер-нин, В. Н. Телия, А. А. Уфимцева и др.
§ 3. Цель ii задачи
Целью диссертационного исследования является изучение денотативного и коннотативного компонентов лексического значения слов тематической группы «растительный и животный мир» в произведениях М.М. Пришвина; выявление механизма реализации компонентов лексического значения слова в художественном тексте, а также исследование лексико-семантического пространства описываемой лексики как феномена отражения М.М. Пришвиным картины мира.
В этой связи предполагается решение следующих задач:
1. Определение состава тематических групп лексики «растительный и животный мир» в художественном тексте (на материале произведений М.М. Пришвина).
2. Описание семантической структуры анализируемых единиц в художественной речи М.М. Пришвина.
3. Выявление особенностей реализации денотативного и коннотативного значения слов, обозначающих «растительный и животный мир».
4. Соотнесение в художественном тексте системы и структуры исследуемой группы слон с «глубинными целевыми установками носителей идиолекта», интерпретация лексико-семантического пространства «растительный и животный мир» как фрагмента видения индивидуальной картины мира писателя».
Поставленные в работе задачи достигаются путем анализа примеров собранной картотеки из произведений М.М. Пришвина, а также материалов толковых словарей современного русского языка, диалектных словарей, этимологических словарей.
8 § 4. Методы семасиологического анализа
Сложный характер объекта исследования и многоаспектность подходов к теме потребовали сочетания различных методик и приемов.
В работе использованы следующие общепринятые в лингвистике способы (наблюдение - «планомерное и целенаправленное непосредственное восприятие объекта, позволяющее отмечать в предметах и явлениях детали; лингвистическое наблюдение предполагает наличие правил выделения факта из текста и включения его в категорию (систему)» [Кодухов 1974: 206]; лингвистическая интерпретация «состоит в раскрытии смысла полученных результатов и определении содержательной характеристики или путем включения их в существующие теории» [Кодухов 1974: 210]) и методы исследования, в том числе: описательный, сопоставительный, компонентный, контекстуальный, ассоциа-тиешый. Для демонстрации специфики ключевых слов используются приемы лексикографического описания. Методика семантического анализа слов, основанная на выделении компонентов их значений, признается одной из самых универсальных способов в лингвистических исследованиях. Первым этапом изучения структуры значения является выделение и изучение отдельных компонентов в значеЕШИ, вторым этаном предлагается изучить взаимоотношения между компонентами, установить иерархии компонентов, их взаимозависимость относительной «выявленности» в конкретном значении, изучение актуализированных потенций отдельных компонентов. Эго позволяет в конечном итоге перейти к синтезу полученных данных и дать обобщенное описание семантики значения в целом. Вычленение компонентов вскрывает реальные элементы значения, объективно существующие в словаре, расчленение же единого внешне объекта па составные части является эвристическим приемом исследования, направленшпм на адекватное познание объекта. При исследовании семантики слова в художественном тексте в настоящее время чаще всего используются различные варианты метода компонентного анализа. Компонентный анализ семантики слова в художественном тексте еще только начинает оформ-
9
ляться как самостоятельный метод. Основным недостатком компонентного анализа является его субъективизм, обусловленный интуитивной основой метода. Для снижения субъективности компонентного анализа рекомендуется применять к словарным определениям исследуемых слов процедуру ступенчатой идентификации, предполагающем"! последовательное толкование каждого из составляющих словарную статью слов до тех пор, пока слово не начнет объясняться само через себя. При этом каждый элемент в словарной статье исследуемого слова будет, по сути, его дифференциальной эксплицитной семой, а каждый элемент в значении составляющих словарной статьи — имплицитной семой исследуемого слова. В результате ступенчатой идентификации определения сводятся к словам с предельно обобщенным характером [Кузнецова 1989: 36].
Используемые нами методы и способы анализа обеспечивают необходимой методологической базой, что позволяет объективировать полученные результаты.
§ 5. Материалы и источники
Объект исследования — денотативный и кошютатинный компонент лексического значения слов тематической группы «растительный и животный мир» в произведениях М.М. Пришвина.
Предмет исследования -лексическая семантика темы «растительный и животный мир», системные отношения средств их выражения в художественном тексте, автором которого является М.М. Пришвин.
Материалом исследования является лексикон тематических групп растительного и животного мира, изъятый из текстов произведений М.М. Пришвина. Нами было проанализировано всего 1562 инварианта тематических лексических единиц.
В качестве источника исследования использовалось издание «Припиши М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. / Под общей редакцией В.В. Кожинова,
10
В.В. Круглеевской, Ю.С. Мелентьева, В.О. Осшюва, П. В. Пол невской, В.М. Пескова, Л.Л. Рязанова, Л.Л. Суркова. М: Художественная литература, 1982-1986». В настоящем издании, помимо дополнительной информации (авторские литературно-критические работы, выдержки из Дневников 1905-1954 гг.), даны комментарии, что способствует более глубокому восприятию текстов. 11ами также учтенЕл и исследованы иные издания автора, например: «Пришвин М.М. Глаза земли. М.: Просвещение, 1989»; «Пришвин М.М. Лесной шатер. М.: Мир писателя, 2002»; «Пришвин М.М. Кладовая солнца. М.: Мир писателя, 2001».
§ 6. Особенности произведении М.М. Пришвина
Разговор о творчестве М.М. Пришвина можно начать цитатой: «Слова у Пришвина цветут, сверкают. Они то шелестят, то пересвистываются, как птицы, то нрозвенивают, как первый лед, то, наконец, ложатся в нашей памяти медлительным строем, подобным течению звезд» [Горшин 1983: 245].
В литературу Пришвин пришел в зрелом возрасте: ему было 33 года, когда опубликовали его первое произведение. Почти сразу его творчество было связано с природой, «любовь к которой провела Пришвина едва ли не по всей стране» [Козловский 1986 : 6]. Сам М.М. Пришвин говорил о своем занятии так: «я нашел себе любимое дело: искать и открывать в природе прекрасные стороны души человеческой» [Пришвин 1981: 259].
В 1907 г. после путешествия на Север Михаил Михайлович написал книгу «В краю непуганых птиц». В этой книге, по мнению критиков, уже было видно литературное дарование автора — точность и яркость его языка, живость и достоверность созданных образов. Это был успех. Окрыленный успехом, М.М. Пришвин предпринял новое путешествие в Карелию и Норвегию. Итогом этого путешествия стала книга «За волшебным колобком». Азиатским степям посвящена повесть «Чёрный араб», Дальнему Востоку, на котором побывал М.М. Пришвин, - повесть «Женьшень». 11е осталась без внимания и «средняя Рос-
11
сия», где он прожил всю свою жизнь и которой посвящены такие известные его произведения, как повесть-сказка «Корабельная чаща», повесть «Неодетая весна», вошедшие в сборник «Календарь природы», «Лесная капель», «Кладовая солнца» и другие повести и рассказы.
Б.С. Дыханова замечает, что «проза этого писателя обнаженно автобиографична, и именно это даже по некоторым произведениям позволяет восстановить всю жизнь Пришвина — человека в ее главных событиях» [Дыханова 1986:
3].
Область жизни, подвластная таланту М.М. Пришвина, - это природа и человек в его взаимодействиях с ней, а сюжет лучших его произведений - это движение внимательного взгляда автора, а следовательно, и читателя в мире природы [Козловский 1986 : 5].
Одним из возможных путей изучения творчества М.М. Пришвина, по мнению Н.П. Дворцовой, может стать изучение его с точки зрения творческих связей, его диалогов с художниками и философами начала века. Значение «другого» для М.М. Пришвина несомненны. «51 создаю свою жизнь, я сам, значит, каков я, таковы и вокруг меня: будь я другой - и вокруг меня были бы другие <...>, другой - это я же сам»,- писал Пришвин в своём дневнике [Пришвин 1991 : 168]. Постоянными спутниками Пришвина были Д. Мережковский, В. Розанов, Л. Ремизов. С ними он ведет диалог, их темы взаимоиереилетаются, в чем-то они противостоят друг другу, но они едины в обращении к природе.
Н.П. Дворцова отмечает, что М. Пришвин, художник ср своей темой природы, оказывается на пересечении двух традиций русской литературно: «философской софиологии и народной софийской религиозности». Софиологическая идея включает: 1)тему натурфилософии, понимания мира как живого целого («биоцентрическое понимание мира») и связанного с этим вопроса о «душе мира» и о независимой от времени идеальной «основе» мира; 2) тему антропологии, связывающую человека и его тайну духа с природой; 3) тему о божест-
* 12
венной стороне в мире, связывающую идеальную сферу и мире с тем, что находится «но ту сторону бытия» [Дворцовой 1994 : 78].
Созданный М.М. Пришвиным поэтический мир полон света, он оптимистичен и радостен; трагическое, как препятствие торжеству жизни, было ему чуждо. Сам писатель отмечал в своём дневнике, что его творчество было как бы «удовлетворением ненасытному желанию жить» [Пришвин 1975: 335]. Он не наделяет природу человеческой духовностью, его мир - мир на грани человека и природы. «Сам писатель, по замечанию Ю. Козловского, стремился к тому, чтобы не он говорил за природу, а как бы сама природа через него рассказывала людям о себе; поэтому, наверное, наряду с художественным началом так сильно в его произведениях начало познавательное. Природа у М. Пришвина взаимодействует с человеческой душой и обладает нравственной ценностью» [Козловский 1986 :14].
Для прншвинских текстов характерен мотив подобия, оборотничества, превращаемости, например, в повести «Женьшень» есть выражение всеобщего родства и связи в мире природы. Цепочки уподоблений в повествовании («цве-• ты в долине Зусу-хэ» - «бабочки, похожие на цветы», «Хуа-лу, олень-цветок»),
поэтические сравнения, которые по замечанию Б.С. Дыхановон, - «моменты истины» для героя произведения: «Я смотрел ей (Хуа-лу) прямо в глаза, дивился их красоте, то представляя себе такие же глаза на лице женщины, то на стебельке, как цветок, как неожиданное открытие среди цветов Зусу-хэ. 'Гут я еще раз понял необходимость имени олень-цветок, и мне было радостно думать, что много тысяч лет тому назад никому неизвестный желтолицый поэт, увидев эти глаза, понял их, как цветок, радостно было и оттого, что я не одни н что на свете есть бесспорные вещи» [Дыханова 1986 : 11 ].
Сам М.М. Пришвнн на страницах своих произведений говорил, что «пишет для тех, кто чувствует поэзию пролетающих мгновений повседневной жизни и страдает, что сам не в силах схватить их» [Пришвнн 1985: 648]. Его произведения написаны в совершенно особом жанре лирнко-фнлософской мннна-
13
Tiopbi, представляющей, но существу, «психологический параллелизм, харак-терный для народного творчества, когда на первом плане — изображение природы, а изображение человеческих отношений - на втором, и между ними существует прямая связь» [Веднякова 1985: 648].
Основным принципом для М.М. Пришвина стало «воплощение сказки в жизнь», этому он научился у «географов» - странных людей, которые «живут на земле, как на корабле, мчатся вокруг солнца». Автор находит свой способ изучения окружающего мира, он фиксирует в своих тетрадях ежедневные «изменения в виде солнца, месяца, озера и вообще пейзажа и жизни человека, близкого к природе» [Припиши 1989 : 338]. Петь у него и любимый опыт, позволяющий видеть движение земли глазами. Так определяется метод М.М. Пришвина в изучении окружающего мира: он разглядывает мир живой природы и мир животных в соответствии со своим внутренним Я. «Изображение и познание идет не вширь, а вглубь», - такой метод, по замечанию Л.Л. Макарова, свойственен вообще естественным наукам начала XX века [Макаров 1983 : 519]. Б.С. Дыханова отмечает в текстах М.М. Пришвна наличие не только фик- сации увиденного, но и особую интерпретацию этого захваченного момента, которая доступна лишь сознанию цивилизованного человека.
М.М. Пришвин брал мелочи, «тысячи трогательных подробностей, сопровождавших странствования вокруг солнца нашей вертящейся планеты», и из сопоставления мелочей получилась картина движения: от весны до зимы; так возник, например «Календарь природы» (1925-1939). И этот календарь единичен и неповторим. В произведениях 1940-ых гг. способы изучения природы уже устоялись, и «выковался» авторский метод: «умное внимание и сочувствие», который включает в себя принцип «чем тише сам, тем больше замечаешь и ценишь движение жизни» [Пришвин 1989: 230]. Интересно отметить, что если в ранних своих произведениях автор только-только начинал понимать, что он «прокладывает путь для множества людей, разбросанных в степях <..->, томя-
14
щихся узким своим кругозором», то и 1940-е гг. он уже уверен, что «и всякий мог бы как я» [Пришвина 1989: 221].
§ 7. Структура диссертационного исследования. Осноннмс положении,
пмносн.мме на защиту
Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из вводной части, трех глав (двух теоретических и практической) и заключения, списка литературы, списка используемых словарей, источников и приложения. На защиту выносятся следующие положения:
1. Денотативный и коннотативный компоненты лексического значения тематических групп «растительный и животный мир» специфически реализуются в художественном тексте М.М. Пришвина и репрезентируют оригинальность его идиостиля.
2. Лексико-семантическая парадигма «растительный и животный мир» в произведениях М.М. Пришвина обладает рядом универсальных и индивидуальных черт, отражающих своеобразие видения автором окружающего мира.
3. В художественных произведениях М.М. Пришвина лексика с семантикой «растительный и животный мир» отличается шпротой континуума, который позволяет судить в полном объеме о значении слов данной тематической группы в русском литературном языке и художественной литературе.
15
Глава I. Текст как основная речевая единица в системе
языковых уровней
§ 1. Место текста и иерархии изыкоимх единиц
1.1.1. Текст как объект, как источник тематического описания лексических разрядов.
В современной лингвистике текст квалифицируется как высшая языковая единица, обладающая особыми (специфическими) структурно-семантическими характеристиками. Определений текста так же много, как и определений предложения. Разнообразие дефиниции текста вызвано сложностью самого феномена «текст», неоднозначностью и многоаснектностыо подходов к нему, включая понимание текста как произведения искусства (эстетический феномен) и как гиперсинтаксической единицы (грамматический феномен), как «речевого произведения (феномен выражения художественного образа и опосредованно-эстетической позиции автора)» [Николина, Купина 2003 : 104].
Традиционным определением текста, на наш взгляд, можно считать его толкование, предложенное И.Г. Гальпериным в 1981 г: «Текст - это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменных документов, литературно обработанное, состоящее из названия и ряда особых единиц (СФП), объединенных разными тинами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и практическую установку» [Гальперин 1982 : 28]. В свою очередь М.Н. Откупщикова считает, что «текст представляет собой почти жестко фиксированную, передающую определенный связный смысл последовательность предложений, связанных друг с другом семантически, что выражено различными языковыми способами» [Откупщикова 1982 : 28]. По мнению И.Я. Чернухиной, «художественный текст - эстетическое средство опосредованной коммуникации, цель которой - изобразительно-выразительное раскрытие темы (тем), представленное в единстве формы и содержания и со-
IT'
16
стоящее из языковых единиц, выполняющих коммуникативную функцию. Принципиально важной особенностью художественного текста (XT) является его абсолютный антропоцентризм» [Чернухина 1983 : 42]. Это соображение поддержано Т.В. Матвеевой: «Текст— коммуникативно детерминированная речевая реализация авторского замЕлсла» [Матвеева 1990: 10], а П.Л. Кожевникова пишет, что «текст - идеальная высшая коммуникативная единица, тяготеющая к смЕлслоЕюй замкнутости, конструирующим признаком которой является связность, проявляющаяся каждый раз в других параметрах на разных уровнях текста и в разной совокупности чистых связей» [Кожевникова 1979 : 66]. В.П. Белянину текст представляется как «особая единица коммуникации, способ хранения и передачи информации, форма существования культуры, продукт определенной исторической эпохи, отражение психической жизни индивида» [Бслянин 1988 : 6]. Оригинальна дефиниция текста Л.II. Мурзина: «Текст — это универсальная форма семиозиса, в которую облекается язык как беспрерывно развивающаяся семиотическая система» [Мурзин 1984 : 15].
Приведенные примеры истолкования лингвистического термина «текст» раскрывают стремление исследователей предложить развернутую характеристику, перечислить важнейшие признаки данного термина-понятия, обусловленного самой природой этой языковой единицы.
Очевидно, что на сегодняшний день в лингвистической литературе предлагается множество определений текста. Так, Л.И. Новиков говорит о тексте как о «целостном комплексе языковых, речевЕлх и интеллектуальных факторов в их связи и взаимодействии» [Новиков 1983 : 4]. Часто дефиниции текста содержат комбинации признаков с каким-либо доминирующим компонентом. Раскрывая природу текста, исследователи указывают на его гносеологическую сущность, при этом подчеркивается значимость роли автора: «Художественный текст - это возникающее из специфического (эгоцентрического) внутреннего состояния художника душевное чувственно-понятийное постижение мира в форме речевого вЕлсказыиания» [Адмони 1994 : 120].
** 17
При определении сущности текста часто наблюдается доминирование содержательности, обусловливающей какие-либо свойства текста, например, структурную организацию; в этом случае под текстом понимается реализованное в речи и оформленное в структурном и интонационном отношении иерархически построенное смыслообразование (В.М. Алпатов). О семантике текста говорят как о факторе, предопределяющем его связность (M.II. Откупщикова), соотносят с категорией цельности: «текст, как нечто целостное (цельное), есть некоторый концепт, то ментальное образование, которое в лингвистической литературе именуется цельностью текста» [Сорокин 1982 : 62-63].
В предлагаемых дефинициях текста авторы перечисляют основные признаки текста, расценивая их как равнозначные: «1) текст - это сообщение (то, что сообщается в письменной форме); 2) текст характеризуется содержательной и структурной завершенностью; 3) в тексте выражается отношение автора к сообщаемому (авторская установка). На основе приведенных признаков текст можно толковать как сообщение в письменной форме, характеризующееся смысловой и структурной завершенностью и определенным отношением автора 4-v к сообщаемому» [Лосева 1980 : 4]. Л.Г. Бабенко выделяет следующие признаки
художественного текста: «целостность, связность, завершенность, абсолютную антропоцентричность, социологичность, диалогичность, единство внешней и внутренней формы, развернутость и последовательность, статичность и динамичность, напряженность, интертекстуалыюсть» [Ьабенко, {Васильев, Казарин 2000 : 55].
Для современной лингвистики наиболее актуальными из вышеназванных являются такие свойства текста, как его эстетическая природа, антропоцентричность, социологичность, единство внешней и внутренней формы, интертекстуалыюсть.
Сложность структурной, семантической, коммуникативной организации текста, отражение в тексте философско-эстегической позиции автора, менталь-ности национальной культуры, основных концептов, содержащихся в сознании |
