Введение
Конец XVIII - начало XIX веков составляет немаловажный этап в истории развития русской культуры, сущность которого определяется коренными изменениями во всей социально-экономической и общественно-политической жизни России. Это необыкновенно насыщенное время в духовной жизни русского общества. Русская проза, как и вся литература анализируемого периода, есть опосредованное выражение судьбы народа, осуществляемое художественными средствами. Необходимо проанализировать связи романа и повести с демократическими движениями, которые питали повествовательные жанры общественной проблематикой, определяли отбор жизненного материала. Демократизация объекта художественного изображения проявилась в активном введении бытовых сцен, зарисовок из жизни крепостного крестьянства и купечества, в появлении героя нового типа.
Русская художественная проза рождалась в период, когда читательские запросы в определенной степени влияли на формирование повествования, определяли ее развитие. Усиление процесса демократизации той части литературы, которая была связана с просветительскими идеями, вызвало {•? расслоение читательской аудитории. Проблема чтения, взаимоотношений автора и читателя рассматривается нами как одна из задач историко-функционального изучения прозы.
На рубеже XVIII-XIX веков во многом благодаря повествовательным жанрам обнаруживаются признаки нового состояния русской литературы: «...одним из важнейших симптомов был подъем романа, самим своим присутствием... разрушившего традиционную систему жанров, и, что еще важнее, самое концепцию жанра как центральной и стабильной теоретико-<« литературной категории»1. Наблюдается неуклонно нараставший процесс популярности жанровых форм повествовательной прозы, в частности, повестей
1 Лвсрипцев С.С. Историческая подвижность категории жанра: опыт периодизации // Историческая поэтика: Истоки и перспективы изучения. - М., 1986. - С. 114.
и романов. Количественно повестей было больше. Карамзин и прозаики 80-90-х годов, фактически, канонизировали этот жанр. Постепенно по мере расширения читательской аудитории роман завоевывает прочное место в ряду других ^ жанров литературы. Исследователь русской прозы XVIII-XIX веков В.В. Сиповский писал: «Роман — это наша национальная гордость, и нельзя правильно выяснить все его значение, пока не будет раскрыта его праистория, начиная с того времени, когда только начало складываться и укрепляться у нас его существование. ... Русский роман до Пушкина — это загадка...» . Изучение русской прозы, установление общих параметров жанра романа выявляет более глубокие основания в стремлении к системному изучению литературы.
Развитие прозы определялось, с одной стороны, национальной литературной традицией, с другой — влиянием западноевропейской литературы. Через художественный перевод решались важные социальные и культурные проблемы. В предисловиях, авторских рассуждениях указывалось, что авторы хотели «оказать услугу отечеству», «принести пользу согражданам». В середине века проза была подражательной. На рубеже XVIII-XIX веков наблюдается увеличение числа оригинальных произведений. Непрекращающиеся дискуссии вокруг романа стимулировались интенсивным процессом возникновения в художественной практике произведении, новаторских по форме и содержанию, отличающихся от первых образцов прозы, появившихся в 60-70-е годы XVIII века.
Общей тенденцией становления повествовательных жанров следует считать создание произведений, ориентированных на событийность. Через внешнее действие, быструю смену событий, вовлечение в них героев, автор решает поставленные перед собой задачи. Жизнь человека осваивается в динамике, становлении, ситуациях конфликтных отношений с окружающей средой. Событийное начало характеризует специфику сюжета плутовского, авантюрного, рыцарского и других видов романа.
гСнповский В.В. Очерки из истории русскою романа.-СПб., 1909-1910.-Т.1.-Bun. 1.-C.15.
Существенное место в конце XVIII — начале XIX веков занимает линия нравоописательного романа, романа воспитания и психологического романа, которые на начальном этапе были связаны с традицией западноевропейского повествования, но в конце XVIII века наметилась тенденция отказа от подражательности и стремление к оригинальности. Это проявилось в выявлении наиболее характерных явлений русской действительности, бытописании, критическом отношении к порокам света, сатирической направленности произведений.
Постепенно от изображения персонифицированных идей авторы обращаются к изображению индивида, человека, стремящегося к реализации собственных интересов, своей судьбы. В центре внимания авторов по-прежнему остается личность, проявляющая себя через действия и поступки. Возникает интерес к миру чувств героя. Предметом изучения становится внутренний мир человека. Авторы используют как традиционные суммирующие обозначения того, что испытывает герой (думает, чувствует), так и развернутые характеристики повествователем того, что происходит в душе персонажа. Новая литература наследует от средневековой «открытие ценности человека самого по себе, вне его принадлежности к сословию, к той или иной корпорации»3. Уже в средневековых и ренессансных поэмах Боярдо, Тассо, Ариосто, которые Гегель называет романизированными эпопеями, видя в них источник европейского романа, произведениях древнерусских писателей наблюдается необходимость показать внутренние помыслы и стремления отдельных представителей общества. На осознание нового взгляда на человека и воплощение этого в произведении потребовалось несколько столетий. Переход от изображения «высших» натур, «героев» к обыкновенным людям прошел, благодаря различным видам русской прозы XVIII века, менее чем за сто лет.
3 История русской литературы: В 4 т. - Т. 1. -Л., 1980.- С. 290.
К концу века были внесены изменения в проблему авторства: круг авторов значительно расширяется. В литературный процесс включаются «третьесословные», «мелкотравчатые» (определение М.Д. Чулкова) писатели. (^ Изменяется статус писателя: ему покровительствуют, он как равный входит в круг творцов, возникают дружеские объединения. В непринужденной обстановке посетители салонов читают и обсуждают литературные новинки, общаются, что способствует художественной деятельности, стимулирует ее. Плоды творчества становятся достоянием массового читателя. Литературой начинает заниматься практически вся образованная часть общества, а не только члены литературных групп.
Показательна в этом отношении судьба романиста Василия Трофимовича Нарежного, вошедшего в литературу на исходе XVIII века. Он был ограничен кругом сослуживцев, не являлся членом какого-либо литературного объединения, не имел возможности творческого общения. Может быть, поэтому он не смог избежать досадных ошибок при несомненных достоинствах, свойственных его произведениям. С другой стороны, именно это, по нашему мнению, обеспечило ему творческую свободу.
В.Г. Белинский назвал В.Т. Нарежного «первым по времени русским романистом». Его роман «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» (1814) и произведения, опубликованные в первое двадцатилетие XIX века, тесно связаны с основными тенденциями развития русской прозы XVIII века. Романистика В.Т. Нарежного является, с одной стороны, своеобразным завершением формирующегося типа русского романа XVIII века, с другой стороны, переходным звеном между нравоописательной сатирической прозой XVIII века и прозой первой трети XIX века. Нам представляется необходимым преодолеть тенденцию изучения истории русской прозы XVIII века в отрыве от прозы XIX века. Изучение романистики В.Т. Нарежного необходимо для углубления исторической
картины развития прозы допушкинского периода, для ее системного исследования на различных этапах.
Переходный характер эпохи породил аналогичные явления в сфере , литературы и в значительной мере определил их значимость. Поэтому особенно активным становится обращение к эстетическим явлениям, которые исследуются в диссертации. До сих пор о преемственности, характерной для романов XVIII-XIX веков, говорилось как об отголоске классицистического принципа подражания образцам, а также в связи с зависимостью от западноевропейской литературы. Чтобы понять допушкинский роман XIX века, надо всмотреться в роман XVIII столетия, где закладывалось его будущее реалистическое начало. Для этого же, как это ни парадоксально, необходимо обратиться к романистике В.Т. Нарежного 20-х годов XIX века. Переходность литературных явлений проявляется в том, что, с одной стороны, используется тип повествования, характерный для плутовского и нравоописательного сатирического романов. С другой - в сознательном сближении литературы с жизнью, в объемности ее изображения, углублении интереса к внутреннему миру человека, показе его судьбы.
Процесс самоутверждения любого явления крайне противоречив. Повествовательные жанры не являются исключением. Существенно то, что в своих противоречиях жанр раскрывает для будущего свою специфику. Первые суждения о романе и повести появились в предисловиях и обращениях к читателям, журнальных рецензиях, переводных трактатах, опубликованных во второй половине XVIII-XIX веков. Для формирования русской прозы потребовалось менее полувека. Накопление практического опыта вызывало необходимость теоретического осмысления повествовательных жанров, подготавливало почву для романистов XIX века.
Наблюдение над прозой XVIII — начала XIX веков позволяет выделить следующие тенденции развития:
• 60-70-е годы XVIII в. - первые попытки создания оригинальных жанровых форм повествовательной прозы с сохранением подражательности западноевропейским образцам;
• 80-90-е годы XVIII в. — развитие оригинального романа и повести, обогащающихся за счет различных форм устного народного творчества, достижений сатирической прозы и драматургии, малых жанров прозы, западноевропейского романа;
• 1800-20-е годы XIX в. - утверждение приоритета оригинального романа среди других форм повествования, появление пародий на западноевропейские и отечественные источники. Создание и публикация произведений В.Т. Нарежного.
Разрабатываемая нами тема - «Романы В.Т. Нарежного в контексте русской прозы конца XVIII - начала XIX веков» является частью большой работы, которую ведут ученые. Концепция работы опирается на труды таких дореволюционных ученых, литературоведов и критиков, как В.Г. Белинский, Н.Л. Добролюбов Н.И. Надеждин, Г.Е. Благосветлов, Е. Мечникова, А.И. Лящеико, Н.А. Белозерская, А.Д. Галахов, В.В. Сиповский, А.Н. Веселовский. Нами учтены работы таких ученых XX века, как Ю.М. Лотман, М.М. Бахтин, В.В. Кожинов, В.Ф. Переверзев, Е.Е. Соллертинский, Н.Л. Степанов, Ю.В. Манн, О.Л. Калашникова, Т.Е. Автухович, П.В. Михед и других, давно и плодотворно изучавших прозу XVIH-XIX веков в теоретическом, историко-литературном, а также культурологическом аспектах.
Жанр как мера содержательных и формообразующих признаков повествования обретает в конце XVIII начале XIX веков новый идейно-эстетический смысл. Несмотря на существование большого количества работ по частным вопросам, многие проблемы остались нерешенными. Не выявлено жанровое своеобразие русской прозы анализируемого периода; не прослежена связь романов В.Т. Нарежного с прозой конца XVIII века; не рассмотрена целая группа вопросов, требующих научного разрешения: это и проблема генезиса
жанра, и взаимодействие жанра и художественного метода, и его историко-функциональное изучение. Отсутствие решения этих вопросов определяет актуальность данной темы.
, В связи с отмеченными проблемами в исследовании ставится цель
выявления своеобразия романистики В.Т. Нарежного в контексте русской прозы XVIII века. Достижение этой цели возможно путем решения ряда более частных задач.
1. Выявить основные тенденции, характер развития русской прозы рубежа XVIII-XIX веков, влияние западноевропейской литературы и стремление авторов к оригинальности.
2. Осветить проблему чтения, позволяющую исследовать характер функционирования русской прозы изучаемого периода, формирование теории повествовательных жанров.
3. Проанализировать проблематику и образную систему произведений, представляющих ценность в плане выявления формообразующих признаков романа.
4. Выявить основные типы героя в прозе 80-90-х годов XVIII века, повлиявшие на романистику В.Т. Нарежного.
5. Охарактеризовать русский роман конца XVIII века как экспериментальный жанр, оказавший влияние на произведения В.Т. Нарежного 10-20-х годов XIX века.
6. На основе анализа текстов проследить характер использования В.Т. Нарежным основных мотивов и художественных средств, свойственных русской прозе XVIII века. Исследовать взаимоотношения между произведениями В.Т. Нарежного и образцами прозы конца XVIII века, имеющими общий объект изображения, стилистические особешюсти.
7. Проанализировать поэтику романов В.Т. Нарежного, проявление индивидуального авторского стиля.
10
Исследование жанровых форм повествовательной русской прозы рубежа XVIII-XIX веков, в частности, романа — «самой универсальной художественной формы, которая вбирает в себя все содержание жизни»4 и повести, составляет ,^ч объект данного исследования. Материал отбирался в соответствии с задачами и целью работы. В работе анализируется анонимный роман «Несчастный Никанор, или Приключение жизни российского дворянина н******* (1775, 1785-89), «Повесть одного российского дворянина, удалившегося от света» (1792), «Неонила, или Распутная дщерь» (1794), роман «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества» (1799-1801) А.Е. Измайлова, повесть «Евгения, или Нынешнее воспитание» (1803) Н.Ф. Остолопова, «Чувствительное путешествие по Невскому проспекту» (1818) П.Л. Яковлева, а также произведения В.Т. Нарежного: «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» (1814), «Аристион, или Перевоспитание» (1822), «Черный год, или Горские князья» (1829), «Бурсак» (1824), «Два Ивана, или Страсть к тяжбам» (1825), ряд других текстов. Рассмотрено множество критических источников, в том числе и несправедливо забытых, что продиктовано стремлением, дать объективную и возможно более полную картину процессов, протекавших в литературе указанного периода. В работу внесен ряд ограничений. В частности, вне поля зрения остались многие прозаические произведения XVIII — начала XIX века, в том числе незавершенный роман В.Т. Нарежного «Гаркуша».
Анализ проблематики, конфликта, системы образов и использование средств художественной выразительности в произведениях конкретных авторов предполагает в качестве одной из важнейших задач выявление внутреннего единства их творчества при наличии в нем многообразных, а подчас и взаимоисключающих тенденций. Изучение «повторимости» будет сочетаться, если несколько перефразировать В.Я. Проппа, с изучением «единственности». Существует некая условная шкала ценностей, на которой располагаются
4 Русский и западноевропейский классицизм. Проза. - М., 1982. - С. 72.
11
изучаемые объекты. Уровень «ниже - выше», «обыкновенный талант» — «гений», «подмастерье» - «мастер», так или иначе, выявляется при анализе, способствует научному осмыслению проблемы. При раскрытии тенденций развития русской прозы XVIII века в центр внимания обычно попадает деятельность классиков, но для более полной картины художественного развития необходимо осветить деятельность также и рядовых литераторов, которые сами себя называли «мелкотравчатыми». Неверно рассматривать неклассические имена и произведения как отражение чьего-то влияния. По нашему убеждению, принципиально важно изучение литературной многорядности для решения проблемы генезиса и взаимообусловленности.
Предметом исследования служит функционирование различных форм повествования, романа в первую очередь, в определенный период развития. Для исторического подхода характерно установление характера прозы в определенной эстетической системе, на определенной стадии литературного формирования в синхронном соотношении с другими жанрами. Типологический подход выявляет своеобразие романа и повести в различных эстетических системах, наличие сходных функций и специфических особенностей жанров, связей с другими жанрами, позиции по отношению к системе в целом. Это позволяет решать проблемы поэтики повествовательных жанров. Законы функционирования романа и повести неотделимы от изучения жанровой специфики. Поэтому изучать их следует в единстве.
Научная новизна исследования состоит: во-первых, в привлечении к анализу широкого круга повествовательных произведений последней четверти XVIII - начала XIX века, не рассматривавшихся ранее достаточно полно исследователями; во-вторых, в систематизации представлений о прозе анализируемого периода через обращение к авторским декларациям, журнальным рецензиям, переводным и отечественным теоретическим, источникам, трудам ученых, литературоведов и лингвистов XIX - XX веков; в-третыис, в определении функциональности русского романа и повести
12
указанного периода, проявляющейся в доступности произведений широким читательским кругам, в богатстве содержательных возможностей, соответствии требованию общественной пользы; в четвертых, в выявлении типологии героя русской прозы конца XVIII века; в-пятых, в раскрытии особенности соединения мировоззренческого и художественного начал в произведениях В.Т. Нарежного, во внимании к эволюции нравственных и эстетических критериев оценки действительности, мира и человека, в целостном анализе его романистики в контексте развития русской прозы конца XVIII - начала XIX веков.
В процессе исследования был использован ряд методов. Мы исходим из признания значимости основных литературоведческих подходов к изучению литературного процесса, выработанных в современной науке: сравнительно-исторического, историко-функционального, типологического. В диссертации используются элементы каждого из этих подходов.
Обоснование выводов. Достоверность и обоснованность выводов обеспечивается соответствием современной методологии
литературоведческого исследования, изучением обширного круга романов XVIII — начала XIX веков, хранящихся в Российской государственной библиотеке, в Библиотеке Института русской литературы (Пушкинский дом), в Государственной публичной исторической библиотеке России. Мы использовали авторитетные издания произведений (первые издания, последние прижизненные издания, академические издания и т.п.), обращались к таким каталогам, как «Роспись российским книгам для чтения из библиотеки Александра Смирдина, систематическим образом расположенная: В 4 ч.» (СПб., 1828), «Сводный каталог русской книги гражданской печати XVIII в. 1725-1800» (М., 1962-1975), «Сводный каталог русской книги. 1801-1825» (М., 2000) и другим.
Апробация исследования проведена по следующим направлениям:
13
• освещение рассматриваемых диссертантом проблем в монографиях: Из истории русской прозы 70-90-х годов XVIII века. - Южно-Сахалинск, 2001; Романы В.Т. Нарежного: традиции и новаторство. - М., 2002, научных статьях,
^ опубликованных с 1985 по 2002 гг.,
• доклады и выступления по теме диссертации на научно-практических конференциях: «Средства массовой информации в современном мире» (Санкт-Петербург, 2000, 2001), «Синтез в русской и мировой художественной культуре» (Москва, 2001, 2002), «Пушкинские чтения: Творчество Л.С. Пушкина в контексте современных наук» (Южно-Сахалинск, 1999), «Актуальные проблемы методики преподавания филологических дисциплин в вузе и школе: II Маймановские чтения» (Южно-Сахалинск, 2001), «Поэтика русской и зарубежной прозы» (Южно-Сахалинск, 2001), «Голубковские чтения» (Москва, 2002), «Русское литературоведение в новом тысячелетии» (Москва, 2002), научных периодических изданиях: «Филологические науки» (Москва, 2002), «Филологический журнал» (Южно-Сахалинск, 1999, 2000, 2001), «Ученые записки СахГУ» (Южно-Сахалинск, 2000,2001).
Практическое значение работы заключается в том, что ее положения и выводы могут быть использованы в дальнейшем научном освоении проблемы жанровой природы русской прозы конца XVIII — начала XIX веков, изучении своеобразия романа как жанра, рассмотрении переходных явлений литературы, целостном анализе романов В.Т. Нарежного. Материал исследования применим при чтении общих и специальных курсов по истории русской литературы XVIII-XIX веков в вузе.
История научного изучения проблемы исследования. Попытки изучения повествовательных жанров, в частности, романа и повести предпринимались с давних пор. При этом движение исследовательской мысли не могло быть последовательным. Непоследовательность объясняется, во-первых, причинами и условиями формирования жанров русской прозы, особым положением романа по отношению к другим жанрам, его спецификой.
14
Необходимо учитывать зависимость первых образцов от древнерусской повести и повестей петровского времени, западноевропейского романа, сентиментальной повести, стремительность процесса жанрообразования и
, обогащения новыми признаками. Во-вторых, изучение проблемы на различных этапах развития литературоведения зависит от меняющихся и обновляющихся методологических позиции исследователей. Продуктивным, с нашей точки зрения, является социально-исторический подход к изучению повествовательных жанров, когда их специфика связывается с внутренними содержательными признаками произведения, а сами признаки объясняются историческими условиями. Понять содержательную природу романа возможно лишь при изучении внелитературных, культурно-исторических факторов.
Понятие содержательности может интерпретироваться по-разному. Так, например, в «Теории литературы»5 выделяется понятие содержательного начала, которое формируется в определенных национально-исторических условиях, а затем видоизменяется, превращаясь в определенный тип сюжетно-композиционной конструкции, который и служит показателем жанра. В ряде работ исследователей 60-х годов XX века6 содержательность понимается как некое количественное начало. При анализе выделяется, прежде всего, объем,
^' широта охвата материала7. Анализ первых теоретических источников изучения повествовательных жанров XVIII века, предисловий и других форм обращения авторов к читателям свидетельствует именно о таком подходе к пониманию их специфики.
В современных теоретических источниках указывается на необходимость определения жанра, исходя из качественных признаков. В ряде работ содержание произведения понимается как совокупность мотивов, то есть тем8,
5 Теория литературы: В 3 т. - Т. 2. Ролы и жанры. - М., 1964.
6 Кузнецов М. Советский роман. - М., 1963; Чичерин А. Возникновение романа-эпопеи. - М., 1958 и др.
7 См., например: «Как повесть относится к рассказу, как роман к повести, так эпопея относится к обыкновенному роману», - писал Л.В. Чичерин //Чичерин А.В. Возникновение романа-эпопеи. - М., 1958.-С. II.
8 Жирмунский Ь. Народный героический эпос. - М.-Л., 1962; Кожинов В. Происхождение романа. - М., 1963 и др.
15
анализируется проблематика произведения. Слабостью многих работ в изучении специфики жанра романа следует считать изучение содержания отдельно от изучения формы. Определение жанра лежит в точке пересечения , v формы и содержания. Замечено: «Жанр представляет собой целостное образование, в котором не только опредмечивается, кристаллизуется и формулируется некоторое содержание, но диалектически сочетаются и взаимодействуют специфическое содержательное начало и различные типы словесно-композиционных систем»9.
Тенденция определения специфики романа по содержательным признакам определяет первые попытки научного изучения русского романа
XVIII века, которые были предприняты уже во второй половине XIX века. Г.Е.
в,
Благосветлов в нескольких номерах (28, 31, 38) журнала «Сын отечества» в 1856 году опубликовал «Исторический очерк русского прозаического романа». Он рассматривает роман как зеркало действительности и средство ее критики, то есть в анализе жанра на первый план выдвинуто наличие или отсутствие сатирического начала. В истории романа он выделяет соответственно два направления: ложноклассическое (греческое) и сатирическое. К первому направлению он относит романы Ф.Л. Эмина и М.М. Хераскова. Ко второй v*' группе отнесен роман М.Д. Чулкова «Пригожая повариха», «Похождения Ивана Гостиного сына» Ивана Новикова и роман А.Е. Измайлова «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества».
В работе А.И. Лященко «К истории русского романа. Публицистический элемент в романах Ф.А. Эмина» (1889) в центре внимания оказываются произведения первого русского романиста. Автор ограничился пересказом их содержания.
Последовавшие затем работы историков литературы А.Д. Галахова, Е. Мечниковой, Н.Л. Белозерской, В.В. Сиповского и других отразили интерес ученых к фактологии, библиографическим изысканиям. Это были, как правило,
9 Эсалнек А.Я. Своеобразие романа как жанра. - М., 1978. - С. 8.
16
стихийные попытки дедуктивного вычленения и изучения различных типов романа, не претендующие на создание стройной типологической классификации.
В капитальном труде А.Д. Галахова «История русской словесности, древней и новой» (1863) проза XVIII - начала XIX вв. рассматривается в русле культурно-исторической школы, формирующейся в отечественном литературоведении. Русский роман периода формирования рассматривается, прежде всего, в связи с западноевропейскими образцами. Поэтому отмечено, например, что философско-политические романы М.М. Хераскова ориентируются на произведения Фенелона и Мармонтеля, а романы «морального направления» находятся под влиянием прозы Прево. Анонимный «Несчастный Никанор» и роман Ф.А. Эмина «Непреоборимое постоянство» отнесены к группе «рассказов о приключениях». Отдельно выделены произведения, подражающие «легкомысленным французским романам». При анализе произведений особо выделяется возможность их использования в процессе воспитания. «Пригожая повариха» М.Д. Чулкова обозначена как «пример трезвого отношения к легкомыслию». Историк литературы был убежден, что нравственные болезни героев — следствие пагубного влияния общества, поэтому роман А.Е. Измайлова «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества» характеризуется положительно как нравоучительное произведение.
Н. А. Белозерская, длительное время занимавшаяся анализом развития прозы XVIII-XIX веков, также отмечает, что первые произведения русских авторов находились «всецело под непосредственным влиянием иностранных романических произведений»10. Предложенная классификация отражает влияние европейского романа: роман с приключениями, нравоучительные «восточные повести», реальный роман, сентиментальный роман.
10 Белозерская П. Влияние переводного романа и зарубежной цивилизации на русское общество XVIII века // Русская старина. - СПб., 1895, январь. - С. 129.
17
Представляют интерес работы А.Н. Веселовского, посвященные определению сущности жанровых и родовых различий русского и западноевропейского романа. Ученый обладал энциклопедическим знанием истории западных и восточных литератур, что давало возможность для широких обобщений и выводов. Необходимо отметить, что ему не всегда удавалось объяснить конкретно-историческую природу тех или иных литературных явлений. Позитивистский подход к осмыслению фактов проявлялся в негативном отношении к умозрительным обобщениям. В ряде работ нередко заметна тенденция имманентного объяснения процесса развития мирового искусства и смены его форм и видов. Заметнее всего это в «Исторической поэтике», например, в объяснении процесса происхождения родов. Анализ жанра романа он проводит через сопоставление с такими эпическими жанрами, как героическая песня и эпопея, выделяя их связь с романом как новым жанром. Веселовский считает, что на определенном этапе исторического развития общества «происходит ослабление чувства солидарности между общественной единицей и обществом, иное понимание ею религиозных и политических вопросов, у единицы является свой особый мир, не тождественный с общим, иногда ему прямо противоположный, есть желание заявиться перед этим общим»11. Потребность в новом жанре, которым может быть и роман, и повесть, и новелла, возникает тогда, когда «главный интерес не сосредоточивается, как в былое время, на событии, а на участии, которое принимало в нем то или иное лицо, на их мотивах и побуждениях, на всем том мире личности, который раскрыт был новым прогрессом истории»12. Одним из содержательных признаков романа, считает А.Н. Веселовский, является внимание к личности. «Личность, - указывает он, - предполагает, прежде всего, самосознание, сознание своей особенности и противоположности индивидуумом, своей отдельной роли в общей культурной среде... Личность
" Веселовский Л.Н. История или теория романа? ГреческиП роман. Из истории развития личности. Тристан и Изольда и др. // Веселовский Л.И. Избранные произведения. -JI., 1939. - С. 8-9. 12 Веселовский Л.И. Указ. соч. - С. 9.

Получить работу