ВВЕДЕНИЕ
Интерес к теме функционирования тропов в художественном дискурсе существует в исследовательском сообществе довольно давно. Творческий потенциал тропеических образований, свидетельствующий о субъективной природе представления окружающей нас действительности и являющий собой один из способов отражения этой действительности, не остается за пределами внимания исследователей еще со времен античных риторик. Тропеические стилистические приемы (метафора, метонимия, синекдоха, гипербола, сравнение, эпитет и оксюморон) в течение длительного времени привлекают внимание лингвистов, занимая особое место в теории семантических, синтаксических, стилистических и прагматических исследований. Как отмечается в литературном энциклопедическом словаре, посредством тропов «достигается эстетический эффект выразительности прежде всего в художественной, ораторской и публицистической речи (но также в бытовой и научной, в рекламе и т.п.)» (Лит. ЭС, 1987:446). Тропеические конструкции реорганизуют семантическое пространство дискурса, в определенном контексте преобразуя значения входящих в их состав языковых единиц и устанавливая «отношения адекватности» с единицами из других предметных областей. Порождая «парадоксальную семантическую ситуацию», тропы раздвигают границы между возможным и невозможным в языке, обеспечивают условия для проникновения в глубинную структуру реальности. Семантическая несовместимость, лежащая в основе построения многих
тропеических образований и сопровождаемая низкой предсказуемостью, не только порождает необычные сочетания слов, далекие от норм сочетаемости, но и характеризует денотат с неожиданных сторон (Наер, 1976:77).
В случае изменения обычного хода вещей, когда объект или явление действительности выходит за рамки
среднестатистического (нормативного), у субъекта речи, заметившего данное нарушение, появляется необходимость зафиксировать существующий диссонанс, прибегнув к помощи разнообразных образно-аналитических структур, к числу которых относится и оксюморон (= оксюморонное сочетание). Эволюция знаний о мире и постоянное усложнение опыта языковой деятельности изменяют нормы сочетания смыслов, приводя к всё большей свободе семантического синтаксиса. Оксюморон, подобно другим ненормативным сочетаниям, нарушает автоматизм восприятия, обращая внимание читателя на неожиданные характеристики описываемого объекта, одновременно выступая средством его познания (Шишкина, 1982).Наряду с другими образно-аналитическими
конструкциями, в основе образования оксюморона лежит «принцип целесообразной несовместимости» (Наер, 1976:89), то есть не формальная логика, а иной способ восприятия, где активную роль играет воображение и ассоциативное мышление. Оксюморон позволяет в условиях ограниченного словарного запаса детализировать, развивать семантику языковых значений, служа для идентификации объективно не свойственных объекту описания признаков или характера и степени их проявления.
Оксюморон относят к числу стилистических приемов, проблемы лингвистической природы и стилистических функций которых в разных функциональных стилях литературного языка, представляются достаточно разработанными (Артемова, 1976; Арнольд, 1973; Павлович, 1979;Турсунова, 1973; Атаева, 1975; Овсянников, 1981; Шишкина, 1982). Это одновременно является причиной определенных трудностей, так как такие аспекты, связанные с изучением оксюморона, как отграничение его от других стилистических приемов, характеристика его синтаксической структуры, а также анализ особенностей интерпретации оксюморонных сочетаний в дискурсе являются на наш взгляд весьма спорными и подлежат дальнейшему рассмотрению (Москвин, 2000; Копнин, 2004; Скребнев, 1975; Лич, 1966; Бридели, 1990; Арутюнова, 1990; Голубина, 1996; Донец, 1990; Рымарева, 2003). Повышенное внимание и интерес, проявляемый к вопросам композиционной семантики на современном этапе ее развития, дает все основания полагать, что существующие неоднозначные точки зрения, трактующие оксюморонные сочетания преимущественно с позиций системно-структурной парадигмы как готовые статичные образования, в должной мере не пытаются интегрировать языковые и внеязыковые знания. Упомянутые подходы не устанавливают взаимосвязь между опытом и знаниями (практическими, теоретическими и культурными), отраженными в языке, с одной стороны, с субъектом восприятия и познания, с другой стороны.
В настоящее время в большинстве лингвостилистических исследований отмечается тенденция смещения центра научных поисков в сторону антропоцентризма. Естественно, перед современным
языкознанием стоит проблема раскрытия роли человеческого фактора, обуславливающего изучение взаимодействия автора и реципиента с текстом в ходе коммуникации (Каменская, 1990:5). Для когнитивно-дискурсивного подхода в лингвистике, синтезирующего две ведущих парадигмы современности - когнитивную и коммуникативную, важно не только то, как «сделан» оксюморон, но и как он «делается» в ходе его реализации в дискурсе, в динамике его восприятия и интерпретации читателем. Все это позволяет определить объект данного исследования как лингвистическое явление функционирования и интерпретации стилистического приема оксюморона в художественном дискурсе. Предметом исследования являются дискурсивные
характеристики оксюморонных сочетаний в англоязычном художественном дискурсе.
В рамках когнитивной парадигмы языкознания возникает возможность изучения оксюморона не только в сопоставлении с нейтральными языковыми средствами, лишенными
эмоциональной окраски и полностью соответствующими понятию «норма», но и с точки зрения интерпретатора, который, объединяя необъединяемое, воспринимает и синтезирует в своем сознании компоненты оксюморонного сочетания,
ориентированного на его эмоциональную сферу. До сих пор оксюморонные сочетания не подвергались всестороннему толкованию с учетом их направленности на внеязыковую реальность. Недостаточно исследованный с когнитивных позиций стилистический прием оксюморона в отличие от других лексических стилистических приемов (эпитета, метафоры,
метонимии, парадокса), представляет широкие возможности для изучения.
Актуальность диссертации обусловлена необходимостью дальнейшего рассмотрения оксюморонных сочетаний с когнитивной точки зрения, а также важностью изучения их дискурсивных характеристик, обеспечивающих формирование и интерпретацию стилистического приема оксюморона. В этой связи описание когнитивных способов интерпретации оксюморона логически продолжает исследования в области моделирования процессов понимания стилистических приемов в художественном дискурсе.
Диссертация ставит целью изучение способов адекватной интерпретации оксюморонных сочетаний, а также выявление механизмов реализации и модификации значения оксюморона в англоязычном художественном дискурсе.
В соответствии с целью исследования выдвигается ряд следующих частных задач:
уточнение статуса оксюморона в системе стилистических приемов английского языка;
выделение структурных моделей оксюморонных сочетаний;
дифференцирование стилистических и
логических типов оксюморона;
выявление и описание механизмов
взаимодействия языкового и экстралингвистического знания в семантике оксюморонных сочетаний с социокультурной несовместимостью составляющих;
анализ модели декодирования оксюморона в
докогнитивной семантике;
рассмотрение способов интерпретации
оксюморонных сочетаний в когнитивной перспективе;
определение роли контекста в реализации и
модификации значения оксюморона.
Для решения поставленных задач применяются следующие методы исследования: традиционный описательный метод лингвостилистического анализа В. В. Виноградова, И. Р. Гальперина, включающий наблюдение, анализ, классификацию и синтез исследуемых единиц, а также метод контекстуального анализа и сравнительный семантико-дефиниционный анализ. При рассмотрении концептуального содержания оксюморона использовались гештальтный анализ и метод интроспекции. Помимо этого в работе применялись процедуры современных когнитивных исследований: фреймовый анализ, метафорический анализ Лакоффа и Джонсона, метод концептуальной интеграции, а для изучения оксюморонных сочетаний с социокультурной несовместимостью были использованы элементы
культурологического анализа.
Материалом для исследования послужила английская и американская художественная проза XIX-XX вв. Общий объем обработанного материала составляет около 10 000 страниц. В качестве источника фактического материала были использованы художественные произведения британских и американских авторов, принадлежащие к различным литературным направлениям и отличающиеся индивидуальной авторской манерой. Анализ исследуемых единиц проводился с помощью
10
различных толковых, лингвострановедческих, идиоматических словарей и энциклопедий.
Научная новизна исследования состоит в следующем:
впервые стилистический прием оксюморона рассматривается как дискурсивный феномен;
по-новому, в рамках когнитивно-дискурсивного подхода исследуется процесс взаимодействия оксюморонных сочетаний и художественного дискурса;
разработана новая структурная, стилистическая и логическая типология оксюморонных сочетаний;
впервые представляется расширенное толкование
стилистического приема оксюморона за счет включения
оксюморонных сочетаний с социокультурной несовместимостью.
Теоретическая значимость диссертации заключается в
следующем:
1) выработана новая трактовка основного механизма формирования стилистического приема оксюморона, определяемого понятийной и социокультурной несовместимостью;
2) расширено представление о структуре оксюморона за счет включения многокомпонентных лексических и синтаксических единств;
3) выявлены стилистические типы оксюморонных сочетаний в зависимости от степени выражаемой экспрессивности;
4) доказана относительная эффективность когнитивных теорий для целей адекватной
11
интерпретации оксюморона в художественном дискурсе.
Практическая ценность работы определяется тем, что полученные в ходе исследования данные и разработанные теоретические положения могут быть использованы в теоретических курсах по стилистике английского языка и интерпретации текста, а также на семинарах по стилистике английского языка и практических занятиях по интерпретации текста. Результаты и аналитические процедуры исследования можно использовать при подготовке студентами языковых вузов докладов на научно-практических конференциях и при написании курсовых и дипломных работ.
Достоверность результатов исследования основана на методологической обоснованности исходных позиций, изучении значительного массива исследовательского материала, обеспечившего достаточно представительную выборку фактов употребления стилистического приема оксюморона в художественной литературе, а также на интеграции различных подходов к исследовательскому материалу.
Апробация работы. Тема данного диссертационного исследования разрабатывалась в соответствии с планом научно-исследовательской деятельности кафедры стилистики английского языка МГЛУ. Основные аспекты содержания работы были отражены в трёх публикациях по теме исследования, при обсуждении работы на кафедре стилистики английского языка МГЛУ.
Поставленные цели и задачи исследования определили структуру диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.
12
Во Введении дается обоснование выбранной темы исследования, отмечается ее актуальность и научная новизна, рассматривается материал и методы исследования, упоминается теоретическая и практическая значимость диссертации.
Глава I посвящена рассмотрению лингвостилистических особенностей оксюморона, выделяются структурные, стилистические и логические типы оксюморонных сочетаний, уточняется положение оксюморона в системе стилистических приемов.
В Главе II представлены механизмы интерпретации оксюморона в художественном дискурсе, проводится разграничение понятий «дискурс» и «текст» и уточняется специфика художественного дискурса, а также анализируется роль контекста как реализатора значений оксюморонных сочетаний.
В Заключении подводятся основные итоги проведенного исследования и намечаются перспективы дальнейших исследований.
Библиография содержит перечень использованной при написании диссертации литературы, словарей и список произведений художественной литературы, послуживших материалом исследования.
13
ГЛАВА I.
ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОКСЮМОРОННЫХ СОЧЕТАНИЙ
1.1. Оксюморон в системе тропов английского языка. Особенности взаимодействия оксюморона с другими стилистическими приемами
Оксюморон (греч. oxymoron, буквально - остроумно-глупое) -стилистический прием, обогащающий смысл и усиливающий эмоциональность художественной речи, позволяющий раскрывать единство противоположностей, целостную противоречивость явлений жизни. Алогичный характер оксюморона, обуславливает его принадлежность к стилистическим приемам, предполагающим намеренное нарушение законов и правил формальной логики, а не отступление от соответствия реальным процессам действительности - «логики вещей» (Копнин, 2004:88-95). В оксюморонных сочетаниях нарушается логический закон противоречия, гласящий, что «две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и тоже время и в одном и том же отношении, сразу вместе не могут быть истинными» (Кондаков, 1954:68).
Стилистический прием оксюморона, как утверждает А. Ф. Артемова, «уже по своей природе противоречив, суть его -алогизм» (Артемова, 1976:137). По ее мнению, оксюморон - это «экспрессив, противоречие в котором возникает из логической несовместимости сем. ... В основе создания оксюморона как стилистического приема лежит обязательное нарушение закона противоречия» (Там же). И. В. Арнольд определяет оксюморон как стилистическую фигуру, в которой «сочетание контрастных
14
по значению слов создает новое понятие или раскрывает противоречивость описываемого» (Арнольд, 1973:155). Аналогичная точка зрения представлена в работе В. П. Москвина, в которой он относит оксюморон к фигурам алогизма (наряду с зевгмой, паралепсисом и палисиадой), стилистическим приемам, нарушающим логичность (связность) речи (Москвин, 2000:44).
Если рассматривать образ как «тезис - антитезис - синтез» (Павлович, 1979:240), то оксюморон как нельзя более подходит под это определение: «В оксюмороне противоречие ощущается, а затем разрешается. Если оно не ощущается, то это не оксюморон, а если не разрешается, то — бессмыслица» (Там же). Сама специфика речевого образа как сложного психолингвистического явления, представляющего собой результат взаимодействия языковых значений лексических единиц с фактически обозначаемыми ими денотатами, создает «проблемную ситуацию» в тексте, выполняя функцию передачи новой идеи наиболее экспрессивным и лаконичным путем (Донец, 19906:6). Чем неоднозначнее сопоставление разнородных сущностей, создающее неожиданное смысловое единство в оксюмороне, тем значительнее объем передаваемой им имплицитной информации (когнитивной, субъективно-оценочной, экспрессивной), тем информативнее создаваемый образ.
Оксюморон являет собой частный случай «эффекта обманутого ожидания», сопровождающий многие
стилистические приемы: «Непрерывность, линейность речи означает, что появление каждого отдельного элемента
15
подготовлено предшествующими и само подготовляет последующие... если на этом фоне появляются элементы малой вероятности, то возникает нарушение непрерывности, которое действует подобно толчку: неподготовленное и неожиданное создает сопротивление восприятию, преодоление этого сопротивления требует усилия со стороны читателя, а потому сильнее на него воздействует» (Арнольд, 1973:155). В силу этого некоторые исследователи считают неправомерным предоставлять оксюморону статус отдельного стилистического приема. Так, Л. А. Турсунова относит оксюморонное сочетание к особой группе эпитетов - «оксюморонному эпитету» на том основании, что, подобно эпитету, структурно оксюморон представляет собой атрибутивное сочетание, выполняющее в предложении схожие с эпитетом синтаксические функции (Турсунова, 1973:110). В работе К. В. Голубиной, посвященной рассмотрению когнитивных механизмов построения эпитета, оксюморон выделятся как одна из моделей формирования стилистического приема эпитета (Голубина, 1996:105).
Нередко оксюморон отождествляется с другим стилистическим приемом - парадоксом, в основе психологического восприятия которого тоже лежит «эффект обманутого ожидания». Е. А. Атаева подчеркивает сходство этих тропов: «Оксюморон - тот же парадокс; ошеломляя, он заставляет задуматься. Описываемое явление представляется с совершенно новой, необычной стороны» (Атаева, 1975:24). Д. Лич также не разграничивает эти явления: "Antonymy is a special case of semantic incompatibility; when Milton's Samson collocates living and death: "To live a life half-dead, a living death," he produces a particular type of semantic absurdity we recognize as paradox or oxymoron" (Leech, 1966:135-136).
16
Аналогичной точки зрения придерживаются такие лингвисты, как М. Чинг (Ching, 1980:175-181), Эван Эсар (Esar, 1961), а В.В. Овсянников предлагает трактовать оксюморон «как парадокс в потенции» (Овсянников, 1981:19).
Основания для отождествления данных стилистических приемов вполне очевидны. Подобно оксюморону, парадокс основан на алогизме. Языковая техника построения обеих фигур иносказания также схожа. В большинстве случаев это языковая или контекстуальная антонимия. Характерными чертами обоих тропов могут быть также названы одновременная реализация отношений контраста и тождества, неожиданная, необычная трактовка известного и привычного, соединение противоречивых понятий: «Путем нарочитого столкновения логически несовместимых понятий достигается цель более глубокого познания предмета обсуждения» (Бабаханова, 1967:148). Однако если ограничить рассмотрение оксюморона уровнем словосочетания, как настаивает Ю. М. Скребнев (Скребнев, 1975:155), то более рациональной представляется позиция Г. Я. Семен, признающей самостоятельное функционирование парадокса и оксюморона: «Парадокс является алогизмом на уровне предложения или нескольких предложений в отличие от оксюморона, который представляет собой алогизм на уровне словосочетания» (Семен, 1985:58).
Н. Н. Золина в своем исследовании, анализирующем стилистические функции полуотмеченных структур, иными словами структур с нарушением лексической или грамматической сочетаемости элементов, рассматривает оксюморон как частный случай функционирования стилистического приема антитезы, заключающегося в сопоставлении конкретных представлений и понятий, связанных между собой общей конструкцией или внутренним смыслом (Золина, 1977). Но, в отличие от |
