ВВЕДЕНИЕ
I
Постановка проблемы и актуальность исследования
На рубеже XX и XXI веков отношения между мусульманским миром и
I обществами, основанными на господстве секулярной культуры, серьезно
осложнились. Некоторые политологи даже заговорили об "исламской угрозе",
| угрожающей всему "цивилизованному миру" (об этом см., напр.: Esposito, 1999;
IWay, 2003). Проблема отношений с исламской цивилизацией затрагивает и Россию. I На юге страны идет борьба с группировками, которые позиционируют себя как
мусульманские и используют ваххабитский дискурс (Малашенко, 2001, I I Саватеев, 2002; Тишков, 2001; Юсупов, 2001, Ярлыкапов, 2000; Derluguian,
: _ 1999). Элементы исламского радикализма, сочетающиеся с антифедерализмом,
| " имеют место и в других регионах России (Баширов, 2000; Бобровников, 2000,
¦ 2002; Кисриев, 2002; Макаров, 2001, Малашенко, 1993, 1998, 2001, 2002; Микульский, 1993; Ф. Мухаметшин, 2002, Ярлыкапов, 2001).
Щ В то же время мусульмане составляют значительную часть населения
— Российской Федерации. Надежных статистических данных относительно * численности мусульман в России не существует в связи с мощным притоком
¦ нелегальной миграции, в том числе и из мусульманских регионов. По разным оценкам, в России проживает от 12 до 35 миллионов мусульман (Госкомстат
I РСФСР, 1990; Наумкин, 1994; Гайнутдин, 1995; Заргишиев, 1995; Асадуллин,
- 1994; Малашенко, 1998, 2002).
¦ По оценкам А. В. Малашенко на 2002 г., только в Москве и Московской
¦ области проживало от 1.000.000 до 1.500.000 мусульман (Малашенко, 2002. С. 8). В течение двух последних десятилетий доля мусульман в населении
Щ Москвы постоянно возрастала, поскольку столичный мегаполис является
центром притяжения большого числа мигрантов из мусульманских регионов
¦ (Филиппов, 2002а. С. 32). Даже от специалистов-этнологов можно услышать,
I
J______________________________________________________
I
что численность азербайджанцев в Москве и Подмосковье достигла 1,5 млн. | человек, а численность татар в Москве превысила миллионную отметку (см. об
— этом В. Р. Филиппов, Е. И. Филиппова, 2001. С. 114). Вместе с тем, необходимо
¦ учитывать, что часть мусульман, учтенных в разного рода подсчетах, является
¦ трудовыми мигрантами и проживает в Москве временно (Филиппов, 2002b. С. 39). Кроме того, методика подсчета численности мусульман в Москве не
Щ представляется корректной: нельзя автоматически считать мусульманином
_ человека только из-за этнической принадлежности, ведь многие представители
¦ мусульманских этносов за годы Советской власти стали относиться к религии
¦ более или менее индифферентно (Малашенко, 1998).
По нашим оценкам, в Москве мечети в пятничные дни (за исключением
I праздников) посещают около 5-7 тысяч мусульман, которые, очевидно, и
составляют ядро мусульманской общины Москвы. Именно в этой среде
¦ происходят наиболее интенсивные процессы распространения религиозного
¦ знания, формирования религиозного сообщества и определения социально-политических позиций мусульман Москвы. На это сообщество, в значительной
¦ степени ориентируются те, кто не посещая мечеть регулярно, тем не менее, считают себя мусульманами, сохраняя мусульманскую идентичность и
I исламские ценности.
¦ Хотя мусульманская община Москвы имеет длительную историю1, большинство современных московских мусульман являются все же мигрантами
¦ в первом или втором поколении. В Москве проживают представители практически всех мусульманских этносов Российской Федерации и СНГ, а
I также представители многих крупных и малых мусульманских народов,
¦ живущих за пределами бывшего Советского Союза. Для многих мигрантов из мусульманских регионов, в частности, из так называемых горячих точек, в
I определенном смысле Москва и москвичи воспринимаются как олицетворение
| i
Щ В 1913 г. в Москве работало 102 мусульманские школы (мектебе) (Всеподданнейший отчет Министерства
Народного Просвещения за1913 г. Пг. 1916. Цит. по: Корелин, 1995).
I
I I
конкретного отношения России к их собственному этносу. Происходит как бы Щ проверка на личном опыте состояния межнациональных отношений. Поэтому
а поддержание нормальных отношений между мусульманским сообществом и
¦ немусульманским большинством в Москве имеет большое значение для
¦ сохранения стабильности в городе. Более того, отношения между двумя этими группами являются важным вопросом внутренней и внешней политики России.
щ Безусловно, для поддержания взаимной толерантности необходимы
_ взаимные усилия как со стороны мусульманского сообщества, так и со стороны
¦ немусульманского большинства в России и в Москве. В данном исследовании
¦ рассматривается лишь один из аспектов этой проблемы: факторы толерантности мусульманского меньшинства в Москве, а точнее тех его
I представителей, которые посещают мечети, тем самым формируя ядро
мусульманской общины в Москве.
¦ Актуальность изучения факторов и механизмов поддержания
¦ толерантности и снижения уровня ксенофобии среди мусульман Москвы по отношению к немусульманам определяется, прежде всего, практической
I проблемой сохранения стабильных отношений между мусульманским
меньшинством и немусульманским большинством населения Российской
I Федерации предотвращения конфликтов на этнической и конфессиональной
т основе. Важным представляется проведение эмпирических исследований
факторов и сопряженных признаков толерантности мусульман и немусульман
¦ по отношению друг к другу в различных социокультурных средах. В качестве предварительных этапов такого рода исследований можно рассматривать
I выявление социальных характеристик, политических позиций, а также
¦ культурных моделей религиозности, тендера и т.п., сопряженных с уровнем толерантности на вероятностном уровне в различных мусульманских
I сообществах.
I I
I I
Научная новизна.
щ Данное исследование является одним из первых, посвященных
ц изучению мусульманского сообщества в Москве и направленных на выявление
факторов и сопряженных признаков толерантности в этой среде. Это и
I определяет научную новизну данного исследования.
Объектом данного исследования является сообщество мусульман,
| посещавших находящиеся в компетенции ДУМЕР (Духовного управления
и мусульман Европейской части России) мечети г. Москвы в начале 2002 г:
™ Соборную, Историческую и Мемориальную.
Щ Предмет исследования - факторы, определяющие уровень этно-
конфессиональной толерантности и ксенофобии среди мусульман Москвы, а
¦ также
_ Процессы религиозного возрождения идут в мусульманских регионах
¦ бывшего Советского Союза в тесной связи с ростом этнического самосознания.
¦ В сознании постсоветских мусульман (и не только мусульман) религия не только имеет самостоятельную ценность, но и является одним из компонентов
Щ этнической идентичности (см. напр.: Губогло, 1998; Малашенко, 1998;
Бобровников, 2000, 2002; Хабенская, 2002b; Lehman, 1997, 1999). Поэтому
¦ религиозная и этническая толерантность, хотя и имеет разные корни, на
¦ практике трудно разделима, особенно когда речь идет о взаимоотношениях этносов разной конфессиональной принадлежности. Поэтому, изучая феномен
I толерантности мусульманского меньшинства Москвы по отношению к
отличающемуся этнически немусульманскому большинству, мы говорим
¦ именно об этноконфессиональной толерантности.
¦ Цель данной диссертации - выявление факторов этноконфессиональной толерантности и ксенофобии среди мусульман этой
, I общности, а также комплексов представлений, связанных с
этноконфессиональной толерантностью и ксенофобией.
I
I I I
Исследовательские задачи: в соответствии с целью исследования и спецификой его предмета были сформулированы следующие _ исследовательские задачи:
¦ 1. Установить, какие из социальных характеристик посетителей московских
¦ мечетей ДУМЕР являются предикторами (сопряженными на вероятностном уровне признаками) этноконфессиональной толерантности и ксенофобии.
Щ 2. Выявить, какие аспекты религиозности являются предикторами уровня
_ этноконфессиональной толерантности посетителей мечетей.
¦ 3. Определить, какие тендерные и семейные установки являются предикторами
¦ уровня этноконфессиональной толерантности изучаемой группы.
4. Проанализировать, какие политические убеждения являются предикторами щ уровня этноконфессиональной толерантности мусульман.
5. Произвести сравнительный анализ значимости предикторов В этноконфессиональной толерантности и ксенофобии и определить, какие из
¦ них являются непосредственно факторами, влияющие на уровень этноконфессиональной толерантности и ксенофобии в данной среде.
I Источниковая база
1. Основными источниками для данного исследования стали материалы Ш массового опроса посетителей мечетей, находящихся в компетенции ДУМЕР. В
¦ Соборной мечети было опрошено 536 человек, в Исторической мечети - 158, и в Мемориальной мечети - 304 человек. Всего было опрошено 998 человек.
I В ходе работы над диссертацией были использованы и другие источники.
Для осмысления результатов опроса привлекались сочинения и мусульманских
I религиозных и общественных деятелей: Ш. Аляутдинова, Ф. А. Асадуллина,
¦ Р. Гайнутдина, М. Заргишева, А. В. Полосина, М. Садуева, Р. Сафина, Н. Хачилаева, аятоллы Хомейни.
¦ Особый вид источников составляют священные писания и священные предания. Это Коран в переводе И. Ю. Крачковского, Библия (синодальный
I перевод) и жизнеописание пророка Мухаммеда Ибн Хишама - Ибн Исхака.
I I
I I I
Историография
_ Среди пионеров изучения современной московской мусульманской
™ общины, консолидирующейся вокруг мечетей, - Д. 3. Хайретдинов. В его
I работах в общих чертах описаны история московского мечетного ислама в
доперестроечный период, а также структура и эволюция общины в период Щ перестройки и после распада Советского Союза (Хайретдинов 2001, 2002b).
_ Для понимания современных процессов в московской мусульманской общине
" крайне важно изучение ее дореволюционной истории. В этом отношении на
¦ данный момент уникальной является книга Д. 3. Хайретдинова "Мусульманская община Москвы в XIV - начале XX века" (Хайретдинов, 2002а). В этой работе
¦ детально рассматривается становление в московской мусульманской общины в "посольский период" (XIV-XVI вв.), ее эволюция в XVII-начале XIX вв., и
¦ состояние общины во второй половине XIX - начале XX вв. Б. Р. Логашова в
¦ статье "К кому обращается муэдзин в Москве" также уделяет большое внимание как истории, так и современной жизни мусульманской общины
J Москвы (Логашова, 2000).
, Подавляющее число московских мусульман являются мигрантами в
¦ первом или втором поколении из регионов компактного проживания мусульман
¦ в России, либо из мусульманских стран СНГ. Поэтому исламоведческие | исследования этноконфессиональной ситуации в этих регионах также
¦ использовались в ходе написания данной работы.
Историю ислама и мусульманских сообществ в России исследовали
¦ Т. С. Саидбаев (Саидбаев, 1975), 3. А. Ишмухаметова (Ишмухаметов, 1979),
¦ Р. Г. Ланда (Ланда, 1995), И. Л. Алексеев (Алексеев, 1999, 2001а, 2001b, 2002c, 200Id). Большой вклад в изучение истории ислама в России, прежде всего
¦ среди поволжских татар и башкир, внесли казанские и уфимские ученые. j Следует особо отметить работы P.M. Амирханова (Амирханов, 1996),
¦ Г. Ф. Валеева-Сулейманова (Валеев-Сулейманов 1994) С. М. Исхакова (С.
I
1
I I
Исхаков, 1997), P. M. Мухаметшина (Мухаметшин, 1994, 2000а, 2000b), I Ф.М.Султанова (Султанов, 1999), Г. Б. Фаизова (Фаизов, 1995),
- А. Б. Юнусовой (Юнусова, 1998).
¦ Трансформация исламской общины в России после распада Советского I Союза была предметом многочисленных научных исследований. Особую
теоретическую ценность представляют те работы, в которых мусульмане
щ России (либо мусульмане стран СНГ) исследуются в качестве единого
сообщества, чрезвычайно разнородного, но объединенного давними
¦ культурными связями и общим историческим прошлым. Такой подход
¦ использовали И. Л. Алексеев (Алексеев, 2000), Г. Р. Болтанова (Болтанова, 1993), Л. А. Баширов (Баширов, 2000), Ю. М. Кобищанов (Кобищанов, 2002),
| А. В. Малашенко (Малашенко, 1993, 1998, 2002), Ф. М. Мухаметшин
(Ф. Мухаметшин, 2002), В. В. Наумкин (Наумкин, 1994), Л. Р. Сюкияйнен
¦ (Сюкияйнен, 2002b) и др. Работа Р. Гайнутдина "Мусульмане в России: кто
¦ они?" наиболее близка к данной диссертационной работе как по проблематике, так и по набору использованных методов. Хотя в статье не дается полного
I представления о выборке исследования, а также производится лишь начальная
интерпретация результатов, тем не менее, в работе содержатся данные и об
¦ уровне этноконфессиональной толерантности российских мусульман, и о
¦ сопряженных с ней социопсихологических особенностях данного сообщества (Гайнутдин, 2002). Среди зарубежных исламоведов религиозные процессы в
I бывших союзных республиках изучали М. Сабтенли, (Subtenly, 1989) С. Лехман
(Lehman, 1997, 1999) и др.
¦ Ислам среди мусульманских народов Поволжья в перестроечный и
¦ постперестроечный период был специальным предметом исследования многих авторов. Среди них, кроме уже упомянутых М. Р. Амирханова,
I Ф. М. Султанова, Г. Б. Фаизова и А. Б. Юнусовой (Юнусова, 2002), можно
выделить Д. М. Исхакова (Исхаков, 1994, 1998), Р. М. Мухаметшина
I
I I
(Мухаметшин, 1994a, 1994b) и Р. Н. Мусину (Мусина, 1992), В. Р. Филиппова I (Филиппов, 2002с), Е. О. Хабенскую (Хабенская, 2002а, 2002b).
— Религиозная жизнь мусульманских народов Кавказа после распада
™ Советского Союза уже привлекает внимание многих отечественных ученых.
I Существенный вклад в ее изучение внесли В. X. Акаев (Акаев, 2001),
A. К. Аликберов (Аликберов, 1994), В. О. Бобровников (Бобровников, 1998; I 2000; 2001, 2002), Г. М. Дерлугьян (Derluguian, 1999), Н. Емельянова _ (Емельянова, 2001, 2002), А. Зелкина (Zelkina, 1993), М. М. Керимов (Керимов,
¦ 1999), Э. Ф. Кисриев (Кисриев, 2002), А.В.Кудрявцев (Кудрявцев, 1994),
¦ Г. О. Курбанов (Курбанов, 2002), А. В. Малашенко (Малашенко, 2001), Д. Макаров (Макаров, 2001), А. Д. Саватеев (Саватеев, 2002), Т. Ф. Сиверцева
Щ (Сиверцева, 1999), В. С. Уазиате (Уазиате, 1993), К. М. Ханбабаев (Ханбабаев,
2001), Я. В. Чеснов (Чеснов, 2001) и А. Ярлыкапов (Ярлыкапов, 2000, 2001).
¦ Исламу в бывших советских среднеазиатских республиках посвящены
¦ работы многих отечественных и зарубежных авторов. Эту проблематику активно разрабатывали С. К Абашин (Абашин, 1997, 2001, 2002),
Щ М. С. Гафарлы (Гафарлы, 1994), Д. А. Ильвовский (Ильвовский, 2000),
B. Г. Коргун (Коргун, 2001), Е. А. Кривец (Кривец, 1999), Д.В.Микульский
¦ (Mickulsky, 1993а), М. Олимов, С. Олимова (Олимов, Олимова, 2001; Олимова, | Олимов, 2001), С.П.Поляков (Поляков, 1989), И.Савин (Савин, 2000),
Д. А. Трофимов (Трофимов, 1994), А. К. Султангалеева (Султангалеева, 1994), I У. Хальбах (Хальбах, 1992). Среди зарубежных ученых эту тематику изучали Б.
Каламбекова (Kalambekova, 2001), М.С. Мамаразаков (Мамаразаков, 1992) и др. Ш В ходе данного исследования в качестве сравнительного материала были
¦ привлечены исследования мусульманских меньшинств в республиках СНГ, i странах Азии, Европы, Северной и Южной Америки.
¦ М. С. Мамаразаков посвятил свою работу проблеме отправления культа среди мусульманских народов Белоруссии (Мамаразаков, 1993). Дж. Данески
| В описывает сдвиг в сторону фундаментализма мусульманских меньшинств
'l
Ж.
I I
Польши и пытается предсказать его возможные последствия (Daneski, 1993). В I работах П. Нитзовой и Н. Рагару рассматривается ислам в
- посткоммунистической Болгарии (Nitzova, 1994; Ragaru, 2001). Ислам в
™ балканских странах в наши дни является предметом исследования
I К. X. Карпата (Karpat, 1992), В. А. Рощупкина (Рощупкин, 1994), Г. Ледерера
(Lederer, 2001; Jezernik, 2002).
щ Мусульманские общины в странах Западной Европы и Северной
_ Америки были объектом многочисленных исследований. Необходимо
¦ специально упомянуть работы Л. И. Медведко (Медведко, 2002), М. Д. Ахмеда | (Ahmed, 1992), Дж. Ида (Eade, 1994), К. П. Евинга (Ewing, 2000),
Ю. Бруннбауера (Brunnbauer, 2001). Б. Робертсон рассматривает проблему щ политического влияния ислама в европейских странах в общем контексте
отношений Восток-Запад (Robertson, 1994). В диссертационном исследовании ™ Е. Б Деминцевой проведено комплексное изучение магрибинской диаспоры во
¦ Франции (Деминцева, 2002). Дж. Эспозито, Й. Хаддад, А. Алиша, В. Тонер и К. Леонард исследовали религиозный фактор в жизни мусульманских сообществ
| США и Канады (Haddad, Esposito, 2000; Alisha, Toner, 2001; Leonard, 2001).
Работа М. П. Дельваля посвящена мусульманам в странах Латинской Америке , ¦ (Delval, 1992).
¦ Д. Маркова описала социально-экономическое положение и этнический состав мусульман Индии, а также взаимоотношения мусульман и индуистов
I (Markova, 1992). Предметом исследования В.С.Кузнецова стало положение
мусульман в КНР и религиозная политика китайских властей в 80-е-начале 90-
I х гг. (Кузнецов, 1993). П. Чалк посветил свою работу анализу роли исламского
¦ фактора в сепаратистском движении в странах Юго-Восточной Азии (Chalk, 2001).
¦ Уровень толерантности в различных мусульманских сообществах также был предметом многочисленных исследований. В отечественной научной
I традиции термин "толерантность" относительно недавно вошел в научный
I
11
I I
оборот, к тому же он редко употребляется в отношении этноконфессиональных
¦ меньшинств. Поэтому исследовательские работы, так или иначе касающиеся этноконфессиональной толерантности мусульман, в качестве
¦ непосредственного предмета исследования нередко ограничиваются изучением
¦ исламо-христианского диалога в России (Викторин, 1993; Зайцева, 2000), межэтнических отношений (Трофимов, 1994), межкультурного и
I межцивилизационного взаимодействия, а также межэтнических отношений в
России и СНГ (Амелин, 2001; Микульский, 1993а; Ланда, 2000; Булдадков,
¦ 2001). Дж. Флетчер и Б. Сергеев пишут о формах религиозной нетерпимости в
¦ Центральной Азии и Казахстане (Fletcher, Sergeev, 2002).
С проблематикой толерантности мусульманских сообществ тесно связано
¦ изучение так называемого "политического ислама", в особенности его
i
радикальных форм. На теоретическом уровне эту проблему изучали следующие I исламоведы: И. Л. Алексеев (Алексеев, 2002), А. М. Васильев (Васильев, 1967),
¦ И. П. Добаев (Добаев, 2001а, 2001b, 2002), А. А. Игнатенко (Игнатенко, 2001), Р. Г. Ланда (Ланда, 1993), З.И.Левин (1988), Г. Мирский (2001),
I M. Т. Степанянц (Степанянц, 1982), Ф.М.Султанов (Султанов, 1999),
Л. Сюкияйнен (Сюкияйнен, 2002а). Среди зарубежных исламоведов I существенный вклад в развитие этого направления внесли А. Абдель Малек
¦ (Abdel-Malek, 1990), Дж. Эспозито (Esposito, 1996, 1999, 2002), С. Эммануэль (Emmanuel, 1985). Большой резонанс в научном сообществе вызвали работы
I С. Хантингтона, в которых выдвигается концепция "разлома цивилизаций" для
объяснения глобального феномена исламского возрождения (Huntington, 1996, I 2001).
¦ На материале СНГ феномен политического ислама специально разрабатывали С. Н. Абашин (Абашин, 1997, 2002), М. Ш. Баснукаев
I (Баснукаев, 2002), Г. М. Дерлугян (Derluguian, 1999), Д. А. Ильвовский
(Ильвовский, 2000), Е. А. Коргун (Коргун, 2001), А. В. Малашенко (1993, 1998,
I 2001), Д.В.Микульский (Микульский, 1993 b), А. А. Нуруллаев (Нуруллаев,
I ¦
I
1995), M. Олимов, С. Олимова, (Олимов, Олимова, 2001; Олимова, Олимов, I 2001), И. С. Савин (Савин, 2000), В. А. Тишков (Тишков, 2001), К. Ханбабаев
_ (Ханбабаев, 2001). Среди зарубежных ученых, исследовавших политический
¦ ислам в России и странах СНГ исследовали С. Лехман (Lehman, 1999),
¦ С. Шварц (Schwartz, 2002) и др.
На теоретическом уровне концепт "толерантность" активно Щ разрабатывался в рамках отечественной этно- и социопсихологии. В. А. Тишков
_ под толерантностью понимает индифферентность к этническим различиям,
¦ позицию самоограничения и намеренного невмешательства, да и просто
¦ терпение (Тишков, 1997b). Л. М. Дробижева рассматривает толерантность как стремление к взаимодействию на принципах равноправия и согласия
Щ (Дробижева, 1997). Важный вклад в теоретическую разработку проблематики
идентичности и толерантности внесли А. Г. Асмолов (Асмолов, 1990),
¦ Е. И. Шлягина (Асмолов, Шлягина, 1984), Н. И. Науменко (Науменко, 1997),
¦ Т. Г. Стефаненко (Стефаненко, 1997, 2000), В. А. Тишков (Тишков, 1997а), Исследование Н. М. Лебедевой указывает на, что между позитивной
I этнической идентичностью (по отношению к своей и другим группам) и
этнической толерантностью существует тесная корреляционная зависимость,
I имеющая характер социально-психологического закона (Лебедева, 1998;
¦ Лебедева, 2002). Г. У. Солдатова посвятила работу изучению психологии межэтнической напряженности, в том числе, на Северном Кавказе (Солдатова,
I 1998). Среди других исследований, посвященных исследованию толерантности
в различных регионах СНГ уместно упомянуть работы Н. М. Лебедевой,
I Ф. М. Малхозовой (Лебедева, Малхозова, 2002), С.Рыжовой (Рыжова, 1997),
¦ А. Н. Татарко (Татарко, 2002), В. П. Левокович, О. В. Черновой (Левокович, Чернова, 2002).
I Основные направления дискуссии в зарубежном исламоведении
относительно уровня совместимости принципов толерантности и исламской
| догматики получили свое отражение в сборнике "Место толерантности в
I I
I
исламе", в котором ведущие исламоведы западных и мусульманских стран щ обозначили свои позиции по этому вопросу. Дискуссия развернулась вокруг
— работы видного американского исламоведа арабского происхождения Халеда
¦ Абу-л-Фадла "Место толерантности в исламе". Автор указывает на то, что
¦ толерантность является важнейшим элементом классической мусульманской культуры. Он интерпретирует коранические стихи о надлежащем отношении к
Щ женщинам и немусульманам в свете тех сур, которые призывают к
милосердию, доброте и справедливости. Абу-л-Фадл пишет, что отличающиеся
¦ нетерпимостью исламские секты всегда маргинализировались самой исламской
¦ цивилизацией, и лишь в результате кризиса религиозной власти они смогли расширить свое влияние. Он указывает на богатство поливариативность
I интерпретации коранического текста (Abou El Fadl, 2002).
: Работа Абу-л-Фадла вызвала широкий резонанс в зарубежном
¦ исламоводении. Одни ученые приводят аргументы, подтверждающие позицию
I Абу-л-Фадла, другие не соглашаются с ней. Милтон Виорст пишет, что
традиционная интерпретация коранических текстов ведет к подавлению
¦ творческой активности личности, а отрицание ценностей гуманизма в исламе восходит еще к досаудовскому периоду (Viorst, 2002).
I Сохали Хашими соглашается с Абу-л-Фадлом в том, что исторические
¦ исламские общества отличались достаточно высоким уровнем толерантности, чего нельзя сказать о современных исламских государствах (Hashimi, 2002).
I Тарик Али считает, что не следует искать корни экстремизма в
теологических текстах. Исламский экстремизм, считает он, является I последствием холодной войны и разжигается арабо-израильским конфликтом в
¦ Палестине (АН, 2002).
Абидулла Джан выражает сомнение в том, насколько правомерно I требовать от мусульман толерантности: "кто сказал, что сражаться с агрессором
аморально?" (Jan, 2002).
I
14
I
Стэнли Куртз соглашается с Абу-л-Фадлом в том, что Коран можно Щ интерпретировать в толерантном ключе, однако сомневается в том, что можно
т заставить современных мусульман принять такое толкование. Он считает, что
¦ периодическое появление экстремистских религиозных групп является чертой
¦ ислама как религии. Современный всплеск исламского радикализма автор связывает с быстрым ростом населения мусульманских стран и миграцией в
Щ города. Ситуация в мусульманских странах напоминает ему порочный круг:
усиление традиционных родовых связей препятствует нормальному
™ функционированию политической экономики современного типа, а политико-
¦ экономические неудачи, в свою очередь, приводят к попыткам защитить традиционную социальную систему (Kurtz, 2002).
I Амина Уадуд, соглашаясь с Абу-л-Фадлом, полагает, что необходимо
стимулировать взаимодействие между интеллектуалами, которые
¦ интерпретируют Коран не слишком прямолинейно, и широкими массами
¦ верующих (Wadud, 2002).
Акил Билграми указывает на то, что в демократических мусульманских
¦ странах фундаменталисты не получают поддержки большинства и теряют свои позиции (Bilgrami, 2002).
I Машхуд Ризви считает, что нетерпимость мусульман - это неприятие
¦ несправедливости, к проявлениям которой он относит бомбежки мусульманских стран вооруженными силами США (Rizvi, 2002). А известный
¦ американский исламовед Дж. Эспозито считает, что необходимо заново интерпретировать понятие джихад (Esposito, 2002).
I I I I
I I
I Теоретико-методологическая основа исследования
¦ Теоретической основой исследования является цивилизационный Щ подход, разработка которого ведется в рамках дискуссии отечественных, по
преимуществу, ученых (Ерасов, 1997; Следзевский, 1997; см. об этом: Щ Бондаренко, 1997). В рамках такого подхода Россию можно рассматривать в
— качестве особой локальной цивилизации, характеризующейся интенсивным
¦ взаимодействием различных цивилизационных потоков. Таким образом,
¦ российская цивилизация представляет собой зону цивилизационного пограничья, в том числе, исламо-христианского (Следзевский, 1994).
Щ Методологическим основанием исследования является теория
социальной установки (attitude), разрабатываемая в рамках социальной
¦ психологии. Социальная установка представляет собой определенное
¦ организованное состояние сознание и нервной системы, выражающее готовность к реакции, основывающееся на предшествующем опыте и
щ оказывающее направляющее и динамическое влияние на поведение. Выделяют
три компонента структуры социальной установки: когнитивный, аффективный
1 и поведенческий (см. об этом: Андреева, 1980. С. 356-360). Однако, социальная
¦ установка не всегда получает выражение в сфере поведения, поскольку в сознании человека существует иерархия социальных установок, и влияние той
I или иной установки на поведение человека может блокироваться другой
установкой, более важной в его иерархии социальных установок (Ядов, 1975; I см. об этом: Андреева, 1980. С. 362-369).
¦ В качестве методики сбора материала для данного исследования был избран метод массового опроса. Оснований для такого выбора было несколько.
I Во-первых, сообщество мусульман, посещающих мечети ДУМЕР крайне
разнородно в этническом и социальном отношении. Метод массового опроса
I дает возможность собрать данные относительно большого количества
I
I
представителей данного сообщества, а также, по крайней мере, примерно Щ описать этнический и социальный состав данного сообщества, и уровень
_ вариации социальных установок респондентов. Во-вторых, метод массового
¦ опроса позволяет применить статистические методы обработки информации,
¦ выявить в собранном материале скрытые закономерности.
В российской научной среде бытует представление о том, что
Щ статистические исследования являются прерогативой социологов. Необходимо
отметить, что статистические методы совершенно легитимно используются
И практически во всех социальных науках, а именно в психологии, экономике,
¦ политологии, истории, и, наконец, этнологии (Арутюнян, Дробижева, Сусоколов, 1999; Bernard, 1994, С. 360; Madrigal, 1998, С. xiii).
щ В ходе данного исследования для анализа данных применялись
следующие статистические методики: вычисление линейных корреляций,
¦ факторный анализ, а также методы бинарной логистической, порядковой и
¦ линейной регрессии. Применяемая в данной работе методика анализа данных описана в Главе 1.
¦ Сообщество мусульман, посещающих мечети ДУМЕР, является достаточно сложным объектом для такого рода исследования. У московских
¦ мусульман есть причины настороженно относиться к разного рода опросам.
¦ Это и память о гонениях на религию в советские годы, и специфика положения религиозного меньшинства, и Наибольшую трудность представляет то, что
I численность и состав этой группы постоянно меняется. Более того, до
настоящего момента даже примерные параметры этого сообщества
¦ (половозрастной, этнический и социальный состав) не были даже
¦ приблизительно описаны в научной литературе. Таким образом, составление репрезентативной выборки для сообщества московских мусульман,
¦ посещающих определенные мечети в определенный период времени, представляется невыполнимой задачей.
I I |
