ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Континическая концепция слова представляет собой одно из усиленно развивающихся направлений языкознания.
Особое место в направлении изучения социальной обусловленности языка занимает исследование значения слова. Слово - это значение, знак конкретной реалии действительности, в его семантике есть возможность выделения экстралингвистического содержания, которое осуществляет связь лексических единиц с внеязыковой действительностью.
Изучение данной проблемы в настоящее время вызывает интерес у многих ученых. Основными представителями данного направления являются В.Г. Костомаров, Е.М. Верещагин, которые предложили лингвострановедческую теорию слова. Можно назвать ряд других ученых, таких как В.Г. Томахин, О.С. Ахманова и другие, в монгольском же языкознании данная концепция лишь начинает свое развитие. Первые попытки исследования данной проблемы в монголоведении принадлежат Ж. Баянсан, Г. Томтогтох.
По мнению профессора Э. Равдана, национальные психологические особенности, мышление передаются через язык, именно поэтому они связаны с понятиями народ - язык, язык - народ, они не могут существовать изолированно друг от друга. В языке накапливается и сохраняется жизненный опыт народа, в связи с чем язык является средством передачи культуры народа из поколения в поколение [Равдан Э., 2003, 13]. Кроме того, всё, что существует в быту, мышлении народа, отражается в языке и сохраняется в нём. Следовательно, человек нашего времени не может существовать вне культуры: человек непосредственно относится, входит в культурное
з
пространство, которое представляет ту среду, к которой человек привыкает, учится жизни, т.е человек становится составной, неразделимой частью культуры и существует в ней на протяжении всей своей жизни.
Человек вступает в различные отношения с различными явлениями, познаёт их, выражает всё это словами, в свою очередь, культурные понятия влияют на человека, развивают и изменяют его. "Тайна языка - главнейшая из тайн человечества: если её раскрыть, то раскроются многие сокрытые в веках или утраченные знания" [Маслова 2001,4].
Будучи сложным и многоаспектным явлением язык и культура могут изучаться с самых разных точек зрения:
1. язык и речевая деятельность;
2. язык, психология и сознание человека;
3. язык и обычаи;
4. язык и общение;
5. язык и общество;
6. язык и ценностные качества человека;
7. язык и индивидуальное мышление и т.д. "Проблематика взаимосвязи и взаимодействия языка и культуры,
- пишет Ю.Е. Прохоров, - с учетом специфики своеобразия феноменологических подходов к ней, может быть отнесена к числу вечных проблем, мимо которых не проходит ни один философ, лингвист и дидактик" [Прохоров 1998, 4], так как исследование проблемы "языка" и "культуры", с одной стороны, имеет давнюю традицию, а с другой, несмотря на наличие целого ряда научных разысканий общего и частного характера, продолжает оставаться недостаточно разработанной как в общетеоретическом плане, так и в прикладных аспектах. Теоретическое осмысление принципов, подходов,
4
позволяющих показать их реальное взаимодействие, приобретает в этой связи непреходящее значение.
В своей работе В.В. Воробьев отмечает, что язык тесно связан с культурой: он "прорастает" в нее, выражает ее, "является обязательной предпосылкой развития культуры в целом" и, наконец, составляет важную часть культуры народа, живущего в определенное время и в определенном месте. Как подчеркивал Э. Сепир, "у языка есть свое окружение. Народ на нем говорящий, принадлежит к какой-то расе (или нескольким расам), то есть к такой группе человечества, которая своими физическими свойствами отличается от прочих групп. Язык не существует вне социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни". Поэтому необходимо изучать язык в теснейшей связи с "культурными зонами" и господствующими идеями народов, их совместного мыслительного творчества. Будучи одним из признаков нации, ее "социального взаимодействия", язык представляет собой главную форму выражения и существования национальной культуры [Воробьев 1996, 17].
Несомненно, что базовую основу национально-культурного пласта составляют категории пространства и времени, которые наряду с другими понятиями лежат в основе мировоззрения любого народа. Поэтому их изучение, в том числе и в лингвистическом плане, позволяет выявить не только современное национально-культурное пространство того или иного этноса,- но и архетипические представления культуры.
Выбор же в качестве объекта исследования понятия время обусловлено тем, что синтез данных о системе языка и его реальном использовании в речи в рамках такой его единицы, как лексема, имеет важное значение для исследования языка в его динамике.
В соответствии со спецификой избранного объекта исследования цель диссертации состоит в выявлении национально-культурного
5
компонента в лексическом понятии время на основе выделения и f характеристики лексического фона и вычленения характерных
семантических долей в значении рассматриваемого понятия. Для этого нам предстоит решить следующие задачи:
- изучить в хронологическом порядке научные труды, касающиеся проблем лингвокультурологии и рассмотреть связи лингвистики с культурой;
- выделить на основе анализа текстового материала лексический фон понятия время;
- установить национально-культурный компонент понятия время на основе семантического разложения лексического фона, вычленения и анализа семантических долей.
Для решения поставленных задач методологическим руководством послужили философское положение о соотношении
* языка, мышления и действительности, о триединстве названных трёх звеньев, а по исследуемой проблеме, в частности, мы руководствуемся обще-методологическим принципом рассмотрения в нерасторжимом единстве общего (закон взаимоотношения в языке), особенного (закон взаимоотношения в конкретном языке на различных уровнях - лексический уровень и текст) и единичного (каждое отдельное языковое явление).
В качестве основного теоретического источника мы опирались на основополагающий труд таких известных учёных, как М.В. Верещагин, В.Г. Костомарова - "Лингвострановедческая теория слова" [1980], в /
* которой затронуты теоретические положения социальной обусловленности языка, представлена оригинальная семантическая концепция, в основе которой лежит лексический фон, представляющий собой семантический элемент слова, способствующий тому, что язык
выступает основным хранителем духовных ценностей национальной культуры.
Кроме того, с целью выделения и описания семантических долей, характерных для культуры монгольского народа, нами были использованы научные труды монгольских культурологов, основными из которых являются Б. Сумъяа "Монголын нуудэлчдийн соёл: оршихуй эс оршихуй"; С. Дулама "Монгол домог зуйн дур", "Цагаан сарын бэлэгдэл", "Цагийн бэлэгдэл"; Л. Цэенбазара "Их Монгол Улс", а также этнографический словарь Монголии.
Таким образом, в работе используются семный, дистрибутивный, сравнительно-сопоставительный методы исследования.
Таким образом, предметом исследования являются семантические доли со значением времени, характерные для монгольского языка.
Семантические доли - это "элементарные понятия в составе объединяющего их, общего для них понятия в логике и в лингвистике" [Верещагин, Костомаров 1980, 15].
Синтез данных о системе языка и его реальном использовании в речи в рамках такой его единицы, как лексема, имеет важное значение для исследования языка в его динамике.
Материал исследования. Проблема создания национального колорита в художественном произведении сложная и актуальная. Национальный колорит выражается не в костюме героя, а в особенностях национального духа, который передается в изображении людей, их характера, жизни, традиций, обычаев и т.д. Всё это выражается не только общим содержанием произведения, но и особыми приемами выражения соответствующими средствами языка. Материалом для нашего исследования послужили около 3000
предложений, отобранных путём метода сплошной выборки из произведений художественной литературы монгольских писателей. Для его анализа, т.е. для определения лексического понятия и выделения семантических долей, имеющих значение время, нами были использованы "Словарь русского языка" СИ. Ожегова, "Краткий толковый словарь монгольского языка" Я. Цэвэла.
Научная новизна исследования. В настоящей работе впервые в монголоведении на основе выделения лексического фона, а также его разложения на семантические доли рассматривается понятие время как национально-культурный компонент в рамках лингвокультурологии.
Степень изученности темы исследования. По мнению лингвистов, "... в лексике любого языка широкое распространение имеют слова, отражающие социально-историческое состояние тех народов, которые общаются на данном языке" [Тумурцэрэн 2001, 51]. Согласно этой формулировке^ лексика любого языка представляет / собой социально-историческое зеркало любой нации.
Лексикология как одна из областей монгольского языкознания имеет свои давние традиции, и хотя ее считают старейшим аспектом языкознания, исследования в этой области не выходят за рамки создания переводческих и толковых словарей. Лексикология монгольского языкознания относительно отстает в своем развитии от других областей языкознания, что, на наш взгляд, обусловлено следующими причинами:
- до сих пор методика исследования лексикологии отстает от методик, применяемых в других областях монгольского языкознания;
- по сравнению с другими аспектами языкознания лексикология имеет сравнительно обширный объем исследования.
При таком положении узловые проблемы общего и специфического характера, относящиеся к сфере лексикологии, по-прежнему привлекают к себе внимание исследователей.
К числу проблем, которые представляют большой интерес для исследования и имеют практическую значимость для изучающих монгольский язык, относится и проблема социальной обусловленности языка.
К данной проблеме обращались многие отечественные и зарубежные ученые. Так, в сопоставительных исследованиях русского и монгольского языков [Бертагаев Т.А, Бурдуков А.В., Рассадин В.И., Ковалевский О., Матвеева Г., Лувсандэндэв А., Цэвэг Ш., Дашдаваа Д., Цэдэндамба Ц., Галсан С, Равдан Э., Томтогтох Г. и др.] выдвигаются ценные положения относительно реалий монгольского языка. Представители данного направления рассматривают именно те слова, которые обозначают предметы материальной культуры, служащие основой для номинативного значения слова. Данные слова характеризуются тем, что не имеют эквивалентов в других языках и передаются на иностранный язык при помощи семантизации.
Сравнительно недавно была опубликована книга Ж. Баянсана "Соёл, хэл, учдэсний сэтгэлгээ" ["Культура, язык, национальное сознание" 2002], которая является обобщением результатов исследований, касающихся проблем метафоры, сравнения, а также фразеологизмов, связанных с национальным сознанием монголов.
Теоретической предпосылкой для проведения данного исследования послужили, как отмечено выше, труды русских языковедов Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, которые внесли неоценимый вклад в рассмотрение континической теории языка. В своих трудах они останавливаются на малоизученном компоненте семантики в лексическом фоне. Кроме того, основное внимание
концентрируется на кумулятивной функции языка, т.е. ее роли в сообщении человеку новых знаний.
Проведенное исследование позволяет вынести на защиту следующие общие положения:
1. усиление лингвокультурологической направленности изучения монгольского языка, более глубокое освещение процесса актуализации экстралингвистического содержания в прагматическом аспекте предполагает введение исходных положений континического исследования, т.е исследования по социальной обусловленности языка;
2. в континическом исследовании прагматико-семантический анализ любого лексического понятия, как основного объекта лексической системы языка, имеет концептуальную ценность в том плане, что расширяет возможности раскрытия характера отношений языка с действительностью;
3. описание и разложение лексических понятий по координатам их семантических и функциональных характеристик в контексте способствуют созданию лингвистической базы для совершенствования содержания сопоставительных изучений монгольского и иностранных языков, а также методики преподавания монгольского языка как родного и иностранного.
Практическая значимость исследования состоит в том, что основные положения нашего исследования могут быть использованы при создании учебно-методических пособий по лексикологии современного монгольского языка и пособий для обучения переводу в условиях языковых вузов нашей страны. Собранный диссертантом языковой материал, некоторые предварительные выводы и гипотеза
ю
исследования представляют особенно большой интерес для тех, кто занимается исследованием в области семасиологии.
Кроме того, практический материал, использованный для нашего исследования, может помочь тем, кто изучает монгольский язык и монгольскую литературу. Изучающие иностранный язык обычно стремятся прежде всего к эффективному участию в коммуникации. Усваивая язык, человек одновременно получает огромное духовное богатство, хранимое в изучаемом языке, т.е. те, кто изучает монгольский язык как иностранный, получают реальную и высокоэффективную возможность приобщиться к монгольской национальной культуре и истории, к современной жизни монгольского народа.
Апробация работы. Некоторые положения и предварительные результаты данного исследования были обсуждены на кафедре россиеведения и монголоведения Института иностранных языков Монгольского государственного университета науки и технологии и представлены в виде докладов на вузовских, межвузовских и международных конференциях. Кроме того, настоящая тема получила развитие и нашла отражение в учебных пособиях, учебных стандартах и программах отделения переводчиков Института иностранных языков Университета, в учебных пособиях, разработках для студентов нефилологического профиля .
Структура работы: Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, списка условных сокращений.
и
Глава 1. Теоретические и методологические основы
исследования
1.1. Объективное представление о времени
Представление о времени в языке связано с рядом вопросов, ответы на которые в общем и целом определяют концептуальную парадигму рассмотрения данной проблемы. Прежде всего необходимо ответить на такие вопросы, как: что такое "объективное" и "субъективное" время, в чём заключаются особенности языкового отражения "объективного" времени? Для этого необходимо обратиться к статусу понятия время, то есть к лингвофилософскому вопросу гносеологии временных понятий.
Понятие времени - это "старейший" объект исследования. Изучение данной проблемы проводилось в самых разных направлениях: философском, физическом, лингвистическом, логическом и т.д. Это объясняется тем, что времени свойственен объективный, всеобщий и универсальный характер: оно существует вне сознания, независимо от него. Время присуще всем предметам и явлениям действительности. Иными словами, какой бы процесс ни происходил в мире, он всегда совершается во времени и пространстве.
Из всех живых существ на Земле лишь человеку свойственно чувство времени. Известно, что животное живет настоящим моментом. Оно.не знает временной длительности и, если помнит о каком-либо событии прошлого, то ему кажется, что оно случилось только что. Прилагая усилия для обеспечения своего будущего, оно подчиняется инстинкту и не осознает, сколько времени должно пройти до тех пор, когда это будущее наступит.
12
Чувство времени не имманентно и человеку. На заре человеческой истории наши предки не осознавали временной последовательности событий и явлений. Они воспринимали мир как смену моментальных кинокадров, а не как переплетение причинно-следственных зависимостей, развивающихся во времени. В конце XIX в. французский исследователь М. Гюйо, специально изучавший вопрос о происхождении идеи времени, установил, что предпосылками ее стали: способность человеческого ума улавливать различия между предметами; способность воспринимать единство и схожесть, без чего нельзя было бы заметить изменений, которым подвергаются отдельные элементы окружающего мира. М. Гюйо считал, что мысль о будущем возникла у человека из желания, устремления, намерения: он стремился чего-то добиться, чего-то жаждал, и будущее выступало для него как такое настоящее, в котором его желание реализовано. Но если он достигал это будущее, то первичное, исходное положение выступало как прошлое. И прошлое, и будущее воспринималось, таким образом, как состояние тех или иных предметов в определенный момент, и это естественно: условием существования любого существа является умение ориентироваться в пространстве, и потому именно через пространство первобытное сознание выражало время.
Древнейший исторически зафиксированный тип человеческого мышления - мышление мифологическое. Мир первобытного человека структурно однороден. В его представлении природа и общество устроены одинаково, неодушевленные субстанции очеловечены. Силы природы персонифицируются, осознаются как божество, они рождаются и рождают, образуют поколения и семейства богов. Люди не только зависят от них, но и родственны им, потому что боги - творцы и родоначальники людей. В таком мире нет грани между живым и неживым: он весь одушевлен и насквозь метафоричен. Мифологичному
13
сознанию соответствует мифологическое время. Наиболее отчетливо мысль о заключенной в мифологическом времени вечности реализовалось в понимании причастия как действительного превращения хлеба и вина в тело и кровь Христову, происходящего каждый раз при совершении таинства. Это не означало, что страсти Христовы повторяются бессчисленное число раз. Считалось, что Христос незримо присутствует в хлебе и вине, пребывая в вечности. Что же касается живущих на земле людей, то для них мифологическое время выступало как прерывистое, точечное: оно представало их взорам лишь тогда, когда совершалось культовое действо. Церковь становилась своеобразным распорядителем мифологического времени. Для эпохи мифа и эпоса "чистое время" - условность. Сознание людей фиксирует лишь сцепленность событий, их соединение в целостную пространственно-временную ткань: имеющиеся в ней разрывы, промежутки просто исключаются из восприятия.
Мифологическое сознание отождествляет со временем равномерное и беспрерывное вращение небосвода. Время движется по кругу, и самой природой запрограммирована его цикличность. Аналогией годичной временной цикличности является цикличность божественных эпох, веков, царств.
Выявление различия земного и мифологического времени раскрывается в "Божественной комедии" Данте. Ренессансный акцент в представлениях Данте о времени проявился в прямом обращении к античной философской традиции. Отсюда заимствована им идея о времени как движении небес, опираясь на которую, Данте уподобляет жизнь людей дуге, видимой части небесной сферы, так как "небо открывается в своих действиях не сразу по всей окружности, но лишь в какой-либо одной ее части". Дантовское представление о времени принадлежит Средневековью и Возрождению.
и
И поэтому человеку мифологической эпохи не так уж важно, когда произошло событие. Его волнует лишь содержание, которое наполняет отведенное для него и не воспринимаемое изолированно время. Чистого времени нет, время - предметы и явления. Не случайно французский антрополог К. Леви-Строс назвал миф "машиной для уничтожения времени" [Леви-Строс 1983, 36].
Как же выглядит на практике опредмеченное, "наполненное" время? Проще всего проиллюстрировать это обычным житейским примером, когда время и пространство налагаются друг на друга: у большинства народов издавна было принято мерить расстояния днями пути. В плане восприятия времени данный пример характерен: пространство и время выразимы друг через друга. Пространственный промежуток измерен днями, но ведь день (вернее, сутки) - не просто единица времени, а смена периодов дневного света и ночной темноты, т.е. реальное, видимое явление действительности. На описываемой стадии развития общества время дня (момент), время года (сезон) имеют для человека большое значение, поскольку определяют его действия: он знает, что должен делать сегодня вечером и что -ближайшей осенью. Но чистое, самостоятельное время не имеет утилитарного значения, а значит, и вовсе лишено смысла. Его как бы не существует.
Переход человечества к цивилизации, возникновение государственности изменили и преобразили сознание людей. Изменились и представления о времени. Уместно напомнить, что любые человеческие понятия, в том числе и понятие времени, эволюционируют под воздействием социальных условий. Новые идеи порождались новой общественной ситуацией. Ответом на первую потребность стало изобретение методов годичной фиксации событий, а затем и хроно-логических эр. Вторая потребность сформировала
15
социальный заказ на создание приборов для измерения. "...Время мифологическое (сакральное) и время эмпирическое (историческое и повседневное) стали двумя разными категориями: первое застыло навсегда, второе необратимо нарастало, двигалось вперёд, нуждалось в измерении и соизмерении с ним всех хозяйственных и житейских потребностей..." [Жуковская 1988, 32].
В формировании циклических представлений о времени немалую роль сыграла зависимость жизни древних народов от естественных природных циклов.
В мировоззрении древних мифологизируются не только дни и ночи, но и времена года. Многими народами и годичный периодный цикл связывался с идеей старения и порчи времени. Так, у римлян старое, отжившее время символизировала богиня Анна Перенна -древняя старуха, чучело которой торжественно сжигалось в новогодние праздники на улицах городов. Тот же смысл имеют широко распространенные до сих пор сказочные представления о престарелом Старом годе, вручающем власть юному Новому году. То есть отдельные элементы мифологического восприятия мира "дожили" до современности.
Осознание идеи времени и создание первых учений о времени принадлежит философам античной Эллады. Принципа бесконечности времени придерживался Анаксимандр. Анаксагор впервые задумался о соотношении времени и вечности и предложил идею, что мир возник одновременно со временем. Исходное же состояние времени он считал вечностью. Характерная для античных философов мысль о шаре как наиболее совершенной геометрической фигуре, в сочетании с идущим от мифологии отождествлением движения времен и вращения небес привела Пифагора к выразительной формуле: "Время есть шар объемлющего мир дыхания".
16
Особенно полно и детально проблема времени была рассмотрена в трудах Платона и Аристотеля. На их концепции, несомненно, оказали влияние и древнейшие, мифологические представления о времени. Но независимо от этого их взгляды знаменуют качественно новый этап в развитии идеи времени. В сущности, автором первой в истории философии теории времени стал Платон, вторую выдвинул Аристотель.
Движение времени и есть вращение небесной сферы, и именно благодаря этому время поддается исчислению: "... чтобы время родилось из разума и мысли бога, возникли Солнце, Луна и пять других светил, именуемых планетами, дабы определять и блюсти числа времени" [см. Бородин 1991, 12].
Аристотелем был выдвинут фундаментальный постулат: время есть число (или мера) движения. Оно связано всегда с конкретным объектом, так как невозможно движение без того, что движется. Его не существует и без субъекта, вне измеряющей его души.
Время теснейшим образом сопряжено с движением. Мы распознаем время, когда разграничиваем движение, определяя предыдущее и последующее, и тогда говорим, что протекло время, когда получаем чувственное восприятие предыдущего и последующего в движении. Когда же есть прежде и после, тогда мы говорим о времени, ибо время есть не что иное, как число движения по отношению к предыдущему и последующему.
Время тождественно и просто движению. Даже в том случае, если тела иногда движутся то скорее, то медленнее, а иногда остаются в покое, и тогда время служит нам для измерения продолжительности не только движения их, но и покоя. "Движение тел не есть время", -замечает Августин (представитель христианской культуры), полемизируя на этот раз с Аристотелем [Бородин 1991, 15].
17 |
