4 ВВЕДЕНИЕ
Настоящая диссертация относится к исследованиям в области периферийных подклассов частей речи и посвящена изучению лексико-семантических и дискурсивно-синтаксических особенностей абстрактных существительных со значением качества, сближающихся в функциональном плане с адъективным классом.
Проблема взаимодействия частей речи продолжает оставаться в центре внимания лингвистов, что подтверждается количеством исследований и многообразием подходов к изучению данного феномена. Так, среди написанных за последние годы диссертационных работ, посвященных исследованию семантики и функционирования периферийных подклассов частей речи, одни проводятся в рамках лексической семантики (Коломейцева 1986, Топорова 1992), другие учитывают и семантику, и функционирование в их взаимообусловленности (Калинина 1999, Голикова 1999, Мирошникова 2003), третьи совмещают исследование семантики и прагматики (Чернейко 1997), четвертые основываются на теории семантической производности в грамматике (Гуревич 1988, Золотарева 2003) и др. Несмотря на большое количество работ по изучению периферийных подклассов имен существительных, семантика и функционирование имен качества (далее ИК) в английском языке остаются не до конца изученными и продолжают изучаться с позиции новых исследовательских парадигм. Когнитивно-дискурсивная парадигма позволяет углубить понимание когнитивных оснований данного подкласса существительных, причин их постоянного притока в современную лексику и особенностей их функционирования, отличающих их от прототипических существительных. Все это определяет необходимость дальнейшего изучения данного подкласса существительных.
Актуальность исследования обусловлена непрекращающимся интересом лингвистов к изучению когнитивных структур, объективируемых различными языковыми формами, а также необходимостью дальнейшего изучения того, как языковое сознание воспринимает, концептуализирует и категоризирует
5
окружающую действительность, и какие когнитивные структуры вербализуются в виде абстрактных имен со значением качества. Характерное для предыдущего поколения лингвистов представление об ИК как о чисто синтаксических дериватах препятствовало изучению той семантической перестройки, которую претерпевает их содержание в процессе деривационного перехода «имя прилагательное — ИК», и которая на вербальном уровне сопровождает перефокусировку в сознании говорящего с категории признаковости на категорию предметности. Недостаточно изученным нам представляется и влияние семантики ИК на их роль в коммуникации, особенно с учетом того, что подавляющее большинство современных исследований проводится «на перекрестке когниции и коммуникации» (Кубрякова 2004). Недостаточно разработанным, на наш взгляд, продолжает оставаться вопрос о взаимосвязи между активным ростом числа абстрактных имен качества и процессом «перекраивания» картины мира.
Объектом настоящего исследования является один из периферийных подклассов имени существительного - абстрактные существительные со значением качества в английском языке. Предмет исследования -семантические особенности данных субстантивов, отличающие их от прототипических существительных и обусловливающие специфику их функционирования в предложении и тексте.
Методологическая база диссертации представлена положением о том, что единицы, находящиеся на периферии прототипически структурированных частей речи, соединяют в своей семантической структуре черты и той части речи, под категориальное значение которой они подведены, и той, от которой они наследуют лексическое значение, что неизбежно проецируется в их функционирование в тексте и дискурсе. Кроме того, методологическим принципом, которого мы придерживаемся в данном исследовании, является антропоцентрический, поскольку только обращение к миру «внутри нас», к миру человеческого сознания может дать материал к размышлению о том, какие когнитивные структуры стоят за разными частями речи, в частности, за
6
ИК, и почему идентичные на первый взгляд ситуации или явления окружающего мира получают в процессе означивания вербализацию в виде разных частей речи.
Теоретической базой исследования послужили работы зарубежных и отечественных лингвистов по когнитивной лингвистике (В.З. Демьянков, У. Крофт, Д.А. Крузе, Р. Лангакер, Е.В. Рахилина, Э. Рош, Дж. Тейлор, У. Чейф и др.), по теории частей речи и их взаимодействия (Е.С. Кубрякова, М.Я. Блох, Л.А. Козлова, О.В. Афанасьева, Р.З. Мурясов и др.), по теории продуктивного словообразования и семантической деривации (Т.И. Вендина, В.В. Гуревич, В.И. Заботкина, Р. Либер и др.), по когнитивной семантике (А. Вежбицкая, O.K. Ирисханова, И.М. Кобозева, З.А. Харитончик, Л.О. Чернейко и др.), по функциональной грамматике (А.В. Бондарко, Т. Гивон, Г.А. Золотова и др.), а также по корпусной лингвистике (Н.Б. Гвишиани, И. Плаг и др.).
Цель настоящей работы заключается в исследовании с когнитивных позиций специфики семантики абстрактных существительных со значением качества и ее влияния на их синтаксическое поведение и особенности функционирования в дискурсе. Общая цель работы конкретизируется в виде следующих задач:
- выявить и уточнить место подкласса имен существительных со значением качества с позиций прототипического подхода к изучению частей речи;
- определить факторы, обусловливающие потребность в постоянном пополнении данного подкласса существительных;
- проанализировать семантическую структуру ИК в аспекте знаковой теории языка;
- описать специфику семантики ИК как результат перестройки содержания в процессе деривационного перехода «имя прилагательное — ИК»;
- выявить факторы, обусловливающие выбор говорящими имени качества вместо коррелятивного с ним прилагательного;
- проанализировать влияние семантических особенностей ИК на их грамматическую сочетаемость и синтаксическое поведение в предложении и
7 тексте.
Материалом для исследования послужили 3500 примеров из британской и американской художественной прозы, научной литературы, публицистики и телепрограмм, а также данные словарей.
Необходимость решения вышеперечисленных задач обусловила методику исследования, которая складывается из комплекса методов и приемов. Основным методом является семантическая интерпретация языковых фактов, для осуществления которой используются элементы компонентного, дефиниционного и контекстуального анализа, а также отдельные приемы трансформационного и количественного анализа.
Научная новизна проведенного диссертационного исследования определяется новым ракурсом рассмотрения подкласса ИК — когнитивно-коммуникативным. Впервые на конкретном языковом материале получает подробное освещение вопрос о «перекраивании» картины мира современного человека и отражении этого процесса в словарном составе языка. Кроме того, в работе выявлена и описана роль ИК в создании смысловой доминанты текста, что также является принципиально новым.
Теоретическая значимость заключается в дальнейшей разработке вопросов, касающихся абстрактной лексики, в том числе, имен качества, в частности, в аспекте теории знака и теории словообразования. Когнитивно-коммуникативная направленность анализа специфики семантики и ее влияние на синтаксические и дискурсивные функции ИК расширяет современные представления в области когнитивной семантики и открывает перспективу для дальнейшего исследования периферийных подклассов имени существительного в сфере когнитивной теории дискурса. Важным в теоретическом отношении нам представляется исследование того, какие механизмы восприятия и внимания сопровождают появление ИК в языке.
Практическая ценность исследования состоит в том, что основные положения и выводы, касающиеся специфики семантики ИК, а также их словообразовательных потенций и их синтаксического функционирования
8
могут использоваться в материалах теоретических курсов по теоретической грамматике и лексикологии современного английского языка. Систематизация синтаксического функционирования ИК может оказаться полезной в преподавании практического курса английского языка, при написании учебно-методических пособий, а также в научно-исследовательской работе студентов На защиту выносятся следующие основные положения:
1. Абстрактные ИК представляют собой симбиотические образования, совмещающие в своей категориальной семантике значения качества и субстанции и образующие, вследствие этого, особую периферийную зону в классе существительных, за счет которой происходит взаимодействие класса существительных с классом прилагательных.
2. Основным фактором, способствующим интенсивному пополнению подкласса абстрактных ИК, является антропологический фактор обращения людей к анализу мира «внутри нас», повышения степени абстрактности мышления современного человека и, как следствие этого, «перекраивание» его картины мира.
3. В аспекте знаковой теории языка спецификой семантики ИК является то, что их референтами являются так называемые гносеологические предметы, находящиеся в виртуальном мире человеческого сознания. В их семантической структуре сигнификативное значение превалирует над денотативным.
4. Когнитивным механизмом создания абстрактных ИК служит процесс «реификации» (опредмечивания, представления концепта качества в опредмеченном виде), являющийся результатом сопровождающей деривацию перефокусировки внимания говорящего с качества в его связи с объектом - его носителем на качество как самостоятельную сущность, абстрагированную от его носителя.
5. Специфика семантики ИК проецируется в их синтаксическое поведение в предложении: помимо синтаксических позиций, первичных для класса имен, ИК регулярно используются в синтаксических позициях, свойственных адъективным лексемам, в результате чего устанавливаются отношения
9
функциональной синонимии между ИК и коррелятивными прилагательными. Их отличие от коррелятивных прилагательных заключается в их большей по сравнению с прилагательными экспрессивности.
6. . Способность данного подкласса существительных представлять качество как автономную, отвлеченную от предмета сущность объясняет их особую функцию в дискурсе - способность употребляться в качестве «якорей», которые обеспечивают устойчивость определенного ракурса представления окружающей действительности, обусловленного спецификой ее восприятия индивидом.
Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на кафедре английской филологии Лингвистического Института БГПУ, докладывались на ежегодных научных конференциях молодых ученых в Лингвистическом институте БГПУ (2002, 2003, 2005гг.), на X международной научно-практической конференции «Лингвистические парадигмы и лингводидактика» (Иркутск, 14-18 июня 2005), на всероссийской научной конференции, посвященной 85-летнему юбилею проф. А.Я. Загоруйко «Актуальные проблемы современной лингвистики» (Ростов-на-Дону, октябрь 2005) и нашли отражение в пяти публикациях автора.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и списка источников иллюстративного материала. Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, раскрывается научная новизна исследования, формулируются цель и задачи исследования, указываются применяемые в исследовании методы, определяется теоретическая и практическая значимость работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе исследования «Методологические предпосылки и основы исследования абстрактных субстантивов со значением качества» объясняется, каким образом когнитивная парадигма лингвистического знания помогает по-новому интерпретировать семантику и функционирование ИК, проводится лингвофилософский анализ категорий, совмещенных в семантике ИК -
10
предметности и признаковое™, выявляются когнитивные факторы, обусловливающие потребность в пополнении данного подкласса существительных.
Во второй главе «Семантика и синтаксис имен качества в современном английском языке» описывается специфика семантики абстрактных ИК с точки зрения знаковой теории языка, проводится их словообразовательный анализ, описываются их дискурсивные функции, обусловленные спецификой их семантики.
В заключении подводятся итоги проведенного исследования и намечаются перспективы дальнейшего изучения данного подкласса существительных.
Библиография включает 183 работы отечественных и зарубежных исследователей, 6 источников из глобальной сети Интернет, 8 справочных изданий и 54 источника иллюстративного материала.
11
Глава I. Методологические предпосылки и основы исследования абстрактных субстантивов со значением качества.
1.1. История исследования слов, находящихся на периферии частей речи.
Проблема частей речи является одной из центральных и фундаментальных проблем лингвистики, что подтверждается, во-первых, непрекращающимся на протяжении тысячелетий интересом, который к ней проявляют ученые, во-вторых, тем фактом, что сегодня ни одно грамматическое описание какого-либо языка, претендующее на полноту и научность, не обходится без рассмотрения вопроса о числе и номенклатуре представленных в нем частей речи.
Первые классификации словарного состава языка находят у Платона и Аристотеля, которые проводили их с точки зрения логики. Выделенные категории предстают в виде четко противопоставленных друг другу классов, они дискретны, а отнесение к ним единиц происходит на основе наличия у них свойств, необходимых и достаточных для их опознания. У категории не может быть размытых краев, а единица либо принадлежит к ней, либо не принадлежит: tertium non datur. И даже на столь древнем этапе, ученые уже по-разному расставляли акценты в критериях выделения частей речи. Если у Платона части речи - это скорее члены предложения, и мы можем провести параллель в современной лингвистике с их дискурсивными характеристиками (субъект и предикат, топик и коммент, тема и рема), то у Аристотеля прослеживаются попытки соотнести содержательные характеристики слов с их морфологическими признаками, что позволяет предположить, что Аристотель был первым ученым, увидевшим в частях речи проекции онтологических бытийных концептов.
Однако дальнейшее развитие теории частей речи выявило невозможность формального разбиения словарного состава языков на систему непересекающихся классов, поскольку все разнообразие семантических,
12
синтаксических, дискурсивных и морфологических характеристик слов не укладывалось даже в самую детальную и обширную классификацию, основанную на жестком разбиении их по классам.
На современном этапе развития лингвистической науки данная проблема получает, наконец, обоснование при обращении к когнитивной науке (подробно об этом см.: Глава 2 данного исследования), в свете которой постулируется положение о том, что язык отражает мир сознания человека, который, будучи до конца не познанным, тем не менее, признается бесконечно многогранным, диалектичным и способным воспринимать и интерпретировать все бесконечное многообразие объективного мира. Поэтому, распределение слов по частям речи «если не вполне диктуется существующим положением дел в мире, то, во всяком случае, с ним вполне согласовано» (Кубрякова 2004а, 99). Это значит также, что классификации в языке хранят в себе черты естественных ц классификаций, т.е. классификаций с образным началом, с их нежесткими
границами и отсутствием жесткой логики, с особыми правилами включения в них новых членов и, следовательно, особыми закономерностями их функционирования и развития, с возможностью отхода от взаимоисключающих
* решений. Это значит также, что система частей речи может быть представлена в виде пересекающихся классов, образующих переходные зоны, в которых обнаруживаются слова, не отвечающие всем критериям, предъявляемым для
,* отнесения их к той или иной части речи.
Продолжая наш исторический экскурс, остановимся на том, что дальнейшие исследования в данной области приводят к появлению в 20-30
годах прошлого столетия подхода к распределению слов по частям речи,
щ
получившего название полевого. Первые работы, посвященные теории поля, появились в рамках немецкой школы лингвистики. Например, Г. Ипсен характеризовал поле как «совокупность слов, обладающих общим значением».
* Очевидно, что в основу этой концепции положен семантический принцип объединения языковых единиц. Впоследствии И. Трир расчленил понятие
«семантическое поле» и ввел в лингвистических обиход понятия «понятийное
т
13
поле» и «лексическое поле» (подробно об этом см. Щур 1974, 22-23). Понятие поля, таким образом, берет начало из общего языкознания и может характеризовать весь язык как систему. Так, К. Бюлер, сравнивая язык с одноклассными системами коммуникативных символов типа морских сигналов, подчеркивает, что последние «никогда не смогут добиться одного результата полевой системы — достаточно дифференцированной и точной репрезентации бесконечно многообразного при помощи ограниченного набора конвенций и соответствующих языковых образований» (Бюлер 2000, 72).
Основные положения, которые позднее легли в основу современной теории поля применительно к частям речи, были определены в рамках Пражской лингвистической школы. Изучая системные явления языка, Э. Паулини обратил внимание на то, что некоторые слова, принадлежащие к одной части речи, не всегда могут вступать во все характерные для нее виды синтагматических связей (Паулини 1978, 21). Й. Вахек объясняет неоднородность состава слов в рамках одной части речи, используя понятия первичной и вторичной синтаксической функции. Первичная синтаксическая функция указывает на наличие взаимосвязи между синтаксической функцией слова и тем, что можно назвать наиболее общим значением части речи (например, между синтаксической функцией определения и значением прилагательного). Если слово выступает в нехарактерной для своего класса синтаксической роли, то последняя рассматривается как вторичная или третичная (Вахек 1964, 254). Подобной трактовки неоднородного состава частей речи, основанной на главенствующей роли синтаксиса, придерживались и некоторые отечественные лингвисты (И.И. Мещанинов, A.M. Пешковский, А.Е. Супрун). Например, И.И. Мещанинов пишет о том, что «сохранение грамматических категорий, свойственных одной части речи, сохраняет слово в этой части речи, хотя бы оно выступало не в том членении предложения, в каком оно обычно выступает» (Мещанинов 1978, 247). Более того, он высказывает свое сожаление по поводу отнесения некоторыми лингвистами отдельного слова к другой части речи только лишь на основании его
14
употребления в синтаксической роли другой части речи (там же). По мнению А.Е. Супруна, общее свойство всех слов, включенных в ту или иную часть речи, может быть обнаружено только в функциональной сфере. Выход за пределы основных синтаксических функций (субъектно-объектной для подлежащего, предикатной для глагола и т.д.) ведет к появлению подклассов части речи, для которых данная синтаксическая функция не является основной (Супрун 1971, 77-78).
В то же время другой представитель Пражского лингвистического кружка, Э. Паулини, не считал правомерным говорить о примарных и секундарных синтаксических функциях. Слова как обозначения отдельных явлений материального мира занимают в синтагме такое отношение, какое имеет в действительности названный этим словом предмет к другому (Паулини 1978, 26). По мнению Б. Гавранка, неоднородность в рамках одной части речи происходит оттого, что в основу выделения каждой части речи заложены три критерия: морфологический, лексический и синтаксический, причем отдельные критерии могут пересекаться с критериями других частей речи. Иными словами, отдельные признаки у слов одной части речи дифференцированы сильнее, а у других слабее (Гавранек 1978, 50-51). Это позволило выделить первичные значения частей речи, которые характеризуются симметрией между значением и выражением, а также вторичные и третичные, для которых характерны асимметрия между этими планами (Комарек 1978, 59-60).
Одним из первых отечественных лингвистов, занимавшимся дальнейшей разработкой данного подхода, стал В.Г. Адмони, указавший на противопоставленность центра и периферии в «полевой структуре», свойственным грамматическим явлениям разного рода (Адмони 1968, 98). Все множество единиц, принадлежащих той или иной части речи, по его мнению, распадается на подклассы, характеризующиеся наличием или отсутствием тех или иных признаков, свойственных данной части речи. Совокупность данных подклассов и составляет морфологическое грамматическое поле, в котором подкласс, обладающий всеми признаками, является ядром, а подклассы,
15
лишенные тех или иных признаков, относятся к периферии. Группировка слов в подклассы основана на их семантике (подробно об этом см.: Адмони 1964). Так, например, один из подклассов, находящихся на периферии класса имен существительных, составляют абстрактные имена со значением качества, которые являются непосредственным объектом нашего исследования. Вплоть до 90-х годов, когда (отметим, забегая вперед) полевый подход получил дальнейшее развитие в рамках когнитивного направления и эволюционировал в прототипический, его придерживались многие отечественные лингвисты, например, Бондарко 1971, Иванова 1981, Кодухов 1977, Гусейнов 1987, Денисенко 1999 и др.
Процесс взаимодействия классов слов и его результаты в виде обнаруживаемых в системе частей речи подклассов, находит трактовку и с других точек зрения. Одной из них является изучение процессов взаимодействия частей речи с позиций перехода и переходности, имеющее более чем столетнюю историю. Отечественное языкознание в этой области было основательно пополнено трудами А.А. Потебни, А.А. Шахматова, И.И. Мещанинова, A.M. Пешковского, В.В. Виноградова и Л.В. Щербы.
Так, И.И. Мещанинов утверждал, что в современном состоянии любого языка удается прослеживать пути пополнения отдельных частей речи новым составом и даже, возможно, пути становления прежде не обособившихся группировок слов (Мещанинов 1978, 242). Тем самым он подчеркивал открытость классов слов для новых членов, в том числе за счет перехода из одной части речи в другую. Возможность этого перехода, по его мнению, обеспечивалась использованием слова в нетипичной для него синтаксической роли, но только при условии полной утраты грамматических категорий исходной части речи (подробно об этом см. Мещанинов 1978, 248-250).
A.M. Пешковский, так же как и А.А. Потебня, полагал, что в современных языках дифференциация частей речи выражена сильнее, чем в древние эпохи, поскольку развитие всякой системы ведет к ее более глубокой дифференциации. С другой стороны, развитая система обладает более сложной
16
структурой, с более глубокими и устойчивыми связями между ее элементами. A.M. Пешковский учитывал данные соображения, говоря о случаях «смешения», «замены», и «перехода» частей речи, что, по сути, предвосхитило появление полевого подхода к частеречной классификации (Пешковский 2001, 136).
Взаимодействие частей речи рассматривалось также в аспекте лексического параллелизма. Одним из первых к данной трактовке прибегнул Л.В. Щерба, применив к ряду слов белый — бело — белизна — белеть термин «параллельные формы» (Щерба 1957, 75). Дальнейшее развитие данные идеи получают в трудах В.Н. Мигирина и Л.В. Бортэ, предложивших слова такого типа, относящиеся к разным частям речи и образующие словообразовательную парадигму на уровне этих частей речи, считать лексически параллельными, само же явление - лексическим параллелизмом (Бортэ 1977, 16). Рассуждая о влиянии синтаксических функций на процесс взаимодействия частей речи, Л.В. Бортэ утверждает, что одной из причин такого взаимодействия является идентичность синтаксической функции, выполняемой в предложении разными частями речи, подчеркивая при этом, что во вторичной синтаксической функции та или иная часть речи может выступать, только будучи представленной периферийной группой (там же, 41).
Некоторыми представителями зарубежной лингвистики, например, Е. Куриловичем и др., разрабатывались проблемы, связанные с деривационным переводом одних частей речи в другие. В частности, имена существительные, образованные от прилагательных или глаголов, рассматривались как синтаксические дериваты, как явления функциональной транспозиции (Курилович 19626, 251-254). Это увело последователей данного направления от таких задач, как исследование лексической семантики производных имен, закономерностей ее формирования, связи с когнитивными процессами и др. Производные имена на данном этапе рассматривались как семантически тождественные своим производящим, что основывалось на известной способности деадъективов и девербативов служить целям номинализации,
17
перефразирования, преобразования синтаксических предикативных единиц в номинативные. Эта позиция представителей трансформационной грамматики получила соответствующую поправку в работах, отстаивающих «лексикалистский» взгляд на словообразовательные явления, в том числе на имена качества.
В этой связи нельзя не упомянуть такого важного направления в теоретической лингвистике, получившего распространение с 60-х гг. XX в., как ономасиологическое, последовательно разрабатываемое Е.С. Кубряковой и ее школой. В рамках данного направления специальному анализу подверглась такая важнейшая функция языка, как номинативная, а лежащая в основе такого анализа теория номинации получила свое глубокое освещение в целом ряде исследований, которые по сути дела подготовили почву для распространения в отечественной лингвистике когнитивного подхода. Номинативная деятельность понималась как речемыслительная, требовавшая при наречении фрагментов мира и всего сущего в окружающей человека действительности использования всех ресурсов языка и их постоянного соотнесения с самими обозначаемыми реалиями (Кубрякова 20046, 8). При этом части речи рассматриваются, прежде всего, как слова, называющие с помощью разных структур разные по своей природе фрагменты мира (Кубрякова 2004а, 132). Констатируя наличие, например, у имен существительных вторичных значений наряду с первичными, Е.С. Кубрякова в своей книге о частях речи в ономасиологическом освещении предпринимает попытки понять, каково происхождение подобных вторичных значений, и каковы причины появления в языке косвенных номинаций. Так, рассуждая о значении существительных со значением качества, она приходит к выводу, что, возникая первоначально как синтаксический дериват, производное слово обрастает вскоре собственными коннотациями. Вступая в новые сочетания, оно приобретает новые смысловые оттенки и начинает нуждаться в самостоятельной фиксации в словаре, где описывается его собственная смысловая структура. Например, слово белизна, являясь обозначением опредмеченного признака белый, оказывается в то же время обозначением |
