ВВЕДЕНИЕ
v
л.
Актуальность работы обусловлена необходимостью разработки проблемы нормы и ее индивидуальных различий с учетом функциональных асимметрий мозга (ФАМ), что представляет интерес для развития таких направлений как дифференциальная психофизиология и нейропсихология индивидуальных различий.
В настоящее время в психофизиологии активно разрабатывается концепция об иерархической организации субъективной реальности (Б. Г. Ананьев, 1977; В. Д. Небылицын, 1976; Г. А. Аминев, 1972; В. С. Мерлин, 1986; Н. Н. Данилова, 1992, 1998; Э. Г. Аминев, 1996; Т. Б. Великжани-на, 1998; Р. Г. Фаизова, 1999 и др.). Наряду с этим существует необходимость разработки индивидуальных различий здоровых людей с учетом особенностей межполушарных отношений (Е. Д. Хомская, И. В. Ефимова, Е. В. Будыка, Е. В. Ениколопова, 1997; В. А. Москвин, 1988).
Считается, что нейропсихологические основы индивидуальных различий заключаются в вариабельности сочетаний парциального доминирования сенсомоторных признаков, что определяет различный вклад функционально неравнозначных мозговых структур в процессы реализации высших психических функций (Е. Д. Хомская, 1987; В. А. Москвин, 1990). Правомерность такого подхода к типологии нормы была подтверждена рядом исследований, обнаруживших связи различных признаков асимметрий человека с его индивидуально-психологическими особенностями (Л. Л. Шмакова, С. Е. Воло-шенко, 1983; В. Н. Клейн, В. А. Москвин, А. П. Чуприков, 1986; Е. Д. Хомская, Ф. М. Гасимов, 1994; Е. Harburg et. al, 1981; С. Mascie-Taylor, 1981; W. Montgomery, G. Jones, 1984; N. Sakano, 1982). Было установлено, что у лиц с разными сочетаниями признаков парциального доминирования моторных и сенсорных систем обнаруживаются разные стратегий обработки вербально-логической и зрительно-пространственной информации, различия в регуля-торных процессах и в индивидуальных стилях эмоционального реагирования
6
(В. А. Москвин, 1988, 1990), в динамических характеристиках двигательных функций (Е. Д. Хомская и соавт., 1997).
Разработка проблемы психологического времени с позиций дифференциальной психофизиологии также является весьма актуальной, поскольку ни одна сфера жизнедеятельности человека не существует вне временного фактора, и, следовательно, нахождение мозговых механизмов психологического времени может обогатить представления об индивидуальных различиях психики здоровых людей.
Изучению особенностей психологического времени посвящено немало исследований (С. Л. Рубинштейн, 1989; А. Аарелайд, 1978; Н. И. Моисеева, 1980; Л. Я. Беленькая, 1948; Ю. М. Забродин, 1990,1983; Б. И. Цуканов, 1991; О. Е. Сурнина и соавт., 1991; Г. Вудроу, 1963; К. А. Абульханова-
„ Славская, 1991; В. И. Ковалев, 1988, 1991; Е. И. Головаха, А. А. Кроник,
f 1984, 1991), однако в дифференциальной психофизиологии эта проблема все
еще остается мало изученной. Тем более не достаточно разработана она с позиций функциональных асимметрий человека.
Л В настоящее время делаются попытки выявить психофизиологические
основы отдельных параметров психологического времени, проанализировать их мозговые механизмы (Д. Г. Элькин, 1962; Т. А. Меринг, 1983; Л. Я. Бало-нов, 1980; Н. Н. Брагина, Т. А. Доброхотова, 1988, 1994), однако большинство из них выполнены на клиническом материале и экстраполяция полученных данных на здоровых людей возможна лишь в весьма ограниченных пре-
.« V делах.
•*^ Большое внимание уделяется выявлению физиологических основ пси-
хологического времени и у здоровых испытуемых. При этом основной акцент в данных работах делается на изучении характера восприятия коротких объективно-заданных временных интервалов (Р. И. Водейко, 1991; Т. Д. Джебраилова, 1995; Н. А. Фонсова и соавт., 1997; В. П. Лисенкова, 1966; Н. И. Чуприкова, Л. М. Митина, 1979) и практически не рассматриваются другие уровни психологического времени. Одним из направлений в
7
этих исследованиях является изучение специфического участия левой и правой гемисфер в механизмах временной перцепции (Э. А. Костандов и соавт., 1984; Е. М. Гареев, 1987; О. И. Иващенко, Т. Н. Рещикова, 1987; Т. Б. Уткина, 1981). Однако полученные в этих работах данные зачастую разноречивы, что во многом обусловлено разнородностью методологических подходов, не учитываются в них и особенности функциональной асимметрии мозга.
Известно, что психологическое время не является искаженным отраже-*¦ нием объективного времени, а выступает собственным временем психиче-
/^ ских процессов (Е. И. Головаха, А. А. Кроник, 1984). Людям свойственно
ощущать время как плавно текущее или скачкообразное, сжатое или растянутое, пустое или насыщенное, по-разному относиться к прошлому, настоящему и будущему. В связи с чем, изучение психологического времени не может я ограничиваться только исследованием характера временных ошибок и анали-
t зом мозговых механизмов при восприятии объективно-заданных временных
интервалов. Психологии необходимы знания об индивидуальном времени личности, через призму которого субъектом воспринимается все происходящее.
В последнее время появляется все больше попыток разработать единый подход к изучению индивидуального «психологического времени». О. Н. Кузнецов с соавт. (1985) считают, что одновременное исследование различных аспектов восприятия и понимания времени у одного и того же человека позволяет интегративно оценить уровень развития отражения времени, а также его связь с особенностями личности и психических процессов. Исследования таких параметров психологического времени как характер временных ориентации, восприятия и переживания времени в зависимости от особенностей межполушарной функциональной асимметрии являются актуальными для общей психологии, дифференциальной психофизиологии и нейропсихологии индивидуальных различий.
Представляет также интерес проблема влияния полового диморфизма на характер временной перцепции, поскольку в современной психологиче-
ской литературе единой точки зрения на этот вопрос до сих пор не существует (А. С. Дмитриев, 1980). Скорей всего разногласия в значительной степени могут быть сняты при условии учета ФАМ испытуемых в процессе реализации экспериментальных процедур. Практически отсутствуют работы, в которых бы с психофизиологических позиций исследовались различия в особенностях переживания времени между мужчинами и женщинами.
Представляет интерес исследование особенностей психологического времени у лиц страдающих нервно-психическими заболеваниями. С учетом сведений о пагубном влиянии длительной алкогольной интоксикации на межполушарные отношения (Т. Н. Рещикова, 1980; О. А. Генкина и соавт., 1989; О. И. Иващенко и соавт., 1988), а также данных о наличии девиаций в распространении латеральных признаков у больных хроническим алкоголизмом (Е. В. Гурова и соавт., 1982, 1985; Т. В. Ковтун и соавт., 1989) получение таких фактов было бы желательно, т. к. они могли бы раскрыть особенности функционирования мозга, выявить возможные девиации в функционировании психологического времени в условиях патологии.
Цель исследования состояла в выявлении возможных связей индивидуальных профилей латеральности (ИПЛ) человека с некоторыми параметрами психологического времени в норме и патологии (с учетом полового диморфизма).
Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:
1. Установить различия в характере психологического времени между мужчинами и женщинами с учетом функциональных асимметрий испытуемых.
2. Определить стили восприятия объективного времени, характер переживания времени, особенности временных ориентации у лиц с разными вариантами ИПЛ.
3. Выявить особенности латерального фенотипа у больных хроническим алкоголизмом.
* tt
9
4. Раскрыть специфику временных ориентации, особенностей восприятия и переживания времени у больных хроническим алкоголизмом в целом.
5. Определить характер временных ориентации, переживания и восприятия времени у больных хроническим алкоголизмом с учетом индивидуальных профилей латеральности.
Гипотеза. Рабочая гипотеза исследования исходила из концепций Л. С. Выготского и А. Р. Лурия о системной динамической локализации высших психических функций, нейропсихологических представлений о мозге, как субстрате психических процессов и функциональной асимметрии, как одной из фундаментальных закономерностей работы мозга человека, а также положений о психологическом времени, изложенных в работах Е. И. Головахи, А. А. Кроника (1984,1988), А. Аарелайд (1978). Предполага-.. лось, что между параметрами психологического времени и индивидуаль-
ными профилями латеральности должна существовать закономерная связь, что индивиды с разными вариантами ИПЛ будут обнаруживать различия в »W стилях временной перцепции, особенностях временных ориентации и пере-
ж
живании времени.
Альтернативой являлось представление о том, что индивидуальные профили латеральности не будут обнаруживать корреляций с параметрами психологического времени, т. е. у индивидов с разными вариантами ИПЛ будут отсутствовать различия в характере временной перцепции и переживании времени.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Психологическое время праворуких женщин с правыми признаками доминирования слухового и зрительного анализаторов отличается от психологического времени мужчин, имеющих аналогичные латеральные особенности.
2. Индивидуальные профили латеральности практически здоровых испытуемых обнаруживают корреляции с такими параметрами психологиче-
10
ского времени как характер временных ориентации, особенности восприятия и переживания времени.
3. Временная перцепция больных хроническим алкоголизмом характеризуется склонностью переоценивать и недоотмеривать временные интервалы. Им свойственно оценивать время как более дискретное, ненапряженное и менее приятное. Временная направленность больных характеризуется меньшей связью с настоящим временем и большей ориентацией в прошлое.
4. Качественные различия в параметрах психологического времени у - больных хроническим алкоголизмом с правыми показателями в тестах на определение ведущей руки, уха, глаза и разными показателями пробы «перекрест рук» отсутствуют.
Научная новизна работы:
„ ^ 1. Впервые установлена закономерная связь индивидуальных профилей
* ^ латеральности с такими параметрами психологического времени, как вре-
менная направленность, восприятие и переживание времени.
2. Обнаружены различия в особенностях временных ориентации, вос-«W приятия и переживания времени между мужчинами и женщинами (с учетом
ИПЛ испытуемых).
3. Выявлены особенности психологического времени у лиц страдающих хроническим алкоголизмом.
4. Выявлено аномальное распределение индивидуальных профилей латеральности в системе измерений «рука - ухо - глаз» у больных хроническим алкоголизмом.
Теоретическое значение. Результаты исследования расширяют наши познания о психологическом времени человека с учетом особенностей его функциональных асимметрий, представляют интерес для теории восприятия и переживания времени, для клинической психофизиологии и нейропсихологии индивидуальных различий.
Практическое значение. Предложена методика экспресс диагностики индивидуальных стилей временной перцепции (что позволяет прогнозиро-
11
вать брадихронический и тахихронический типы восприятия времени), которая может найти свое применение в прикладной психологии при решении вопросов профотбора и профподбора. Полученные данные о наличии корреляции между особенностями переживания времени и ИПЛ человека могут быть использованы в медицинской психологии при осуществлении психо-коррекционных и психотерапевтических мероприятий. Разработаны предикторы диагностики алкоголизма по латеральным признакам человека и особенностям временной перцепции, что может быть использовано в целях
с
- дифференциальной диагностики. Выявленная специфика психологического
времени больных алкоголизмом может быть использована в работе психологических консультативных служб, приниматься во внимание при организации профилактических мероприятий для лиц склонных к злоупотреблению алкоголем.
¦а Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались
на научно-методической конференции "Технологии образовательного процесса" (Оренбург, 1997), на II Всероссийской научно-практической кон- ференции "Гуманизация образования- императивXXI века» (Пермь, 1997), на научно-методической конференции «Проблемы гуманитарного образования в высшей профессиональной школе» (Ижевск, 1997), на 1-й Международной конференции памяти А. Р. Лурия (Москва, 1997), на III Международной научной конференции по проблемам интеркультурной коммуникации "Европа будущего" (Оренбург, 1997), на II Международной научной конференции "Проблемы менеджмента и рынка" (Оренбург, 1997), на Меж- дународной научно-практической конференции «Инновационные процессы в образовании, науке и экономике России на пороге XXI века» (Оренбург, 1998), на региональной конференции молодых ученых и специалистов Оренбуржья (Оренбург, 1998), на межвузовской научной конференции «Антропологический подход в образовании: методологические аспекты» (Оренбург, 1998), на III Всероссийской научно-практической конференции «Формирование гуманитарной среды и внеучебная работа в вузе, техникуме, школе»
12
(Пермь, 1999), на межвузовской научно-методической конференции «Про-V фессионально-педагогическая культура как основополагающий фактор тех-
™ нологии обучения» (Оренбург, 1999), а также на заседаниях кафедры психо-
логии Оренбургского государственного университета.
Объект и методическое оснащение исследования. В эксперименте приняли участие 669 испытуемых, в том числе 547 студентов II курса Оренбургского государственного университета (в возрасте 19- 20 лет), сотрудники вневедомственной охраны - 61 человек (средний возраст 33 года) и больные
с
, хроническим алкоголизмом, находившиеся на лечении в областном медико-
профилактическом центре - 61 человек (средний возраст 40 лет).
Предмет исследования - характер временных ориентации, особенности восприятия и переживания времени у лиц с разными вариантами ИПЛ. Работа является частью системных исследований латеральной индивиду-* альности человека, разрабатываемой в рамках дифференциальной психофи-
зиологии и нейропсихологии индивидуальных различий кафедрой психологии Оренбургского государственного университета.
Публикации. По теме диссертации опубликовано 19 печатных работ. Список приводится в конце автореферата.
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав основного текста, заключения, выводов, списка литературы и приложения. Основной текст диссертации занимает 144 страницы, общий объем диссертации - 185 страниц. Список литературы включает 264 наименования, из них 222 работы отечественных авторов и 42 иностранных. В диссертации 36 таблиц и 36 графиков.
13
ГЛАВА I.
СВЯЗЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ АСИММЕТРИЙ ЧЕЛОВЕКА
С НЕКОТОРЫМИ ПАРАМЕТРАМИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО
ВРЕМЕНИ В НОРМЕ И ПАТОЛОГИИ
(обзор литературы)
1.1. Философско-психологические аспекты проблемы времени
Проблема времени обладает особым статусом в жизни человека и является одной из центральных тем философской рефлексии. С давних времен мыслителей волновали вопросы о том, реально ли «течение» времени или это лишь иллюзия человеческого разума, представляет ли время некую первичную, самое себя определяющую сущность, или оно есть нечто вторичное, производное, зависимое от чего-то другого, более фундаментального ?
Первое упоминание категории времени приходится на античную мифологию и древнегреческий эпос. Исследования гомеровского эпоса показывают, что в «Одиссее» впервые упоминаются категории пространства и времени. В гесио-довской «Теогонии» присутствует представление о двух временах: одно - циклическое время несовершенного мира, другое - высшее время, в котором отсчи-тываются глобальные моменты в истории мира (цит. по М. Д. Ахундову, 1982). Свое дальнейшее развитие эти еще недостаточно четкие идеи о наличии двух времен получили в античной натурфилософии, в философских теориях эпохи Возрождения и нового времени, в работах таких мыслителей, как Сократ, Гераклит, Аристотель, Платон, Декарт, Демокрит, Кант, Бергсон, Гегель и др. (Ю. Б. Молчанов, 1977, 1990; М. Д. Ахундов, 1982).
Долгое время в нашей стране традиционным и наиболее разработанным являлся анализ объективного времени - атрибута материи. В отечественных философских работах время определялось как последовательность и смена состояний объекта. Однако в последние годы основная тенденция в рассмотрении проблемы времени была направлена на преодоление растворения фило-
14
софского анализа времени в чисто физической его интерпретации. Так, Я. Ф. Аскин отчленил проблему времени от проблемы пространства и оговорил неправомерность одного лишь физического аспекта его трактовки (цит. по М. С. Каган, 1982). А. Н. Лой, Е. В. Шинкарук (1979) отмечали, что социально-историческое бытие является не в меньшей степени реальным, чем бытие физических объектов. Они подчеркивали, что «социально-историческое время, будучи на ранних этапах человеческой истории зависимым от ритмики природы, в процессе развития человеческой жизнедеятельности все более освобожда-ется от этой зависимости и выражает последовательность, повторяемость, длительность, ритмы, темпы социальных процессов».
Н. И. Трубников (1978), обращаясь к процессу общего человеческого, социального и культурного развития, указывает на существование времени исторического, социального и индивидуального человеческого бытия. Он также п выступает против чисто физической трактовки времени, отмечая, что «время
есть нечто несопоставимое, более фундаментальное, чем «длительность», «момент» или «интервал», чем все то, что может быть выражено положением часо- вых стрелок или положением светил на небосклоне».
Разграничив понятие времени как такового и понятие о физическом времени как форме протекания природных процессов, ученые стали глубже рассматривать философскую концепцию времени.
М. С. Каган (1982) говорит о существовании биологического, физического, социального и психологического времени. В. Н. Ярская (1981), осуществляя экскурс в полифоническую структуру темпорального описания мира, рассужда- ет о художественном времени. А. В. Дроздова (1996), опираясь на философские направления, в центре внимания которых оказывается существование индивида, указывает на существование экзистенциального времени. В ее работе оно понимается как «временение» (длительность, ритмы, темпоральность, смена и следование актов и процессов) индивидуальной человеческой жизни, не сводимое ни к объективному безличному, ни к интегральному социальному, ни к психологическому или субъективному времени.
15
В. П. Яковлев (1980) сделал попытку изучить формы и уровни, в которы V выступает, обнаруживает себя реальное содержание социального време:
Автор берет за основу триаду: человеческий индивид, социальное поколею* история общества - и выделяет соответственно время индивида, время покол ния и время истории
Рассматриваемые философией основные модальности времени представ ляют интерес и для психологической науки. Идеи многих философов древност] " находят свое отражение в современных психологических концепциях. Так по
г нимание времени как объективной, ни от чего не зависящей сущности, ка!
непрерывного, бесконечного, «абсолютного времени», каким оно выступало концепции И. Ньютона, стимулировало психологические исследования п изучению особенностей восприятия хронологического времени. Понимание ж времени с позиции реляционного подхода, предполагающего наличие различ-! v ных несводимых друг к другу уровней пространственно-временных отношений,
позволяет исследовать различные уровни субъективно переживаемого времени.
Интерес психологической науки к проблеме времени не случаен и объясняется, прежде всего, тем, что все основные объекты исследования в психологии также являются динамичными, развивающимися во времени образованиями. Изучением вопросов, касающихся психологического времени, занимались такие ученые, как К. Левин, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, К. А. Абульхано-ва-Славская, Д. Г. Элькин, Б. И. Цуканов, А. С. Дмитриев, Л. И. Анциферова и многие другие.
Рассматривая онтогенез человека как развивающееся единство биологиче- ского и социального, психологи выделяют временные структуры человека как индивида, личности, субъекта деятельности и говорят о человеке как о «полиморфном носителе временных упорядоченностей различного порядка» (А. Аарелайд, 1978). Такой подход позволяет выделить различные уровни временных отношений, каждому из которых соответствует тот или иной аспект исследований в психологии. В настоящее время в психологии выделяют три
16
основных направления изучения времени: психофизиологический, собственно психологический и личностный.
На психофизиологическом уровне выделяется проблема адаптации человека к системе текущего времени, что является необходимой предпосылкой для успешной ориентировки в окружающей среде. Подобного рода адаптация проявляется в различных формах. По мнению ряда авторов, отсчет времени осуществляется с помощью сложной системы, в которой сочетаются эндогенные процессы организма в виде сердечных сокращений, дыхательного цикла, цикла обмена веществ и экзогенные влияния в виде циркадических ритмов, температурных изменений, изменений влажности и т.д. Связывают подобный отсчет времени с функционированием биологических часов (А. Ю. Романов, 1980; Н. И. Моисеева, 1980, 1991; В. С. Тюхн, 1971; Н. Д. Багрова, 1980; G. Basso, et al, 1996). По мнению Б. И. Цуканова, субъективный образ длительности в дан-г ном случае строится с опорой на четко определенный временной промежуток,
который выполняет роль своеобразного индивидуального «шага» и совпадает с длительностью эндогенных изменений. Подобная субъективная единица вос- приятия объективного времени примерно равна 0,87 - 0,89 сек. (Б. И. Цуканов, 1985, 1989, 1991). Однако, на сегодняшний день механизм функционирования «биологических часов» далеко еще не ясен, установлено лишь, что управляет этими часами некоторая область головного мозга, которая воздействует на гипофиз, а он, в свою очередь, задает режим (ритм) работы всех желез, регулирующих жизнедеятельность организма (В. С. Тюхин, 1971).
Значительная роль в механизме ориентировки во времени принадлежит и условно-рефлекторному отсчету интервалов (П. Фресс, Ж. Пиаже, 1978). Условный рефлекс на время позволяет с большей точностью установить способность животных и человека определять макро- и микроинтервалы времени. В основе образования этого рефлекса лежат следовые процессы, усложненные временной экстраполяцией (Т. А. Меринг, 1983).
Вместе с тем, помимо такого врожденного механизма, существует способность и к осознанной оценке времени, на что указывают такие ученые, как С]
17
Л. Рубинштейн (1989), Б. И. Цуканов (1985, 1991), Д. Г. Элькин (1962), П. Фресс, Ж. Пиаже (1978).
Так, согласно П. Фрессу и Ж. Пиаже, восприятие времени человеком имеет уровень непосредственно переживаемого времени (длительность которого не превышает 2 сек.) и уровень оцениваемого времени. Первый - общий для человека и животного, второй же осуществляется благодаря общественному опыту и речи. Д. Г. Элькин (1962) также выделяет два, обычно тесно между собой связанных вида временной перцепции - непосредственное восприятие и сложное, опосредованное высшими гностическими функциями. С. Л. Рубинштейн (1989) говорит о существовании непосредственного ощущения длительности (которое обусловлено в основном висцеральной чувствительностью) и собственно восприятии времени, развивающемся на этой чувствительной органической почве.
Основными методами исследования подобного рода восприятия времени являются такие процедуры, как словесная оценка, воспроизведение, отмеривание и сравнение интервалов различных модальностей (П. Фресс, Ж. Пиаже, 1978; Н. И. Чуприкова, Л. М. Митина, 1979; О. Н. Кузнецов с соавт., 1985; В. П. Лисенкова, 1966; Б. И. Цуканов, 1985). Существуют также модификации вышеперечисленных методик - равноделение и удвоение. Эти методы отличаются от воспроизведения тем, что испытуемый воспроизводит длительность в два раза короче или длиннее заданной (О. Е. Сурнина, 1991).
Начало исследований по изучению осознанной оценки времени относится ко второй половине прошлого века. Еще в лабораториях Вундта ставились психофизические опыты, касающиеся оценки продолжительности хронометрических ударов (М. Гюйо, 1899). Дальнейшие исследования в данном направлении обнаружили, что люди по-разному воспринимают объективно заданные длительности. Х.Эренвальд, показал, что одни испытуемые обнаруживают стойкую тенденцию недооценивать (тахихронический тип), а другие - переоценивать время (брадихронический тип) (С. Л. Рубинштейн, 1989). При применении различных методов исследования было выявлено, что испытуемые, которые

Получить работу