ВВЕДЕНИЕ.
В современном литературоведении жанр рассматривается как универсальная категория художественного текста. С одной стороны, жанр дает многое для понимания внутренней логики развития художника, способствует выявлению существенных черт его творческой индивидуальности. С другой, об этом писал еще В.Г. Белинский, жанр — это «форма времени»1. Таким образом, жанр характеризует особенности развития историко-литературного процесса в целом и специфику организации отдельного произведения в частности.2
Изучение проблем жанра активизировалось в литературоведении последних лет. В настоящее время существует несколько путей изучения жанра: генетический (возникновение генологии - науки о жанрах), функциональный, классификационно-морфологический. Наиболее изученными признаны проблемы, связанные с генезисом жанров: прослежено зарождение и развитие жанров эпопеи, романа, повести, рассказа в различные исторические периоды, предприняты попытки воссоздать процесс формирования жанрового мышления в литературе.3
Однако литературоведы отмечают, что проблема жанра, несмотря на особую значимость, по-прежнему остается самой дискуссионной областью литературоведения. Особенно «обострилась» ситуация вокруг жанровой классификации. Понимание жанра и его составляющих, классификация родов и жанров, проблемы их взаимодействия, типология
1 Белинский В. Г. Поли. Собр. соч. в 13-ти тт. - М., 1953. - т. 1. - С. 276.
2 Кузьмичев И.К. Литературные перекрестки Горький, 1983; Кузьмичев И.К. Введение в общее литературоведение XXI века. - Нижний Новгород, 2001. - С.241-318; Лейдерман Н.Л. Движение времени и законы жанра. - Свердловск, 1982. - С.5-10; Поспелов Г.Н. Проблемы исторического развития литературы. - М., 1972. - С. 5-34 и т.д.
5 См. об этом: Бахтин 1990, Кожинов 1963, Тамарченко 2001.
жанров - таков далеко не полный круг вопросов, стоящих перед современным литературоведением в области жанрологии.
Обратимся к типологии, предложенной Н.Д. Тамарченко: делению литературы на канонические и неканонические жанры.1 Каноническими считаются жанры, структуры которых восходят к определенным «вечным» образцам. Произведения неканонических жанров не строятся с ориентацией на готовые, унаследованные формы художественного целого. До середины XVIII века, как известно, доминируют в литературе именно канонические жанры, следовательно, сохраняется представление о том, что жанр - постоянно воспроизводимая система признаков произведения, свидетельствующая о некой устойчивой содержательности.2 С эпохи романтизма начинается разрушение прежних традиционных связей между композиционными и стилистическими особенностями произведения и его тематикой. Литературоведение стоит перед необходимостью нового подхода к классификации неканонических жанров. Острота проблемы видна из методологического парадокса Г. Мюллера: «Дилемма каждой истории литературного жанра основана на том, что мы не можем решить, какие произведения к нему относятся, не зная, что является жанровой сущностью, а одновременно не можем также знать, что составляет эту сущность, не зная, относится ли то или иное произведение к данному жанру».3
1 Тамарченко Н.Д.Теория литературных родов и жанров.-Тверь, 2001.-С. 17.
2Там же.-С. 18.
3 Цит. по: Маркевич Г. Основные проблемы науки о литературе. - М., 1980. - С. 188.
Этот логический круг разрывается благодаря существованию жанрового канона - устойчивых признаков («памяти жанра», по М.М.Бахтину) и в неканонических жанрах.
И в канонических, и в неканонических своих разновидностях жанр не просто репродуцирует либо готовую неизменную структуру, либо творческий принцип, порождающий новые вариации своего воплощения. Одновременно жанр являет собой непосредственную форму литературного самосознания. Об этом пишет И.К. Кузьмичев: «В жанрах наблюдается не только тяготение к образцу, но и отталкивание от него, стремление к неповторимости... Литературные жанры обновляются, видоизменяются, одним словом, живут...»1
Сохранение той смысловой основы, которая запечатлена в постоянно воспроизводимом структурном инварианте жанра («отвердевшее содержание» по Г.Д. Гачеву), сочетается в истории литературы с постоянным варьированием этой структуры и тем самым обновлением смысла: «Жанр возрождается и обновляется на каждом новом этапе развития литературы и в каждом индивидуальном произведении этого жанра».2 Тезис М. М. Бахтина «жанр всегда помнит свое прошлое» имеет вполне буквальное значение: воспроизводящая структура — переосмысление и переоценка воспроизводимой. Авторам, создающим образцы канонических жанров, это позволяет не повторять
1 Кузьмичев И.К. Литературные перекрестки. - Горький, 1983. - С. 128-129.
2 Бахтин М.М. Указ. соч. - С. 142.
друг друга, а неканоническим жанрам — сохранять, при всей их изменчивости, собственное тождество.1
Центральное понятие жанрологии - жанр - не имеет общепризнанного определения. В нашем диссертационном исследовании мы будем исходить из определения жанра, предложенного Н.Л.Лейдерманом: жанр — «это исторически складывающийся тип устойчивой структуры произведения, организующий все его компоненты в систему, порождающую целостный образ мира, который единственно может быть носителем определенной эстетической концепции действительности и выразителем художественной истины»2.
Жанр «литературного путешествия», генетически восходящий к древнерусским хождениям, является неканоническим жанром. До сих пор в отечественном литературоведении нет единого взгляда на сущность «литературного путешествия», не всеми литературоведами принимается как факт существование «путешествия» как жанра. В последнее время появился ряд исследований, в которых осуществляются попытки выделения жанрообразующих признаков литературного путешествия.3 Все исследователи сходятся на том, что «литературное путешествие - жанр художественной литературы, в основе которого лежит описание реального... перемещения в достоверном (реальном)... пространстве путешествующего героя (чаще всего героя-
1 Тамарченко Н.Д. Указ. соч. - С. 19.
2 Лейдерман Н.Л. Жанр и проблема художественной целостности // Проблемы жанра...-Свердловск, 1976. - С.26.
3 См. об этом подробнее: Маслова Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики. - М., 1973; Гуминский В.М. Открытие мира, или Путешествия и странники. - М., 1987.; диссертационные исследования: Маслова Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики. Дисс. ...канд. фил. н.. - М., 1973; МихайловВ.А. Эволюция жанра литературного путешествия в произведениях русских писателей XVIII-XIX веков. Автореф. дисс. ...канд. филол. н. - Волгоград, 1999.
повествователя), очевидца, описывающего малоизвестные или неизвестные отечественные или иностранные реалии и явления, собственные мысли, чувства и впечатления, возникшие в процессе путешествия, а также повествование о событиях, происходивших в момент путешествия»'.
В.А. Михайлов и В.М. Гуминский допускают как вариант литературного путешествия, произведения, сюжет которых основывается на вымысле, но с оговоркой, что «повествование о вымышленных, воображаемых странствиях, с доминирующим идейно - художественным элементом», по словам В.М. Гуминского, в той или иной степени должно «следовать описательным принципам построения документального путешествия»2.
В определении главного жанрообразующего признака
«литературного путешествия» актуализируется значение важнейшей для истолкования художественного творчества эстетической категории, а именно отношение изображаемого к действительности', в путевой литературе, как правило, воспроизведены реальные факты, лица. Именно «жанровый объект», являющийся «эстетическим кругозором жанра», с точки зрения В.А. Грехнева, оказывает влияние на всю систему слагаемых жанра («пределы художественного видения жанра»).3 Для М.Я. Полякова также «охват действительности», «эстетическая основа отношения к действительности» являются необходимыми компонентами жанра.
1 Михайлов В.А. Указ. соч. - С.З.
2 Гуминский В. Открытие мира, или Путешествия и странники - М.,1987, - С.143. J Грехнев В.А. Лирика Пушкина. - Горький, 1985.- С. 13.
4 Поляков М.Я. В мире идей и образов. - М., 1983. - С. 21-22.
Таким образом, главным жанрообразующим признаком литературного путешествия является достоверность (документальность). Если автор и вносит в свою картину элементы вымысла, то сами изображаемые факты должны сохранять жизненную основу, - это непременное требование жанра.
Основой жанрового объекта произведений литературного путешествия являются описание перемещения героя в пространстве и
v
авторская рефлексия, вызванная увиденным. Исторические комментарии, мифологические образы, легенды, этнографический материал — также необходимые структурные компоненты произведений этого жанра. Жанровое содержание литературного путешествия включает в себя осмысление пространства в религиозных или эстетико-кулътурологических категориях, мотивы пути-дороги и дорожных встреч, которые реализуются в оппозиции «свое» - «чужое».
Что касается субъектной организации произведений литературного путешествия, то она, как правило, одноголосна: повествование ведется от лица автора-повествователя, очевидца событий. При том, в отличие от повести и романа, «литературный герой-путешественник... существенно не меняется в течение повествования..., только вернувшись в свой мир, происшедшее с путником во время путешествия станет заметным. Однако литература «путешествий» чаще всего не дает своему герою такой возможности»1.
Жанр литературного путешествия может быть воплощен в жанровой форме заметок, записок, дневников, очерков, писем, мемуаров и т.д. Кроме того, «произведения литературы путешествий на структурном и
Гуминский В. Указ. соч. - С. 148.
содержательном уровне способны объединить элементы различных жанровых форм»1.
Поскольку жанр - понятие историческое, важно учитывать изменения, происходящие и в его содержании, и, соответственно, в его форме. С подобной точки зрения убедительно рассмотрен жанр в коллективном труде «Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении. Роды и жанры» (М., 1964). Важным является и взгляд на жанр как на «содержательную форму».
Положение о «содержательности жанровых форм» основывается на диалектическом понимании жанра, для которого важно равновесие двух начал - жанрового содержания и жанровой формы2. Изучать произведение с точки зрения жанра - это значит показать, «как определенное художественное содержание «переходит в форму»3.
Анализируя становление и эволюцию жанра литературного путешествия, В.А. Михайлов приходит к выводу о том, что на определенном этапе развития русской литературы доминирующей становится одна из жанровых разновидностей литературного путешествия.
Так, в конце XVIII - начале XIX века наиболее популярной жанровой разновидностью «литературного путешествия» становится форма «Писем...» (Д.И. Фонвизин «Письма из Франции» (1777-1778), Н.М. Карамзин «Письма русского путешественника»), в 30-40-х годах XIX века литературное путешествие «сотрудничает» с жанром очерка
1 Михайлов В.А. Указ. соч. - С.23.
2 Кожинов В. Происхождение романа. — М.,1963. - С.8.
3 Бернштейн И.А. Судьбы прозаических жанров в русской и чешской литературе на рубеже веков. // Чехословацко-русская литература ... - М.,1971. -С.94.
(А.С. Пушкин «Путешествие в Арзрум» (1835)), во второй половине XIX века в литературу путешествий «вторгается» сильное публицистическое начало (Ф.М. Достоевский «Зимние заметки о летних впечатлениях» (1863), Н.С. Лесков «Русское общество в Париже» (1863), М.Е.Салтыков-Щедрин «За рубежом» (1881) и т.д.).1 Произведения-путешествия все чаще тяготеют к крупной форме (И.А. Гончаров «Фрегат «Паллада», А.П.Чехов «Остров Сахалин»).
В начале XX века жанр «литературного путешествия» представлен в различных его разновидностях. А.С. Сваровская отмечает «всплеск жанра путевого очерка» в литературе Серебряного века, связанный с повышением интереса к историческому, культурному, духовному опыту других народов.2 Реальные путешествия воплощались в путешествия литературные в форме заметок, дневников, записных книг, путевых очерков.
К «литературному путешествию» обращались А.П. Чехов («Остров Сахалин»), В.Г. Короленко («В пустынных местах»), М.А. Волошин («Путник по Вселенным»), Н.С. Гумилев («Африканский дневник»), И.А.Бунин («Тень птицы», «Воды многие»), К.Д. Бальмонт («В краю Озириса»), М. Пришвин («В краю непуганых птиц», «За волшебным колобком»,«Черный араб») и др.
Ведущие тенденции искусства рубежа веков: ярко выраженное субъективно-личностное начало, философичность, пантеистическое
1 См. об этом подробнее: Михайлов В.А. Эволюция жанра литературного путешествия в произведениях русских писателей XVIII - XIX веков. Автореф. дисс. канд филол.н. - Волгоград^999.
2 Сваровская А.С. Проблема эпического в малой прозе 1910-х годов. Дисс. ... канд. филол. н. - Томск, 1986.-С. 58.
10
восприятие бытия, стремление к всеохватности и глобальным обобщениям, влияние художественного сознания романтизма, импрессионизма, символизма, стремление к синтезу различных жанров, -обнаруживаются в развитии «литературного путешествия». На рубеже XIX-XX веков происходили разнообразные процессы и внутри жанровой системы. Это был очень интенсивный период их обновления, период рождения новых форм, что тоже нашло свое отражение в исследуемом жанре.
В путевых очерках Серебряного века, как наиболее традиционной разновидности «литературного путешествия», мы наблюдаем определенные трансформации эпического начала. Иногда оно основывается на активном включении в произведение документального начала. Восхождение от факта к обобщению, от быта к бытию было ожидаемо от рассказов и очерков начала века. Старый «вещественный» реализм отжил свое. Литература нащупывает теперь возможность нового, «одухотворенного» (Е.И. Колтоновская) реализма, - того реализма, который давал читателю внешнюю правду вещей, не утаивая ее внутренней сущности.
Другая тенденция в прозе Серебряного века - усиление лирического начала, «вторжение субъективности в объективное». Лирическое преображение литературных и художественных форм является важнейшим свойством эпохи. Именно в этот период получает свой расцвет «лирический эпос» (Б.О. Корман). «Повесть или рассказ, формально организованные как эпическое произведение (повествование, осваивающее пространственно-временные отношения), фактически являют читателю, выражают непосредственные эмоции, оценки, точки
11
зрения, - т.е. осваивают сферу личностного, субъективного сознания»,1 — отмечает И.А. Каргашин.
Происходит своеобразное укрупнение жанров, преодолеваются границы, предусмотренные их жанровой природой. Так жанр путевого очерка преобразуется в «путевую поэму», где наблюдается соединение лирического и эпического начал. Доминантой является лирическое начало, а эпическая суть жанра (поэмы), согласно Е.Уманской, видится в «выходе через любую форму к особому типу мышления, содержащему определенную историческую концепцию, определенный вариант центральных идей века»2.
Таким образом, самой заметной тенденцией в литературе начала XX века становится синтез эпического и лирического начал. Творчество И.А.Бунина представляет с этой точки зрения особый интерес.
Охватить все работы, посвященные творчеству И.А. Бунина, практически невозможно. Их высокий уровень был определен еще в начале века — трудами критиков Ю.Айхенвальда, И.Ф.Анненского, М.О.Гершензона, Л.Я.Гуревича, А.А.Измайлова, Е.И. Колтоновской, В.Л.Львова-Рогачевского, К. Чуковского и т.д., писательской критикой А.Блока, В.Брюсова, М.Волошина, З.Н.Гиппиус, М.Горького.
Особый этап буниноведения - эмигрантская литературная критика: труды Г.В.Адамовича, М.А.Алданова, Л.Бахраха, П.М.Бицилли, В.В.Вейдле, В. Ходасевича, философская критика Ф.Степуна.
До середины 1950-х годов творчество И.А. Бунина в основном освещалось в эмигрантской критике. В конце 1950-х - начале 1960-х
1 Каргашин И.А. О «родовом статусе» лирической прозы Бориса ЗайцеваУ/Проблемы изучения жизни и творчества Б.К. Зайцева. Третьи Международные Зайцевские чтения. Вып. 3. - Калуга, 2001. - С. 71.
2 Цит по: Сваровская А.С. Указ. соч. - С.20.
12
годов публикуется очерк К. Паустовского «Иван Бунин»1, отличающийся проницательностью суждений о бунинском стиле. В 1965 году появилась статья А.Т.Твардовского «О Бунине»2. Он следует за А.Н. Толстым, который в 1941 году в письме к Сталину говорил о величии Бунина, о том, что представители советской литературы, в частности он и М.Шолохов, учатся у Бунина «мастерству слова, образности и реализму».3
1960 - 1970-е годы ознаменованы выходом в свет первых монографий о Бунине В.Н. Афанасьева (Афанасьев 1966), О.Н. Михайлова (Михайлов 1967), А.А. Волкова (Волков 1969). Это - первые попытки в советском литературоведении осмысления творческого наследия писателя в целом, основанные на конкретно-историческом подходе.
Другой пласт буниноведения, также получивший развитие в 1960 -1970-е годы, - фактографический. Яркая личность писателя предстает перед нами в монографии А.К. Бабореко «И.А. Бунин: Материалы для биографии: (с 1870 по 1917)» /Бабореко 1967/, в основе которой дневниковые записи И. Бунина; в мемуарах В.Н. Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина: Беседы с памятью» /Муромцева 1989/, Г.Н. Кузнецовой «Грасский дневник» /Кузнецова 1995/, а также в двухтомнике «Литературного наследства» /1973/, где собраны как воспоминания современников, носящие фактографический характер, так и литературоведческие статьи, посвященные особенностям поэтики И.А.Бунина.
1 Паустовский К. Собр. соч: в 6 т. - М., 1957. -т. 3. - С. 618-621.
2 Твардовский А.Т. О Бунине. // Новый мир. - 1965. - №7 - С. 211-233.
3 Иван Бунин: [Сб. материалов]: в 2 кн. - М., 1973. -кн.1. - С.178.
13
В 1980-1990-е годы наблюдается повышение интереса к наследию писателя. Выходят монографии Н.М. Кучеровского «И. Бунин и его проза (1887-1917) /1980/, Л.А. Смирновой «Реализм Ивана Бунина: Учеб. Пособие к спецкурсу» /1984/, В.В. Нефедова «Чудесный призрак: Бунин-художник» /1990/, Ю.В. Мальцева «Иван Бунин, 1870-1953» /1994/, Колобаевой Л.А. «Проза И.А. Бунина: В помощь преподавателю, старшеклассникам и абитуриентам» /1998/, И.П. Карпова «Проза Бунина» /2002/.
Из монографий, изданных в 80-90-е годы, хотелось бы отметить исследование Л.А. Смирновой «Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество» /1991/, в котором освещается сложный творческий путь писателя, прослеживается эволюция его мировоззрения. Произведения анализируются на фоне историко-литературного процесса, что позволяет исследователю, с одной стороны, «включить» писателя в контекст эпохи, а с другой - показать своеобразие стиля И.А. Бунина.
Несомненный интерес представляет монография Ю. Мальцева «Иван Бунин» /Мальцев 1994/, в которой автор прослеживает этапы творчества писателя. Акцентируя внимание на мотиве памяти -доминанте стиля Бунина, исследователь рассматривает творчество писателя с точки зрения феноменологии. Особое внимание Ю. Мальцев уделяет проблеме жанрового своеобразия произведений Бунина, подчеркивая тяготение последних к жанру очерка: «для Бунина же очерк - это жанр, позволяющий свободно выражать авторское отношение к описываемому, выводящий авторскую речь из сухой нейтральности и делающий ее одним из основных эмоционально и идейно действующих
14
компонентов художественной структуры...»1. Центральная роль в монографии отводится художественному своеобразию «феноменологического романа» «Жизнь Арсеньева».
Среди современных исследований выделяется монография И.Карпова «Проза Ивана Бунина», а также его статьи, посвященные проблеме структуры бунинского текста, «знакам авторства» . Вслед за английским ученым Вудвордом /Вудворд «Структура и субъективность в ранних «философских» рассказах Бунина» (1971)/ исследователь определяет особый характер бунинской прозы, сущность которого в «постоянном применении некоего принципа композиции»3 — «сегментной структуре» текста. И. Карпов понимает под «сегментной структурой» неоднородность текста, состоящего из отдельных отрезков повествования («знаков авторства»), каждый из которых требует собственного стилевого выражения.
Семантика повествовательного темпа, композиционные особенности бунинского рассказа, способы выражения авторской позиции, специфика жанра - эти и другие аспекты, затронутые в исследованиях И. Карпова, связаны с решением коренных вопросов стиля И.А.Бунина.
Изучение произведений И.А. Бунина в 1970 - 1990-е годы носит многоаспектный, проблемный характер: анализ творческих взаимоотношений с писателями-современниками (Р.С. Спивак «Живая жизнь» И. Бунина и Л.Толстого (Некоторые стороны эстетики Бунина в
1 Мальцев Ю.В. Иван Бунин, 1870-1953. - М: Посев., 1994. - С. 80.
2 Карпов И.П. Проза И.Бунина. - М.,1999.
3 Цит. по: Лощинская Н.В. «Уникальность»...// Pro et contra. - СПб., 2001.- С. 746.
15
свете традиций Л.Толстого) /1967/, В. Гейдеко «Чехов и Бунин» /1972/', В.А. Келдыш «Русский реализм начала XX века» 119151, Г.П. Климова «Творчество И.А. Бунина и М.М. Пришвина в контексте христианской культуры: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук» /1993/ и т.д.); обсуждение проблем концептуального характера (Сызранов 1990, Карпенко 1992, Сливицкая 1998, Пращерук 1999); выявление особенностей поэтики и стиля (Нефедов 1990, Карпов 1997, 1994, 1999).
В целом «золотой фонд» современного буниноведения составляют труды А.Г. Бердниковой, И.П. Вантенкова, Л.К. Долгополова, И.П.Карпова, Л.А. Колобаевой, Ю.В. Мальцева, В.В.Нефедова, Н.В.Пращерук, О.В.Сливицкой, Л.А. Смирновой, Р.С. Спивак, М.С.Штерн и других.
Диссертационные исследования 1960-1970-х годов на соискание ученой степени кандидата филологических наук посвящены, как правило, либо осмыслению всего творческого пути писателя (Михайлов О.Н. «И.А.Бунин: Очерк творчества» /М., 1966/), либо отдельному периоду творчества. Так, Т.М. Бонами анализировала раннее творчество И.А.Бунина (1887 - 1904) /М,1963/, О.В. Сливицкая - прозу 1914-1917 годов /Харьков, 1970/, а Л.В.Котляр исследовала художественную прозу 1917- 1953 годов /М., 1967/. В этих трудах воссоздается жизненный и творческий путь писателя, выявляются специфические особенности его художественного почерка, отмечается своеобразие прозы, сочетающей в себе лирическое и эпическое начала.
В диссертационных исследованиях 1980-1990-х годов творчество И.А.Бунина рассматривается в контексте религиозно-философских идей эпохи. В работе Г.А. Карпенко «Творчество И.А. Бунина в контексте религиозно-философских и антропологических идей конца XIX — начала
16
XX века. (Концепция человека)» /Самара, 1992/ определяет тип мышления писателя как «ветхозаветный», обосновывая свою концепцию постоянным обращением Бунина к реминисценциям на древние священные книги. Исследователь отмечает синтетичность мировоззрения писателя, обращавшегося и к христианству, и к исламу, и к буддизму.
Диссертационное исследование на соискание ученой степени доктора филологических наук Н.В. Пращерук «Феноменология И.А. Бунина: авторское сознание и его пространственная структура» /Екатеринбург, 1999/ развивает концепцию Ю. Мальцева о феноменологии бунинской прозы. Но если Мальцев в основном анализирует в этом плане романе «Жизнь Арсеньева», то Н.В. Пращерук говорит о феноменологии как о доминанте авторского сознания в целом, выделяя пространственную структуру последнего, где ведущим становится мифопоэтическое пространство. Исследователь справедливо отмечает, что «для Бунина важнее всего не сотворение новых мифов, а острота и новизна самого переживания тех явленных природой смыслов, которые уже открыты традицией, важна способность самым непосредственным образом почувствовать включенность этих смыслов в человеческий мир. Так создается символический (мифологический) подтекст, который становится в бунинском мире своеобразной основой и средством для органичных взаимопереходов из собственно природного пространства в пространство культуры и показывает «неслиянность и неразрывность» этих пространств для человека»1. По сравнению с бренностью человеческой жизни бытие природы ощущается как вечное,
1 Пращерук Н.В. 2002. Указ. соч. - С. 94.
17 |
