Введение
Социально-политическое развитие России в XVI-XVIII вв. представляет сложный и противоречивый процесс консолидации российского общества. События Смутного времени, массовые народные движения под предводительством И.И.Болотникова, С.Т.Разина, Е.И.Пугачева отразили внутреннюю сторону этого процесса. С другой стороны, в этот период Россия складывается как полиэтническое и поликонфессиональное сообщество. Последнее обстоятельство придало вышеуказанному процессу еще больший динамизм. Взаимодействие государства и этноконфессиональных обществ, вошедших в его состав, определялись, прежде всего, содержанием государственной политики. В тоже время существенное влияние на характер этих взаимоотношений оказывала местная этническая и конфессиональная специфика.
Дополнительные возможности для выявления некоторых особенностей формирования полиэтнического и поликонфессионального российского сообщества дают исследования, имеющие регионально-этнический характер. В этой связи актуально обращение к истории татарского общества второй половины XVIII в. Во второй половине XVI-XVIII вв. царское правительство предпринимало мероприятия по территориальной, законодательной, налоговой, экономической интеграции народов Среднего Поволжья и Приуралья в социально-политическую систему Российского государства. Стремление властей к их религиозной унификации столкнулось с глубоко укоренившимися религиозными традициями татарского общества. Результатом такого взаимодействия явилось усиление религиозного фактора в общественно-политической жизни татар, что, в частности, нашло отражение в повстанческих движениях второй половины XVI-XVIII вв.
События, развернувшиеся во второй половине XVIII в., показали сложность и неоднозначность сложившейся ситуации. Татарское общество в
4
тот период стояло перед дилеммой: сохранить существующее в течение двух столетий "закрытое" общество или, отказавшись от самоизоляции, идти по пути более тесной интеграции в российское общество. В тоже время внутриполитические изменения в России характеризовались усилением либеральных тенденций в правительственной политике в отношении мусульманского населения.
Обсуждение различных аспектов этой проблемы затронуло все уровни общества. На нее откликнулись представители мусульманского духовенства, составлявшее основу духовной элиты татарского общества: Батырша -идеолог выступлений мусульманского населения Приуралья в 1755-1756 гг.; мулла Мурад, выступивший в конце 1760-х гг. с концепцией преобразования мира; Г.Утыз-Имяни и Т.Ялчыгул, возглавившие движение неофициального мусульманского духовенства в конце XVIII- начале XIX вв.; Х.Муслими -автор историко-публицистического сочинения "Таварих-и Булгария" (конец XVIII в.). Она нашла свое проявление и в деятельности татарских депутатов Уложенной комиссии, созванной Екатериной II в 1767 г. Однако, если в первом случае выражались взгляды, условно говоря, идеологов, а во втором - мнение всего общества, то значительный интерес вызывает и реакция отдельно взятых социокультурных общностей. В частности речь идет о татарах Казани (населении татарских слобод), игравшие важную роль среди мусульманского населения Среднего Поволжья и Приуралья.
Обращение к опыту общественно-политической жизни татар Поволжья и Приуралья в указанный период дает возможность реконструкции более объективной картины взаимодействия государства и этноконфессиональных сообществ.
Исходя из вышеизложенного, объект исследования можно определить как процесс взаимодействия государства и этноконфессионального общества, каким являлось татарское общество во второй половине XVIII в., а предметом исследования выступает важная сфера его функционирования -общественно-политическая жизнь, понимаемая как совокупная деятельность
5
отдельных индивидов, социальных слоев, групп, классов и общностей, направляющих усилия на реализацию своих интересов и решение общественно значимых задач.
Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину XVIII в. Нижняя граница исследования обозначена событиями 1755 г., связанными с деятельностью Батырши, верхняя - конец XVIII в., когда в татарском обществе произошли существенные изменения, вызванные переменой политического курса правительства в царствование Екатерины II. В тоже время в конце XVIII в. активизируют свою деятельность Г.Утыз-Имяни, Т.Ялчыгул, Х.Муслими. Для понимания характера трансформаций общественно-политической жизни татар внимание также уделяется событиям предшествующих периодов истории.
Территориальные рамки исследования включают регион Среднего Поволжья и Приуралья.
Степень изученности темы. Отечественную историографию по теме исследования можно разделить на три периода: 1) Вторая половина XVIII в. - 1917 г.; 2) 1917 г. - начало 1990-х гг.; 3) с 1990-х гг.
Во второй половине XVIII - первой половине XIX вв. исследователи затрагивали отдельные факты, события и явления, отражавшие общественно-политическую жизнь татар. П.И.Рычков одним из первых познакомил читателей с личностью Батырши. В "Топографии Оренбургской губернии", изданной в 1762 г., он изложил краткие сведения о нем самом и восстании 1755 г., а также экстракт его воззвания1. На определенное время его труд стал основным источником, откуда последующие исследователи черпали информацию о Батырше2. И.Г.Георги в сводной работе о народах России обратил внимание на приоритет образования, функционирование конфессиональной школы, роль представителей старшего поколения в
'Рынков П.И. Топография Оренбургской губернии. - Оренбург, 1887. - С.259-267. 2Левшин А. Описание киргиз-кайсакских, или киргиз-казачьих орд и степей. - СПб., 1831.
- 4.2. - С.212; Языков Д.И. Батырша Алеев // Энциклопедический лексикон. - СПб., 1836.
- Т.5. - С.95 -96.
6
общественной жизни татар3. В поле зрения других исследователей (А.С.Пушкин, Н.К.Баженов) оказались факты недовольства "иноверцев" политикой христианизации, в частности миссионерской деятельностью архиепископа Луки Конашевича4. Важное источниковедческое значение имела публикация в 1840-е гг. отдельных глав "Таварих-и Булгария" Х.Муслими. Однако это сочинение рассматривалось, прежде всего, в плане изучения Волжской Булгарии5.
Среди исследователей второй половины XIX - начала XX вв. можно отметить С.М.Соловьева, Н.И.Костомарова, В.Н.Витевского,
С.В.Ешевского6. В своих работах, касаясь истории России второй половины XVIII в., они рассматривали восстание Батырши 1755-1756 гг., давали оценки этому движению и его идейному руководителю. Историки в основном акцентировали внимание на религиозном и антирусском характере восстания. Источник бунтарских настроений татар они усматривали не только в притеснении их в религиозной сфере, но и в невозможности
3Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве, народов и их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, вероисповеданий и прочих достопамятностей. - СПб., 1799. - 4.2. - С.9, 10, 16. Более локальное исследование, интересное в ретроспективном плане, предпринял К.Ф.Фукс (Фукс К.Ф. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. -Казань, 1844).
4Пушкин А.С. История Пугачевского бунта. - СПб., 1834. - 4.1; Баженов Н.К. Казанская история. - Казань, 1847. - 4.2.
5Историю изучения "Таварих-и Булгария", в том числе и дореволюционными исследователями, подробно рассмотрел М.А.Усманов. Он разделил их на несколько групп. К первой он отнес ученых, веривших в достоверность сведений сочинения, датировавших его XVI в. (К.Фукс, А.Вагапов, В.В.Вельяминов-Зернов). Вторую составили ученые, сомневающиеся в "Таварих-и Булгария", но полагавшие возможным, из-за малочисленности источников, использовать в изучении истории Волжской Булгарии (И.Н.Березин, С.М.Шпилевский, П.Д.Шестаков, Н.Ф.Катанов, Г.Н.Ахмаров). Третьи (Ш.Марджани) подвергли его жесткой критике. Четвертые - защитники древнего происхождения, достоверности источника, его популяризаторы (из дореволюционных -К.Насыри) (Усманов М.А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв. - Казань, 1972.-С.134-140).
6Соловьев СМ. Сочинения. - М., 1993 - Кн. 12; Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Репринтное воспроизведение 1873-1888 гг. - М., 1992. - Кн.З. - Вып. 7; Витевский В.Н. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прошлом его составе до 1758 года. - Казань, 1897. - Т.1-4; Ешевский СВ. Сочинения по русской истории. -М., 1900.
подчинения "ревнителей магометанства" христианскому правительству (С.М.Соловьев) и реализации ими "затаенного чувства мести" (В.Н.Витевский).
Из трудов этого периода необходимо выделить работу Н.А.Фирсова, который представил развернутую картину формирования настроений татар в XVIII в. и их причинную обусловленность7. По его мнению, недовольство мурз и ясачных татар было обусловлено "новыми порядками": припиской к корабельным работам, наложением подушной подати в первой четверти XVIII в. и особенно "просветительной" (миссионерской) деятельностью, грозившей перерасти в "общемагометанское смятение" в России. Н.А.Фирсов обращается к личности Батырши и восстанию 1755 г., о котором он высказывается, как имевшем "все признаки борьбы за веру Магомета". Он подчеркивает антирусский характер повстанческого движения, направленного, помимо восстановления "магометанской старины", на изгнание русских из Башкирии и ликвидации их "порядков". Н.А.Фирсов оценивает башкирские восстания XVIII в., как предпринятые с целью воскрешения "старинных общественных татарских порядков" с особой ролью татар, поддерживавших "мятежное настроение" в Башкирии. Он предполагал взаимосвязь между "башкирскими мятежами" и агитацией, которая велась из Казани и "других важных пунктов" бывшего Казанского ханства. Татары, переселившиеся за Каму, принеся с собою "недоброе чувство" к русской власти, усиливали оппозиционные настроения среди местного населения. Тем не менее, Н.А.Фирсов считал запоздалыми замыслы мусульман восстановить независимое "магометанское" ханство. С точки зрения историка, восстание Батырши 1755-1756 гг. явилось рубежом, после которого стали невозможны восстания "во имя магометанской веры", за возрождение "старинных общественных порядков", поскольку перед восстанием Е.И.Пугачева огромное значение приобрел крепостной вопрос, а все другие
7Фирсов Н.А. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и колонизация закамских земель в это время. - Казань, 1869.
вопросы отступили на задний план. Также интересны мысли автора об организации мусульманского духовенства и его руководящей роли в повстанческих движениях.
Работы Д.В.Поленова, В.И.Сергеевича, М.А.Липинского, В.Н.Латкина, А.В.Флоровского о деятельности Уложенной комиссии 1767-1769 гг. ввели новый сюжет в изучении общественно-политической жизни татарского общества второй половины XVIII в. Но в них лишь констатировалось участие депутатов от "иноверцев".
Расширению исследовательского поля способствовали работы П.К.Щебальского, Д.Л.Мордовцева, И.Дубосова, Н.Ф.Дубровина, Н.А.Добротворского, П.Л.Юдина, Н.Н.Фирсова, посвященные восстанию под предводительством Е.И.Пугачева9. Обращаясь к грозным событиям минувших лет, историки затрагивали при этом некоторые аспекты общественно-политической жизни татар и высказывали разноречивые оценки. П.К.Щебальский одну из причин их активности в движении Пугачева видел в том, что они еще не свыклись с "формами гражданской жизни", антитеза которым беспорядок, необузданность, дикость и противогосударственные начала. Более конкретными были суждения
Поленов Д.В. Исторические сведения о Екатерининской комиссии для сочинения проекта Нового Уложения. - СПб., 1871-1875. - 4.1-3; Сергеевич В.И. Откуда неудачи Екатерининской законодательной комиссии // Вестник Европы. - Петербург, 1878. - Т.1. -С. 188-264; Липинский М.А. Новые данные для истории Екатерининской комиссии о сочинении проекта Нового Уложения // Журнал Министерства народного просвещения. -1887. - 4.251. - С.225-293; Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст. -СПб., 1887; Флоровский А.В. Состав законодательной комиссии 1767-74 гг. - Одесса, 1915.
9Щебальский П.К. Начало и характер Пугачевщины. - М., 1865; Мордовцев Д.Л. Самозванцы и понизовая вольница. СПб.-М., 1867; Дубосов И. Чума и пугачевщина в Шацкой провинции // Исторический вестник. - 1883. - Т. 13. - С. 113-135; Дубровин Н.Ф. Пугачев и его сообщники. - СПб., 1884. - Т. 1-3; Добротворский Н.А. Пугачев на Каме // Исторический вестник. - 1884. - Т.18. - С.719-753; Юдин П.Л. К истории Пугачевщины // Русский архив. - М., 1896. - Кн.2.- Вып.5. - С.5-46; Вып.6. - С.161-184; Фирсов Н.Н. Пугачевщина: Опыт социолого-психологической характеристики. - М., 1908.
Д.Л.Мордовцева, считавшего, что правительственная политика в отношении мусульман вызвала у них антиправительственные и антирусские настроения. Н.А.Добротворский, отметив эту связь, исключил у нерусских народов Среднего Поволжья и Приуралья стремление к восстановлению прежней независимости. Иное мнение высказали И.Дубосов, П.Л.Юдин, Н.Н.Фирсов. Последние двое прямо указали на их сепаратистские устремления, не подтвердив их, однако, фактическим материалом. Н.Н.Фирсов писал о желании мусульманского духовенства создать в башкирских землях независимое ханство, ссылаясь лишь на труд Н.А.Фирсова10. Вместе с тем исследователи находили общие моменты в настроениях всех участников выступлений. Н.Ф.Дубровин выделил надежды мусульманского населения на ликвидацию беспорядков и пороков, присущих администрации и обществу того времени, при появлении самозванного "государя". По предположению Н.Н.Фирсова, "инородческий мир" связывал лучшее будущее с переменой правления "бабьего на мужеское", все народы края были солидарны в этих надеждах, и именно русский народ передал "инородцам" убеждение, что "истинный государь" стоит за народ.
Отдельную группу составляют работы А.Ф.Можаровского, Е.А.Малова, Я.Д.Коблова носившие миссионерский характер11. Они содержат ряд достойных внимания наблюдений и выводов. Насыщено фактическим материалом исследование А.Ф.Можаровского. Осветив основные направления религиозной политики в Казанском крае, он указал на недовольство "иноверцев", достигшее высшей степени, всеобщее
10Фирсов Н.А. Указ. соч.
1'Можаровский А.Ф. Изложение хода миссионерского дела по просвещению казанских инородцев с 1552 по 1867 года. - М., 1880; Малов Е.А. О Новокрещенской конторе: Речь, произнесенная в торжественном годичном собрании Казанской духовной академии 1878 г. - Казань, 1878; Его же. О татарских мечетях в России. - Казань, 1868; Коблов Я.Д. О магометанских муллах: Религиозно-бытовой очерк. - Казань, 1907; Его же. О татарских мусульманских праздниках. - Казань, 1907; Его же. Мечты татар магометан о национальной общеобразовательной школе. - Казань, 1908; Его же. О татаризации
10
ожесточение и озлобление, готовые перерасти в явное восстание. Его вывод сходен с заключениями Д.Л.Мордовцева и Н.А.Фирсова: религиозная политика правительства была важным фактором, влиявшим на позицию татарского общества во второй половине XVIII в., в частности, распоряжения правительства "в деле проповеди" расположили татар и башкир к Пугачеву.
Е.А.Малов раскрывает историю татарских мечетей в России во второй половине XVI-XIX вв., деятельность Новокрещенской конторы. Будучи апологетом миссионерства, вместе с тем он прекрасно понимал обусловленность выступлений мусульман в XVIII в. положением ислама в России. Как и Н.А.Фирсов, он видит в восстании Батырши последнюю попытку в притязаниях мусульман отстоять права на самостоятельность и независимость от России.
В поле зрения Я.Д.Коблова находились мусульманское духовенство, религиозные учебные заведения, особенности функционирования махалли у татар. Хотя наблюдения Я.Д.Коблова относились к концу XIX - началу XX вв., тем не менее, некоторые его размышления актуальны в плане рассматриваемой темы. Например, он обратил внимание на такую особенность казанских мусульман, как "отчужденность", которая формировалась в течение нескольких веков; определил значение ислама в общественной жизни татар, а также "конфессиональной школы" в выработке "религиозного настроения" и как "главного оплота" от внешний влияний.
Важными для нашего исследования являются работы татарских историков конца Х1Х-начала XX вв. К.Насыри, Ш.Марджани, Р.Фахретдинова12. Они ввели в научный оборот имена татарских общественных деятелей (Г.Утыз-Имяни, Т.Ялчыгул) и существенно
инородцев Приволжского края. - Казань, 1910; Его же. Конфессиональные школы казанских татар. - Казань, 1916.
12Насыйри К. Казан календаре (1877-нче ел ечен). - Казан, 1876; Мэржани Ш. Местэфадел-эхбар фи эхвали Казан вэ Болгар (Казан пэм Болгар хэллэре турында файдаланылган хэбэрлэр). - Казан, 1885-1890; Фэхретдин Р. Асар. - Оренбург, 1900. - Т.1. -1 к.; Оренбург, 1904. - Т.1. - 6 к.
11
расширили представление о татарском обществе второй половины XVIII в. К.Насыри сообщил первые сведения о жизни и деятельности Г.Утыз-Имяни. Ш.Марджани осветил некоторые подробности жизни и взгляды Г.Утыз-Имяни. Более обстоятельный очерк об Г.Утыз-Имяни с изложением основных этапов жизни, творческой деятельности, анализом религиозно-философских взглядов содержится в биобиблиографическом своде Р.Фахретдинова. В работах Ш.Марджани и Р.Фахретдинова проявился ярко выраженный критический подход. Ш.Марджани упрекнул Т.Ялчыгула в незнании произведения среднеазиатского поэта Суфи Аллахияра "Субат аль-гаджизин" ("Опора обреченных") и ошибочном его толковании. Жесткой критике оба историка подвергли Х.Муслими. Ш.Марджани специальный раздел своего труда посвятил обоснованию ошибочности, ложности и искаженности исторических фактов в сочинении Х.Муслими "Таварих-и Булгария". Р.Фахретдинов написал очерк о Х.Муслими, уделив основное внимание противоречиям в его работе (например, книга Тафтазани написана через 200 лет после его смерти). Ш.Марджани затронул и такие аспекты изучаемой темы, как Духовное собрание и Татарская ратуша Казани. Историк М.Рамзи при описании татарских деятелей XVIII в. опирался на сведения Ш.Марджани и Р.Фахретдинова13.
Таким образом, в дореволюционной историографии отдельные аспекты проблемы рассматривались в общем контексте изучения истории России и татарского народа. Общественно-политические явления слабо увязывались с экономическим развитием. Некоторые высказывания и выводы носили скорее публицистический, чем научный характер.
С 1917 г. в отечественной историографии начинается новый период. Он характеризуется сильной политизированностью и
идеологизированностью исторической науки, развитием ее на классово-партийной основе. В 1920-1930-е гг. происходило формирование новой
13Рамзи М. Тэлфыйк эл-эхбар вэ тэлкыйх-эл-эсэр фи вэкаигь Казан вэ Болгар вэ мелук эт-татар. - Оренбург, 1908. - Т.2.
12
методологии исторических исследований, что отразилось на характере работ того времени. В 1920-е гг. среди исследователей довлели идеи историка М.Н.Покровского о роли торгового капитала в истории. В связи с этим Г.Меерсон утверждал о возможности организации представителями крестьянского торгового капитала "колоний", угнетенных колониальных масс на вооруженную борьбу14. С.Г.Томсинский приписывал татарскому купечеству, заинтересованному, по его словам, в сохранении своих привилегий, особые устремления, отличные от крестьянства и работных людей: уничтожение господства монополистов метрополии15.
Работы С.Богословского, М.Н.Мартынова, С.Симонова, П.Ф.Ярового16 свидетельствовали о попытках историков совместить национальную специфику и новую методологию. С.Богословский обнаружил у кунгурских татар стремление к изгнанию русских жителей из края, объясняя его земельными спорами. М.Н.Мартынов и С.Симонов рассматривали национально-освободительную борьбу татар и башкир в рамках парадигмы классовой борьбы против крепостничества. М.Н.Мартынов отметил таюке общность интересов верхов и низов "националов". По мнению П.Ф.Ярового, "господствующие классы Татарии" вели борьбу против колонизаторов из-за "атаки" на них русского помещика, заводчика и купца, но их программа не предусматривала "революционной ликвидации" крепостнической системы17.
Доминирование социально-классового подхода сказалось на работах одного из татарских историков этого периода Г.С.Губайдуллина, который показал общественно-политические позиции татарского общества во второй
14Меерсон Г. Ранняя буржуазная революция революция в России (Пугачевщина) //
Вестник Коммунистической академии. -1925.- Кн. 13.- С.34-107.
15Томсинский С. О характере "пугачевщины" // Историк-марксист. - 1927. - № 6. - С.48-78.
16Богословский С. Почему кунгурские татары участвовали в Пугачевском движении //
Кунгурско-Красноуфимский край. -1925. - № 4-5. - С.8-13; Мартынов М.Н. Пугачевское
движение на заводах Прикамского края // Крепостная Россия. - Л., 1930. - С125-179;
Симонов С. Пугачевщина: Третья крестьянская революция в России. - Харьков, 1931;
Яровой П.Ф. Крестьянское движение в феодально-крепостной России XVII-XVIII вв. - Л.,
1933.
17Яровой П.Ф. Указ. соч. - С.66.
13
1 С
половине XVIII в. Основной подход и критерий его оценок - разделение на "классы", их экономическое положение и "классовые интересы". "Феодальный класс" ("класс служилых мурз и князей", "класс земельной аристократии") сохранил "определенное сознание" и стоял, несмотря на ряд ограничений со стороны правительства, на проправительственных позициях. "Торговому и отчасти промышленному классу" ("торговый класс", "буржуазия") также были свойственны подобные настроения, но в кризисные моменты он мог вести двойственную политику. Лишь "трудящиеся массы" (ясачные крестьяне и крестьянство, зависимое от мурз) обладали ярко выраженной антиправительственной направленностью. Мусульманское духовенство неоднозначно относилось к правительству: часть из них по экономическим мотивам придерживалась правительства. Национально-религиозные мотивы не вписывались в концепцию Г.С.Губайдуллина.
Мотив борьбы за политическую независимость татар вновь затронул в своих работах Н.Н.Фирсов19. "Сепаратистские стремления" он усмотрел еще в "булгаро-татарском обществе" в период, последовавший после подавления повстанческого движения народов Среднего Поволжья во второй половине XVI в. Выразителем освободительных тенденций явилось у него ясачное крестьянство.
Г.С.Губайдуллин и А.Рахим продолжили традицию, заложенную Ш.Марджани и Р.Фахретдиновым. В биографическом плане они рассматривали наследие Г.Утыз-Имяни, Т.Ялчыгула и Х.Муслими. "История татарской литературы периода феодализма", составленная ими, содержит богатый фактический материал20.
Несмотря на определенную идеологическую предвзятость, свойственную работам советского периода, в них расширилась
18Губайдуллин Г.С. Татар тарихы. - Казань, 1922; Его же. Из прошлого татар. - Казань, 1925; Его же. Участие татар в Пугачевщине // Новый Восток. - 1925. - Кн. 1. - С.262-268; Его же. Пугачевщина и татары // Известия общества обследования и изучения Азербайджана. - 1927. -№ 4. - С.73-103.
19Фирсов Н.Н. Прошлое Татарии. - Казань, 1926; Его же. Колонизация Волжско-Камского края и связанная с ней политика. - Казань, 1930.
14
проблематика исследования. Отдельные направления, темы и сюжеты подвергаются монографическому изучению. Так, С.Ф.Ташкин в особый объект исследования выделил деятельность "инородческих депутатов" в Уложенной комиссии 1767-1769 гг.21 Изучив дискуссии по торговому, судебному, земельному и другим вопросам, он опроверг мнение дореволюционных историков, сомневавшихся в способности нерусских депутатов работать в законодательных учреждениях. Л.И.Климович посвятил свою работу истории ислама в России22. А.П.Чулошников подробно рассмотрел предпосылки и ход восстания 1755-1756 гг., охарактеризовал взгляды Батырши23. У.И.Беляева уточнила отдельные моменты жизни Г.Утыз-Имяни, выявила особенности его творчества, основные мотивы и идеи произведений, определила его место в истории татарской литературы24.
Утверждение новой методологии в середине 1930-х гг. отразилось на оценках историков. Л.И.Климович, признавая оппозиционность некоторых групп мулл во второй половине XVIII в., назвал мусульманское духовенство "агентом самодержавия". А.П.Чулошников считал восстание 1755-1756 гг. антифеодальным, а религиозные лозунги в воззвании Батырши -второстепенными. У В.М.Горохова Г.Утыз-Имяни - критик феодальных порядков, идеолог слоев татарского общества, ставших на путь капитализма и буржуазных отношений25. Не избежали резких оценок вышедшие в 1950-е гг. обобщающие труды по истории Татарстана и Башкортостана26. С позиций своего времени в них говорилось о реакционной роли ислама в жизни татарского общества; о суфизме, противостоявшем прогрессивным
20Рэхим Г., Газиз Г. Татар эдэбияты тарихы: Феодализм дэвере. - Казан, 1925.
2Пашкин С.Ф. Инородцы Поволжско-Приуральского края и Сибири по материалам
Екатерининской комиссии. - Оренбург, 1921. - Вып.1.
22Климович Л.И. Ислам в царской России. - М., 1936.
23Чулошников А.П. Восстание 1755 г. в Башкирии. - М.-Л., 1940.
24Беляева У.И. Творчество Г.Утыз-Имяни: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Казань,
1948.
25Горохов В.М. Реакционная школьная политика царизма в отношении татар Поволжья. -
Казань, 1941.
26 История Татарской АССР. - Казань, 1955. - Т.1; Очерки истории Башкирской АССР. -
Уфа, 1956.-Т.1.-4.1.
15
идеям; о приверженцах суфизма говорилось, что это "многочисленная группа реакционеров"; об Г.Утыз-Имяни, как выразителе средневекового суфизма, проповеднике терпения, непротивления эксплуататорам и ненависти к другим народам. Негативно был представлен Батырша из-за религиозных лозунгов своего воззвания - программы "реакционных" феодалов и духовенства.
В 1960-1980-е гг. усилиями исследователей, в основном литературоведов, разрабатывалось ставшее уже традиционным объектом изучения наследие Г.Утыз-Имяни, Т.Ялчыгула, Х.Муслими, Батырши. У.И.Беляева и А.М.Шарипов изучали творчество Г.Утыз-Имяни27. А.М.Шарипов акцентировал внимание на светских мотивах его поэзии. Итогом его изысканий стало издание сборника ряда поэтических произведений Г.Утыз-Имяни . Во вводной статье А.М.Шарипов обстоятельно описал жизненный и творческий путь Г.Утыз-Имяни29. В том же сборнике была помещена статья М.А.Усманова, который проанализировал деятельность Г.Утыз-Имяни в связи с развитием татарской общественной мысли и представил его зачинателем нового этапа общественной мысли30. М.В.Гайнутдинов осветил спорные моменты биографии Т.Ялчыгула, проанализировал произведение "Рисаляи-Газиза", связав его с общественно-политической ситуацией второй половины XVIII в.31 Х.Х.Хисматуллин обратился к сочинению Х.Муслими, датировал его XVI в., дал ему высокую оценку, хотя и учитывал имеющиеся
27БеляеваУ. Габдерэхим Утыз Имэнинец тормыш юлы Ьэм ижаты // Борынгы татар эдэбияты. - Казан, 1963. - Б.532-559; Шарипов A.M. Творческое наследие Абдурахима Утыз-Имяни и светские мотивы в его поэззии: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. -Казань, 1973; Его же. Габдрэхим Утыз-Имэни // Татар эдэбияты тарихы. - Казан, 1984. -Т.1. -Б.429-442.
28Утыз Имэни эл-Болгари: Шигырьлэр, поэмалар: Тезучесе Э.Шарипов. - Казан, 1985. 29 Шэрипов Э.М. Габдерэхим Утыз-Имэни эл-Болгариныц тормышы пэм ижат юлы // Габдерэхим Утыз Имэни эл-Болгари: Шигырьлэр, поэмалар. - Казан, 1985. - Б.5-28. 30Госманов М. Габдерэхим Утыз Имэни эл-Болгари: чор, ижат Ьэм мирас // Габдерэхим Утыз Имэни эл-Болгари: Шигырьлэр, поэмалар. - Казан, 1985. - Б.338-386. 31Гайнетдинов М.В. Суфичылыктан деньявилыкка таба // Урта гасыр татар эдэбияты тарихыннан. - Казан, 1981. - Б.49-67; Его же. Тажетдин Ялчыгол // Татар эдэбияты тарихы. - Казан, 1984. - Т1. - Б.443-452.
16
"погрешности"32. Определенный итог в спорах о сочинении Х.Муслими подвел историк М.А.Усманов33. Проанализировав его содержание, он пришел к выводу, что "Таварих-и Булгария" никакого отношения к XVI в. не имеет и является последним образцом старотатарской клерикальной историографии периода "агонизирующего" феодализма. Согласно его трактовке, Х.Муслими - невежественный, фанатичный татарский дервиш, человек недалекий в научной логике.
Письмо Батырши императрице Елизавете Петровне, в основном его языковые и литературные особенности, стало объектом изучения Г.Б.Хусаинова34. По своему содержанию, по мнению Г.Б.Хусаинова, оно является историко-политическим, социально-экономическим, этико-философским трактатом о Башкирии первой половины XVIII в., важным источником для изучения общественной мысли татарского и башкирского народов. В отношении самого Батырши историки продемонстрировали неоднозначное отношение, прежде всего из-за его религиозных призывов. С.М.Васильев и И.Г.Акманов упрекали Батыршу в отсутствии классового и научного подходов, а его религиозные лозунги (призыв к священной войне против "неверных") считали реакционными35. Однако первый объяснял их проявлениями исторической ограниченности Батырши, господством религиозного мировоззрения вообще и "реакционных" догм ислама в
32Хисмэтуллин X. "Тэварихы Болгария" // Борынгы татар эдэбияты. - Казан, 1963. - Б.444-451.
33Усманов М.А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв. - Казань, 1972. 34Хэсэйенов Г.Б. Батыршаныц патшага язган хаты // Агизел. - 1970. - № 10. - С.95-104; Его же. Письмо Батырши императрице Елизавете Петровне как историко-литературный источник // Южноуральский археографический сборник. - Уфа, 1973. - Вып.1. - С. 122-127; Его же. Батырша хатыньвд лексик пэм грамматик узенсэлектэре // Башкортостан укытьгусыЬы. - 1977 - № 1. - С.30-34; № 3. - С.28-31; Его же. Батырша хатыньщ акка кусермэ несхэпе // Башкорт эдэбиятенец текстологияЬы мэсьэлэлэре. - Уфа, 1979. -С. 131-159; Его же. Письмо Батырши как памятник письменного языка // Археография и источниковедение истории литературы на Южном Урале. - Уфа, 1979. - С. 121-138; Его же. Батыршаныц патшага язган хаты // Татар эдэбияты тарихы. - Казан, 1984. - Т1. - Б.411-419.
35Васильев СМ. Роль Батырши в восстании 1755 г. в Башкирии // Страницы истории Башкирии. - Уфа, 1974. - С.25-32; Акманов И.Г. Башкирские восстания в XVIII в. - Уфа, 1987.
17
частности. Второй же, наряду с отрицательной стороной воззвания (уход от классовой борьбы), выявил и положительную сторону - расширение повстанческих рядов, инициирование выступления. С.Х.Алишев, характеризуя взгляды Батырши как "феодально-реакционные" и "религиозно-мусульманские", все же не считал Батыршу только клерикалом и реакционером36. Наоборот, утверждал он, Батырша - передовой человек своего времени, а его идеология прогрессивна.
С 1950-х гг. формируется новое исследовательское направление -история татарской общественной мысли. Первые работы такого плана принадлежали К.Ф.Фасееву и Р.И.Нафигову37. Важный вклад в изучение проблем татарской общественной мысли внесли исследования С.М.Михайловой38. На основе широкого круга источников в них раскрывается культурно-идеологическая ситуация в конце XVIII-первой половине XIX вв., деятельность первых татарских просветителей, роль Казанского университета по просвещению народов Поволжья и Приуралья Исследования в этой области также вел Я.Г.Абдуллин39.
Появились отдельные сборники, посвященные истории татарской общественной мысли40. В статьях Я.Г.Абдуллина, Р.М.Амирханова, Р.М.Мухаметшина, А.Н.Хайруллина, А.Н.Юзеева и других исследователей рассматривались проблемы и отдельные этапы развития общественной мысли у татар, взгляды ее некоторых представителей. Важное значение имела публикация статьи М.В.Гайнутдинова, который пытался проследить
36Алишев С.Х. Капарман бабайлар. - Казан, 1976; Его же. Батырша батырлыгы // Казан утлары. - 1986. - №2. - Б. 164-170.
Фасеев К.Ф. Из истории татарской передовой общественной мысли. - Казань, 1955; Нафигов Р.И. Формирование и развитие передовой татарской общественно-политической мысли: Очерк истории 1895-1917 гг. - Казань, 1964.
38Михайлова СМ. Формирование и развитие просветительства среди татар Поволжья (1800-1861). - Казань, 1972; Ее же. Казанский университет и просвещение народов Поволжья и Приуралья (XIX век). - Казань, 1979; Ее же. Казанский университет в духовной культуре народов востока России (XIX век). - Казань, 1991.
3 Абдуллин Я.Г. Татарская просветительская мысль: (Социальная природа и основные проблемы). - Казань, 1976. |
