Актуальность темы исследования. Выбор данной темы для научного исследования обусловлен важностью ряда факторов, характеризующих историко-правовую действительность Московского государства, составляющую неотъемлемый элемент длительного, сложного процесса становления российской государственности в целом и ее судебной системы в частности.
Обращение к опыту прошлого, на наш взгляд, является самодостаточной ценностью, представляющей интерес для историко-правовой науки.
В настоящее время наблюдается широкий спектр исследований по истории государства и права с целью глубокого изучения историко-правового опыта.
Зарождение и развитие судебных органов в России в период сословно-представительной монархии - одна из наиболее интересных тем. Современная политико-правовая действительность характеризуется перманентной судебной реформой, длящейся уже более 10 лет. В этой связи обращение к историко-правовому наследию России представляется актуальным. Обращение к истокам становления российской государственности, в целом, и ее судебной системы, в частности, бесспорно совершенствует уровень информированности и позволяет выработать более приемлемую модель организации и функционирования судебных органов.
Изучение правовой основы суда великих князей, царей, Боярской думы, приказов и Земских соборов нашло отражение в трудах ученых-юристов XIX-XX веков.
Необходимо отметить, что несмотря на историческую и правовую значимость опыта функционирования судебных органов Московского государства в XV - XVII веках, комплексное исследование их деятельности не проводилось, а соответствующие проблемы не рассматривались в рамках отдельной научной работы.
Степень научной разработанности темы. В дореволюционной историографии науки истории отечественного государства и права данной проблематике посвящены труды Соловьева СМ., Ключевского В.О., в которых
говорится о периоде сословно-представительной монархии и Московском государстве в целом с позиций исследования исторических процессов этого периода, а также работы Владимирского-Буданова М.Ф., Дмитриева Ф.М., Платонова С.Ф., Веселовского СБ., Филиппова А.Н., Латкина В.Н., Сыромятникова В.И., изучавшего историю судов России, и др., где проводится историко-правовой анализ отдельных центральных судебных органов.
Тщательному изучению подверглись работы, созданные в советский период исследователями истории отечественного государства и права XV-XVII веков, такими как Чельцов-Бебутов М.А, который исследовал историю судопроизводства в указанный период, Зимин А.А., занимавшийся изучением таких сугубо исторических вопросов, как история боярства, государей и Земских соборов, Юшков СВ., исследовавший характер монархии Московского государства, его органы власти, Черепнин Л.В., досконально разобравший историю возникновения Земских соборов, Алексеев Ю.Г., подробно изучивший Судебник Ивана III и др.
Автор, не умаляя достоинств проведенных исследований, стремится дополнить их изучением нормативной базы, правовым анализом заявленной темы.
Нормативную основу исследования составили Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей: договор Великого князя Московского и удельных князей Владимира Андреевича и Юрия Дмитриевича около 1398 г. с великим князем Тверским, договор между Великим князем Московским Василием Дмитриевичем и великим князем Тверским Михаилом Александровичем об учреждении «обчих» (сместных) судов, договор между Московским Великим князем Василием Васильевичем и Дмитровским и Галицким Василием Косым (около 1435 г.), договор 1389 г. между Дмитрием Донским и Серпуховским удельным князем Владимиром Андреевичем, Жалованная несудимая грамота великого князя московского Василия Дмитриевича Ивану Кафтыреву на земли в Осецком стану Костромского уезда от 30 января 1424 г., Жалованная несудимая грамота последнего ярославского князя Александра Федоровича Брюхатого Александру Рудину на село Онисимле
с деревнями от 1463 г., Судебник 1497 г. великого князя Ивана Васильевича, Судебник 1550 г. царя Ивана Васильевича, Полное Собрание законов Российской империи, Российское законодательство Х-ХХ веков, использованы фонды Российского государственного архива древних актов, Государственного архива Нижегородской области.
Теоретическое основание диссертационного исследования. В работе использованы разработки и выводы как дореволюционных, так советских ученых по проблемам истории отечественного государства права; к ним относятся: Беляев И.Д., Кавелин К.Д., Латкин В.Н., Сыромятников Б.И., Филиппов А.Н., Маньков А.Г., Чельцов-Бебутов М.А., Зимин А.А., Юшков СВ., Черепнин Л.В., Алексеев Ю.Г., Тургаев А.С., Исаев И.А. и др.
В своем исследовании автор опирался на труды российских ученых-юристов, которые имеют общетеоретических характер: Алексеева С.С, Романовской В.Б., Петрова А.В., Марченко М.Н., Шабурова А.С., Кожевникова С.Н., Корельского В.М., Нерсесянца B.C., Коваленко А.И., Венгерова А.Б., Лазарева В.В. и др.
Объектом диссертационного исследования являются политико-правовая действительность и политико-правовые идеи периода становления и развития Московского государства, а также общественные отношения в области судоустройства периода XV - XVII веков.
Разнообразные исторические явления — собирание Московского государства, смена правлений и династий, правовое положение Боярской думы, Земских Соборов. Роль субъективного фактора (личности великих князей, царей, бояр) исследуются в настоящей работе.
Предмет диссертационного исследования. В качестве предмета выступает нормативное регулирование организации судов Московского государства, которое составляют: Судебники 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г., а также дополняющие их указы, грамоты наместничьего управления, указанные книги приказов и пр. Используя данные данных Российского государственного архива Древних актов, Государственного архива Нижегородской области анализируется деятельность монарха, Боярской думы и
Земских соборов как высших судебных органов, практика функционирования приказных судебных изб, формы взаимоотношения приказов с вышестоящими инстанциями и между собой, дела, рассматриваемые ими.
Методологическое основание диссертационного исследования. Изучение объекта и предмета диссертационного исследования потребовало применения различных методов.
Методологическую основу исследования составляет диалектический метод, в рамках которого применялись различные частные методы, в том числе системно-структурный подход, моделирование, анализ, синтез, статистический анализ, сравнение, восхождение от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному, совпадения исторического и логического. В ходе исследования активно использовались методы, характерные для юридической науки: сравнительно-правовой метод, формально-юридический, толкование права.
Цель исследования состоит в комплексном изучении законодательства Московского государства и других источников права регулирующих создание и функционирование судебной системы Московского государства в XV-XVII веков, анализ деятельности московской судебной системы в указанный период.
Необходимым условием для достижения поставленной цели явилось определение и последовательное решение следующих задач:
• изучение историко-правовой действительности в рассматриваемый период и выяснение хронологической последовательности формирования судебных органов Московского государства;
• исследование судебной функции московских государей;
• выявление характера взаимоотношений государей, Боярской думы и Земских соборов как высших судебных органов;
• рассмотрение вопроса о соотношении объективных обстоятельств и субъективного фактора в процессе создания деятельности Московского государства и его судебных органов;
• раскрытие механизма создания и функционирования приказов как судебных органов, исследование их правового статуса и судебных функций в
соответствии с правовой базой по данным Российского государственного архива древних актов и Государственного архива Нижегородской области;
• выявление характера взаимоотношений центральных и местных, отраслевых и территориальных приказов и вышестоящих органов.
Необходимо отметить, что последовательность постановки и решения указанных задач отразилась на структуре данной диссертации.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые проведено обширное комплексное историко-правовое исследование ряда судебных органов Московского государства XV-XVII вв.
Предпринята попытка пересмотреть традиционные подходы к оценке деятельности судов в рассматриваемый период. Выявлены позитивные черты указанной судебной системы на конкретных примерах, что позволило определить общие и частные положительные моменты функционирования судебных органов.
В ходе проведенного диссертационного исследования дана характеристика концептуальных проблем, связанных с раскрытием сущности ряда преобразований в области судоустройства.
В научный оборот впервые введены архивные данные Российского государственного архива древних актов: Жалованная несудимая грамота великого князя московского Василия Дмитриевича Ивану Кафтыреву на земли в Осецком стану Костромского уезда от 30 января 1424 г., Правые грамоты патриарха Филарета Никитича князю А.А. Голицыну на вотчину (спорную) и др.; Фонд 135, оп.1, Дело № 410/17; Фонд 135, оп.1, Дело № 432/42; Фонд 146, оп.1, Дело № 9; Фонд 159, оп.1, Дело № 2977; Фонд 159, оп.1, Дело № 2981 и др.
Также впервые в научный оборот введены материалы Государственного архива Нижегородской области: сведения о деятельности Нижегородской, Балахнинской и Арзамасской приказных избах, личностях Нижегородских, Балахнинских и Арзамасских воевод и дьяков, управляющих приказными избами с 1618 по 1701 года, делах рассматриваемых данными приказами с 1605 по 1707 года (Фонд 1406, оп.1, Дело№ 7а, 9, 10, 24, 481, 489, 495, 525, 544, 551; Фонд 1403, оп.1, Дело № 24, 42а, 47 в, 91, 111, 604, 1402 ; Фонд 1406, оп.1, Дело
№ 1, 3, 5, 6, 7, 14, 18, 23, 28; Фонд 1403, on. 1, Дело № 106; Фонд 1402, оп.1, Дело № 615; Фонд 1406, оп.1, Дело № 17 и др.). Положения, выносимые на защиту:
• до издания Судебника 1497 г. отсутствовала четкая законодательная регламентация судоустройства в России;
• развитие нормативной базы, регулирующей судебную систему Московского государства и формирование самих судебных органов, представляло собой диалектически обусловленный процесс;
• Расправная палата была выделена в постоянное автономное подразделение Боярской думы с судебными полномочиями в XV веке;
• отсутствие четкого распределения судебных функций между Боярской думой, Государем и приказами, их взаимное дублирование являлось позитивной чертой Московской судебной системы;
• одним из источников права в России в рассматриваемый период был судебный прецедент в отличие от России императорского периода;
• сочетание позитивного и прецедентного права в деятельности судов Московского государства отличалось большей эффективностью по сравнению с судебной системой императорского периода, в которой за строгой и гармоничной формой законов нередко скрывался отрыв от существующих общественных отношений;
• в Московском государстве отсутствовала строгая юридически оформленная иерархия судебных органов и четкое распределение процесса по инстанциям.
Теоретическая и практическая значимость диссертации заключается в новой теоретической интерпретации историко-правовых процессов, происходивших в Московском государстве в XV-XVII веках и авторской характеристике судебной системы данного периода.
Практическая значимость исследования заключается в том, что собранный фактический материал и выводы могут послужить дополнением и иллюстрацией соответствующих разделов курсов истории государства и права России, теории государства и права, истории правовых учений.
На основании анализа правовых и документальных источников, архивных материалов им установлено: в Московском государстве XV - XVII веков существовала достаточно развитая система судебных органов. Отношения между указанными органами были урегулированы рядом правовых документов, среди которых важнейшее место занимали: Судебник 1497 г., Судебник 1559 г. и Соборное Уложение 1649 г., закрепившие правовые основы судебной системы Московского царства и взаимоотношений между монархом, Думой и приказами.
Личный вклад диссертанта состоит в том, что на основании анализа правовых и документальных источников, архивных материалов им установлено: в Московском государстве XV - XVII веков существовала достаточно развитая система судебных органов. Отношения между указанными органами были урегулированы рядом правовых документов, среди которых важнейшее место занимали: Судебник 1497 г., Судебник 1559 г. и Соборное Уложение 1649 г., закрепившие правовые основы судебной системы Московского царства и взаимоотношений между монархом, Думой и приказами.
Исследователь также ввел в научный оборот новые архивные источники касающиеся деятельности центральных судебных органов и приказов, а также материалы о деятельности Нижегородской, Балахнинской и Арзамаской приказных изб.
Практическая значимость исследования заключается в том, что собранный фактический материал и выводы могут послужить дополнением и иллюстрацией соответствующих разделов курсов истории государства и права России, теории государства и права, истории правовых учений.
Апробация результатов исследования. Настоящее диссертационное исследование обсуждалось на кафедре теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Основные результаты исследования отражены в публикациях автора и докладывались на научно-практических конференциях.
Структура диссертационного исследования обусловлена поставленными научно-исследовательскими задачами: диссертация состоит из
10
введения, двух глав, заключения, библиографического списка использованной литературы и приложений.
11
Глава I. Монарх, Боярская Дума и Земские Соборы как центральные судебные органы в период становления и развития Московского
государства XIII-XVII веков.
1.1 Правовые источники, регулирующие судебное устройство на Руси и в
России в XIII - XVII веках.
В период сословно-представительной монархии Боярская Дума и государь являлись центральными судебными и административными органами, занимающимися вопросами как судопроизводства, так и государственного управления.
Что же представлял из себя многовековой боярский «синклит», с которым русские великие князья и цари «держали и строили» свою власть, а также судили, карали и миловали?
Еще старый князь Киевский Владимир Святой, как говорят летописи1 собирал вокруг себя дружину своих соратников и советников и с их помощью занимался организацией «порядка в русской земле». С тех пор на протяжении нескольких веков, вплоть до образования Московского царства, совет бояр соправительствовал с князем, являясь неотъемлемым государственно-правовым институтом княжеского управления.
Москва, возникнув в княжение Юрия Долгорукого как город новый, досталась одной из младших ветвей Всеволода III, поэтому московские великие князья не могли питать надежд получить по наследству старший великокняжеский престол, вследствие чего им зачастую приходилось выступать в роли захватчиков: так, например, один из них, Михаил Ярославич, в 1248 г. внезапно напал на своего дядю Святослава и вопреки всем правам наследования, согнал его с владимирского престола; а первый московский князь из ветви Александра Невского - Даниил - обманом отнял у своего соседа (рязанского князя) Коломну и взял его в плен, сын же Даниила Юрий, в свою очередь, захватил можайский удел и т.д.2
1 См .Лаврентьевскую, Никоновскую летописи и Акты Археографической экспедиции, т.1, № 12
2 см. Никоновскую, Лаврентьевскую, летописи, Полное собрание русских летописей I -235, V- 261.
12
Московские князья постепенно расширяли пределы своего княжества, но даже после того, как третий из рода Александра Невского - Иван Калита, стал великим князем, московский удел был еще очень невелик; он увеличил свои земли благодаря тому, что в его руках находились крупные материальные средства и Калита мог приобретать землевладения у частных лиц, церковных учреждений, митрополита, монастырей и у других князей, так, например, он купил целых три удельных города с округами — Белозерск, Галич и Углич.
На одной из рукописей, написанных в Москве в окончание царствования Калиты, говорилось, что он дал Руси «великую тишину и правый суд».1
В XIV веке во времена Золотой Орды никто чаще московского князя Ивана Калиты не ездил на поклон к татарскому хану, благодаря чему Калита и добился от татар старшего великокняжеского стола (1328 г.): он выполнил «судебный приговор» хана- разорил тверское княжество в наказание за восстание. Всего лишь ответственный приказчик хана по сбору дани с подконтрольных ему территорий, он был сделан впоследствии полномочным руководителем и судьей над русскими князьями. С тех пор престол Великого князя остался навсегда за московскими князьями.
Здесь мы видим, что в те дни источником права служила воля хана, который вершил суд путем жестокой расправы, причем не просто принимая определенное «судебное решение» и уничтожая отдельных лиц, а совершая в довершение к этому и определенный «политический ход»: было стерто с лица земли (на определенное время) целое государство.
Вследствие подобной «оборотливости» Калиты как в вопросах приобретения земель, так и в политике ко второй половине XV века на Московское княжество смотрели в северной Руси «как самый благоустроенный удел».2
С тех пор как московский князь стал Великим по решению хана, северная Русь стала отдыхать от регулярных татарских погромов (с 1328 до 1368 гг., когда на северо-восточную Русь напал Ольгерд Литовский, она получила передышку на 40 лет).
1 Полное собрание русских летописей III -25.
2 Ключевский В.О. «О русской истории», / В.О. Ключевский . - М, 1993 г. - с. 139
13
Именно тогда московское княжество начало постепенно выходить из состояния «политической раздробленности», в которое ее привел удельный порядок (до этого времени удельные князья, несмотря на свои родственные связи, оставались всего лишь обособленными друг от друга крупными землевладельцами).
Преемники Ивана Калиты продолжали собирание земель, в результате чего в каждой последующей московской духовной грамоте упоминаются новоприобретенные села и волости, о которых не упоминают предыдущие, причем эти приобретения указывались в грамотах зачастую без указания, каким способом они приобретались (так, неизвестно, как приобретены еще до Дмитрия Донского Серпухов, Верея, Боровск, Кашира и несколько десятков сел).
После смерти Семена Гордого, — старшего сына Калиты, которого очень уважал хан Узбек и которому были даны «под руки» все князья русские, рязанские, ростовские и даже тверские, его брат и преемник Иван получил от хана в 1353 г. вместе с великокняжеским званием и судебную власть над всеми князьями северной Руси: хан приказал им во всем слушаться Великого князя Ивана и судиться у него, а жалобы подавать Великому хану.
Используя свои средства и выгодную для себя политическую линию, московские князья постепенно «выбирались» из положения бесправных удельных князей и вступили в борьбу за великокняжеский престол со старшими представителями фамилии, в основном - с тверскими князьями.
Уже в XV веке, во время этой феодальной войны, осложняемой вмешательством татарских ханов и литовских великих князей, возрастало противоречие между постепенно усиливавшимся княжеством Московским и князьями Галицкими; Московских князей поддерживали молодое, недавно сформировавшееся боярство и дворянство, посадские люди, гости (купцы), а Галицких князей в разные периоды войны — Великий князь Тверской и Новгородская феодальная республика.
В княжение сына вышеуказанного Ивана — Дмитрия возобновилась борьба Москвы с Тверью; когда в 1375 г. московский князь шел на Тверь, к нему присоединились князья ростовские, белозерский, стародубский и все потомки
14
Всеволода III и, наконец, почти вся северная Русь восстала, в свою очередь, против Золотой Орды, одержав первую национальную победу.
Таким образом, московский князь стал «национальным героем» и вождем северной Руси.
В начале войны, во время малолетства Великого князя Василия Васильевича (Темного), когда реальная государственная власть находилась в руках боярской группировки, были сделаны определенные уступки в пользу удельных князей в области судоустройства и отправления правосудия (их роль как судей в соответствии с обычным правом значительно выросла), но с победой Москвы произошла и отмена указанных «нововведений».
К концу восьмидесятых годов XV века великое княжество Московское объединило вокруг себя ряд удельных княжеств и подчинило себе Новгород и Псков.
Укрепление московского княжества постепенно приводило и к укреплению центральных судебных органов, которые подчинялись непосредственно князю и его боярскому совету, (впоследствии получившему название Боярской Думы, впрочем, по словам некоторых ученых (например, Сергеевича В.И) название это было присвоено совету бояр уже впоследствии исторической и историко-правовой науками), проходившему как в более тесном кругу, так и в расширенном составе.
В истории России расширенные заседания Боярской Думы Московского государства тесно связаны с Земскими соборами; до установления самодержавия великие князья Московские не созывали своих подданных на совет, а совещались с другими князьями; как уже было сказано ранее, первоначально при самодержавном правительстве «единого великого князя» население с мест представлялось удельными служилыми князьями, а также епископами и наместниками областей: «князь великий в 1471 г. разослал по всю братью свою и по епископы земли своеа, и по князи и по бояре свои» (созвал из при обсуждении предполагаемой войны с Новгородом).1
1 Владимирский -Буданов М.Ф. Обзор истории русского права /Владимирский -Буданов Р-н-Д, «Феникс», 1995 г., с. 189.
15
Рост московского государства, усиление власти Великого князя и противоречия между ним и ближайшими княжескими советниками, входящими в княжескую администрацию, кардинально изменили порядок управления государством; в новых условиях изменился и боярский совет, выполнявший, помимо прочих, также судебную функцию.
В XIII - XV веках высшие судебные органы действовали, преимущественно опираясь частично на такие правовые источники как Русская Правда и в значительной мере - на договоры и уставные грамоты, а также выдавая отдельные судные грамоты; так., например, об этом свидетельствует Жалованная несудимая грамота великого князя московского Василия Дмитриевича Ивану Кафтыреву на земли в Осецком стану Костромского уезда от 30 января 1424 г.
«Се аз, князь великий Василей Дмитриевич, пожаловал есми Ивана Кафтырева, отоего земли в Костромском уезде в Оседцком стану, и те-де зеимли у пего нынеча опустели мором и межениною вымерли, а иныя розошлися. И кого к себе перезовет па те на свои земли люди тутошних сторожильцев, и тем людям не надабед мая дань на три годы, ни ям, пи подвода, пи письчая белка, ни иная никоторая пошлина. А кого к себе перезовет люди на те земли из иных княжений, а не из моей вотчины из великого княжения, и тем людям пришлым на десять лет ненадобен мая дань и письчая белка, ни ям, ни подвода, ни иная никоторая пошлина. А мои намесницы костромсгсие и их тиуни до уроков к тем людям пришлым и старожнльцем, кого к себе призовет, и к тем людям пришлым не высылают ни по што...В конце грамоты печать на черном воску.»1
Таким же образом поступали и удельные князья, верша судебные дела лично, руководствуясь собственными убеждениями, правовыми обычаями и знаниями некоторых статей Русской правды: как, например, в 1463 г. -Жалованная несудимая грамота последнего ярославского князя Александра
Московский Архив древних актов. Из родословной росписи Кафтыревых, кн. Герольдм. конт. к № 241 л.л. 719 обор. — 720.
16
Федоровича Брюхатого Александру Рудину на село Онисимле с деревнями, предоставляющая последнему, помимо права собственности на указанное село, право суда над его населением, т.е. «делегируя» Рудину и свои судебные полномочия.
«Се аз, князь Александр Федорович, пожаловал есми Александра Васильева сына Рудина: хто в его земли в Онисимле селе и в деревнях, кои деревни истарины потягли к Онисимлю, и в Проку и Высоцком да на Дубоносе или хто иметь жити его людей и моих людей вольных в тех землях, и мои вольные люди и довотчики к Олександру в те земли ее вьезжают и их ссылают не по што, во пристава па Алексавдра и из-за его люд не дают, ни судят их: судит Александр свой люд сам. А смешается суд Александровьм людем с волостным человеком, и Александр судит с волостелем, а прибыток по человеке: чей человек, [того и]
прибыток; а тем людем Александровым ненадоб им никакова...лин, ни тамга,
ни явка, ни но[во]женая куница. А што Александровы люди купят или продадут, и они являют своему старшему Александру. А пожаловал есми его своею госпожею маткою княгинею Авдотьею. А грамоту писал князь Александров дьак Филат. А у подлинной грамоты печать на черном воску.»1
Приведенные примеры дел свидетельствуют о разрозненности судебной системы тех лет и об отсутствии упорядоченности как самих судебных органов, так и единых «кодексов».
К завершению XV столетия наметилась уже тенденция рассмотрения дел центральными судебными органами в основном на основании единых правовых актов соответствующих времен (которые дополнялись при этом договорными грамотами.)
Общим законодательным актом, который определял московское судоустройство, (но более ход процесса и применяемые наказания), долгое время тем не менее оставалась вышеупомянутая Русская правда, так, например,
1 Московский Государственный архив древних актов. Из родословной росписи ярославских помещиков Рудиных, кн. Герольдм. конторы к № 241 л.л. 619 об. — 620.
17
ст. 46 этого исторического памятника говорит: «если окажутся холопы ворами, то судит князь»(перевод).1
О великокняжеском суде говорят и ст. 1,4 Псковской судной грамоты (ст. 1 перечисляет дела, подсудные княжескому суду, - разбой, нападение, грабеж, а также некоторые виды краж — саней, обитых войлоком, сена из непочатого стога, запертой на замок кладовой и пр.)2
Во временной период до конца XIV века наиболее полно проявлялось так называемое «право иммунитетов», которое предоставлялось отдельным боярам-землевладельцам, вследствие чего судебные функции, в том числе и по наиболее тяжким уголовным делам, были делегированы вотчинникам (независимо от наличия наместников и волостелей на местах в каждом уезде на основании жалованных грамот великого князя существовали суды вотчинников-владельцев земель), московский центральный суд великого князя рассматривал преимущественно московские дела и некоторые особо важные дела из уделов как по первой, так и по второй инстанциям.
В XV веке в жалованных грамотах как правило оговаривалось разрешение тяжких уголовных • дел княжеским судом, но по-прежнему запрещалось наместникам и волостелям вмешиваться в судебную деятельность вотчинников.
Так, например, «чернице» (монахине) Анне Федоровой, (как и в приведенном ранее примере с Рудиным) которая, несмотря на свой духовный сан, владела селом Куралдинским в Дмитровском уезде Дмитровский князь Василий Ярославович в 1446 г. выдал жалованную грамоту, в соответствии с которой ей было дано право суда над своими людьми во всех делах, за исключением душегубства.3
Итак, мы видим, что в XV веке полномочия центрального великокняжеского суда могли зачастую передаваться отдельным вотчинникам на основании жалованных грамот, что при феодальной раздробленности в те времена
1 Горин А.Г. История государства и права России /Хрестоматия/ А.Г. Горин, Н.И. Биюшкина, Е.Г. Смирнов .- Н. Новгород, 2001 г. - с. 13.
2 Там же, с.21.
3 Чельцов-Бебутов М.А. Т.1, Очерки по истории суда и процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах/ М.А. Чельцов-Бебутовю - М, 1957 г. -649

Получить работу