Введение
Актуальность темы исследования обусловлена применением судами общей юрисдикции норм и предписаний в первую очередь федеральных законов, имеющих абстрактно-общий характер и в ряде случаев страдающих определенными несовершенствами - неясностью, пробелами, противоречиями в содержании этих законов. Вследствие этого у судов возникают известные затруднения в понимании и применении их норм и предписаний. И эти затруднения влекут за собой нарушение конституционных принципов равенства лиц перед законом и судом, верховенства закона, поскольку действие закона не обеспечивается единообразным и правильным судебным правоприменением. Это диктует необходимость выработки единообразия и правильности в понимании (толковании) и применении всеми судами абстрактно-общих норм и предписаний, преодоления содержательных дефектов федеральных законов, а значит и правоприменительных трудностей в судебной практике.
Единообразие в системе судов общей юрисдикции достигается в первую очередь унифицирующими разъяснениями содержания федеральных законов и иных нормативных правовых актов Пленумом Верховного Суда РФ.
В этой связи правильное понимание разъяснений Пленумом Верховного Суда норм и предписаний в первую очередь федеральных законов как действенного способа обеспечения правильности и единообразия в судебном правоприменении и, соответственно, преодоления затруднений и дефектов в судебной практике приобретает особое прикладное значение, а определение понятия разъяснений Пленума, их природы, объектов, предмета, целей, видов и критериев -актуальное теоретическое значение, которое еще недостаточно изучено в теории права.
Степень научной разработанности темы. Вопросам разъяснений и конкретизации норм права в судебных решениях и приговорах, в правовом регулировании в целом, их социальному значению уделялось внимание в работах М.Г. Авдюкова, А.В. Аверина, В.А. Бабаева, Е.В. Васьковского, Н.Н. Вопленко, С.Н. Братуся, И.Я. Дюрягина, А.Б. Венгерова, Г.А. Гаджиева, М.А. Гурвича, В.В. Ершова, Н.Б.Зейдера, В.Д. Зорькина, В.Н.Карташова, Т.В.Кашаниной, В.Н.Кудрявцева, В.В. Лазарева, В.В. Лапаевой, В.М. Лебедева, М.Н.Марченко, Т.Н.Назаренко, С.Г.Ткачевой, А.Ф.Черданцева, Н.А.Чечиной, Г.Г.Шмелевой и других российских правоведов. Однако в их трудах не получило углубленного рассмотрения такое сложное и поныне дискуссионное правовое явление, как разъяснения норм и предписаний в первую очередь федеральных законов Пленумом Верховного Суда РФ. Рассматривались лишь отдельные стороны этого явления. Целенаправленного же его системного рассмотрения не осуществлялось, за исключением диссертационного исследования С.Г. Ткачевой, проведенного в 1973 году и применительно к условиям советского государства. Но и в этом исследовании все же неполно и достаточно традиционно рассмотрена конкретизация закона и его судебное толкование, при этом без выявления сложной функциональной природы конкретизации в ее прямой связи с разъяснениями высших судебных органов по вопросам судебной практики.
В связи с этим настоящее диссертационное исследование нацелено на комплексное рассмотрение разъяснений главным образом федеральных законов в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ с определением их множественной, в т.ч. юридической, логической и функциональной, природы в рамках системы судов общей юрисдикции и правового регулирования в целом. Этим, по сути, конкретизирующим разъяснениям для удобства изложения дается краткое название - высшая судебно-
правовая конкретизация, исходя из понимания конкретизации как способа разъяснений.
Методологической основой исследования явяются такие общенаучные и частно-научные методы исследования, как абстрагирование, дедукция и индукция, анализ и синтез, сравнение, системный, структурно-функциональный, исторический и догматический методы.
Эмпирическую базу исследования составляют Конституция РФ, соответствующие его теме федеральные конституционные законы, федеральные законы, в том числе ГК, УК, ГПК, АПК, Налоговый кодекс РФ и другие нормативные правовые акты, в том числе из международного права, постановления Пленума Верховного Суда РФ по гражданским и уголовным делам за период с начала 1990-х годов и до настоящего времени.
Целью исследования является определение и раскрытие многоаспектной природы разъяснений главным образом федеральных законов Пленумом Верховного Суда РФ, их содержания и значения для судебной практики и законотворчества.
Выражающими эту цель задачами исследования являются:
- определение общего и непосредственного объектов высшей судебно-правовой конкретизации, обусловливающих ее необходимость;
- выявление основанного на компетенции Верховного Суда РФ предмета его разъяснений как высшей судебно-правовой конкретизации;
- определение понятия разъяснений Пленума Верховного Суда РФ на основе их объектов и предмета, связанных с правоприменительной неопределенностью содержания в первую очередь федеральных законов и необходимостью ее единообразного преодоления в судебной практике;
- определение наличия и раскрытие сложной природы высшей судебно-правовой конкретизации;
- определение целей и функций высшей судебно-правовой конкретизации в отношении судебной практики в системе судов общей юрисдикции;
- определение видов высшей судебно-правовой конкретизации и правоположений как ее результата на основе целей и функций этой конкретизации;
- выявление содержания способов разъяснений Пленумом федеральных законов при пробелах, неясности и наличии оценочных понятий в них;
- определение критериев качества правоположений в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ как формы выражения высшей судебно-правовой конкретизации и раскрытие содержания этих критериев в значении юридической и логической правильности, эффективности данных правоположений для судебной практики и правового регулирования в целом;
- выработка рекомендаций и предложений по повышению качества и роли высшей судебно-правовой конкретизации в совершенствовании судебной практики и правового регулирования в целом.
Объектом исследования является деятельность Пленума Верховного Суда РФ по конкретизированному разъяснению в особенности федеральных законов в целях преодоления их правоприменительной неопределенности, затруднений и правовых дефектов в судебной практике судов общей юрисдикции.
Предметом исследования являются природа высшей судебно-правовой конкретизации главным образом федеральных законов, ее назначение и виды, формы ее практического выражения, критерии качества и перспектива.
Научная новизна исследования заключается в комплексном исследовании и обосновании юридической и логической природы Разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ федеральных законов, иных нормативных правовых актов, смысл и содержание которых вызывает у судов определенные затруднения вследствие наличия в этих актах
пробелов, противоречий и иных нарушений правотворческой техники.В диссертации разъяснения Пленума Верховного Суда РФ рассматриваются в единстве ее основных, системообразующих компонентов: объекта, целей, функций, логических средств, результатов и критериев получения достоверных, соответствующих действительному смыслу толкуемых нормативно-правовых предписаний. При этом обосновывается вывод о том, что суть разъяснений выражается в снятии неопределенности в содержании применяемых судами федеральных законов, иных нормативных правовых актов посредством нормативной конкретизации несных и неполных положений законодательства.
Более полно научная новизна исследования заключается в следующих выносимых на защиту основных положениях: 1. В правотворчестве и правоприменении конкретизация федеральных законов подразделяется на три вида: 1) подзаконную правотворческую конкретизацию, 2) подзаконную нормативную разъясняющую конкретизацию, 3 Правоприменительную (индивидуализирующу) конкретизацию. В этой классификации высшая судебно-правовая конкретизация относится к подзаконной нормативной разъясняющей конкретизации, поскольку Пленум Верховного Суда РФ по своим полномочиям не может изменять или дополнять нормы федеральных законов. Все его разъяснения должны осуществляться в пределах объема этих норм, их смысла, определенного законодателем.
В тех случаях, когда Пленум Верховного Суда РФ в целях снятия неопределенности - преодоления пробелов, неясностей и противоречий -самостоятельно начинает исправлять законотворческие ошибки, он неизбежно выходит за пределы своих полномочий и подменяет законодателя, с чем согласиться нельзя. Будучи по статусу правоприменительным органом и в силу конституционно закрепленного принципа разделения властей, суд, в том числе и Пленум Верховного Суда РФ, может только толковать действующие законы, а в случае
необходимости их совершенствования - использовать право законодательной инициативы, закрепленное в статье 104 Конституции РФ.
Таким образом, по своей юридической природе разъяснения Пленума Верховного Суда РФ федеральных законов, иных нормативных правовых актов представляют собой разновидность официального легального толкования-разъяснения. Соответственно по своей логической природе разъясняющая конкретизация представляет собой дедукцию, т.е. следование от общих норм права к конкретизирующим их смысл нормативным правоположениям. Недостаточный учет логической природы высшей судебно-правовой конкретизации российскими правоведами приводит к неточному пониманию и ее юридической природы, представлению о ее результатах как разновидности источников права.
2. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ понимаются в исследовании как централизованный способ унифицирующего преодоления неясностей и иных затруднений (дефектов), возникающих в судебной практике при применении федеральных законов и иных нормативных правовых актов, посредством толкования их смысла и придания нормативной определенности многозначному, неясному, противоречивому или пробельному содержанию этих законов и иных правовых актов. Данные разъяснения определяются в исследовании как высшая судебно-правовая конкретизация с учетом понимания конкретизации как способа разъяснений и преодоления неопределенности, а также того, что она дается высшим судебным органом.
3. Объектом высшей судебно-правовой конкретизации является правоприменительная неопределенность содержания федеральных законов и иных нормативных правовых актов, создающая затруднения и дефекты в судебной практике. Эта неопределенность возникает
вследствие абстрактно-общего характера норм и предписаний федеральных законов и иных нормативных правовых актов, пробелов в них, неясности, противоречивости их норм и предписаний, наличия в них правовых оценочных понятий.
При этом следует заметить, что практически объект высшей судебно-правовой конкретизации заключается в ее предмете. Этим предметом являются «вопросы судебной практики», входящие в компетенцию Пленума Верховного Суда РФ и вызываемые правоприменительной неопределенностью содержания федеральных законов и иных правовых актов для судов общей юрисдикции. Данные вопросы судебной практики - это актуальные неясные, спорные вопросы разрешения дел, подведомственных и подсудных судам общей юрисдикции, выполнения задач их судопроизводства, которые закреплены за ними законодательно.
4. Высшая судебно-правовая конкретизация осуществляется в целях: а) преодоления затруднений и дефектов в судебной практике; б) обеспечения единообразия в судебной практике; в) обеспечения системности применения судами федеральных законов и иных нормативных правовых актов судами общей юрисдикции; г) обеспечения приоритетной реализации в судебном правоприменении правовых принципов, в особенности общепризнанных международно-правовых принципов и норм в их иерархии. Данные цели выражаются в соответствующих функциях конкретизирующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в отношении судебной практики.
5. Сообразно своим целям и функциям высшая судебно-правовая конкретизация может подразделяться на виды: - дефинитивную, таксономическую (аналитическую), преодолевающую и системосогласующую, которым свойственны определенные логические операции и правила, в т.ч. правовой системности, в их сочетании или по отдельности. При этом объективированным результатом и формой выражения этой конкретизации - разъяснений Пленума Верховного Суда
8
РФ являются закрепляемые в его постановлениях правоположения, представляющие собой нормативные позиции, логически выводимые из смысла и содержания толкуемых законов, иных нормативных правовых актов. Сообразно применяемым логическим средствам и своему непосредственному содержанию (и в соответствии с данным видовым делением конкретизации) правоположения Пленума подразделяются в исследовании на следующие виды: дефинитивные, таксономические (аналитические), преодолевающие и системосогласующие.
6. Правоположения дефинитивной конкретизации характеризуются преодолением правоприменительной неопределенности для судов по смыслу неясных правовых понятий и терминов, их связей посредством применения определенных логических операций.
7. Правоположения таксономической конкретизации характеризуются преодолением правоприменительной неопределенности для судов правовых оценочных понятий посредством применения также определенных логических операций.
8. Правоположения преодолевающей конкретизации характеризуются преодолением правоприменительной неопределенности для судов пробелов в содержании законов и иных нормативных правовых актов посредством определенной логической операции.
9. Правоположения системосогласующей конкретизации характеризуются преодолением правоприменительной неопределенности для судов в наличии противоречий в содержании законов и иных нормативных правовых актов, между их нормами и правовыми принципами, включая общепризнанные принципы международного права, посредством применения также определенных логических операций.
10. Вырабатываемые Пленумом Верховного Суда РФ и выражаемые в его постановлениях правоположения должны удовлетворять требованиям логической и юридической правильности, а также эффективности,
которые находяится в отношении взаимозависимости. В связи с этим целесообразно введение со стороны Пленума Верховного Суда РФ систематической проверки выполнения в судебной практике (судами) принятых им постановлений и содержащихся в них правоположений с точки зрения их эффективности, а также мониторинга их регулятивного действия в системе судов общей юрисдикции.
11. Предлагается законодательно закрепить в разрабатываемом ФКЗ «О Верховном Суде РФ» правомочие его Пленума на конкретизирующие разъяснения федеральных законов и иных нормативных правовых актов с приданием этим разъяснениям подзаконного нормативного характера в системе судов общей юрисдикции.
С учетом наличия применяемой в судебной практике системы российского законодательства, включающей в себя и федеральные законы, рассматриваемые вопросы высшей судебно-правовой конкретизации содержания главным образом федеральных законов и даваемые по ним оценки и выводы имеют прямое отношение и к такой же конкретизации иных нормативных правовых актов в силу их определенного сходства с федеральными законами. Однако, заметим, что высшая судебно-правовая конкретизация иных нормативных правовых актов осуществляется довольно редко, видимо, в силу их аналогичной подзаконности и связанной с ней большей правоприменительной определенности. Поэтому они непосредственно не включены в объект настоящего исследования, но подразумеваются в нем.
Теоретическое значение исследования заключается в решении задачи, имеющей существенное значение для общей теории государства и права. Это выражается в уточнении юридической и логической, определении функциональной природы разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в системе судов общей юрисдикции и правовом регулировании в целом. При этом обосновывается неправомерность теоретических представлений отдельных российских правоведов о
10
возможности придания нормотворческого характера конкретизирующим актам толкования Пленумом Верховного Суда РФ федеральных законов и иных правовых актов.
Практическое значение исследования состоит в том, что его положения, выводы и предложения могут быть использованы в практике Пленума Верховного Суда РФ (как и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ), законодательном регулировании судебной деятельности, а также в учебной и преподавательской, научно-исследовательской работе студентов, аспирантов, соискателей, преподавателей и научных работников.
11
Глава 1. Теоретические основы разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации
§1. Объекты и предмет разъяснений Пленума Верховного Суда РФ
Природа и значение разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ в первую очередь федеральных законов являются одной из сложных и актуальных теоретических и практических проблем правового регулирования. Эти разъяснения не могут быть адекватно понятыми и осуществляемыми прежде всего без необходимого определения их объекта - самих федеральных законов. Применительно к Российской Федерации данная необходимость обусловлена еще и тем, что в ее федеральном законодательстве наблюдается определенное разнообразие федеральных законов, закрепленное в Конституции Российской Федерации. И это разнообразие выражается в наличии различных видов федеральных законов, по отношению к которым понятие «федеральные законы» может рассматриваться как родовое (общее) понятие. В этой связи для целей настоящего исследования необходимо и видовое выделение федеральных законов.
Прежде всего отметим, что к федеральным законам относятся те законы, которые принимаются высшим законодательным органом Российской Федерации - Федеральным собранием, начиная с его Государственной Думы. Однако к федеральным законам следует относить и законы, которые принимаются иным образом - на всенародном референдуме либо в соответствии со статьями 135 (Конституционным Собранием) и 136 (с участием субъектов Федерации) Конституции Российской Федерации. С учетом этого и положений статьи 76 Конституции Российской Федерации выявляются четыре вида федеральных законов: 1) Конституция Российской Федерации как Основной закон страны, 2) законы о поправках в Конституцию
12
Российской Федерации, 3) федеральные конституционные законы, 4) обыкновенные (обычные, текущие), в том числе кодифицированные, федеральные законы, принимаемые по предметам исключительного или совместного ведения Российской Федерации, определенным в статьях 71 и 72 Конституции Российской Федерации. Между этими видами федеральных законов существует иерархическая связь, выражающая содержательную соподчиненность этих видов, т.е. их юридическую силу по отношению друг к другу. Наивысшей юридической силой обладают в этом иерархически последовательном перечне видов законов в первую очередь Конституция Российской Федерации, законы о поправках в нее, непосредственно после нее и данных законов - особо соответствующие (ратифицированные) международно-правовые акты, а наименьшей юридической силой - обыкновенные (обычные, текущие) федеральные законы.
Данное иерархически-видовое деление федеральных законов, выражая их содержательную соподчиненность (соответствие и непротиворечие), предполагает его императивный практический учет в конкретизации этих законов, осуществляемой в процессе правового регулирования и особенно в такой его стадии, как правоприменение, включая судебное. Это значит, что осуществляемая в правотворчестве (как первой стадии правового регулирования) и судебном правоприменении конкретизация федеральных законов в силу их видовой иерархии должна быть системной, т.е. она должна исходить из этой иерархии во избежание в итоге своей незаконности. И, прежде всего, это относится к наиболее широко и часто осуществляемой в правовом регулировании конкретизации обыкновенных (обычных, текущих) федеральных законов. Эта конкретизация должна учитывать наличие у обыкновенных федеральных законов должного содержательного их соответствия вышестоящим федеральным законам - федеральным конституционным законам, законам о поправках в Конституцию
13
Российской Федерации и, наконец, самой этой Конституции, а также ратифицированным международно-правовым актам. При этом обыкновенные федеральные законы уже сами по себе могут выступать и иногда выступают конкретизацией данных вышестоящих законов. И ее можно назвать первичной иерархической конкретизацией федеральных законов.
Наряду с данным видовым делением в отечественной литературе выделяют такие виды законов (включая и федеральные), как кодифицированные и некодифицированные (простые) законы, с признанием приоритета первых перед последними.1 Это также может иметь определенное значение для понимания конкретизации таких видов федеральных законов. К этому можно отнести и видовое деление законов на общие и специальные с таким же его определенным значением (учета приоритетности) для их конкретизации, особенно в судебной практике.
Само по себе определение видов федеральных законов как объекта их конкретизации представляется явно недостаточным для ясного представления о ней, являясь, по существу, лишь предпосылкой и одним из необходимых условий юридически правильной конкретизации этих законов. Наиболее значимым для адекватного понимания и осуществления конкретизации федеральных законов, по мнению соискателя, является их собственное содержательное определение, отвечающее существу конкретизации. И таким ее существом предварительно можно считать определенную логико-прикладную операцию с ее объектом - данными законами как документально оформленным и предметно-дифференцированным нормативно-властным содержанием государственного управления делами классового общества.
В общей теории права законы, в т.ч. федеральные, определяются в значении разновидности нормативных правовых актов как источника права. При этом указывается на такие их отличительные признаки в ряду
1 См Марченко М Н Источники права М , Прогресс, 2005, с 160
14
других нормативных правовых актов, как принятие в особом порядке, обладание наивысшей юридической силой и регулирование ими наиболее важных, узловых вопросов государственной и общественной жизни.2 Однако такое определение законов по этим признакам с очевидностью малопригодно для раскрытия конкретизации федеральных законов, напрямую связанной, прежде всего, с их содержанием, а также и целями. Но на такую содержательную связь выводит лишь понятийное определение федеральных законов, связанное с их отнесением к нормативным правовым актам в их позитивном понимании и выражении.3 Поэтому следует обратиться к этому исходному для настоящего исследования понятийному определению.
Российские федеральные законы в целях настоящего исследования можно определить как принятые высшим законодательным органом Российской Федерации или всенародным голосованием целенаправленные (по вопросам конституционно закрепленного исключительного или совместного ведения Российской Федерации), иерархически соотносящиеся нормативные правовые акты, содержащие установление, изменение или прекращение норм права, максимально обобщенно и абстрактно регулирующих наиболее важные и общие вопросы жизнедеятельности общества и государства, и обладающие наибольшей юридической силой в системе российского законодательства. При этом они (за исключением Конституции) имеют определенную подчиненность их содержания общепризнанным принципам и нормам международного права. 4
По мнению соискателя, именно в рамках данного понятия возможно и целесообразно рассматривать федеральные законы в качестве объектов их судебной конкретизации, осуществляемой Пленумом Верховного
2 См • Сырых В М. Теория государства и права М, Юстицинформ, 2004, с 204
3 Речь идет о теоретическом понятии нормативного правового акта как принимаемого компетентным государственным органом или институтом общества официального письменного документа, устанавливающего, изменяющего или отменяющего нормы права
4 См о такой подчиненности Зимненко Б Л. Нормы международного права в судебной практике Российской Федерации М , Российская академия правосудия, 2003, с 40-59,104.
15
Суда Российской Федерации. При этом следует заметить, что нет возможности рассматривать с позиции этой конкретизации законы о поправках в Конституцию Российской Федерации по причине их фактического отсутствия (непринятия) в настоящее время в российском законодательстве, за единичным исключением в отношении изменения статьи 65 Конституции РФ.
Вместе с тем, с учетом исключительной компетенции Конституционного Суда РФ в вопросе о проверке конституционности федеральных законов можно заметить, что конкретизация содержания федеральных законов в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ не должна основываться на проверке иерархического соответствия этого содержания нормам Конституции РФ и законов о поправках в нее. В связи с этим настоящее исследование исходит из презумпции соответствия конкретизируемого содержания федеральных законов нормам Конституции РФ.
В целях достижения адекватности определения конкретизации федеральных законов отражаемому им реально (практически) существующему явлению этой конкретизации необходимо дополнительно уяснить, что понимается под «содержанием норм федеральных законов» как непосредственным объектом конкретизации. В этой связи целесообразно обратиться к принятому в теории права структурному содержанию правовой нормы. Как наиболее известно и признано в теории права, оно включает в себя три элемента правовой нормы - гипотезу, диспозицию и санкцию. Следовательно, прежде всего данные элементы являются непосредственными объектами конкретизации норм федеральных законов. Это нашло свое признание и в научно-юридических исследованиях. Так, А.Б. Венгеровым в 1966г. замечено, что «процесс конкретизации правовой нормы связан с развитием отдельных структурных элементов правовой нормы: гипотезы,
16
|
