ВВЕДЕНИЕ
Формирование российского правового государства происходит в сложных условиях, связанных с радикальными изменениями экономических, политических, социальных основ жизни общества. Неразвитость институтов гражданского общества, с одной стороны, существенным образом затрудняет процесс построения новых отношений между государством и обществом, а с другой стороны, возлагает особую ответственность на государственные структуры, призванные, обеспечивая стабильность общественного развития, способствовать становлению нового типа отношений между государством и личностью. В подобных условиях качество работы, профессионализм и законность деятельности государственных чиновников становятся одним из условий эффективности проводимых в стране реформ.
Вместе с тем, как отмечалось в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ на 2002 год, «нынешняя организация работы госаппарата, к сожалению, способствует коррупции».1 Коррупция, понимаемая как подкуп, продажность должностных лиц и их служебное поведение, осуществляемое в связи с полученным или обещанным вознаграждением, стала серьезным препятствием на пути нормализации обстановки в обществе, реальной угрозой национальной безопасности. Как отмечалось в первом в новейшей истории России нормативном документе, специально посвященном проблеме предупреждения коррупции, - Указе Президента РФ № 361 от 04.04.1992 года «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы», коррупция в органах власти и управления ущемляет конституционные права и интересы граждан, подрывает демократические устои и правопорядок, дискредитирует деятельность государственного аппарата, извращает принципы законности, препятствует проведению экономических реформ.
Одной из самых распространенных и опасных форм проявления коррупции, имеющей в России глубокие исторические корни, является
Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. М., 2002.
4
взяточничество. Оно проникло практически во все элементы государственного механизма, вызывая у граждан, с одной стороны, недоверие к органам власти и управления, к правоохранительной функции государства, убежденность в декларативности демократических прав и свобод и бесполезности проводимых реформ, а с другой стороны - формируя у них терпимое отношение к взяточничеству как к эффективному способу решения личных, бытовых, производственных и иных проблем, что самым негативным образом сказывается на состоянии морального здоровья нации и способности общества противостоять данному негативном явлению.
Официальные данные о состоянии преступности в Российской Федерации свидетельствуют о постепенном возрастании фактов взяточничества в стране. Тенденция роста взяточничества берет свое начало с 1990 года, то есть задолго о принятия УК РФ 1996 года. Вступление УК в силу не смогло остановить данной тенденции. В целом, взяточничество в структуре преступности занимает весьма скромное место. Среднее значение удельного веса взяточничества в общем числе зарегистрированных преступлений в период с 1997 по 2003 год составляет всего 0,25. Однако общая тенденция увеличения удельного веса взяточничества в структуре преступности, начавшаяся в 1993 году, очевидна: если в 1992 году удельный вес взяточничества в структуре преступности составлял 0,1%, то в 2003 -0,3%. В то же время, необходимо обратить внимание на то, что в структуре должностных преступлений взяточничество занимает значительное место. Среднее значение удельного веса взяточничества в общем числе должностных преступлений в период с 1997 по 2003 год составляет 29,02%, таким образом, каждое третье должностное преступление - взяточничество.
Являясь исконной проблемой российской государственности, взяточничество и коррупция постоянно привлекают внимание научной общественности. Проблемам квалификации данного преступления, изучению его детерминант и определению возможных мер профилактики посвятила свои исследования целая плеяда видных отечественных юристов:
5
А.А. Аслаханов, P.M. Асланов, Б.В. Волженкин, П.И. Гришаев, А.И. Долгова, А.А. Жижиленко, Б.В. Здравомыслов, Н.Ф. Кузнецова, А.К. Квициния, М.Д. Лысов, А.Я. Светлов и др. В них содержится ценный материал, составляющий фундамент современного учения о взяточничестве и положенный в основу законодательных решений о борьбе с ним. Вместе с тем, последовательное развитие социально-правовой ситуации, изменения в системе управления, обновление российского служебного и уголовного законодательства, формирование новой идеологии, усложнение криминальной ситуации в стране существенным образом модифицируют взяточничество как социальное явление и вновь требуют обращения к проблемам его предупреждения.
Имеющиеся на сегодняшний день современные теоретические разработки проблем борьбы с взяточничеством не затрагивают многих актуальных проблем. В большей степени в науке разрабатываются общие вопросы борьбы с коррупции, взаимосвязь коррупции с экономической и организованной преступностью, а также частные проблемы понятия должностного и коррупционного преступления, отнесения тех или иных лиц к категории должностных и т.д. В то же время, вне поля исследований остаются вопросы, связанные с разработкой объекта должностных преступлений, системы субъектов преступлений против интересов службы, проблемами дифференциации ответственности за взяточничество, а также ряд важнейших вопросов криминологической характеристики взяточничества: его статистико-криминологические показатели, детерминанты, характеристика личности, возможные меры профилактики.
Наличие указанных дефектов в научном осмыслении теории и практики борьбы с взяточничеством в современных социально-политических и социально-правовых условиях предопределило выбор темы диссертационного исследования и его актуальность.
Объект диссертационного исследования определен нами исходя из потребности восполнить на теоретическом уровне имеющиеся пробелы в
6
уголовно-правовом и криминологическом учении о взяточничестве. В качестве него выступает взяточничество как социально-правовое явление, выполняющее ключевую роль в системе коррупционных связей, а также группа общественных отношений, которые возникают в связи с разработкой и реализацией государственной политики предупреждения должностных преступлений и коррупции, в первую очередь тех, правовое регулирование которых взывает существенные проблемы.
В рамках объекта предметом исследования обозначены нормативные предписания статей 290, 291 Уголовного кодекса России 1996 года, практика их применения судебно-следственными органами, статистические данные о состоянии преступности и взяточничества в стране и Ставропольском крае, материалы проведенного автором эмпирического исследования.
Для изучения указанного предмета нами были привлечены многочисленные нормативные, эмпирические и теоретические источники.
Нормативная основа исследования представлена действующими международными и национальными источниками. Среди них особое значение имеют: Резолюция ООН «Коррупция в сфере государственного управления» (1996), Декларация ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях (1996), Европейская конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (1999), УК РФ (1996), законы РФ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» (1998), «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (2003), «О системе государственной службы Российской Федерации» (2003), «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (2004) и другие. В работе широко использованы постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (РСФСР, СССР), посвященные анализу проблем квалификации должностных преступлений.
Для обеспечения историко-правовых аспектов темы нами были изучены памятники русского права: Русская Правда, Новгородская и
7
Псковская Судные грамоты, Судебники XV - XVI веков, Соборное Уложение, Воинские Артикулы и иное законодательство Петра Первого, нормативные акты XVIII - начала XIX века, посвященные борьбе с взяточничеством, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, уголовное законодательство советского периода.
Компаративные аспекты темы исследованы на основе анализа уголовного законодательства Испании, ФРГ, Австрии, Сан-Марино, Эстонии, Латвии, Грузии, Украины, Азербайджана; в работе использованы также рекомендации Модельного Уголовного кодекса для стран СНГ.
Эмпирическую основу исследования составляют материалы проведенного автором документального и социологического исследования. Для достижения поставленных в работе целей и задач нами были изучены материалы опубликованной практики Верховного Суда РФ по проблемам квалификации взяточничества и иных должностных преступлений за период с 1938 по 2003 год, материалы 150 уголовных дел, рассмотренных судами Ставропольского края по статьям 290, 291 УК РФ (и аналогичным статьям УК РСФСР), опубликованные официальные данные ГИЦ МВД РФ и Судебного Департамента при Верховном Суде о состоянии преступности в Российской Федерации в период с 1997 по 2003 год, статистические данные ИЦ ГУВД Ставропольского края и Управления Судебного Департамента при Верховном Суде по Ставропольскому краю за период с 1997 по 2003 год; а также проведено два социологических опроса: первый для выяснения мнения специалистов по проблемам квалификации взяточничества и направлений дальнейшего совершенствования УК РФ, в котором приняло участие 50 ученых и 50 практикующих юристов; второй - для определения детерминант взяточничества, в котором участвовали сотрудники правоохранительных органов, студенты 4-5 курсов юридического факультетов вузов г. Ставрополя и жители города.
Теоретическая база диссертации включает в себя несколько групп источников:
8
1) работы Н.А. Беляева, P.P. Галиакбарова, И.М. Гальперина, П.С. Дагеля, И.И. Карпеца, И.Я. Козаченко, Н.И. Коржанского, Ю.А. Красикова, Л.Л. Кругликова, В.Н. Кудрявцева, В.П. Малкова, В.В. Мальцева, А.С. Михлина, Г.П. Новоселова, Н.И. Панова, В.В. Устименко, и др., посвященные проблемам теории уголовной ответственности, квалификации преступлений и назначения наказания;
2) исследования методологических проблем криминологической детерминации, личности преступника и профилактики преступлений, подготовленные А.И. Алексеевым, Г.А. Аванесовым, Ю.М. Антоняном, М.М. Бабаевым, СИ. Герасимовым, Я.И. Гилинским, А.Э. Жалинским, И.И. Карпецом, В.Н. Кудрявцевым, Н.Ф. Кузнецовой, Д.В. Ривманом, А.Я. Сухаревым и др.;
3) труды Д.Н. Бахрах, В.А. Воробьева, Б.М. Лазарева, В.М. Манохина, Д.М. Овсянко, и др., исследующие актуальные проблемы административного и служебного права;
4) произведения P.M. Асланова, Б.В. Волженкина, Н.А. Егоровой, Б.В. Здравомыслова, В.Н. Зырянова, О.Х. Качмазова, А.К. Квициния, И.Н. Клюковской, Н.И. Коржанского, М.Д. Лысова, А.Я. Светлова и др., анализирующие вопросы квалификации взяточничества, иных должностных и коррупционных преступлений.
Обобщение приведенных нормативных, эмпирических и теоретических источников потребовало применения многоуровневого комплекса методов и принципов познания, присущих современной науке. Работа выполнена на основе диалектического подхода к изучению сущности социально-правовых явлений, с учетом требований принципов историзма, объективности, всесторонности, комплексности и конкретности истины. Основными частнонаучными методами, использованными в работе, являются: догматический (формально-логический), позволяющий дать толкование текста уголовного закона в соответствии с его истинным смыслом; сравнительно-правовой, позволяющий рассматривать уголовно-правовые
9
институты в их развитии в разные отрезки времени либо сравнивать их состояние одновременно в различных национальных системах права; статистический, с помощью которого исследованы количественно-качественные показатели состояния и динамики анализируемых преступлений, изучены социально-демографические и другие характеризующие преступника признаки; документальный, предполагающий изучение нормативного материала и обобщение судебной практики; метод социологического опроса, позволивший выявить отношение респондентов к наиболее значимым проблемам совершенствования уголовного законодательства. В исследовании широко используются общелогические методы и приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия.
Цель диссертации состоит в том, чтобы на основе применения современных методов научного познания социально-правовых явлений, какими являются коррупция и взяточничество, и обобщения широкого круга разнообразных источников разработать комплекс мероприятий по предупреждению взяточничества, включающий в себя предложения по квалификации данного преступления, совершенствованию уголовного законодательства и системы профилактики взяточничества.
Достижение поставленной цели обусловило постановку и решение следующих задач:
- выявить социальную сущность взяточничества и его объект;
- определить систему специальных субъектов - служащих, способных нести ответственность за преступления против интересов службы;
- разработать предложения по квалификации проблемных ситуаций взяточничества;
- обосновать рекомендации по совершенствованию уголовного законодательства;
- провести сравнительно-правовой анализ уголовного законодательства России и зарубежных стран в части борьбы с взяточничеством;
10
- исследовать развитие отечественного уголовного законодательства в части борьбы с взяточничеством;
- дать статистико-криминологическую характеристику взяточничества, показать особенности личности преступника;
- определить детерминанты и возможные меры профилактики взяточничества.
Указанными задачами и логикой исследования определяется структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов и последовательно излагающих уголовно-правовые и криминологические аспекты предупреждения взяточничества, заключения, списка литературы.
Проведенное исследование позволило нам сформулировать и вынести на защиту следующие основные положения:
1. Дача и получение взятки - это сложное, единое двустороннее преступление, посягающее на один объект. Родовым объектом взяточничества являются общественные отношения, возникающие в связи с выполнением должностным лицом, а равно государственным или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, своего служебного долга в процессе осуществления государственной или муниципальной службы. Видовым объектом взяточничества являются общественные отношения, складывающиеся в процессе выполнения такой составляющей служебного долга должностного лица, как запрет получать вознаграждение от юридических и физических лиц в связи с исполнением служебных обязанностей.
2. На государственную власть как на способность государства управлять не может посягать ни одно из предусмотренных в УК РФ деяний; эта способность предопределена самим свойством государства, его природой. Возможны посягательства лишь на порядок осуществления государственной власти, который включает в себя, с одной стороны, внутренний распорядок функционирования самих государственных органов, а с другой - порядок
11
сношений этих органов с объектами государственного управления. В первом случае следует вести речь о государственной службе, во втором - о порядке управления. В силу этого, указание на государственную власть должно быть изъято из наименования главы 30 УК РФ, а оптимальным её названием должно стать «Преступления против интересов государственной и муниципальной службы».
3. Основная линия развития отечественного законодательства свидетельствует о постепенном, последовательном ограничении круга должностных лиц исключительно теми, кто выполняет функции государственного публичного управления. В силу такой логики законодательства представляется уместным изъять лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных и муниципальных учреждениях, из числа должностных и внести соответствующие изменения в текст примечания 1 к ст. 285 УК РФ. Служащие государственных или муниципальных учреждений могут выполнять функции должностных лиц по специальному полномочию.
4. Основаниями для освобождения взяткодателя от уголовной ответственности должны стать: 1) дача взятки под угрозой со стороны должностного лица; 2) добровольное сообщение в правоохранительные органы о даче взятки в течение 7 суток со дня передачи предмета взятки по социально одобряемым мотивам. Учитывая сущность вымогательства взятки и зарубежный опыт, считаем возможным заменить термин «вымогательство» в примечании к ст. 291 ив ст. 290 УК РФ термином «использование угроз». При этом важным условием возможного освобождения должно стать отсутствие в действиях взяткодателя состава иного преступления. В целях последовательной борьбы с взяточничеством законодателю следует предусмотреть также возможность освобождения от уголовной ответственности должностного лица, получившего взятку.
5. Специфика посредничества во взяточничестве, заключающаяся в том, что посредник: 1) не действует от своего имени и не преследует своих
12
интересов; 2) не является инициатором взяточничества, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя; 3) оказывает содействие в совершении одновременно двух преступлений - даче и получении взятки, а также неспособность ч. 5 ст. 33 УК охватить все возможные ситуации посредничества во взяточничестве, заставляют предложить законодателю восстановить норму об ответственности за посредничество во взяточничестве.
6. Поскольку Уголовный кодекс РФ подразумевает защиту от имущественных посягательств только таких общественных отношений, которые основаны за законных основаниях, нельзя согласиться с рекомендацией Пленума Верховного Суда о квалификации действий мнимого посредника во взяточничестве как мошеннических. В связи с чем, учитывая имеющийся зарубежный опыт, считаем возможным предусмотреть в УК РФ норму об ответственности за присвоение взятки.
7. Статистико-криминологическая характеристика взяточничества демонстрирует увеличение доли взяточничества в структуре регистрируемых должностных преступлений в период 1997 - 2003 годов по сравнению с периодом 1986 - 1996 годов; существенное превышение темпов роста взяточничества над темпами роста преступности в целом; превышение количества регистрируемых фактов получения взятки над дачей взятки; существенный разрыв между числом регистрируемых преступлений, выявленных преступников и осужденных лиц. Темпы роста и прирост взяточничества в Ставропольском крае существенно отстают от российских показателей; доля же взяточничества в структуре преступности в крае практически аналогична российским показателям. В то же время, реальное состояние взяточничества в крае и в России в целом различается не в пользу региона. Среднее значение коэффициента взяточничества на 100 тысяч человек в России в период с 1997 по 2002 год составило 4,62, в то время как в Ставропольском крае за этот же период - 5,47, что говорит о том, что
13
реальная криминологическая пораженность населения в крае выше, чем в среднем по России.
8. Проведенное исследование позволяет говорить о личности взяточника как об особом типе преступника. Типология же самого взяточника предусматривает две группы: 1) «последовательно-корыстный» тип личности взяточников, 2) «противоречиво-корыстный» тип. Возможна и иная градация взяточников, исходя из занимаемой ими должности, положения в структуре государственного и муниципального аппарата и специфики оказываемых взяткодателям услуг и потребностей последних.
9. Взяточничество порождается комплексом экономических, социальных, политических, правовых, духовно-нравственных детерминант. Проведенный анализ показал, что они коренятся как в имеющемся тяжелом историческом наследии, так и в особенностях современного переходного периода. За распространенностью взяточничества стоят крупные просчеты в управлении делами государства и общества, слабая экономическая и организационная основы функционирования государственной и иной службы, распространение психологии вседозволенности и допустимости использования любых средств обеспечения личного благополучия, правовой нигилизм и правовой цинизм.
10. В основе программы борьбы с взяточничеством должны лежать определенные принципиальные соображения, пронизывающие теорию и практику борьбы с этим негативным явлением: переориентация стратегии государства с интересов элиты на интересы большинства граждан России; законность; упреждающий характер мер воздействия на коррупцию и взяточничество; адекватность применяемых мер борьбы с взяточничеством социально-экономическим, политическим реалиям, состоянию общественного сознания; непрерывность борьбы с взяточничеством; комплексность; координация деятельности правоохранительных структур и всех органов государственной власти; специализация сотрудников;
14
использование возможностей гражданского общества в предупреждении взяточничества.
Приведенные положения отражают конкретные элементы новизны диссертации. В целом же проведенное исследование может быть оценено как одно из первых комплексных исследований взяточничества, выполненное на основе УК РФ 1996 года (в редакции 2003 года) и раскрывающее уголовно-правовые и криминологические аспекты предупреждения данного преступления. В работе: предлагается новое определение объекта взяточничества, позволяющее дать новое наименование главы 30 УК РФ; даются оригинальные рекомендации по отграничению взятки от подарка; создается система специальных субъектов преступления - служащих, способная стать основой для создания в УК РФ комплекса уголовно-правовых норм об их ответственности за получение незаконного вознаграждения; раскрываются международно-правовые аспекты общественной опасности взяточничества; разрабатываются новые основания освобождения от уголовной ответственности за взяточничество; проводится исследование региональных (в рамках Ставропольского края) особенностей качественно-количественных характеристик взяточничества; дается типология личности взяточника; излагается новый взгляд на систему детерминант взяточничества.
Теоретическая ценность исследования заключается в том, что оно восполняет имеющийся в уголовно-правовой науке пробел в теоретическом осмыслении концепции предупреждения взяточничества. Совокупность полученных в процессе его проведения выводов может расцениваться в качестве перспективного направления в изучении системы должностных и служебных преступлений, способного учесть богатый исторический опыт и служить методологической основой для формирования национальной уголовной политики. Предложенная парадигма исследования позволяет всесторонне и глубоко осмыслить достоинства и недостатки законодательства криминального цикла, по-новому оценить качество
15
нормативных предписаний о должностных и служебных преступлениях и степень обеспечения безопасности интересов службы для теоретического обоснования логически стройной и последовательной системы правового регулирования предупреждения должностной преступности и коррупции.
Практическая значимость результатов диссертационного исследования состоит в возможности их использования: 1) в законотворческой деятельности по оптимизации норм уголовного законодательства об ответственности за должностные и служебные преступления; 2) в правоприменительной деятельности по квалификации взяточничества, отграничению его от смежных преступлений и квалификации его по совокупности с иными преступлениями, а равно при разработке соответствующих методических рекомендаций; 3) в работе по предупреждению взяточничества мерами неуголовно-правового характера; 4) в учебном процессе при подготовке специалистов в области юриспруденции; 5) в дальнейших научных исследованиях проблем квалификации и профилактики должностных и служебных преступлений.
Значимость выводов и предложений, сделанных в диссертации, подтверждается их апробацией. Основные положения диссертации обсуждались на кафедре уголовного права Ставропольского государственного университета; внедрены в учебный процесс данного учебного заведения, а также в практику работы правоохранительных органов Ставропольского края; отражены в 5 опубликованных работах соискателя общим объемом 0,95 п. л.
16
Глава 1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА
§1. Развитие законодательства об ответственности за взяточничество
в России X - XX веков
История взяточничества не уступает по древности известной нам истории человеческой цивилизации, потому изучение исторического опыта противодействия взяточничеству является непременным условием научного познания данного социально-правового явления. Как справедливо отмечал Л.В. Черепнин, «история всегда современна и злободневна. Каким бы отдаленным отрезком времени она ни занималась, через него она видит путь к сегодняшнему дню, а через сегодняшний день - в будущее».2 В историко-правовом исследовании взяточничества значима максимально объективная оценка соответствующих исторических этапов борьбы с ним и известный консерватизм, основанный на сохранении и укреплении отечественного опыта с учетом характера социально-экономических и политико-правовых изменений российской государственности.
Уголовно-правовая борьба с взяточничеством напрямую связана со степенью развития данного явления, а соответственно - со степенью развития системы государственного управления в стране и уровнем сформированности основных административно- и уголовно-правовых понятий. В силу чего для достижения непосредственных целей настоящего исследования требуется обращение к истории государственного управления в России и к общей отечественной истории права.3
Русская государственность на начальных этапах своей истории характеризовалась княжеско-дружинным управлением, при котором несложные государственные функции князь выполнял вместе со своей дружиной. Они и составляли «аппарат власти». Дружина жила за счет
2 Черепнин Л. В. Вопросы методологии исторического исследования. М., 1981. С. 272.
3 См.: История государственного управления в России. Учебник / Отв. ред. В. Г. Игнатов. Ростов-на-Дону, 1999; Коржихина Т. П. История и современная организация государственных учреждений СССР. 1917 -1972. М., 1974; Коржихина Т. П., Сенин А. С. История Российской государственности. М., 1995; Исаев И. А. История государства и права России. М., 1994 и др.
17
доходов князя; средством сплочения дружинной среды и поддержания княжеского авторитета служили многочисленные пиры и раздача богатств. Правовые памятники этого периода (Русская Правда) не содержат постановлений о преступлениях против государственной власти и службы, в первую очередь, по причине неразвитости права и неосознания многих деяний в качестве преступных (тем более, что преступлением в это время признается преимущественно частная обида). Тем не менее Пространная редакция Русской Правды содержит две любопытные статьи (ст. 9, ст. 74), в которых устанавливает фиксированные размеры натурального и денежного обеспечения общиной государственных чиновников.4 Согласно этим положениям, государственным чиновникам, собиравшим виры, и судебным чиновникам при взыскании ими продажи5 полагалась определенная сумма от взысканных штрафов (1/5 часть), а также обеспечение продуктами питания по потребностям. Несмотря на фиксацию размера содержания, сам принцип процентного отчисления судьям от каждого штрафа не мог не породить негативных последствий и способствовал искусственному увеличению количества уголовных дел. Об этом писал в конце XI века современник, вспоминавший «древних князей и мужей их», которые не в пример новым «не собираху много имения, ни творимых (искусственных) вир, ни продаж вскладаху на люди, но оже будяаше правая вира, а ту взимааше и дружине на оружие дая».6
В последующее время, с образованием централизованного государства, система управления делами государства меняется; на смену территориальному, дворцово-вотчинному управлению приходит система функционального управления, на основной территории государства управление осуществлялось наместниками и волостелями, вершившими суд над местным населением и собиравшим с него «кормы» в свою пользу.
4 Текст документа см.: Российское законодательство X - XX веков. В 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В. Л. Янин. М., 1984. С. 64-80.
5 «Вира» - штраф за убийство, «продажа» - штраф за иные преступления; их суммы поступали в княжескую казну, в отличие от «головничества» и «урока», суммы которых поступали потерпевшей стороне соответственно также за убийство и иные преступления.
6 Цит. по: Российское законодательство X - XX веков. В 9 т. Т. 1. М., 1984. С. 109. |
