ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы диссертационного исследования. В период развития в России рыночных отношений важное значение приобретают правовые институты, позволяющие хозяйствующим субъектам минимизировать риски, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности. Одним из таких институтов являются гарантийные обязательства, которые получили в последнее время широкое распространение в предпринимательской практике. Развитие данного института обусловлено как потребностями и интересами субъектов предпринимательской деятельности, заключающимися в максимальном снижении рисков причинения убытков вследствие неправомерных действий (бездействия) контрагентов и невозможности восстановления нарушенных прав за счет ответственного лица, так и созданием законодателем новых правовых конструкций, направленных на обеспечение указанных интересов, каковыми являются государственная и банковская гарантии.
Широкое использование гарантийных обязательств определено важной ролью, которую они играют в настоящее время в условиях рыночной экономики. Ценность данного института заключается, прежде всего, в том, что гарантийные обязательства, обеспечивая в каждом конкретном случае защиту прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, потенциально способны решать не только компенсационные задачи, но и задачи более высокого, макроэкономического, уровня - обеспечение стабильности хозяйственного оборота и, как следствие, повышение инвестиционной привлекательности предпринимательских проектов, осуществляемых в Российской Федерации.
Имеющиеся теоретические и практические проблемы, связанные с правовой регламентацией гарантийных обязательств и их использованием в правоприменительной деятельности, отсутствие требуемой полноты законодательного регулирования данного института, наличие правовых коллизий, что в совокупности существенно снижает возможную эффективность гарантийных обязательств, предопределяют необходимость научного исследования правоотношений, складывающихся при использовании гарантийных обязательств в предпринимательской сфере.
Востребованность научного исследования гарантийных обязательств обусловлена также последними изменениями российского законодательства, касающимися актов не только частноправового, но и публично-правового характера (в частности, речь идет о принятии и введении в действие с 01.01.2000 г. Бюджетного кодекса Российской Федерации1. Далее - БК РФ). При этом проблемы нормативного регулирования гарантийных обязательств, связанные с незавершенностью и неполнотой современной законодательной базы, наличием определенных «пробелов», усугубляются коллизиями между нормами частного и публичного права, пути разрешения которых в настоящее время не определены. Отчасти такое состояние законодательной базы института гарантийных обязательств можно объяснить недостаточной теоретической разработанностью данного правового института.
Наряду с этим сложившаяся в последнее время неоднозначная и противоречивая арбитражная практика, которая в ряде случаев не соответствует как букве, так и духу закона, существенным образом принижает потенциальную, заложенную законодателем, привлекательность гарантийных обязательств для субъектов предпринимательской деятельности и осложняет использование данных обязательств в качестве средств активизации инвестиционной деятельности.
Актуальность настоящего диссертационного исследования связана с реально существующими проблемами, заключающимися в отсутствии комплексной теоретической разработки института гарантийных обязательств, недостаточной полноте и противоречивости его законодательной регламентации, а также в характере арбитражной практики, которая не в полной мере соответствует букве и смыслу закона. Наличие указанных проблем сдерживает реализацию потенциальных возможностей использования гарантийных обязательств в качестве правовых инструментов активизации инвестирования в сфере предпринимательства.
Степень научной разработанности темы. Комплексные исследования правовой регламентации института гарантийных обязательств и практики применения данных обязательств в науке предпринимательского права
1 Собрание законодательства Российской Федерации (далее - СЗ РФ), 1998, №31, ст. 3823.
отсутствуют. Разработанность теоретических положений о понятии, целях, видах гарантийных обязательств также не отличается полнотой. Отсутствуют, кроме того, научные исследования гарантийных обязательств с точки зрения выполнения ими функции активизации инвестиционной деятельности. Данные обстоятельства явились основными причинами проведения настоящего исследования.
Предмет диссертационного исследования. Предметом настоящего исследования являются: положения отечественной правовой науки, а также соответствующие аспекты научных исследований стран континентальной и англосаксонской систем права, касающиеся понятия, целей, функций, видов гарантийных обязательств; отношения, которые складываются при возникновении, изменении и прекращении отдельных видов гарантийных обязательств, а именно поручительства, государственной гарантии, банковской гарантии; правовое обеспечение разрешения споров хозяйствующих субъектов по поводу использования данных видов гарантийных обязательств; нормы российского и зарубежного права, регулирующие указанные предпринимательские правоотношения, практика их применения.
Цель и задачи диссертационного исследования. Цель исследования заключается в выявлении, постановке и разрешении проблем доктринальной и законодательной регламентации гарантийных обязательств, а также практики применения положений нормативных правовых актов о гарантийных обязательствах для повышения эффективности использования гарантийных обязательств в качестве правовых инструментов, способных активизировать инвестиционную деятельность в Российской Федерации.
В рамках указанной цели в исследовании ставились и решались следующие задачи:
- определение содержания понятия «гарантийные обязательства» как самостоятельного института предпринимательского права;
- установление роли и функций гарантийных обязательств в системе российского права;
- определение видов гарантийных обязательств и их возможных классификаций;
- исследование наиболее используемых в предпринимательской сфере гарантийных обязательств - поручительства, государственной гарантии, банковской гарантии - на предмет установления степени снижения предпринимательских рисков при их использовании, эффективности гарантирования прав и законных интересов инвесторов, защиты инвестиций, установления проблем, возникающих при реализации гарантийных обязательств;
- формулирование и обоснование предложений, направленных на совершенствование законодательного регламентирования поручительства, государственной гарантии, банковской гарантии и практики применения данных видов гарантийных обязательств с точки зрения выполнения ими функции активизации инвестиционной деятельности в Российской Федерации.
Методологическая основа диссертационного исследования. При проведении настоящего исследования, учитывая многогранность предмета изучения, использовался комплекс сочетающих и дополняющих друг друга общенаучных и специальных методов: сравнительно-правовой, формально-юридический, логический, историко-правовой, лингвистический, диалектический, метод системного анализа.
Нормативная база исследования. Выводы диссертационного исследования основаны на положениях Конституции Российской Федерации, нормативно-правовых актах федерального и регионального уровня, судебной практике.
В ходе исследования также анализировались отдельные нормативные акты зарубежных стран, в частности, Германии (Германское гражданское уложение), Франции (Французский гражданский кодекс), США (Единообразный торговый кодекс США).
Теоретическая основа диссертации. Теоретическую основу диссертации составили труды таких ученых-правоведов, как Т.Е. Абова, М.М. Агарков, К.Н. Анненков, В.А. Белов, М.И. Брагинский, С.Н. Братусь, А.В. Венедиктов, В.В. Витрянский, Б.М. Гонгало, В.П. Грибанов, Е.П. Губин, И.В. Дойников, И.В. Ершова, Л.Г. Ефимова, С.Э. Жилинский, С.С. Занковский, О.С. Иоффе, М.И. Кулагин, В.В. Лаптев, B.C. Мартемьянов, Н.И. Матузов, Д.И. Мейер, И.Б. Новицкий, Л.А. Новоселова, A.M. Нолькен, О.М. Олейник, Е.А. Павлодский, К.П.
8
Победоносцев, И.А. Покровский, В.И. Синайский, Е.А. Суханов, Г.Ф. Шершеневич и др.
В исследовании также анализировались взгляды зарубежных правоведов — Е. Годэмэ, Р. Саватье, Ф.К. Савиньи, Жюллио де ла Морандьер, К. Шмиттгофф, Г. Ласк и других.
На защиту выносятся следующие основные положения, отражающие научную новизну работы:
1. Согласно представленной теоретической разработке гарантийное обязательство (гарантия) определяется в качестве дополнительного к основному обязательству или взаимосвязанного с ним обязательства должника либо третьего лица перед кредитором должника, направленного на обеспечение надлежащего исполнения основного обязательства и/или возмещения причиненных кредитору убытков посредством:
- установления повышенной ответственности должника за неисполнение (ненадлежащее исполнение) им основного обязательства, либо
- привлечения должника к ответственности в упрощенном порядке, либо
- возложения ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) должником основного обязательства на третье лицо.
2. С целью раскрытия многообразия видов гарантийных обязательств и их систематизации обосновано доктринальное толкование данной правовой категории в предпринимательско-правовых отношениях в широком и в узком смысле в зависимости от субъекта, выступающего в качестве обязанного лица (гаранта) по гарантийному обязательству. К категории «гарантийные обязательства» («гарантии») в широком смысле предлагается отнести как обязательства, в которых обязанным субъектом является одна из сторон основного, обеспечиваемого гарантией, обязательства, так и обязательства, в которых в качестве гаранта выступает третье лицо. В данном смысле гарантийные обязательства охватывают обязательства, связанные с использованием предусмотренных действующим законодательством способов обеспечения исполнения обязательств (как то: залог, удержание, поручительство, банковская гарантия, задаток, государственная гарантия, муниципальная гарантия, аваль), а также гарантийные обязательства
продавца перед покупателем по обеспечению свободного владения приобретенной покупателем вещи и передаче товара, соответствующего требованиям, предъявляемым к его качеству.
В узком понимании гарантийные обязательства обоснованно характеризуются как обязательства (дополнительные к основному либо взаимосвязанные с ним), в которых участвует особое лицо - гарант (третье лицо), отвечающий перед кредитором полностью или частично в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства должником. В данной трактовке в качестве гарантийных обязательств выступают поручительство, банковская гарантия, аваль (вексельное поручительство), государственная гарантия, муниципальная гарантия.
3. С учетом сформулированных диссертантом критериев оценки гарантийных обязательств государственная гарантия определяется как способ обеспечения предпринимательско-правовых обязательств, объединяющий в себе черты поручительства и банковской гарантии. Доказывается, что по своему содержанию государственная гарантия представляет собой разновидность поручительства с признанием того, что юридический состав возникновения гарантийного обязательства по государственной гарантии подобен банковской гарантии. Исходя из этого в контексте конституционных принципов российского законодательства с целью устранения правовых коллизий доказывается необходимость закрепления основных элементов, существенных условий гарантийного обязательства, каковым является государственная гарантия, не в БК РФ, а в Гражданском кодексе Российской Федерации2 (далее - ГК РФ). В связи с этим обосновывается, что в рамках действующего законодательства к правоотношениям, связанным с использованием государственной гарантии, должны применяться как общие положения ГК РФ об обязательствах, так и по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) те положения § 5 гл. 23 «Поручительство» ГК РФ, которые регламентируют вопросы, не урегулированные нормами БК РФ о государственной гарантии.
2СЗРФ, 1994, №32, ст. 3301; СЗ РФ, 1996, №5, ст. 410.
4. По итогам комплексного анализа и сопоставления норм действующего законодательства диссертант делает вывод, что Российская Федерация и субъекты Российской Федерации с момента введения в действие БК РФ (с 01.01.2000 г.) утратили право на заключение договоров поручительства. В то же время заключенный в последующем публично-правовым образованием договор поручительства, по которому Российская Федерация либо субъект Российской Федерации выступили в качестве поручителя, должен оцениваться исходя из его содержания и не является ничтожным, если условия данного договора соответствуют требованиям, предъявляемым БК РФ к государственной гарантии. В такой ситуации договор поручительства предлагается рассматривать в качестве государственной гарантии.
5. В результате сравнительно-правового анализа делается вывод о равенстве оснований для ответственности Российской Федерации и ее субъектов в рассматриваемых обязательствах по выданным государственным гарантиям в сопоставлении с иными участниками предпринимательской деятельности без каких-либо исключений. При этом подчеркивается необходимость отмены положений нормативно-правовых актов публичного характера, в том или ином виде ограничивающих имущественную ответственность государства в сравнении с ответственностью иных участников хозяйственного оборота, в частности, ст. 239 БК РФ, устанавливающей иммунитет бюджетов.
6. Концептуально обосновывается в контексте норм ГК РФ абсолютный характер независимости банковской гарантии от основного обязательства, не предусматривающий каких-либо исключений. При этом доказывается, что для обеспечения баланса интересов принципала, гаранта и бенефициара и однозначного законодательного регламентирования последствий надлежащего исполнения основного обязательства целесообразно дополнить пункт 2 статьи 376 ГК РФ условием о применении в случае удовлетворения гарантом требования бенефициара и надлежащего исполнения принципалом основного обязательства к отношениям принципала и бенефициара правил, предусмотренных главой 60 ГК РФ (неосновательное обогащение).
11
7. В целях упорядочения судебной практики по рассмотрению споров применительно к случаям, когда в банковской гарантии в качестве документов, подлежащих представлению бенефициаром вместе с требованием, указаны документы, которые объективно не могут быть получены бенефициаром до истечения срока гарантии (при определенных обстоятельствах таким документом может являться вступившее в законную силу соответствующее решение арбитражного суда), доказывается наличие оснований рассматривать данные обстоятельства и, соответственно, действия гаранта, направленные на воспрепятствование осуществлению бенефициаром своих прав по гарантии, в качестве злоупотребления правом с применением последствий, предусмотренных ст. 10ГКРФ.
Практическая значимость результатов диссертационного исследования. Выводы и положения, содержащиеся в исследовании, могут быть использованы в нормотворческой деятельности для совершенствования законодательного регулирования гарантийных обязательств и правоприменительной практике при рассмотрении и разрешении арбитражными судами споров, связанных с использованием поручительств, государственной и банковской гарантий.
Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и обсуждена в Центре предпринимательского права Института государства и права РАН. Основные теоретические положения диссертационного исследования нашли отражение в публикациях автора.
Структура диссертации. Структура диссертации обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав с разбивкой на девять параграфов и библиографии.
12
ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ И ОСОБЕННОСТИ ИНСТИТУТА
ГАРАНТИЙНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ.
§ 1. Общая характеристика института гарантийных обязательств в России и
других странах.
Совершение как юридическими, так и физическими лицами юридически значимых действий, участие в тех или иных урегулированных нормами права общественных отношениях предопределено наличием соответствующих интересов у субъектов правоотношений. Именно наличие интересов является одной их главных причин участия лиц в правоотношениях, приобретения ими соответствующих прав и принятия на себя тех или иных обязанностей.
Как указывал В.П. Грибанов, «интерес ... есть отраженная потребность, необходимость, прошедшая через сознание людей и принявшая форму сознательного побуждения»3, интерес есть побуждение к действию, вызванное определенной потребностью4. Поддерживая данную позицию, СВ. Михайлов совершенно обосновано отмечает, что интерес выступает в качестве стимула и мотивации хозяйственной деятельности субъектов, исполняет роль мотива в волевом поведении человека5, «интерес, отражаясь в сознании, является смыслообразующим, целеполагающим фактором волевого поведения субъекта общественных отношений»6.
Рассматривая правовую роль интереса в гражданском праве, В.П. Грибанов указывал, что интерес является предпосылкой приобретения, осуществления и защиты гражданских прав7. В свою очередь субъективное право выступает в качестве особого юридического средства реализации целей субъекта, в конечном счете - удовлетворения интересов субъекта8.
Таким образом, представляется очевидным, что степень участия субъектов в тех или иных правоотношениях, совершения юридически значимых действий прямо зависит от предоставленной и, главное, гарантированной законодательством
3 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. - М., 2000, с. 239.
4 Там же, с. 241.
5 Михайлов СВ. Категория интереса в российском гражданском праве. - М., 2002, с. 13,93.
6 Там же, с. 95.
7 Грибанов В.П. Указ. соч., с. 242.
8 См.: Грибанов В.П. Указ. соч., с. 242; Михайлов СВ. Указ. соч., с. 95.
13
возможности реализации, удовлетворения своих интересов, которые могут иметь как имущественный, так и неимущественный характер.
Полагаю, что интерес участников любых урегулированных нормами права правоотношений заключается в обеспечении стабильности таких правоотношений, в недопущении нарушения прав субъектов отношений, а в случае их нарушения — в эффективном и своевременном восстановлении нарушенных прав. Направленность интереса участников предпринимательского (хозяйственного) оборота не является исключением. Так, интересы субъектов предпринимательского оборота заключаются не только в извлечении прибыли и приобретении тех или иных материальных благ посредством совершения юридически значимых действий, но и, прежде всего, в максимальном снижении предпринимательских рисков, которые неизбежно присутствуют в обязательственных правоотношениях.
Данные риски, главным образом, связаны с возможными неправомерными действиями (бездействием) контрагентов субъектов предпринимательской деятельности, следствием чего является причинение убытков. Кроме того, указанные риски связаны с вероятной невозможностью восстановления нарушенных предпринимательских прав за счет лица, нарушившего права. Следовательно, интерес участников хозяйственного оборота состоит, прежде всего, в обеспечении стабильности и предсказуемости предпринимательских правоотношений, субъектами которых они являются. Представляется, именно от степени гарантированности, защищенности данных интересов напрямую зависит активизация предпринимательской, и, прежде всего, инвестиционной, деятельности субъектов хозяйственного оборота.
В связи с этим считаю, что стабильность хозяйственного оборота может быть достигнута благодаря созданию и функционированию эффективной и универсальной системы обеспечения прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности путем недопущения их нарушения, а в случае их нарушения - реального восстановления нарушенных прав. Обеспечение стабильности хозяйственного оборота, полагаю, неминуемо приведет к стабильности экономического роста и, как следствие, к активизации инвестирования в предпринимательской сфере. На достижение указанной
14
стабильности направлен, прежде всего, анализируемый институт гарантийных обязательств (гарантий) в предпринимательской сфере.
Причина появления и широкого использования в предпринимательской деятельности специфических правовых инструментов - гарантийных обязательств (или, как чаще именуют их в юридической литературе и законодательстве — гарантий) кроется в самой природе обязательства, особенно в современном содержании данной правовой категории. Как известно, договор устанавливает право на действие (или бездействие) третьего лица. Обязательство, предусмотренное договором, устанавливает «право требовать от определенного лица предоставления, действия или воздержания»9.
Однако, «совершение действия зависит от воли лица обязанного: нет возможности принудить должника к совершению действия, составляющего предмет договора; да и принуждение само по себе — действие противозаконное; так что осуществление права по договору, как и всякого обязательственного права, зависит не только от воли субъекта права, а также и от воли должника»10. В этой связи Г.Ф. Шершеневич указывал, что «обязательство дает право требовать, но не принуждать к исполнению действия, обещанного должником»11.
Кроме того, необходимо учитывать «современное понятие о взыскании долга непосредственно с имущества должника действием установленной власти»12 и положение о том, что «имущественное взыскание есть единственная принципиально возможная санкция обязательств: каково бы ни было содержание обязательства, единственным последствием его неисполнения может быть только взыскание причиненных этим неисполнением имущественных убытков»13.
С одной стороны, «все имущество должника отвечает за его исполнительность, и если он уклоняется от исполнения условленного действия, то интерес кредитора, соединенный с этим действием, может быть осуществлен принудительно из имущества должника: часть этого имущества, а если нужно, то и все имущество, будет продано общественной властью, и полученная ценность
9 Годэмэ Е. Общая теория обязательств. - М., 1948, с. 14.
10 Мейер Д.И. Русское гражданское право (в 2 ч.). - М., 2000, с. 523.
11 Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. - Тула, 2001, с. 379.
12
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. - М., 2002, с. 633. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. - М., 1998, с. 242.
15
пойдет на удовлетворение кредитора»14. С другой стороны, «нередко верителю может грозить опасность, что этого имущества окажется недостаточно для удовлетворения всех предъявленных к нему требований»15.
Поэтому, полагаю, есть основания согласиться с Е. Годэмэ в том, что «положение кредитора гораздо менее благоприятно, чем положение субъекта вещного права. Его право не имеет такой точности, силы, обеспеченности, какие ... [имеются. - В.П.] ... в вещном праве. У него нет права на вещь, но право против личности. Он имеет право воздействовать на волю. Если это другое лицо не может исполнить, право практически недейственно»16.
Говоря о сущности и природе обязательства, К.П. Победоносцев отмечал, что «в основании каждого договора лежит понятие о взаимном доверии или кредите. В это понятие входит, во-первых, расчет на правильное действие подлежащей общественной власти, уверенность в том, что эта власть в свое время скоро и беспристрастно решит могущие возникнуть недоумения и споры и принудит к исполнению договора уклоняющуюся от оного сторону; во-вторых, доверие к личности, т.е. к честности и состоятельности плательщика или обязанного лица в минуту исполнения»17. Данная позиция поддерживалась и В.И. Синайским, который указывал, что «обязательство, как отношение, вполне зависящее от другого лица, есть, в сущности, область доверия, оказываемого
18
одними лицами, кредиторами, другим лицам, должникам» , «... право кредитора зиждется на доверии к должнику»19.
Следовательно, квинтэссенция обязательственных правоотношений заключается в доверии, оказываемом кредитором должнику, доверии, «которое, как всякое доверие, содержит в себе риск»20. Из изложенного видно, что именно сущность обязательства предопределяет определенную «непрочность» обязательственных правоотношений, их рисковый характер. Действительно,
14 Шершеневич Г.Ф. Указ. соч., с. 379.
15 Там же, с. 379.
16 Годэмэ Е. Указ. соч., с. 15.
17 Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. - М., 2003, с. 268-269.
18 Синайский В.И. Русское гражданское право. - М., 2002, с. 295.
19 Там же, с. 320-321.
;о Годэмэ Е. Указ. соч., с. 15.
16
«некоторая непрочность присуща каждому обязательственному праву» . Как указывал в своих решениях Правительствующий Сенат, «каждое обязательство по существу своему как правоотношение личное, вся сила которого заключается в исполнении, лишено в своем осуществлении той надежности и прочности, какие присущи другим имущественным правам22, а потому нуждается в средствах ограждения на случай неисполнения со стороны лица обязавшегося»2 .
Таким образом, учитывая, что «кредиторы существенно заинтересованы в том, чтобы договоры исполнялись»24, именно природа обязательства явилась причиной появления и использования в гражданском обороте особых искусственных приемов для доставления обязательственному праву той твердости, которой недостает ему по его существу25, дополнительных договоров, усиливающих необходимость исполнения для обязанной стороны или привлекающих к ответственности особливые, заранее выговоренные средства и способы исполнения26 - т.е. гарантийных обязательств (гарантий), обеспечивающих верителю тот имущественный интерес, который для него связывается с обязательством .
Становление института гарантийных обязательств восходит к римскому праву. При этом в период квиритского права, законодательства XII таблиц (вплоть до 4 в. н.э.) острая необходимость в использовании гарантийных обязательств, дополнительных к основным обязательствам, отсутствовала. Это было связано с тем, что в тот период права кредитора не распространялись на имущество должника, не потерявшего своего семейно-родового характера, а неисправность должника в уплате вела к расправе над его личностью. Он поступал к кредитору в личную (кабальную) зависимость вместе со своими нисходящими28, кредитор господствовал над своим должником (кабальное право)29.
21 Мейер Д.И. Указ. соч., с. 523. 21 Имеются в виду вещные права.
23 Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов. Книга четвертая. - М., 2004, с. 103.
24 Синайский В.И. Указ. соч., с. 320.
25 См.: Мейер Д.И. Указ. соч., с. 523.
26 См.: Победоносцев К.П. Указ. соч., с. 269.
27 См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч., с. 379.
28 См.: Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. - М., 2003, с. 113.
29 Там же, с. 287.
17
Как отмечал К.П. Победоносцев, «обязательство представлялось и в идее, и на практике личным правом на действие должника, взыскание обращалось на личность, и обращение ответственности на имущество не представлялось ...
30
непременным и непосредственным последствием личной ответственности» . Именно кабальная зависимость должника от кредитора, по замечанию С.А. Муромцева, служила лучшей гарантией (не путать с гарантийными обязательствами, рассматриваемыми в настоящей работе) прав последнего31.
В то же время именно в данный период начинает складываться институт гарантийных обязательств, исторически первый вид данных обязательств — поручительство (vadimonium), в силу которого поручитель (vas) принимает перед заинтересованным лицом (кредитором, истцом) ответственность за третье лицо (должника, ответчика) в том, что оно исполнит исправно какую-либо свою обязанность32. Как подчеркивал С.А. Муромцев, в соответствии с vadimonium поручители «гарантируют одному из контрагентов исправность другого контрагента в отношении лежащих на нем обязанностей; например, они гарантируют покупщику, что продавец уплатит ему должное вознаграждение в том случае, если окажется, что продал не свою вещь; или они гарантируют продавцу, что покупатель уплатит покупную сумму, поверенную ему в долг»33.
Характерная черта vadimonium состояла в том, что юридическое отношение связывало лицо, принявшее поручителя, непосредственно с самим поручителем. Поручитель гарантировал на первом плане исполнение должником или ответчиком его обязанностей; в случае неисполнения он отвечал денежной пеней. Кроме юридического отношения, которое соединяло лицо, принявшее поручителя (кредитора, истца), с самим поручителем, vadimonium не устанавливало никакого другого отношения. Первоначальная обязанность должника, давшая повод к vadimonium, продолжала существовать в своем первоначальном виде. Vadimonium, создавая самостоятельное обязательство поручителя, не устанавливало никакого юридического обязательства должника по отношению к поручителю: данное
30 Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. - М., 2002, с. 633.
31 Там же, с. 206.
32 См.: Муромцев С.А. Указ. соч., с. 91.
33 Там же, с. 91-92.

 Часть из работы     Получить работу