ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования.
Необходимость нового социально-философского осмысления дискурса власти обусловлена тем, что в современных обществах констатируется распад тоталитарных систем власти. Следствием социальной модификации становится изменение роли идеологического дискурса. Конструируются многообразные дискурсы власти, структурирующие социум. Последовательное разворачивание разнообразных властных концептуальных «точек зрения», формулирующих социальную реальность, привело к разъ-ятию общественного целого и кризису общественных связей и отношений. Социальный распад доводится в философских исследованиях до состояния «атомизированных индивидов», превращающих социум в аморфную массу, где утрачиваются все социальные связи.
Возникшая проблема построения отношений между властью и социумом, во-первых, выражается в кризисе доверия к власти со стороны социальных индивидов, во-вторых, предъявляется в дискурсе социальной критики. Доверие становится новой и актуальной темой осмысления в современных социально-философских исследованиях. Распад объективированных социальных реальностей, сконструированных властью, тоталитарных и иллюзорных по своей природе, сопровождающий «великую трансформацию современности», превратил вопрос о доверии в перманентную трудно разрешимую проблему.
Наличие доверия является существенным компонентом всех устойчивых общественных отношений. Один из известных американских социологов А. Селигмен утверждает: «Такие аспекты социальной организации, как структурирование основных рынков общественного блага, правила и предписания для общественного распределения благ, находящихся в
частной собственности, покоятся во всех обществах - от досовременных до наиболее постсовременных - на взаимодействии принуждения и согласия, рынка и сообщества, на инструментальных и аффективных обязательствах, а значит, и на господствующих определениях, границах и мере доверия в обществе» [187, с. 7]. В самом общем виде можно говорить о том, что потребность в долговременных, стабильных и обладающих всеобщим признанием структурах доверия коренится в фундаменте социального взаимодействия.
Ф. Фукуяма кладет доверие в основу социальной классификации [223]. Соответственно, им выделяются два типа обществ - с высоким и низким уровнем доверия. Первые достигают больших успехов в развитии, так как являются добровольными объединениями, основанными на принципе доверия; тогда как вторые отмечены внутренней «десоциализацией», вследствие частичной либо полной утраты доверия, затрудняющей процессы развития и стабилизации.
Генерализованная критика, активизируемая и артикулируемая в настоящем, оказывается следствием утраты доверия. Если доверие - это всегда чувственный добровольный акт, который возникает, авансируя построенный властью дискурс обещания, то критика - это рефлексивная позиция, необходимо возникающая как следствие неполноты дискурса обещания, выражающего не-хватку доверия.
Критика, согласно М. Уолцеру, - это работа, которая ведется изнутри общества его приверженцами, но подвергающими сомнению его практику и политику [206]. Происходит выстраивание двух «разноязычных» стратегий: властного дискурса обещания и обратнонаправленного дискурса социальной критики. В результате общество начинает говорить на языках непонимания. Индуцируются дискурсы сопротивления.
Такого рода дискурсивное рассогласование становится не только теоретической проблемой, но и проблемой выбора социальных коммуни-
кативных практик. Исследование доверия способствует прояснению способов конструирования новых завуалированных дискурсивных стратегий легитимного утверждения власти. Критика оказывается необходимой ко.м-понентой социального дискурса, заставляющей производить новые возможности сохранения сообщества как целого.
В социально-философских науках констатация утраты осмысленного идеологического дискурса, распад целого социального дискурса, кризис доверия привели к постановке вопроса о новом осмыслении власти и ее дискурса. В этой связи становится необходимым такое рассмотрение дискурса власти, при котором сохранялась бы его целостность и связанная с ней осмысленность; и на основании которого можно было бы сконструировать новый дискурс социальной реальности как связного со-общества, взаимодействующих социальных субъектов.
Степень изученности проблемы.
Целостный подход к исследованию конструктов дискурса власти определяет изучение социального бытия в аспекте самоконструирующейся реальности, возникающей в совместном со-бытии социальных индивидов, которое осмысляется в точке социального субъекта.
Возникают два способа социального описания власти: трансцендентный и имманентный (А.Т. Бикбов [24 - 27]). Трансцендентная позиция прослеживается в работах М. Вебера [54, 55], Г. Гегеля [63 - 66], Н. Лумана [141 - 145], а также в концепциях постмодернистов, постструктуралистов, деконструктивистов - Р. Барта [12 - 17], Ж. Бодрийяра [28 - 36, 250], Ж.-Ф. Лиотара [136-13 9] и других.
Для традиции трансцендентализма характерны: принцип различия, наличие бинарных оппозиций, вынесение исследователя за пределы социальной реальности. Наблюдатель-исследователь властно устанавливает внешний порядок внутри социальной реальности через идеологический
дискурс (Т. Адорно [1, 2], Н. Луман [141 - 145], К. Манхейм [147, 148] и др.). Власть здесь традиционно интерпретируется как насилие (М. Вебер [54, 55] и др.), которое становится тотальным в виду понимания ее как языка (Р. Барт [12 - 17]). Дискурс власти на пределе собственного бытия теряет смысл. Возникает необходимость введения социального субъекта в структуры социальной реальности.
В концепции П. Бурдье [39 - 50] осуществляется попытка перехода от трансцендентной позиции к имманентной. Стремясь уйти от объективации общества, П. Бурдье вносит в социальную реальность не только мышление, но и социальные практики. В результате общество делится на мыслящих и не-мыслящих или работающих субъектов, и, в конечном счете, распадается на исследователей и исследуемых. Исследователь оказывается внутри исследуемого объекта, но выделяется в нем своим особым статусом, что порождает оппозицию социального субъекта и социального объекта.
Формирование имманентной позиции в аспекте власти началось еще в концепции Ф. Ницше [157, 158]. Он рассматривал волю к власти как универсальный объяснительный принцип, характеризующий процессы непрерывного становления «жизненного мира», задаваемого как определенная интерпретация реальности мира в целом. Жизнь как воля-к-власти определяется процессами мышления, а человек становится инстанцией самоопределения власти.
М. Фуко [210 - 220] также исходит из определения власти как знания. В своих рассуждениях о дискурсе власти он доходит до всеналично-сти дискурса внутри социальной реальности, когда каждый социальный дискурс оказывается дискурсом власти. Власть предстает универсальным принципом воспроизводства социального. В дискурсах власти социальное упорядочивается, определяется как взятое по отношению к себе.
Имманентный подход используется в таких современных направлениях, как конструктивизм и герменевтика.
Социальный конструктивизм представлен концепциями П. Бергера [21, 22], П. Бурдье [39 - 50], Э.Дюркгейма [90], Ф. Коркюфа [116, 117], Б. Латура [129], Т. Лукмана [22], А. Шюца [242, 243], Н. Элиаса [246], С. Цо-колова [234] и др. Конструктивизм представляется в имманентном подходе при условии, что конструирующий субъект осмысливает себя в процессе конструирования. В аспекте социального конструктивизма власть рассматривается как «точка зрения» (Б. Карсенти [102] и др.) социального субъекта, в соответствии с которой он конструирует дискурсы социальной реальности.
Другой вариант имманентного подхода, представленный герменевтическим методом (X. Арендт [6, 7], Г. Гадамер [58 - 61], Ж.-Л. Нанси [153 - 155], П. Рикер [178 - 182], М. Хайдеггер [229 - 232]), предполагает целостную интерпретацию власти как внутренней потенции «со-в-местного» «со-общества» социальных индивидов. «Со-в-местность» раскрывается в самоопределении смысла как бытия. Каждый раз бытие опрашивает себя, обращается к себе в акте саморефлексии, возникает со-общение бытия с самим собой или «со-общество» как «со-бытие» бытия власти.
Co-общение «со-общества» манифестируется в дискурсе обещания (А. Селигмен [187]). «Co-общество» в дискурсе обещания основано на доверии (А. Селигмен [187], Ф. Фукуяма [221, 222]), которое утверждается в легитимных порядках базирующихся в дискурсе традиции (Ф. Лаку-Ла-барт [126 - 128], Ж.-Ф. Лиотар [136 - 139], Ж.-Л. Нанси [153 - 155]). Разрыв дискурса доверия порождает дискурс критики (П. Слотердайк [193], М. Уолцер [206 - 207], В. Фуре [223] и др.), заполняющий лакуны. Он предстает, с одной стороны, как саморефлексия общества, позволяющая ограничивать дискурс власти, с другой, - выстраивать новые «точки зрения» или властные конструкции социальной реальности. «Местом» самопредъ-
явления власти оказывается «точка зрения» социального конструирующего субъекта.
Согласно герменевтическому подходу, власть, являясь сущностной характеристикой человеческого существования, заключена в языке. Речевое действие (П. Рикер [178 - 182] и др.) лежит в основе «со-в-местного» существования и манифестируется в пространстве языка как сфера публичного. X. Арендт [6, 7] анализирует публичное пространство политики как явленность общественного пространства. Публичная политика (X. Арендт [6, 7], П. Бурдье [39 - 50], Н. Шматко [239 - 241] и др.) позволяет совершить политическое действие, определяющее дискурс политики (П. Бурдье [39 - 50], М. Пешё [169 - 171], Э. Пульчинелли Орланди [175], П. Серио [190 - 192], К. Фукс [171] и др.). Внутри политического дискурса возникает необходимость утверждения власти в обращении к сообществу. Становится возможной речевая коммуникация, в пределах которой существует языковая игра властных значений, построенная на правилах использования речи, правилах риторики (Ж Буверсс [38], Г. Кортиан [118], М. Пешё [169 - 171], А.Н. Дмитриев [89] и др.).
Таким образом, необходимо использовать метод, предполагающий такое рассмотрение дискурса власти, где он выступает как целостное и самоосмысленное дискурсивное действие, конструирующее социальную реальность. Это возможно в имманентном подходе, где представляется целостность социального бытия, самоопределяющегося в структурах социальной реальности через точку социального субъекта. Применение метода Ф.В.И. Шеллинга [235 - 238] позволяет анализировать конструкты дискурса власти в субъект-объектном тождестве.
Объект и предмет исследования.
Объектом диссертационного исследования являются социальные отношения в социальной действительности, понимаемой как объективиро-
ванная социальная реальность. Предметом философского анализа оказывается самоконструирование дискурса власти в пределах понимания социальной реальности как дискурсивной целостности.
Цель и задачи исследования.
Цель работы состоит в представлении самоопределения и самоосмысления конструктивной способности дискурса власти в пространствен-но-временных структурах социальной реальности через точку социального субъекта. Для осуществления поставленной цели необходимо решение следующих задач:
- определить дискурсивные порядки власти в социальной реальности;
- установить точку «со-в-местности» конструкций дискурса власти в поле социальности;
- обосновать способы социальной легитимации смысла дискурса власти;
- выделить направления «со-общения» власти как со-бытия в пространстве социальности;
- задать способ самопредставления субъекта властного дискурса в структурах социальной реальности;
- представить границы самоконструирования смысла в дискурсивных стратегиях власти.
Теоретико-методологические основы и источники исследования.
Общей теоретико-методологической основой исследования социальной реальности является целостный онтологической подход, представленный в данном диссертационном исследовании в герменевтическом аспекте, который конкретизируется в методе субъект-объектного тождества. Это позволяет рассматривать социальное бытие в тождестве с языком и мышлением и выделять мыслительные конструкции дискурса власти.
На формирование концепции диссертационной работы значительное влияние оказали труды М. Хайдеггера [229 - 232] о бытии, времени и языке, где бытие понимается в тождестве с языком и мышлением. Получили существенное развитие идеи его последователей - Г.-Г. Гадамера [59 - 62], Ж.-Л. Нанси [153 - 155] и П. Рикера [178 - 182], связанные с проблемами интерпретации, речевого действия, текстуальности и власти. Особую роль в формировании концептуального теоретизирования в данном исследовании сыграли работы ученицы М. Хайдеггера X. Арендт о сущности социального бытия власти.
При рассмотрении проблем доверия и критики, связанных с существованием власти в современном обществе, уделяется .особое внимание концепциям таких авторов как Р. Барт [12 - 17], Ж. Бодрийяр [28 - 36, 250], Ф. Гваттари [84], Ж. Делез [78 - 84], Ж.-Ф. Лиотар [136 - 139], А. Селигмен [187], П. Слотердайк [193], М. Уолцер [206, 207], М. Фуко [210 - 220], В.Л. Иноземцев [98], Ф. Фуре [223] и др.
Философский анализ власти и дискурса власти наиболее полно представлен в работах таких мыслителей, как X. Арендт [6, 7], Р. Барт [12 - 17], П. Бурдье [39 - 50], М. Вебер [54, 55], Т. Гоббс [68], С. Жижек [91, 92], Э. Канетти [101], Н. Луман [141 - 145], Т. Парсонс [164 - 167], Э. Тоффлер [204], М. Фуко [210 - 220], Ю. Хабермас [224 - 228], И.П. Ильин [95, 96], Н.В. Исаев [99], Б.И. Краснов [120 - 121], А.П. Огурцов [161], В.А. Подо-рога [172, 173], М.К. Рыклин [184, 185,] и ряда других.
Конструирование социальной реальности как разворачивание «точки зрения» исследователя задано в концепциях Г.-Г. Гадамера [59 - 62], Б. Карсенти [102], Ф. Коркюфа [116, 117], К. Манхейма [147, 148], Ю.Л. Ка-чанова [105-112], Н.А. Шматко [239 - 241].
Социальность и структуры социальной реальности рассматриваются в соответствии с исследованиями У. Аутвейта [10], П. Бергера [21, 22], П.
10
Бурдье [39 - 50], Ж. Бодрийяра [28 - 36, 250], Т. Лукмана [21], Т. Парсонса [165-168].
В рассмотрении проблем нарративности и дискурсивности опирались на труды таких авторов, как П. Анри [4, 8], К. Арош [9], Й. Брокмейр [37], Т. А. ван Дейк [77], Ж. Деррида [85 - 88], К. Леви-Стросс [131 - 133], Ж. Отье-Ревю [162], М. Пешё [169 - 171], П. Серио [190 - 192], Ф. де Сос-сюр [196], Н.С. Арутюнова [9], В.В. Красных [122], М.Л. Макаров [146], Ю.С. Степанов [198].
Изучению теорий, определяющих пространство социологического теоретизирования власти, посвящены работы таких исследователей, как П. Бурдье [39 - 50], П. Ваттимо [53], М. Мерло-Понти [150], А.Т. Бикбов [24 -27], СМ. Гавриленко [58], Ю.Л. Качанов [105 - 112], Е.Р. Ярская-Смирнова [249].
Поскольку в данной диссертационной работе анализируется конструирование дискурса власти в пространстве социальности, постольку нельзя было обойти стороной философские проблемы, связанные с конструктивизмом. Способы конструирования социальной реальности предлагаются П. Бергером [21, 22], Э. Дюркгеймом [90], Ф. Коркюфом [116, 117], Б. Латура [129], Т. Лукманом [22], Ю. Давыдовым [72, 73], С. Цоколовым [234].
При рассмотрении категорий «социальный субъект», «со-в-местность», «со-общение», «смысл» используются труды следующих авторов: П. Бурдье [39 - 50], Ж. Бодрийяр [28 - 36, 250], Ж. Гийому [68], Ж. Делез [78 - 84], Ж. Деррида [85 - 88], Ж.-Л. Нанси [153 - 155], А. Рено [177], П. Рикер [178 - 182], Г. Фреге [209], М. Фуко [210 - 220], М. Хайдег-гер [229 - 232], , Е. Гурко [71], А.И. Немировская [157], А.А. Смирнов [194], ИЛ. Смирнов [195].
Вследствие того, что категория «легитимация» выступает одним из основных понятий представленного диссертационного исследования, свя-
п
занные с ней понятия «традиции» и «критики» выступают определяющими в конструировании дискурса власти в поле социальности. Наиболее полно они разработаны в трудах Г.Г. Гадамера [59 - 62], Г. Гегеля [63 - 66], А. Данто [75], Р. Ленуара [134, 135], Ж.-Ф. Лиотара [136 - 139], П. Рикера [178 - 182], П. Слотердайка [193], М. Уолцера [206, 207], Ф. Фукуямы [221, 222], В.Н. Фурса [223].
Результаты установления абсолютной «точки зрения» как «идеи» в пространстве социума проанализированы в работах Т. Адорно [1, 2], X. Арендт [6, 7], Р. Барта [12 - 17], Ж. Бодрийяра [28 - 36, 250], П. Козловски [115], К. Манхейма [147, 148], Ж.-Л. Нанси [153 - 155], У. Эко [244, 245], Э. Юнгера [247], Р.А. Витковского [56], М. К. Рыклина [184, 185].
Политический дискурс представляет социальные стратегии субъекта дискурса власти в социальном пространстве. Его направляют и формируют правила риторики, которые манифестируются в языковых играх. Наиболее полно эти проблемы представлены в концептуальных разработках П. Бур-дье [39 - 50], Ф. Гваттари [85], Ж. Делеза [78 - 84], Ф. Коркюфа [116, 117], Ж.-Ж. Куртени [123], Ф. Лаку-Лабарта [125 - 127], Р. Ленуара [133, 134], М. Пешё [169 - 171], Р. Сенета [188], А.Н. Дмитриева [89], Н.А. Шматко [239-241] и других.
Рассмотрение дискурса власти в аспекте самоконструирования социальной реальности становится возможным при использовании принципа онтологии знания Й.Ф.В. Шеллинга [235 - 238]. Основой этого подхода является метод субъект-объектного тождества. С этой точки зрения дискурс власти можно задать в целостности и самотождественности в структурах самоконструирующегося и самопознающего социального субъекта. Данный подход позволяет решить поставленные задачи исследования и достичь выдвинутой цели.
12
Научная новизна основных результатов исследования состоит в следующем:
- дискурс власти предъявляется в трансцендентном и имманентном порядках, определяющих возможность существования смысла в пределах социальной реальности;
- «со-в-местность» конструкций дискурса власти устанавливается в точке «со-общении» со-бытия поля социальности;
- социальная легитимация смысла дискурса власти обосновывается через установление законных правил властного дискурса, объективируясь в идеологии как абсолютной «точке зрения», пределом которой является террор;
- направления дискурса власти как «со-бытия» в пространстве социальности выделяются в дискурсе доверия и дискурсе критики, которые «сообщаются» через дискурс обещания, образующего возможность «сообщества» как «со-бытия» бытия социальности, актуализирующегося в «точке» автономности социального субъекта;
- самоопределение субъекта дискурса власти задается как самополага-ние «со-бытия» дискурса власти в политическом дискурсе, который актуализируется в «точке» субъекта;
- самоконструирование смысла представляется в границах правил риторики языковых игр властных значений, самопредъявляясь в «местоположении» социального субъекта как «точки зрения».
Теоретическая и практическая значимость полученных результатов.
Теоретическая значимость работы состоит в понимании власти не как насилия, а как «со-в-местного» «со-общения» конструкций властного дискурса в поле социальности, где cratos рассматривается как целое осмысленное «со-бытие» «со-общества». Практическая значимость заключа-
13
ется в возможности использования выводов, содержащихся в диссертации, в дальнейших философских, социологических и политологических исследованиях, а также в учебном процессе, например, в спецкурсе по проблемам актуализации власти в современном социальном дискурсе.
Апробация работы. .
Основные положения диссертации неоднократно обсуждались на кафедре философии УдГУ. Были представлены на VII научно-практической конференции «Современные социально-политические технологии в сфере формирования толерантного общественного сознания» (Ижевск, 2002), на 3 Межвузовской конференции студентов и молодых ученых (Ижевск, 2003), на Международной научно-практической конференции «Международная политэкономия и политические науки в аспекте глобализации (Российско-американский подходы)» (Ижевск, 2003), на Всероссийской научно-практической конференции «Герменевтика в Рос-сии-2» (Воронеж, 2003), на Всероссийской конференции «Информация. Коммуникация. Общество - 2003» (Санкт-Петербург, 2003), на V Всероссийской научной конференции с международным участием «Культура и интеллигенция России между рубежами веков: Власть. Метаморфозы творчества. Интеллектуальные ландшафты (конец XIX - начала XX веков)» (Омск, 2003), на VI Российской университетско-академической научно-практической конференции (Ижевск, 2003).
Материалы по тематике диссертации опубликованы в ряде сборников статей и тезисов конференций.
Основные идеи диссертации нашли применение в разработке спецкурсов по политической социологии и современной философии власти.
14
Структура работы.
Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка. Объем диссертации представлен на 122 страницах основного текста и 20 страницах библиографического списка, включающего 253 наименования.
15
ГЛАВА 1. БЫТИЕ ДИСКУРСА ВЛАСТИ §1 Дискурсивные позиции власти в социальной реальности
Социальные теории описывают и интерпретируют социальную реальность, изначально предполагая мыслительные конструкты понимания и выстраивания социального пространства, языковые по своей природе. «С конструктивистской точки зрения, социальные реальности постигаются как исторические и повседневные конструкции индивидуальных и коллективных акторов... Именно это переплетение множественных языковых конструкций, как индивидуальных, так и коллективных, не зависящее от отчетливо выраженной воли, ускользает от контроля со стороны участвующих акторов... Понятие конструкций возвращает нас к продуктам (имеющим относительно длительное существование или временным) предшествующих разработок и одновременно к процессам, находящимся в состоянии реструктуризации» [117, с.24 - 29]. Заданные позиции дают возможность определить социальные теории как тексты, позволяющие организовать и конструировать социальную реальность и одновременно иметь к ней доступ через дискурсивные практики. Понимание социальной реальности в аспекте дискурсивных практик отсылает к структурной лингвистике Ф. Соссюра. Согласно Ф. Соссюру, текст образуется совокупностью языковых элементов, организованных посредством структуры связей и отношений в целое осмысленное единство[196]. Поскольку социальные конструкции образуют совокупность текстов, постольку каждый из них характеризует некоторую общую форму, способ или тип использования языка, т.е. представляет собой дискурс. Это определяется тем, что социальным теориям оказываются свойственны определенные ценности, которые находят свое проявление в смыслах используемого ими языка. Дискурс харак-
16
теризует социально обусловленные типы ценностей или способы мышления, которые находят свое выражение в текстах [146, с.86 - 89].
В современном прочтении могут быть выделены две дискурсивные позиции в социальных теориях власти, закладывающие методологические основания последних: трансцендентная и имманентная. В основании дискурсивных теорий лежит различающая их проблема интерпретации связи исследователя с изучаемым им объектом.
Трансцендентная позиция может быть прослежена в работах Г. Гегеля, К. Маркса, М. Вебера, Н. Лумана и других, а также она служит опорой для многих современных исследователей постмодернистов, постструктуралистов, деконструктивистов (Ж. Бодрийяра, Ж. Лиотара, Р. Барта и других). В традициях трансцендентализма социальное интерпретируется как совокупность объективных фактов, которые сводятся к какой-то универсальной трактовке. «Возможность универсального опыта социального познания гарантирует нам объективность социальных фактов» [24, с. 12].
В концепции понимающей социологии М. Вебера можно проследить дистанцию между реальностью общества и разумного теоретика, которая открывает последнему систему объективных связей, обусловливающих действия людей. Эта дистанция возможна благодаря тому, что, во-первых, субъекту внутренне присуща исходная свобода, которая служит источником изменения, выбора, подчинения или протеста; во-вторых, социолог оценивает универсальные свойства субъекта и общества. Социологическая теория описывает лишь универсальную логику общества, его «нормальную» форму существования. Здесь не рассматривают свойства субъективности, т.к. они не зависят от социальных связей, т.е. универсальны; и пренебрегают явлениями, не существующими для тотальности общества. Теоретик дистанцируется, т.е. отрывается от вовлеченности в социальные связи, наблюдает их, оказываясь вне их действия. Он может определиться за пределами социального, благодаря исторически накопленным знаниям, ко-
17

Получить работу