4 Введение
На рубеже XX-XXI веков диалектология, вслед за другими направлениями лингвистики, обратилась к области, долгое время ее не интересовавшей - к исследованию синтаксиса, сделав, тем самым, решительный шаг к восполнению многолетнего, практически векового пробела. Алеманнский диалект, как и прочие диалекты немецкого и других европейских языков, в течение полуторавековой истории их изучения был детально исследован с фонетической точки зрения (Л. Тоблер, Р. Хётценкёхерле, Ш. Зондерэггер, В.Г.Молтон, Р. Шварценбах, Й. Флейшер, Л.Э.Найдич, М.А. Зыкова и др.), морфологической (Б. Зибенхаар, Г. Бурри, Т.В. Серебрякова), лексической (А. Фальк, П. Цинсли, В. Кениг, И. Верлен, X. Бикель, Н.Г. Кузьмич). Что же касается синтаксического уровня, то в лингвистике долгое время бытовало мнение относительно того, что синтаксис диалектов представляет собой лишь упрощенный вариант синтаксиса литературного языка и имеет много общих черт с синтаксисом разговорной речи и, в отличие от других уровней языка, не обнаруживает ареальности, в следствие чего он не интересен и с точки зрения диалектографии. Эти обстоятельства обусловили тот факт, что синтаксис диалектов не попадал в поле зрения диалектологов. Таким образом, диалектальный синтаксис не подвергался комплексному системному анализу. Некоторые особенности диалектального синтаксиса упоминались в описаниях диалектов лишь вскользь — как самые незначительные и малоизученные. Однако в конце XX века в этом отношении в диалектологии произошел значительный прорыв, поскольку сравнение результатов пробных исследований и уже имеющихся сведений о диалектальном синтаксисе показало, что он является полноценной самобытной величиной, требующей изучения. В ряде крупнейших европейских университетов (Нидерланды, Германия, Швейцария, Великобритания) началась разработка этого раздела диалектологии, осуществляющаяся путем формирования методико-теоретической базы,
5
накопления материала и его анализа. Результаты первых масштабных исследований показали, что диалектам вообще, и алеманнскому диалекту, в частности, присущ особый, своеобразный синтаксис, отличающийся и от литературного, и от разговорного языка, и, что весьма существенно, диалектальное синтаксическое варьирование во многом обусловлено регионально, то есть синтаксис диалектов обладает ареальностью, вследствие предполагаемого отсутствия которой он долгое время был забыт диалектологами.
Предприятие марбургского германиста и библиотекаря Георга Венкера (1852-1911), собравшего материал, положивший начало Лингвистическому атласу немецкого языка и послуживший прообразом атласов других языков, также на долгое время было оставлено без внимания. Г. Венкер, разослав в разные концы тогдашней Германии и впоследствии за ее пределы анкеты с четырьмя десятками незатейливых фраз, предложенных школьным учителям для перевода на их родной диалект, и создав грандиозный корпус данных, получил поддержку в осуществлении своего плана установления границ диалектов немецкого языка со стороны государства и Академии Наук, но, в связи с огромным количеством материала и дороговизной переноса результатов исследования на карты и их публикации, так и не смог завершить столь глобальное мероприятие. (Жирмунский 1956: 75-92, Кпоор 1982).
Предложения, составленные марбургским библиотекарем и разосланные в виде анкет во все немецкоязычные области, имплицитно содержат сведения о всех уровнях диалектов немецкого языка. Несмотря на это они были на долгое время оставлены без внимания, одной из весомых причин чего явилась критика метода исследователя современниками и последующими поколениями лингвистов, а также сомнение в достоверности полученных данных (Жирмунский 1956: 83-89, Bremer 1895, Haas 1995). Анкеты и карты фонетических, морфологических и лексических явлений, составленные на их основе, находились в архиве
6
Лингвистического атласа немецкого языка в Марбурге, забытые научной общественностью. Карты синтаксических явлений не были составлены, поскольку предложения Венкера никогда не рассматривались в качестве материала для синтаксического анализа, а использовались, в основном, для получения фонетических, лексических и, отчасти, морфологических сведений. Что касается анкет, разосланных продолжателями дела Г. Венкера в немецкоязычную Швейцарию, то они не только не были систематически проанализированы, но и даже инвентаризированы.
Таким образом, работа, которой не одно поколение ученых посвятило свою жизнь и в которой было задействовано более 50 000 информантов внутри и за пределами Германии, оказалась практически невостребованной. Интерес к венкеровскому материалу, пережив подъем в конце XIX века, к 30-м годам XX века совершенно угас и возродился почти одновременно с всплеском интереса к синтаксису диалектов - лишь в конце XX века, что ознаменовалось полной публикацией созданных карт Лингвистического атласа немецкого языка в 2003 году в цифровом формате, соответствующем уровню развития современных технологий (www.diwa.info), и привлечением анкет к синтактико-диалектологическим исследованиям.
Актуальность темы настоящей работы определяется необходимостью проведения в рамках диалектологии синтаксических исследований в историческом ракурсе с проекцией на современное состояние развития диалектов. Помимо этого, с учетом наличия большого количества необработанного диалектологического материала (швейцарских анкет Венкера), его синтаксический анализ с целью сравнения с современным состоянием алеманнского диалекта в Швейцарии представляется весьма своевременным.
Объектом исследования является синтаксис алеманнского диалекта на территории Швейцарии.
7
Предмет исследования составляют синтаксические особенности германошвейцарских диалектов, изучение которых возможно на материале анкет Венкера.
Цель исследования заключается в том, чтобы на основании анкет Георга Венкера описать синтаксические особенности швейцарских диалектов, сопоставить их с соответствующими явлениями немецкого литературного языка и выделить области их распространения на карте, а также посредством привлечения дополнительных материалов доказать достоверность сведений о диалектах, содержащихся в анкетах Георга Венкера.
Поставленные цели предопределили выбор конкретных задач:
• выявить синтаксические особенности швейцарских диалектов, изучение которых возможно на материале анкет, сопоставить их между собой и определить тенденции развития синтаксических явлений в рамках исследуемого ареала;
• определить синтаксические особенности алеманнского ареала внутри Швейцарии в сравнении с литературным немецким языком и в ряде случаев с соседними диалектными областями;
• составить карты ареальной распространенности рассмотренных синтаксических явлений.
Материалом работы послужили 1777 анкет, состоящие из 40 предложений, разосланные по инициативе Лингвистического атласа немецкого языка (Марбург, Германия) в 30-е годы XX века в немецкоязычные кантоны Швейцарии и заполненные местными учителями с привлечением информантов. Кроме этого, в качестве сравнительного материала к исследованию привлекались Лингвистический атлас швейцарско-немецких диалектов (SDS) и находящиеся в стадии разработки Синтаксический атлас немецкоязычной Швейцарии (SADS) (Э. Глазер) и работа Кристы Ленц «Диалектальный синтаксис юго-западных диалектов немецкого языка».
8
В качестве теоретической основы диссертационного исследования выступают фундаментальные работы по синтаксису (Адмони, 1963; Москальская, 1981; Admoni, 1990; Behaghel, 1923, 1924; Paul, 1954, 1955; Glaser, 2000, 2003; Patocka, 1989; Werlen, 1994; WeiG, 1998) и диалектологии (Жирмунский, 1956; Домашнев, 1983; Ammon, 1995; Haas, 2000; Loffler, 2003).
В работе используются различные методы исследования: дескриптивный метод, метод семантического анализа, метод 1 интерпретативного анализа, метод количественных подсчетов, а также
метод обработки данных с привлечением современных технологий. Использование последнего позволило не только создать электронную базу анкет, получить данные о соотношении различных способов выражения исследуемых явлений, но и составить лингвогеографические карты их распространения в рамках германошвейцарского ареала.
В ходе исследования сформулированы следующие научные положения, выносимые на защиту.
1. С синтаксической точки зрения алеманнскии диалект на территории Швейцарии представляет собой не однородное единство, а совокупность диалектов, характерных для той или иной области внутри рассматриваемого ареала, обладающих как рядом общих
* черт, так и большим количеством различий на синтаксическом уровне.
2. Материал, собранный Георгом Венкером, является достоверным источником сведений о синтаксических свойствах диалектов.
3. Синтаксис алеманнского диалекта обнаруживает существенные отличия от синтаксиса литературного и разговорного языка.
* 4. Порядок слов в алеманнском диалекте Швейцарии отличается от
литературного немецкого языка по нескольким параметрам: а) по порядку следования элементов в составе двучленного и трехчленного глагольного сказуемого в простом и придаточном
9
предложении; б) по положению модального глагола в простом и придаточном предложении; в) по порядку следования , прономинальных элементов.
5. Инфинитив и инфинитивные конструкции в алеманнском диалекте Швейцарии представлены большим разнообразием форм, обусловленным регионально. На всей территории Швейцарии инфинитив, как правило, употребляется без частицы zu. Ряд глаголов (anfangen, gehen, kommen, lassen) удваивается перед инфинитивом.
6. В определенных областях германошвейцарского ареала предложная маркировка дательного падежа имеет статус обязательного компонента дативных конструкций.
Научная новизна работы определяется тем, что впервые в германистике швейцарские анкеты Венкера использовались для комплексного выявления и характеристики синтаксических явлении, присущих алеманнскому диалекту на территории Швейцарии.
Теоретическая значимость диссертации состоит в комплексном описании синтаксических явлений, характерных для алеманнского диалекта на территории Швейцарии, выделении областей их распространения, а также обосновании достоверности используемого
* материала. Результаты исследования позволяют углубить и уточнить имеющиеся знания о диалектальном синтаксисе. Полученные в процессе работы карты интересны с точки зрения синхронии и диахронии, поскольку, с одной стороны, отражают состояние синтаксиса алеманнского диалекта на одном из этапов его развития, а, с другой, позволяют провести стравнительный анализ с предыдущими этапами в развитии языка и с
* современным его состоянием.
Практическая ценность работы заключается в том, что все швейцарские анкеты и результаты их синтаксического анализа были собраны в единый корпус, для обращения с которым необходимо
10
простейшее программное обеспечение (Microsoft Office). Созданная в процессе работы над диссертацией база данных может быть использована исследователями, интересующимися материалами, собранными Георгом Венкером и его последователями в Швейцарии, без обращения к архивам и необходимости расшифровывания текста. Результаты исследования могут быть использованы в курсах истории и диалектологии немецкого языка. В научно-методическом отношении результаты исследования могут применяться при составлении учебных и справочных пособий по диалектологии и диалектальному синтаксису.
В первой главе работы «Проблемы синтаксического описания диалектов» рассматриваются особенности группы алеманнских диалектов на территории немецкоязычной Швейцарии, приводится общая характеристика лингвистической ситуации в исследуемом ареале. В этой главе также анализируется деятельность Георга Венкера и создание Лингвистического атласа немецкого языка, и описывается процесс сбора материала для атласа на территории Швейцарии. Особое внимание уделяется проблематике синтаксиса в диалектологии.
Во второй главе «Характеристика основных синтаксических особенностей алеманнских диалектов Швейцарии» дается общая характеристика исследуемого материала и приводится анализ информантов, а также поэтапно рассматриваются наиболее яркие синтаксические явления, изучение которых возможно на основании анкет, а именно, особенности порядка слов, употребления инфинитива и инфинитивных конструкций, предложной маркировки дательного падежа и особенности сложных предложений.
11
ГЛАВА 1 Проблемы синтаксического описания диалектов § 1 Алеманнский диалект в составе других диалектов немецкого
языка
Согласно традиционной классификации диалектов немецкого языка алеманнский диалект относится к верхненемецким диалектам, а точнее, к южнонемецкой группе, в которой он соседствует с верхнефранкским и баварским диалектами (Жирмунский 1956: 33-37, Putschke 1975: 355, Lotscher 1983: 137). Понятие алеманнского диалекта достаточно широко: в его состав входят три основных диалекта - швабский, нижнеалеманнский или эльзасский, и верхнеалеманнский или швейцарский, которому посвящена данная работа. Географически территория распространения алеманнского диалекта довольно обширна. В. М. Жирмунский дает следующее ее описание: «Швабский диалект, кроме основной части Вюртемберга, охватывает на востоке баварскую Швабию до реки Лех, на западе — небольшую часть Бадена к югу от Карлсруэ; в нижнеалеманнский входит основная часть Эльзаса и правобережная полоса Бадена к западу от Шварцвальда, от Раштадта до Фрибура; в верхнеалеманнский, кроме Швейцарии, - южная оконечность Эльзаса (Зундгау), юг Бадена (Брейсгау, Ортенау) и Вюртемберга, а также Форарльберг в Австрии» (Жирмунский 1956: 39). Таким образом, ареал алеманнского диалекта не совпадает с политическими границами ни одного государства, занимая обширную часть южнонемецкого языкового ареала, к которому относится вся немецкоязычная Швейцария.
§ 2 Лингвистическая ситуация в Швейцарии
Как известно, Швейцария представляет собой многокультурное государство, объединяющее под своей эгидой несколько европейских культур - германскую и романскую - и, соответственно, несколько языков — немецкий, французский, итальянский и ретороманский. Наряду с этими государственными языками в Швейцарии существует большое количество других языков, которыми в обиходе пользуются проживающие на ее
12
территории иностранные подданные. Административно страна разделена на 26 кантонов, 21 из которых являются преимущественно немецкоязычными - Аргау, Аппенцелль-Иннерроден, Аппенцелль-Ауссерроден, Базель-город и Базель сельский, Берн, Фрибур, Гларус, Граубюнден, Люцерн, Нидвальден, Обвальден, Шафхаузен, Швиц, Золотурн, Санкт-Галлен, Тургау, Ури, Валлис, Цюрих и Цуг. 4 кантона относятся к зоне французского языка (Женева, Юра, Невшатель, Ваадт), 1 кантон (Тичино или Тессин) - к зоне итальянского языка (см. Приложение, Карта I). Данная классификация достаточно груба, но отражает соотношение лингвистических зон внутри государства. Данные переписи населения 2000 года, отражающие сложившуюся в Швейцарии лингвистическую ситуацию, приведены в таблице № 1а.
Таблица № 1а Соотношение государственных языков и населения (по данным Федерального ведомства статистики 2005 года wAvw.bfs.ch/bfs/portal/de/index/themen/volkszaehlung/uebersicht)
Немецкий яз. Французский яз. Итальянский яз. Ретороманский яз. Другие яз.
63,7% 20,4% 6,5% 0,5% 9,0%
Очевидно, что наиболее распространенным в Швейцарии является немецкий язык, однако он встречается и за пределами немецкоязычных кантонов. Кроме этого, внутри немецкоязычной Швейцарии языковые отношения также неоднородны. Как следует из таблицы 16, немецкоязычная часть Швейцарии не представляет собой гомогенное пространство, но преобладающее большинство населения говорит на немецком языке.
13
Таблица № 16. Процентуальное соотношение языков внутри немецкоязычной Швейцарии согласно переписи населения 1990 года (цит. по: Siebenhaar 1997:123)
Немецкий яз. Французский яз. Итальянский яз. Ретороманский яз. Другие яз.
85,4% 1,7% 4,4% 0,4% 8,0%
Уникальность лингвистической ситуации, сложившейся в описываемой части страны, состоит в том, что официально государственным языком является немецкий язык, в общих чертах схожий с тем, на котором говорят в Германии, Австрии и других государствах, где немецкий занимает положение государственного языка, однако в действительности он обслуживает, по большей части, письменную речь. В устной коммуникации на первый план выходит алеманнский диалект, а, точнее, его швейцарские варианты. Таким образом, в Швейцарии наблюдается диглоссия. В связи с этим представляется целесообразным подробнее остановиться на этой ситуации и проблеме параллельного существования литературного языка и диалекта.
§ 3 Немецкоязычная Швейцария: литературный язык-разговорный язык - диалект.
В германистике традиционно выделяются три формы немецкого языка: немецкие диалекты в их многообразии, обиходно-разговорный язык и литературный язык. Они выявляются как в Германии, так и в Австрии. (Домашнев 1974: 29). В швейцарском ареале, напротив, немецкий язык представлен лишь двумя основными формами - швейцарскими диалектами и литературным языком. Отсутствие особой, лингвистически выраженной формы обиходно-разговорного языка (Verkehrssprache) связано с тем, что его функцию здесь несут диалекты. Таким образом, диалект и литературный язык образуют диглоссию. (Домашнев/Копчук 2001: 65,
14
Siebenhaar/Wyler 1997: 10). Следует отметить, что данное явление до сих пор иногда вызывает споры лингвистов, прежде всего, нешвейцарцев. В первую очередь, сомнения на этот счет высказываются носителями немецкого языка, проживающими за пределами Швейцарии (в Германии и Австрии). Роланд Рис (Ris 1973: 29-32) выделяет, как минимум, два заблуждения, которым подвержены иностранные германисты,
занимающиеся изучением лингвистической ситуации в немецкоязычной Швейцарии. В первую очередь, это мнение, что языковые процессы в Швейцарии проходят по тем же правилам, что и в других областях немецкого языкового ареала: движение от малоареального диалекта к единому, ориентированному на письменную форму, разговорному языку. Это заблуждение приводит к тому, что, применяя ситуацию, сложившуюся, например, в Германии, где сфера употребления диалекта строго ограничена, к Швейцарии, ученые предполагают наличие в немецкоязычной Швейцарии между литературным языком и диалектом промежуточного слоя - так называемого Verkehrssprache (Ср.: Braune 1904: 23; Freudenberg 1968: 170-184, Ammon 1972: 87). Исследователи, придерживающиеся этой точки зрения, имеют все основания рассуждать таким образом. При наблюдении ситуации, сложившейся в настоящее время в немецкоязычной Швейцарии, не проживая в ней, не будучи знакомым с особым статусом диалекта, вполне закономерно предположить, что между двумя полюсами — литературным языком и диалектом - должен существовать переходный, промежуточный этап. Такой этап, о котором говорят некоторые иностранные ученые, неизбежен в развитии языка, и в Швейцарии он тоже имел место. Так, В. Хаас отмечает, что, в отличие от современного состояния развития языка, еще в начале XIX века устный литературный язык плавно переходил в устный диалект. Исследователь приводит большое количество доказательств того, что литературный язык использовался в проповедях и докладах с «народным акцентом и не совсем
15
чисто»1. Ученый приводит в пример жителя Цюриха Майера фон Кнонау, который говорит о трех формах немецкого языка, бытовавших в ту пору в Швейцарии: народный язык (диалект), чистый литературный немецкий и выдаваемый за чистый литературный немецкий канцелярский или деловой язык, используемый проповедниками и коммерсантами при исполнении служебных обязанностей и представляющий из себя набор немецких слов, произнесенных «на народный манер». (Haas 2000: 81). Таким образом, промежуточный вариант, безусловно, существовал, но с течением времени был вытеснен в силу различных исторических и социально-общественных факторов.
Эту проблему освещают также А. И. Домашнев и Н. Г. Помазан, приводя полемику Р. Циммера и В. Хааса (Домашнев/Помазан 1981: 43), заключающуюся в том, что Р. Циммер вычленяет наличие в немецком языке Швейцарии наддиалектного койне (supradialektale Koine) как сформировавшегося единого обиходно-разговорного языка, базирующегося на местных (зональных) диалектах («eine auf Dialekten beruhende mundliche Koine») и служащий языком-посредником в акте коммуникации между носителями различных швейцарско-немецких поддиалектов, а В. Хаас выступает против попыток выделения здесь каких-либо «переходных» формаций языка (обиходно-разговорных типов языка), располагающихся между двумя полосами: литературным языком и диалектом (ср.: «для немецкоязычной Швейцарии не характерен тот постепенный переход от собственно диалекта к литературному (стандартному) языку, который представлен определенными формами южно-немецкого типа обиходно-разговорной речи» (Haas 1978: 62-67/ Haas W. Wider den Nationaldialekt. Bemerkungen eines Schweizers zu Rudolf Zimmer: „Dialekt - Nationaldialekt - Standardsprache" - ZDL, 1978, Heft 1, S. 62-67, цит. по: Домашнев/Помазан 1981: 43).
1 Здесь и далее - перевод автора.
16
Второе заблуждение, сложившееся вокруг лингвистической ситуации в немецкоязычной Швейцарии, Роланд Рис связывает с сугубо швейцарской идеей, что языковые отношения на территории немецкоязычной Швейцарии подчиняются иным законам, нежели в других странах (Ris 1973: 32). Безусловно, приоритет диалекта позволяет говорить об уникальности лингвистической ситуации, но вовсе не означает, что она принципиально иная, чем в остальных регионах. Как отмечает В. Хаас, не стоит забывать, что еще в XVIII веке диглоссия была обычным явлением во всех языковых ареалах Европы, в том числе и в Германии. Однако тогда, в отличие от современной немецкоязычной Швейцарии, население участвовало в ней лишь пассивно, поскольку далеко не все активно владели литературным языком. Это положение коренным образом изменилось после 1830 года, когда во всех кантонах было окончательно введено обязательное школьное образование. Кроме этого, основное отличие от Германии и других государств здесь присутствовало всегда: в немецкоязычной Швейцарии даже в высших слоях общества не было группы, которая бы своим спонтанным разговорным языком выбрала литературную норму, то есть в повседневной жизни все слои общества без исключения общались на диалекте (Haas 2000: 81).
До конца XIX века диглоссия в немецкоязычной Швейцарии не вызывала сложностей: на письме использовался литературный язык, в устной речи к нему прибегали в исключительных случаях - например, публичные выступления, проповеди, парламентские дискуссии, служебное общение в военной среде велось на швейцарском литературном языке. Из этого следует, что в то время литературным языком пользовались практически только высшие слои населения, причем в указанных случаях (Siebenhaar/Wyler 1997: 41-47). Единственным исключением была школа, и именно там разгорелся жаркий спор по поводу введения литературного языка на занятиях в начальной школе. В средней и старшей школе с первых десятилетий XIX века языком преподавания был бесспорно,
17
швейцарский вариант немецкого литературного языка (Schweizerhochdeutsch). Он занимал более высокую позицию на социальной лестнице даже у тех слоев, которые им практически не владели. В первой половине XIX века понятия «чистого языка» и «литературного языка» были равнозначными. Право диалекта на чистоту языка было признано лишь позднее. В 1862 году, когда уже вовсю была развернута деятельность «Швейцарского идиотикона», его основатели сделали очень многое для популяризации идеи «чистого диалекта» в Швейцарии: каждый образованный человек, каждый преподаватель должен был понять, что наряду с «чистым» литературным языком существует «чистый» диалект, который в практическом использовании следует оберегать от воздействий литературного языка. Еще в 1845 году языком выступлений перед народом становится диалект. В 60-е годы XIX века зарождается первая волна литературы, написанной на диалекте. Таким образом, около 1860 года в Швейцарии утвердилась идея о том, что диалект и литературный язык имеют право на сохранение своих «чистых» форм, а смешанный язык окончательно потерял общественное уважение. Начиная с этого момента строгое разделение диалекта и литературного языка стало пусть и не достигнутым, но всеми принятым идеалом. Это позволило преодолеть дилемму между национально-политической и эмоциональной поддержкой диалекта, с одной стороны, и необходимостью в международном языке культуры и коммерции, с другой, а также утвердить развитие собственно швейцарской немецкой культуры речи.
Следует подчеркнуть, что владение двумя близко родственными языковыми формами в равной степени безупречно - достаточно серьезное требование. На рубеже XVIII-XIX веков лингвисты предупреждали, что оно может привести к тому, что народ в своей массе не выдержит такого языкового давления и прекратит использование одной из этих форм, и такая участь постигнет непременно диалект. И действительно, на тот момент многое говорило в пользу этой точки зрения. Перед Первой |
