Введение
Актуальность исследования. Лишение свободы остается одним из самых суровых и наиболее часто применяемых видов уголовного наказания, а практика его исполнения охватывает широкий и многообразный спектр общественных отношений. Поэтому вопросы правового регулирования исполнения (отбывания) данного наказания традиционно относятся к приоритетным в науке уголовно-исполнительного (исправительно-трудового) права.
Кардинальные перемены в государстве и обществе предопределили критическое переосмысление содержания и роли ряда законов и иных нормативных актов в сфере исполнения уголовных наказаний, обусловили необходимость принятия нового Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.1
Изменившиеся взгляды на практику исполнения и отбывания |, лишения свободы потребовали теоретического обоснования существенно
новой концепции реформы уголовно-исполнительной системы.
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, Закон РФ от 21 июля 1993 г. "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы",2 а также принятые в соответствии с ними подзаконные нормативные акты стали результатом длительной работы, в ходе которой апробировались новые подходы к существенным сторонам правового регулирования исполнения лишения свободы.
Эти подходы опирались на значительную теоретическую базу, основа которой была заложена еще в 70-е - 80-е годы трудами таких видных ученых, как В.П.Артамонов, Л.В.Багрий-Шахматов, В.Г.Гуськов, А.И.Зубков, М.П.Мелентьев, А.С.Михлин, А.Е.Наташев, Н.А.Стручков, А.Л. Ременсон, И.В.Шмаров и других. Вместе с тем современные социально-политические реалии обусловили необходимость уточнения или
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 2. Ст.198.
2 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст.1316-1317.
корректировки ряда положений, составляющих концептуальную основу правового регулирования исполнения наказания. Во многом это связано .. с преодолением наследия ГУЛАГа в российской уголовно-исполнительной системе, с демократизацией основных устоев общественной жизни, с тенденциями гуманизации и большей дифференциацией исполнения (отбывания) наказания, наконец, - с расширяющейся интеграцией России в международное сообщество и признанием ею многих основополагающих международных документов в сфере уголовной юстиции.
В связи с последовательной ориентацией законодателя на
гуманизацию и дифференциацию условий исполнения (отбывания)
лишения свободы, значительную актуальность приобрел вопрос об
оптимальных методах правового регулирования исполнения уголовного
' наказания в виде лишения свободы.
Хотя метод правового регулирования в общей теории права и отраслевых юридических науках традиционно относится к числу г "системообразующих" критериев, в области уголовно-исполнительного
(исправительно-трудового) права данная проблема пока не получила должного освещения. Так, в учебниках по исправительно-трудовому (уголовно-исполнительному) праву упоминание о его методах носит своего рода «ритуальный» характер, занимает всего несколько строк и сводится, в основном, к констатации существования здесь так называемого "метода властного приказа" (или императивного метода). В таком ракурсе обычно раскрываются и отдельные (частные) вопросы применения уголовно-исполнительного законодательства. О других методах (началах) правового регулирования исполнения наказания (и прежде всего - лишения свободы) лишь упоминается как о возможных.1
1 Среди ученых-пенитенциаристов нет единства мнений по вопросу о методах в сфере исполнения лишения свободы, в литературе можно встретить различные их перечни. К примеру, выделяются также и такие, как компетенционный метод и метод рекомендаций, методы убеждения, принуждения и поощрения, стимулирующий, организационно-процедурный, социально-криминологический методы и т.д. Все эти подходы, безусловно, заслуживают внимания, однако они, на наш взгляд, отражают не собственно юридические стороны обеспечения исполнения наказания, а его иные аспекты (конкретные способы воздействия на осужденных, организационно-управленческий, социально-психологический, психолого-педагогический инструмен-
Между тем, широкий спектр общественных отношений, возникающих при исполнении (отбывании) лишения свободы, „многообразие связей, в которые вступает осужденный, уже давно давали основания некоторым ученым полагать, что "метод властного приказа" отнюдь не может быть всецело эффективным средством даже в такой сфере государственного принуждения, как исполнение уголовного наказания. Наибольшие результаты нередко могут быть достигнуты не путем "властного приказа", а при помощи "согласования воль" тех, кто исполняет, и тех, кто отбывает лишение свободы, то есть диспозитивности. Конечно, речь идет не о произволе в процессе исполнения наказания, а о тех решениях и действиях, которые предпринимаются в рамках, установленных законом. Иными словами, законодатель должен максимально использовать не только императивные (властные) начала исполнения наказания, но и начала диспозитивности. Известный учет законных интересов осужденного при исполнении лишения свободы при определении порядка и условий отбывания наказания, применения и некарательных воспитательных средств позволяет повысить гибкость и индивидуализацию воспитательно-предупредительных мер, теснее соединить воспитание и самовоспитание осужденных, обеспечить экономию средств государственного принуждения.
Подобный подход в известной мере обусловлен такими закрепленными в ст.8 УИК РФ принципами уголовно-исполнительного права, как законность, гуманизм, демократизм, стимулирование законопослушного поведения осужденных. Необходимость возможно более широкого использования диспозитивных начал в исполнении лишения свободы предопределяется отказом от «функционального» («инструментального») подхода к личности осужденного, фактически присущего советской системе отбывания лишения свободы на протяжении прошлых лет.
тарий либо функциональную направленность тех или иных средств). Ниже эти вопросы будут рассмотрены подробнее.
Существенную роль здесь играют социально-экономические факторы, связанные с развитием рыночных отношений, с их проникновением в производственно-хозяйственную деятельность уголовно-исполнительной системы.
Наконец, повышение социально-педагогической эффективности исправительных учреждений ныне предполагает более широкое внедрение в практику исполнения лишения свободы принципов так называемой «педагогики сотрудничества», ориентированной, помимо прочего, на формирование позитивного взаимодействия между администрацией учреждений и осужденными, . повышение степени участия и меры ответственности последних в решении некоторых касающихся их вопросов.
Отдельные вопросы использования диспозитивных начал исполнения (отбывания) лишения свободы применительно к некоторым конкретным институтам исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права затрагивались в публикациях А.И.Зубкова, А.С. Михлина, А.Е.Наташева, И.М.Перкова, А.В.Пищелко, А.Л.Ременсона, А.Ф.Сизого, А.С.Севрюгина, В.И.Селиверстова, Н.А.Стручкова, В.А.Уткина, А.В.Шамиса, И.В.Шмарова и других авторов. Однако в целом диспозитивным началам правового регулирования исполнения лишения свободы до сей поры не было посвящено ни одного монографического исследование
В связи с проводимой в стране правовой реформой, формированием правового государства, гуманизацией уголовной репрессии перед юристами, учеными и практиками встает задача критической оценки достигнутого, обобщения передового опыта, разработки научно обоснованных рекомендаций по законодательному закреплению оправдавших себя форм привлечения осужденных к решению ряда касающихся их вопросов исполнения (отбывания) наказания.
Сложились предпосылки для углубленного исследования правовой стороны этой деятельности с позиций нового этапа развития общества, упрочения демократии. Актуальность этой задачи возрастает и в связи с обновлением законодательства о борьбе с преступностью, с разработкой
широкого комплекса новых подзаконных актов в области исполнения лишения свободы.
Данное обстоятельство предопределило тему настоящего диссертационного исследования, которая была утверждена в качестве таковой Советом Юридического института Томского государственного университета 31 августа 1995 г. Она включена в совместный план научной работы кафедры уголовного права, кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права и проблемной лаборатории по борьбе с рецидивной преступностью в Сибири ЮИ ТГУ, а также в план научной работы Томского филиала Республиканского института повышения квалификации работников МВД РФ.
Объектом исследования стали нормативные основы, правоприменительная практика и фактические отношения в области исполнения лишения свободы под углом зрения существующих возможностей и перспектив реализации диспозитивных начал правового регулирования уголовно-исполнительной деятельности.
Целью исследования является разработка теоретической концепции использования диспозитивных начал в правовом регулировании исполнения (отбывания) лишения свободы, определение перспективных путей совершенствования уголовно-исполнительного • законодательства, подзаконных нормативных актов и практики их применения.
Из поставленной цели вытекает необходимость решения следующих задач:
1. Обобщение и анализ положений общей теории права, отраслевых юридических наук о характере, пределах и способах использования диспозитивных начал правового регулирования в различных сферах общественной жизни, в том числе в области реализации государственного принуждения.
2. Определение сущности, места и роли диспозитивных начал в правовом регулировании исполнения лишения свободы, факторов
их определяющих, и их соотношения с методом, так ^ называемого, «властного приказа».
3. Установление способов и пределов реализации диспозитивных начал в уголовно-исполнительном законодательстве и правоприменительной практике в различных сферах исполнения лишения свободы.
4. Разработка рекомендаций по совершенствованию нормативной основы исполнения (отбывания) уголовного наказания в виде лишения свободы.
Методологическую и теоретическую основу , работы составили труды по философии, социологии управления, общей теории права, социальной психологии, педагогике, уголовно-исполнительному (исправительно-трудовому) праву, другим отраслевым юридическим наукам.
Из частнонаучных методов применялись: исторический, сравнительно-правовой, формально-логический, конкретно-социологический.
Щ Содержащиеся в диссертации выводы- опираются на положения
Конституции РФ, уголовного, уголовно-исполнительного (и ранее действовавшего исправительно-трудового) законодательства, в том числе ведомственных нормативных актов в сфере исполнения (отбывания) уголовного наказания в виде лишения свободы. Изучен ряд международно-правовых актов об обращении с осужденными.
Эмпирическую базу диссертации составили опубликованные в литературе данные конкретно-социологических исследований по вопросам исполнения лишения свободы, а также результаты социологического исследования, проведенного автором в 1994-1997 гг. в исправительных учреждениях Томской' Кемеровской и Свердловской областей. В ходе этого исследования по разработанным диссертантом анкетам было опрошено 350 осужденных и 120 сотрудников исправительных учреждений общего, ш строгого и особого режимов. Кроме того, изучались документы,
.
принимаемые администрацией учреждений в ходе применения норм законодательства.
На основе проведенного исследования автором выносятся на защиту следующие положения:
1. Диспозитивные начала правового регулирования исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы имеют место в случаях, когда выраженная вовне воля осужденных выступает в качестве элемента фактического состава, влекущего возникновение, изменение или прекращение конкретных правовых отношений по поводу порядка и условий отбывания наказания (понимаемых в так называемом широком смысле). Диспозитивные начала нельзя усматривать в простой фактической возможности осужденных реализовать права, которыми они обладают.
2. В правовом регулировании исполнения лишения свободы диспозитивные начала имеют весьма ограниченные рамки применения, и их реализация осуществляется посредством наделения администрации учреждений полномочиями на принятие соответствующих решений (правоприменительных актов) в определенном порядке.
3. Анализ содержания нормативной основы исполнения лишения свободы и практики ее применения свидетельствует о наличии так называемых «явной» и «латентной» диспозитивности. В первом случае законодатель явно связывает возможность вынесения администрацией правоприменительного акта с учетом мнения (просьбы, заявления, согласия) осужденных. Во втором случае учет мнения осужденных прямо законом не предусмотрен, однако это вытекает из его смысла, из реальных условий исполнения наказания и обоснованно используется в правоприменительной практике исправительных учреждений.
4. Закрепление в новом Уголовно-исполнительном кодексе РФ категории «законных интересов» осужденных говорит о стремлении
10
законодателя к расширению диспозитивных начал правового регулирования исполнения наказания. Об этом также (применительно к лишению свободы) свидетельствует рост числа законодательных норм в новом УИК РФ, которые основаны на применении диспозитивных начал.
5. В -области режима исполнения (отбывания) лишения свободы применение диспозитивных начал сравнительно менее возможно. Вместе с тем и в этой сфере наблюдается расширение диспозитивного подхода относительно:
* круга осужденных;
* элементов режима отбывания наказания;
* форм учета волеизъявления осужденных;
* поводов волеизъявления осужденных;
* правовых последствий такого волеизъявления.
6. Следует внести изменения в ряд статей Уголовно-исполнительного кодекса РФ в плане придания им' большего соответствия их функциональным задачам и сложившейся (правильной) практике. В частности, - дополнить ст. 13 УИК РФ положением, что меры обеспечения безопасности осужденного, предпринимаемые администрацией учреждения по собственной инициативе, должны осуществляться с учетом мнения осужденного. Соответствующее положение ч.1 ст.73 УИК РФ необходимо изменить следующим образом: «В исключительных случаях для обеспечения здоровья или личной безопасности осужденных, а также по просьбе осужденных или с их письменного согласия они могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации». Нуждается в уточнении и ч.2 ст.81 УИК РФ «Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания ... допускается ... при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, при иных исключительных
11
обстоятельствах, препятствующих нахождению осужденного в данном исправительном учреждении, в целях приближения места отбывания лишения свободы к месту проживания близких родственников осужденного».
Представляется целесообразным изложить ч.4 ст.92 УИК РФ следующим образом: «Телефонные разговоры между осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях, могут быть разрешены только при наличии исключительных личных обстоятельств и если они являются близкими родственниками».
При предоставлении осужденным права передвижения без конвоя вопросы их размещения в общежитиях за пределами исправительного учреждения необходимо решать с учетом их просьбы или согласия. В ст.96 УИК нужно установить, что отмена права передвижения без конвоя допускается и по иным основаниям по просьбе или с согласия осужденного.
Необходимо предусмотреть возможность возврата осужденных, ранее переведенных из охраняемых колоний в колонии-поселения, в охраняемые колонии при наличии их письменного заявления.
4.1 ст. 139 УИК РФ желательно изложить в следующей редакции: «Осужденные к лишению свободы, достигшие возраста 18 лет, с их согласия, как правило, остаются в воспитательной колонии, но не более чем до достижения ими возраста 21 года».
Если же в дальнейшем осужденный изменит свое решение, это должно быть учтено в чЛ ст. 140 Кодекса: «Из воспитательной колонии в колонию общего режима переводятся отрицательно характеризующиеся осужденные, достигшие 18 лет, а также иные совершеннолетние осужденные, обратившиеся с заявлением о таком переводе».
12
7.Относительно более широкое применение диапозитивные начала могут иметь в области правового регулирования труда „ осужденных и тех форм их предпринимательской деятельности, которые разрешены законом. Хотя новый Уголовно-исполнительный кодекс РФ сохранил в качестве общего положения обязанность осужденных трудиться, в современных условиях привлечение их к оплачиваемому труду на практике осуществляется, как правило, с учетом их желания, т.е. на началах «латентной» диспозитивности.
В свете неполноты законодательного и подзаконного регулирования специфики предпринимательской деятельности осужденных в местах лишения свободы весьма значительна роль поднормативной регламентации, осуществляемой соответствующими учредительными документами предпринимательских структур осужденных и договорами, заключаемыми осужденными с администрацией учреждений. В таких договорных отношениях диапозитивные начала проявляются наиболее полно.
Новизна работы в целом определяется тем, что это - первое в отечественной науке уголовно-исполнительного (исправительно-трудового) права специальное монографическое исследование комплекса теоретических и практических проблем реализации диспозитивных начал в правовом регулировании исполнения лишения свободы. О новизне свидетельствуют также конкретные теоретические и прикладные выводы и рекомендации, содержащиеся в диссертации.
Научная значимость исследования состоит в теоретической разработке дифференциации методов правового регулирования в различных сферах исполнения (отбывания) лишения свободы. Используемые в работе подходы к решению ряда конкретных вопросов исполнения данного наказания в известной степени применимы и для изучения путей оптимизации правового регулирования исполнения наказаний и иных уголовно-правовых мер, не связанных с лишением свободы.
13
Практическое значение диссертации заключается в содержащихся в ией конкретных предложениях по совершенствованию уголовно-исполнительного законодательства и практики его применения, а также в возможности использования в учебном процессе юридических вузов и факультетов, в системе подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников уголовно-исполнительной системы.
Содержащиеся в Приложении к диссертации, разработанные автором, типовые документы по организации предпринимательской деятельности осужденных в форме обществ с ограниченной ответственностью в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, могут непосредственно применяться в организации предпринимательской деятельности осужденных в исправительных учреждениях.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации отражены в 12 опубликованных работах автора, доводились диссертантом до сведения научной общественности на республиканских и межрегиональных научных и научно-практических конференциях и семинарах в г.г.Томске (1993-1997 гг.), Барнауле (1997 г.), Новосибирске (1995, 1996 гг.), Тюмени (1995 г.). Результаты исследования используются автором при проведении учебных занятий в Томском филиале Республиканского института повышения квалификации работников МВД РФ, в Томском государственном университете, а также в системе служебной подготовки сотрудников УИН УВД Томской области.
Типовые документы по организации предпринимательской деятельности осужденных получили положительную оценку научной общественности (ВНИИ МВД РФ, 1995 г.) и практических органов (учреждение Н-240 Свердловской области).
i
14
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ
ДИСПОЗИТИВНЫХ НАЧАЛ В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ
ИСПОЛНЕНИЯ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ.
§ 1. Понятие диспозитивных начал правового регулирования и факторы их формирования при исполнении лишения свободы.
1.1. Термин "диспозитивность" происходит от латинского "dispositio", что в переводе означает "расположение, размещение".1 Большая Советская Энциклопедия определяет диспозитивность как возможность распоряжаться процессуальными средствами защиты.2 Юридический Энциклопедический словарь несколько иначе раскрывает термин "диспозитивность". Диспозитивность - (от латинского "dispono" - "располагаю, устраиваю") - это возможность распоряжения процессуальными средствами защиты в гражданском процессе. Диспозитивность - это один из основных демократических принципов гражданского процессуального права. Он означает, что стороны и другие участвующие в деле лица могут свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами.3
Нетрудно заметить, что в цитируемых фундаментальных источниках определение диспозитивности лишено общеправового значения. Оно сводится лишь к возможности субъекта свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами в гражданском процессе. И это не случайно, поскольку наиболее детально данная категория разрабатывалась представителями цивилистических наук. В них диспозитивность обычно возводится в ранг принципа соответствующих отраслей права. Вместе с тем к диспозитивным началам правового регулирования все чаще обращаются представители общей теории права, что позволяет не только проанализировать ее под углом зрения общеправовых категорий, но и выявить особенности проявления в иных отраслях.
Еще в 1970 году видный представитель цивилистической науки проф.О.А.Красавчиков писал, что "диспозитивность не является категорией, присущей лишь гражданскому материальному и гражданскому процессуальному праву. Сфера действия данной категории охватывает большинство отраслей права... Понятно, что диспозитивность в гражданском
1 См.: Латинско-русский словарь/Под ред.И.X.Дворецкого. М, 1976. С.ЗЗб.
2 См.: Большая Советская Энциклопедия. М, 1972. Изд.З. Т.8. С.311.
3 См.: Юридический Энциклопедический словарь. М, 1984. С.85.
15
праве не тождественна диспозитивности в других отраслях права... Юридическая, модель диспозитивности наполняется своим специфическим содержанием, адекватным предмету правового регулирования данной отрасли права".1
В общей теории права диспозитивность исследуется не в качестве принципа, а как один из методов правового регулирования. С.С.Алексеев пишет, что при диспозитивном регулировании "правовая энергия" поступает на соответствующий участок общественных отношений не только сверху, от государственных органов. Правомерные действия самих участников общественных отношений являются относительно самостоятельным, индивидуальным, "автономным" источником "юридической энергии". Сообразно этому положение субъектов характеризуется отношениями координации, приданием конститутивного юридического значения их правомерному поведению.2
Р.З.Лившиц включает в содержание диспозитивного метода стремление к регулированию лишь основных линий поведения, предоставление значительной свободы участникам общественных отношений, отказ от тщательной и детальной регламентации.3
В.И.Гойман и Т.Н.Радько считают, что диспозитивный метод основан на учете инициативы, самостоятельности в выборе той или иной формы поведения самими участниками регулируемых отношений. Диспозитивный метод допускает возможность сторонам урегулировать собственные действия по своему усмотрению, пределы которого определяются законом.4
Анализируя приведенные высказывания, можно выявить некоторые принципиальные, наиболее общие черты диспозитивности как метода, в известной мере противоположного императивному методу. Во-первых, диспозитивность создает известную возможность осуществления правового регулирования самими участниками соответствующих общественных отношений, предоставляя им свободу в выборе конкретных юридических форм поведения.
См.: Красавчиков О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании// Советское государство и право. 1970. T.I. C.43.
2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т.1. М., 1981. С.295.
3 См.: Лившиц Р.З. Теория права. М., 1994. С.96.
4 См.: Общая теория права и государства: Учебник/Под ред.В.В.Лазарева. М, 1994. С. 109-110.
16
Во-вторых, диапозитивный метод также допускает определенную
возможность устанавливать содержание конкретных правоотношений
субъектами по своему усмотрению. Одним из юридических фактов,
'необходимых для возникновения правоотношений в этом случае является
волеизъявление субъектов общественных отношений.
Вполне понятно, что указанные выше общие черты диспозитив-ности конкретизировались в отраслевых юридических науках применительно к особенностям предмета и методов соответствующих отраслей права.
Первая попытка усмотреть диспозитивность не только в процессуальных, но и в материальных отраслях права была предпринята О.А.Красав-чиковым. С его точки зрения без диспозитивности в граж-данском материальном праве не было бы оснований для рассуждений о данной категории в праве процессуальном. По его мнению, под диспозитивностью как важнейшей чертой гражданско-правового метода регулирования общественных отношений следует понимать "основанную на нормах гражданского права юридическую свободу (возможность) субъектов гражданских правоотношений осуществлять свою правоспособность и свои субъективные права (приобретать, реализовывать или распоряжаться ими) по своему усмотрению".1
Аналогичный подход к раскрытию содержания понятия диспозитивности характерен и для В.Ф.Яковлева, по мнению которого диспозитивность -это возможность субъектов гражданского права по своему усмотрению приобретать субъективные гражданские права и обязанности, определять в известных пределах их содержание, осуществлять их, распоряжаться ими... Гражданским законодательством установлены рамки диспозитивности, разные для различных субъектов права и групп правоотношений. Рамки гражданской диспозитивности фиксируются различными способами, прежде всего путем определения содержания гражданской правоспособности как четко очерченного комплекса правовых возможностей.2
Несколько специфично понимание диспозитивности в науке трудового права. Так, по мнению А.И.Процевского, метод правового регулирования раскрывается только в характере правовых норм, определяющих соотношение воли субъектов и их правовое положение в правоотношении.
1 См.: Красавчиков О.А. Указ.соч. С.45.
2 См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск. 1972. С.85, 89.
17
Иными словами, "правовое регулирование - это воздействие, метод - способ такого воздействия". С точки зрения А.И.Процевского, метод правового регулирования трудовых отношений складывается из элементов как способа, при котором сторонам предоставлена известная инициатива (диспозитивное регулирование), так и способа, при котором государство прямо и непосредственно регламентирует поведение участников отношений (императивное регулирование). При этом диспозитивные нормы трудового права (олицетворяющие диспозитивный метод правового регулирования) могут быть классифицированы на два вида: нормы, устанавливающие лишь границы усмотрения для субъектов нормативного соглашения, то есть правовые принципы, и нормы, устанавливающие один или несколько вариантов поведения.
В науке семейного права метод диспозитивности либо вообще не упоминается,2 либо определяется как дозволительно-императивный (при этом допускается возможность конкретизированного, диспозитивного регулирования, осуществляемого с помощью так называемых ситуационных норм, которые наделяют возможностью выбора правовых решений с учетом конкретных обстоятельств * не самих участников семейных отношений, а правоприменительные органы.3 В других случаях делается попытка констатировать его существование без раскрытия содержания через конкретные диспозитивные нормы.4
Даже беглый анализ приведенных выше суждений приводит к выводу, что каждая из упомянутых отраслевых наук строит понимание диспозитивности фактически "под себя". Это, видимо, оправданно, учитывая характер отношений, регулируемых той или иной отраслью права и цели такого регулирования. Тем не менее, можно выделить следующие общие черты диспозитивности:
* диспозитивность - это юридическая возможность субъектов соответствующих правоотношений самостоятельно (полностью или частично) реализовывать свою правосубъектность;
1 См.: Процевский А.И. Метод правового регулирования трудовых отношений. М, 1972. С.105.
2 См., напр.: Белогорская Е.М. Метод семейно-правового регулирования общественных отношений. В кн.: Развитие законодательства о браке и семье. М., 1978.С.14.
3 См.: Советское семейное право: Учебник/Под ред.В.А.Рясенцева. М., 1982. С.11-13.
4 См.: Советское семейное право. М., 1974. С. 12. |
