ВВЕДЕНИЕ
В настоящее время лингвистическая наука уделяет особое внимание исследованию теории текста, в частности, изучению вопросов, касающихся его структурной и семантической организации. Анализ структуры текста направлен на изучение формальных способов членения и соединения элементов текста, а при изучении организации его содержательной стороны рас- сматривается семантическое соотношение номинаций в контексте, анализируются способы выражения повторяющихся смысловых компонентов. Исследованию вопроса создания единства такого сложного и многоаспектного явления как текст посвящена данная работа.
Актуальность темы определяется все возрастающим интересом лин- гвистов к исследованию смысловой и формальной организации текста.
Изучение вопроса создания цельности и связности текста, определение средств связности текста находится в центре внимания таких исследователей, как В.Г. Гак, И.Р. Гальперин, Е.В. Падучева, Е.А. Реферовская, И. Беллерт, W. Dressler, F. Trouilleux и др.
Из всех аспектов проблемы связности наименее разработанным является вопрос о кореференции, который неоднозначно трактуется учеными. Ко-референтные отношения рассматриваются как лексический повтор (Т.М. Николаева, О.И. Москальская), как отношение между именными группами (G. Fauconnier, F. Corblin, G. Lemire). Иной подход к данной проблеме изло- жен в работах В.Г. Гака. Кореференция рассматривается шире и включает любую повторную репрезентацию на уровне слова, синтагмы, предложения.
Основываясь на концепции В.Г. Гака о кореференции, в работе исследуется употребление имени существительного со значением деятеля в качестве вторичной номинации при повторном обозначении события, явления, факта. Повторное обозначение рассматривается как семантическая трансформа-
ция первичного обозначения. Для выявления механизма функционирования имени деятеля в качестве вторичной номинации изучаются трансформации обозначения процесса с транспозицией глагольного комплекса, которые об- наруживаются в тексте. Подобные трансформационные преобразования осуществляются путем транспозиции глагольного комплекса в имя деятеля с использованием различных средств, что позволяет транспонированной форме имени деятеля репрезентировать различные по семантике глагольные комплексы в качестве актанта в последующем высказывании. Кореферентные от- ношения между первичной номинацией и вторичной (именем деятеля), соотносящимися с одной и той же ситуацией основываются на тождестве денотата (описании одной и той же ситуации), но изменении языковой формы его выражения.
При решении проблемы семантических отношений между высказываниями анализируются также формальные средства связи.
Новизна исследования заключается в том, что впервые имена деятеля
изучаются в рамках теории кореференции. Именно в конкретной текстовой
реализации выявляются закономерности функционирования имени деятеля,
его место и роль в осуществлении кореференции. Исследование имени деяте-
0t ля в данном аспекте проводится впервые.
Новым является также анализ транспозиции глагола в имя деятеля на уровне речи (в тексте) и изучение логико-семантических отношений, связывающих первичную и вторичную номинации, представляющих смысловые отношения тождества, включения (расширение и сужение), перекрещивания,
1, соподчинения.
»Г
Рассматривается парадигматический аспект, синтагматический, а также
коммуникативный при функционировании транспонированных форм имени деятеля.
Всесторонний и комплексный анализ имени деятеля позволяет определить его статус в тексте.
Цель исследования состоит в выявлении особенностей функционирования имени деятеля в тексте, определении места и роли имени деятеля в организации смысловой и формальной организации текста.
Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:
1. Определить место и роль имени деятеля в осуществлении кореферен-ции.
2. Выявить способы выражения имени деятеля в тексте.
3. Установить закономерности функционирования имени деятеля в тек-сте.
4. Показать механизм транспозиции глагола в имя деятеля в тексте и определить инвентарь средств транспозиции.
5. Описать особенности функционирования простых и аналитических транспонированных форм имени в тексте в зависимости от типа логико- семантических отношений, связывающих первичную и вторичную номинации.
Исходным материалом исследования послужили художественные произведения французских авторов ХХ-го века, из которых путем сплошной выборки извлекались текстовые фрагменты, включающие как монологическую, так и диалогическую речь. Всего проанализировано 46 произведений 33 авторов (общий объем 11500 страниц художественного текста). Анализ проводился также на примерах, взятых из современной периодической печати Liberation (1996-2003 г.г.), Le Figaro (1998-2003 г.г.), Le Monde (1996- 2003 г.г.), L'Humanite (1984-1990 г.г.).
В исследовании применялся метод компонентного анализа, трансформационного анализа, метод сплошной выборки при нахождении примеров транспозиции глагола в имя деятеля в тексте. Использовались также семасиологический и ономасиологический методы. В большей степени применялся ономасиологический подход - «от содержания к форме».
8
Теоретическая значимость заключается в том, что проведен многоаспектный комплексный анализ функционирования имени деятеля в тексте, определены его место и роль в организации смысловой и формальной организа- ции текста. Полученные данные обогащает теорию кореференции, более полно раскрывают проблему транспозиции, ее роль в смысловой интеграции текста. Результаты исследования имеют значение не только для изучения функционирования речи, но и для дальнейшей разработки теории текста и теории номинации.
Практическая ценность состоит в том, что теоретические положения проведенного исследования и данные анализа конкретного языкового материала могут быть использованы в курсах «Теоретическая грамматика французского языка» (раздел «Синтаксис»), «Теория текста», «Лексикология», а также полученные данные проведенного исследования могут найти применение на практических занятиях по лингвистическому анализу текста, интер- претации текста, практической грамматике французского языка, при написании курсовых и дипломных работ.
Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования доложены и обсуждены на межвузовских и республи- канских научных конференциях (Пермь - 1983, 1984, 1987, 1991), депонированы (ИНИОН АН СССР - 1986) и опубликованы в виде статей в сборниках научных трудов (Москва, МГПИ им. В.И. Ленина - 1991; Пермь, ПГПИ -1993; ПГПУ - 1999, 2002).
Структура исследования. Исследование состоит из введения, трех глав основного текста, заключения, библиографии и списка использованной
Ф
литературы.
Во введении определяется актуальность и научная новизна диссертации, раскрываются цели исследования и поставленные задачи для их достижения, теоретическая и практическая значимость работы; определены исходный материал и методы лингвистического анализа.
В первой главе рассматриваются общие теоретические предпосылки, которые послужили базой и отправной точкой для данного исследования. Обосновываются основные положения работы.
Во второй главе рассматривается функционирование простых форм имени деятеля, анализируются логико-семантические отношения тождества, включения, пересечения, соподчиненности и контрадикторности, связывающие первичную и вторичную (имя деятеля) номинации, определяется их место и роль в смысловой и формальной организации текста.
В третьей главе анализируется функционирование аналитических форм имени деятеля и определяется их роль в осуществлении связности текста и организации его единства.
В Заключении систематизируются итоги проведенного исследования.
10
ГЛАВА 1 СПОСОБЫ ВЫРАЖЕНИЯ ИМЕНИ ДЕЯТЕЛЯ
1.1 Текст и понятие связности
На данном этапе развития лингвистики особое внимание уделяется изучению языковых фактов и структур на уровне речи, в тексте, в конкретных актах номинации. Текст характеризуется, прежде всего, как системное образование - «реализация системы языка» [Торсуева 1986, с. 9]. Текст -многоаспектное явление, и в центре внимания ученых может быть тот или иной его аспект, но одной из основных его характерных черт является связ- ность. Связность признается большинством лингвистов одной из специфических текстовых категорий [Кожевникова 1979]. Связный текст рассматривается «как некоторая (законченная) последовательность предложений, связанных по смыслу друг с другом в рамках общего замысла автора» [Николаева 1978, с. 6]. Последовательность языковых элементов, пишет В.Г. Гак, создает речевое образование с определенной смысловой целостностью и структурной организацией [Гак 2000, с. 774]. Речевые произведения, отмечает О.И. Мос-кальская, объединены, прежде всего, критерием смыслового единства и функциональным критерием коммуникативной значимости [Москальская 1981, с.12].
Целостность текста, тесная взаимосвязь его составляющих получила в современной лингвистике название когерентности. Когерентность текста не есть явление только смысловое. Она проявляется одновременно в виде структурной, смысловой и коммуникативной целостности, которые соотносятся между собой как форма, содержание и функция [Там же, с. 17]. Смысловая целостность и структурная организация характеризуют текст как еди-
11
ное целое, определяющееся связностью, смысловой и формальной. Исследователи почти единодушно признают два аспекта связности текста: связность как наличие смысловой связи и связность как смысловая целостность (коге- рентность), цельность, которые, соответственно, получают разные обозначения (И.Р. Гальперин, A.A. Леонтьев, H.H. Трошина). Мы различаем эти два аспекта, и именно создание цельности текста находится в центре нашего внимания.
Средства связности текста принадлежат к разным уровням, они обес- печивают континуум, т.е. логическую, темпоральную или пространственную взаимосвязь отдельных сообщений, фактов, действий и пр. [Гальперин 1981, с. 74]. Появление в более или менее объемном отрезке текста слов, родственных по своей семантике, хотя бы даже и принадлежащих к разным разрядам, служит не только формальным, но и смысловым средством цементирования этого отрывка в некое законченное целое [Реферовская 1983, с. 51]. На фор-мальном уровне это синтаксико-грамматические средства связи (формы грамматического времени, союзы, предлоги и т.д.), на семантическом уровне - лексические средства, к которым относятся тематическая лексика и коре-ференция [Гак 1981, с. 205-206]. Из всех указанных средств связи наименее j^ разработанным является кореференция, хотя данный вопрос находился в
центре внимания лингвистов. Кореферентные наименования рассматриваются как лексический повтор [Николаева 1978; Москальская 1981], как вид семантического повтора, который реализуется в тексте при помощи рекуррен-ции и парафразы, где рекурренция является простейшим способом семанти-^ ческой связи в форме повторения слова, а в случае парафразы связь осущест-
вляется с помощью синонимических конструкций [Dressler, 1973].
Кореференция в основном рассматривается как отношение между именными группами [Fauconnier 1974, р. 7; Corblin 1995, р. 177; Lemire 1995]. Ж. Фоконье считает, что только именные группы обладают функцией референции, тогда как действия нереферентны и поэтому в речи несколько именных групп или слов могут иметь один и тот же референт, то есть соотносить-
12
ся с одним и тем же объектом. Слова, имеющие общий референт, называются кореферентными [Fauconnier 1974, р. 7], например:
(1) je crois qu'Amanda me deteste; W (2) la mere superieure se regarde dans l'eau du bassin;
(3) je decouvris que Bernard d'Andresy n'etait autre qu'Arsene Lupin.
Автор отмечает, что в данных примерах je и me (I), la mere superieure и se (2), а также Bernard d'Andresy и Arsene Lupin (3) имеют в каждом случае общий референт. Они различаются по способу осуществления корефе-#. рентности: в примерах (1) и (2) кореференция осуществлена при помощи
грамматической формы местоимений те и se, в примере (3) смысл фразы осуществляет идентификацию Bernard d'Andresy и Arsene Lupin [Ibid, p. 8].
Однако кореферентные отношения могут устанавливаться не только между именными группами. Так, В.Г. Гак считает, что так же как и имя, глагол, а также и прилагательное при переходе из языка в речь актуализируются, '" определяя свой объем. «В высказывании глагол может так же как и имя, обо-
значать действие в его всеобщности, либо указывать на конкретный способ его осуществления определенным субъектом» [Гак 1977а, с. 255]. Вслед за В.Г. Гаком мы рассматриваем кореференцию шире и считаем, что повторное Jfc, обозначение действия также кореферентно и служит для семантической свя-
зи текста. Кореференция определяется как «различное обозначение одного и того же объекта, денотата» [Гак 1981, с. 206] и рассматривается в тесной связи с повторной номинацией, которая может осуществляться не только на уровне слова, синтагмы, но и на уровне предложения. Различая «элементную и событийную (ситуативную) номинации» [Гак 1977а, с. 257], мы выделяем событийную номинацию, которая в качестве номината имеет микроситуцию, т.е. событие, факт, объединяющий ряд элементов, речевой разновидностью которой является высказывание, имеющее внешнюю форму предложения.
В тексте нередко разные предложения полностью или частично указывают на одно и то же событие и в данном случае второе предложение можно
13
рассматривать как повторное обозначение события и анализировать его, так же как и повторную номинацию на лексическом уровне [Гак 1979, с. 93].
Мы основываемся на точке зрения В.Г. Гака о повторной номинации
$t' ситуации, сущность которой заключается в том, что повторное, последующее
обозначение рассматривается как семантическая трансформация первого и исследуем трансформации обозначения процесса с транспозицией глагольного комплекса в имя деятеля (V —> Nag), вследствие которых транспонированная форма имени деятеля используется для повторного обозначения события,
* явления, факта. Данный вид транспозиции может исследоваться на уровне
языка (системы) - это образование имени деятеля от глагола, но может анализироваться на уровне речи (в тексте). Именно рассмотрение транспозиции второго рода находится в центре нашего внимания. Изменение наименования и выбор той или иной формы зависит от разных экстралингвистических факторов, это обусловлено тем, что как отмечает В.Г. Гак, отношение наимено-
1 вания устанавливается в реальных речевых актах между тремя элементами:
именующий субъект - имя - объект [Гак 1972, с. 123]. «Происходящая в актах транспозиции смысловая интеграция вызывается усложнением познавательных процессов и является, в свою очередь, отражением подобного ус-
М, ложнения, сказывающегося прежде всего в том, что объекты, признаки и
действия осмысляются не сами по себе, в их отдельности, но, напротив, в их тесной связи друг с другом, реляционно. Пониманию таких связей в мире и служит, в конечном счете, транспозиция» [Кубрякова 2001].
1.2 Характеристика имени существительного со значением
деятеля
Определяя имена деятеля, М.М. Покровский отметил, что так называемые "nomina agentis", употребляемые для названия действующих лиц как представителей профессии, именно тем и отличаются от глаголов, что они обозначают действие, исходящее от определенного субъекта, распростра-
14
няющегося на определенный объект, и совершающееся в определенных условиях; тогда как глагольные формы сами по себе такого оттенка не имеют [Покровский 1897, с. 81-82].
Грамматическая категория действующего лица представляет собой самую древнюю категорию имени существительного, объединяет в своем составе слова, служащие для обозначения лиц, активно участвующих в трудовом процессе, лиц, совершающих определенный акт, определенное действие [Потебня1899,с. 102].
^ Для обозначения действующего лица в русском языке, пишет В.Г. Гак,
могут быть использованы лексические единицы разных категорий: немотивированные простые слова (слесарь), производные слова (писатель), сложные слова (водовоз) и устойчивые словосочетания (подносчик патронов). В речи деятель может быть обозначен аналитическим способом, оборотами типа:
тот, кто..., человек, который..., celui qui..., а также конверсией причастий а) lW [Гак 1966; 19776, с. 70]. В плане внутренней структуры слова деятель может
быть назван по выполняемому им действию (писатель пишет, пахарь пашет) либо по предмету, с которым он связывается в процессе действия. Этот предмет может обозначать орудие действия, механизм (тракторист работает
?, на тракторе), место действия (моряк работает на море), материал труда (ко-
жевенник обрабатывает кожу), продукт труда (сапожник делает сапоги) и т.д. [Гак 19776, с. 57].
В.Г. Гак отмечает также, что во французском языке в соответствии с внутренней формой слова различаются имена деятеля отглагольные и оты-
^ менные, которые используются для обозначения более или менее постоян-
ных занятий, ремесел, профессий. Так, французский язык легко создает наименования человека по отношению к другому предмету, например, посредством суффиксов -ier -iste, -ien, -eur, -eux можно образовать наименование лица почти от каждого существительного. В жизнь входят платные отпуска, люди стали больше ездить на отдых, и возникли слова: vacancier «отпускник», estivant «отдыхающий», curiste «курортник», aoutiens «люди, отправ-
15
ляющиеся в отпуск в августе», juillettistes «люди, отдыхающие в июле». В современной французской прессе можно отметить такие наименования, как: colloqueur «участник коллоквиума», couloiriste «собиратель слухов в кулуа- pax парламента», pianiste «сторонник планирования», brigadiste «член рабочей бригады», smicard «рабочий, получающий минимум зарплаты» (SMIC) и др. [Гак 19776, с. 72].
Что касается отглагольных имен, то с точки зрения содержания имя деятеля может обозначать постоянного исполнителя данного действия, на-•v пример: «певец оперного театра» так обозначается человек, для которого пе-
ние является профессией, но и любом поющем в данный момент можно сказать «певец» — это окказиональный деятель, исполнитель данного действия в определенный момент. Окказиональный и постоянный деятель во многих случаях различаются. Использование данной категории имен существительных в русском и во французском языках различно. Для обозначения окказио-
/,#1 т нальных деятелей русский язык применяет в качестве основного средства
субстантивацию причастий, в то время как французский язык — отглагольные имена главным образом с суффиксом "-eur". Этот суффикс очень продуктивен, с его помощью можно образовать имя деятеля почти от любого глагола [Гак 19776, с. 71; Мурадова 1989, с. 123]. Для обозначения временного занятия, определенной функции, которое лицо получает в группе, русский язык часто прибегает к субстантивации причастия настоящего времени или прилагательного. Во французском языке эти способы существуют, но часто уступают другим видам словообразования [Гак 19776, с. 72].
Деятель может обозначаться либо как активный производитель дейст-вия (учитель — тот, кто учит), либо как некто, испытывающий действие (ученик - тот, кого учат). Во французском языке, особенно в специальной терминологии, наблюдается тенденция использования пассивных форм там, где русский язык употребляет активные. Например: "un attaque" (защитник в фехтовании); "un classe" (входящий игрок (в баскетболе)); "un troisieme place" - занявший третье место (в настольном теннисе) [Там же, с. 72].
16
Л. Теньер, анализируя производные от глаголов со значением действия, разделяет их на три типа: имена действия, имена актантные и имена сиркон-стантные [Tesniere 1959, р. 403]. Автор выделяет три типа актантов: первый, второй и третий, он также различает три типа производных имен, которые им соответствуют. Так, первому актанту соответствуют имена со значением "celui qui fait Faction", имя с активным отношением к действию, это имена деятеля, известные в традиционной грамматике под названием "nomina agentis", в основном это производные имена с суффиксом "-eur": l'acteur,
*v le donneur, le chanteur, le chasseur. Суффикс "-eur" от латинского суффикса
"-tor" (lat. imperator "celui qui commande"), аналогичные формы имеются в итальянском и испанском языках. Второму актанту соответствуют имена со значением "celui qui subit Faction", автор называет их "les noms de patient". Это причастия прошедшего времени: l'accuse, l'employe, le vaincu, le commis. Третий актант - это имена со значением "celui a qui est attribue Ie resultat de
lW l'action". Автор называет эти имена "les noms d'attributaire": le donataire,
le legataire, le destinataire, le mandataire ("celui a qui est donne, legue, destine, etc., quelque chose") [Ibid].
Ю.Д. Апресян пишет, что в глаголе «защищать» имеется значение
Ж, субъекта, значение объекта и контрагента (непременными участниками си-
туации, обозначаемой глаголом «защищать», являются субъект (тот, кто защищает), объект (тот, кого защищают), контрагент (тот, от кого защищают). Представление о субъекте защиты входит непосредственно в значение глагола и автоматически выражается в любом содержащем его предложении.
^ В существительном «защитник», которое значит по определению «тот, кто
защищает», т.е. субъект защиты, значение субъекта выражено в подчеркнутой форме: действие со многими участниками здесь представляется как свойство первого участника. За вычетом этого различия лексические значения глагола и существительного совпадают, что делает возможным перефразирование типа: «он защищает слабых —¦ он защитник слабых». Автор называет подобные существительные актантными, сюда входят существительные со
17
значением субъекта ситуации (водить - водитель, помогать — помощник) [Апресян 1974, с. 165].
Е.С. Кубрякова отмечает, что в словах игрок, игрец, игрун значение
W "nomina agentis" есть результат синтаксической сочетаемости глагола «иг-
рать» в идентифицирующем суждении: «он играет» или «X - это тот, кто У (играет)». Разные имена деятеля «игрок», «игрец», «игрун» есть следствие различий мотивирующих суждений, построенных по одной синтаксической схеме, но «заполненных» или развернутых с включением разных
А уточнителей (сирконстантов):
а) он играет в какие-то игры —> игрок;
б) он любит играть —> игрун;
в) он играет на дуде —*¦ игрец.
Различие смысловых структур - результат различий в лексической сочетаемости глагола, результат опоры на разные валентностные свойства гла-*' гола, результат топикализации разных сирконстантов действия в глубинной
структуре суждения. В случае «тот, кто играет на пианино —> пианист» мотивирующим признаком оказывается объект действия. Следовательно, все наиболее важные и наиболее типичные окружения глагола «играть» (играть на каком-либо инструменте, играть в какие-либо игры, любить играть и прочие свойственные им значения) оказываются так или иначе представленными в структуре деривата. Мотивирующее суждение может иметь двучленную структуру: «он заикается —> он заика» или трехчленную: «он водит машину —> он водитель». В последнем случае происходит появление скрытых сем.
Как это уже отмечалось выше, автор также выделяет имена, которые используются для обозначения лица по должности, например: «тот, кто советует —> советник», (советник посольства), то есть кто советует (дает советы) по должности, но может быть и «советчик» [Кубрякова 1981]. Автор пишет также, что в русских отглагольных именах, будь они синтаксические или лексические дериваты, всегда сохраняется главная для глагола ономасиологическая категория «действие», «процесс», и она оставляет свой заметный |
