4 ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования определена вниманием общества к проблемам отечественной военной истории первой половины XX в. Уже после окончания Второй мировой войны историческая наука стала уделять большое внимание исследованию кануна и начального периода Великой Отечественной войны. С 1990-х гг. значительному углублению изучения этого периода нашей истории способствовало ослабление идеологического контроля, а также рассекречивание документов, ранее совершенно недоступных исследователям. В то же время в исторической науке до сих пор не утихают споры о том, в чем заключаются причины репрессий против группы видных советских военачальников в 1937 г., готовил ли СССР наступательную войну против Германии, и почему Красная Армия в конечном итоге потерпела поражение летом 1941 г. Кроме того, несмотря на окончание холодной войны, различные проблемы войны продолжают приковывать к себе внимание общественности. Это, прежде всего, связано с многочисленными вооруженными столкновениями, которые, возникая в тех или иных точках нашей планеты, носят пока локальный характер, но чреваты в любой момент перерасти в новую мировую войну. Таким образом, можно констатировать, что изучение исторического опыта формирования и эволюции представлений о начальном периоде войны является в настоящее время актуальным, поскольку оно не только позволяет заполнить лакуны и дать ответы на вопросы, до сих пор волнующие специалистов по истории кануна и начала Великой Отечественной войны, но и имеет значение для обеспечения безопасности страны.
Объектом исследования выступает процесс подготовки Советского государства к вероятной войне в 1920-е - начале 1940-х гг.
Предметом исследования является эволюция представлений командного состава РККА о начальном периоде войны в 1921-1941 гг., которую следует рассматривать как неотъемлемую часть общего процесса подготовки РСФСР (СССР) к возможной войне.
Термин «начальный период войны» стал употребляться в 20-х гг. XX в. в ходе изучения опыта Первой мировой войны.1 С этого времени этот термин утвердился в науке, вошел в энциклопедии, им оперируют исследователи, занимающиеся отечественной военной историей первой половины XX в. Необходимо подчеркнуть, что понятие «начальный период войны» не относится к какой-либо одной конкретной войне (например, к Великой Отечественной). Так как считается, что и Первая мировая война, и другие войны первой половины XX в. имели свой начальный период. В 1921-1941 гг. под начальным периодом войны подразумевался отрезок времени от фактического начала войны до вступления в сражения основной массы вооруженных сил.2
Под термином «представления» следует понимать элементы образа предмета (явления или события), возникающие в процессе припоминания и (или) продуктивного воображения, то есть умственных действий, которые, в свою очередь, являются необходимыми элементами любой творческой деятельности (научной, конструкторской, художественной и т.д.). Представления, таким образом, можно назвать неким синтезированным продуктом припоминания и воображения.3
Под термином «командный состав» следует понимать собирательное наименование военнослужащих, имевших командные воинские звания и занимавших в войсках различные командные и штабные должности, а также должности в частях и учреждениях вооруженных сил*, для исполнения которых был необходим обязательный командный стаж и наличие соответствующей военной подготовки.4
В настоящей диссертационной работе речь идет о командном составе Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). В 1918-1946 гг. словосочетание «Красная Армия» было официальным наименованием основной составной части Вооруженных сил Советской России и СССР. В эти годы в Красную Армию
Под учреждениями вооруженных сил подразумеваются, прежде всего, советские военные академии, в которых работали представители командного состава Красной Армии. Эти академии являлись не только научными центрами по разработке проблем военной науки и военного искусства, но и готовили военные кадры для работы на командных и штабных должностях. - В.А.
6
включались Сухопутные войска (СВ) и Военно-воздушные силы (ВВС, Красный воздушный флот).5 Именно поэтому представления командного состава Военно-морского флота СССР о начальном периоде войны в данной диссертационной работе не затрагиваются.
Цель исследования заключается в анализе формирования и эволюции представлений командного состава Красной Армии о начальном периоде войны в 1921-1941 гг.
Задачи работы определены ее целью и состоят в следующем:
- выявить комплекс представлений как элементов, составлявших в 1921-1941 гг. образ начального периода войны;
- выявить совокупность факторов, влиявших в 1921-1941 гг. на формирование и трансформацию представлений командного состава Красной Армии о начальном периоде войны.
- проанализировать формирование и трансформацию образа начального периода войны в процессе научно-теоретической деятельности командного состава РККА в 1921-1941 гг.;
- изучить взаимосвязь представлений о начальном периоде войны с практической деятельностью командного состава РККА в 1921-1941 гг. (то есть с подготовкой и проведением военных игр, учений, маневров; с разработкой нормативных документов, а также оперативно-стратегических планов на случай возможной войны);
- оценить степень адекватности представлений командного состава Красной Армии о начальном периоде войны реалиям складывавшейся обстановки на накануне нападения Германии и ее союзников на СССР.
Хронологические рамки исследования ограничены 1921-1941 гг. Первой рубежной датой является 1921 г. - это год, когда в Советской России начался переход к мирному строительству. Второй рубежной датой является 1941 г. — это год начала Великой Отечественной войны. Исходя из цели и задач данной диссертации, а также руководствуясь наработанным материалом по теме исследования, межвоенное двадцатилетие, в свою очередь, поделено на три
7
периода. В основу периодизации в качестве критерия были положены исторические события, определившие качественно новое состояние в развитии представлений комсостава РККА о начальном периоде войны: периодизация связана со способом развязывания войны, который в первой половине XX в. менялся неоднократно. Первый период: с 1921 г. (начало перехода в РСФСР к мирному строительству) по осень 1931 г. (вторжение Японии в Маньчжурию, в ходе которого японская армия применила метод «вползание в войну»). Второй период: с осени 1931 г. по сентябрь 1939 г. (вторжение Германии в Польшу, в ходе которого германские вооруженные силы продемонстрировали новый способ развязывания войны — внезапное нападение всеми силами заранее отмобилизованной армии). Третий период: с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. (начало Великой Отечественной войны).
Методологическая основа и методика исследования: при раскрытии избранной темы автор руководствовался принципами историзма, объективности, комплексности. Были использованы как общенаучные методы (анализ и синтез, сравнения, обобщения), так и методы исторического исследования (историко-генетический, историко-сравнительный анализ, историческое описание). В работе над источниками применялись исторический, логический и комплексный подходы; упор делался на сопоставление исторических источников, в частности, материалов периодической печати 1920-1940-х гг., архивных и опубликованных документов, военных мемуаров.
Научная новизна диссертации заключается в том, что:
- в качестве предмета исследования выбраны представления командного состава РККА о начальном периоде войны, которые рассматриваются как соответствующий сегмент образа начала войны;
- эволюция вышеупомянутых представлений рассматривается как часть общего процесса подготовки Советского государства к возможной войне в 1920-е - начале 1940-х гг., что позволяет тем самым заложить основы нового подхода к исследованию одного из наиболее дискуссионных явлений межвоенного двадцатилетия;
8
- изучается взаимосвязь представлений о начальном периоде войны с практической деятельностью командного состава Красной Армии в 1921-1941 гг.;
- дается оценка степени адекватности представлений командного состава Красной Армии о начальном периоде войны реалиям обстановки, которая складывалась на советских западных границах накануне нападения Германии и ее союзников на СССР;
- к источникам применен комплексный подход: наряду с теоретическими трудами рассматривается также и оперативная документация, прежде всего материалы по подготовке и проведению военных игр, учений, маневров, а также по разработке планов на случай возможной войны, в которой отражались достижения советской военной мысли.
Практическое значение предпринятого исследования заключается в возможности использования его результатов в специальных курсах по истории России XX века, для подготовки курса лекций и на семинарских занятиях со студентами исторических вузов.
Историография темы диссертационной работы начала формироваться лишь в 1940-е гг., и ее можно условно разделить на три периода: первый период — 1940-1960-е гг.; второй период - 1970-1980-е гг.; третий период - 1990-е-2004 гг.
В 1940-1960-е гг. отечественная историческая наука только начала проявлять интерес к истории строительства советских Вооруженных сил, развития отечественной военной мысли и военного искусства в межвоенный период, а также начального периода Великой Отечественной войны. Поскольку интерес ко всем этим проблемам только зарождался, специальных исследований было довольно немного. В основном историки ограничивались лишь дискуссиями на страницах периодической печати. Несмотря на это, именно в 1940-1960-х гг. отечественная историческая наука поставила перед собой цель изучить сложный путь развития советских Вооруженных сил и советского военного искусства в первой половине XX в., а также изучить начальный период Великой Отечественной войны и разобраться в причинах поражения Красной Армии летом 1941 г.
9
Второй период существенно отличается от первого. Так как именно в это время стало все больше появляться специальных исследований по истории строительства советских Вооруженных сил, отечественной военной мысли в межвоенный период, а также по истории начального периода Великой Отечественной войны. Это было связано с тем, что в 1970-1980-е гг. интерес к вышеуказанным проблемам не только не ослаб, но и усилился. Этот факт можно объяснить тем, что в эти годы значительно расширилась источниковая база.
Начиная с 1990-х гг. отечественная историческая наука продолжила изучение развития советских Вооруженных сил и военной мысли в первой половине XX в. Более того, в 1990-е гг. обострился интерес к истории кануна и начального периода Великой Отечественной войны. Это было связано не только с введением в научный оборот новых, ранее совершенно неизвестных историкам документов, но и с разгоревшейся в отечественной и зарубежной историографии дискуссией по поводу подготовки СССР к войне с Германией и ее союзниками.
Обосновав деление историографии темы диссертации на три периода, теперь необходимо непосредственно перейти к характеристике периодов историографии.
В 1940-1960-е гг. отечественная историческая наука только приступила к изучению истории строительства советских Вооруженных сил, развития отечественной военной мысли и военного искусства в межвоенный период, а также начального периода Великой Отечественной войны. Именно с этого времени стали появляться научные работы, посвященные данным вопросам.
Так, в 1949 г. появилась работа А.Б. Кадишева «История советского военного искусства». В последующее десятилетие истории развития советских Вооруженных Сил и отечественного военного искусства в 1918-1941 гг. посвятили свои научные труды такие исследователи, как Н.Ф. Кузьмин, СВ. Липицкий, И.И. Минц, Н.В. Пуховский, С. Шишкин6 и др. В то же время в данных трудах вопрос о том, как в 1920-е—1940-е гг. в Советском Союзе представляли «начальный период войны», фактически еще не затрагивался. Судя
10
по всему, в первые 15 лет после окончания Второй мировой войны обсуждать такие вопросы было еще несвоевременно.
Однако уже к концу 1950-х гг. положение стало существенно меняться. Дело в том, что именно в конце 1950-х — начале 1960-х гг. на страницах периодической печати разгорелась дискуссия между историками по поводу характера и содержания начального периода войны, а также его продолжительности в Первой мировой и Второй мировой войнах. Начало этому спору положила статья генерал-майора И. Рухле «О характере начального периода в двух мировых войнах», которая была напечатана в «Военно-историческом журнале» в октябре 1959 г. В этой статье автор проанализировал содержание начального периода в Первой и Второй мировых войнах, а также дал характеристику советской военно-теоретической мысли до 1941 г.7
Надо отметить, что работа И. Рухле не осталась без внимания научной общественности. В 1959-1961 гг. в периодической печати были опубликованы статьи, авторы которых дискутировали с генерал-майором И. Рухле. Суть этой дискуссии сводилась к определению содержания начального периода войны в двух мировых войнах. Сторонники одной точки зрения (И. Рухле) считали, что начальный период войны — это отрезок времени со дня объявления войны и общей мобилизации армии до начала приграничных сражений главных сил, развертываемых на театре военных действий (ТВД) по плану войны. Другая точка зрения (3. Викторов, А. Колгушкин и И. Бершадский, В. Мернов8) отличалась от первой более широким толкованием начального периода войны, в который включали не только мобилизацию, сосредоточение и развертывание вооруженных сил сторон, но и вооруженную борьбу главных сил. Такое широкое толкование позволяло сторонникам второй точки зрения включать в начальный период Первой мировой войны следующие события: на Западе — пограничное сражение, сражение на Марне, то есть т.н. весь маневренный период войны до операций «бега к морю» , а на Востоке — Восточно-Прусскую и Галицийскую операции.
Название трех последовательных маневренных операций англо-французской и германской армий, проведенных 16 сентября — 15 октября 1914 г. на Западном фронте, в ходе которых
11
Кроме того, в ходе дискуссии высказывалась точка зрения о том (И. Рухле, М. Чередниченко), что в мировых войнах, прежде всего во Второй мировой, каждая воюющая сторона имела свой начальный период войны, в ходе которого каждая из сторон решала свои ближайшие стратегические задачи. Противники этой точки зрения (С. Козлов, А. Колгушкин и И. Бершадский, В. Мернов) утверждали, что война — процесс двухсторонний; и если одна из сторон упредила другую в стратегическом развертывании и раньше перешла к активным действиям, то другая сторона также вынуждалась к активному противодействию, но в условиях неполной готовности. И это еще не означало, что для первой стороны закончился начальный период и началась новая фаза войны, а для второй этот период все еще продолжался.9
В конце 1950-х — начале 1960-х гг. большинство исследователей, касаясь истории развития советской военной мысли в 1920-1940-е гг., считали, что вопросы, связанные с начальным периодом войны, были разработаны в советской военной науке недостаточно хорошо. Поэтому в Советском Союзе, в частности, накануне нападения Германии, представления о начальном периоде войны были не вполне адекватными складывающейся обстановке. Так, например, генерал-майор И. Рухле в своей статье писал, что до 1941 г. уровень разработки проблем начального периода войны советскими теоретиками не полностью отвечал требованиям военной науки. Поскольку не было проанализировано и обобщено то явление, что в развязанной Германией войне против Польши (1939 г.) и против Франции (1940 г.) германские войска действовали не малыми армиями, а главными силами, перед которыми были поставлены не ограниченные цели операции, а решительные цели кампании. Наша военно-теоретическая мысль ко времени вступления Советского Союза в войну не разработала проблемы начального периода войны во всех ее аспектах, что не могло не привести к разрыву теории с практикой. Причинами этого были не только слабая подготовка
стороны безуспешно пытались обойти открытые фланги друг друга; закончились образованием сплошного позиционного фронта на западноевропейском ТВ Д. - В. А.
12
кадров военных теоретиков, но и ограниченность суждений по вопросам начального периода новой войны в военной литературе.10
В декабре 1959 г. появилась статья С. Козлова «Некоторые вопросы стратегического развертывания по опыту двух мировых войн». Автор этой статьи утверждал, что проблеме стратегического развертывания вооруженных сил как одной из ключевых проблем начального периода войны в 1930-е гг. практически не уделялось должного внимания (исключением являлся лишь труд комбрига В.А. Меликова); большинство же советских военных теоретиков 1930-х гг. в вопросе о стратегическом развертывании и способе его прикрытия склонялось к канонизации опыта Первой мировой войны.11
В апреле 1961 г. вышла в свет статья генерал-майора М. Чередниченко, в которой он утверждал, что в предвоенные годы вопросам начального периода войны уделялось большое внимание и в СССР, и за рубежом. Чередниченко также отмечал, что в период между двумя мировыми войнами произошли серьезные изменения в средствах вооруженной борьбы. В эти годы наибольшее развитие получили авиация и танки, внедрение в войска которых открывало большие возможности для внезапного нападения и достижения решительных целей в самом начале войны. Вторая мировая война началась вторжением заранее развернутых крупных сухопутных сил и авиации фашистской Германии на территорию Польши, Франции и других европейских государств, однако эти новые явления в вопросах начального периода войны не были у нас своевременно учтены, поскольку над военными теоретиками и практиками вплоть до лета 1941 г. довлела отжившая схема начального периода Первой мировой войны. Более того, ошибки в то время допускались не только в теории начального периода войны, но и в практике подготовки вооруженных сил и страны к войне в целом, в развертывании вооруженных сил, организации прикрытия и т.п.12
В 1961 г. была напечатана статья генерал-лейтенанта в отставке Б. Колчигина, в которой он, поддерживая И. Рухле, утверждал, что советские военные теоретики не предусмотрели возможности применения противником скрытого способа мобилизации и развертывания вооруженных сил в целях
13
внезапного нападения сразу главными силами, и поэтому считали, что начальный период будет характеризоваться операциями малых армий, под прикрытием которых осуществится стратегическое развертывание и вступление в дело основных масс вооруженных сил.13
В 1950-1960-е гг. на страницах периодической печати был опубликован ряд статей, посвященных непосредственно начальному периоду Великой Отечественной войны и его урокам. В частности, в данных статьях отмечалось следующее: «накануне Великой Отечественной войны в нашей военной теории, несмотря на уже имевшийся опыт развязывания агрессорами войны на Западе внезапным нападением, мало уделялось внимания ведению начальных операций. Особенно большим упущением и в теории, и в практике было то, что из их поля зрения выпал такой важный вопрос, как ведение боевых действий в условиях, когда противник с началом войны захватывает инициативу, не предусматривались также меры по отражению внезапного нападения».14 «Военные действия мыслились при этом в сравнительно ограниченных масштабах, главным образом как действия войск прикрытия и борьба за сосредоточение и развертывание главных сил. Таким образом, неправильная оценка содержания начального периода будущей войны привела к выводу о том, что решительному наступлению агрессора будут предшествовать действия ограниченными силами и поэтому советские войска уже в ходе боев успеют занять свои оборонительные позиции под прикрытием сравнительно небольших сил; не учитывалось, что германская армия была полностью отмобилизована и способна в любое время начать широкое наступление».13 «Накануне Великой Отечественной войны Генеральный штаб Красной Армии, занятый исследованием опыта только что закончившейся войны с Финляндией, недостаточно внимательно изучал ход военных действий в Европе в 1939-1940 гг., поэтому имела место недооценка нами вероятной силы первого удара врага, а также стремительности и глубины его развития. Таким образом, мы не придали должного внимания тем формам и способам ведения боевых действий, которые германская армия применяла в 1939 г. против Польши и в операциях 1940 г. в Западной Европе; поэтому и не был правильно определен
14
вероятный характер операций в надвигавшейся войне, результатом чего явилось стратегическое планирование, не соответствовавшее складывающейся обстановке».16
В 1960-е гг. стали появляться все больше специальных работ, посвященных истории строительства советских Вооруженных сил, развития отечественной военной мысли и военного искусства в межвоенный период, а также непосредственно начальному периоду Великой Отечественной войны.
Среди таких работ следует выделить, прежде всего, военно-исторический очерк «Начало Великой Отечественной войны» (1962 г.), автор которого — В.А. Анфилов — в последующие годы стал одним из крупнейших специалистов по данному вопросу. В этой работе, в частности, указывалось, что накануне Великой Отечественной войны советское командование рассчитывало вести оборону в течение нескольких дней после нападения агрессора, а затем, после отмобилизования и сосредоточения главных сил, перейти в решительное наступление и разгромить его. В соответствии с этим и разрабатывались вопросы начального периода войны. По расчетам советского командования вооруженная борьба в этот период должна была вестись войсками прикрытия, опирающимися на укрепленные районы приграничной полосы. Однако в связи с опозданием принятия мер по приведению войск приграничных военных округов в боевую готовность наши соединения не были своевременно развернуты для отражения удара агрессора, вступали в бой разрозненно, по частям и вследствие этого терпели поражение.17
В 1963 г. был издан двухтомник «История военного искусства», авторы которого указывали на тот факт, что в межвоенный период вопросы подготовки и ведения операций в начальный период войны были разработаны очень слабо. Теоретические взгляды, касающиеся характера боевых действий в начальный период войны, не были должным образом обобщены и систематизированы и существовали лишь в виде отдельных высказываний. Поэтому эти взгляды не являлись достоянием всего начсостава армии, большая часть которого не имела
15
полного представления о характере начального периода войны во всем объеме и во всех аспектах.18
В первой половине 1960-х гг. был издан труд в шести томах по истории Великой Отечественной войны. Авторы этого труда также утверждали, что в предвоенные годы в области оценки начального периода войны не было выработано полного единства взглядов; а возможность заблаговременного скрытого развертывания вооруженных сил противника в достаточной мере не учитывалась. Поэтому расположение войск прикрытия и поставленные им задачи не в полной мере отвечали требованиям обстановки - вся организация обороны государственной границы исходила из предположения, что внезапное нападение противника исключено, что решительному наступлению с его стороны будет предшествовать либо объявление войны, либо фактическое начало военных действий ограниченными силами, после чего советские войска смогут выдвинуться к своим оборонительным позициям и занять их.19
В 1965 г. появилась небольшая по объему книга историка A.M. Некрича «1941. 22 июня». В своей книге A.M. Некрич соглашался с утверждением отечественной историографии о том, что одним из существенных недочетов советской военной теории была недостаточная разработанность вопроса о характере и содержании начального периода войны в условиях массированного нападения.20 Надо отметить, что книга Некрича не осталась без внимания общественности. Поскольку в этой книге автор на основе опубликованных в СССР и за рубежом материалов и документов о внешней политике Советского Союза и международных отношениях, о репрессиях 1937-1938 гг., а также о подготовке Советского Союза к войне выявил важнейшие причины катастрофического для нашей страны начала войны. В центре внимания автора было разоблачение вредных последствий культа личности Сталина во внешнеполитической и военной областях.21 В конечном же итоге A.M. Некрич за свою книгу был исключен из партии, лишен возможности публиковать свои работы и вынужден был эмигрировать.22
16
В последующие годы, т.е. во второй половине 1960-х гг., появилось еще ряд довольно интересных трудов, посвященных проблемам, указанным выше. Среди таких трудов можно выделить книгу под редакцией Маршала Советского Союза В.Д. Соколовского «Военная стратегия» (1968 г.). В этой работе также отмечалось, что в СССР накануне нападения Германии военные действия в начальный период войны ошибочно мыслились в ограниченных масштабах, что отрицательно повлияло на подготовку советских Вооруженных сил к войне.23 Примерно такую же точку зрения имели и авторы труда под названием «50 лет Вооруженным силам СССР» (1968 г.), который был посвящен строительству советских Вооруженных сил в 1918-1968 гг. и приурочен к 50-летию создания Советской Армии и Флота.24
Кроме того, вопросы строительства Красной Армии в 1936-1941 гг., т.е. накануне начала Великой Отечественной войны, затрагивались в кандидатской диссертации В.Г. Клевцова, которая была защищена в Военной академии Генерального штаба в 1960 г.
Таким образом, в 1940-1960-е гг. отечественная историческая наука только начала проявлять интерес к истории строительства советских Вооруженных сил, развития отечественной военной мысли и военного искусства в межвоенный период, а также непосредственно начальному периоду Великой Отечественной войны. В эти годы выводы историографии, касающиеся того, как в СССР в 1920-1940-е гг. представляли начальный период войны, сводились к следующему: в межвоенный период в СССР вопросы подготовки и ведения операций в начальный период войны были разработаны очень слабо. В военной теории эти вопросы не были должным образом обобщены и систематизированы и существовали лишь в виде отдельных высказываний. Поэтому большая часть командного состава Красной Армии не имела полного представления о характере начального периода войны во всем объеме и во всех аспектах, что сыграло отрицательную роль летом 1941 г., когда Германия начала войну против Советского Союза.
17
В 1970-1980-е гг. отечественная историческая наука продолжила изучение истории строительства советских Вооруженных сил, развития отечественной военной мысли и военного искусства в межвоенный период, а также начального периода Великой Отечественной войны. Интерес к этой теме не только не ослаб, но еще больше усилился. Этому способствовали и расширение источниковой базы, и стремление историков изучить сложный путь развития советского военного искусства перед Великой Отечественной войной, а также разобраться в причинах, приведших Красную Армию к поражению летом 1941 г.
В 1970-1980-е гг. на страницах периодической печати публиковалось довольно большое количество статей, посвященных вышеназванным проблемам. Например, в начале 1970-х гг. в журнале «Военная мысль» появился ряд статей генерала армии СП. Иванова, которые были посвящены вопросам начального периода войны. В частности, в одной из своих статей СП. Иванов отмечал, что в 1930-е гг. под влиянием массовой моторизации и механизации армий, совершенствования отмобилизования вооруженных сил в отличие от 1920-х гг. в содержание начального периода войны включались широкие боевые действия заранее отмобилизованных и развернутых в приграничной полосе армий вторжения и армий прикрытия. При этом предполагалось, что в ходе приграничных сражений главные силы сторон завершат отмобилизование и развертывание. Утверждалось также, что агрессор в будущей войне не будет дожидаться завершения мобилизации и развертывания главных сил, напротив, в интересах достижения внезапности нападения он перейдет в наступление теми силами, которые окажутся готовыми к началу войны. Вторая мировая война в Европе в основном подтвердила правильность этих взглядов. Вместе с тем в нашей теории еще не были до конца изжиты и устаревшие представления о масштабах и способах действий войск в начале войны.25
В середине 1980-х гг. была опубликована статья А.И. Евсеева, посвященная вопросу о содержании и характере начального периода войны. Автор статьи, в частности, отмечал, что советская военная мысль в межвоенный период, хотя и исходила из того, что война между такими государствами, как |
