Введение
Актуальность темы исследования. Коммуникативно-прагматическая лингвистика направлена на изучение языка как антропологического феномена. Одной из важных задач этого набравшего силу, но по-прежнему перспективного научного направления является описание специфики коммуникативной предназначенности и прагматических свойств единиц различных языковых уровней.
В современной лингвистике не подвергается сомнению тот факт, что глагол можно рассматривать не только как единицы, категориальным компонентом семантики которых являются действия, процессы, состояния, но и как еди-ницы, в семантике которых содержится представление о денотативной ситуации (см. работы Ю. Д. Апресяна, Н. Д. Арутюновой, Л. Г. Бабенко, Е. С. Кубря-ковой, Э. В. Кузнецовой, Ю. Н. Караулова, Ю. С. Степанова, Д. Н. Шмелева и др.). Типовые ситуации, закрепленные в семантике глагольных лексем, представлены и в специализированных лексикографических изданиях [НОСС1; РГП; ТСРГ].
Однако коммуникативно-прагматический потенциал глагольных единиц обычно рассматривается на материале глаголов речи [см.: Апресян Ю. Д. 1995; Вронская Ю. В. 1998; Гловинская М. Я. 1993; Наумова Е. В. 1997 и др.], поскольку в терминологии теории речевых актов именно они представляют собой «слова-действия», т.е. обозначают речевое действие и эксплицируют коммуникативное намерение говорящего субъекта. Семантика глаголов, не связанных с речевой деятельностью, а также особенности ее реализации в речи остаются за пределами лингвопрагматического анализа.
Не являются исключением и глаголы межличностных отношений (далее - ГМО), составляющие особую лексико-семантическую группу, в которой номинированы ситуации, связанные с отношениями людей в их повседневной жизни. Однако такие глаголы, безусловно, могут рассматриваться как антропо-
1 Условные сокращения словарей см. в Списке словарей и справочников.
5
центрические единицы. Кроме того, само содержание термина «межличностные отношения» ориентировано на коммуникацию - специфическую форму взаимоотношения и взаимодействия речевых партнеров. Следовательно, изучение семантических особенностей таких глаголов в языке и речи в аспекте «человеческого фактора» представляет особый интерес.
В работах по лингвистической семантике ГМО рассматривается либо как единый объект изучения [см.: Гогулина Н. А. 1986; Румянцева М. В. 1998], либо в составе более крупных объединений [см.: Аладьина О. И. 1988; Бабенко Л. Г. 1980; Васильев Л. М. 1981; Гайсина Р. М. 1981; Гришаева Л. И. 1999; Исаченко О. М. 2000 и др.], либо анализируется только часть глаголов, обозначающих межличностные отношения [см.: Аржаных Л. М. 1972; Бацевич Ф. С. 1982; Марсагишвили Г. Р. 1991 и др.].
Исследователи отмечают, что ГМО обладают сложной семантической структурой. Данный факт обусловливает возможность определения одной и той же лексемы не только как ГМО, но и как глагола речи, мысли, эмоционального состояния, поведения и др. Таким образом, вопрос о том, какие глаголы образуют лексико-семантическую группу межличностных отношений, по-прежнему остается дискуссионным. Этот факт позволяет исследовать данную группу глаголов с позиции семантических свойств составляющих ее единиц, обращая при этом особое внимание на их прагматический потенциал и особенности его реализации в акте коммуникации.
Объектом исследования являются ГМО, рассматриваемые как особая лексико-семантическая группа глаголов русского языка. Предмет исследования — коммуникативно-прагматические особенности ГМО.
Цель диссертационного исследования состоит в выявлении и описании коммуникативно-прагматической специфики ГМО как закрепленной в семантике анализируемых единиц, так и реализованной в высказываниях и далее — в речевых актах.
Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:
6
1) установить параметры, определяющие принадлежность глагола к лек-сико-семантической группе межличностных отношений; представить модели денотативных ситуаций, «закодированных» в значениях ГМО;
2) выявить и охарактеризовать прагматически «заряженные» компоненты семантической структуры ГМО;
3) определить способы реализации коммуникативных установок в высказываниях с ГМО; представить модели коммуникативно-прагматических ситуаций с ГМО;
4) классифицировать речевые акты с ГМО с учетом коммуникативного намерения говорящего субъекта.
Источниками исследования являются драматургические произведения и диалогические фрагменты эпических произведений русской литературы XX века (авторы - Л. Андреев, А. Арбузов, В. Астафьев, Ю. Бондарев, М. Булгаков, А. Вампилов, Г. Горин, М. Горький, Ю. Домбровский, И. Ильф, Е. Петров, Е. Кулькин, Б. Можаев, В. Набоков, П. Нилин, Е. Носов, Э. Радзинский, В. Розов, М. Рощин, В. Тендряков, А. Толстой, Ю. Трифонов, Е. Шварц, М. Шолохов, А. Штейн, В. Шукшин).
Материалом исследования служит картотека высказываний с ГМО, извлеченных методом сплошной выборки из указанных выше источников. Картотека содержит 6125 примеров использования 855 языковых единиц, включенных нами в группу ГМО, в том числе 4530 случаев употребления рассматриваемых глаголов в функции предиката.
Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что в нем:
1) предпринято комплексное описание системных, функциональных и коммуникативно-прагматических свойств ГМО;
2) представлены принципиально новые типологии ГМО, в которых учтены их системные свойства и речевые особенности:
а) установлены модели денотативных ситуаций, «закодированных» в значениях глаголов данной лексико-семантической группы;
7
б) даны модели коммуникативно-прагматических ситуаций, в реализации которых участвуют рассматриваемые глаголы;
в) систематизированы речевые акты, в высказывании которых участвуют ГМО;
3) предложена методика коммуникативно-прагматического анализа прагматически «заряженных» лексических единиц.
Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что результаты комплексного анализа ГМО позволяют расширить научные представления о коммуникативно-прагматическом потенциале языкового знака, т. к. апробированный в диссертации способ описания семантической группы ГМО может быть использован в коммуникативно-прагматических исследованиях единиц, входящих в другие лексико-семантические группы.
Практическая ценность диссертации заключается в том, что материалы, представленные в работе, могут быть использованы:
1) в преподавании вузовских курсов лексической семантики, коммуникативной грамматики, прагмалингвистики; включение сведений о прагматических свойствах ГМО в учебный процесс позволит преподавателям высшей и средней школы оптимизировать работу, направленную на формирование лингвистической компетенции (расширение языковедческого кругозора) и коммуникативной компетенции (умений и навыков межличностных отношений);
2) в лексикографической практике (при создании словарей нового типа, отражающих коммуникативно-прагматические свойства лексических единиц, прежде всего глаголов).
Теоретико-методологическим основанием диссертационного исследования являются:
а) концепция системности языковых единиц;
б) основополагающие представления диалектики о всеобщей взаимосвязи языковых и внеязыковых явлений;
8
в) деятельностный подход к изучению языка, призванный установить возможности языка и в частности возможности определенных языковых единиц в реализации коммуникативных установок субъекта речи;
г) современные психолингвистические идеи о речевой деятельности и социолингвистические разработки проблем речевой коммуникации.
Реализация поставленных задач осуществлялась с применением следующих методов и приемов: описательный метод с применением приемов наблюдения, интерпретации, сопоставления, обобщения и типологизации, а также с использованием методики компонентного анализа для установления семантической структуры ГМО и выделения в ней прагматически ориентированных компонентов; активно применялась методика коммуникативно-прагматического анализа ГМО, разработанная нами с опорой на метод коммуникативно-прагматического анализа фразеологических единиц, предложенный Е. А. Добрыдневой, который обеспечивает «установление корреляции между разнообразными способами речевой реализации системных значимостей языковой единицы и соответствующими им параметрами коммуникативно-прагматической ситуации» [Добрыднева Е. А. 20006: 5]. Кроме того, в исследовании использована методика контекстуального и ситуативно-контекстуального анализа, учитывающего ситуативно-детерминированные связи языковых единиц и способов их употребления; применялась также методика количественных подсчетов.
Основные положения диссертации, выносимые на защиту: 1. В лексико-семантическую группу межличностных отношений включаются глаголы, в значениях которых «закодированы» следующие денотативные ситуации',
1) субъект (одушевленное лицо) положительно / отрицательно относится к объекту (одушевленному лицу), и это эмоциональное отношение обусловлено какими-либо предшествующими событиями;
2) субъект (одушевленное лицо) проявляет с помощью каких-либо действий положительное / отрицательное отношение к объекту (одушевленному ли-
9
цу) (как вариант - субъекты (одушевленные лица) проявляют отношение друг к Другу)» и это эмоциональное отношение обусловлено какими-либо предшествующими событиями, а его проявление имеет определенные последствия;
3) субъект (одушевленное лицо) располагает к себе объект (одушевленное лицо) с помощью каких-либо действий, и это событие имеет определенные последствия;
4) субъекты (одушевленные лица) договариваются друг с другом о совершении определенных совместных действий, и это соглашение имеет определенные последствия.
2. Прагматический потенциал ГМО составляют следующие семантические признаки:
1) в денотативном макрокомпоненте значения:
а) оценка;
б) эмоция;
в) соотношение социальных статусов субъекта и объекта / субъектов действия;
г) события, обусловившие эмоциональное отношение и ставшие результатом действий, обозначенных ГМО;
2) в коннотативном макрокомпоненте значения:
а) эмотивно-оценочные семы;
б) стилистические семы.
3. Коммуникативные установки говорящего субъекта реализуются в коммуникативно-прагматических ситуациях, имеющих следующую структуру:
1) высказывание, построенное по определенной коммуникативно-прагматической модели, в которой находят отражение:
а) категории предикативности {модальность, темпоральность и пер-сональность);
б) цель высказывания {сообщение, вопрос, побуждение);
10
2) субъекты общения, характеризуемые с позиции соотношения их социальных статусов и совмещения личных сфер;
3) мотив акта коммуникации;
4) цель акта коммуникации;
5) предполагаемый результат акта коммуникации.
С учетом цели общения выделяется четыре класса речевых актов с ГМО:
1) оценочные:
а) оценочно-эмотивные;
б) эмотивные;
2) этикетные',
3) информативные;
4) директивные.
Каждый класс включает определенное число групп, дифференциация которых производится с привлечением остальных параметров коммуникативно-прагматической ситуации.
4. Коммуникативное намерение говорящего субъекта реализуется посредством прямых (перформативов) и косвенных речевых актов. Выделяются следующие типы косвенных речевых актов с ГМО:
1) конвенциональные;
2) мотивационные:
а) собственно мотивационные;
б) мотивационно-мотивационные;
3) «обратные»:
а) «обратные» перформативы;
б) «обратные» конвенциональные;
в) «обратные» мотивационные.
Существует закономерность в использовании высказываний, представляющих тот или иной тип косвенных речевых актов, для реализации определенной интенции: «обратные» речевые акты связаны с интенцией насмешки,
11
мотивационные - с интенциями, характерными для оценочных и этикетных речевых актов.
С помощью ГМО-перформативов могут реализоваться только интенции, свойственные оценочным и этикетным речевым актам. Косвенные речевые акты с ГМО характеризуются полиинтенционалъностъю. Большинство из них реализуют две коммуникативные установки субъекта речи:
1) сообщение, вопрос или побуждение к действию;
2) выражение положительного / отрицательного эмоционального отношения говорящего субъекта к адресату.
Апробация. По проблемам, связанным с выявлением и описанием коммуникативно-прагматических особенностей ГМО, автором опубликовано 7 работ (объемом более 2 п. л.). Основные положения и выводы диссертационного исследования обсуждались на заседаниях международных, всероссийских, региональных и внутривузовских конференций в Волгограде (2001, 2003), Екатеринбурге (2003), Москве (2003), Орехово-Зуеве (2003), Самаре (2003), а также на заседаниях кафедры русского языка (2002) и кафедры общего и славяно-русского языкознания (2003) Волгоградского государственного педагогического университета.
Структура работы обусловлена целью, задачами и логикой исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав и заключения. К ней прилагаются списки использованной литературы, словарей и справочников, текстовых источников и четыре приложения.
12
ГЛАВА 1
Семантика глаголов межличностных отношений в коммуникативно-прагматическом аспекте
1.1. Проблема соотношения прагматики и семантики глаголов межличностных отношений
Семантика ГМО имеет специфические признаки в связи с тем, что данные глаголы вербально оформляют отношения между людьми, складывающиеся в повседневной жизни. Такие глаголы антропоцентричны и, следовательно, прагматически «заряжены». В их значения включены прагматически маркиро-ванные компоненты, поэтому анализ семантики ГМО, на наш взгляд, целесообразно проводить с позиций прагматики.
В современной лингвистике не вызывает возражений точка зрения, согласно которой языковой знак обладает коммуникативно-прагматическим потенциалом, реализующимся в речи [см., например: Мецлер А. А. 1990]. Дискуссионным является вопрос о статусе прагматического компонента в значении языковой единицы. Многие исследователи полагают, что прагматическое значение слова является переменной величиной, не отражаемой в словарных толкованиях лексем, в противоположность денотативному и сигнификативному компонентам [см., например: Плотников Б. А. 1984: 96].
Традиционно, вслед за Ч. У. Моррисом, выделившим три основных компонента семиотики - семантику, синтактику и прагматику, - под прагматикой понимают «отношения знаков к тем, кто их интерпретирует» [Morris С. W. 1938: 6; цит. по: БулыгинаТ. В. 1981: 334]. Интерпретатором функционирующего знака неизменно выступает человек со всеми своими биологическими, психологическими и социологическими характеристиками [см.: Моррис Ч. У. 1998: 62]. Знаки, напротив, могут быть самыми различными, и это обусловливает многообразие толкований термина «прагматика». Так, Г. Клаус определяет прагматику как теорию, изучающую прежде всего психологический и социоло-
13
гический аспекты употребления языковых знаков [см.: Клаус Г. 1967: 22]. Основной задачей лингвистической прагматики, по мнению Ф. Кифера, является рассмотрение языковых фактов с точки зрения их зависимости от контекста и их контекстной обусловленности [см.: Кифер Ф. 1985: 333]. Р. С. Столнейкер, напротив, подчеркивает, что прагматика занимается изучением речевых актов и тех контекстов, в которых они реализуются [см.: Столнейкер Р. С. 1985: 423]. Данную точку зрения разделяет Н. Д. Арутюнова, которая считает одной из главных задач прагматики разработку теории интерпретации речевых произведений, появляющихся в тех или иных коммуникативных контекстах. При этом автор подчеркивает, что объектом интерпретации является прагматическое значение высказывания [см.: Арутюнова Н. Д. 1981: 356]. Ю. С. Степанов понимает прагматику как дисциплину, предметом которой является связный и достаточно длинный текст в его динамике — дискурс, соотнесенный с главным субъектом, т.е. творящим текст человеком [см.: Степанов Ю. С. 19816: 332].
Действительно, прагматические компоненты значения слова проявляются в процессе коммуникации. Вместе с тем, повторяющееся употребление слова в типизированных ситуациях речевого общения приводит к закреплению прагматической информации в значении слова [см.: Азнаурова Э. С. 1988: 38; Падуче-ваЕ.В. 1996:223].
Данное мнение, которого мы и придерживаемся в настоящем исследовании, представлено в трудах Ю. Д. Апресяна, А. Вежбицкой, Е. В. Падучевой, Л. П. Терентьевой и других ученых. Авторы полагают, что прагматика представляет собой часть семантики языковой единицы. В частности, Л. П. Терентьева понимает под прагматикой «весь функциональный потенциал слова, как реализованный и отложенный практикой коммуникации в словаре, так и возможный благодаря сигнификативно-денотативному диапазону семантики слова, заключающему в себе в пределах словаря отправные моменты для новых употреблений» [Терентьева Л. П. 1987: 61]. Е. В. Падучева, вслед за А. Вежбицкой, относит к прагматике область семантики, «которая изучает языковые элементы, ориентированные на речевое взаимодействие» [Падучева Е. В.
14
1996: 223], тем самым определяя область изучения прагматического значения слова.
Ю. Д. Апресян выделяет в значении языковых единиц семантические признаки, передающие отношение говорящего к действительности, содержанию сообщения и адресату, которые он и называет прагматическим значением [см.: Апресян Ю. Д. 1995: 136]. Основным признаком, позволяющим говорить о наличии в значении слова прагматического компонента, является сема оценки [см.: Арутюнова Н. Д. 1988: 5]. Наряду с оценочными семами, к прагматическому значению в лингвистических исследованиях традиционно относят признаки модальности, эмотивности, стилистического регистра, социального статуса и некоторые другие [см., например: Карасик В. И. 1992: 3].
Тесной взаимосвязью семантики и прагматики языковых единиц обусловлено описание прагматического значения ГМО в нашей работе: прагматические компоненты значения глаголов выделяются в процессе анализа их семантики. Результатом данного анализа является разностороннее описание денотативного содержания ГМО и классификация глаголов, в основе которой лежат сходство и различия в их денотатах.
1.2. Семантическая структура глаголов межличностных отношений
Значение ГМО можно представить в виде совокупности семантических компонентов, среди которых присутствуют и прагматически «заряженные» — семы оценки, эмоции, социального статуса, определенной стилистической принадлежности.
В большинстве лингвистических работ минимальные семантические единицы, выявление которых «продиктовано, в первую очередь, необходимостью расчленить значение с целью проникновения в его сущность» [Гулыга Е. В., ШендельсЕ. М. 1976: 291], именуются семами. Семы, находясь в определенных связях и отношениях друг с другом, формируют семантическую структуру слова.
15
Впервые о семантической структуре слова писал А. А. Потебня, который разграничил объективное и субъективное в семантике слов, выделил ближайшее и дальнейшее значение слова и дал определение лексического значения, разграничив языковое и внеязыковое сознание. Сложность строения слова, по мнению ученого, заключается в единстве его лексического и грамматического значений [см.: Потебня А. А. 1958: 19-20; 35-36].
В современных лингвистических исследованиях семантическая структура слова представлена в виде системы, организованной определенным образом.
Так, в работах Э. В. Кузнецовой семантическая структура слова рассматривается как иерархически организованное построение. Исследователь полагает, что «вершину иерархии составляют наиболее общие семы, остальные - менее общие - подчинены им и уточняют их. Самыми общими семами являются час-теречные (категориально-грамматические) семы, которые уточняются с помощью частных грамматических сем, лексико-грамматических и собственно лексических. Последние, в свою очередь, также могут быть более общими, зависимыми, конкретизирующими» [Кузнецова Э. В. 19896: 7].
В качестве наиболее общих сем лексического характера выступают категориально-лексические семы, которые «уточняют категориально-грамматическую сему процесса, отражают существенные признаки реальных процессов, их типы» [Там же: 7]. Одной из главных характеристик категориально-лексических сем является присущая им абстрактность. В частности, А. А. Уфимцева считает категориальными «наиболее обобщенные и формально выраженные значения элементов и моделей языковой системы» [Уфимцева А. А. 1968: 7]. А. П. Чудинов называет категориальными «наиболее общие признаки, которые входят в семантику всех слов группы в качестве объединяющего компонента» [Чудинов А. П. 1986: 10].
Главными характеристиками интегральной семы являются большая конкретность по сравнению с категориально-лексической семой и обязательная реализация ее с помощью дифференциальных сем. Дифференциальные семы характеризуются наибольшей конкретностью, поскольку они, как отмечает
16
А. П. Чудинов, «разграничивают признаки близких по семантике слов, то есть слов, имеющих однотипные категориальные признаки» [Там же: 10].
Р. М. Гайсина также представляет семантическую структуру слова в виде «иерархической лестницы»: доминирующая {ядерная) сема - относительные {неядерные) семы - второстепенные {периферийные) семы - потенциальные семы [см.: Гайсина Р. М. 1981: 24].
Л. М. Васильев рассматривает семантическую структуру слова с учетом деривационных связей. Автор называет ее специальным термином «семема» и определяет как все содержание словоформы. В качестве структурных компонентов семемы автор выделяет семы - «элементарные, далее неделимые компоненты», и семантические множители - «непосредственно составляющие компоненты семемы, отражающие ее деривационные связи» [Васильев Л. М. 1985: 12].
В работах М. В. Никитина семантическая структура слова рассматривается с точки зрения полевой организации. Особенность подхода заключается в том, что ученый приравнивает внутрисловные связи значений к концептуальным, понятийным. Каркас семантической структуры слова, по мнению М. В. Никитина, образуют «содержательные связи между словозначениями» [Никитин М. В. 1983: 36]. Термин «словозначение» используется вместо термина «словоформа». Связи между словозначениями представляют единство, состоящее из двух частей: ядра {интенсионала) и периферии семантических признаков {импликационала), окружающих это ядро. Ядро, в свою очередь, имеет сложную организацию и состоит из гиперсемы (категориального признака) и гипосем (различительных признаков).
3. Д. Попова и И. А. Стернин также полагают, что семантическая структура языковой единицы может быть представлена в виде полевой модели [см.: Попова 3. Д., Стернин И. А. 1984]. Более детально эта модель была разработана в трудах Н. Ф. Алефиренко [1999, 2000]. В полевой модели семантической структуры слова исследователи вычленяют ядро структуры и периферию. Ядерную зону образуют два макрокомпонента:
17
1) грамматический, представляющий единство категориального (для глагола это сема процессуальности) и частнограмматического (классифицирующие и релятивные семы) значений;
2) предметно-понятийный, состоящий из денотативного и сигнификативного значений. Данные значения сложно разграничить, поэтому их называют одним термином - «денотативный компонент значения».
Периферийную зону представляет коннотативный компонент — «прагма-лингвистический макроэлемент семантической структуры - социально и исторически закрепленные в ней оценки, эмоции познающего субъекта, а также знания о стилистической принадлежности слова» [Алефиренко Н. Ф. 1999: 138].
Многие исследователи рассматривают семантическую структуру с учетом различных функциональных особенностей слов. В частности, в ряде работ выделяется три макрокомпонента значения слова: логико-предметный, эмотив-ный и функционально-стилистический [см.: Шаховский В. И. 1987: 85-86]; де-нотация, коннотация, образный компонент [см.: Загоровская О. В. 1983: 16].
Некоторые ученые полагают, что в семантическую структуру слова входят его синтагматические свойства [см.: Шмелев Д. Н. 1973; Щерба Л. В. 1974; Васильев Л. М. 1981; УфимцеваА. А. 1986, Гак В. Г. 1998 и др.]. О необходимости изучения контекстуального окружения слов при анализе их лексического значения писал В. В. Виноградов: «Значение слова определяется не только соответствием его тому понятию, которое выражается с помощью этого слова, оно зависит от <...> общественно осознанных и отстоявшихся контекстов его употребления, от конкретных лексических связей его с другими словами» [Виноградов В. В. 1977: 163]. Изучение синтаксической сочетаемости слов дает, как указывает Д. Н. Шмелев, «определенные критерии для отнесения слов к тем или иным лексико-семантическим группам, изучение же собственно лексической сочетаемости раскрывает индивидуальные семантические особенности каждого отдельного слова» [Шмелев Д. Н. 1973: 164].

Получить работу