Введение
Актуальность темы исследования. Наука является одной из важнейших сфер жизнедеятельности общества, однако общепринятого определения науки до сих пор не существует, так как в работах разных исследователей она трактуется по-разному. Одно из наиболее распространенных определений гласит: «Наука — это высокоспециализированная деятельность человека по выработке, систематизации, проверке знаний с целью их высокоэффективного использования. Наука — это знание, достигшее оптимальности по критериям обоснованности, достоверности, непротиворечивости, точности и плодотворности» (30. С. 156). Таким образом, главной целью научной деятельности является получение научного знания. Утверждая, что критериями научности знания являются его обоснованность, достоверность, непротиворечивость, эмпирическая подтверждаемость и принципиально возможная фальсифицируемость, а также концептуальная связность, предсказательность и практическая эффективность, исследователь тем не менее оговаривается, что подобное утверждение открыто для критики (30. С. 159). Точно так же нет однозначного представления о том, когда возникла наука — в античности, в Западной Европе в позднее средневековье (в XII— XIV вв.), в Новое время (XVI—XVII вв.) или уже в первой трети XIX в., когда исследовательская деятельность была объединена с высшим образованием (77. С. 39—43). Каждая наука проходит в своем развитии определенные этапы. Вначале накапливается материал об исследуемых объектах и явлениях, который затем объединяется в целостное и обозримое эмпирическое знание. Как считают науковеды, установление истинности знания в науке жестко регламентируется уже на эмпирическом уровне. Важнейшими способами обоснования научности
полученного эмпирического знания являются многократные проверки наблюдениями и экспериментами, а в гуманитарных науках — обращение к первоисточникам, архивным документам, статистическим данным и т. п., которые осуществляются учеными независимо друг от друга (77. С. 9, 11—12). Теоретический уровень познания обладает своими специфическими методами исследования. Науковеды приходят почти к единодушному мнению, что теории не являются только описанием и объяснением фактов и закономерностей, выявленных в процессе эмпирического исследования. Они возникают в сложном взаимодействии теоретического мышления и эмпирического познания реальности, в результате разрешения чисто теоретических проблем, взаимодействия науки и культуры; большое значение для научного познания и собственно теоретических оснований имеет философское осмысление сложившихся познавательных традиций, которое становится особенно актуальным в переломные этапы развития науки (77. С. 18). Эти уровни и этапы формирования науки в целом характерны и для исследуемых нами дисциплин — книговедения и библиографоведения.
Их становление и развитие — процесс длительный и сложный. Историческое изучение этих наук — возникновения и смены теоретических учений и концепций, прослеживания преемственности между ними, трансформации теоретических представлений и их «перехода» из одной концепции в другую — позволяют проследить формирование науки изнутри, осмыслить ее как некий феномен в ретроспективе.
На данном этапе, когда в связи с информатизацией общества и внедрением компьютерных технологий меняются представления о таких фундаментальных понятиях, как «книга», «библиотека», «библиография», изучение исторического пути развития книговедения и библиографии является особенно актуальным. Рассматривая во
взаимосвязи проблемы их становления, привлекая по мере необходимости библиотековедческую проблематику, отраженную в трудах исследователей (в первую очередь в работах А. Н. Ванеева), мы постарались реализовать комплексный подход к изучению истории этих дисциплин, рассматривая их как неотъемлемую часть историко-культурного процесса. Актуальность данной темы обусловлена тем, что исследуемый период (начало XIX—первая треть XX вв.) дает возможность проследить все этапы становления и развития указанных наук, а 1920-е гг. являются основополагающим фундаментальным этапом развития книговедения и библиографической науки, этапом постановки и решения кардинальных методологических и теоретических проблем, когда были заложены основы современных направлений в этих дисциплинах.
Обращение к истории науки о книге, в рамках которой и формировались книговедческая и библиографическая науки, позволяет осветить такие важные проблемы, как бытование книги в социуме, сохранение культурного наследия человеческой цивилизации, наследование традиций культуры, а также способы организации научной мысли. Изучение феномена библиографии, обладающего культурологической значимостью, приводит к созданию особых когнитивных методик в процессе познания, которые отнюдь не сводятся к осознанию вспомогательного значения библиографического знания для отдельных наук.
В настоящее время меняются гносеологические подходы в философии и науковедении. Происходит приближение к реальному познанию и познавательной деятельности целостного, а не «частичного» (гносеологического) субъекта. Становятся важными доверие познающему субъекту, психологизм и историзм, признание базисных начал культуры — языка и времени как онтологических оснований
философии познания и атрибутов человека познающего. Значимыми для теории познания оказываются герменевтические и феноменологические когнитивные практики, которые включают такие феномены, как очевидность, интенциональность, смыслы, истолкования и интерпретации, темпоральность и т. д. Весьма важным признается опыт гуманитарных наук, ранее не учитывавшийся традиционной теорией познания, — философское осмысление истории, филологии, истории культуры (52. С. 14—15). Целостное историко-науковедческое исследование книговедения и библиографии с привлечением данных философии познания, когнитологии, семиотики, культурологии позволит вписать историю этих наук в общий процесс становления и развития отечественной гуманитаристики.
Степень изученности и научной разработанности темы. Развитие отечественного книговедения и библиографической науки в тех или иных аспектах рассматривалось в трудах отечественных исследователей, но, как правило, это было изолированное изучение обеих наук. Исследовались проблемы становления общей теории книговедения (преимущественно в советское время), изучалась история отдельных книговедческих дисциплин, развитие библиографической мысли в разные исторические периоды; объектом рассмотрения были концепции отдельных книговедов и библиографоведов, деятельность книговедческих и библиографических учреждений и организаций.
В данном исследовании в первую очередь объектом изучения стали труды отечественных книговедов и библиографов XIX —начала XX вв. — А. К. Шторха и Ф. П. Аделунга, В. Г. Анастасевича, В. С. Сопикова, П. И. Кеппена, К. М. Базили, В. Р. Зотова, И. П. Сахарова, В. М. Ундольского, Г. Н. Геннади, Р. И. Минцлова, М. Л. Михайлова, М. Н. Лонгинова, Л. П. Блюммера, Е. Ф. Буринского, Н. Н. Вакуловского, В. И. Межова, П. К. Симони, Н. К. Никольского, Ф. А. Витберга,
Ф. Т. Тарасова, А. Н. Соловьева, А. Е. Яновского, Г. А. Ильинского,
A. А. Лебедева, А. Д. Торопова и труды зарубежных ученых, известных в России и послуживших в той или иной степени основой отечественной науки о книге — Г. Ноде, М. Дениса, Ж. Ф. Нэ де ля Рошеля, Э. Г. Пеньо, Ф. А. Эберта, Т. X. Хорна, И. Лелевеля.
Анализировалась библиографическая периодика — «Russische Bibliothek» Г. Л. X. Бакмейстера, «Библиографические листы» П. И. Кеппена, «Библиографические записки» А. Н. Афанасьева и М. П. Полуденского, а затем В. И. Касаткина, «Книжный вестник» Ю. М. Богушевича (затем Н. А. Сеньковского, а впоследствии
B. С. Курочкина), «Российская библиография» Э. К. Гартье, «Библиограф» Н. М. Лисовского, «Библиографические записки» П. П. Шибанова, «Библиографические известия» Б. С. Боднарского и др. Были изучены статьи книговедческого («библиографического» — по терминологии того времени) содержания в энциклопедических изданиях.
В связи с тем, что «библиографический» комплекс в изучаемый период включал ряд смежных дисциплин, привлекались также труды Н. И. Греча по истории русской литературы, А. В. Старчевского по русской историографии, П. В. Хавского по хронологии, Ф. И. Петрушевского по метрологии и аналогичные им.
В 1910—1920-е гг. в связи с появлением основополагающих трудов по книговедению и теории библиографии изучались работы Н. М. Лисовского, А. М. Ловягина, Н. А. Рубакина, Б. С. Боднарского,
C. А. Венгерова, К. Н. Дерунова, А. И. Малеина, М. Н. Куфаева, А. А. Сидорова, Н. В. Здобнова, Я. П. Гребенщикова, Н. П. Усольцева, Н. Ю. Ульянинского, Е. И. Шамурина, Н. Ф. Яницкого, И. В. Владиславлева, Л. Н. Троповского, М. И. Щелкунова, М. Ф. Яновского, А. В. Мезьер, Н. М. Сомова, А. Г. Фомина. Особое внимание уделялось изучению работ украинских книговедов и
ю
теоретиков библиографии (в том числе представителей украинской эмиграции) — Л. У. Быковского, Д. А. Балики, Ю. А. Меженко, С. О. Сирополко, а также бельгийских, чешских, немецких, польских исследователей, оказавших заметное влияние на развитие отечественной науки о книге — П. Отле, Л. Я. Живного, Ф. Эйхлера, Г. Шнейдера, 3. Моцарского, М. Руликовского, Я. С. Бистроня.
В диссертации тщательно проанализированы труды Н. Я. Марра, П. Н. Беркова, И. В. Новосадского, М. А. Годкевича, К. А. Довганя, заложившие основы перестройки советского книговедения и библиографии на принципах марксистско-ленинской методологии.
В работах современных книговедов — И. Е. Баренбаума, А. И. Барсука, А. А. Беловицкой, В. И. Васильева, В. И. Владимирова, А. А. Говорова, А. А. Гречихина, И. К. Григорьева, М. П. Ельникова, Т. Г. Куприяновой, И. В. Левочкина, Е. Л. Немировского,
С. П. Омилянчука, С. А. Пайчадзе, М. М. Панфилова, В. А. Петрицкого, А. Л. Посадскова, Б. В. Сапунова, О. Р. Хромова, А. Я. Черняка, Г. Н. Швецовой, И. А. Шомраковой, О. А. Якушевой — представлены различные аспекты развития книговедения и конкретных книжных дисциплин на разных этапах. Большое число работ посвящено истории книги; имеются труды по истории книгопечатания, истории книгоиздательского дела и книжной торговли; предметом специального теоретического и исторического исследования являлись искусство книги и библиофильство. Привлекались труды по истории библиотек — М. И. Слуховского, О. И. Талалакиной, Б. Ф. Володина и других, истории развития библиотековедческой мысли (в первую очередь работы А. Н. Ванеева).
В диссертации широко использовались труды зарубежных авторов по книговедению, библиографоведению, библиотековедению —
С. Вртель-Верчиньского, К. Гломбевского, Т. Зберского, К. Мигоня, К. С. Стайкоса, Е. Франке, Ф. Функе, М. Червинского, X. Хаармана.
В трудах по истории отечественной и зарубежной библиографии А. И. Малеина, М. Н. Куфаева, Н. В. Здобнова, К. Р. Симона, И. В. Гудовщиковой и К. В. Лютовой, М. В. Машковой, Г. В. Михеевой, И. Ф. Мартынова, Л. М. Равич, О. С. Острой, Б. А. Семеновкера содержатся интересующие нас сведения историко-теоретического характера, но, учитывая большой объем материала, собранный в этих работах, и имея в виду их главную задачу — представить историю библиографии в целом, авторы не могли уделить должного внимания истории теоретических исследований. Тем не менее именно эти труды являются основным источником наших знаний о процессах становления и развития библиографической науки. Истории библиографического описания, также весьма важной для нашего исследования, посвящены работы Н. А. Никифоровской. Появление в 1960—1970-е гг. теоретических трудов М. А. Брискмана, А. И. Барсука, Д. Ю. Теплова, О. П. Коршунова и др., а также дискуссии, возникшие в связи с ними (особенно монографией О. П. Коршунова), активизировали разработку проблем общей теории библиографии и побудили обращение к истории библиографической науки. Несомненно ценный историко-теоретический материал содержится и в вышедших в 1980-е гг. работах Ю. А. Чепите, О. В. Янониса.
В последние годы появилось немало библиографоведческих трудов — Л. В. Астаховой, Э. К. Беспаловой, М. Г. Вохрышевой,
Г. Ф. Гордукаловой, О. М. Зусьмана, В. П. Леонова, Н. А. Слядневой, А. В. Соколова, В. А. Фокеева и др., в которых также получил широкое отражение исторический материал. В этих работах проведена историческая реконструкция явлений, относящихся к библиографии, и с научной точки зрения они представляют несомненный интерес. При этом
12
особое значение для нашей темы имеет историческое исследование Э. К. Беспаловой, которое носит теоретико-методологический характер (исторический материал дан в нем фрагментарно), и в данной работе мы основывались на тех концептуальных положениях автора, которые считали важными.
Анализ работ, в которых рассматриваются теоретические воззрения отдельных книговедов и библиографов, деятельность книговедческих и библиографических организаций, также послужил основой данного исследования. Это труды И. Е. Баренбаума о Н. М. Лисовском и М. Н. Куфаеве, Э. К. Беспаловой и И. Г. Матвеевой о А. М. Ловягине, Ю. А. Сорокина, И. Г. Хомяковой и В. М. Беспалова о Н. А. Рубакине, Н. В. Стришенец и Е. К. Соколинского о Ю. А. Меженко, Т. Д. Крыловой о Е. И. Шамурине, Н. Т. Толкачева и Н. Ф. Вербиной о Л. Н. Троповском, М. Д. Эльзова о А. Г. Фомине, В. М. Алпатова и О. Д. Голубевой о Н. Я. Марре, а также В. А. Симоновского и М. Н. Тищенко о Ленинградском институте книговедения, М. Л. Свойского об Институте книги, документа и письма, И. Г. Хомяковой о международных связях Российской книжной палаты, М. А. Шапарневой о критико-библиографическом журнале «Книга и пролетарская революция» и многие другие.
Привлекались работы по истории смежных дисциплин: палеографии (латинской и славяно-русской) — О. А. Добиаш-Рождественской, Л. П. Жуковской, В. Н. Щепкина, И. В. Левочкина, археографии — П. Г. Софинова, дипломатике — С. М. Каштанова, вспомогательных исторических дисциплин — Е. И. Каменцевой, историко-литературных исследований — Б. А. Тураева, В. Эрлиха и других.
Методологической основой данного исследования являлись труды отечественных и зарубежных ученых по философии, науковедению, истории, лингвистике, языкознанию, семиотике, информатике. Это
13
труды Т. В. Адорно, Р. Барта, Л. Витгенштейна, Г. Г. Гадамера, Э. Гуссерля, К. Поппера, Т. Куна, К. Леви-Стросса, К. Манхейма, Ф. де Соссюра, М. Хайдеггера, У. Эко. При этом анализировались и те философские сочинения XIX—начала XX вв., на которых основывались деятели изучаемого нами периода — труды О. Конта, Г. Спенсера, В. Виндельбанда, Г. Риккерта. Широко использовались работы отечественных философов и науковедов, теоретиков исторической науки и литературоведения — сочинения В. И. Вернадского, Б. М. Кедрова, Ю. М. Лотмана, Л. А. Микешиной, А. Л. Никифорова, Т. И. Ойзермана, А. П. Огурцова, Э. Г. Юдина, а также Н. И. Кареева, А. С. Лаппо-Данилевского, М. М, Бахтина.
Таким образом, трудов, касающихся тех или иных аспектов настоящего исследования, немало, но все они даже в совокупности не дают всестороннего ясного и четкого представления об эволюции отечественных книговедения и библиографии в изучаемый период, поэтому и возникла необходимость в самостоятельном исследовании.
Цель исследования — целостное изучение истории становления и развития книговедения и научной проблематики библиографии со времени формирования науки о книге в России в начале XIX в. и до середины 30-х гг. XX в.
Задачи исследования:
— проследить последовательность процессов формирования книговедческого и библиографического знания в определенные исторические периоды, смену теоретических идей и концепций, преемственность между ними;
— выявить и проанализировать теоретические и методологические основы книговедения и библиографии;
— установить этапность в развитии науки о книге в целом, книговедения и библиографии в ее составе;
14
— осветить проблему влияния политики на науку, ее участие в осуществлении целей, намеченных государством, партиями, общественными группами, и соответственно прояснить возможности практического использования результатов книговедческих и библиографоведческих исследований.
В диссертации решались и чисто науковедческие задачи:
— описание механизма формирования и развития научных идей и концепций в трудах исследователей изучаемого и предшествующего периодов, типов построения теоретических положений и критериев их оценки, уровней научной методологии;
— осуществление реконструкции знания прошлого с помощью герменевтических методов: объяснение содержания исторически конкретного действия, мысли, теории, реконструирование интеллектуального контекста и той научной ситуации, которая порождала анализируемые теории;
— определение соотношения между предметом исследования, методами изучения объекта науки и теоретическими построениями;
— выявление соотношения предмета исследования с предметами других родственных дисциплин, теоретические и методологические взаимосвязи между науками, принципы формирования комплексов наук в разные исторические периоды, включенность проблематики изучаемых дисциплин в науковедческий контекст эпохи;
— объяснение институциональной структуры науки — возникновения и развития определенных научных направлений, интеграции и дезинтеграции исследований.
Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования является наука о книге, постоянно менявшая название, содержание и свой научный статус в разные исторические периоды, а также сформировавшиеся в ее структуре такие научные дисциплины, как
15
книговедение и библиографоведение (по терминологии изучаемого периода — библиография). Предмет исследования — процессы становления и развития книговедения и библиографии в России.
Концепция исследования. Развитие книговедческих дисциплин, изучавших вначале рукописные, а затем печатные книги, а также все процессы их создания, распространения и использования, обусловило появление науки обобщающего характера, стремящейся объединить разрозненные сведения в единый комплекс. Наука о книге первоначально формировалась как обобщение практического опыта в сфере книжного дела, поэтому в исследовании в первую очередь уделялось внимание процессам становления отдельных отраслей книжного дела и их изучению. Особое место в этом комплексе всегда занимала библиография, роль и значение которой менялись в разные исторические периоды, и в данном исследовании прослежены последовательные функциональные трансформации библиографии в системе науки о книге.
Традиционно библиографическая наука (библиографоведение) в России рассматривается в комплексе книговедения, а практическая библиографическая деятельность — в системе книжного дела. Однако на современном этапе окончательно произошла дифференциация наук, в результате которой проблематика библиографоведения, как правило, разрабатывается независимо от книговедения (а зачастую и без учета проблематики последнего); связь книговедения с библиографоведением носит скорее декларативный характер. В данном исследовании становление научной проблематики обеих дисциплин рассматривается в единстве. Такой подход принципиально важен, поскольку в процессе исторического развития научная проблематика книговедения и библиографоведения, а также формирование их терминосистем осуществлялись во взаимосвязи и характеризовались весьма сложными, а |
