ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования
В XX веке понятие жизни становится, по замечанию Г. Зиммеля (завершителя и критика философии жизни), «новым основным мотивом мировоззрения», определяющим всю картину мира и систему ценностей современного человека. Хотя свое «мировое значение» понятие жизни обретает в основном благодаря его развитию представителями философии жизни (Ф. Ницше, В. Дильтеем, А. Бергсоном и др.), истоки этого «триумфа» кроются в философском наследии немецких романтиков. Это является одной из причин актуальности исследуемой темы. Немецкий романтизм, отбросив просвещенческую статичную картину мира и однобокое рационалистическое видение человека, впервые усмотрел динамичную и иррациональную жизнь в качестве сущности мира и человека, обратился к внутреннему миру индивида, к «сокровенной жизни его сердца» (В.Г. Белинский).
Обращение к идеям романтиков о необходимости единства человека с жизнью природы, о чувстве как центре и квинтэссенции внутренней жизни очень актуально в контексте таких современных проблем социально-культурного характера, как экологический кризис и прагматический рационализм (имеющих мировоззренческую природу). Кроме того, в современной ситуации утраты мира высших ценностей - состоянии, которое Ф. Ницше назвал «нигилизмом» - рассмотрение романтического опыта поиска трансценденции как смысла жизни в контексте ощущения ее «утери» представляется особенно ценным, в первую очередь, в плане выяснения глубинных истоков этого состояния.
Актуальность обращения к понятию жизни в миросозерцании немецкого романтизма также обусловлена тем значительным влиянием, которое оно оказало на всю последующую историко-философскую традицию. Оно стало предтечей гегелевского понятия Абсолюта (что способствовало формированию «вершины» классического идеализма), основным истоком конституирования абсолютного понятия жизни в философии жизни (которую по праву считают
4
прямой наследницей романтизма), оказало прямое и опосредованное влияние на содержание и направление философских исканий русских философов рубежа XIX - XX вв. - В. С. Соловьева, П.А. Флоренского, С. Л. Франка, символиста В.И. Иванова, Ф.М. Достоевского и др.
Актуальность анализа понятия жизни в романтизме и комплекса связанных с ним идей возрастает, т. к. оно распространяет свое влияние до наших дней. Так, эстетическая интерпретация жизни романтиками находит отголосок в «эстетическом повороте» современной культуры, в провозглашении современными философскими направлениями тотальной эстетизации бытия (Ю. Хабермас, Р. Рорти и др.). Интерпретация романтиками (занимавшимися «философией языка и слова» (Фр. Шлегель)) мира и человеческой жизни как текста, романа актуализируется в постмодернистских интенциях усмотрения дискурсивного характера бытия (М. Фуко, Р. Барт, Ж. Деррида); идея поэтического способа постижения жизни - в утверждении «поэтического знания» (М. Хайдеггер) как доминанты постмодернистского мышления с его фрагментарностью и иррациональностью. В этом смысле, результаты исследования понятия жизни в философии романтизма могут быть использованы в процессе выяснения глубинных истоков указанных постромантических концептов и направлений. Кроме того, актуальность темы обусловлена тем, что, находя широкое применение в философском и конкретно научном знании, категория жизни содержательно недостаточна определена. Обращение к ценному опыту романтической рефлексии над феноменом жизни способствует более глубокому его пониманию и определению его содержания с помощью выяснения значений, которыми оно обладало на этапе своего становления. Результаты исследования могут быть использованы также для дальнейшего прояснения специфики и сущности феномена романтической философии.
Степень научной разработанности проблемы
Немецкий романтизм как культурное и философское явление неоднократно становился предметом исследований. В то же время существуют
5
работы, посвященные осмыслению феномена жизни в рамках различных философских направлений и концепций (например, классическая работа Г. Риккерта «Философия жизни»). Однако задача исследования понятия жизни немецкой романтической философии до сих пор специально не ставилась. Романтизм осмыслялся в литературной и философской критике с самого начала своего существования (конец XVIII - начало XIX вв.) — современниками. Один из главных - Г.В.Ф. Гегель, критика которого дала толчок антиромантической реакции, начавшейся в ЗО-е гг. XIX в. Даже в труде Р. Гайма «Романтическая школа» (1870) полностью не преодолено отрицательное отношение к романтизму. Гайм характеризует миросозерцание романтизма (в частности, Новалиса и Ф. Гельдерлина) как эстетический пантеизм, улавливая тем самым связь эстетизма и религиозности в образе природы - универсума. Взлет интереса к романтизму произошел в конце XIX в., главным образом, благодаря Ф. Ницше и его обращению к творческому наследию Ф. Гельдерлина.
В западноевропейских трудах по истории философии Б. Рассела, Дж. Реале и Д. Антисери и др. романтизм рассматривается как этап ее развития. В. Виндельбанд характеризует взгляды романтиков как эстетический идеализм, а позднего Шеллинга рассматривает в рамках иррационалистического направления, обнаруживая его влияние на учение А. Шопенгауэра о воле.
С. Цвейг, М. Хайдеггер, а за ними и Ф. Юнгер устанавливают идейные связи взглядов Ф. Гельдерлина с Ф. Ницше. Хайдеггер, в частности, делает предметом отдельного исследования тему «поэтического жительствования» в творчестве Гельдерлина.
Проблему переживания (которое является одним из синонимов жизни) с привлечением романтического контекста исследовали Х.-Г. Гадамер и В. Дильтей. Гадамер анализирует истоки возникновения понятия «переживание» и его смысл, устанавливая скрытое присутствие этой категории у Ф. Шлейермахера и ее связь со всей спекулятивно-идеалистической традицией. Для нашей работы важным представляется также акцентирование Гадамером непосредственности в качестве одной из характеристик
6
переживания и указание на эстетическое переживание как репрезентацию существа переживания (то есть внутренней жизни) вообще. Концепция Дильтея оказалась полезной для нашего исследования в той части, где мыслитель указывает на большое значение понятия жизни в романтической философии и его тесную корреляцию с поэзией, а также подмечает обусловленность гегелевского понятия Абсолюта пониманием жизни у Ф. Гельдерлина. Значимость исследований Дильтея для нашей работы определяется, кроме того, его принадлежностью к направлению философии жизни, которое является прямым «наследником» немецкого романтизма. В этой связи следует упомянуть о других представителях философии жизни - А. Шопенгауэре, Ф. Ницше, А. Бергсоне и Г. Зиммеле. Их работы ценны для нас в первую очередь тем, что основным предметом анализа в них становится понятие жизни, имеющее романтические корни.
Среди российских мыслителей следует отметить С. Л. Франка и символиста В. Иванова, исследовавших взгляды представителей романтизма в аспекте религиозности. Франк, анализируя философию Шлейермахера, выявляет феномен чувства в качестве «мистической первоосновы жизни» и основы всей духовной жизни индивида вообще. Иванов в контексте исследования миросозерцания Новалиса затрагивает важную для романтизма проблему соотношения жизни и смерти.
В научной литературе советского периода романтизм как философское явление и его различные проблемы рассматривались многими авторами -Н.А. Гуляевым, И.М. Наливайко, С. Алексеевым, А.С. Дмитриевым, А.В. Гулыгой и др. Однако понятию жизни в их исследованиях уделялось косвенное внимание, преимущественно в рамках натурфилософии, где это понятие предстает в своей наиболее очевидной форме.
Среди отечественных авторов, уделивших большее внимание осмыслению феномена жизни в романтизме, можно отметить Р. М. Габитову, П. П. Гайденко, Ю. Н. Попова и Н. Я. Берковского. Габитова пытается дать всестороннюю оценку феномену романтической философии (подробно
7
анализируя взгляды каждого из романтиков) с точки зрения диалектического материализма; при этом, наряду с романтическими представлениями о духовной и природной жизни, она выделяет образ «исторической» социальной жизни (анализ понятия жизни в социально-философском ракурсе в нашей диссертации не представлен, поскольку это не входило в задачи нашего (историко-философского) исследования).
Усмотрение Гайденко «нерва» романтического умонастроения в эстетизме отражается на интерпретации существа внутренней жизни человека как эстетического. Попов анализируя философско-эстетические взгляды Фр. Шлегеля, указывает на употребление им понятий «внутренняя духовная жизнь» и «божественная жизнь» и на их «надвитальный» смысл. Берковский вычленяет в романтической картине мира образ «творимой жизни», интерпретируемой исследователем как вечное становление и обновление в мире вещей и в мире мысли; однако этот образ все же не становится у него предметом отдельного, более подробного анализа.
Последние исследования проблем романтизма (начиная с 80-х гг. и до сегодняшнего дня) разворачиваются в нескольких областях. Проблемы романтизма в эстетическом ракурсе рассматриваются в исследованиях А.А. Тютюнникова, М.В. Мишаткиной, Е.А. Наймана, Л.Е. Семенова. Анализом символической и мифологической природы романтического миросозерцания занимаются И.Н. Лагутина, Е.Г. Милюгина. Некоторые авторы рассматривают философские взгляды отдельных представителей романтической философии: М. В. Мишаткина - Фр. Шлегеля и К.А. Мальцев -Ф. Гельдерлина, Т.Л. Шумкова - Шеллинга в его отношении к романтизму. Религиозные аспекты романтизма исследуют И.В. Карташова и Т.В. Литвинова; последняя, в частности, указывает на эстетическое понимание жизни и смерти в романтизме, а также вводит понятие «трансцендентный пантеизм». Однако в данных концепциях привлечение понятия жизни имеет, чаще всего, «случайный», «подчиненный» характер, что не позволяет рассматривать его в
8
качестве самостоятельного предмета философского анализа и делает актуальной задачу осуществления данного исследования.
Объектом данного исследования являются философские взгляды представителей немецкого романтизма. Предметом - понятие жизни в рамках немецкой романтической философии.
Целью исследования является раскрытие содержания понятия жизни и его места в философской конструкции немецких романтиков. Для достижения цели в работе необходимо решить следующие задачи:
Выявить социально-культурные предпосылки становления романтического понятия жизни;
Проанализировать философские истоки романтического понимания жизни
Определить основные черты философии романтизма, которые обнаруживаются в истолковании понятия жизни;
Раскрыть основные значения понятия жизни в философии романтизма и проанализировать характер их взаимосвязи;
Установить место и роль понятия жизни в философской конструкции романтиков;
Показать трансформацию, которую претерпело понятие жизни в философии романтизма (по сравнению с предшествующей философской традицией немецкого классического идеализма), а также тенденции его постромантического развития.
Теоретико-методологические основания исследования.
Наиболее важными для данного исследования являются идеи, изложенные в трудах представителей немецкой романтической философии - Фр. Шлегеля, Новалиса, Ф. Гельдерлина, Ф. Шлейермахера и Ф. В. Й. Шеллинга, включая работы художественного плана - стихи, фрагменты, поэмы, романы. Существенной значимостью для нас обладают также работы И. Канта, Ф. Шиллера, И.Г. Фихте и И.В. Гете, представляющие собой непосредственные идейные истоки романтического понимания жизни.
9
Определенную методологическую роль в развитии замысла исследования сыграло изучение работ «Философия жизни» Г. Риккерта и «Созерцание жизни» Г. Зиммеля, в которых категория жизни является главным предметом анализа, хотя рассматривается она вне «романтического» контекста. Поскольку метод является аналогом исследуемого явления, укажем на специфику рассматриваемого нами предмета. Понятие жизни (и вне рамок философии) отличается неопределенностью, отсутствием четких границ (что неоднократно отмечалось исследователями), обусловленными, в первую очередь, его многозначностью. Это составляет известную трудность при его анализе. Так, у Шлейермахера, еще не употреблявшего понятия «переживание», значение последнего перекрывалось рядом синонимов - «жизненный акт», «личное чувство», «изначально внутреннее» и т. п. (на что указывает Х.-Г. Гадамер). Романтики также отождествляют категории «природа» и «жизнь» (тенденция, восходящая к И.В. Гете). Таким образом, понятие жизни в романтизме также характеризуется многозначностью. Методологически мы выделяем в рамках нашего исследования три основных значения понятия жизни: «витальной» или органической жизни, «индивидуальной» - т.е. внутренней, духовной жизни, а также «всеобщей», или жизни вселенской, божественной. Во многом такая раздробленность является свидетельством становления понятия жизни - процесса, который осуществляется именно в философии романтизма. В связи с этим романтическая позиция в отношении жизни не артикулируется с достаточной степенью четкости, а также не отличается высоким уровнем теоретической и концептуальной осмысленности. Поэтому о существовании в романтизме единого понятия жизни можно говорить с определенной степенью условности. Точнее будет сказать, что романтики приближаются к созданию единого понятия жизни, что в их философии наблюдается процесс формирования этого понятия.
Все эти обстоятельства требуют применения сравнительного метода исследования, помогающего путем соотнесения значений и модификаций понятия «жизни» в различных философских концепциях представителей
10
романтизма и его предшественников выявлять общее содержание. Сравнения возможны благодаря наличию различий, происхождение которых зачастую коренится в простом факте развития понятия. Значения понятия жизни являются отражением процесса развития и становления понятия. Поэтому анализ понятия должен строится с необходимостью на основе принципа историзма, позволяющего, во-первых, проследить этапы эволюции понятия жизни, его значений и модификаций от доромантических до постромантических концепций и таким образом выявить основное содержание понятия жизни и главные направления его развития, установить связь рассматриваемого понятия с предшествующей и последующей философской традицией.
Дальнейшее уяснение методологических основ требует сделать одно немаловажное уточнение, касающееся отношения романтиков к понятию как таковому. А отношение это достаточно однозначное: преимущественное неприятие понятийной формы для изложения своих философских взглядов, а также представлений о жизни. По мнению романтиков, природа жизни такова, что ее невозможно постичь во всей полноте и конкретности дискурсивным способом, применяя абстрактные понятия.
Безусловно, антирационалистический пафос отражает в известном смысле самовосприятие романтиков, их принципиальное желание быть «жизненными» и по стилю философствования, оперировать в большей степени образами и символами, чем собственно абстрактными понятиями. Поскольку речь идет о самовосприятии, оно не должно становится помехой для научного подхода к проблеме. В этом плане, анализ понятия жизни в концепциях романтиков необходимо осуществлять не становясь на их точку зрения, но и не забывая принимать ее во внимание. В методологическом плане это диктует необходимость герменевтического подхода, связанного прежде всего с учетом мировоззренческого и культурного контекста, в котором формируется и реализуется то или иное содержание понятия «жизнь», то или иное к нему отношение.
11
Чтобы в достаточной степени осмыслить понятие «жизни» в романтической философии, необходимо так же понять его место и роль в концептуальных системах, где каждое понятие определяется через его связь и соотношение с другими понятиями и через специфические функции в системе, то есть, необходим системный подход. Согласно главному «систематизатору» романтизма - Шеллингу, определить понятие — значит указать его место в системе мироздания. Мы же для определения понятия жизни попытаемся выявить его место и роль в мировоззренческой системе романтиков.
Таким образом, методологическими основаниями нашего исследования, обусловленными спецификой исследуемого предмета - понятия жизни - являются сравнительный метод, принцип историзма, герменевтический метод, а также системный подход
Научная новизна состоит в том, что в исследовании показана трансформация содержания понятия жизни в немецком романтизме по сравнению с немецким классическим идеализмом; раскрыто специфическое содержание понятия жизни и его роль в философской конструкции немецкого романтизма.
Основные положения, содержащие элементы новизны и выносимые на защиту
1. Выделены следующие социокультурные явления, обусловившие становление понятия жизни в немецком романтизме: мировоззренческий кризис, связанный с процессом «обезбожения» и влиянием протестантизма на духовную ситуацию в Германии, движение «Буря и натиск», Французская революция 1789 года, антирационалистический культ «чувствительности», провозглашенный Ж.-Ж. Руссо, а также интерес к природе в научных и философских кругах.
2. Выявлены философские истоки романтического понимания жизни. Это трактовка жизни как эстетического феномена в трудах И. Канта и Ф. Шиллера. Кант утверждает тождество организма и произведения искусства и ставит вопрос об интеллектуальном созерцании как способе постижения
12
органического; эстетическая интерпретация философии Канта Шиллером дает толчок процессу размывания границ между трансцендентным и имманентным. Другой философский исток - динамическо-«пневматическое» понимание жизни как Яйности, деятельностного духовного центра личности в философии И.Г.Фихте. Наконец, отождествление И.В. Гете понятий «природа» и «жизнь» и усмотрение жизненной сущности природы в Вечной Женственности предвосхищает романтическое понимание жизни в объективном смысле.
3. Определены следующие основные черты философии романтизма, в концентрированном виде представленные в содержании романтического понятия жизни: эстетизм, антирационализм с тенденцией к иррационализму, методологически - синтетизм и универсализм, индивидуализм, а также пантеистическая религиозность. При этом сочетание (противоречивых по своей сути) тенденций универсализма и индивидуализма, а также тесная связь и взаимоопределяемость эстетизма и религиозности выделены в качестве специфических черт философии романтиков.
4. Установлены три значения, которыми понятие жизни обладает в рамках философской конструкции романтиков - «витальная», «индивидуальная» и «всеобщая» жизнь. Понятие жизни обнаруживает свое содержание в эстетико-религиозной трактовке сущности и связи индивидуальной и всеобщей жизни. Последняя представляет собой акт постижения индивидуальной жизнью жизни абсолютной, всеобщей. Романтический образ «Голубого Цветка» синтетически связывает понятия «жизни», «красоты» и «любви» и олицетворяет эстетико-религиозное понимание жизни, позволяя раскрыть жизненную сущность мира как прекрасно-эротическое, т. е. женское начало.
5. Установлено, что понятие жизни является базовым в романтической философской конструкции (наряду с понятиями «красота», «любовь», «бесконечное» и «гений»), при этом исследуемое понятие рассмотрено в качестве концентрирующего специфику романтической философии, которая, по мнению автора, состоит в тесной корреляции эстетизма и религиозности, а
13
также превалировании универсалистской тенденции над индивидуалистической.
6. Показана трансформация, которую претерпело понятие жизни в романтизме по сравнению с ее трактовкой в немецком классическом идеализме: наполнение данного понятия эстетико-религиозным содержанием, смена представления о внутренней жизни как рассудочном Я на интерпретацию, где центром и квинтэссенцией Я объявляется чувство, трактовка жизни в качестве имманентно-трансцендентного, т. е. как бесконечного становления, моментом которого является индивидуальная жизнь. Эта трансформация обозначает процесс формирования единого понятия жизни, ставшего прообразом абсолютного, всеобъемлющего понятия жизни в рамках философии жизни.
Теоретическая и практическая ценность данной работы состоит в том, что в ней определяется содержание, формы и статус категории жизни в романтической философии, а также раскрываются в фокусе данного понятия выявленные черты философской конструкции романтиков, важные для понимания сущности и специфики феномена немецкой романтической философии. Работа может быть использована:
-для исследований в области эстетики, философии религии, философской антропологии, онтологии и гносеологии (в качестве материала для исследования)
-в лекционных курсах и спецкурсах по истории философии, эстетике, философии религии, культурологии и др. Кроме того, результаты исследования понятия жизни в философии романтизма могут быть использованы в процессе выяснения глубинных истоков ряда постромантических концептов и направлений.
Апробация материалов исследования. Основные положения диссертации докладывались на теоретическом семинаре кафедры философии факультета гуманитарного образования УГТУ-УПИ; отражены в тезисах IV, V, VI и VII, VIII отчетных конференций молодых ученых ГОУ ВПО УГТУ-УПИ
14
(за 2002, 2003, 2004 и 2005 гг.); в материалах научно-практической конференции по проблемам гуманитарного образования в информационном обществе (Екатеринбург, 17-18 декабря 2003 г), в материалах российской конференции, посвященной философии ценностей (Курган, 15-16 апреля 2004 г.), в тезисах научной конференции «Антропологические основания теоретического мышления» (г. Екатеринбург, 16-17 ноября 2004г.).
15
Глава 1. Истоки романтического понимания жизни
1.1. Социокультурные предпосылки становления понятия жизни в философии немецкого романтизма
На пути анализа трактовки жизни романтиками важным этапом должно стать выяснение вопроса о происхождении и развитии этого понятия. Это требует обращения к культурно-историческим условиям формирования, к мировоззренческим истокам как духовного течения и как философского направления в частности. В этом свете можно уяснить становление понятия жизни и представления о ней в философии романтиков.
Иначе говоря, на данном этапе исследования важно понять чем было вызвано возникновение интереса к жизни, предшествующее собственно романтической ее трактовке, и в каких философских идеях оно выражалось.
Романтизм как философское направление формируется в конце XVIII века. Это время характеризуется общим мировоззренческим кризисом, связанным с влиянием протестантизма на духовную ситуацию в Германии и процессом так называемого «обезбожения» (М. Хайдеггер). Протестантизм как порождение эпохи Реформации наследовал тенденцию индивидуализма и стал выражением стремления преодолеть «традиционное» католическое христианство. С другой стороны, свободолюбивый дух эпохи Просвещения также способствовал скептическому отношению к христианским ценностям и формированию стремления самому стать хозяином своей судьбы. Просвещенческий деизм вынес Бога «за скобки», за пределы мира и пространства человеческой души, оставив человека наедине с самим собой и своим ощущением «брошенности», «оставленности» Богом. М. Хайдеггер характеризует это ситуацию Нового времени как «обезбожение», то есть состояние «принципиальной нерешенности» относительно Бога, состояние «пустоты», духовно-религиозного вакуума. Собственно, переплетение этих тенденций и определило ту духовную атмосферу, в которой происходило формирование романтического мировоззрения. Поэтому неудивительно, что
16
романтическая позиция будет отличаться парадоксальным сочетанием поэтизирования демонической воли и богоборческих мотивов с противоречивым желанием обрести потерянного Бога и всецело раствориться в нем. Романтики займутся поиском нового неортодоксального варианта христианства (в дальнейшем осуществленного ими на пути пантеизма), что также во многом определит романтическое представление о жизни. Вообще, надо заметить, что романтическое сознание оказывается деструктивным, дисгармоничным, подобно той среде, в которой оно формировалось. В этой связи, следует учитывать, что чаемая романтиками гармония (и, как мы увидим, идея гармонического слияния индивидуальной и всеобщей жизни) - это, в известном смысле, лишь «желаемое», плод теоретизирования. В этом плане романтическое желание синтеза действительно оказывается «болезненным» (Р. М. Габитова называет его «болезнью синтеза»), навязчивым, поскольку так и не достигает своей цели. Как отмечает П.П. Гайденко, жизнь романтика отличается расколотостью, внутренним диссонансом, пропастью между «желаемым» и «действительным». Однако, поскольку объектом нашего исследования является философия, то есть теоретические конструкции романтиков, а не их реальная экзистенциальная позиция, то основное внимание в нашем исследовании уделяется теории романтизма, а экзистенциальная позиция представителей романтизма, их психология учитывается в качестве контекста, подспудно определяющего романтическое видение жизни.
Почти все критики единодушно сходятся во мнении, что романтизм возник как «антитеза» Просвещению XVIII века, как реакция на господство его идеалов, а именно, культа разума. Действительно, доминантой просветительского сознания был логический ум, дискурс. Истоки этого состояния восходят к рационалистической установке Р. Декарта, у которого, согласно Хайдеггеру, впервые «сущее» становится «предметом», объектом, мир - «картиной», а человек - «субъектом». К тому же характер этого рационализма, на наш взгляд, был в немалой степени определен наследием протестантизма, а именно, прагматизмом - как жизненно-практической
17
установкой, предполагающей доминирование практического разума (прагматизм, будучи одним из следствий протестантской этики, в конце XVIII века проник во все сферы жизни). Поэтому рационализм конца XVIII века можно назвать «прагматическим». Так, по замечанию М. Хайдеггера, рационализм «вводит в действие неограниченную мощь всеобщего расчета, планирования и организации»1. Основной формой «самоучреждения» человека в мире становится наука. По замечанию В. Виндельбанда, характерным именно для Просвещения XVIII века было то, что оно «находилось всецело во власти естественно-научного мышления» . Научная революция, на практике доказав значимость лозунга «знание - сила», подняла науку (в частности, естествознание, по образу и подобию которого теперь должно было строится всякое знание, претендующее на научность) на невиданную до этого высоту. Бесспорность успехов, точность вычислений, множество открытий, таким образом, легитимировали экспансию науки не только в остальные области знания (например, в учения о живой природе, об обществе), но так же и в такие традиционно «не рассудочные» стороны жизни, как нравственность, религия, искусство, а так же в реальную, практическую жизнь. Теперь любой феномен должен был мыслиться терминах истинности, логической непротиворечивости и обоснованности. При этом для «неподрасчетного» (М.Хайдеггер), то есть для человеческих страстей и переживаний, в этой картине мира фактически не оставалось места. Г. Риккерт так описывал это состояние: «Обо всем хотели иметь «разумные мысли», и то, что не могло устоять перед абстрактным разумом, по мнению просветителей, вообще лишено было права на существование. Так иррациональная «жизнь» подверглась опасности быть «убитой» рассудком»3.
1 Хайдеггер М. Время картины мира.// М. Хайдеггер. Время и бытие. Статьи и размышления разных лет/ М.Хайдеггер.- М., 1993. -С.52.
2 Виндельбанд В. Философия XIX века // Фауст и Заратустра /В.Виндельбанд. - СПб., 2001. - С.32.
3 Риккерт Г. Философия жизни // Г.Риккерт. Философия жизни. / Г.Риккерт - Киев, 1998. - С. 426. |
