I. Общая характеристика работы.
Актуальность темы исследования. На современном этапе очередной трансформации российской истории, когда в ходе модернизационных процессов претерпевают кардинальные изменения все сферы общественной жизни, вновь обострилось внимание общества, политиков и ученых к истории революций и Гражданской войны в России. Тогда страна тоже была ввергнута в общенациональный кризис, грозивший ей распадом. Поиски дальнейшего пути исторического развития происходили в условиях жесткой конфронтации разных политических сил, борющихся за власть. Они втягивали в свою борьбу всё российское общество и в итоге ввергли его в Гражданскую войну. Это событие стало величайшим потрясением для всего российского общества. Вместе с тем, оно определило направление развития государства и общества более чем на 70 последующих лет. Именно поэтому Гражданская война, по определению академика Ю.А. Полякова, «...стала неотъемлемой частью общенационального сознания»1.
Избранная тема исследования представляет научный и общественно-политический интерес. Проблема переходных состояний в политике, экономике, социальных отношениях занимает значительное место в гуманитарных исследованиях. Это связано с необходимостью научного осмысления указанных процессов. Но не в последнюю очередь задача исследования исторического опыта несёт в себе прикладной, утилитарный смысл для проектирования и практической реализации подходящего позитива и недопущения негатива.
Анализ исторического опыта открывает возможности для выявления тех факторов, которые делают вероятными такие события, как Гражданская война. К ним относятся: непреодолённый социокультурный раскол общества, высокий уровень его дезинтеграции, массовое инверсионно-эмоциональное мышление, недостаточность подлинного либерального потенциала и стремления к диалогу, слабость государственной власти и другое. Переходный пе-
Поляков Ю.А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994. С. 3.
о
риод влияет на психологию и поведенческие ориентиры всех социальных групп населения. Это время экстремальных надежд наиболее деятельной его части. Исследование любого конфликта, особенно такого, как Гражданская война, невозможно без изучения контекста общественных отношений и анализа условий, в которых он осуществляется. Б. Рассел, считая мотивы поведения людей важнейшей составляющей исторического процесса, в своей Нобелевской лекции сказал: «Если политика желает базироваться на научной основе, если мы хотим, чтобы события были предсказуемы - тогда необходимо постигать политической мыслью глубинные пружины человеческого поведения»1.
Гражданская война - это всегда смута, распад государственности, разрыв преемственности многовековой культурной традиции, духовно-нравственный кризис нации, развязавшей братоубийственную бойню. Поэтому и исследовать её необходимо как сложный и многогранный феномен. Гражданская война в России представляла собой идейно-теоретическую, духовно-нравственную, агитационно-пропагандистскую, психологическую, военно-организационную и дипломатическую борьбу защищающих свои политические и социально-экономические интересы группировок. В этот период обострились социальные, политические, экономические, национальные, религиозные, личные интересы и противоречия. Социальная катастрофа, переживаемая современниками событий как состояние хаоса и анархии, представляла собой сложную комбинацию зарождающихся новых социокультурных процессов. Через гибель старых социальных институтов, архаизацию общественных отношений выкристаллизовывались признаки новой государственности.
Принятый в годы советской власти военно-политический подход к исследованию проблем Гражданской войны обеднял теоретическую возможность и подвергал сомнению необходимость изучения социально-
1 Рассел Б. Практика и теория большевизма // У. Черчилль. Вторая мировая война. Избранные страницы (пер. с англ.). М.: Панорама, 1998. - С. 3.
4
4
политических, экономических, социокультурных процессов, происходящих во время войны в стране в целом и на Северном Кавказе в частности. В итоге важнейшие механизмы деятельности большевиков, используемые ими не только для победы в войне, но и для утверждения их политической системы (не говоря уже о деятельности белого движения) не стали достоянием науки и практики. До настоящего времени в современной российской исторической науке не было предпринято попытки комплексного исследования социально-политических проблем истории Гражданской войны на Северном Кавказе. Новая концепция истории Гражданской войны в регионе имеет несомненную научную актуальность, определяющуюся внутренним состоянием исторической науки.
Автору представляется актуальным изучение опыта формирования и функционирования власти, а также её взаимодействия с обществом в условиях гражданского противоборства. Этот опыт является необходимым условием формирования способности общества противостоять дезорганизации, возможному новому кризису государственности. Он также содействует и возможности консолидации власти и общества. Актуальность работы заключается ещё и в новом осмыслении такого явления как большевизм на примере конкретного периода российской истории. В настоящее время изменились подходы в исследовании большевизма. Широта методологического выбора и новые источники позволяют рассматривать это явление многосторонне, в связи с фундаментальными проблемами прошлого, настоящего и будущего страны.
Сегодня, когда ещё не сформировалась общенациональная идея, в общественном сознании доминирует признание отличительного, особенного в развитии регионов и этносов. Сам процесс регионализации можно рассматривать как один из источников жизнеспособности современного российского общества, который может обеспечить возврат к её естественной территориальной разноликости в рамках единого сильного государства. С другой стороны, отсутствие продуманной концепции межкультурной коммуникации,
5
5
единой трактовки мира, которая бы защищала как сознание, так и психику человека, замена её хаотическим, плюралистическим объяснением «этнической картины мира» сопровождается всё усиливающимися трудностями взаимопонимания людей, ведет к дальнейшему непониманию и разбаланси-рованности многомерного общественного организма России. В связи с этим острой является проблема выявления условий и факторов, составляющих интеграционный потенциал российской многонациональной государственности, путей и механизмов консолидации этносов и регионов.
Обращение к региональной истории расширяет возможности познания общего и особенного в историческом процессе, помогает оценке в локальном и общеисторическом аспектах важнейших этапов общественного развития, предполагает исследование на междисциплинарном научном уровне. Для такой огромной страны как Россия, с разнообразием её природных условий, историко-культурных традиций, национально-конфессиональных особенностей, массовыми миграциями населения, исследования проблематики региональной и локальной истории, приобретают огромное значение в определении места и роли региона в общероссийском историческом процессе. Региональная история - это не только история отдельных регионов, но и история их взаимоотношений и взаимовлияний со столицами и между собой, организации территориальной структуры государства и управления ею.
Северный Кавказ - регион со сложной социальной и культурной мозаикой. Здесь компактно проживают представители более 40 этнических общностей, которые имеют давние исторические связи между собой и остальной Россией и сохраняют свою «культурную отличительность»1 . В циви-лизационном аспекте Кавказский регион образуют несколько культурно-исторических комплексов, этноконфессиональных систем, которые имели, подчас, центробежную ориентацию. Северный Кавказ всегда являлся сложнейшим краем с точки зрения социально-экономической ситуации, государственного управления и обеспечения национальной безопасности России.
См.: Тишков В. Война и мир на Северном Кавказе // Свободная мысль. 2001. № 1. С. 47-48.
6
6
Следовая реакция провинции, особенно такой, как Северный Кавказ, на события в Центре имела место во все времена. Будучи «болевой точкой» России, он всегда являлся своеобразной лакмусовой проверкой адекватности политики государственной власти. Неспокойствие в этой точке страны должно будить мысль и действия не только политиков. Гражданская ответственность историка обязывает его в очередной раз привлекать внимание к опыту политической и социальной истории региона. Для выработки общенациональных ориентиров невозможно обойтись без осмысления и анализа того, что представляет собой региональное сознание.
Для России характерна несбалансированность составляющих общество социальных и политических сил. На Северном Кавказе этот дисбаланс действует с наибольшим проявлением социальной активности. Она генетически обусловлена тем составом населения, который формировался здесь на протяжении длительного времени. Эта особенность повлияла на явное своеобразие протекания здесь общероссийских процессов. Если центральные районы России «раскачивались» революцией относительно быстро, то на Северном Кавказе с его более капитализированной системой хозяйствования и вытекающим из этого иным уровнем общественного сознания, эти процессы шли более замедленно. С их развитием формы проявления гражданского конфликта в этой провинции оказались более обостренными. Частью дезинте-грационных процессов, охвативших Россию в годы системного кризиса, была актуализация на Северном Кавказе этнических и социальных конфликтов.
Социокультурным своеобразием Северного Кавказа являлся аграрный консерватизм. Здесь была велика доля традиционалистски настроенного сельского населения, преобладали средние и малые города с высоким уровнем развития приусадебного хозяйства. Населению региона была свойственна консервативная умеренность во взглядах, самобытный склад мышления и образа жизни, сильный механизм самосохранения и наследования ценностей, органичная приверженность патриархальным и патриотическим устоям. В выступлениях масс проявлялась определенная автономность «социального»
7
аспекта от «политического». Но надежды на выживание и на будущее были связаны с политикой (хотя это не всегда осознавалось людьми). Гармония жизни личности и общества является той моральной основой, на которой удерживается политика и право. Если государство к 1917 г. не смогло утвердить это право, тем самым оно побуждало людей искать альтернативные пути и способы самосохранения, что в итоге всё равно означало необходимость политического выбора. Для Северного Кавказа к этому можно добавить ярко выраженную этническую доминанту. Все эти факторы формировали особенности проявления конфликта, его протяженность и мощную потенциальную энергию.
В годы Гражданской войны, когда ещё не была унифицирована общественная жизнь и не выстроена жесткая вертикаль управления, ярко проявлялись особенности региональной политики, её инициативность, иногда опережающая, иногда дополняющая, иногда уточняющая или отрицающая политику господствующих сил.
Северокавказское общество при всей его пестроте было более созревшим в понимании преимуществ социального компромисса в отличие от центральной России, где классовая борьба определяла форму общественных взаимоотношений. Этому содействовала долгая история взаимного сосуществования разных социальных и этнических образований. Здесь имелись предпосылки для проявления рационального мироощущения, а значит и формирования гражданского общества. Революция сюда пришла из России, Гражданская война - тоже.
Однако неверно было бы считать регион неготовым к восприятию войны. Здесь сталкивались интересы разных социальных структур: казачества, иногородних, коренного крестьянства, рабочего класса, интеллигенции и зарождающейся буржуазии. Ситуация осложнялась мощным внутри- и межэтническим противостоянием. На Северном Кавказе сформировались и действовали значительные военные силы, представленные казачеством и вооружёнными горскими народами. Менталитет горских народов предполагал раз-
8
решение конфликтов с помощью оружия, «силовой исход конфликта являлся приоритетным»1 . Специфическим отличием традиционных культур народов Северного Кавказа, согласно исследованиям этнопсихологов и культурологов, является маскулинность, которая проявляется, в частности, в установке на силовой способ решения спорных вопросов. Эти особенности обусловливали конфликтный потенциал региона2.
Особо серьёзно эти проблемы проявляются в так называемых контактных зонах, где в прошлом часто возникали экстремальные ситуации, в силу чего у граждан этих территорий складывалась как особая ответственность за интересы государства, так и надежда на его помощь. Таким регионом является Северный Кавказ.
Таким образом, сочетание потенциальной энергии межэтнической и межсоциальной вражды с традиционным единым социокультурным пространством составляет определяющую особенность развития Северного Кавказа. Она повлияла на формирование особенностей проявления гражданского конфликта, его протяженность и силу, а также на выбор стратегических и тактических установок противоборствующих политических сил.
Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период с весны 1917 г. до весны 1920 г., т.е. время, когда на Северном Кавказе шла Гражданская война. Определение хронологических рамок исследования является концептуальным в изучении и оценке Гражданской войны на Северном Кавказе. В рамках указанного временного отрезка окончательно сформировался раскол общества, спровоцированный кризисом самодержавной государственности и неудачной для России Первой мировой войной; оформились политические и военные противоборствующие лагеря, отражающие интересы разных слоев общества. Наиболее значимыми и альтернативными были лагерь большевиков и их сторонников и белое движение. И
1 Авксентьев В.А., Шаповалов В.А. Этнические проблемы современной России: социально-философский аспект анализа. Ставрополь, 1997. С. 35.
2 См.: Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия. Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции (Ростов-на-Дону, 22-23 декабря 1999 г.). Ростов-на-Дону. Изд. Ростовского университета, 2000. С. 32.
9
9
те, и другие создали собственные институты государственной власти, армию, а так же начали осуществление экономической, культурной и социальной политики. В зависимости от её эффективности расширялась или сужалась социальная база движений, что, в свою очередь, определило исход войны. В этот период произошёл отказ большевиков от идеи государства-коммуны и были заложены основы новой государственности, развитые в последующие годы существования советской власти.
Локальные рамки исследования определяются территорией Северного Кавказа. В исследуемый период в её состав входили земли Черноморской и Ставропольской губерний, Кубанской, Терской и Дагестанской областей. Тесные исторические, культурные и хозяйственные связи народов, населяющих эти территории, дают основания изучать социально-политические процессы периода Гражданской войны в регионе, как единое целое.
Объектом исследования является история гражданского противостояния на Северном Кавказе в 1917-1920 гг. в его социально-политическом аспекте, охватывающая период с момента его зарождения, начавшегося с кризисом самодержавной государственности, до фактической победы Красной армии в Гражданской войне в регионе.
Предметом исследования является практическая деятельность органов большевистской власти и белой администрации в регионе в период Гражданской войны, направленная на создание основ функционирования общества, армии, завоевание социального большинства. Предметом исследования также является региональная специфика, влияющая на осуществление указанных направлений политики, отношение к ним различных социальных слоёв, её роли в формировании общественных настроений, а также анализ социально-политических предпосылок победы большевиков в Гражданской войне.
Методологическая направленность исследования имеет в качестве исходного положения принцип диалектического противоречия, как одного из источников социального развития, и принцип детерминации социальных
10
противоречий законами общественного развития. Важнейшими принципами научного изучения исторического процесса остаются принципы историзма и научной объективности. Объективный подход к исследованию социально-политических процессов периода Гражданской войны требует показа как социально-эффективных сторон в выработке и реализации политики главных противоборствующих сил в войне, так и недальновидных, неадекватных времени и месту, мер. Объективность предполагает также исследование реакции общества в целом и разных его слоёв на политический курс красных и белых. Автор ставит перед собой задачу максимально уйти от оценочных политических суждений о деятельности каждого из борющихся лагерей. Именно к этому призывал М. Вебер, когда писал: «Наука о культуре, обществе и истории должна быть также свободна от оценочных суждений, как и наука естественная. Вкусы историка не должны вторгаться в пределы его научных суж-
~ 1 дений»1 .
В определённых пределах исследование может происходить в рамках ранее сложившейся познавательной традиции. Но перемены времени и общества требуют качественных сдвигов в методологическом осмыслении. Нашему времени свойственен методологический плюрализм, что создает широкие возможности научного поиска. При написании работы были использованы такие общенаучные и социально-исторические методы научного анализа как: хронологический, статистический, проблемно-исторический, факторный, системно-функциональный, компаративный, метод многомерного подхода и другие. В значительной степени автор опирался на метод многомерного подхода, который позволил обеспечить комплексность в исследовании избранной темы. Для производства наиболее полного анализа поставленной проблемы автору представлялось необходимым использование инструментария и методов научного анализа таких наук, как политология, философия, социология, антропология, социальная психология. Без их использования сложным оказался бы процесс исследования настроений в обществе и их влияния на
1 Вебер М. Избранные произведения. Пер. с немецкого. М.: Прогресс, 1990. С. 26.
11
события в регионе, формирования личности политических лидеров и их способности возглавлять и направлять массы. На социологическом уровне анализируется динамика интересов, целей и ценностных ориентаций социальных общностей, групп и отдельных людей с точки зрения их места в социально-экономической и политической структуре и жизни общества.
Историография проблемы. Состояние историографии исследуемой темы позволяет выделить этапы и направления в изучении истории социально-политических процессов в годы Гражданской войны на Северном Кавказе. Логика советской и российской истории и связанные с нею особенности исторических исследований позволяют автору выделить следующие этапы изучения проблемы: 1917 г. - конец 20-х годов; 30-е - начало 50-х, середина 50-х - середина 80-х, 1985 г. - настоящее время.
Историография Гражданской войны обширна. Только к середине 80-х годов в СССР было издано более 15 тысяч книг по разным проблемам этого периода российской истории. Ещё несколько тысяч их было опубликовано за рубежом1. Автор данного исследования ставит перед собой задачу историографического анализа литературы, посвященной социально-политичесикм проблемам Гражданской войны на Северном Кавказе. Изучение истории Гражданской войны началось сразу после окончания военных действий. Основными его направлениями в советской историографии стали описание хода военных действий и организующей роли партии большевиков в войне. Этот этап был естественным и закономерным, так как обусловливался характером той власти, которая одержала победу. «Историографическая судьба людей победоносной революции начинается с создаваемого ею самой мифа» - справедливо заметил В. Булдаков2. Формирование исторического знания о Гражданской войне шло по определённым канонам, в соответствии с которыми, военно-политический характер исследований был преобладающим. Гражданская война представлялась обязательным событием в процессе формирования
1 См.: Голдин В.И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х - 90-е годы). Архангельск, «Боргес», 2000. С. 5.
2 Булдаков В. Красная Смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997. С. 9.
12
«справедливого государства рабочих и крестьян». Этот тезис был продолжением классового обоснования причин войны. Обязательность этапа Гражданской войны делала победу власти рабочих и крестьян закономерной. Так создавалось впечатление научной обоснованности политики большевиков.
Начальный этап официальной историографии Гражданской войны представлен, в основном, воспоминаниями её очевидцев и участников. Одним из первых историографов Гражданской войны был В.И. Ленин. В своих выступлениях на X съезде партии, на VII Московской губпартконференции, в других работах он обосновывал идею вины «буржуазного класса» в развязывании войны и связанную с этим необходимость террора, стратегические и тактические, политические и военные задачи большевиков в строительстве государственного аппарата и армии, а также их влияние на экономическую политику1. В июле 1921 г. на III конгрессе Коминтерна В.И. Ленин, анализируя причины поражения белых, подчеркивал отсутствие у них собственной единой организации государственной власти, что отрицательно сказалось на военной и политической стратегии белого движения2. Очевидны и объяснимы оценочные суждения вождя большевиков. Но он достаточно широко охватывает весь спектр проблем периода Гражданской войны, в том числе и социально-политических.
В сентябре 1921 г. начала свою работу Военно-историческая комиссии по изучению истории и опыта Гражданской войны. Её работа положила начало формированию советской историографии войны на этом этапе. И хотя для двадцатых годов была характерна относительная плюралистичность методов исследований и преподнесения материала, главное внимание в исследованиях уделялось военно-политическим аспектам деятельности большевистской партии и успехам Красной армии. Исключением можно назвать работу Н. Какурина «Как сражалась революция» и совместный труд Н. Какурина
1 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 201-204.
2 См.: там же. С. 39-40.
13
и И. Вацетиса «Гражданская война. 1918-1921»1 . В четвёртой, шестой и десятой главах последней книги, ставшей одним из первых обобщающих трудов по истории Гражданской войны, следуют выводы об особенностях и сложности осуществления военно-стратегической деятельности на Северном Кавказе. Для периода двадцатых годов отличительным является органичный характер подхода авторов к исследованию не только военных, но и социально-политических особенностей Гражданской войны в регионе. Так, при описании событий, имевших место при формировании партизанских отрядов в регионе, подчеркивается преобладание местных интересов над общими. Проблемы социально-политической истории частично представлены в книге А.А. Анищева, в которой автор предпринял попытку создать обобщённый труд по истории Гражданской войны2. Начиная своё исследование с 1917 г., он, тем самым, предложил новое в те годы видение хронологических рамок войны. Анищев попытался представить социально-политические истоки войны более глубоко, нежели это делали другие авторы. Он видел их в разрушении российской армии в годы Первой мировой войны и разрастании гражданского противостояния в начале 1917 г. Естественным минусом изданий 20-х годов по истории Гражданской войны, объяснимым близостью событий по времени, и отношением сторон к гражданскому противостоянию только как к вооружённому конфликту, было фактическое отсутствие исследований, рассматривающих проблемы становления новой государственности и поиски её вариантов сторонами, а также осуществления ими экономической, социальной политики.
Региональная литература по истории Гражданской войны в 20-е годы была представлена рядом книг, описывающих это событие, как процесс утверждения новой власти на Северном Кавказе3. Основные цели авторов сво-
1 Какурин Н. Как сражалась революция. М.-Л. 1925; Какурин Н., Вацетис И. Гражданская война. 1918-1921. «Полигон». Санкт-Петербург, 2002. С. 104.
2 Анищев А.А. Очерки истории Гражданской войны (1917-1920 гг.). - Л., 1925.
3 См.: Головенченко Ф., Емельянов Ф. Гражданская война в Ставропольской губернии. Ставрополь, 1928; История революционного движения на Тереке. Сб. статей и воспоминаний. Пятигорск, 1924; Ладоха Г. Очерки Гражданской войны на Кубани. Краснодар, 1923; Самурский Н. Гражданская война в Дагестане //
14
дились к рассказу о революционном движении и военных событиях в регионе. Из всего спектра социально-политических проблем значительное внимание региональных исследователей привлекал национальный вопрос. Его реализация большевиками представлялась единственно верной и принимаемой горцами. В работе Н. Янчевского предпринята попытка раскрыть социальные
противоречия на Северном Кавказе, как главную причину эскалации Граж-
1 данской войны1 .
В 20-е годы допускалось существование т.н. «параллельной историографии», т.е. публикаций как советских, так зарубежных и эмигрантских исследований. И хотя отечественные произведения этих лет «грешат» определенным пропагандистско-воспитательным акцентом, им в меньшей степени, чем последующей советской историографии, можно приписать жесткую политико-идеологическую заданность. Тогда были возможны издания мемуа-ров участников белого движения и публикации рецензий на них2 . Они сопровождались относительной свободой суждений и оценок, острыми дискуссиями. Но это не было правилом. Преобладали в этих рецензиях оценки белого движения, как «приспешников мирового империализма, бандитов, врагов рабочих и крестьян, а так же трудового казачества, иногородних и горцев». Однозначным было обвинение «белых» в развязывании Гражданской войны, белого террора и начале интервенции. Классовый подход лежал в основе оценок политических сил в войне. Справедливости ради следует отметить ровно такие же оценки, данные большевикам авторами эмигрантской и зарубежной литературы. В то же время в эмигрантской литературе задачи институционального строительства, создания социальной опоры противоборствующих сил, а также процесс изучения настроения разных слоев общества представлены более широко, чем в советской историографии того периода.
Новый вестник, 1923. № 1; Свечников М. Борьба Красной Армии на Северном Кавказе. М.-Л., 1926; Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927 и другие.
1 Янчевский Н. Гражданская война на Северном Кавказе: в 2 т. Ростов-на-Дону, 1927.
2 Волкивечер И. Рецензия на книгу: Архив русской революции. Т. 1-5 // Пролетарская революция. 1923. № 2, 6, 7; Маркович З. Рецензия на книгу «Архив русской революции» // Там же.
15
Наиболее основательными и информативными являются сочинения генералов А. Деникина, А. Лукомского, П. Краснова, Г. Покровского, П. Врангеля. Они дают ценный материал для постижения не только военно-политических событий, социально-экономических, культурных аспектов войны, но и психологии белого движения и людей, его составляющих. По справедливому замечанию академика Ю.А. Полякова, не доставало «... нашей исторической науке... постижения психологии лидеров революции, руководителей государства, их соперников и противников, понимания мотивации действий, принятия или отклонения решений!»1.
Труд генерала Деникина «Очерки русской смуты» одна из самых серьезных попыток создания целостной истории Гражданской войны. В книге представлена военно-политическая, социально-экономическая, институциональная деятельность белого лагеря во всех регионах страны, затронуты также многие проблемы большевистского лагеря. Автор честно раскрывает настроение разных слоев северокавказского общества в условиях войны. А.И. Деникин проявляет себя не только как военный, но как гражданин, политик, историк-исследователь. Анализируя ошибки белого движения, одной из важнейших он называет «...отсутствие организованного сильного аппарата центральной власти, объединенного в своем составе единым пониманием задач, стоящих перед властью, единством методов действий, и полная изолированность от жизни и населения того органа, который являет собою весьма несовершенный суррогат власти»2. «Очерки русской смуты» - не просто мемуарная литература. Опора на документы, знание и анализ военной, политической, экономической обстановки, помноженные на высокий интеллект, честность и несомненную порядочность автора, делают эту книгу незаменимой в изучении Гражданской войны. Деникин не претендовал на истинность своего труда. Он писал: «...и те, и другие, кто делает историю, и те, кто пишут
1 Поляков Ю.А. Гражданская война - неизбывная боль России. Об «Очерках русской смуты» А.И. Деникина // Историческая наука: люди и проблемы. М.: РОССПЭН, 1999. С. 96.
2 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Заключительный период борьбы. Январь 1919 - март 1920 гг. Минск. Харвест, 2002. С. 48.
16
её, не могут сбросить с себя окончательно уз, налагаемых традициями и идеями эпохи, нации, общества, класса»1.
В числе аналитических воспоминаний следует назвать и работу П.Н. Милюкова «Россия на переломе». Второй том посвящен Гражданской войне на Юге и Северном Кавказе. В нём автор даёт анализ тех политических сил, которые участвовали в организации белого движения в регионе, а так же их программы государственного устройства на либеральных основах2 . В книге не получили должного обоснования особенности протекания войны на Северном Кавказе.
Сложные взаимоотношения Кубанской казачьей Рады с органами де-никинской власти основательно освещены в мемуарах генерала Г. Покровского. Он достаточно жестко отстаивает сепаратистские взгляды кубанцев на их место в Российском государстве и автономность кубанских казачьих армий в системе Вооруженных сил Юга России. Автор критически оценивает военную диктатуру Деникина как форму власти и идею её распространения на кубанцев. Покровский пытается доказать целесообразность федеративного устройства Российского государства и, в первую очередь, его реализацию на Кубани. В условиях Гражданской войны подобные «местечковые» интересы отрицательно сказывались на единстве антибольшевистского движения, к тому же требование федерации Кубани реализовывалось в условиях, когда право на неё гарантировалось нахождением Кубанского казачьего войска в тылу у Добровольческой армии3.
В тридцатые-пятидесятые годы тема Гражданской войны, наряду с историей революции, стала системообразующей в иерархии исторического знания того времени. Она определяла основные ценности нового государства и закладывала теоретические основы его формирования. В эти годы увидела свет двухтомная «История Гражданской войны в СССР»4 . В работе над ней
1 Там же. Т. III. С.5.
2 См.: Милюков П.Н. Россия на переломе: большевистский период русской революции. Т. 1-2. Париж, 1927.
3 Покровский Г. Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани (1918-1919). Берлин, 1923.
4 История Гражданской войны в СССР. Т. 1. М., 1935; История Гражданской войны в СССР. Т. 2. М., 1941.
17
приняли участие ведущие историки страны И.И. Минц, Е.Я. Ярославский, Э.Б. Генкина, Е.Н. Городецкий и другие. Отбор материала и концепция были выдержаны в соответствии с идеологическими установками времени. События на Северном Кавказе освещались скупо и, в значительной мере, с позиций военно-политической истории. Принцип партийности, окончательно утвердившийся в науке, а так же тенденциозный отбор архивных документов определяли сущность исследований по истории Гражданской войны в эти годы. Работ этого периода об истории Гражданской войны на Северном Кавказе вышло немного. Все они были выдержаны в духе «Краткого курса ВКП(б)» и были представлены, в основном, воспоминаниями и сборниками документов1 . Проблемы казачества, горцев, а также особенностей протекания процессов Гражданской войны раскрывались как процесс революционной борьбы народов многонационального края за своё освобождение. Тема интервенции освещалась с позиций «трех походов Антанты», её оценки, как главного источника боеспособности белых2. Вполне объяснимый догматизм и схематизм исследований этого периода не создавал условий для многогранного изучения проблем Гражданской войны на Северном Кавказе. В этих условиях шло формирование «апологетической истории победителей»3 .
Главными задачами белых советская историография объявляла ликвидацию «завоеваний Октября» и «реставрацию помещечье-буржуазного строя». «Антинародный» характер белого движения, якобы, закладывал алгоритм его бесперспективности и обреченности. Такой подход автоматически лишал это явление права на его объективное исследование. Сравнительный анализ шёл по критериям «правых» и «виновных», «народных» и «антинародных» сил. Такой подход соответствовал уровню общественного сознания в 30-е-50-е годы и одновременно подкреплял его в новых поколениях.
1 Разгон И.М. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917-1920 гг. М., 1941; Раенко Я.Н. Хроника исторических событий на Дону, Кубани, Черноморье. Т. 1, 2. Ростов н/Дону, 1941; Казачество под большевистским знаменем. Пятигорск, 1936 и другие.
2 Буркин Н.Г. Горское правительство и интервенция // Историк-марксист, 1934. № 2; Эмиров И.И. Установление Советской власти в Дагестане и борьба с германо-турецкой интервенцией (1917-1919). М., 1949 и другие.
3 См.: Голдин В.И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х-90-е годы). Архангельск: «Боргес», 2000. С. 14.
18
Третий этап в изучении Гражданской войны можно разделить на несколько периодов. В конце 50-х - начале 60-х годов под влиянием известных процессов демократизации несколько изменился подход к исследованию истории Гражданской войны и расширилась проблематика научных исследований. В них прослеживаются попытки освободиться от гиперболизированных и догматизированных оценок, объективно представить роль многих участников войны, репрессированных в 30-е годы. В эти годы расширились возможности для работы провинциальных ученых. Региональная литература по истории Гражданской войны пополнилась новыми изданиями1. Значительное количество исследователей использовало вновь открытые архивные документы. Характерным явлением времени стало их более активное обращение к идеям и концепциям В.И. Ленина. Но в литературе продолжали преобладать военно-политические аспекты темы. Со второй половины 60-х годов до середины 80-х в исторических исследованиях прослеживается возврат к господству официальной идеологии. В рамках господствующей ленинской методологии исторических исследований сложно было осуществлять многомерный подход в изучении истории Гражданской войны. Тем не менее расширяется её проблематика. Общие проблемы организации Советского государства исследовались историками Э.Б. Генкиной, В.З. Дробижевым, М.П. Ирошнико-вым, Е.Н. Городецким, А.Л. Кублановым, А.К. Соколовым, Е.Г. Гимпельсо-ном и другими2 . В советской литературе константой истории Гражданской войны была проблема взаимоотношения власти и народа, обосновывающая их единство. Антибольшевистские выступления, волнения и восстания представлялись эпизодами, спровоцированными, как правило, эсерами, меньшевиками, кулаками или националистами. Решение национального вопроса в годы Гражданской войны представлялось так, как видели его большевики.
1 Сухоруков В.Т. XI Армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге в 1918-1920 гг. Военное издательство Министерства обороны. М, 1961; Иванько Н.И. За власть Советов. Ставрополь, 1957; Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917-1920 гг. Краснодар, 1957. Агуреев К.В. Разгром белогвардейских войск Деникина. М., 1961 и другие.
2 Генкина Э.Б. Государственная деятельность В.И. Ленина. 1921-1923 гг. М., 1969; Ирошников М.И. Создание советского централизованного аппарата. М., 1967; Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства. 1917-1918 гг. М., 1965; Гимпельсон Е.Г. Великий Октябрь и становление советской системы управления народным хозяйством (ноябрь 1917 - 1920 гг.). М., 1977 и другие.
19
Встречные же желания, проекты, попытки их воплощения самими этносами рассматривались лишь как проявления национализма. Практически не разрабатывалась тема истории Белого движения.
Методы изучения истории Гражданской войны в советской историографии были нацелены не на получение объективных знаний, а выступали как аспект идеологии. Идеологическое давление в науке приводило к деформации исследований в самих их методологических и теоретических основах. Известные моменты догматизированной методологии негативно сказались на результатах изучения темы - многие направления, аспекты, персоналии, дискуссионные вопросы остались за рамками научного анализа. Методологически эта литература была выдержана в духе присущих этому периоду идеологических установок. Их односторонность сегодня очевидна и перестала быть предметом научных дискуссий.
При этом далеко не все исследования о Гражданской войне имели упрощенный, схематический характер. В своем диссертационном исследовании автор нередко обращался ко многим трудам советской историографии. Анализом социально-экономической ситуации накануне революции и войны успешно и плодотворно занимался А.И. Козлов, обосновывая социальным положением крестьянства рост его политической активности1. Основательными попытками проанализировать положение рабочего класса, казачества, крестьянства стали работы Я.А. Перехова, Г.А. Воскобойникова, Д.К. Прилеп-ского2. Общий очерк политической борьбы классов и партий, методы классовой и партийной борьбы в 1917-1920 гг., в том числе и на Северном Кавказе, представил в своей монографии Л.М. Спирин3 . Колоссальный материал по истории контрреволюции представлен в монографиях Г.З. Иоффе и Н.Г. Ду-
1 Козлов А.И. Социально-экономические отношения на Северном Кавказе накануне Октября // История народов Северного Кавказа. М., 1980.
2 Перехов Я.А. К вопросу о союзе рабочего класса и середняцких слоёв казачества // Казачество в Октябрьской революции и Гражданской войне. Черкесск, 1984; Воскобойников Г.А., Прилепский Д.И. Казачество и социализм. Ростов н/Дону, 1986.
3 Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России (1917-1920 гг.). М., 1968.
20

Получить работу