4 ВВЕДЕНИЕ
Предложение является основной полиаспектной единицей синтаксиса любого языка. В современном тюркском языкознании оно рассматривается с различных точек зрения. Наиболее детально и скрупулезно в научно-теоретических синтаксических изысканиях освещены вопросы, относящиеся к традиционной систематике основных типов простого предложения. Однако подобная классификация неоднократно подвергалась обоснованной и справедливой критике. Таксономия синтаксических единиц по составу, целеустановке, полноте/неполноте и другим критериям предполагает в качестве объекта предложение как целое, большая же часть исследований сопряжена с изучением компонентов предложения. Как весьма правомерно отмечается в специальной лингвистической литературе, конституенты предложения, выделяясь на базе предложения, рассматривались в основном безотносительно к нему. В лучшем случае учитывался аспект их взаимных отношений.
Подобное положение дел в значительной степени трансформировалось благодаря семантизации грамматических исследований. В последние десятилетия появилось большое количество работ, ориентированных на структурно-семантическое членение предложения. Однако в них ряд вопросов относительно семантического членения, парадигматики двусоставных и односоставных построений не нашли должного отражения, к анализу привлечены не все их типы. При изучении семантики синтаксических единиц появляется необходимость учитывать лексическое наполнение, порядок слов, интонацию и контекст, в котором они функционируют. Эти и другие факторы предопределяют максимальное обогащение семантического описания указанных языковых единиц, в результате чего воз.можно получение адекватных представлений о природе простого предложения.
Г
*
5 В карачаево-балкарском языке, как и в других тюркских языках, не
• выявлены основные критерии разграничения обязательных и
j факультативных конституентов семантической структуры предложения, их
функционально-семантический потенциал не представлен системно.
Перечисленные проблемы в первую очередь касаются простых предложений* с облигаторными семантическими конкретизаторами, » предопределяя тем самым детальное рассмотрение их во всех слагаемых, чем
и обусловливается актуальность исследования.
Цель и задачи исследования. В настоящей диссертации ставится цель - дать многоаспектное описание простых предложений с облигаторными обстоятельственными компонентами, выявить закономерности, определяющие их формально-семантическую структуру.
В соответствии, с поставленной целью выдвигаются следующие задачи, обусловленные сложившейся практикой в изучении структурно-семантической организации простого предложения:
_ 1) провести анализ основных направлений в изучении простого
предложения и рассмотреть возможности различных методов для его описания;
2) выявить и описать основные структурно-семантические разновидности простых предложений с облигаторными обстоятельственными компонентами;
3) раскрыть специфику семантики каждого входящего в класс простого предложения, включая объективные и субъективные смыслы, и то, как это репрезентировано средствами карачаево-балкарского языка;
4) выявить и описать основные парадигмы простого предложения карачаево-балкарского языка.
Методологической и теоретической базой исследования явились научно-теоретические изыскания ведущих лингвистов в области функционально-семантической грамматики, теории предложения.
i
6
Написанию работы в значительной степени способствовало изучение трудов отечественных языковедов: В.Г.Лдмони, Ю.Д.Лпресяна, А.А.Арват, Н.Д.Арутюновой, В.В.Бабайцевой, В.А.Белошапковой, А.В.Бондарко, В.Г.Гака, Г.А.Золотовой, Т.П.Ломтева, И.П.Раслопова, Н.Ю.Шведовой и др.; тюркологов: И.Х.Ахматова, М.Б.Балакаева, Н.К.Дмитриева, М.В.Зайнуллина, М.З.Закиева, М.Б.Кетенчиева, А.Н.Кононова, К.М.Мусаева, И.А.Невской, Б.А.Серебренникова, Э.Р.Тенишева, Д.С.Тикеева и др.
В работе учитывается, что получение новых данных сопряжено с максимальным обогащением семантического описания, вбирающего в себя все знания о мире, которые аккумулируются в значениях входящих в высказывание единиц.
Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что в ней впервые подвергаются системному функционально-семантическому анализу простые предложения карачаево-балкарского языка с облигаторными обстоятельственными распространителями, выявлен и описан основной инвентарь их слагаемых. При этом вскрыт характер взаимоотношений лексики и грамматики в простом предложении. Изучены i функциональные особенности различных семантических категорий в системе предложений рассматриваемого типа. В работе представлены основные парадигмы простого предложения, которые до недавнего времени незаслуженно умалчивались, в имеющихся научно-теоретических изысканиях.
Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что рассматриваемый круг вопросов имеет немаловажное значение для методологических, практических аспектов изучения структурно-семантической организации синтаксических единиц. Материалы и теоретические положения, наличествующие в диссертации, представляют определенный интерес в плане сравнительного изучения тюркских языков. В научный оборот вводится ряд новых данных по карачаево-балкарскому
7 языку, что способствует расширению источниковой базы по проблемам
формально-семантического членения синтаксических единиц.
Результаты исследования могут найти применение при научном описании синтаксического строя карачаево-балкарского и других родственных языков, при составлении програМхМ, учебников и учебно-методических пособий, будут способствовать совершенствованию обучения языку в средней и высшей школе.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Простое предложение карачаево-балкарского языка в силу своих структурно-семантических, сочетаемостных и функциональных особенностей является информативно достаточной, базовой единицей синтаксиса, предназначенной для коммуникации.
2. Функциональные возможности простого предложения обусловливаются самой природой карачаево-балкарского языка - факторами коммуникативно- и конструктивно-синтаксической организации, широким спектром значений, особенностями «лингвокреативного» мышления коммуниканта.
3. Формально-семантическая структура предложения складывается в результате взаимодействия в нем семантических конституентов, лексики, грамматики и словообразования.
4. Облигаторность и факультативность обстоятельственных компонентов предложения обусловливаются, с одной стороны, интенциями предикатных лексем, с другой - его типовым значением в целом, коммуникативной установкой участника вербального общения.
5. Простое предложение характеризуется разветвленной, иерархической системой парадигм. Глагольное предложение отличается большим потенциалом в их репрезентации, чем именное.
Методы исследования обусловлены намеченными подходами к описанию простого предложения - системоцентрическим,
8 лексемоцентрическим, отчасти и антропоцентрическим. Исследование
проводится в основном в синхронном описательном плане с привлечением методов контрастивного, контекстуального, компонентного и валентностного анализа.
Объектом исследования является простое предложение карачаево-балкарского языка.
Предметом исследования * выступают простые (двусоставные и односоставные) предложения с облигаторными обстоятельственными распространителями, их грамматико-синтаксическая природа и функционально-семантический потенциал.
Материалом исследования- послужили языковые факты, собранные путем сплошной выборки из художественных произведений карачаевских и балкарских авторов, из фольклора и периодических изданий. Для анализа привлечены данные «Карачаево-балкарско-русского словаря» (1989) под ред. Э.Р.Тенишева и Х.И.Суюнчева, а также «Толкового словаря карачаево-балкарского языка (в трех томах)» (Т.1,1996; Т.И, 2002).
Апробация исследования. Основные теоретические положения' и практическое описание простых предложений с облигаторными обстоятельственными распространителями изложены в 8 научных работах. Материалы исследования докладывались на заседаниях семинара кафедры балкарского языка и литературы Кабардино-Балкарского» государственного университета «Актуальные проблемы карачаево-балкарской филологии», а также на научно-теоретических конференциях: «Роль национального языка и культуры в формировании и развитии личности» (Нальчик, 1993); «Социолингвистические проблемы изучения русского и родных языков в условиях новой языковой политики» (Нальчик, 1997); «Проблемы развития государственных языков и литератур народов Северного Кавказа» (Нальчик, 2004).
9 Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав,
заключения, списка использованной научно-теоретической литературы и списка сокращений.
10 ГЛАВА 1. ПРЕДЛОЖЕНИЕ КАК МНОГОАСПЕКТНАЯ
ЕДИНИЦА СИНТАКСИСА
Последние десятилетия характеризуются интенсивным развитием синтаксиса тюркских языков, что касается и карачаево-балкарского языка. Развитие парадигмы современной науки о языке предполагает нацеленность на синтаксис текста, поскольку он представляет собой результат семантических, коммуникативных, прагматических интенций. Вместе с тем нельзя сбрасывать со счетов простое предложение, представляющее собой базовую синтаксическую единицу и занимающее свою заслуженную нишу в синтаксическом строе каждого языка.
Анализ специальных научно-теоретических изысканий показывает, что синтаксисты выделяют различные аспекты членения простого предложения: логико-грамматический, конструктивный, семантический, синтагматический, коммуникативный. Особое место занимает среди них структурно-семантическое членение, позволяющее вскрыть типовое значение предложения, без которого невозможно представить и смысл целого текста. Немаловажно также обращение к парадигматике простого предложения, так как оно характеризуется многообразием форм, отличающихся широким функционально-семантическим потенциалом.
Современное состояние тюркского языкознания обусловливает изучение взаимодействия семантической и синтаксической структур предложения, основных закономерностей его построения, а также соотношения экстра- и внутрилингвистических факторов. Это предполагает рассмотрение семантики простого предложения с учетом всех слагаемых, поскольку типовое значение его складывается при определенном взаимоотношении конституентов. Возникает при этом также настоятельная необходимость анализа простого предложения, структурно-семантической
11
организации синтаксических единиц в связи с сознанием, мышлением, деятельностью лица.
Исходя из вышеизложенного, попробуем остановиться на некоторых аспектах простого предложения.
1.1. - Семантическое членение простого предложения
Вопрос о семантике языковых единиц в последнее время занимает центральное место в грамматических исследованиях. Говоря об этом, Н.З.Котелова пишет: «В настоящее время к ней привлечен особый интерес в связи с актуальностью выяснения философских и языковедческих проблем, касающихся отношения языка, мышления и действительности. С другой стороны, усиление интереса к проблемам семантики вызвано расширением фронта кибернетических приложений языка - разного рода автоматизации, строящихся с приложением языка или осуществляемых в отношении языка» (Котелова 1975:6). Особенностью современной семантики является то, что ею занимаются теперь не только лексикологи и лексикографы, но и грамматисты, в том числе и синтаксисты. Опираясь на достижения смежных наук, на свой собственный опыт, они в последние десятилетия добились больших успехов в разработке рассматриваемой проблемы. Семантика вовлекается^ сферу интересов различных наук, но, как отмечает И.П.Сусов, «ни одна из них не может подменить собой лингвистическую семантику или выступать по отношению к ней в качестве общей теории значения» (Сусов 1980:3).
Современная наука рассматривает значение как важнейшую составляющую языка. «Выражение и восприятие смысла, - замечает Л.А.Новиков, - представляют, по существу, главную и конечную цель любого языка, обеспечивают его важнейшую функцию - коммуникативную» (Новиков 1982:5). В-отличие от плана выражения языка, план содержания
12 синтаксических единиц как бы обращен непосредственно к человеку и
поэтому долгое время оставался вне поля зрения исследователя. Значение рассматривалось языковедами в силу его психологической природы как нечто «само собою разумеющееся», изучалось оно «попутно», в связи с описанием словаря и грамматики (Новиков 1982:5). Своим бурным развитием теория лингвистической семантики обязана концу 60-х - началу 70-х годов XX века. В эти годы появляется большое количество исследований, авторы которых значительное внимание уделяют определению места этой своеобразной дисциплины, ее границам, предмету и задачам (обзор этой литературы см.: Васильев 1971). Как заметила Н.А.Слюсарева, «не подлежит сомнению, что никто иной, как лингвисты, должны сказать свое веское, а может быть, даже решающее слово в этой полемике, так как кроме них никто не обладает глубоким значением тонкостей языка не только как важнейшего средства человеческого общения, но и как непосредственной действительности мысли» (Слюсарева 1973:13).
Решительный поворот в сторону семантики в различных направлениях и школах современного языкознания - одно из ярких свидетельств актуальности изучения смысловой стороны языка. Постоянный интерес к семантике сохраняется у языковедов, имеющих дело с лексикой, словообразованием, фразеологией, морфологией и синтаксисом. Одна из особенностей современной лингвистики заключается в том, что большое место в ней занимают вопросы, связанные с семантикой предложения.
Ученые, которые занимаются изучением номинативного аспекта предложения, признают, что предложение - это сложный языковой знак. Однако в изучении семантической структуры предложения имеется ряд вопросов, решаемых лингвистами по-разному. Это вопросы, затрагивающие сущность семантической структуры предложения, характер содержательных элементов, составляющих эту структуру, взаимосвязь между ее элементами, систематизация и типология семантических структур предложения и др.
13 Самой распространенной является ситуативная (денотативная)
концепция значения предложения, прослеживаемая и развиваемая в трудах В.Г.Гака, который выделяет глубинные и поверхностные структуры семантической конструкции (Гак 1969,1973). Эта концепция определяет отношения между высказыванием и отражаемой им внеязыковои ситуацией. Прежде чем представить семантику предложения, исследователь определяет понятие ситуации и подвергает классификации сами ситуации, каждой из них ставится в соответствие определенная семантическая структура. Таким образом, указанная теория ориентирована на внеязыковую действительность (см. об этом подробнее: Сильницкий 1973; Арутюнова 1976; Москальская 1981; Абдуразаков 1985 и др.). Современные синтаксисты, выделяя четыре уровня предложения (денотативный, коммуникативный, семантический, формальный), базовым признают уровень денотативный, отражающий «некоторое внеязыковое положение дел - типовую ситуацию» (Всеволодова 1997:55).
Существенным следует признать вопрос о путях и методах анализа семантической структуры предложения. С одной стороны, языковеды идут по пути анализа готовых языковых форм и, наблюдая их поведение, ставят вопрос о том, какова их семантика. С другой же стороны, они выделяют определенное значение, а после обращаются к тем же реальным единицам языка, которые могут выразить и передать его. По Е.С.Кубряковой, ситуацию в первом случае называют анализом семасиологическим, а во втором -ономасиологическим (Кубрякова 1986: 33). Лингвисты обычно противопоставляют семасиологию и ономасиологию. Но они, по всей видимости, представляют собой два взаимосвязанных раздела семантики, основной задачей которой является исследование содержательного аспекта языковых знаков (Новиков 1982: 181). Языковеды учитывают, что ономасиологически-ориентированная грамматика не может обойтись без грамматики семасиологической, поскольку последняя снабжает первую
14 категориями семасиологического толка, трансформирующимися в ней в
ономасиологические категории (Даниленко 1990: 42).
В работах по семантике языковых единиц авторы регулярно дискутируют вопрос о роли семасиологического и ономасиологического подходов в функциональной грамматике. Семасиологический подход характеризуется анализом функций языковых форм, тогда как для ономасиологического подхода присуща разработка функционально-ономасиологической грамматики языка. Многие лингвисты подлинно функциональной признают именно ономасиологическую грамматику, т.е. ставят знак равенства между ономасиологией и функциональной лингвистикой. Но, по В.Г.Гаку, подлинно функциональным следует признать в первую очередь семасиологический подход, в силу изучения им функций языковых форм. Ономасиологический подход понимается как
функциональный, по-видимому, в силу того, что он «делает упор на коммуникативную значимость языковых форм» (Гак 1998: 200).
Б.А.Плотников считает, что поскольку «содержание в языке представлено не иначе как в тех или иных языковых формах, естественно, наблюдение и изменение его необходимо начинать именно с языковой формы» (Плотников 1989:85). Конечно же, это дает возможность проследить процесс лексического наполнения «мест» синтаксической структуры предложения, что позволяет установить закономерности взаимодействия лексики и семантики. Таким образом, анализ предложения от формы к значению предопределяется самодостаточностью его семантики и тем, что оно является формально организованной синтаксической единицей. Учитывая это, специалисты в области синтаксиса карачаево-балкарского языка, как и многие другие тюркологи, осуществляют семасиологический анализ при рассмотрении структурно-семантической организации простого предложения (см.: Ахматов 1983; Хуболов 2002; Додуева 2003).
15 Данный вопрос не будет решен адекватно без обращения к
следующему справедливому замечанию М.З.Закиева: «Итак, синтаксис, как часть грамматической науки, ведет исследование системы строения речи в двух направлениях: 1) от формы к содержанию, от синтаксических средств (членов предложения, средств связи, порядка слов, просодических элементов, редупликации, конситуации и т.д.) к их значению; 2) от содержания» к форме, от значений к средствам их выражения. Эти два направления должны всегда дополнять друг друга, только при этом условии синтаксису как науке удается адекватно описать систему строения речи. Увлечение лишь одним из направлений изучения строения речи обычно приводило к отрыву содержания от формы, синтаксических значений от синтаксических средств» (Закиев 1995:11).
При анализе простого предложения синтаксистами1 значительное внимание уделяется отношениям между его грамматической и семантической структурами, которые могут быть изучены отдельно и во взаимосвязи. Ранее тюркологи ограничивались рассмотрением только формальной устроенности предложения. Но парадигма науки конца двадцатого столетия побудила их к формально-семантическому подходу при анализе основных единиц синтаксиса. Однако еще не приходится говорить о золотой эре «равномерного и симметричного подхода к форме через содержание и к содержанию через форму в науке о языке» (Плотников 1989:10).
Грамматическую и семантическую структуры предложения, по всей вероятности, следует сперва изучить расчлененно. При этом можно говорить о том, что семантика предложения есть нечто производное от его структурной схемы: «...в предложении при непосредственном участии лексических значений тех слов, которые занимают позиции главных членов, а в ряде случаев также при участии распространяющих членов формируется
16
более узкое и более определенное значение - его семантическая структура» (Русская грамматика, Т.2: 87).
Во многих исследованиях по синтаксису тюркских языков превалирует модельное рассмотрение структуры простого предложения (см., например: Ахматов 1983; Закиев 1987; Тыбыкова 1991; Абдуллаев 1992; Кетенчиев 1993; Телякова 1994; Серээдар 1995; Додуева 1997; Хуболов 1997; Байжанова 1999; Тикеев 1999 и др.).
Модель предложения, как правило, понимается как та же структура предложения, передаваемая посредством различных знаков: «Структура предложения, представленная в виде специальных символов, является формулой структуры предложения, или иначе, моделью предложения» (Ломтев 1979:61). Лингвисты по-разному подходят к дефиниции модели предложения, предопределяемое тем, что критерии понимания обязательного структурного минимума, количество моделеобразующих компонентов модели, приемы описания его и количество моделей у одной конструкции характеризуются многообразием.
Структурно-семантическую организацию предложения невозможно представить без определения его формальной (грамматической) и семантической структуры. Общепринято, что формальная структура (схема) предложения есть «последовательность форм слов, которая отображает структуру информации, выражаемой предложением» (Ломтев 1979:56). «Русская грамматика» (Т.2: 84-85) ставит знак равенства между структурной схемой и предикативной основой простого предложения. Она дефинируется как синтаксический образец, имеющий свою формальную организацию и свое языковое значение. По нему может быть построено отдельное нераспространенное (элементарное) предложение. Семантическая структура предложения образуется в результате взаимодействия его семантических конституентов, т.е. ее невозможно представить как простую сумму входящих в предложение единиц. В понимании ее мы придерживаемся мнения
17 Н.Н.Арват, которая считает, что семантическая структура предложения - это
организованный на предикативной основе содержательный комплекс, возникший в результате взаимодействия семантических конституентов и отображающий взаимосвязь типизированных элементов предложения (c.m.: Арват 1974, 1976, 1984).
Немаловажно обращение к общему значению модели предложения, складывающемуся из смысла структурной схемы синтаксической конструкции и семантики входящих в нее слов. Общая семантика предложения квалифицируется Г.А.Золотовой как «общее значение множества предложений, представляющих данную модель» (Золотова 1973:25). Ее называют также типовым значением структурной схемы. Общая семантика выражает целостный смысл предложения, в ней информативное содержание представлено синтезированно, целостно, связанно (Арват 1979:59). Синтаксисты выделяют инвариантные значения предложений, для которых семантическая структура является ведущим признаком. Опираясь на этот признак, можно «выделить инвариантное значение некоторого множества предложений на достаточно высоком уровне абстракции» (Володина 1998:72).
Анализ специальной научно-теоретической литературы показывает, что основными составляющими семантической структуры предложения являются субъект, предикат, объект, конкретизатор и атрибут (см., например: Ахматов 1983; Кетенчиев 2000). Каждый из них характеризуется многообразием форм и семантики.
Вопрос о субъекте предложения не является новым для языкознания: он восходит еще к античным теориям языка и стиля, в которых наблюдается стремление установить соответствие между логическим и грамматическим, между формой и семантикой предложения (Античные... 1936: 61-63). Уже Аристотелем намечена первичная стратификация субъектов: «сказываться о подлежащем», «находиться в подлежащем» (Аристотель 1939).
18 Являясь универсальной по своей природе, денотативно-понятийная
основа субъекта и ее формальная (языковая) интерпретация относятся к «вечным» вопросам. Он является ядерным компонентом семантической структуры предложения.
Ряд исследователей предполагает, что исходная позиция в линейном ряду форм является для субъекта правилом («позиционная исключительность»). При этом исходят из того факта, что денотативная ситуация представляет лишь реестр участников, ранжировка же их осуществляется в предложении, которое, как правило, отмечается коммуникативной нагруженностью. Таким образом, оценка важности, весомости, новизны сообщения задается смыслом текста, его основной субъектной линией. Появлению и смысловому уточнению в единичном предложении формы всегда предшествует левый текст. «Мы движемся от известного к неизвестному, что облегчает слушающему понимание произносимого» (Матезиус 1967:139). Это свидетельствует о попытке соединения семантико-синтаксического и коммуникативного аспектов в понимании логико-грамматического уровня членения предложения, где актуализация учитывается наряду с содержательными потенциями субъекта. Здесь следует говорить о значительной объяснительной силе для типологии субъекта теории уровневого членения предложения, разработанной В.ЗЛанфиловым (Панфилов 1963, 1982).
Проблема семантического субъекта предполагает, прежде всего, рассмотрение вопроса «субъект и подлежащее». Всегда превалировало мнение, что чистой формой для подлежащего является только подлежащее. Г.А.Золотова же предлагает расширить представление о морфологическом облике подлежащего, так как «субъектный компонент в позиции предицируемого соответствует подлежащему предложений» (Золотова 1981:35). Вопрос о подлежащем и субъекте предложения рассматривается в работах С.Д.Кацнельсона, который в понимание подлежащего вносит
19 содержательную и позиционную интерпретацию: «Подлежащее - это прежде
всего один из именных членов предложения, обусловленных содержательной валентностью глагола. В случае одноместного предиката определение подлежащего трудности не представляет: единственное позиционное «добавление» к глаголу и есть в этом случае подлежащее (Мне не спится)... Формой подлежащего может быть не только падеж, но и место в предложении» (Кацнельсон 1972:61-63).
Многие языковеды пишут о целесообразности сохранения понятийного размежевания «подлежащее» - «субъект», отмечают базовость хрестоматийной точки отсчета в виде подлежащего, вводят понятие «прототипического подлежащего» (Козинский 1983:6-7), либо понятие «нулевой лексемы со значением лица» (Булыгина, Шмелев 1990: 110-118).
В современной лингвистике относительно субъекта говорят о ' понятии «носитель предикативного признака». При нем выявляется цепочка постепенных переходов: подлежащее как ядро носителя предикативного признака - заместители подлежащего (пограничная зона между центром и периферией) - другие разновидности (явно выраженная периферия) (Бондарко 1991:38).
В лингвистических изысканиях дискутируется также вопрос о соотношении логического и семантического субъектов. Так как фундаментальные понятия бытия едины для всего человечества, то в, трактовке логического субъекта отмечается максимальный отход от национального своеобразия языка и учет наднационального субстрата, характеризующего процесс мышления. Логика под понятие субъекта подводит предмет, а под понятие предиката - признак предмета. В целом субъект квалифицируется как член субъектно-предикатно-объектного комплекса (Теория функциональной грамматики... 1992: 29-54) и обладает следующими основными характеристиками: а) субъект - именная единица предложения; б) субъект - инвариантная сущность, характеризующаяся
20 разноплановыми свойствами и выявляющаяся в логико-грамматическом и
коммуникативном аспектах; в) субъект не маркирован в плане формы; г) субъект анафорически связан с текстом, благодаря чему создается фон для новой информации.
Субъект синтаксисты-тюркологи рассматривают в русле традиций отечественной лингвистики. Они для удобства структурно-семантической характеристики простого предложения субъекты в зависимости от характера языковых средств их репрезентации подразделяют на лексически выраженные и морфологически выраженные. Лексически выраженные субъекты по форме своего выражения бывают прямыми и косвенными (см.: Ахматов 1983; Кетенчиев 2000; Хуболов 2002 и др.).
Спецификой карачаево-балкарского языка является то, что субъект часто выражается как лексически (подлежащим в форме основного падежа), так и морфологически - лично-предикативными аффиксами: Мен юйге барама «Я домой иду (я)». Для односоставных же предложений характерно в основном лишь морфологическое выражение субъекта. Каждый тип односоставного предложения отмечен своими маркерами: 1)Юйге барама «Иду домой»; 2) Анд а сени юсюнгден айтхандыла «Там говорили о тебе»; 3) Айыпны суу бла жуумазса (Поел.) «Позор не смоешь водой». В односоставных косвенно-субъектных предложениях субъект представлен в основном формами косвенных падежей: Жашлагъа иги окъургъа керекди (М.Т.) «Ребятам нужно хорошо учиться».
Субъект в семантическом отношении у синтаксистов-тюркологов представлен весьма дробно. Это обусловливается тем, что, будучи заданным содержательной валентностью предикатной лексемы, субъект как семантически, так и синтаксически сопряжен с этим конституентом, поскольку несубстанциальное значение вливается в содержание субстанциального и обогащает его. Таким образом, субъекты отличаются многообразием семантики: субъекты действия, движения, восприятия,
21 мышления и т.д. В работах по синтаксису карачаево-балкарского языка их
насчитывается свыше двадцати разновидностей (см.: Ахматов 1983; Кетенчиев 2000; Хуболов 2002; Додуева 2003).
Большинством лингвистов предикату приписывается ведущая роль в семантической структуре предложения, так как, благодаря способности взаимодействовать с определенным числом непредикатных знаков, он является основным носителем валентности в семантико-синтаксической организации предложения (Степанова, Хельбиг 1978:187). «Приписывая те или иные свойства непредикатным знакам или, устанавливая отношения между ними, предикатный знак тем самым выполняет организующую функцию в предикатном выражении, в существенной степени определяя его структуру. Именно поэтому имеются все основания считать его подлинным центром предикатного выражения» (Богданов 1977:39). На основании указанного свойства, в карачаево-балкарском языке выделяются, как и в других языках, авалентные, моновалентные и поливалентные предикаты. В двусоставных предложениях синтаксических позиций, открываемых ими, больше, чем в конструкциях односоставных. Семантические типы предикатов представлены разными авторами с опорой на различные критерии (см., например: Алисова 1971; Апресян 1967; Кржижкова 1974; Чейф 1975 и1 др.). На материале карачаево-балкарского языка исследователи стратификацию предикатов проводят на семантической основе, опираясь в. первую очередь на значения лексем, заполняющих позицию сказуемого в предложении. Наиболее подробно основные типы семантических предикатов карачаево-балкарского языка описаны в работах И.Х.Ахматова (1983), М.Б.Кетенчиева(2001), С.М.Хуболова (2002).
Понимая структурную схему предложения как его предикативную основу, языковеды включают в нее лишь главные члены предложения (Шведова 1966; Грамматика-70; Грамматика-80 и др.). Такая установка не позволяет включить в структурную схему предложения не только
22 факультативные, но и облигаторные распространители, что многие
лингвисты считают неприемлемым. В свое время еще И.И.Мещанинов писал, что «структура предложения устанавливается всем его комплексом, в который включаются как главные, так и второстепенные его члены» (Мещанинов 1963:17). В структурно-смысловое ядро предложения В.Г.Адмони вводит и второстепенные члены предложения, которые в структурно-семантическом отношении тесно связаны с главными (Адмони 1972:50).
Языковеды, учитывая фактологический материал, предлагают ориентироваться на «номинативный минимум» предложения (или расширенные структурные схемы). Это, безусловно, позволяет более адекватно отразить структурно-семантическую природу простого предложения. Так, В.А.Белошапкова в качестве компонентов, дополняющих минимальную схему предложения до расширенной, признает: 1) субстантивный компонент с субъектным значением; 2) субстантивный компонент с объектным значением; 3) адвербиальный компонент (Белошапкова 1997:736). Таким образом, последователи теории предложения, основанной на понимании его структурной схемы как номинативного минимухма, считают неправомерным выводить облигаторные распространители предиката за пределы «формулы предложения», поскольку «они, как и субъект, являются ее компонентами» (Кржижкова 1969:318). Как пишет В.В.Бабайцева, в состав структурных схем предложения в качестве строевых элементов могут входить все члены предложения за исключением прилагательного - определения (Бабайцева 1975:13). На расширение модели предложения за счет переменных элементов указывает и П.А.Лекант (Лекант 1986:15). В силу того, что минимальная структурная схема не так часто отражает смысловую достаточность предложения, возникает, вне всякого сомнения, необходимость расширить ее факультативными (с позиции структурного минимума) членов предложения. Такой вывод делается во
23 многих специальных синтаксических исследованиях (Иваницкая 1986;
Андерш 1987; Несмелова 1988 и др.).
Отмеченного выше придерживаются практически все синтаксисты-тюркологи, занимающиеся семантикой простого предложения (Абдуллаев 1992; Тыбыкова 1991; Кетенчиев 2000; Хуболов 2002; Додуева 2003 и др.). В этой связи представители Новосибирской синтаксической школы оперируют понятием «модель элементарного простого предложения» (ЭПП). ЭПП квалифицируется как «предложение, не содержащее компонентов, устранение которых сделало бы фразу структурно-семантически недостаточной» (Черемисина 1995:63). Можно сказать, что семантическая структура предложения рассматривается в коммуникативно-прагматическом аспекте.
Распространители предложения являются облигаторными и факультативными. Разграничение таких конституентов предложения в лингвистике проводится не всегда последовательно. В этом плане семантический объект не вызывает особых разногласий, так как для распространения глагола-сказуемого, т.е. придания предложению структурной, конструктивной полноты, используется чаще всего дополнение (Ветчинкина 1975:128).
Объект является облигаторным элементом различных субъектно-объектных-предикатных ситуаций. Он характеризуется разными средствами репрезентации, среди которых в карачаево-балкарском языке превалирующую роль следует отвести винительному падежу. Именно формы винительного падежа, выступая в позиции прямого дополнения и отличаясь при этом признаком структурно-семантической зависимости от глагола-сказуемого, служат наиболее специализированным и регулярным средством выражения семантики объекта с ее признаками содержательной зависимости от предиката и неактивности (Бондарко 1992:70). Ср. примеры: 1) Аслан машинаны жюрютеди (М.Т.) «Аслан водит машину»; 2) Жаш сакъал |
