ВВЕДЕНИЕ
На фоне широко распространившегося интереса лингвистов и педагогов к языку как объекту межкультурной коммуникации проблема взаимоотношения языка, культуры и сознания в настоящее время занимает одно из ведущих мест в работах по лингвистике.
Поиск новых путей исследования привел к необходимости лингвистического анализа национальной ментальности, вследствие чего при контрастивном сопоставлении неизбежно происходит проникновение в сущность языковых единиц, отражающих действительность одной или нескольких национальных культурных традиций. Особый интерес вызывает изучение в лингвокультурологическом аспекте языков, контактирующих в той или иной степени.
В свою очередь, в ходе многочисленных исследований из лингвокультурологии выделилась лингвокультурная концептология, вызванная переакцентуацией и модификацией компонентов в составе намеченной Эмилем Бенвенистом триады «Язык - культура - человеческая личность», в которой последняя сводится к сознанию (ср.: исследовательское поле лингвокультурной концептологии формируется трихотомией «Язык -сознание - культура»), точнее к совокупности образующих его 'сгустков смыслов' - концептов.
Становление лингвоконцептологии как научной дисциплины, изучающей определенные в языке культурные концепты, и межкультурной коммуникации, занимающейся проблемами общения языковых личностей, принадлежащих различным культурным социумам, видимо, не случайно совпадает с общей антропоцентрической переориентацией парадигмы гуманитарного сознания. Предметные области лингвоконцептологии и межкультурной коммуникации частично пересекаются, так как объектом их исследования является этнический менталитет как совокупность групповых поведенческих и когнитивных стереотипов. При этом следует отметить, что первая направлена на выявление лингвоспецифических характеристик этого
5
менталитета через анализ его семантических составляющих - концептов, а вторая занимается анализом путей преодоления лингвокультурной специфики и возможного ее непонимания в процессе межъязыкового общения.
Основной единицей лингвокультурологии является концепт, тогда как одним из факторов формирования социокультурной ситуации в обществе является тендер, который маркирует одни черты как женские (фемининные), а другие - как мужские (маскулинные).
В общем, оппозиция «мужской» - «женский» является фундаментальной для человеческой культуры, и этому есть многочисленные доказательства, берущие свое начало в древних философских представлений о мире.
Наступление цивилизации не только не устранило оппозиционного членения социума и мира в целом на «мужское» и «женское» начала, но и усугубило его.
Одной из причин является появление новых структур и областей жизнедеятельности человека, в которых изначально исключалось участие женского населения. Таким образом, на фоне классовой дискриминации начали различать и дискриминацию по полу.
Второе привело к неизбежному, накапливающемуся долгие годы возмущению «слабого пола».
Это возмущение нашло свое выражение в конце 19 века в женском революционно направленном движении, которое волной прокатилось по всем странам мира, начиная со стран Европы - Германии, Франции, Англии, - не миновала волна и России. Вопросы и проблемы, поднятые феминистским движением, не затихают в связи с их неразрешенностью и по сей день.
Решением проблем, изучением причин возникновения, развития и результатов феминисткой революции занимаются специалисты в области
6
истории, социологии, политологии, психологии. Не менее актуальной эта проблема стала и для лингвистов.
Вышеперечисленные исторические события стали основой для возникновения новой области лингвистики, имеющей свой объект, методы и материалы исследования. Это лингвистическая гендерология, граничащая и тесно связанная с социо- и психолингвистикой.
Основным термином тендерной лингвистики является «гендер», обозначающий совокупность норм поведения, которые обычно ассоциируются с лицами мужского и женского пола в данном обществе.
Изыскания в области лингвистической гендерологии на материале различных языков в отдельности, а также их сопоставительный анализ дают ценный теоретический и практический материал для исследователей в области социологии и психологии.
Трудно отрицать и тот факт, что без кооперации таких дисциплин, как психология, социология и политология, невозможно осуществить полноценное тендерное исследование. Естественно и то, что лингвистическая гендерология поможет решить многие проблемы, поставленные перед социологами, психологами и историками, так как все изменения в обществе незамедлительно отражаются в языке.
Изложенные факторы не только обусловливают выбор темы, но и определяют актуальность данного исследования.
В настоящее время очевидно, что человечество движется по пути расширения процесса демократизации и роста взаимосвязей различных народов и культур. Этот процесс напрямую влияет на перераспределение полоролевых функций в обществе.
Во главе тендерных исследований стоит человек, поэтому все теоретические построения, анализ и интерпретация полученных данных рассматриваются через призму антропоцентризма.
Научная новизна настоящего исследования заключается, во-первых, в том, что концепты «женщина» и «мужчина» рассматриваются не
7
изолированно друг от друга, а как дополняющие и объясняющие друг друга концепты, так как тендерный анализ не может быть реализован полноценно в отсутствии одной из оппозиционных сторон.
Во-вторых, в данной работе впервые предпринимается попытка не только отразить тендерные стереотипы, представляемые в том или ином языке, но и определить возможные исторические предпосылки формирования тендерных стереотипов. Кроме того, учитываются как физиологические, так и психологические особенности представителей обоих полов.
Третьим фактором, определяющим новизну исследования, является одновременный сопоставительный анализ данных, полученных на материале трех разносистемных, разнокультурных языков - английского, русского и кабардинского.
Предметом изучения в работе выступает манифестация тендерных отношений в трех перечисленных выше языках, а также причинно-следственные связи тендерных сценариев мужчин и женщин.
Объектом исследования в данной работе являются фразеологические единицы, паремии английского, русского и кабардинского языков.
Целью диссертационного исследования является выявление тендерных стереотипов и тендерных сценариев, представленных во фразеологических единицах и паремиях английского, русского и кабардинского языков.
В соответствии с целями были определены задачи исследования:
- очертить тендерные сценарии мужчин и женщин в трех разных культурах;
- определить степень андроцентричности английского, русского и кабардинского языков;
- установить сходства и различия тендерных сценариев мужчин и женщин в отдельности и в сопоставлении;
8
- определить исторические, психологические и физиологические причины, явившиеся основой зарождения оппозиции «мужской»-«женский»;
- представить изменения в английском, русском и кабардинском языках, внесенные феминистской революцией, и определить перспективу прогрессирования такого рода изменений.
Материалом исследования послужили 1325 фразеологических единиц, паремий и устойчивых словосочетаний, в том числе английского языка - 760 единиц, русского -362 единицы и кабардинского языка, соответственно, — 203 единицы, извлеченные из фразеологических словарей, словарей пословиц и поговорок, толковых словарей и других словарей английского, русского и кабардинского языков. Всего привлечен для анализа материал 40 корпусов словарей.
Методами исследования послужили три группы методов:
1) методы общелингвистического теоретического анализа научных концепций, подходов и взглядов для разработки атрибутов контрастивной лингвистической гендерологии как автономной отрасли языкознания;
2) методы контрастивно-гендерного лексикографического анализа фразеологических, толковых словарей английского, русского и кабардинского языков для выявления характера и объема имеющихся в них единиц, отражающих тендерные стереотипы мужчин и женщин для типологизации и сопоставительного описания рассматриваемых концептов;
3) метод контрастивно-социолингвистического анализа для установления особенностей фразеологических единиц и паремий с компонентом значения «мужской» и «женский» в сопоставляемых языках.
На защиту выносятся следующие положения.:
1. Фразеологические единицы и паремии английского, русского и кабардинского языков подразделяются на ФЕ и паремии, представляющие концептосоставляющий пласт социологических особенностей мужчин и женщин (субконцепты «социальный статус мужчин и женщин», «социально значимая деятельность мужчин и женщин); концептосоставляющий пласт
9
физиологических характеристик (субконцепты «внешность» и «возраст»); концептосоставляющий пласт психологических характеристик мужчин и женщин (субконцепты «характер» и «ум, память»); а субконцепты, в свою очередь, делятся на дифференциальные семы.
Данная типологизация позволяет провести глубокий тендерный и контрастивный анализ ФЕ и паремий английского, русского и кабардинского языков.
2. Общество, вне зависимости от принадлежности к той или иной нации, культуре, по-прежнему характеризует мужчин и женщин с разных позиций. И, несмотря на то, что значение «женщина» формально включается в дефиницию понятия «человек», в русском и английском языках оно фактически исключено из речи, то есть общечеловеческое понятие является маскулинной категорией, что и является показателем андроцентричности и тендерной асимметричности языка.
3. К числу основных факторов андроцентричности языка можно отнести и биологический, и социальный. Они оба влияют на формирование гендерных стереотипов, тем не менее доминирующее место в их строении занимает социальный фактор.
Теоретическая значимость работы состоит в следующем: два основных подхода - социолингвистический и социолексикологический - в сочетании с тендерным подходом и с методологией концептуальной лингвистики, контрастивной лингвистики и основ межкультурной коммуникации при описании гендерных стереотипов на основе фразеологии дают возможность проведения сопоставительных исследований тендерной дискриминации на лексическом материале не только языков в целом, но и в рамках социальных диалектов.
Результаты данного исследования важны для разработки таких проблем общего языкознания, как взаимодействие языка и общества, языка и мышления, социума и культуры, роль языка в процессе познания.
10
Практическая ценность диссертации заключается в возможности использования ее материалов и выводов: в вузовских спецкурсах по общему языкознанию, социо- и психолингвистике, лексикологии, лингвокультуро-логии; при разработке учебных пособий для студентов специальных факультетов; при составления одно- и многоязычных словарей тендерной терминологии.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры немецкого языка и лингвистического семинара Института филологии КБГУ, на Всероссийских (Нальчик, 2003, 2004; Ростов-на-Дону, 2004; Воронеж, 2005) и Международной научных конференциях (Стерлитамак, 2005). По материалам исследования опубликовано 6 научных работ.
Структура диссертации определяется ее исследовательскими целями и задачами. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и списка словарей.
Во введении излагается актуальность лингвистических гендерных исследований, формулируются цели и задачи диссертационного исследования, указывается новизна, практическая и теоретическая ценность исследования, характеризуются методы и материал исследования.
В первой главе «Концептуальный анализ как основа лингвистической гендерологии» освещаются основы концептуального анализа, история, теория и методология гендерных исследований, определяется лингвокультурологическая ценность фразеологии.
Во второй главе «Сопоставительный тендерный анализ концептов «мужчина» и «женщина» на материале ФЕ и паремий английского, русского и кабардинского языков» представлена манифестация языковой картины мира через призму гендерных отношений в ФЕ трех исследуемых языков в разрезе концептосоставляющих пластов и входящих в них субконцептов.
В Заключении подводятся итоги проведенного исследования и намечаются перспективы исследования в данной области.
11
ГЛАВА I.
Концептуальный анализ как основа лингвистической гендерологии
1. Понятия «язык» и «культура»
Изучение взаимосвязи и взаимовлияния языка и культуры является весьма интересным и актуальным в современной лингвистике.
Как известно, тема «язык и культура» успешно разрабатывалась многими известными языковедам - братья Гримм, В. Гумбольдт, X. Штейнталь, К. Фосслер, Л. Вейсгербер, в России - Ф.И. Буслаев, A.A. Афанасьев, A.A. Потебня; в Америке - Ф. Боас, Э. Сепир, Б. Уорф и др.
Наиболее широкое распространение в мире получили идеи В фон Гумбольдта, который ещё в начале XIX века обнаруживал и вскрывал активное и конструктивное свойства языка и его способность воздействовать на формирование народной культуры, психологии и творчества.
В. Гумбольдт постоянно апеллировал к «духу народа», под которым он понимал всю совокупность культуры народа, его интеллектуальное и духовное своеобразие. Он высказывался о тождестве духа народа и его языка. Различия между языками, по В. Гумбольдту, суть нечто большее, чем просто знаковые различия, различные языки являются в действительности различными мировидениями. Разные языки, как справедливо полагал великий учёный, не дают разные названия одной и той же вещи, они по-разному видят её. Слово -это отпечаток не предмета, а чувств, образа, связанного с этим предметом в нашей душе в результате языкотворческого процесса. Так, например, в санскрите есть различные наименования такого объекта действительности, как слон, а именно: «дважды пьющий», «двузубый», «однорукий» — и каждое из этих наименований представляет собой разное осмысление одного и того же предмета. Значит, слово- это не эквивалент чувственно-воспринимаемого предмета, отмечал В. Гумбольдт, а эквивалент того, как он был осмыслен человеком в конкретный момент изобретения слова [Гумбольдт 1984, 1985].
Под влиянием идей В. Гумбольдта мысли о связи языка с духом народа высказывались во второй половине XIX века и A.A. Потебнёй. Он говорил, что
12
разница между языками состоит не только в их языковой форме, но и в строе, который выражается в них, и влиянии на последующее развитие народов. A.A. Потебня подчёркивал и деятельностный характер языка, он считал, что язык есть средство не выражения уже готовой мысли, а создания её, он не отражение сложившегося миросозерцания, а слагающая его деятельности. Особенно интересны и актуальны мысли A.A. Потебни о значении слова. Великий русский языковед справедливо полагал, что слово является знаком и служит представителем наших знаний о предмете [Потебня 1999].
В 30-х - 40-х годах XX века американский этнолингвист Э. Сепир обращается к теме «язык и культура» и ставит её на качественно новый уровень. Он говорит о неразрывности и единстве языка и культуры в широком смысле этого слова: «Язык не существует вне культуры, то есть вне социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни» [Сепир 2001: 185]. Справедливо и важно утверждение Э. Сепира о том, что язык является чувствительным показателем культуры народа, так как в его лексике более или менее точно отражена культура, которую он обслуживает [Сепир 2001: 194].
В конце XX века проблемы взаимосвязи языка и культуры вышли в число самых актуальных в современной лингвистике. В настоящее время изучение языковых данных с целью выявления закреплённой в них культурной специфики ведётся в различных аспектах: исследуются как исторические языковые данные сквозь призму этнической культуры [Проскурин 1991; Толстой 1995, 1997; Маковский 1996, 1999; Шапошникова 1999; Чупрына 1999], так и живые коммуникативные процессы и связь используемых в них слов и выражений с синхронно действующим менталитетом народа [Телия 1988, 1996, 1999;Вежбицкая 1999; Воркачёв 2001;Карасик 2001,2002].
Как отдельные направления, занятые изучением культурных особенностей, закреплённых в языке, выделились лингвострановедение [Верещагин 1980, 1990] и теория межкультурной коммуникации [Тер-Минасова 2000].
13
Представляется необходимым остановиться на двух направлениях в языкознании: этнолингвистике и лингвокультурологии, каждое из которых занимается исследованием взаимосвязи и взаимовлияния языка и культуры. Филологи не сходятся во мнении по поводу соотношения целей, задач и предметов исследования этих двух дисциплин. Рассмотрим различные точки зрения:
1. Н. И. Толстой полагает, что этнолингвистика «оперирует преимущественно исторически значимыми данными, обращаясь к «живой истории», «живой старине» и стремясь в современном материале обнаруживать и исторически истолковывать факты и процессы, доступные историческому упорядочиванию» [Толстой 1995:28].
2. Принимая во внимание данное положение Н.И. Толстого, В.Н. Телия считает, что лингвокультурология является частью этнолингвистики, так как она исследует только синхронные взаимодействия языка и культуры [Телия 1996:217]. По мнению В.Н. Телия, в центре интересов лингвокультурологии стоит исследование и описание взаимодействия языка и культуры в диапазоне современного культурно-национального самосознания и его знаковой презентации [Телия 1999:16].
3. В.А. Маслова утверждает, что этнолингвистика и лингвокультурология - это очень тесно связанные, однако принципиально разные науки, тем не менее целью последней она считает исследование как исторических, так и современных языковых фактов сквозь призму духовной культуры [Маслова 2001:9-11].
4. Мнение В.И. Карасика заключается в том, что лингвокультурология -это комплексная область научного знания о взаимосвязи и взаимовлиянии языка и культуры, это наиболее общая дисциплина, включающая в себя этно- и социолингвистику [Карасик 2002:103-104].
Мы полагаем, что разграничение целей и задач этнолингвистики и лингвокультурологии не столь важно, главное то, что обе эти наука занимаются изучением взаимосвязи языка и культуры. Они называют своими
14
предшественниками в основном одних и тех же языковедов прошлого. Мы склонны согласиться с мнением В.И. Карасика о том, что лингвокультурология - это более общая дисциплина, а этнолингвистика - это её часть, в том случае, если понимать лингвокультурологию в широком смысле слова, то есть как более современное направление в языкознании, призванное объединить всевозможные изучения соотношения языка и культуры, проводимые на материале исторических и современных языковых данных, в диахронном и синхронном аспектах.
Понятия языка и культуры являются базовыми для лингвокультурологии, поэтому считаем необходимым остановиться на определении и соотношении этих понятий.
Культура обычно понимается культурологами в самом широком смысле слова как то, чем пронизан каждый человек, так как культура - это общественно приобретённые знания [Hudson 1996: 70-71], это совокупность всех форм деятельности субъекта в мире, основанная на системе установок и предписаний, ценностей и норм, образцов и идеалов, это наследственная память коллектива, которая «живёт» лишь в диалоге с другими культурами [Маслова 2001:17].
Язык является условием, основой и продуктом культуры. Он не отражает действительность, а концептуализирует её, выражает знаковым способом [Серебренников 1988: 86], причём в соответствии с национальным своеобразием народа, являющегося носителем этого языка. Следовательно, язык - выразитель особой национальной ментальное™ [Маслова 2001: 8].
Остановимся на ещё одной важной категории лингвокультурологии -языковой картине мира. Под языковой картиной мира предлагается понимать представление о действительности, отражённое в языковых знаках и их значениях - языковое членение мира, языковое упорядочение предметов и явлений, заложенная в системных значениях слов информация о мире [Попова 2001:68].
15
Каждый язык имеет особую картину мира, так как он членит мир по-своему, то есть имеет свой способ его концептуализации. Картина мира формирует тип отношения человека к миру, природе, другим людям, самому себе как члену этого мира, задаёт нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к жизненному пространству. Человек обращается с вещами в соответствии со своей картиной мира, которая формирует систему запретов на его поведение в мире [Постовалова 1988: 26].
В последние годы лингвокультурологи, занимаясь проблемами взаимосвязи языка и культуры и исследуя те или иные группы слов, которые мотивируются, определяются и взаимно структурируются особой конструкцией знания, стоящей за данной областью словаря, всё чаще обращаются к методам и приёмам анализа когнитивной семантики, таким, как концепт или фрейм.
Так как концепт представляет собой структуру знания, представляется необходимым обратить внимание на то, что знания бывают двух основных видов: культурные знания - специфичные для того или иного этноса, и общечеловеческие знания - разделяемые всеми людьми, независимо от их принадлежности к той или иной этнической группе [Карасик 2002; Hudson 1996].
Содержание культурного концепта могут составлять как те, так и другие знания, однако несомненно преобладание в нём знаний, специфичных для той или иной этнической группы и отличающих её от других групп людей. Культурный концепт настолько пропитан культурной информацией, что это позволяет академику Ю.С. Степанову определять его как основную ячейку культуры в ментальном мире человека, как сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека, а также то, посредством чего человек сам входит в культуру и влияет на неё [Степанов 1997: 40-41].
Разделяя точку зрения С.Г. Проскурина, мы полагаем, что культурный концепт не может быть общечеловеческим знанием вне какого-то времени, то
]6
есть тем знанием, которым располагали, располагают и будут располагать люди всех времён и народов. Культурный концепт исключает предельную абстракцию, например, «город вообще» - это всегда конкретный культурный концепт в историческом времени, он не может быть воспринят или передан во времени и пространстве, если вектор культурной информации не обращен в прошлое [Проскурин 1998: 36-39].
По поводу содержания и структуры культурного концепта мы придерживаемся мнения В.И. Карасика, который предлагает рассматривать культурный концепт как трёхмерное образование, включающее предметно-образную, понятийную и ценностную составляющие [Карасик 2002:151].
Предметно-образная составляющая концепта представляет собой зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отражённых в памяти людей-носителей той или иной лингвокультуры. Предметно-образное содержание концепта сводится к целостному обобщённому следу в памяти, связанному с некоторым предметом, явлением, событием, качеством. Применительно к конкретным предметам обычно говорят, вслед за Э. Рош, о семантических прототипах. Например, прототипом понятия «фрукт» для многих носителей русской культуры является яблоко. Прототипные образы занимают срединное положение между общими понятиями и их конкретными репрезентациями. Можно представить себе яблоко, но трудно вообразить фрукт, вместе с тем, видовая специфика того или иного сорта яблок (например, антоновка) для многих коммуникантов остаётся нерелевантной, если речь не идёт о разновидностях этих фруктов. Понятийная характеристика концепта неразрывно связана с его образной характеристикой. Понятийная составляющая концепта и есть его описание.
17
2. Понятие «картины мира» в логике и лингвистике
При рассмотрении проблемы роли языка в формировании картины мира в сознании человека, прежде всего, необходимо определить само исходное понятие «картина мира». Возможные ассоциации дают основание часто подразумевать под выражением «картина мира» то или иное представление человека о каких-либо явлениях жизни, которые сформировались в результате его жизненного опыта. Такое понимание выражения «картина мира», как и само выражение, нельзя отнести к строго научным. Оно скорее может быть одним из бесчисленных житейских выражений, отражающих индивидуальное понимание, представление того или иного человека по поводу какого-либо явления природы, обстоятельств, эстетических ценностей и т.д.
Язык выступает как способ закрепления всей отражательной деятельности мышления, которая, в свою очередь, неразрывно связана с практической деятельностью человека. Существование языка, следовательно, и той совокупности знаний, которыми располагает мышление человека на определенном этапе, создает новую проблему в интерпретации содержания анализируемого выражения «картина мира». В связи с этим картина мира как совокупность знаний человека о мире подменяется картиной мира, существующей в языке, то есть языковой «картиной мира».
В языковом знаке закрепляются и реализуются (как в индивидуальном, так и общественном плане) результаты отражательной, мыслительной деятельности человека. По отношению к деятельности мышление есть форма и способ отражения, т.е. образование идеального вторичного мира в сознании человека, который как бы повторяет («вторично существует») объективный мир в способах и формах, присущих человеческому мозгу. Отражательная способность есть способность мозга, но не языка, поэтому о вторичной отражательной картине мира можно говорить, только имея в виду мышление. Язык выступает, в свою очередь, как бы вторичной формой существования мышления. Если субстанцией мышления является мозг, то субстанцией

Получить работу