ВВЕДЕНИЕ
Проблема выражения эмоций традиционно приковывает внимание исследователей самых разных областей знания (психология, социология, культурологическая антропология, языкознание). Вторая половина двадцатого века ознаменовалась смещением парадигмы гуманитарного знания в сторону антропоцентризма. В центре внимания исследователей оказался человек во всем многообразии его связей с окружающим миром. Необходимость исследования такой неотъемлемой части человеческой сущности, как его эмоциональная сфера, обусловила создание эмотиологии, получившей в языкознании преломление в лингвистике эмоций или эмотивной лингвистике (Л.Г. Бабенко, В.И. Жельвис, В.И. Шаховский, З.Е. Фомина и др.).
Одним из наиболее разработанных направлений в изучении эмоциональных явлений в последнее время становится когнитивная теория эмоций, которая развивается на стыке когнитивной психологии и лингвистики. В рамках этой теории эмоции рассматриваются в тесной связи с когнитивными процессами, обосновывается тесная связь эмоций и когниции (G.Clore, P.N. Johnson-Laird, К. Oatley, A. Ortony, J. Russell, A. Wier/.bicka и др.). Данное обстоятельство обусловило междисциплинарный подход настоящего исследования, которое осуществлялось на стыке когнитивной лингвистики, психологии и эмотиологии.
Когнитивный подход к изучению эмоций является далеко не общепринятым. Сторонники и противники этого подхода до сих пор спорят о природе эмоциональных явлений, о соотношении эмоции и когниции. Все еще открытым остается вопрос об универсальности выражения эмоций в разных культурно-языковых сообществах и способах их категоризации различными языковыми системами. Нерешенной остается проблема дифференциации эмоций, не создано описания типов высказываний, связанных с выражением эмоций.
Проблемы исследования эмоций в психологии неизбежно отражаются на подходах к их изучению лингвистами. Достаточно спорен критерий определения эмотивности значения и высказывания и вызванные указанной выше сложностью предмета изучения диспуты о статусе эмоциональности в лингвистике. Разрешение этих вопросов насущно особенно сейчас, когда
Разрешение этих вопросов насущно особенно сейчас, когда исследователи уже оперируют такими неоднозначными терминами как, например, «эмоциональный концепт» [Жура: 2000, Красавский: 2001, Дорофеева: 2002].
Многие эмоции и эмоционально-оценочные отношения остались вне поля зрения исследователей в силу своей комплексности и отсутствия характерных способов выражения. Среди них находится и эмоция презрения. В психологии имеются достаточные сведения об этой эмоции: известны мотивы ее возникновения, степень участия когнитивного компонента, кинесические и мимические способы выражения. В лингвистике, однако, очень мало работ, посвященных вербальным средствам выражения презрения [Пиотровская: 1994, Gustafson-Capkova:2000, Schercr: 1999].
В отечественной экспериментальной фонетике конца прошлого века наблюдался некоторый спад интереса к исследованию эмоций, вызванный, скорее всего, тем, что речевое выражение многих чисто аффективных эмоций (радости, гнева, ярости, и т.д.) уже получило к тому времени то или иное рассмотрение в научных работах [Денисов: 1973, Кантер:1972, Медведева: 1977, Муши-кян:1969, 1971]. Эмоции, характеризующиеся более низким уровнем возбуждения и высокой степенью участия когниции, заинтересовали исследователей-фонетистов в связи с развитием когнитивной лингвистики, когда появилась возможность вводить в теоретическую базу исследования не только традиционные языковые категории, но и комплексные, такие как концепт, фрейм, ситуация.
АКТУАЛЬНОСТЬ диссертационного исследования определяется тем, что в работе предмет исследования рассматривается в комплексном плане с привлечением возможностей относительно новых направлений - эмотивной лингвистики, когнитивистики, концептологии. Экспериментальный материал включает возможные вариации базовых высказываний с учетом их лексического наполнения и синтаксической структуры, характерной для эмоционально деформированного синтаксиса. Это позволяет установить не только общую ин-
4
тонационную модель высказывания, передающего значение презрения, по и особенности изменения его просодического оформления в зависимости от лексической и синтаксической специфики.
ОБЪЕКТОМ исследования являются просодические характеристики эмо-тивных высказываний английского языка. В эмотиологии под выражением эмоций понимается их непосредственное речевое проявление, производимое при помощи специфических единиц - эмотивов, семантика которых «индуцирует эмоциональное отношение» к обозначаемому объекту. Очевидно, что определенной эмотивноетыо могут обладать и синтаксические структуры.
ПРЕДМЕТОМ послужили эмотивные высказывания, сгруппированные в десять моделей, включающих лексически/синтаксически маркированные и немаркированные варианты, реализованные в нейтральном и эмоциональном прочтении в четырех ситуативных моделях коммуникации.
ЦЕЛЬ настоящей работы заключается в установлении общих и различительных черт просодических моделей высказываний, способных передавать значение презрения, в зависимости от лексического наполнения и синтаксической структуры высказывания.
Для достижения поставленной цели выполнялись следующие ЗАДАЧИ:
1. исследование просодических параметров высказываний, способных передавать значение презрения и установление на их основе моделей эмотивных высказываний;
2. установление степени участия интонации в оформлении высказываний, реализующихся со значением презрения, в зависимости от их лексического наполнения и синтаксической структуры.
3. анализ связи просодических характеристик исследуемых моделей высказываний и их вариантов с их смысловым содержанием, лексическим наполнением и синтаксической структурой.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫМ МАТЕРИАЛОМ для исследования послужили записи 1044 реализаций высказываний общей продолжительностью звучания 42 минуты в исполнении 5 дикторов (мужчин). Для акустического анализа ото-
5
брано 614 фраз, которые были идентифицированы аудиторами как передающие значение презрения.
НАУЧНАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ И ОБОСНОВАННОСТЬ основных теоретических положений и результатов исследования обеспечивается экспериментальным характером работы и анализом обширного языкового материала. Комплексный анализ проводился с использованием различных методов исследования: методов наблюдения, слухового анализа, акустического анализа, матема-тико-статистической обработки данных, сопоставительного анализа, а также современных компьютерных программ по обработке речевого сигнала. Все этапы эксперимента осуществлялись в соответствии с требованиями, принятыми в методике проведения подобных исследований.
НАУЧНАЯ НОВИЗНА диссертационной работы определяется тем, что в ней высказывания, передающие значение презрения, исследуются с точки зрения комплексного взаимодействия разноуровневых языковых средств с учетом эмоциогенных ситуаций.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ работы заключается в описании просодической структуры высказываний, передающих значение презрения, с точки зрения взаимодействия в них нескольких уровней языка. Это, в свою очередь, позволяет определить степень участия просодических средств в реализации искомого значения. Исследование данного аспекта представляется значимым как в теоретическом плане, так и с точки зрения обучения практическому владению языком. Данные экспериментального исследования могут быть использованы в прикладной лингвистике. Таким образом, настоящее диссертационное исследование вносит определенный вклад в проблему изучения средств выражения эмоций в языке.
6
На ЗАЩИТУ выносятся следующие положения:
1. Просодическое оформление эмотивных высказываний, способных передавать значение презрения в английском языке, зависит от их лексического наполнения и синтаксической структуры — наличия или отсутствия лексико-граммагических маркеров.
2. Просодически значение презрения в высказывании создается за счет вариаций высоты гона слогов на определенных отрезках мелодического контура, изменения уровня интенсивности как всего высказывания в целом, так и отдельных его частей, а также изменения длительности реализации слогов и варьирования темпа.
3. При создании значения презрения в лексически немаркированных высказываниях существенно возрастает роль просодики и в первую очередь изменений конфигурации гона.
4. В лексически и синтаксически маркированных высказываниях, передающих значение презрения в английском языке, реализуется принцип компенсаторного взаимодействия как средств разных уровней языка с просодическими параметрами, так и взаимодействия просодических параметров между собой.
АПРОБАЦИЯ РАБОТЫ проводилась в ходе подготовки теоретической базы исследования и проведения экспериментального исследования. Основные положения диссертации нашли отражение в ряде научных докладов на научных конференциях в Нижнем Новгороде в НГЛУ (2003), в Казани в КГУ им. Ульянова-Ленина (2003), на аспирантских семинарах и заседаниях кафедры английской филологии, а также в шести публикациях по теме исследования.
Диссертационное исследование состоит из введения, теоретической главы, двух глав, посвященных описанию методики, результатов экспериментального исследования и их лингвистической интерпретации, заключения, списка использованной научной литературы и приложений.
7 ГЛАВА I. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
ИЗУЧЕНИЯ ЭМОТИВНОГО ЗНАЧЕНИЯ «ПРЕЗРЕНИЕ» § 1. ПРОБЛЕМЫ КЛАССИФИКАЦИИ И КАТЕГОРИЗАЦИИ ЭМОЦИЙ В
ПСИХОЛОГИИ 1.1. ВИДЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО РЕАГИРОВАНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ
ПОНЯТИЯ ЭМОЦИЙ
Одной из наиболее существенных проблем психологии - проблемы, из которой могут вытекать многие другие, является вопрос о типологизации видов эмоциональных явлений. А.Н. Леонтьев [1984| справедливо замечает, что трудности, возникающие при изучении эмоций, объясняются главным образом тем, что они рассматриваются без достаточно четкой дифференциации на различные подклассы, которые бы учитывали их генетическое и функциональное различие. Независимо от биосоциального генезиса и роли в деятельности индивида, эмоциональные явления могут быть обозначены общим наименованием «эмоциональное реагирование» (ЭР), которое объединяет традиционно выделяемые разновидности эмоциональных явлений - аффекты, эмоции и чувства. Формально признаваемые границы между упомянутыми видами ЭР нередко оказываются размытыми в работах различных исследователей за счет субъективного взгляда на значимость того или иного критерия классификации. Нередко все три понятия используются как взаимозаменяемые.
Наиболее типичными признаками аффекта, которые присутствуют в определениях, являются его кратковременность и преобладающая количественная, нежели качественная, составляющая. По определению С.Л. Рубинштейна, аффекты — это «сильные и одновременно кратковременные эмоциональные переживания взрывного характера, которые могут дать неподчиненную сознательному волевому контролю разрядку в действие. У человека аффекты вызываются факторами, затрагивающими поддержание его физического существования, связанными с его биологическими потребностями... Аффекты возникают как реак-
8
ция на уже фактически наступившую ситуацию, которая окачивается для человека шоком» [1984: 152-161].
Эмоции в узком понимании представляют собой длительные состояния, они выражают оценочное отношение индивида к складывающимся или воз-можпым ситуациям. Эмоции способны предвосхищать ситуации или события, которые реально еще не наступили и возникают в связи с представлениями о пережитых или воображаемых ситуациях [Леонтьев 1984: 162- 164].
В отличие от двух предыдущих видов эмоционального реагирования, чувства характеризуются устойчивостью и направленностью испытывающего чувства человека на конкретную цель. В отличие от аффектов и эмоций, имеющих ситуативный характер и отражающих отношение индивида к объекту в данный момент, в конкретных обстоятельствах, сложившихся к моменту их возникновения, чувства отражают отношение человека к объекту его устойчивых потребностей. Чувства складываются как результат обобщения эмоционального опыта человека, связанного с некоторым объектом, который может быть конкретным, обобщенным или отвлеченным [Леонтьев 1984: 170].
Как видно из приведенных выше определений, все три основных вида ЭР могут быть представлены в координатах трех осей: интенсивность эмоционального реагирования, длительность и степень произвольного контроля эмоций. Два первых дефиниционных параметра рассматриваются в большинстве работ по психологии эмоций, и именно по их соотношению обычно проводится разграничение упомянутых видов ЭР. Понятие «степени произвольного контроля эмоций» используется Е.Д. Хомской [1983: 165 — 173]. Поскольку произвольный контроль эмоций осуществляется ни чем иным как сознанием, данную составляющую можно определить как когнитивную. В структуре ЭР представлен-ность когнитивной составляющей реализуется через количественное соотношение аффективного возбуждения и сознательного контроля, поэтому, как и первые две, когнитивная составляющая является количественной. Хотя составляющие ЭР достаточно определенно описаны исследователями, их соотноше-
9
пие в отдельных видах ЭР устанавливается достаточно условно - через референцию эмоций к аффектам, а чувств к эмоциям. ")то, в определенной степени, размывает границы между аффектами, эмоциями и чувствами, поэтому в данной работе принимается термин «эмоции» в качестве общего рабочего обозначения всех трех видов ЭР. Подобное гиперонимическое употребление термина «эмоция» принимают многие исследователи, по крайней мере, в тех работах, которые рассматривают аффекты и собственно эмоции; см., например, обзор, приведенный в работе Е.П. Ильина. [2002: 9 - 17|. Еще одним доводом в пользу подобной терминологической гиперонимизации является то, что лингвистика имеет дело в большей степени не с самим ЭР, а с его экспрессивным компонентом, то есть с теми языковыми единицами, которые указывают на присутствие эмоционального компонента в высказывании. На основании анализа работ по вербальным способам выражения эмоций можно утверждать, что эти единицы, по крайней мере, по их лингвистическому статусу, явно одни и те же, как для аффективно деформированной речи, так и речи, находящейся под меньшим влиянием эмоционального компонента (В.И. Шаховский, Т.Н. Синеокова, М.М. Суслова и др.).
Возвращаясь к структуре ЭР, необходимо упомянуть, что выделяются также и другие его составляющие, такие, например, как знак эмоционального реагирования (положительные/отрицательные эмоции), характер влияния на поведение, деятельность (фрустрационные/мобилизующие эмоции) и ряд других. В качестве релевантных характеристик ЭР в данном исследовании будут учитываться все три описанные выше составляющие в комбинации с качественной составляющей — знаком эмоционального реагирования.
По мнению Е.П. Ильина, «...в последние десятилетия заметна тенденция к эмпирическому исследованию отдельных эмоциональных реакций без попыток теоретического осмысления, а подчас и к принципиальному отказу от этого» [Ильин 2002: 1 1]. Более того, существует точка зрения, что поиск определения эмоций и создание теории эмоций бесполезны на данном этапе, ибо постепен-
10
ное накопление результатов эмпирических исследований автоматически приведет к решению всех тех вопросов, ради которых и строится теория эмоций |!Мандлер 1975]. Несмотря на это, представляется целесообразным теоретически осмыслить проблему, так как любое исследование должно получить направленность в интерпретации данных.
Эмоциональное реагирование как действие может рассматриваться в парадигме общей теории деятельности, включающей в качестве компонентов деятельности мотив, цель, средства, процесс и его результат. Речь выступает одним из видов или аспектов деятельности, сохраняя при этом упомянутые выше компоненты (Подробнее см. работы А.А. Леонтьева). Мотивированная эмоциоген-ным событием деятельность может включать речевые действия, целью которых является сообщение информации или воздействие на реципиента. Влияние психофизиологического возбуждения при речевом действии обуславливает выбор языковых средств и определенным образом деформирует высказывание. Хотя лингвистика исследует главным образом экспрессивную сторону ЭР, анализ содержания эмоций с точки зрения характера и степени психофизиологического возбуждения необходим для установления степени его деформационного воздействия на речь.
1.2. ГРУППА «ПРЕЗРЕНИЕ» В КЛАССИФИКАЦИЯХ ЭМОЦИЙ
Диффузность границ между видами эмоционального реагирования отчасти обуславливает трудности, с которыми сталкиваются исследователи, пытающиеся создать таксономию собственно эмоций. Парадоксальность ситуации заключается в том, что, с одной стороны, мы имеем довольно обширный набор слов — наименований эмоций, который успешно используется в обыденном общении, когда необходимо как-то обозначить то или иное эмоциональное явление. С другой стороны, исследователь каждый раз испытывает трудности при выделении объективных критериев разграничения эмоционального континуума, скрывающегося за этими именами. Изобилие наименований эмоций (этикеток Mabels' [Wichmann 2000]), существует наряду с предположением о том, что
каждое из имен эмоций должно относиться к чему-то специфичному, отличному от другого, и, как следствие, каждому из исследуемых примеров стремятся дать наименование ad hoc.
В эмотиологии существуют два подхода к категоризации эмоций — дискретизация и скаляризация. При первом подходе каждая эмоция рассматривается как отдельное образование, и выстраивается определенная иерархия видов ЭР, подразумевающая деление эмоций на основные или базовые и производные. Обзор литературы обнаруживает большой разброс мнений по поводу набора эмоций, которые следует считать базовыми, начиная с двух («happiness» и «sadness» [Weiner 1985]) и заканчивая наборами из нескольких десятков (например, 73 эмоции в работе Стиббарда [Stibbard 1999]). Подобные расхождения объясняются различиями оснований классификации ЭР. Во многих случаях и сами основания являются большей частью вопросами, чем ответами на них. Вопрос о базовых и производных эмоциях будет рассмотрен ниже применительно к исследуемой группе эмоций.
Другой подход - скаляризация — не рассматривает эмоции как нечто дискретное. Эмоции - это образования, «смешанные» из одних и тех же ингредиентов, причем для каждой эмоции эти пропорции различны. Подобный взгляд был впервые выражен в работах Г. Спенсера [1876] и В. Вундта [1880], хотя широкое распространение он начинает приобретать лишь в последнее время. Наиболее типичные скалярные модели имеют три оси координат: уровень возбуждения, направленность и активность позиции субъекта. Рядом исследователей при помощи скаляризации получены данные по различным группам эмоций, позволяющие непротиворечиво их описывать и категоризировать (Scherer, Pereira, Wichmann и др.).
Попытки отграничить один вид ЭР от другого кажутся такими же естественными для эмотиологии, как и для любой другой науки, движущейся от анализа эмпирического материала к теоретическому осмыслению сути и связей явлений и созданию категориального аппарата. Сложности в категоризации эмоций объясняются, главным образом, уже упомянутой выше диффузностью гра-
ниц между ними. Кроме того, одна из особенностей эмоций проявляется в том, что сходные по качеству эмоции «стягиваются» вокруг нескольких эмоций «более общего характера» [Витт 1983: 31]. Такими эмоциями в психологии признаются базовые эмоции. Внутри группы, объединяемой одной базовой эмоцией, существуют эмоции, различные по степени интенсивности, длительности, участия когнитивной составляющей, позиции субъекта (доминант-ной/субмиссивной) и т.п. Так, в группе сходных по модальности эмоций, обозначаемой эмономом «презрение», объединяются «безразличие» (имеется в виду демонстративное безразличие), «пренебрежение» и собственно «презрение». Различия между ними проявляются по характеристикам, указанным выше.
Одной из основных трудностей психологии эмоций является поиск универсального критерия выделения базовых эмоций. П. Экман на основе изучения лицевой экспрессии выделяет шесть базовых эмоций: гнев, страх, отвращение, удивление, печаль и радость [Ekman et al. 1973]. Р. Плутчик рассматривает восемь базовых эмоций, разделяя их на четыре пары, каждая из которых связана с определенным действием, например, «разрушение (гнев) — защита (страх)» [Plutchik 1966].
К. Изард [2002] называет десять основных эмоций: гнев, презрение, отвращение, дистресс (горе-страдание), страх, вина, интерес, радость, стыд, удивление. С его точки зрения, базовые эмоции должны обладать следующими обязательными характеристиками:
1) наличие отчетливых и специфических нервных субстратов;
2) способность проявляться при помощи выразительной и специфической конфигурации мышечных движений лица (мимики);
3) способность вызывать отчетливое и специфическое переживание, которое осознается человеком;
4) возникновение в результате эиолюционыо-биологических процессов;
5) способность оказывать организующее и мотивирующее влияние на человека, служить его адаптации к стрессовой ситуации.
Однако сам Изард признает, что некоторые эмоции, отнесенные им к базовым, не обладаю! всеми этими признаками. Гак, эмоция вины не имеет отчетливого мимического и пантомимического выражения. Кроме того, для эмоции вины, впрочем, как и для презрения, не выдерживается критерий их эволюци-онно-биологического возникновения; по крайней мере, исследователи не располагают сведениями о наличии этих эмоций у животных.
Очевидно, что базовыми можно назвать те эмоции, которые имеют глубокие филогенетические корпи, то есть имеются не только у человека, но и у животных. Остальные эмоции, присущие лишь человеку (стыд, вина) к ним не относятся. В этой связи эмоции группы «презрение» также приобретают неоднозначный статус. Презрение достаточно отчетливо выражает себя мимически. 11резрительная мимика, вызванная соответствующим переживанием, выполняет коммуникативную функцию. Презрение - сложное по гамме переживание; его мимика не сводится ни к экспрессии отвращения, ни гнева, хотя и рассматривается в триаде «враждебности», включающей помимо «презрения» «гнев» и «отвращение». «Выражая презрение, человек выпрямляется, слегка откидывает голову назад и смотрит на объект презрения как будто сверху вниз. Брови и верхняя губа несколько приподняты...уголки губ сжаты... Презрение может выражаться также «презрительной» усмешкой» [Ильин 2002: 18С)|. Тем не менее, достаточно сложно определить, в чем заключается конструктивное или адаптивное значение презрения. Отмечая трудности в определении причин эволюционного возникновения «презрения», К. Изард предполагает, что «в эволюционной перспективе презрение, возможно, было своеобразным средством подготовки индивида или группы к встрече с опасным противником» [2002: 145]. За экспрессивной стороной презрения стоит механизм осознанного раздувания собственной значимости и обесценивания объекта презрения.
Не менее интересна и физиолог ическая сторона презрения как эмоции. Результаты исследований свидетельствуют, что по сравнению с эмоциями гнева и отвращения, «презрение» характеризуется самым низким уровнем физиологи-
14
ческого возбуждения. Эта эмоция сама по себе, без взаимодействия с эмоцией гнева или отвращения, по-видимому, не может «захватить» человека полностью, не может переполнять его так, как переполняют ярость или страх |Изард:2002|.
Важно отметить также упоминавшуюся выше коммуникативную роль презрения. На фоне неясной адаптивной функции эмоции презрения для организма, ее коммуникативная роль выступает достаточно отчетливо - это сообщение объекту презрения о принижении его личностного и социального статуса субъектом презрения. Надо отметить, что рядом исследователей выделяется отдельный класс т.н. коммуникативных эмоций, к которым относятся веселье, смущение, стыд, вина, презрение. Главной особенностью этих эмоций является то, что они не имеют адаптивных функций, то есть узкого природного предназначения, работы выполняемой в организме. В то же время характер, роль и степень участия коммуникативных эмоций в социальной жизни человека очевидна. Эти эмоции явно не несут никакой ценности с точки зрения выживания, и, возможно, являются приобретенными. В качестве существенного признака выделяется высокая степень их участия именно в социальной, а не личностной стороне жизни человека. Этот вид ЭР имеет ярко выраженную субъектно-объектную направленность (И.К. Изард, Е.П. Ильин, J. Ohala и др.).
Упомянутые особенности коммуникативных эмоций в полной мере относятся и к членам группы, объединяемой эмономом «презрение» - «безразличию» и «пренебрежению». Общими качественными признаками эмоций группы «презрение» являются «возвеличивание субъекта по отношению к объекту эмоции», коммуникативная роль и субъектно-объектная ориентация эмоций данной группы. Эти эмоции характеризуются низким уровнем возбуждения, относительно большой длительностью наряду с высокой степенью участия когнитивной составляющей. По отношению к подобным видам ЭР в лингвистических исследованиях применяется термин «эмоционально-оценочные отношения» (ЭОО) [Графова 1991, Пиотровская 1994, Жура 2000 и др.]. Однако, поскольку в
15
задачи исследования не входит сравнительное исследование видов ЭР, в данной работе употребляется гиперонимическое обозначение «эмоции».
На основании сказанного эмоцию презрения можно определить как производную. Презрение может возникать на основе гнева, отвращения. Презрение, возникающее по отношению к находящимся на социально иной ступени, Е.П. Ильин именует «социальным отвращением» [2002: 189]; 'Г.А. 1 рафова на том же основании выделяет «социальное» презрение [1991: 67 - 99]. Эмоция отвращения в ее узко психологическом понимании как сенсорное неприятие физически разложившегося не включается нами в группу «презрение», однако ее социально эволюционировавший вариант - отвращение к идее, морально «разложившемуся» человеку вполне допустим в составе искомой группы ЭР.
Нще одной проблемой, на которую следует обратить внимание, является соотношение эмоции как таковой и оценки как процесса и результата деятельности сознания. Учеными признается существование чувственной оценки события на уровне «приятно — неприятно», которая выступает непосредственным стимулом возникновения ЭР, однако в последнее время на первый план выдвигается роль когнитивной оценки (appraisal - термин, используемый зарубежными когнитивистами) в возникновении эмоции. Вполне допустимо предположение о том, что в некоторых видах ЭР действительно преобладает когнитивная оценка, как, например, в коммуникативных эмоциях. Презрение может возникать на основе стереотипного представления о социальных нормах, а стыд прямо зависит от них. Напротив, в других эмоциях может преобладать чувственная оценка; например, отвращение к испортившейся пище возникает на основе чувственной оценки. На базе такого разделения возможна классификация видов ЭР по степени их «когнитивизированности». Одну группу, следовательно, составляют примарные эмоции, свойственные и человеку, и животным и возникающие на основе чувственного восприятия события, объекта, а другую - социально-производные, свойственные только человеку. «Интеллектуализированпые» эмоции наподобие презрения являются своего рода надстройкой, возникшей в резулыа-
16
те эволюционной социализации человека. Подробнее о статусе оценки в возникновении и временном развитии эмоционального реагирования будет идти речь в разделе, рассматривающем лингвистические аспекты изучения эмоций.
Обобщая сказанное, можно охарактеризовать эмоцию презрения как производный вид ЭР, возникновение которого обусловлено социальным развитием человека. Данный вид ЭР вызывается не жизненно значимыми факторами, а со-циотипизнровапнымм представлениями о нормах. Возможно, что презрение явилось особым способом укрепления социальных норм общежития через выражение крайне пренебрежительного отношения к членам коллектива, нарушавшим эти нормы, что делало их моральными изгоями общества.
§ 2. ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭМОТИВНЫХ ЗНАЧЕНИЙ 2.1. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ СТАТУС ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ
Проблема статуса эмоциональности в лингвистике является актуальной, так как исследователи до сих нор не едины в том, насколько далеко изучение эмоций в лингвистике должно заходить в сферу психологии. Несмотря на очевидную значимость эмоционального аспекта речи для лингвистических исследований, изучение сферы эмоций долгое время не относилось к числу приоритетных направлений. Более того, как замечает В.И. Шаховский, «до середины семидесятых годов XX века проблемы, связанные с изучением эмоционального аспекта речи, а именно проблемы языковой концептуализации, вербализации и категоризации эмоций, относились к разряду экзотических и даже опасных» [Шаховский 1995: 3]. Дискуссионность проблемы заключается в том, что ряд исследователей определяют эмоциональность исключительно как психическое явление, тем самым, отрицая ее материальную природу и противопоставляя ее явлениям языка. В качестве подтверждения можно привести мнение И.И. Ту-ранского о том, что «...эмоциональность не есть лингвистическая категория — это состояние психики, о котором мы судим (как лингвисты) по каким-то объективным языковым данным» [Туранский 1987: 9]. По замечанию другого лингвиста, А.Я. Алексеева, «эмоциональность и экспрессивность суть различные |
