ВВЕДЕНИЕ
Предмет исследования. Настоящая диссертация представляет собой исследование этно-социальной языковой картины мира в загадке, рассматриваемой в диахроническом аспекте под углом зрения антропологической лингвистики.
Актуализация идей антропологической лингвистики, обусловленная выдвижением в качестве приоритетного в лингвистических исследованиях принципа антропоцентризма, предполагает перенос акцентов с изучения и описания системно-структурного устройства языка на исследование проблем взаимодействия языковой системы и языковой личности, владеющей этой системой. Разрабатывается проблематика взаимоотношения языка и этноса, связанная с отражением картины мира в языке (анализ отдельных фрагментов этнической языковой картины мира, отражение картины мира в различных сторонах системы языка и пр.).
*' Необходимость учитывать фундаментальные свойства
человеческого языка - антропоцентризм и системность — определяет развитие перспективных направлений в лингвистике (этнолингвистика, социолингвистика, лингвофольклористика). В связи с этим важным оказывается описание не столько приемов структурной организации загадки, сколько ее антропоцентрической сущности и, в частности, раскрытия возможностей отражения средствами языка определенного фрагмента русской картины мира. Обращение к загадкам позволяет рассмотреть взаимодействие языковой системы и этноса в динамике (в диахроническом аспекте), с новых позиций осмыслить языковой феномен народной культуры и его влияние на современное творчество, ш что и определяет актуальность исследования.
Русские загадки, являющиеся объектом изучения в настоящей работе, неоднократно привлекали к себе внимание фольклористов и литературоведов. Вместе с тем разработка собственно лингвистических
4
проблем, связанных с изучением загадки, находится в стадии становления.
Научная новизна работы заключается в том, что загадки впервые анализируются с точки зрения отражения в них языковой картины мира. Впервые в контексте лингвистических исследований проведены сопоставления, позволившие выявить специфику определенных временных и возрастных аспектов языковой картины мира, а также выделить различные типы загадки на основании их семантической интерпретации. Новым является предложенный подход к изучению загадок: народные и авторские загадки рассматриваются как равноправные репрезентанты картины мира этноса. Впервые собрана картотека загадок, опирающаяся не только на данные сборников загадок, но и на публикации в периодической печати и в Интернете.
Цель исследования - выявить специфику различных аспектов ^ языковой картины мира, отраженных в загадках, и на их основе
определить тенденции развития жанра.
Поставленная цель требует решения ряда конкретных задач:
1. Охарактеризовать лексические и структурно-семантические особенности воплощения языковой картины мира в загадках.
2. Систематизировать исследуемый материал по временному и возрастному критериям, учитывая лингвистическую и концептуальную специфику загадок .
3. Представить общеязыковую (структурную и образно-семантическую) типологию загадок.
4. Провести сопоставительный анализ детской и взрослой языковой картины мира в загадках, на основании которого определить доминирующие способы семантической трансформации современных загадок.
5
Методы исследования. Для решения поставленных задач в работе использовалась комплексная методика лингвистического исследования: сопоставительно-типологический метод анализа, метод семантической интерпретации; в процессе применения данных методов использовались приемы классификации и систематики, а также элементы социолингвистического опроса.
Материалом исследования послужили данные сплошной выборки из сборников загадок 1930-1990-х годов, загадки, сообщенные информантами в ходе проведенных нами опросов, а также загадки, опубликованные в периодической печати и в Интернете, общим количеством более 7000 единиц.
Достоверность полученных результатов и выводов обеспечивается репрезентативным объемом проанализированного языкового материала и применением комплексной методики исследования.
w Теоретическая значимость исследования состоит в разработке
единой концепции описания языковой картины мира загадок, на основании которой могут изучаться и другие малые жанры фольклора (анекдоты, пословицы, поговорки). На конкретном материале решается проблема отражения вербальных представлений о мире современного человека и предлагаются способы сопоставительного анализа различных аспектов языковой картины мира.
Практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут найти применение в учебно-педагогической практике: в вузовских курсах лекций и семинарских занятиях по фольклористике и лингвистическому анализу текста, в преподавании специальных курсов и по проблемам языковой картины мира, а также в курсах
филологического развития учащихся в общеобразовательной школе.
6 На защиту выносятся следующие положения:
1. Языковая картина мира в народных загадках, отражающая наивные представления человека об окружающей действительности, является основой для формирования современных типов загадки.
2. Специфика загадок, принадлежащих к разным периодам существования жанра и различным социальным типам, обусловлена способами языковой организации материала и функциональной направленностью загадок.
3. Современные детские загадки отражают языковую картину мира, созданную для ребенка в воспитательных и обучающих целях.
4. Современные взрослые загадки, являющиеся вторичными по отношению к собственно народным, направлены на выполнение развлекательной и социализирующей функций.
5. Особенности языковой картины мира детских загадок 40 обнаруживают тенденцию сближения их со стихотворением,
взрослых загадок - с анекдотом.
Апробация работы. Основные положения диссертации нашли отражение в ряде докладов на Международной научно-практической конференции «Гуманизм и духовность в образовании» (2000) в ИГЛУ им. Н.А.Добролюбова, международной научной конференции, посвященной 85-летию профессора Б.Н.Головина «Теория языкознания и русистика» в НГУ им. Н.И.Лобачевского (2001), международной научной конференции «Социальные варианты языка» (2002), научных конференциях молодых ученых Нижегородского региона в НГПУ (2002, 2003), на аспирантских семинарах НГПУ и заседании кафедры стилистики русского языка и культуры речи НГЛУ им. Н.А.Добролюбова, а также в опубликованных статьях по теме исследования.
7
ГЛАВА 1. Загадка как культурно-языковое явление. 1.1. Актуальные направления современной лингвистики и антропоцентрическая сущность загадки.
Лингвистика последних десятилетий отмечена возрастающим интересом к антропологическому аспекту изучения языка. Понимание антропоцентизма как основополагающего принципа описания языка позволило концепциям, составляющим парадигмальные устои лингвистики (исторической, психологической, системно-структурной и социальной), обновиться и обогатиться вместе с прогрессом совокупного человеческого знания. Было бы ошибочно говорить, что роль человеческого фактора в языке не исследовалась в прошлом1, достаточно вспомнить работы А.А.Потебни, гипотезу лингвистической относительности Э.Сепира и Б.Уорфа, исследования ученых ларинской школы (см. обзоры в работах [Толстой, 1997], [Караулов, 1987], [Язикова, 1999]). Однако современный этап развития языкознания наряду с актуализацией гуманистической проблематики характеризуется и объединением интересов различных научных дисциплин. Социолингвистика, изучающая язык в аспекте его соотношения с человеческим обществом (язык : человеческое общество), этнолингвистика (язык : этнос), психолингвистика (язык : человеческая психика), прикладная лингвистика (язык : практическая деятельность человека) не являются дисциплинами, внутренне противоречивыми или выходящими далеко за пределы лингвистики в традиционном понимании, а лишь четко определяют аспект, в котором изучается, формируется и функционирует язык. К исследованию взаимосвязей языка и культуры в наибольшей степени обращена этнолингвистика, строящаяся на основе триады "язык - культура - личность" [Бенвенист, 1974] и занимающаяся описанием культурно-национального
Ср. мнение Т.И.Вендиной о зарождении нового направления в лингвистике, происходящего в последние десятилетия [Вендина, 2001].
8
мировидения, языковых стереотипов и реконструкцией языкового сознания этноса. В числе основных задач, стоящих перед "внешней" (термин Н.И.Толстого) лингвистикой, учитывающей внеязыковые особенности этноса или социума, назовем разработку проблем соотношения языка и культуры, а также языка и картины мира.
Отношения между языком и культурой могут рассматриваться как коррелятивная связь двух объектов: «Язык может быть воспринят как компонент культуры или орудие культуры (что не одно и то же), в особенности, когда речь идет о литературном языке или языке фольклора. Однако язык в то же время и автономен по отношению к культуре в целом, и его можно рассматривать отдельно от культуры (что и делается постоянно) или в сравнении с культурой как с равнозначным и равноправным феноменом» [Толстой, 1997:16]. В описании языка и культуры имеются общие понятия системы и текста (парадигматичности и синтагматичности), формы и содержания (означающего и означаемого), открытости системы и ее уровней. Общим смыслом обладают и по-разному манифестирующиеся в языке и культуре понятия нормы, стилей, страт, кодифицированных элементов.
Культура, в самом общем виде определяемая как совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица, и совокупность носителей, которые объективируют, социализируют и раскрывают эти значения [Сорокин, 1992], воплощается не только в материальных и духовных, но и в языковых
сущностях, поскольку язык этноса является универсальным средством
конструирующим концепты "языка культуры" и организующим восприятия в связную картину мира. Именно язык, являющийся результатом действия законов смыслообразования, формирует понятия и организует восприятия в связную картину мира.
Этнолингвистика, в рамках которой мы рассматриваем проблемы, связанные с изучением загадки, в настоящее время представляет собой
9
относительно новую область научного знания, к которой вновь обращается фокус исследовательского внимания. Следствием новизны антропологической парадигмы является недостаточная степень сформированности категориального аппарата и, в частности, неоднозначность в трактовке таких базовых понятий, как языковая картина мира (модель мира) и концепт. В то же время идея об отражении в загадках определенного способа восприятия мира средствами языковой системы в значительной мере определяет пафос настоящей работы, поэтому мы считаем необходимым раскрыть общий смысл названных понятий.
Картина мира в обобщенном понимании есть открытая система, соотносящаяся с совокупностью личностных знаний и представлений о сущности окружающей реальной действительности в определенный исторический период. В составе общей картины мира различают концептуальную и языковую стороны: сумма значений и представлений о мире, упорядоченная в голове человека по самым разным основаниям, организуется прежде всего в некую концептуальную систему. «Субстрат такой системы - концепты, образы, представления, известные схемы действия и поведения и т.п., некие идеальные сущности, не всегда связанные напрямую с вербальным кодом» [Кубрякова, 1988:141], но, с точки зрения коммуникации, имеющие наиболее адекватное материальное выражение лишь в языке. Языковая картина мира является знаковым способом вербализации концептуальной картины мира; это информация, пронизывающая весь концептуальный каркас, и обогащающая его языковыми значениями и их ассоциативными полями.
В широком понимании языковая картина мира представляет собой целостное изображение языком всего того, что существует в человеке и вокруг человека: «Под языковой картиной мира понимается отображение в формах языка устройства экстралингвистической действительности, что в свою очередь проявляется в объеме значения и
10
внутренней форме языковых единиц» [Гак, 2000:36]. Системный характер языковой картины мира акцентируется Н.Ю.Шведовой: «Языковая картина мира - выработанное многовековым опытом народа и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, в своем строении и в осмысляемых языком связях своих частей представляющего, прежде всего, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность, и, во-вторых, все то, что его окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социум» [Шведова, 1999:15]. В.А.Гречко указывает на образную природу представлений о мире: «Языковая картина мира заключает в себе особое мировосприятие и мировидение народа, закрепленное, прежде всего, в базисном понятийно-категориальном составе языка (в лексике, грамматике, словообразовании), а также и в образном представлении окружающего мира, в семантике различных языковых единиц» [Гречко, 1998:62-63]2.
Сторонники "узкого", специализированного подхода к языковой картине мира определяют ее как наивную, схематичную картину мира, свойственную обиходному сознанию: «Языковая (наивная) картина мира как факт обыденного сознания воспроизводится пофрагментарно в лексических единицах языка <...>, образ мира, воспроизводимый по данным одной лишь языковой семантики, скорее карикатурен и схематичен, поскольку его фактура сплетается преимущественно из отличительных признаков, положенных в основу категоризации и
Ср. интерпретацию языковой картины мира как объективной,
"языкомыслителыюй картины мира", в которой язык выступает лишь формой
ч мыслительно-абстрактного содержания и, следовательно, не создает какой-либо
>* картины мира [Колшанский, 1990]. Картина мира, отображенная в сознании
человека, является вторичным существованием объективного мира, закрепленном и
реализованном в своеобразной материальной форме. Картина мира трактуется
ученым не как совокупность отдельных явлений, а как идеальное представление
всей взаимосвязанности объективных предметов и процессов, существующих в
такой же сложной сети взаимосвязей в мире понятий.
11
номинации предметов, явлений и их свойств, и для адекватности языковой образ мира корректируется эмпирическими знаниями о действительности, общими для пользователей определенного естественного языка» [Воркачев, 2001:67]3. Однако сам термин 'наивные' представления о мире отнюдь не означает "примитивные", а лишь во многих существенных деталях отличающиеся от научной картины мира: языковая картина мира - данный в отражении языка «определенный универсальный и в то же время национально специфичный способ восприятия и организации (концептуализации) мира, в котором выражаемые значения складываются в единую систему взглядов (коллективную философию), которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка» [Апресян, 1995:39]. Такая трактовка языковой картины мира в наибольшей степени отражает способ выражения представлений о мире в загадках.
В настоящей работе языковая картина мира в загадках ^ рассматривается как зафиксированная в языке и специфическая для
данного языкового коллектива схема восприятия действительности, требующая изучения не столько "актов культуры", сколько наивных представлений в системе языка. Кроме того, для языковой картины мира загадок существенную роль играет антропометричность, т.е. «соизмеримость универсума с понятными для человеческого восприятия образами и символами, в том числе и теми, которые получают статус определенных стереотипов» [Телия, 1988:177],
Языковая картина мира, организованная по законам языка, и концептуальная модель мира, основывающаяся на законах физического мира, сопрягаются, но не подменяют друг друга (См. [Уфимцева,
<* Трактовка языковой картины мира как наивной и схематичной сближается с
представлениями о языковой модели мира - «сокращенном и упрощенном отображении средствами общеязыковой системы всей суммы представлений о мире внутри данной традиции» [Топоров, 1988:161]. Наряду с понятиями "картина мира" и "модель мира" для обозначения сходных феноменов употребляются различные термины (от "традиционного мировоззрения" до "модели культуры").
12
1988:139], [Степанов, 1997], [Караулов, 1987]). Тем более интересен тот факт, что двухчастная структура загадки (отгадка и кодирующая часть) непосредственно отражает соотнесенность двух картин мира -концептуальной и языковой. Мы видим, что кодирующая, образная часть является воплощением картины мира средствами языка; она представлена, во-первых, семантическими полями — логико-семантическими группировками (парадигмами) образов и, во-вторых, разнообразными по характеру ассоциативными связями слов, выступающими в качестве дополнительного источника познания.
В то же время рубрикация загадок по отгадкам, отражающая определенный фрагмент концептуальной картины мира, представляет собой сферу понятийного содержания, детерминированного логикой предметного мира и логикой человеческого мышлениями соответствует естественному членению физического мира (человек/животное, растительное/животное, органическое/ неорганическое).
1* Непосредственная связь отгадки и концепта в рамках
рассматриваемого нами жанра обуславливает необходимость выявить, в чем заключается своеобразие концептов в загадке.
В российской лингвистической литературе термин концепт стал активно употребляться с начала 90-х годов XX века. Во-первых, в число концептов включаются лексемы, значения которых составляют содержание национального языкового сознания и формируют наивную картину мира носителей языка. К подобным концептам относится любая лексическая единица, в значении которой просматривается способ семантического представления. В более узком понимании концептами считаются семантические образования, отмеченные лингвокультурной ч спецификой и определенным образом характеризующие носителей той
или иной культуры. И, наконец, к числу концептов относят семантические образования, которые являются ключевыми для понимания национального менталитета: «Метафизические концепты
13
(душа, истина, свобода, счастье, любовь и пр.) — ментальные сущности высокой либо предельной степени абстрактности, они отправляют к "невидимому миру" духовных ценностей» [Воркачев, 2001:70]. Именно исследованию метафизических и национально значимых концептов посвящается большинство современных работ. В целом, понимание концепта как мыслительного представления определенного фрагмента физической или психической реальности в языковом знаке, имеющего образную природу и отмеченного ценностной спецификой, соответствует картине мира в загадках, однако нуждается в некоторых уточнениях.
В загадках концептуальную значимость приобретают слова, описывающие устройство мира через соотношение трех компонентов: феномена природы, одушевленного существа и рукотворного продукта цивилизации4. Специфика загадок связана с обращенностью в материальный мир, поэтому именно отгадки имеют отчетливо Л* выраженный характер концептов-понятий или познавательных
концептов, в подавляющем большинстве являющихся заместителями реальных предметов (см. [Аскольдов, 1998], [Попова, 1999]). Позволим себе подчеркнуть еще более существенное сходство: в отличие от художественных концептов, отгадки (как и концепты познания) не являются психологически сложными, это не сочетание "понятий, представлений, чувств, эмоций, <...> волевых проявлений" [Аскольдов, 1998:275]. Тем не менее концепты в загадках отражают не только законы строения реальной действительности, но и ассоциативные возможности восприятия мира, что позволяет сравнивать загадки со словарными статьями, содержащими намеренно неполный набор признаков. Как мы полагаем, концептуальная сфера загадок представляет собой проекцию
4 Особое значение при анализе языка загадок имеют и «общесемиотические концепты, имеющие метаязыковой характер (образ, метафора, символ), употребление которых в настоящее время нередко связано с многоразличными "практиками" жизни: массовой культурой, искусством, религией, социальной деятельностью» [Арутюнова, 1988:117].
14
тематической рубрикации отгадок, обогащенную потенциальными смыслами (ср., например, загадки обманутого ожидания, двусмысленные загадки) и включающую культурно-этническую информацию. Отдельные варианты концептосферы группируются по-разному; они напрямую связаны с возрастной, временной или социальной отнесенностью загадок и способами вербального отображения различных аспектов картины мира (ср. о вариантах концептосферы [Лихачев, 1983]).
В процессе своего развития загадки отдалились от народнопоэтической традиции и по своему составу уже не являются гомогенным образованием, но мы полагаем, что необходимо прежде всего рассмотреть основные черты языковой картины мира в загадках в сопоставлении с русской фольклорной моделью мира.
1.2. Фольклорная модель мира и ее воплощение в ЯКМ '* загадок.
В наше время лингвистическое исследование различных языковых явлений (и шире - явлений культуры) нередко находит свое выражение в создании разного рода словарей (ассоциативных, семантических), ориентированных не только на рядовых носителей языка, но и на исследователей. Существуют интересные попытки составления словаря, отражающего фольклорную модель мира в загадках и содержащего универсальный набор лексем, представляющих различные фрагменты модели мира: «Если предположить, что загадки дают достаточно полную картину мира в его составных частях, то анализ загадок может оказаться самым экономным способом для установления хотя бы -0 первого минимального набора лексем в рамках модели мира» [Цивьян,
1990:179]. По мнению З.М.Волоцкой, весь корпус загадок мы можем рассматривать как своеобразный толковый словарь, в котором "толкования" (образные части загадок) «иносказательны, метафоричны,
15
содержат наряду с обозначениями признаков, правильно называющих свойства и характеристики загаданного денотата, неверные обозначения, отводящие мысль отгадывающего от отгадки» [Волоцкая, 1984:188].
Настоящее исследование не ставит перед собой целью создать всеобъемлющий семантический словарь загадок, тем не менее, для того чтобы понять, как в загадках отражается мировосприятие человека, обозначим точки соприкосновения и отталкивания фольклорной модели мира, представленной в тезаурусном описании языка народной поэзии С.Е.Никитиной [см. Никитина, 1994], и языковой картины мира в загадках.
Главное свойство традиционной народной культуры, отразившееся в языке, - невыделенность личности из социума, обусловленная традиционным образом жизни: воспроизведением опыта предшествующих поколений без существенных изменений, одинаковостью занятий, подчинением общине, коллективными У* производственными и этическими традициями. С.Е.Никитина полагает,
что во времена складывания основных фольклорных жанров "коллективная языковая личность", создающая произведения народного творчества и "бытовой языковой коллектив" (термины С.Е.Никитиной), бьши близки друг другу по мироощущению, системе ценностей и языку, а это значит, что «близки были и тезаурусы, содержащие регулярные семантические связи между словами и понятиями, посредством которых фиксировалась языковая картина мира (т.е. существенная часть сознания)» [Никитина, 1994:13]. Время, изменения в укладе, натиск цивилизации неуклонно разводили их. Разрушалась община, менялся лексикон и синтаксис языка крестьянина, и, как следствие, мы констатируем трансформацию фольклорного восприятия мира, отразившуюся в языке загадок, и усиление личностного начала в современных загадках.
16
Для описания семантического пространства в загадках мы можем выделить ряд достаточно универсальных параметров, на примере которых своеобразие языковой картины мира загадок в сопоставлении с традиционным фольклором проявляется наиболее отчетливо5. Рассмотрим такие отношения, как оценочность, нормативность, способы построения событийных отношений и образность.
Фольклорная модель мира является четко структурированной и внутренне организованной системой и представляет собой своеобразную семантическую сеть, узлами которой являются опорные полнозначные слова со всей их семантической информацией: существительные (и субстантивные слова) задают статическую модель мира определенного текста, глаголы характеризуют обобщенные отношения между "частями" этого мира, а прилагательные могут выступать в виде постоянных эпитетов.
Фольклорное слово не только обозначает понятие (или реалию), Ч1 но и выражает к нему свое отношение. Исследования А.Т.Хроленко
показывают, что практически любой фрагмент картины мира в фольклоре ценностно окрашен: в любом жанре могут встретиться эстетические, этические, утилитарные и прочие виды оценок [Хроленко, 1984]. Особый оценочный компонент в семантической структуре фольклорного слова может преобладать над номинативным и даже приводить к его нейтрализации. Но при этом в произведениях фольклора мы видим свободное отношение к альтернативным, нередко взаимоисключающим трактовкам и концепциям, диаметрально противоположные оценки. Рассматривая фольклор в совокупности жанров и текстов, Б.Н.Путилов указывает на его "всеядность": «Фольклор одновременно и активен в утверждении или ниспровержении
5 Необходимо отметить, что в нашем анализе вся совокупность загадок рассматривается нами как единый текст, в отличие от художественной литературы, где каждое художественное произведение выступает как отдельное семантическое целое. В незамкнутости фольклорных текстов (и загадок, в частности) проявляется сходство фольклора с языком: каждое воспроизведение текста является вариантом.
17
определенных социальных, нравственных принципов и норм, и довольно-таки безразличен к их разнообразным проявлениям» [Путилов, 1994:57]. Неправильно было бы говорить о некоем наборе истин, присущем фольклорному миру, именно множество несовпадающих по сути своей оценок воплощает "нормы" фольклора.
В загадках это проявляется прежде всего в их тематической всеохватности, когда нет запретных или неэтичных моментов, например, в сборниках Д.Н.Садовникова и В.В.Митрофановой приводятся неединичные загадки о физиологических проявлениях человеческого организма. Кроме того, в образной части загадок мы практически не находим негативно окрашенных слов, чем также подчеркивается равная значимость всех описываемых явлений. Разделяя предположение С.Е.Никитиной о том, что для жанра, в текстах которого встречаются любые виды оценок, существует определенный вид, имеющий регулярные языковые формы выражения и характерный именно для данного набора текстов [Никитина, 1994], мы полагаем, что для загадок таковым является использование деминутивов: Ночью калачиком, днем скалочкой (собака, 1.1178); Черненькая собачка в печку да из печки <...> (помело, 1.3431). Многочисленность словоупотреблений с уменьшительно-ласкательными суффиксами приводит к тому, что позитивный взгляд на предметы начинает восприниматься как нормативный фон. Таким образом, в загадках стандартный тип выражения оценки проявляет себя не столько на лексическом, сколько на морфемном уровне.
Для традиционных жанров фольклора (устойчивых в языковом отношении на протяжении значительного периода времени) стандартным типом выражения оценки являются постоянные эпитеты. В клишированных фольклорных текстах, в которых структурная значимость и семантическая нагруженность каждого слова очевидна, постоянные эпитеты «являют предмет определенным, наделенным |
