Введение
Актуальность темы исследования. В современной российской правовой системе лишение свободы, как вид уголовного наказания занимает ведущее место, но эффективность его, продолжает оставаться низкой. Один из основоположников пенитенциарной науки Вильям Блэкстон, целью наказания считал «не покарание и не искупление за учиненное преступление, а предупреждение будущих преступлений того же рода»1.
В последние годы в РФ идет процесс реформирования уголовно-исполнительной системы, разрабатываются законопроекты, касающиеся новых видов наказаний и эффективности их применения на практике. В них предусматривается корректировка уголовной политики и дальнейшая гуманизация уголовно-исполнительного законодательства. Особое место занимают предложения об изменении структуры исправительных учреждений, переход к отбыванию наказания в одном исправительном учреждении различных категорий осужденных с их раздельным содержанием, в зависимости от числа судимостей и общественной опасности при углублении дифференциации условий отбывания наказания.
Проблемы, которые стоят перед современными реформаторами пенитенциарной системы России, схожи с проблемами второй половины XIX. Не прекращаются споры о целях и задачах карательной политики, об организации и структуре пенитенциарной системы, о формах и методах воздействия на заключенных, их правах и обязанностях. В новых исторических условиях второй половины XIX века, после проведения ряда буржуазных реформ, карательной политике, как части государственного механизма предстояло реорганизовать пенитенциарную систему, состоящую из сложного перечня исправительных учреждений (каторжные тюрьмы, арестантские роты, смирительные и рабочие дома, тюремные замки и др.) и приспособить их к целям наказания.
В настоящее время пенитенциарная система, включающая в себя чуть ли не все виды наказаний, является практически, неработающей. Многие виды наказания устарели и не применяются на практике. Современное правосудие все еще далеко от того, чтобы признать лишение свободы, являющееся по-прежнему лидером в системе наказаний, совершенной карательной мерой, вполне соответствующей идее наказания за преступление.
Остается важной проблема, касающаяся лиц, прошедших «тюремные университеты». Рано или поздно все эти граждане возвращаются в ряды нашего общества, и тогда становится важным вопрос их дальнейшей судьбы: смогут ли они реализовать себя вне тюремной ограды, или же будут активно распространять криминогенную психологию преступного мира, заражая ею других. Но они являются членами нашего общества. Государство обязано помнить об этом и выполнять свои конституционные обязанности пред ними. Решение этой задачи напрямую зависит от той политики, которую проводит государство в отношении этих лиц.
Изучение опыта реформирования пенитенциарной системы России во второй половине XIX - начале XX веков имеет большое значение для законодательной и правоприменительной практики РФ, с тем, чтобы использовать положительный опыт деятельности соответствующих пенитенциарных учреждений и не повторять прежних ошибок в функционировании системы исправительных учреждений в настоящее время.
Актуальность исследования обуславливается еще и тем, что изучение опыта тюремных преобразований второй половины XIX века и ее реализации на примере Курской губернии с учетом ее географических особенностей, населения, специфики менталитета приобретает большое значение для реформирования современных исправительно-трудовых учреждений. Таким образом, актуальность предложенного исследования обусловлена комплексом развивающихся в обществе тенденций, и имеет важное теоретическое, практическое и историко-познавательное значение.
Объектом исследования является государственная политика в области создания системы исправительно-трудовых учреждений в Российской империи.
Предмет исследования является деятельность государственных, общественных и местных органов власти, по организации тюремных учреждений, а так же процесс становления и развития пенитенциарной системы в империи во второй половине XIX - начале XX вв.
Хронологические рамки охватывают период с середины XIX века, начала подготовки и проведения тюремной реформы, и до 1914 года, когда главным вопросом внутренней и внешней политики государства становится Первая мировая война. Этот период дает возможность проследить изменения и реальные результаты тюремной реформы в провинциальной России на примере Курской губернии.
Территориальные границы исследования охватывают территорию Курской губернии, где были размещены практически все имевшиеся в России типы мест лишения свободы, за исключением каторжных тюрем.
Состояние научной разработки проблемы. Изучение пенитенциарной системы России началось в связи с подготовкой и проведением тюремной реформы. В дореволюционный период шло становление российской пенитенциарной науки, представленной, главным образом, работами юристов, преподавателей ведущих университетов России: А.А. Пионтковского, С.В.Познышева, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, С.К. Гогеля, Д. Тальберга и др. По признанию большинства русских ученых, тюрьмоведение получило свое развитие в качестве составной части уголовного права. Эта позиция наиболее явно выражена в дореволюционных трудах профессора СВ. Познышева, который писал, что тюрьмоведение «не составляет собой науки, а есть особый и быстрорастущий отдел уголовного права»2. Он один из первых стал использовать термин «пенитенциарная наука»3.
Иным был подход к определению места тюрьмоведения в системе правовых наук у профессора И.Я. Фойникого. Он рассматривал ее как особую отрасль политико-юридических наук, основывающуюся на практическом опыте и стремящуюся к позитивному разрешению проблем карательной системы. Содержанием пенитенциарии, согласно Фойницкому, стало определение институтов, которые могли бы воздействовать на преступный класс, путем тщательного изучения преступного населения и действительного влияния на него практикуемых мер4.
Д. Тальберг считал тюрьмоведение на тот период зарождавшейся наукой «пока еще подчиненной в общей массе человеческих знаний». Состояние ее зависело «от степени и развития наук антропологических», так как «тюрьма имеет дело с внутренним миром человека», а «сумма и качество знаний в сфере психологии составляют базис, на котором покоится будущее тюремного вопроса»5.
Другой российский ученый Н.Д. Сергиевский относил тюрьмоведение к «предмету исследования, как юриспруденции, так и социологии». «Для социолога, - полагал он, наказание - явление, которое отвлекает рабочие руки от производительности труда, переселяет массу граждан из одной местности в другую, ...оказывает влияние на выработку черт народного характера, ...служит источником образования новых бытовых институтов - тюремной общины и т.д.»6.
Предметом пенитенциарии стала система исправительно-трудовых учреждений или «тюрьма». Под тюрьмой понимались все виды принудительного лишения свободы: от каторжных тюрем до административного ареста. Однако, по замечанию А.А. Пионтковского, «от указанного родового понятия тюрьмы следует отличать видовое, под которым ... разумеется один из видов принудительного лишения свободы (тюрьма в противоположность аресту, каторге, заточению и пр.)7.
Во второй половине XIX века тюремное заключение стало рассматриваться как единственный оптимальный вид уголовного наказания. В теории права обосновалась точка зрения о преимуществе его пред другими видами наказания. А.А. Пионтковский, к примеру, считал, тюремное заключение «чуть ли не единственным орудием в борьбе с преступной деятельностью»8.
Вызванные тюремной реформой теоретические исследования касались вопроса о возможности исправления преступника в условиях лишения свободы. В связи с этим, в уголовно-правовой литературе большое значение уделялось вопросу о характере и цели тюремного заключения. По мнению русского правоведа Е.В. Давыдова, среди многообразия трактовок, основными являются «цели устрашения и предупреждения, возмездия и воздаяния, поддержание авторитета запретительных норм закона и принуждение к исполнению его велений, исправление и охрана общества и правопорядка». При этом устрашение, заключающееся в продолжительном лишении свободы, разобщении с внешним миром, в форме строгого одиночного заключения, суровости дисциплины и есть сущность тюремного заключения9.
«Преступников недостаточно карать, их необходимо еще и исправлять», -опровергал его современник И.В. Платонов10.
Д. Тальберг устрашение в наказании подвергал «строго научной критике», считая, что в исследуемый период оно «ослабело под влиянием новой идеи исправления преступника»11. «Современная тюрьма имеет задачи исправить человека, по крайней мере, на столько, чтобы он не попал опять в нее; тюрьма обязана дать заключенному нравственный и материальный капитал, необходимый для затрат на борьбу с неблагоприятными условиями жизни. Если преступник, вышедший из исправительной тюрьмы, снова совершает преступление, это служит доказательством того ... что тюрьма не достигает цели и не выполняет своего назначения»12.
С.В.Познышев ввел категории нравственного и юридического исправления. Под первым понималось «некоторое изменение психической конституции наказуемого, его характера, достаточное для предупреждения рецидива». «Юридическое исправление» означало «понимание неотвратимости наказания», «сознание неизбежной связи известного поведения с невыгодным последствием»13.
Исправляющая функция тюрьмы вызвала спор среди российских ученых-юристов. Так, по мнению Н.С. Таганцева, сохраняя свое репрессивное значение, тюрьма способна «приучить арестанта к порядку, к надлежащему распределению своего времени, ...к физической и нравственной чистоплотности, ...наконец, ... дисциплинировать его, расширить умственный и нравственный кругозор путем наставления, школы, разумно подобранного чтения»14.
Но существует категория людей, которые выходят из тюрьмы только для того, чтобы снова туда попасть, потому, что вне ее, они рискуют умереть с голоду, так как у них не хватает энергии для борьбы за существование15. В связи с этим, основная задача тюрьмы, по мнению И.В.Платонова, заключалась в «привитии навыков к труду и нравственных понятий»16, чтобы после выхода осужденный смог честно зарабатывать средства существования. Главное, пробудить охоту к обеспечению себя таким способом. С другой стороны, отбывшему наказание трудно найти себе занятие, к такому человеку не могут относиться с необходимым доверием. Поддержание и поощрение деятельности патронатов (попечительств об освобожденных из мест заключения)17, заключавшуюся в том, чтобы «приспособить» освобожденного к изменившимся за время заключения условиям жизни18, поможет справиться и с этой проблемой.
Представители еще одного направления - Е.В. Давыдов, Д.В.Краинский, С.П.Мокринский, С.К.Гогель считали тюрьму бесполезным средством в борьбе с преступностью19. «Исправление есть ни коим образом не
главная, а только сопутствующая, приуроченная цель», - утверждает Е.В. Давыдов20. Термин «исправление» в теории уголовного права - только идеальное понятие, не имеющее реального содержания. Исправление преступных элементов - это обширная социальная задача и по своей сущности не совпадающая с понятием наказание. Как мера утилитарного характера, исправление должно осуществляться в специальных исправительных учреждениях, а не в учреждениях отбытия наказания, где оно носит «случайный характер». Преступника нужно отдавать в руки специалистов, чтобы изучить какого рода порок служит причиной преступления, а «на самом деле его отдают в руки тюремного персонала, который может быть лишь добросовестными исполнителем власти и действовать буквально по уставу и инструкциям» .
СП. Мокринский акцентирует внимание на том, что взрослый преступник с уже сложившимися взглядами и стереотипами поведения, не может поддаться исправлению, тем более в условиях тюрьмы22.
Таким образом, заключает Н.С. Таганцев, для перевоспитания «и сам арестант представляется материалом непригодным, и орудие — органы управления.. .недостаточно подготовленными»23.
Дореволюционный период, наиболее обширен по кругу исследуемых проблем. В ходе реформы тюрьмоведами освещался еще один важный вопрос, касавшийся системы размещения заключенных. Все усилия тюремного ведомства выработать таковую не дали положительных результатов, и потому преимущество отдавалось господствовавшей в то время в большинстве тюрем европейских стран одиночной системе заключения, как наиболее целесообразной форме лишения свободы.
Российские ученые выражали сомнения, по поводу применения ее к российским местам лишения свободы. По мнению П.Д. Калмыкова, условия одиночного заключения «не представляют данных для суждения и нравственного исправления осужденных, ... отдаляя заключенного от
сообщества людей, они (Е.А.) поселяют чувство одиночества, вредное для него при переходе в общество»24.
По словам С.К. Гогеля, системе одиночного заключения «не удается вовсе исправлять», поскольку оно расслабляет арестантов физически, погашает в них остатки энергии, а «о возвращении в ряды нормального общества и думать трудно»25.
А.Д. Марголин, ссылаясь на практику одиночного заключения во французской тюрьме «Frenses», где и при наличии отличных бытовых условий содержания (водопровод, парк для прогулок, вентиляция, свежая пища и др.) наблюдалось относительно большое число самоубийств и помешательств, писал, что один год, а иногда два — три года одиночного заключения является слишком продолжительными, более, чем достаточно три — шесть месяцев»26.
Исследователь российских тюрем Н.М. Ядринцев сделал вывод, что одиночное заключение способно, скорее, «обесчеловечить» личность, чем повысить его духовно-нравственную культуру. «В долгосрочном уединенном заключении тоска и мысль может довести человека до положительного изнеможения, до потери всякой нравственной силы, до животной покорности и отупения. Это называется на языке экспериментаторов одиночного заключения «усмирением и приведением к раскаянию» личности... это так называемое исправление, есть на самом деле, просто результат физического ослабления человека и доведения его до болезненного, изнуренного состояния» .
Как заметил профессор И.Я. Фойницкий, «тюрьма ... не должна превращаться ни в общественную школу, где ученик остается до выдерживания экзамена, ни в общественную больницу, где больной остается до выздоровления» . Примирить два основных начала - исправления и устрашения - задача, которую предстояло решить карательной политике второй половины XIX века.
ю
Особую значимость для исследования представляют работы юристов-практиков и общественных деятелей, привлекаемых к разработке и реализации тюремных преобразований, в частности, чиновников тюремного ведомства, участников Международных тюремных конгрессов: М.Анненкова, А.Забелина, М.Зарудного, П.И. Люблинского, Левенстиля, Соллогуба, В.Н. Никитина, Ядринцева. Ими собран богатый фактический материал на основе поездок по тюрьмам России и Европы в ходе подготовки тюремной реформы. Эти работы посвящены вопросам управления российской тюремной системы, организации жизни заключенных, опыту тюремных преобразований в странах Западной Европы и США. Авторы стремились выявить существовавшие недостатки тюремной системы, определить основные мероприятия реформирования ведомства.
Следует выделить работы начальников Главного тюремного управления: М.Н. Галкина-Врасского, П.К.Грана, П.Г.Курлова, А.Н.Стремоухова, С.С. Хрулева. В них наиболее полно представлены противоречия, возникавшие в ходе преобразования пенитенциарной системы России. Все работы посвящались проблеме необходимости осуществления тюремной реформы. Ограниченность их проявлялась в том, что авторы целенаправленно стремились обосновать исправление заключенных в условиях современной им тюрьмы, в качестве доказательств, представляя успешный опыт отдельных мест заключения.
Таким образом, к началу XX века в России фактически сложилась дореволюционная российская историография пенитенциарной системы. В теории пенитенциарного дела начинают закладываться прогрессивные тенденции в развитии системы уголовного наказания, предпринимаются попытки классификации преступников, дифференциации и индивидуальности исполнения уголовного наказания. Однако, практическая их реализация не находит поддержки ни на уровне высших управленческих сфер, ни в низовых звеньях тюремной системы. Для многих тюрьма продолжала оставаться
и
«мертвым домом». Именно эту проблему социального характера обратил внимание СВ. Познышев, который отметил: «Для несложных целей и примитивной грубости мертвого дома особых пенитенциарных знаний не требуется. Строгий и распорядительный начальник, крепкие замки и решетки, наружная дисциплина и отсутствие побегов — вот все, казалось, нужно нам для хорошей постановки пенитенциарного дела»29.
Работы этого периода посвящены, в основном, подготовке тюремной реформы, в связи с чем, для них характерна масштабность проблем. В трудах дореволюционных пенитенциаристов отсутствует оценка результатов проводимых преобразований, и практически не затрагиваются региональные аспекты тюремной политики.
В историографии советского периода пенитенциарная система рассматривается под воздействием господствовавшего классового подхода к истории самодержавия, в частности, к тюремной реформе. В работах советских исследователей С.К. Сизова и А.Н. Чиркунова царская тюрьма противопоставлялась тюрьме советской и рассматривалась исключительно как возмездие, в связи, с чем вопрос о возможности исправления заключенных в условиях дореволюционной пенитенциарной системы не поднимался . Эта проблема продолжала оставаться центре внимания пенитенциаристов дореволюционной школы31.
Краеведческая литература этого периода представлена отдельными публикациями. Так, С.Н. Ефременко в своей статье «Лобановка в городе Курске и ее традиционные песни» лишь упоминает о местонахождении старого здания тюремного замка32.
Начиная с 50-х годов, начали появляться отдельные исследования дореволюционной пенитенциарной системы России. Это работы, Т.У.Воробейчиковой, А.Б. Дубровиной, B.C. Галиакбаровой, Б.Н. Миронова, Д.И. Шинжикашвили . Тюремная политика связывалась с экономическим и политическим состоянием страны и этапами революционно-освободительного
12
движения. «Классовый характер государства, политической и экономическое состояние страны, борьба классов в ней ярко отражаются на организации всей карательной системы и, в особенности, мест лишения свободы, на режиме и составе заключенных»34.
Пятитомная «История царской тюрьмы» М.Н. Гернета стала первым и единственным, фундаментальным трудом по истории дореволюционной пенитенциарной системы. В нем дается характеристика тюремного законодательства, системы управления, показана деятельность политических тюрем. Тем не менее, историки советского периода односторонне оценивали пенитенциарную политику царской империи. Например, М.Н. Гернет утверждал, что в истории царской тюрьмы нет, и не может быть ни одного светлого периода35.
Авторы, исследовавшие тюремную реформу в 80-е - 90-е годы связывали ее реализацию с серией буржуазных преобразований второй половины XIX века. Осуществление тюремной реформы зависело от общего социально-экономического и политического развития государства, полноты и последовательности реализации многих проектов модернизации государственных учреждений, прежде всего, суда, полиции, уголовного законодательства, финансов36. А.А. Зориков называет тюремную реформу «запоздавшим продолжением Великих реформ», которая «затянулась, а в начале XX века захлебнулась в условиях хронического дефицита средств, переполнения тюрем и арестных помещений, отсутствия необходимой материальной и кадровой базы» .
С. А. Гайдук отметил, что "при решении тюремной проблемы правительственные сферы остались верны своему излюбленному приему — выдавать желаемое за действительное при полной неспособности эффективно и своевременно реагировать на объективные запросы общественного и государственного развития"38.
13
В отечественной историографии этого периода наметилась тенденция к наиболее объективному подходу в оценке тюремной реформы. М.Г. Детков пришел к выводу, что «изучая аспекты тюремной политики государства, было бы ошибочным рассматривать их односторонне, лишь с позиции силового подавления личности». Но при этом он подчеркивает, что «царскую тюрьму следует рассматривать не только как учреждение, в основе которого заложены элементы физического насилия, но и как инструмент духовного угнетения» .
Б.М. Миронов утверждал, что правоохранительные учреждения дореволюционной России стояли исключительно на страже закона40. В диссертационном исследовании А.А. Симатова не были затронуты такие аспекты реформирования тюремной системы, как практика трудового и духовно-нравственного воспитания, обучение арестантов, гуманизация наказаний41.
Современными историками пенитенциарная политика имперского государства рассматривается с более объективных позиций, чему в значительной мере способствует открытость архивных источников. Так, например, Д.П.Остапенко анализируя «систему исправительных учреждений» царского периода утверждает, что тюремная реформа коснулась, прежде всего, вопросов управления и практически не затронула структуру учреждений для лишения свободы42.
В.И. Зубкова при изучении поставленной проблемы сделала вывод о том, что в истории карательной политики государства этого периода намечается мотив извлечения материальной выгоды для государства из института наказания .
Проблема реализации тюремной реформы в рамках отдельных регионов исследуется в работах О.Н. Бортниковой, СВ. Колосок, Л.В. Семеновой44. Однако, приведенных работах не затрагиваются вопросы целесообразности отдельных направлений тюремной реформы, ее результаты и значении для тюрем провинциальной России.
14
Рассматриваемая тема не получила полного освещения и в краеведческой литературе, представленной отдельными публикациями Н.А. Постникова, В.Б.Степанова, Н.В. Цыбульского, Ю. Озерова, М. Остроуховой45. В них приводятся некоторые факты из деятельности служащих тюремного ведомства, тюремных замков, уездных отделений Курской губернии.
Имеющиеся исследования пока не дают обобщающей и объективной характеристики развития пенитенциарной системы в Курской губернии во второй половине XIX - начале XX веков.
Методологической основой диссертации являются принципы историзма и научной объективности, предполагающих анализ деятельности тюремных учреждений с учетом конкретных исторических условий, что позволит отразить процесс развития пенитенциарной системы. Кроме того, в работе применялись специальные методы, характерные для исторического исследования: статистический, ретроспективный, аналитический.
Цель исследования: опираясь на архивные и опубликованные источники, показать историю реформирования пенитенциарной системы на территории Курской губернии, выяснить и определить специфические исторические, социо - политические и правовые факторы развития пенитенциарной системы исследуемого региона.
Основные задачи исследования:
- проанализировать реформирование законодательства Российской империи в области пенитенциарной системы;
- охарактеризовать систему управления местами заключения Курской губернии в условиях специфики региона, а так же в соответствии с центральной системой управления;
- показать условия содержания арестантов, реализацию основных мероприятий, содействующих исправлению преступников, главные из которых трудовое и духовно-нравственное воспитание;
15
показать значимость элементов обучения заключенных;
определить численность и состав заключенных в тюрьмах Курской губернии;
показать эффективность деятельности пенитенциарных учреждений. В диссертационном исследовании не рассматривается военная пенитенциарная система, поскольку она подчинялась не Министерству юстиции, а военному ведомству, правовой статус администрации этих учреждений в законодательстве не оговаривался, а так же монастырские тюрьмы, поскольку это были полугосударственные учреждения.
Источниковая база исследования. Диссертация основывается на совокупности архивных и опубликованных источников. С учетом их происхождения, назначения и содержания все источники можно разделить на несколько групп.
Первую группу составляют законодательные источники, определяющие правовой статус пенитенциарной системы, характеризующие и определяющие механизм реализации тюремной реформы. К ним следует отнести Устав о содержащихся под стражей 1832 и 1890 гг., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Важнейшими законами, направленными на реализацию тюремной реформы, являются Закон от 11 декабря 1879 г. «Об основных положениях, имеющих служить руководством при преобразовании тюремной части и пересмотре Уложения о наказаниях», согласно которому было учреждено Главное тюремное управление (ГТУ), Закон от 31 марта 1890г. «О создании губернских тюремных инспекций» и др.
Наряду с указанными законами важную роль играли правовые акты: «О занятии арестантов работами» от 6 января 1886 г., «О закрытии рабочих и смирительных домов» от 24 апреля 1884 г. «О мерах по устройству новых тюрем» от 18 мая 1889 г., «О воспитательно-исправительных учреждениях для несовершеннолетних» от 19 апреля 1909 г., «О школах для тюремных надзирателей» от 3 июня 1913 г. и др. предоставленные фондом Главное
тюремное управление Государственного архива Российской Федерации. Этот вид источников позволяет судить о правилах, распорядке и внутренней жизни арестантов предоставляет возможность проследить главные изменения, затронувшие тюремную систему в ходе реформы, выделить основные этапы реформирования.
Вторую группу источников, раскрывающих картину практической реализации законодательных актов в губернии, образуют документы, Государственного архива Курской области. Многие из них впервые введены в научный оборот. Это, прежде всего, циркулярные постановления губернатора, решения губернского правления и тюремного инспектора по улучшению положения в местах заключения. Особый интерес вызывают отчеты ревизий пенитенциарных учреждений вышеуказанных лиц. Они раскрывают реальную картину жизни и быта арестантов, состояния тюремных учреждений губернии и работающего в них персонала. Журналы заседаний, отчеты губернского попечительного о тюрьмах комитета и его уездных отделений дают сведения о финансовом состоянии тюремных замков, освещают проблемы, возникавшие при исполнении распоряжений ГТУ.
Важное значение для исследования имеет информация об участии земства в работе тюремных учреждений.
Привлечение технической документации: проектов строительства и перестройки тюремных замков, планов сооружений пересыльных пунктов, карты территории Курской губернии помогают создать схему прохождения ссыльных трактов, а так же сообщают о том, насколько здания тюремных учреждений соответствовали своему назначению.
Такие печатные источники, как «Обзоры Курской губернии», «Курский адрес-календарь», «Курские губернские ведомости», «Памятная книжка Курской губернии» и другие издания содержат информацию об изменениях, происходивших в составе руководства тюремного ведомства, статистические
17 |
