Введение
Актуальность исследования. На протяжении 90-х годов XX и в начале XXI веков наблюдается возрастание интереса лингвокультурологов, лексикографов, специалистов в других сферах отечественной лингвистики к проблемам русской социальной диалектологии и, в частности, к военному сленгу. Отчасти это связано с проникновением лексем языка солдат-срочников в общенародную русскую речь, а также с влиянием языка современной молодежи, социальных низов и криминальных элементов на язык солдат, проходящих срочную службу в российской армии и на флоте. Сказанное отнюдь не означает, что военный сленг ранее не изучался. Так или иначе его изучение было связано с исследованием лингвокультуры полной или ограниченной свободы.
В определённой мере изучение военного сленга проходило параллельно с исследованием языка деклассированных элементов. Имеются в виду работы В. И. Даля [296, 297], С В. Максимова [153], И. А. Бодуэна де Куртене [16,17], Б. А. Ларина [129-131], Д. С. Лихачева [136-128], В. М. Жирмунского [90], В. А. Тонкова [241], Л. И. Скворцова [215-225] и др. Нашел свое отражение военный сленг и в произведениях таких писателей, как Л. Толстой, М. Шолохов, В. Быков, А. Солженицын и многих других. Подобная тематическая эклектика вполне оправдана. Исходя из официальной идеологии солдат всегда является защитником Отечества, фигурой уважаемой, в народе. Вместе с тем традиционно всегда в России воинская служба "низших чинов" была принудительной, а её условия напоминали быт и культуру исправительно-трудовых учреждений, каторги, тюрьмы, лагеря. Даже сейчас, в условиях демократизации, мы имеем дело с реликтом лингвокультуры несвободы - обязательной срочной службой, условия которой во многом сходны с современными российскими исправительно-трудовыми учреждениями (ИТУ). Соответственно, возникает типологическая схожесть культурно-языковых процессов в армии и уголовном мире,
5
проявляется склонность к взаимопроникновению этих двух сфер жизни российского общества. Можно даже сказать, что без знания лингвокультуры деклассированных элементов, лингвокультуры социального низа (откуда главным образом и происходит ныне призыв на срочную службу, откуда пополняются ряды курсантов военных училищ) невозможно понять процессы, происходящие в языке и культуре современной российской армии.
Однако, при всех существенных результатах и успехах по изучению военного сленга, современная лингвокультурология не располагает приемлемыми характеристиками данного социального диалекта. Возможно, это связано с непоследовательностью и значительными временными разрывами в изучении военного сленга. Так, во времена существования СССР изучение негативных сторон воинской службы находилось под запретом. Да и сейчас публичные выступления об армии, содержащие прямой "негатив", считаются антипатриотичными. Любая критика основ существования, языка, культуры армии ассоциируется с деструктивной позицией в отношении государства. И это можно понять. Гражданское общество должно всецело поддерживать армию. Вместе с тем ныне особую актуальность приобретает вопрос и о гражданском контроле над армией. Суть этого вопроса заключается не только в контроле над взаимоотношениями между военнослужащими, их питанием, бытом, но и над воспитательной работой в армии, над моральным климатом, языковой средой, в которую попадают призывники.
С сугубо лингвистической точки зрения актуальность исследования заключается в том, что до сих пор не установлено происхождение военного сленга не изучены ранние (XI-XVIII вв.) сленгизмы, не исследован полностью лексический состав языка солдат на предмет его источников.
В русистике имеется ряд спорных моментов, связанных со словопроизводством в рамках лингвокультуры несвободы. Выявление
6
основных и специфических способов и приемов словообразования, между тем, позволяет сравнить военный сленг с общенародным языком, уточнить характер его лексики. Не исследовались особенности фонетики, синтаксиса, текстообразования в лингвокультуре несвободы. Не менее актуальным в настоящее время является характеристика основных функций военного сленга в армейской среде и его элементов в различных жаргонах и молодежном сленге.
Изучение через военный сленг мировоззрения солдат-срочников помогает восполнить пробелы и исправить неточности в исследованиях, посвященных различным сторонам жизни данного социума, что, в свою очередь, актуально как с точки зрения способов управления солдатским коллективом со стороны офицерского состава армии, так и с точки зрения адаптации демобилизовавшихся солдат к гражданской жизни.
Новизна исследования состоит в том, что в настоящей дисссертации впервые предпринята попытка системного лингвокультурологического исследования военного сленга. В процессе работы был собран не только широкий фактический материал, но и изучены экстралингвистические условия возникновения, бытования и развития военного сленга. Военный сленг рассмотрен с системологической, грамматической и культурологической точек зрения. Осуществлена попытка изучения функционирования военного сленга в различных системах общенародного языка, а также определены основные направления языковой политики государства и офицерского корпуса армии в отношении языка солдат.
Степень изученности темы. Изучение языка солдат началось с середины XIX века. В этот период в основном собирался фактический материал, включавшийся в различные словари жаргонов и арго [286, 301, 309, 339] и др. В то же время предпринимались и фрагментарные попытки
7
описания военного сленга (см., например, работы И. А. Бодуэна де Куртене [16-17], С. В. Максимова [153], П. П. Ильина [98].
Со второй половины 30-х по середину 80-х годов XX века изучение военного сленга фактически прекратилось. Это было связано с пренебрежительными высказываниями И.В Сталина о социальных диалектах [39, 279], с декларативными заявлениями о воцарившейся в армии идиллии, с культивацией неадекватного культурного образа советского солдата, что в целом соответствовало сталинской культурной политике. В этих условиях ни о каком специальном изучении военного сленга не могло быть и речи.
Если сказанное отнести к субъективным причинам, по которым военный сленг не изучается, то в условиях СССР существовали и объективные причины. Сбор фактического материала представлял собой определённую трудность, так как лингвист при этом сталкивался с необычными информаторами, которые по соображениям собственной безопасности давали заведомо ложную информацию, либо совсем не шли на контакт с собирателем.
В лингвокультурологии 90-х годов XX века военному сленгу также уделялось мало внимания, причину чего можно видеть в непростых задачах, которые стояли перед лингвокультурологией в этот период. В 90-х годах в Институте русского языка им. В.В.Виноградова военный сленг изучался в связи с созданием коллективом авторов электронной версии "Словаря современного молодежного сленга". Однако никаких специальных помет, относивших конкретную лексему к разряду военного сленга, здесь не предусматривалось. В 90-х годах вышло в свет немало глоссариев ненормативной лексики, которые включали в себя и военные сленгизмы. Отличительной чертой этих глоссариев была их слабая научность, несоответствие современной лексикографической традиции. Единственной работой, которая специально посвящена военному сленгу, можно считать
8
вышедший в 2000-м году "Словарь русского военного жаргона" В.П. Коровушкина. Вместе с тем данный словарь, который, действительно, отражает социальный диалект военных, по большей части можно считать словарем языка социальных низов. Иными словами, специализированным словарем военного сленга словарь В.П.Коровушкина, к сожалению, не является.
Цель исследования состоит в установлении происхождения лексики военного сленга, описании её функций и степени влияния на общенародный язык.
Задачи исследования. Для достижения цели потребовалось решить задачи, которые исследователями либо не ставились, либо были решены частично:
- охарактеризовать условия формирования военного сленга; -определить уровень влияния на военный сленг просторечий,
социальных и территориальных диалектов;
-очертить круг языков-источников, элементы которых перешли в русский военный сленг;
-установить, в какие пласты военного сленга и в каком количестве переходят иноязычные заимствования, слова русских территориальных и социальных диалектов, русские просторечные лексемы;
- описать основные функции военного сленга;
- определить путём анализа сленга основные черты мировоззрения солдат-срочников;
- выявить причины, способствующие переходу военных сленгизмов в общенародный русский язык;
- проанализировать механизм перехода военных сленгизмов в другие лексические системы русского языка;
9
- описать функционирование сленгизмов в русских молодежных жаргонах, просторечии и литературном языке;
-разработать основные положения языковой политики в отношении военного сленга.
Методология и методы исследования. В ходе работы использовались следующие методы исследования:
- лингвокультурологический анализ;
- историко-типологический анализ;
- грамматический анализ;
Одним из спорных методологических вопросов лексикографической и социально-диалектологической теории является отнесение слова к тому или иному социальному диалекту. Для составления методики отнесения слова к военному сленгу и к молодежному жаргону использовались труды Э. М. Береговской [14], Ф. И. Рожанского [314].
При отнесении слова к военному сленгу учитывалось следующее:
- наличие в семантике слова указания на военную сферу употребления;
- частотность словоупотребления;
- признание слова носителями военного сленга как своей лексемы;
- семантика ненормативности;
ярко выраженная эмоционально-экспрессивная окраска. В
диссертации были разграничены термины "арго", "жаргон" и "сленг". И хотя с теоретической точки зрения их разграничить практически невозможно, автор ориентировался на традицию употребления данных терминов. Так, наиболее старым термином, активно употреблявшимся еще в XIX веке, является "арго". Позже появился термин "жаргон". А поскольку
10
лингвистические исследования социальных диалектов, проводившиеся в период с XIX в. по 80-е годы XX в., ориентировались на материал языка торговцев, кучеров, уголовников и других городских групп, имевших собственный социальный диалект, то данный материал обозначался терминами "арго" и "жаргон". Появление термина "сленг" был связан с изучением языка молодежи и новых социальных групп. Поэтому утвердилась традиция следующего использования терминов: "арго торговцев", "уголовный жаргон", "жаргон наркоманов", но "сленг молодежи", "сленг банкиров". В связи со сказанным логично употреблять термин "солдатский сленг". Хотя, повторим, ясного терминологического разграничения здесь не сложилось.
Положения, выносимые на защиту:
- Сленг солдат-срочников российской армии является отражением лингвокультуры особого рода, основная характеристика которой заключается в тяжести условий жизни солдата, в нехватке необходимых материальных благ, в личностной несвободе.
- Будучи автономным языковым образованием, современный военный сленг имеет непосредственные связи с социальными диалектами гражданского общества (и прежде всего — с молодежным сленгом, жаргоном наркоманов и уголовников).
- В своём функционировании военный сленг типологически сходится с уголовным арго, хотя не тождественен ему.
- Реформирование российской армии невозможно без понимания офицерским составом лингвокультуры солдатского мира, что может быть достигнуто лишь при детальном, комплексном изучении сленга солдат военном вузе.
11
Материал исследования. Материал современного военного сленга был получен в результате непосредственного наблюдения за "живой" речью солдат-срочников выборки сленгизмов, из солдатского фольклора: песен, поговорок, пословиц, афоризмов, которые также были собраны и частично использованы автором диссертации.
Сленгизмы более раннего периода были собраны из разных письменных источников: научных исследований, документальной и художественной литературы, общенародных словарей и словарей арго. При, этом было учтено, что у исследователей и собирателей военных сленгизмов и уголовных арготизмов иногда встречаются неточности при отнесении слова к военному сленгу или арго. Эти факты подвергались проверке путем сравнения различных источников.
К военным сленгизмам, имеющим аналоги в уголовном арго, даны цифровые указания, соответствующие номеру в списке литературы. Если указание на источник отсутствует, то это свидетельство того, что сленгизмы собраны автором при непосредственном наблюдении за речью солдат-срочников.
Весь собранный материал был принят за военный сегмент лексики русского языка, то есть за одну из автономных частей всей общерусской лексической системы. При этом был сделан упор на следующие важные, с точки зрения автора диссертации, положения:
а) совокупность двух и большего количества функционирующих элементов есть система, которая входит в состав более сложной системы [118, 19; 179,3,25-27];
б) при признании языка системой вытекает признание системности лексики и признание системности частей, ее составляющих [126,10].
12
Было также учтено, что система военной лексики является открытой: осуществляется словарный обмен между военным сленгом, арго и другими системами общенародного русского языка.
Теоретическая значимость исследования состоит в разработке комплексной методологии лингвокультурологического исследования социального диалекта, бытующего в условиях несвободы. Данная методология включает в себя основные вопросы функционирования социального диалекта в процессе преподавания русского языка в высших учебных заведениях силовых ведомств.
Практическая значимость диссертации состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в практике преподавания курса современного русского языка в военном вузе, для составления спецкурсов и спецсеминаров по грамматике и словообразованию военного сленга, по теории языковой картины мира солдат-срочников.
Объект исследования - военный сленг современного русского языка.
Предмет исследования - лингвокультурологические основы функционирования военных сленгизмов в социальных диалектах современного русского языка.
Апробация- Основные положения диссертации опубликованы в трех статьях и были представлены в докладах на конференциях:
1. Ворожейкина И.А. Экстралингвистические причины перехода военных сленгизмов в общенародный язык // Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания: научно-методическая конференция молодых ученых. Москва, РУДН, 25 апреля 2002 года.- М.: Флинта: Наука, 2002.- С.25-29.
2. Ворожейкина И.А. Методические основы обучения пониманию солдатского сленга в процессе преподавания русского языка в военном
13
вузе // Русский язык, литература и культура: актуальные лингвистические исследования и проблемы преподавания: Материалы Международной научно-практическойН конференции (Тула, 1-3 октября 2002 г.)-Тула: Изд-во Тул.гос.пед.ун-та им.Л.Н.Толстого, 2002.-С.120-122. 3. Ворожейкина И.А. О военных сленгизмах // Преподавание и изучение русского языка и литературы в контексте современной языковой политики России: Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции Российского общества преподавателей русского языка и литературы.-Н.Новгород: Изд-во Нижегород.ун-та, 2002.- С.58-60
Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. Объем работы 219 страниц. Список использованной литературы включает 346 наименований.
14
Глава I. Функции сленга солдат срочной службы в контексте изучения лингвокультуры несвободы.
Д. Э. Розенталь и М. А. Телемкова отмечают, что функционирование языка есть "использование потенциальных свойств и средств языка для разных целей" [315, 380]. Существует ряд классификаций функций языка в зависимости от его использования. Одни исследователи выделяют три функции языка (репрезентативную, экспрессивную, аппелятивную), другие -шесть функций (референтную, эмотивную, магическую, фатическую, металингвистическую, поэтическую) [5, 385-386]. При более детализированном подходе вычленяют и больше функций. Например, В. И. Жельвис выделяет 24 функции [88].
Классификация функций в зависимости от конкретного использования языка различна. Отечественные и зарубежные исследователи [88; 138; 167; 198; 277; 279-281 и др.] долгое время не разграничивали функции языков сленга. Нередко споры дискуссии сводились к следующему: имеет сленг или жаргон, конспиративный характер или не имеет.
Наиболее чётко эти дискуссии подытожил исследователь социальных диалектов В. Д. Бондалетов: "Нередко основной функцией /.../ жаргона /.../, - пишет он, - считают конспиративную /.../. Но эта не единственная функция" [20, 74].
Проанализируем четыре наиболее характерные для сленга или жаргона функции: опознавательную, конспиративную и мировоззренческую.
1.1. Номинативная функция.
В научных исследованиях о роли номинативной функции сленга почти ничего не сказано. Между тем это одна из основных его функций. Одной из главных причин возникновения и функционирования сленгизмов является
15
отсутствие в общенародном языке номинаций для большого количества специфических реалий, имеющихся в мире различных социальных групп. Поэтому представители таких групп всегда стояли перед проблемой создания тех слов, которые обеспечивали бы общение между ними в полном объеме.
Многие исследователи социальных диалектов считают, что сленг только дублирует общенародную лексику [90, 120; 234, 80-81; 249, 111; 258, 127]. "... Подобно жаргонам специальных профессий и корпораций, - арго всегда является вторичной лексической системой, в которой явления окружающей жизни получают свои наименования, сосуществующие для самого арготирующего со стандартами основного языка" [234, 80-81]. Другие ученые утверждают, что для сленга характерно значительное количество слов, не имеющих соответствий в общенародном языке [113, 83; 123, 77]. Аналогичная точка зрения имеется и у некоторых исследователей социальных диалектов иностранных языков. Например, А. Д. Швейцер считает, что в американском сленге есть такие лексемы, "которые не имеют словарных соответствий в других пластах лексики"[260, 154].
Лексика ряда социальных диалектов не имеет точных эквивалентов ни в литературном языке, ни в просторечии. Более того, значительная часть лексики нарождающихся профессий является производственными жаргонизмами, а уже потом "узаконивается", терминизируется. Не исключено, например, что такие строительные термины, как горбыль, медведка, ножовка в прошлом - плотницкие жаргонизмы. В них еще заметна экспрессия, эмоциональная окраска [58, 63]. Следовательно, далеко не все социодиалектизмы дублируют общенародную лексику.
В сленгах имеется множество слов, для которых нет эквивалентов в общенародном языке. Большинство всей лексики специализированных сленгов и жаргонов не имеют соответствий. Например, в арго взломщиков
16
сейфов отсутствуют эквиваленты для арготизмов: благодатный - 'ключ особой конструкции, который открывает многие замки' [309, 16], вертун -'инструмент для открывания несгораемых шкафов (род коловорота)'[309, 22], гусиная лапа - 'воровское приспособление в виде консервного ножа большого размера для вскрытия сейфов1; в арго шулеров - зарядка - 'подбор карт при тасовке', сплавка - 'обман неопытного шулера опытными: последние занимают у него деньги и проигрывают их своему сообщнику' [310, 153-154], спуск - 'шулерский прием при игре в штосе, при котором вместо одной берутся две карты' [309, 81], щуп - 'карточная игра, при которой шулер узнает карты благодаря выпуклостям или наколкам, сделанным булавкой, ногтем' [339, 68], академия - 'сбор шулеров для решения организационных вопросов и обмена опытом' [372, 164], случайность - 'умышленный проигрыш для завлечения жертвы1 [309, 79]; воров-карманников - прыщ - 'жертва высококвалифицированного вора-карманника1 [309, 71], ударить - 'схватить тремя пальцами бумажник, высовывающийся из кармана' [339, 61], писака - 'вор- карманник, использующий при краже режущее приспособление', контролер - 'вор-карманник, совершающий кражи в общественном транспорте', садок -'кража во время посадки пассажиров в общественный транспорт'; фальшивомонетчиков - стекло - 'материал, служащий для изготовления фальшивых денег' [271, 144], коробка - 'бутафорская машинка, якобы печатающая фальшивые кредитные билеты' [309, 42], подмастерье -'подделыватель подписей с помощью переводной бумаги, оттисков и т. п.'[309, 66].
Необходимо учитывать, что один специализированный жаргон может перекрещиваться с другим. Это связано с тем, что деятельность одних социальных групп соприкасается с другими. "Здесь выступают не просто профессионалы-одиночки, - справедливо утверждает А. И. Гуров, - а целые
17
кооперации лиц и групп, действующих самостоятельно и в то же время связанных между собой" [80, 148].
Лексемы специализированных сленгов и жаргонов похожи на термины и подходят под следующее определение: "термин - это слово или словосочетание (образованное на базе подчинительных связей), имеющее профессиональное значение, выражающее понятие, которое применяется в процессе (и для) познания и освоения некоторого круга объектов и отношений между ними - под углом зрения определенной профессии" [53, 51]. "Социальная терминология, - считает В. Н. Прохорова, - сходна с социальными диалектами" [192, 208]. Однако если терминологической лексике свойственна "договоренность групп людей об использовании системы условных знаков" [192, 208], то для сленгов лексики она не характерна.
Тезис о том, что эмоционально-экспрессивная окраска присуща всем жаргонизмам [258, 127], нуждается в уточнении. Большинство слов имеет ее, но есть группа лексем, для которых данная окраска характерна только с точки зрения нашего восприятия. Что касается восприятия социальных групп, испытывающих ту или иную степень несвободы (например, заключённых, солдат срочной службы, людей с так называемыми "невыездными" профессиями: ракетчиков, представителей особо секретных служб и т. п.), в результате частого употребления, ряд жаргонизмов лишен новизны, и у них "стерта" эмоционально-экспрессивная окраска. С другой стороны представители данных социальных групп воспринимают свои специализированные жаргонизмы так же, как воспринимают термины представители определенных профессий и специальностей. Возможно, поэтому и большинство жаргонизмов однозначны. Ряд терминов одной профессии покажется экспрессивным непосвященным в неё людям. Тем не менее, сленгизмы жаргонизмы данной категории терминами быть не могут, так как не относятся к производству, науке или искусству. В нашем случае |
