Введение
В настоящее время в практике воспитания детей с задержкой психического развития все большую остроту приобретают проблемы, связанные с совершенствованием их коммуникативного поведения и межличностных отношений. Это стимулирует поиск новых подходов к преодолению непродуктивных способов и приемов общения и взаимодействия детей с задержкой психического развития, к активизации возможностей саморегуляции ребенка во взаимодействии с социумом (Альраххаль Д.И., Васильева Е.Н., Дзугкоева Е.Г., Дианова Е.Н., Дмитриева Е.Н., Слепович Е.С., Сорокина Н.В. и др.).
Так как коммуникативные процессы во многом определяются уровнем интерперсонального отражения, «направленности на другого», умением поставить его в центр собственной системы ценностей, то коррекция этих важных личностных качеств может и должна стать одним из приоритетов в определении комплекса педагогических условий, необходимых для совершенствования коммуникативных умений детей с задержкой психического развития. Однако на сегодняшний день этот аспект личностных проявлений при указанном виде дизонтогенеза все еще остается малоизученным. В имеющихся исследованиях прежде всего раскрывается негативное влияние деформации эмоционально-волевой сферы на межличностное восприятие детей с ЗПР, освещаются особенности отдельных навыков социальной перцепции; описываются уровни рефлексии и способность к вынесению оценочных суждений в проблемных ситуациях; характеризуются возможности идентификации экспрессии по изображениям (пиктограммам, картинам, фото, рисункам), а также через вербальный образ; описываются уровни эмпатии и децентрации (Агавелян O.K., Альраххаль Д.И., Березина Д.В., Бучкина И.П., Вагнерова М., Васильева Е.Н., Винникова Е.А., Дмитриева Е.Е., Закаблук А.Г., Слепович Е.С., Стернина Т.З. и др.). К неизученному в этой сфере следует отнести вопрос о способности детей с задержкой психического развития к социальной идентификации и интерпретации человеческих качеств по его невербальному поведению, в том числе и к
распознаванию и пониманию эмоций по голосу и интонациям речи говорящего. Между тем, психолингвистические и психолого-педагогические исследования дают основания для постановки вопроса о принципиальной способности различных категорий детей с ЗПР к распознаванию и пониманию эмоциональных интонаций и, соответственно, для разработки методической системы формирования и коррекции указанного умения.
Распознавание и понимание эмоциональных интонаций является сложным процессом: его становление происходит в дошкольном детстве, совершенствуется же он на протяжении всей жизни человека (Александрян Э.А., Бахтина Н.Ю., Винарская Е.Н., Исенина Е.И., Лепская Н.И., Лисина М.И., Мазманян Н.А., Тонкова- Ямпольская Р.В., Ушакова Т.Н. и др.).
Можно считать установленным, что сохранность слухового восприятия еще не определяет распознавание эмоциональных интонаций, так как просодические признаки, которыми характеризуются акустические сигналы эмотивного поведения, «большей частью двусмысленны» (Потапова Р.К.). Развитие процессов распознавания и понимания эмоциональных интонаций определяется не столько совершенствованием слухового гнозиса, обеспечивающего пассивное восприятие речевого стимула, сколько усложнением активной деятельности слушающего, позволяющей ему в дополнение к входному акустическому сигналу использовать различные источники информации. К числу последних исследователи относят речевую ситуацию, контекст, структуру языка (лексику, синтаксис, фонологию и т.д.), невербальные ориентиры, предыдущий опыт слушателя и т.д. (Артемов В.А., Бажин Е.Ф., Борисова А.А., Витт Н.В., Галунов В.И., Горелов И.Н., Жинкин Н.И., Колшанский Г.В., Лабунская В.А., Манеров В.А., Морозов В.П., Пиотровская Л.А., Потапова Р.К., Рожкова Г.И. и др.). В связи с расширением индивидуального аудиторского опыта совершенствуется второсигнальная система языковых обобщений, обусловливающая адекватное отражение коннотативного значения речевых интонаций посредством языкового означивания. В психологических исследованиях отмечается также тот факт, что характеристики распознавания и понимания эмоциональных интонаций об-
ладают индивидуально-типологической вариативностью, являющейся функцией от особенностей личности распознающего как субъекта общения (Манеров В.Х., Морозов В.П., Пашина А.Х., Рожкова Г.И., Рязанова Е.П., Торопова А.В., Фетисова Е.В. и др.).
При нормальном психическом развитии правильное понимание эмоционально значимой информации, содержащейся в голосе говорящего, имеется уже в 7 лет, причем отмечается закономерное улучшение указанной способности с возрастом. Так как задержанное психическое развитие подчиняется тем же законам, что и нормальное, то к младшему школьному возрасту у детей с ЗПР умение распознавать и понимать эмоциональные интонации в принципе должно быть сформированным. Вместе с тем, имеющийся массив психологических и психолингвистических данных позволяет предположить неблагоприятное влияние специфики социальной перцепции детей с задержкой психического развития на распознавание и понимание ими эмоциональных интонаций.
Относительная сохранность интеллектуального компонента социально-перцептивных способностей детей с задержкой психического развития, наличие у них самых необходимых обобщенных знаний о человеке, сравнительная сохранность предпосылок познавательной деятельности и ее включенность в процесс межличностного восприятия и понимания позволяют говорить о достаточном потенциале возможностей детей с ЗПР для развития их умения распознавать и понимать эмоциональные интонации.
Считаем, что выявление особенностей распознавания и понимания эмоциональных интонаций у детей с ЗПР и построенный с их учетом процесс формирования и коррекции может внести существенный вклад в развитие способности детей к правильному эмоциональному отклику на содержащиеся в интонации эмоционально-модальные коннотации, чуткого отношения ко всем передаваемым в ней нюансам смысла. Формирование у детей социально-перцептивной «чувствительности» к отражению личностных качеств, умения интерпретировать выраженные внешними средствами внутренние состояния
человека будет способствовать активизации их взаимодействия с окружающей социальной средой.
Исходя из этого, мы сочли целесообразным ввести в учебно- воспитательный процесс комплекс заданий и упражнений, ориентированный на развитие и коррекцию у младших школьников с ЗПР умения понимать информацию, передаваемую при помощи эмоциональных интонаций.
Теоретический анализ проблемы позволил определить в качестве объекта исследования процесс распознавания и понимания интонаций младшими школьниками с задержкой психического развития.
Предметом исследования стала педагогическая коррекция умения младших школьников с задержкой психического развития распознавать и понимать интонационное выражение эмоций.
Целью диссертационной работы явилось исследование психолого - педагогических подходов к формированию и коррекции распознавания и понимания эмоциональных интонаций детьми с задержкой психического развития.
Поставленная цель определила структуру диссертационного исследования и содержание его задач:
1. Изучение состояния теоретической разработанности проблемы исследования в лингвистической, общей и специальной психолого-педагогической и методической литературе;
2. Экспериментальное изучение содержательных характеристик распознавания и понимания эмоциональных интонаций детьми с ЗПР младшего школьного возраста; динамики этих характеристик, обусловленной изменением условий опознавания;
3. Разработка методической системы формирования и коррекции умения младших школьников с ЗПР распознавать и понимать эмоциональные интонации и проверка ее эффективности.
При построении программы исследования мы руководствовались следующей гипотезой: дети с задержкой психического развития могут не владеть в достаточной мере умением распознавать и понимать эмоциональные интона-
ции. Уровень сформированности у них указанного умения может быть сопоставлен с уровнем, демонстрируемым нормально развивающимися детьми младшего возраста. Специальное обучение интонационно-смысловому анализу речевого высказывания с учетом смысловой нагрузки компонентов интонации и ситуативных условий общения будет способствовать совершенствованию качественных и количественных параметров распознавания и понимания эмоциональных интонаций и, тем самым, межличностного общения и взаимодействия детей с ЗПР.
Теоретической основой исследования являются:
1. Лингвистические исследования интонации как сложного супрасег-ментного явления и его функций;
2. Лингвистические и психолингвистические исследования распознавания и понимания речевых интонаций;
3. Исследования по проблемам социальной перцепции детей с задержкой психического развития;
4. Психолингвистические и психолого-педагогические исследования развития интонационного компонента языковой способности.
В процессе работы были использованы следующие методы исследования:
- теоретический анализ лингвистической, психолого-педагогической и методической литературы по проблеме исследования;
- анализ психолого-педагогической документации;
- наблюдения за деятельностью учащихся и педагогов в учебно-воспитательном процессе;
- констатирующий и формирующий эксперименты с последующим контрольным срезом;
- количественный и качественный анализ экспериментальных данных, включая методы статистической обработки. Научная новизна работы состоит в следующем:
1. Экспериментально выявлены индивидуальные и типологические различия у разных категорий младших школьников с задержкой психического
развития в распознавании и понимании эмоциональных контекстов речевых интонаций, выражающих гнев, грусть, радость, страх, удивление, нежность и нейтральное состояние по показателям выраженности и структуры эмоционального слуха с учетом динамики показателей, сопутствующей привнесению в контекст опознавания дополнительных опорных моментов: мимики говорящего, речевой ситуации, списка слов-названий эмоций.
2. Установлены условия эффективности процесса формирования и коррекции умения распознавать и понимать эмоциональные интонации у младших школьников с задержкой психического развития в рамках образовательной и воспитательной работы в коррекционной школе.
3. Дано теоретическое обоснование разработанной методической системы формирования и коррекции умения распознавать и понимать эмоциональные интонации у детей с задержкой психического развития.
Теоретическая значимость исследования состоит в том, что распознавание и понимание эмоциональных интонаций у детей с задержкой психического развития впервые рассматривается как самостоятельная исследовательская проблема коррекционной педагогики. Данные об особенностях, выявленных у детей с задержкой психического развития во владении указанным умением, дополняют представления о закономерностях развития социально-перцептивных процессов у детей данной категории и служат основанием для реализации коррекционно-воспитательного процесса, направленного на формирование постоянной ориентации на отражение детьми самочувствия другого человека, развитие чувства сопричастности к его душевно-духовной жизни. Выявленные особенности распознавания и понимания эмоциональных интонаций могут быть учтены при совершенствовании существующих подходов к воспитанию детей с задержкой психического развития в практике современного специального образования.
Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть использованы педагогами, психологами, воспитателями, т. е. всеми специалистами, чья сфера деятельности связана с воспитанием де-
тей с задержкой психического развития. Комплекс заданий и упражнений, ориентированный на развитие умения понимать эмоциональные состояния людей по голосу и интонациям их речи, может быть внедрен в учебно-воспитательный процесс. Кроме того, экспериментальная методика коррекции распознавания понимания эмоциональных интонаций в целом может быть использована в качестве компонента программы, нацеленной на оптимизацию оценочной деятельности детей, связанной с анализом вербальных и невербальных средств выражения эмоциональных состояний человека, на формирование навыков ценностно-рефлексивного поведения. Разработанные методические рекомендации используются в процессе подготовки студентов отделения олигофренопедагогики факультета педагогики и методики начального обучения ОмГПУ. Теоретические положения, выносимые на защиту.
1. Умение распознавать и понимать интонационное выражение эмоций у детей с задержкой психического развития 10-12 лет, характеризуясь рядом особенностей, в целом соответствует его уровню у нормально развивающихся детей младшей возрастной группы (9-10 лет), что препятствует достижению младшими школьникам с ЗПР адекватного их возрасту уровня межличностного общения и взаимодействия как в процессе учебной деятельности, так и в повседневной жизни.
2. Условием эффективности процесса формирования и коррекции умения распознавать и понимать эмоциональные интонации у младших школьников с задержкой психического развития является ориентация методической системы на совершенствование интуитивного механизма «вчувствования» и активизацию механизма опосредованного восприятия; на развитие способности к языковому обобщению эмоционального смысла речевых интонаций и совершенствование эталонов интонирования перцептивной базы, отражающих выражение как базальных, так и производных эмоций.
3. Методическая система формирования и коррекции умения распознавать и понимать эмоциональные интонации у детей с ЗПР должна предусматривать поэтапный характер реализации и следующие направления педагогиче-
ской коррекции: обучение умению произвольно осуществлять интонационно-смысловой анализ звучащего образца с учетом смысловой нагрузки компонентов интонации и ситуативных условий общения, совершенствование умения выражать эмоциональное состояние интонационными средствами, а также развитие умения языкового означивания эмоциональной коннотации высказывания посредством расширения опыта вербальной интерпретации и обогащения словаря названий эмоций.
10
Глава I. Психолого-педагогические и психолингвистические основы исследования проблемы распознавания и понимания эмоциональных интонаций в устной коммуникации
1.1. Функциональный анализ интонации в лингвистике и психологии
Уникальность роли устной речи среди информационно-акустических потоков в человеческой коммуникативной деятельности определяется взаимодействием вербальных и невербальных средств коммуникации. Синхронная работа этих каналов передачи информации определяет «имплицитный семантический фон» устного высказывания и текста (32). Изучение комбинаторики вербальных и невербальных средств показало широкие функциональные возможности интонации как языкового явления, с одной стороны, и как элемента просодической структуры невербального поведения, с другой.
Передаваемая просодическими и, в частности, интонационными средствами информация многообразна: она включает сведения не только о содержании речи, но и о коммуникантах, о ситуации общения, об отношении к ней говорящего и т. д. Способность интонации давать ответы на вопросы о том, кто говорит, как, где и кому говорит, составляет ядро различных направлений в исследовании речи: интонологии, распознавания личности и идентификации голоса говорящего, фоностилистики, нейролингвистики, изучения языковых средств выражения конкретных эмоций и их восприятия (214).
Функциональный анализ интонации с разных теоретических позиций привел к существенным расхождениям в выделении количества ее функций и их наименовании. Большинство исследователей интонации (Зиндер Л.Р., Николаева Т.М., Сафронова Е.Г., Светозарова Н.Д., Торсуева И.Г., Цеплитис Л.К. и др.) придерживаются разграничения экстралингвистического и лингвистического аспектов анализа. При этом в лингвистике «существенным для интерпретации той или иной функции считается нахождение соответствующего языкового феномена» (232, стр.22), «предназначенность для передачи соответствующей языковой категории» (Зиндер Л.Р., 102, стр.6 ).
п
В связи с этим бесспорно признаваемым в языкознании в качестве функции интонации является «все то, что связывает интонацию со смыслом и с синтаксическим строем предложения» (Зиндер Л.Р., 102, стр.8). Сторонниками обобщенной трактовки эта функция характеризуется как «коммуникативный аспект» (Зиндер Л.Р.); как категория «передачи интонационными средствами смысловых отношений в вычлененных единицах», реализуемая посредством функций членения, связи и передачи смысловых отношений (Николаева Т.М.).
Дифференцированный подход к определению функций интонации предполагает выделение нескольких связанных со смыслом и строем предложения функций. Так, Н.Д. Светозарова выделяет в этом аспекте анализа функцию организации и членения речевого потока, функцию выражения степени связи между единицами членения, функцию оформления и противопоставления типов высказываний, функцию выражения отношений между элементами интонационных единиц (214).
Функциональный анализ интонации осуществляется также «через призму высказывания» (232). Являясь той речевой единицей, в которой реализуется интонация, оно коммуникативно направлено, подвержено смысловому членению, эмоционально насыщенно, содержит подтекст. И если, по мнению И.Г. Торсуе-вой, для передачи конкретных эмоций в системе языка не существует исключительно с этой целью сформированных единиц интонации, то коммуникативный тип предложения и смысловое членение высказывания являются теми языковыми феноменами, которые существенны для интерпретации коммуникативной и экспрессивной функций интонации (232).
В качестве основной функции интонации Л.К. Цеплитис рассматривает семантическую функцию, а синтаксическая функция, по его мнению, возникает при использовании интонационных средств для лингвистического анализа высказывания (245).
В функционировании интонации выделяется также второй, эмоциональный, аспект, который «... не обязательно связан со смысловым содержанием высказывания» (93, стр. 269), но «... всегда отражает эмоциональное состояние
12
говорящего, а иногда и намерение его ... определенным образом воздействовать на слушающего» (93, стр. 272).
Лингвистический статус функции интонации, соотносимой с выражением эмоций и «волевым и апеллятивным пафосом» (213), некоторыми исследователями отвергается. Так, И.Г. Торсуева рассматривает интонацию как индикатор уровня значимости отрезков высказывания, выражающий различную степень эмоциональной насыщенности, а проблему выражения конкретных эмоций также выносит за рамки лингвистики (232).Т.М. Николаева отмечает, что свойственная интонации экспрессивность «... передается ею так же, как и другими языковыми средствами, - сегментной фонетикой, лексикой, словообразованием, порядком слов и т.д. Поэтому экспрессивность можно считать нейтральной к проблеме лингвистического статуса» (173, стр. 6). Что же касается «эмоциональных наложений», выражающих отношение говорящего к ситуации или предмету речи (например, сомнение, удивление, недоверие), то в рамках трактовки Т.М. Николаевой содержательной стороны интонационного уровня они признаются фактами «системы несобственно языковых отношений» (173, стр. 21).
Выделяя функцию выражения эмоциональных значений и оттенков, Н.Д. Светозарова разграничивает область эмоциональных значений и область общей эмоциональной окраски, эмоционального состояния, настроения. Эмоциональные значения, такие как сомнение, категоричность, сожаление, вызов, упрек и т.д., обладают языковой спецификой и порождаются сознательно, а эмоциональные состояния, обусловленные психофизиологически, «... практически универсальны - печаль, радость, тревогу можно уловить и в незнакомом языке, а вот различить конкретные эмоции, не владея интонационной системой иностранного языка, невозможно...» (214, стр. 23). Лингвистичность феномена общей эмоциональной окраски подвергается сомнению, как и возможность проведения четкой границы между выделенными областями.
Нечеткость в определении места изучения интонационного выражения эмоций в лингвистике проявляется в приравнивании соответствующей функции
13
к стилистической. Так, рассматривая стилистическую функцию интонации, Л.К. Цеплитис подразумевает ее участие в создании определенных стилей речи. «Специфику стилей составляет соотношение частоты волюнтативных и эмо-тивных интонаций или их полное отсутствие (информационный стиль)» (245, стр.211).
В связи с тем, что большинство исследователей интонации придерживается разграничения двух аспектов анализа, выделяются две составляющие интонации: одна, грамматическая, «логицированная» (115), соотносимая с сообщаемым содержанием мысли, и вторая, связанная с эмоционально-волевой окрашенностью этого содержания (Артемов В.А., Бондарко Л.В., Витт Н.В., Галунов В.И., Морозов В.П., Николаева Т.М., Светозарова Н.Д., Торсуева И.Г., Цеплитис Л.К. и др.). При этом подчеркивается условность, относительность разделения «слагаемых интонации» (9; 115). В рамках данного диссертационного исследования мы придерживаемся понимания эмоциональной интонации как сложного комплекса просодических элементов, выражающего экспрессивные и эмоциональные коннотации высказывания.
Изучение кодирования различных видов интонации показало, что для интонационного смыслового членения речи и для выражения эмоционально-волевых значений и оттенков используется одинаковый «набор просодических признаков» (214, стр. 6; 31; 249; 259). В естественной речи отдельные параметры интонации (частота основного тона звука, интенсивность, длительность, тембр) всегда выступают совместно, образуя устойчивые сочетания, самостоятельно выражающие определенные значения (214). В качестве «неслучайного сочетания» мелодического, темпорального, энергетического и тембрального параметров выделяются типы интонационных конструкций (ИК) (Брызгунова Е.А); интонационные контуры (Светозарова Н.Д.); интонационные модели (Нушикян Э.А.); интонемы (Николаева Т.М., Цеплитис Л.К.). Определенная связанность компонентов интонации не должна заслонять их известную независимость, проявляющуюся в свободе говорящего «выбирать для выражения интонационных категорий то или иное просодическое средство или те или иные
14
их сочетания» (214,стр. 65). Эта относительная свобода выбора является «одной из причин вариативности интонационных единиц» (214, стр. 67), особенно ощутимой в эмоциональной речи, где достижение одного и того же эффекта нередко возможно различными средствами. Анализ предпочтений в использовании компонентов для выражения различной семантики показал, что у каждого из них имеется определенная смысловая нагрузка (232). «Темп и длительность указывают, прежде всего, на степень важности элементов текста. ... Пауза членит текст на отрывки в соответствии со смыслом. Интенсивность участвует в оформлении интонационных единиц как целых и одновременно в выражении степени их важности. Наиболее разнообразны возможности мелодики, которая способна не только совмещаться с каждым из других средств, но и заменять их, создавать качественно различные структуры - мелодические рисунки» (214, стр.68). Наконец, для выражения эмоционально-модальных значений наиболее значимой считается тембральная окраска голоса (при активном участии мелодики, интенсивности и длительности). В существующих исследованиях интонации эмоциональной речи отмечается вариативность мелодических контуров (214), усиление интенсивности с ростом общего эмоционального напряжения, увеличение длительности синтагматически ударного гласного при выражении положительных эмоций и сокращение - при выражении отрицательных (158).
Несмотря на то, что «эмотивный код не имеет той ясности и точности, которые характерны для лингвистического кода» (199, стр. 5), исследователи пытаются выяснить природу взаимосвязей между воспринимаемыми качествами просодии и тем или иным коннотативным значением интонации. Относительно связи, существующей, например, между психическим состоянием говорящего и тембральной окраской интонации его речи высказывается следующая гипотеза: происходящие под влиянием психических состояний соматические процессы, связанные с варьированием резонаторов в речевом аппарате и изменением дыхания, в конечном счете, вызывают изменения в суперсегментном спектре (тембре) (245). Таким образом, «если связь между психическим состоянием,
15
соматической реакцией и суперсегментным спектром постоянна, то спектр может служить знаком того или иного состояния» (245, стр.145). В пользу физиологического обусловливания иконического использования ларингальных признаков в экспрессивных просодемах свидетельсвуют также С.В.Кодзасов и О.Ф.Кривнова (115).
Однако процессами, связанными с особенностями высшей нервной деятельности и вегетативной системой говорящего, могут быть объяснены лишь контрасты голосовой мимики, коррелирующие с оформлением речевых высказываний по принципу «форсированное/щадящее голосообразование - сильно/слабо выраженная коннотация». Сложнее определить набор просодических признаков эмоциональных состояний, не связанных с контрастным голосооб-разованием и соотносимых с основным набором эмоций (198). Это объясняет известное «раздвоение» эмоциональной стороны речи, при котором «...одни эмоции передаются одинаковыми для всех языков средствами, другие специфически языковыми, находящимися в компенсаторных отношениях с интонем-ными показателями» (172, стр.186).
Так, просодические средства выражения радости, горя, страха, человеческой симпатии/антипатии универсальны и безошибочно определяются носителями любого языка, в то время как другие эмоции могут быть превратно истолкованы в случае незнания конвенциональных средств их интонационного выражения в данном языке (например, категоричность, настоятельность, заинтересованность) (172). Только совершенное владение языком позволяет понимать эмоциональное значение обладающих языковой спецификой выражения речевых интонаций, в противном случае «сообщение остается физическим сигналом без знакового наполнения» (199, стр.27).
Многочисленные эксперименты показали, что идентификация воспринятого речевого сигнала не определяется всецело фактическим звуковым оформлением высказывания. В процессе восприятия и интерпретации речи в дополнение к входному акустическому сигналу слушающий использует различные источники информации: в их числе выделяют «...остальные свойства звуковой
16
фонации, а также мимику, жесты и другие выразительные движения, сопровождающие звуковое высказывание» (117, стр.33), а также ситуацию, контекст, предыдущий опыт слушателя и т.д. (198). Указанные факторы принято относить к нелингвистическим - паралингвистическим (117; 174; 199) или экстралингвистическим (63; 268).
Краеугольным камнем при рассмотрении произносительной специфики речевого сообщения является признание двоякой роли (лингвистической и па-ралингвистической) произносительных средств, в частности просодии (198; 199). При этом паралингвистикой рассматриваются те просодические свойства, «которые не входят в систему собственно дифференциальных, фонологических противопоставлений ...» (134, стр.170) и служат для передачи коннотативных значений.
Так называемые «околоязыковые» факторы, сопровождающие вербальную передачу информации, изучаются в фоносемантике, фоностилистике, паралингвистике, в психологии невербального поведения (133) и общей теории коммуникации (Е.Ф. Бажин, Н.В. Витт, СВ. Воронин, В.И. Галунов, И.Н. Горелов, Г.В. Колшанский, Т.В. Корнева, Л.Ю. Кулиш, В.А. Лабунская, В.Х. Ма-неров, В.П. Морозов, Р.К. Потапова и др.). Таким образом, интонация рассматривается как подструктура просодической и, частично, экстралингвистической структур акустической системы невербального поведения (133; 134) и, в качестве таковой, «интонация, как в целом просодика и экстралингвистика, выполняет следующие функции: дополнение, замещение, предвосхищение речевого высказывания, акцентирование внимания на ту или иную часть вербального сообщения и функцию экономии языковых средств коммуникации» (117, стр. 17).
Значимость экспрессивной интонации в контексте разветвленной системы экстралингвистических явлений, под которыми имеются в виду связанные с процессом речевого общения формы невербального поведения (163), рассматривалась неоднократно.
Н.И. Жинкин указывал на вхождение интонации вместе с мимикой и пантомимикой «в один экспрессивный поток», в связи с чем «интонация может
17 |
