Актуальность темы исследования. Монгольский язык давно стал объектом лингвистических исследований. Но несмотря на это фразеология монгольского языка всё ещё остается мало изученной в научном отношении. Здесь наблюдается много противоречивых мнений и суждений. В то же время интерес к этой области языка не иссякает ни у исследователей, ни у тех, кто просто неравнодушен к слову.
Лингвистика XXI века активно разрабатывает новое направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации, а не просто орудие коммуникации и познания, поскольку еще В. фон Гумбольдт утверждал, что различие языков состоит не только в отличиях звуков и знаков, но и в различиях самих «мировидений». Это направление получило название лингвокультурологии. Поскольку связь языка и национальной культуры наиболее явственно отражается и наиболее четко проявляется во фразеологии, то исследование фразеологических единиц любого языка, в том числе и монгольского, в данном аспекте имеет большое научное и практическое значение. Здесь затрагиваются и освещаются крупные теоретические проблемы связи языка и общества, языка и истории, носящие общефилософский характер. Монгольский язык в этом аспекте почти не изучался. Большая научная значимость и важность исследования монгольской фразеологии в этом новом и достаточно перспективном направлении, большая практическая ценность результатов этих исследований для наиболее адекватного овладения лексикой современного монгольского языка предопределили актуальность темы
Состояние изученности проблемы. Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла в 40-х годах XX века в советском языкознании. Предпосылки теории фразеологии были заложены в
трудах А.А. Потебни, А.А.Шахматова, Ф.Ф.Фортунатова. Влияние на развитие фразеологии оказали также идеи французского лингвиста Ш. Балли (1865-1947). Вопрос об изучении устойчивых сочетаний слов в специальном разделе языкознания - фразеологии - был поставлен в учебно-методической литературе ещё в 20-40 г.г. в работах Е.Д.Поливанова, С.И.Абакумова, Л.А.Булаховского. Изучение фразеологии стимулировалось лексикографической практикой, с одной стороны, а с другой - работами В.В. Виноградова, в которых были поставлены вопросы об основных понятиях фразеологии, её объёме и задачах. В 50-х годах главное внимание уделялось вопросам сходства и различий фразеологизмов со словом и сочетанием слов; проблематика фразеологии исчерпывалась в основном выяснением критериев фразеологичности и уточнением основ классификации фразеологизмов. С конца 50-х годов наметилась тенденция системного подхода к проблемам фразеологии, разрабатываются вопросы, связанные с описанием фразеологизмов как структурных единиц языка (А.И.Смирницкий, О.С.Ахманова). 60-70-е годы в развитии фразеологии характеризуются интенсивной разработкой собственно фразеологических методов исследования, объектов фразеологии, основанных на идеях сис-темно-уровневого анализа фактов языка (В.Л. Архангельский, Н.Н. Амосова, В.П. Жуков, А.В. Кунин, М.Т.Тагиев), изучением системной организации фразеологического состава (И.И. Чернышёва, Н.М. Шанский) и его развитие (В.Н. Мокиенко, Ф.Н. Попов, А.И.Федоров), особое внимание уделяется семантике фразеологизмов, и её номинативному аспекту (В.Н. Телия).
Основой систематического изучения фразеологии различных языков явились написанные в 40-е. гг. XX в. труды академика В.В.Виноградова по русской фразеологии, которые были посвящены вопросам изучения фразеологической системы русского языка. На материале русского языка он показал различную степень лексико-семантической
связанности компонентов и в зависимости от этого классифицировал устойчивые словосочетания по трем основным группам: фразеологические сочетания, фразеологические единства, фразеологические сращения. Ценность идеи классификации, предложенной акад. В.В. Виноградовым [1977], заключается в том, что принцип различения фразеологических словосочетаний по степени десемантизации компонентов и образования производного целостного значения может быть выдержан и в других языках.
Несколько позже выходят работы Т.А. Бертагаева [1947; 1949; 1961; 1974] по лексикологии и фразеологии монгольских языков, в которых он обратил внимание ученых на новую область монгольского языкознания -на устойчивые фразеологические единицы и на такое закономерное явление, как переход простых сочетаний слов в устойчивые фразеологические выражения.
В работе монгольского ученого Л. Мишига «Монгол хэлний холбоо угийн зуйл» («Словосочетания в монгольском языке») содержится ряд положений, которые отражают его понимание объема фразеологии (хэлц уг зуй) и специфических особенностей фразеологических единиц монгольского языка. Он считает, что фразеологические выражения можно изучать в лексикологии и лексикографии вследствие того, что устойчивые выражения неизменяемы со стороны грамматической структуры и семантически эквивалентны слову
Большой вклад в развитие этого направления внёс монгольский ученый Т. Пагва своей работой «Введение в языкознание», опубликованной в 1959 г. Он подразделил устойчивые словосочетания на идиомы (евермец хэллэг) и фраземы (хэвшмэл хэллэг). К первым им причислены устойчивые словосочетания типа хвл алдах (доел, «потерять ноги») в значении «суетиться, радуясь кому-либо», ам бузарлах (доел, «осквернить
рот») в значении «попросить кого-то, надеясь на помощь, а тот подводит», а к фраземам - пословицы, поговорки, афоризмы, крылатые выражения. Этой классификации придерживались в монгольском языкознании многие ученые. Например, монгольский лингвист Ж. Темерцэрэн в своей работе «Орчин цагийн угсийн сангийн судлал» [1964]. В 1974 году в переиздании этой книги он подразделил устойчивые словосочетания на три группы:
1. Идиомы (евермец хэлц).
2. Фразеологические единства (зуйрлэсэн хэлц).
3. Фразеологические сочетания (хэвшмэл хэлц).
К фразеологическим единствам он отнёс такие поговорки, как хуний гараар могой бар их (доел, «ловить змею чужими руками»), русский эквивалент - «загребать жар чужими руками»; маргаашийн ввхнввс внввдрийн уушиг дээр (доел, «лучше сегодня лёгкие, чем завтра жир», а к фразеологическим сочетаниям - их зан бив дарна, их малгай толгой дарна (доел, «высокомерие давит на тело, большая шапка - на голову»), которому соответствует русский эквивалент «скромность украшает человека»; вргуй бол баян, ввчингуй бол жаргал (доел, «если ты без долгов, то богач, а если без болезней, то счастливый»).
Кандидатская диссертация Чой. Лувсанжава [1966] является первым значительным по содержанию и объему специальным исследованием фразеологических единиц современного монгольского языка. Автор пранали-зировал фраземы с точки зрения их происхождения, грамматической структуры и синтаксических функций, рассмотрев при этом лексический состав, тематическую группировку, изменения в семантике и составе фразеологических единиц современного монгольского языка. В зависимости от того, является ли устойчивый оборот целостным по значению или нет,
все фраземы (евермоц хэллэг) он подразделяет на цельные или законченные (бутэн буюу теге евермец хэллэг) и на частичные или незаконченные (заримдаг евермец хэллэг). К первым им отнесены сочетания типа морь харах (доел, «посмотреть коня»), которому соответствует русский эквивалент «справить нужду», хазаар гуйлгэх (доел, «заставлять бегать уздечку»), которому соответствует русский эквивалент «заниматься конокрадством». Общее значение их невыводимо из непосредственных значений членов сочетания.
В противоположность таким законченным (цельным) фраземам, незаконченные же (частичные) фразеологические единицы представляют собой более свободные соединения, а их компоненты могут варьирують, например: цагаан зам (доел, «белая дорога»), цагаан зан (доел, «белый нрав»), которому соответствует русский эквивалент «нравственность, доброжелательность», цагаан 6ичиг (доел, «белое письмо»).
По синтаксической оформленности фразеологизмы в работе Чой. Лувсанжава [1966, с.9] делятся на фраземы-словосочетания (нийлэмж евермец хэллэг) и фраземы-предложения (егуулбэр евермец хэллэг).
Согласно его наблюдениям, около 80% национальной фразеологии носит исконно монгольский характер. Происхождение этих фразеологизмов следует искать в обычаях, укладе жизни, в фольклоре и литературе монголов. Другая часть - это заимствования из различных языков, которые выступают в форме фразеологических калек соответствующих иноязычных выражений.
Чой. Лувсанжав замечает [1966, с. 21], что устойчивость фразем -понятие относительное: значение и лексический состав фразеологических единиц в процессе развития языка может сужаться и расширяться, отсюда, по мнению ученого, возникают параллельные обороты - формальные и смысловые варианты
Оригинальная работа по глагольной фразеологии монгольских языков принадлежит известому монголоведу Г.Ц. Пюрбееву [1972]. В его исследовании рассмотрены такие проблемы монгольского языкознания, как фразеологические единицы в национально-русских словарях монгольских языков, общие и частные вопросы глагольных фразеологических оборотов в монгольских языках, многозначность этих оборотов, их синонимичность и антонимичность.
Г.Ц. Пюрбеев [1972, с. 47] подразделяет глагольные фразеологич-ские единицы (ФЕ) монгольских языков на два основных класса: 1) класс идиоматических сочетаний — идиомы; 2) класс фразеологических сочетаний - фраземы, при этом он дает развернутную характеристику каждого типа фразеологических единиц в отдельности.
В монографии бурятского ученого Ш-Н. Р. Цыденжапова разработаны актуальные проблемы изучения фразеологизмов на основе уникальных памятников старомонгольской литературы. Автор различает четыре группы фразеологических оборотов, дает подробную характеристику каждой группе, рассматривает способы их образования и развития. В работе проделано тематическое распределение фразем дидактических произведений, которое вызывает большой интерес иностранцев, изучающих монгольский язык [Цыденжапов, 1990].
Следует отметить, что в исследовании фразеологических единиц монгольского языка существенный вклад внесли монгольские ученые Б. Ринчен, Чой. Лувсанжав, Ж.Темерцэрэн, Д. Дашдаваа, Г. Аким, Ж. Ба-дамдорж, российские ученые Г.Ц. Пюрбеев, Ц.Б. Будаев, Ш-Н.Р. Цыденжапов. Они проделали большую работу по изучению фразеологических оборотов монгольского языка. Хотя в их трудах выражены разные мнения при решении некоторых проблем фразеологии, например, при видовой классификации фразеологических оборотов, в области терминологии мон-
гольской фразеологии, их исследования имеют важное значение для дальнейшего развития этого раздела монгольского языкознания.
Лингвистика XXI века, активно разрабатывает новое направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации, а не просто орудие коммуникации и познания. Основы такого подхода были заложены трудами В. Гумбольдта, А.А. Потебни и других ученых. В. фон Гумбольдт утверждал, что различие языков состоит не только в отличиях звуков и знаков, но и в различиях самих мировидений.
Подобная проработка данной проблематики продолжена в трудах неогумбольдтианцев. В рамках этого направления наиболее яркими представителями признаны И.Л. Вайсгербер, Э. Сепир, Б. Уорф. Обращение лингвистов к проблемам лингвокультурологии в XX веке начинается с 60-х годов, а в последние 15-20 лет отмечается настоящий подъём исследовательского интереса к данному явлению. Основным объектом лингвокультурологии является языковая картина мира. Такие ученые, как Г.А Брутян [1969], Ю.В Казарин [1995], Г.В.Колшанский [1990], В.А Лукин [1993], Е.СЯковлева [1994] рассматривают факторы, слагающие языковую картину мира, анализируют роль различных языковых средств в формировании языковых картин мира. Из их работ можно узнать, что в различных концепциях ученых объективные знания о реальности называются по-разному: то как «языковой промежуточный мир, то как «языковая модель мира», то как «языковая картина мира» ...
Ю.Н. Караулов [1987, с. 172] подчеркивал метафоричность последнего термина, но именно метафоричность указывает на то, что это не просто отображение, адекватное действительности, а отображение, поставленное в зависимость от человека. Выбирая этот термин, мы выделяем не только факт создания человеком, но и противопоставленность человека всему окружающему. М. Хайдеггер писал, что при слове «картина» мы думаем прежде всего об отображении чего-либо, «картина мира, сущно-
стно понятая, обозначает не картину, изображающую мир, а мир, понятый как картина» [Хайдеггер, 1986, с. 103]. И этот мир, понятый как картина, «через язык» формирует тип отношения человека к миру (природе, животным, самому себе как элементу мира). Она создаёт нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к миру.
Монгольский ученый Ж. Баянсан посвящает свои работы проблемам лингвокультурологии, возникшей на стыке лингвистики и культурологии. Эта отрасль знания, исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке, мало изучена в монгольской лингвистике. Корни этого направления идут от Б. Ринчена, Г. Акима, Д. Дашдаваа, Чой. Лувсанжава, а также Г. Томтогтох., Г. Туяа.
В своей работе «Хэл, соёл, ундэстний сэтгэлгээ» [2002] Ж. Баянсан исследовал фразеологические единицы монгольского языка как феномен монгольской культуры, как выразитель особой национальной ментально-сти. Основываясь на концепции Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, Ж. Баянсан определил человека как носителя определенной национальной культуры, наметил пути образования ФЕ, объяснил их значения с культурологической стороны, связанной с образом жизни монгольского народа, его традициями и обычаями, его менталитетом.
Например, Ж. Баянсан объясняет, что во фразеологизме маргаа-шийн ввхнввс внввдрийн уушиг дээр (доел, «лучше сегодняшние лёгкие, чем завтрашний жир») проявляется следующая мысль: монголы считали жир основой питательных веществ, которые бы помогли не только человеку, но и скоту вынести суровые зимние условия Монголии. Упитанный скот, нагулявший жир, обладает достаточой устойчивостью к холоду, поэтому жир являются признаком силы и выносливости скота. Отсюда понятно монгольское выражение тарган мал тал бурийн ашиг-тай (доел, «упитанный скот имеет всестороннюю пользу»). Жирное мясо
10
особо ценится монголами как наиболее питательная пища в период холодов. Кроме того, такое мясо считается также блюдом, которое преподносится уважаемым гостям. До сих пор у монголов сохраняется обычай, особенн у степняков, давать новорожденным детям вместо соски кусочек овечьего курдюка, считая его весьма полезным для нормального роста ребёнка. Следует отметить, что слово вех «жир» часто используется в разного рода фразеологических единицах. Так, например, это можно видеть на примере фразеологизма еех вгсвн хунтэй еглвв босоод заргал-дана (вдвр швне заргалдана) (доел, «судиться с человеком, дававшим тебе жир каждое утро (и днём, и ночью)» в значении «быть неблагодарным». А вот лёгкие {уушиг) не признавались в качестве мяса, в некоторых районах Монголии их отдавали на корм собакам, птицам. Иначе говоря, жир и легкие явились эталоном нужности и ненужности, качественной и некачественной пищи. В то же время встречаются ситуации, когда и ненужная вещь становится нужной, а нужная вещь становится иногда ненужной. И это, - пишет далее Ж.Баянсан, - выражается фразеологизмами типа маргаашийн вехнвес вневдрийн уушиг дээр (доел, «лучше сегодня лёгкие, чем завтра жир»), цадахад цагаан хурганы суул амтгуй (доел, «когда сыт, то и хвост белого барашка невкусен»), елсехед ел бугын эвэр амттай (доел, «когда ты голоден, то и рога голодного оленя вкусны»), хэрэглэхэд хэрэмний суул олдохгуй (доел, «в нужный момент и хвост белки не найти») [Баянсан, 2002, с.36].
Ряд статей и заметок монгольского учёного Э. Равдана [2003, с. 14-16] посвящены общим вопросам лингвокультурологии.
Но в то же время ради объективности следует признать, что данное новое направение исследования монгольского языка, особенно фразеологии, где связь языка и культуры проявляется наиболее отчетливо и выпукло, в монголоведении только начинает осваиваться, а монгольская фра-
п
зеология все еще остается мало изученной в лингвокультурологическом аспекте.
Цель исследования состоит в том, чтобы сделать попытку изучить фразеологизмы современного монгольского языка, характеризующие человека, в лингвокультурологическом освещении.
Для достижения этой цели в работе ставятся следующие задачи:
- определить основные признаки фразеологических единиц;
- выявить факторы, обусловливающие появление фразеологизмов;
- установить лексико-семантические особенности монгольских фразеологических единиц, характеризующих человека;
- установить грамматические особенности монгольских фразеологических единиц, характеризующих человека;
- дать анализ отражения в монгольских фразеологических единицах, характеризующих человека, особенностей хозяйственной деятельности, национальной материальной и духовной культуры, менталитета.
Материалом исследования послужили современные монгольские фразеологические единицы, характеризующие человека, выбранные нами из различных источников: из толковых и переводных словарей современного монгольского литературного языка, из фразеологических словарей монгольского языка Г. Акима и Чой. Лувсанжава, а также из произведений монгольского устного народного творчества и произведений монгольских писателей, из личных наблюдений над монгольским разговорным языком. Использовались, кроме того, научные труды по монгольской лексикологии.
В процессе работы нами применялись следующие основные методы исследования: описание, интеграция, компонентный анализ, структурно-лингвистический и сравнительно-сопоставительный методы, обобщающая аналогия, дедукция, анализ и синтез.
12
Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые в монголоведении выполнено комплексное монографическое исследование монгольских фразеологических единиц, характеризующих человека, в лингвокультурологическом аспекте. При этом дан обстоятельный анализ не только лексико-семантических особенностей этих фразеологизмов, включая их многозначность, участие в составе синонимических и антонимических рядов, их грамматические особенности, их внутреннюю морфологическую и грамматическую структуру, но и отражения в монгольских фразеологических единицах, характеризующих человека, особенностей культурно-национального компонента, включая специфику хозяйственной деятельности монголов, их материальной и духовной культуры, менталитета. Для установления более четкой внутренней семантической структуры монгольских фразеологизмов широко проводилось их сопоставление с соответствующими русскими фразеологизмами. Кроме того, научную новизну представляет и сам пласт монгольских фразеологизмов, дающих характеристику человека по разнообразным признакам. Этот пласт тоже впервые выделяется в монгольском языке.
Научная значимость работы состоит в том, что методика исследования монгольских фразеологических единиц, характеризующих человека, полученные выводы и результаты будут способствовать дальнейшему, более углубленному научному изучению вопросов лексикологии, грамматики и стилистики современного монгольского литературного языка, его связей с национальной культурой монголов, а также послужат образцом для подобных исследований фразеологизмов других монгольских (бурятского, калмыцкого и т.д.) и алтайских (тюркских, тунгусо-маньчжурских и др.) языков.
Практическая ценность исследования заключается в том, что результаты данного исследования могут быть использованы при преподавании курсов лексикологии и стилистики современного монгольского языка,
13
особенно их разделов, посвященных фразеологии, при создании учебников, учебных пособий и руководств, в качестве материалов для уроков монгольского языка, причем как изучаемого в самой Монголии, так и в других странах. Кроме того, материал и положения диссертации могут оказать большую помощь не только при изучении лексического богатства и культурного наследия монгольского народа, но и в переводческой практике.
Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на кафедре россиеведения и монголоведения Института иностранных языков Монгольского государственного университета науки и техники, обсуждались на заседании отдела языкознания Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, на различных научно-теоретических и научно-методических конференциях преподавателей означенного университета (1997, 1998, 1999, 2001, 2003, 2004 гг.). По теме диссертационного исследования опубликовано 7 тезисов и 1 статья, еще 1 статья находится в печати в сборнике БГУ в г. Улан-Удэ.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованой научной литературы на русском и монгольском языках, списка использованных словарей и списка сокращений источникв.
14
ГЛАВА I.
ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ И ГРАММАТИЧЕСКИЕ
ОСОБЕННОСТИ МОНГОЛЬСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ
ЕДИНИЦ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ЧЕЛОВЕКА
§ 1. Основные признаки фразеологических единиц
Основной проблемой фразеологии была и остается проблема определения ее предмета. В языкознании еще не установилось единого понимания сущности фразеологизма. Исследователи языка обычно понятие «фразеологизм» или «фразеологическая единица» связывают с сочетаниями, составными частями которых являются отдельные слова. Расхождение между ними обнаруживается при определении так называемого релевантного или дифференциального признака фразеологической единицы. По-видимому, большинство лингвистов, исследующих фразеологию того или иного языка, в качестве такого признака выдвигает, наряду с раздель-нооформленностью, воспроизводимость (Ж. Баянсан, Э. Равдан, Г.Ц. Пюрбеев, Ш.-Н.Р. Цыденжапов и др.).
Немало исследователей в число дифференциальных признаков фразеологизма, наравне с раздельнооформленностью и воспроизводимостью или устойчивостью, включают и другие свойства: образность (Л. Мишиг, Чой Лувсанжав), полную пли частичную переосмысленность значения сочетаний слов (Б. Ринчен, Д.Дашдаваа, Г.Аким и др.), идиоматичность (А. И. Смирницкий, Б. А. Ларин и др.), полную или частичную семантическую целостность (В. П. Жуков), семантическую слитность (Р. Н. Попов), внутреннюю зависимость между частями сочетаний (В. А. Архангельский), компликативность, то есть семантическую и функциональную ос-ложненность (С. Г. Гаврин), сочетаемость лексем (М. М. Копылевко, 3. Д. Попова), наличие собственного лексического окружения, не вытекающего
15
из синтагматических свойств слов (Б. Ринчен), постоянный контекст (Ж. Бадамдорж), связанность компонентов (Д. Н. Шмелев), наличие лексического значения и категориального свойства (А. И. Молотков), специфичность значения компонентов и способность быть объектом лексикографирования (Г. X. Ахунзянов) и др.
В языкознании существует еще одна заслуживающая внимания, на наш взгляд, точка зрения на предмет фразеологии, согласно которой к фразеологии относятся «синтаксические структуры, в чем-то отклоняющиеся от общих и регулярных правил комбинации номинативных единиц и предстающие как лексико-синтаксические «аномалии», узаконенные в данном языке узусом употребления, жестко фиксируемым нормами» [Те-лия, 1981, с. 13).
Попытаемся дать определение фразеологизма. Язык - это иерархически организованная система относительно автономных, но взаимодействующих подсистем, состоящих из некоторого набора неразложимых с точки зрения данной системы элементов и правил их интеграции [Общее языкознание. Внутренняя структура языка, 1972, с. 92-93; Солнцев, 1977, с. 11]. Правила или общие закономерности соединения значимых единиц языка на всех уровнях его системы (морфема, лексема, предложение) существуют в виде структурно-семантических моделей (или образцов) различной сложности, в соответствии с которыми из ограниченного набора языковых единиц производится неограниченное количество их комбинаций.
В любом языке значимые элементы преимущественно соединяются в соответствии со структурно-семантическими моделями, свойственными тому или иному его уровню. Эти модели или образцы выступают как основные ячейки языковой системы, в них отражается системный характер или системность языка.
Термин «фразеология» в буквальном смысле означает «учение об оборотах речи» (греч. phrases «оборот, выражение», logos «понятие, учение») и употребляется для названия раздела лингвистики, изучающего все фразеологические обороты безотносительно к характеру их грамматического строения и значения. Фразеологией принято называть и совокупность всех этих оборотов.
По вопросу, что представляет собой фразеология, учёные не пришли к единому мнению. Многие исследователи, подробно рассматривая различные свойства фразеологизмов, избегают определения ФЕ в целом. В лингвистической литературе существуют различные определения фразеологизмов. Н.М. Шанский пишет: «...по вопросу о сущности фразеологического оборота как лингвистической единицы среди лингвистов до сих пор нет единого мнения, об этом с достаточной ясностью говорят не только теоретические разногласия по поводу объёма фразеологии, но и характер конкретных языковых факторов, трактуемых как фразеологические обороты» [Н.М.Шанский, 19бЗ,с.26].
Существуют разные взгляды на предмет и объём фразеологии. В зависимости от того, какой признак фразеологизма признаётся главным, границы фразеологии то сужаются, то расширяются. Например, в качестве основного дифференциального признака выдвигаются: идиоматичность (Н.М. Шанский, Л.И. Ройзензон), метафоричность (А. Бабкин), наличие коэффициента фразеологической устойчивости (А.В. Кунин) и т.д. Кстати, в нашем исследовании используется понятие «фразеологическая единица» равнозначное понятию «фразеологизм», трактуемые нами в широком смысле с включением в их состав наряду с несвободными словосочетаниями различного характера также пословиц и поговорок.
Среди внутренних критериев одним из наиболее существенных, характеризующих степень фразеологичности воспроизводимых выражений, может быть использован семантический фактор - сдвиг в значении (пере-
17 |
