4 ВВЕДЕНИЕ
Изучение истории любого народа, его этнических черт связано с исследованием генезиса и эволюции его традиционной культуры. Особенно это касается Волго-Камского региона. Развитие коренных этносов Волго-Камья шло в условиях активного взаимодействия с пришлыми этническими группами, которые, в свою очередь, адаптировавшись в новых условиях, стали неотъемлемой частью населения региона. Отсутствие статичности, этнической замкнутости - характерная черта Волго-Камского региона и причина чрезвычайного своеобразия традиционной культуры и быта проживающих здесь народов1.
Взаимодействие народов затрагивало язык, духовную и материальную культуру. По этнографическим данным хорошо известно, что в полиэтничных регионах сочетались черты индивидуальные для каждого этноса, так и общие межэтнические явления. Поэтому вполне очевидно, что исследовать материалы по этнокультурному взаимодействию необходимо на широком фоне, чтобы выявились общие и особенные моменты в историческом развитии этносов региона, что отмечалось исследователями (Иванов А.Г., 1998, с.5). Основное внимание в этой связи уделено проблематике обусловленной характеристикой процессов как «этнокультурные». Подразумевается, прежде всего, непосредственное ^ контактирование различных этносов и этнических групп.
Непосредственно относятся к этой теме вопросы, связанные с торговлей и идеологией. Торговля, выражающая в большей части экономическую сторону межэтнических отношений, касается и такой важной темы как экономическое развитие общества и его способность к интеграции в единую экономическую систему обитаемого мира. Археологически это выражается в восприятии, как новых форм элементов материальной культуры, так и новых технологий. Данная проблема представляется особенно актуальной, поскольку выявление оригинальных импортных изделии, их копии и технологических реплик - позволяет адекватно
5
представить процессы адоптации этносов, особенное и общее в их материальной культуре.
Анализ археологических и этнографических источников дает множество примеров этнокультурных контактов в различных областях общественной и частной жизни. Ведь взаимодействие народов и культур — тема, которая охватывает практически все стороны жизни человека, как в древности, так и сегодня. Следы таких процессов можно проследить, например, в сфере производства, и не только в изготовлении массовой продукции, но и в изделиях высокохудожественного уровня (Павлинская Л.Р., 1984, с.99-113). Традиции и инновации родственных или соседствующих народов проникают в область духовной культуры, традиционной обрядности (Алексеенко Е.А., 1984, с.50-73; Голданова Г.Р., 1989, с.117-131) и языка (Шулунова Л.В., 1989, с. 152-156).
Интересен и тот факт, что центрами этнокультурных контактов, как правило, выступали города или торгово-ремесленные центры (протогорода) (Лебедев Г.С., 1986, с.3-11). Это особенно актуально в свете исследований проблем средневековой урбанизации в Волго-Камье (М.Г.Иванова, Ф.Ш.Хузин, А.М.Белавин и др.). Данная тема важна и в отношении изучения вопросов этногенеза народов Волго-Камья, поскольку именно в этой области лежит ключ к этнической интерпретации средневековых культур Среднего Поволжья и Предуралья (Оборин В.А., 1991, с.115-126).
В истории России Среднее Поволжье и Прикамье играли особую роль. Здесь издавна проходили международные торговые пути из стран Европы и Востока. В силу этого, именно здесь пересекались экономические, торговые и политические интересы многих государств, иногда находившихся весьма далко от Поволжья.
Исторически сложилось, что население Волго-Камья было полиэтничным. Миграционные процессы разного масштаба, бывшие характерной чертой предшествующих эпох, к концу I тыс. н.э. существенно изменили этническую карту региона, придав ей чрезвычайное многообразие.
6
Тем не менее, близкое соседство, сходные условия ведения хозяйства и транзитные торговые пути были основой для сближения народов.
Стоит отметить и то, что этнокультурное взаимодействие вовсе не подразумевает этнической нивелировки этносов, скорее наоборот, эти процессы способствовали и в некотором роде стимулировали механизмы этногенеза народов региона. Этот этнокультурный феномен требует специального исследования как динамическая модель этнической толерантности в условиях природной и социокультурной адаптации.
Методология и методика исследования. Методологическим вопросам археологии уделяется достаточно большое внимание (Генинг В.Ф., 1983, с.7-22 и ел.), хотя основные проблемы до сих пор остаются дискуссионными (Квирквелия О.Р., Радилиловский В.В., 1988, с.37-38). Из нескольких уровней знания в методологии (Квирквелия О.Р., Радилиловский В.В., 1988, с.35) охарактеризуем конкретно-научную методологию, а так же методики исследования, использованные нами2.
Методологической основой данного исследования является системный подход. Это направление методологии специально-научного познания и социальной практики, в основе которого лежит исследование объектов как систем. Оно обеспечивает раскрытие целостности объекта исследования и обеспечивающих его механизмов, выявление многообразных типов связей сложного объекта и сведение их в единую теоретическую картину (ФЭС, 1989, с.587). Системный подход в основе своей диалектичен. Археологизированные предметы вещного мира в своей совокупности, анализируются как неотъемлемая часть исторического процесса (принцип историзма)4.
Процессы этнокультурного взаимодействия рассматриваются как исторически обусловленная динамически развивающаяся открытая система, связанная с социально-экономическими и эколого-адаптационными процессами в древних обществах (ФЭС, 1989, с.232). Это задает необходимость поиска конкретных механизмов целостности или
7
устойчивости системы (на этой основе разрабатывается проблема толерантности современных и древних обществ). Поведение рассматриваемой системы связано с взаимодействием со средой (здесь формирует и проявляет свои свойства система) с одной стороны, с другой — выявляется иерархия компонентов системы, требующая построения моделей описывающих отдельные аспекты системы.
Системный подход уже нашел свое применение в археологии, как в практической области, так и в теории (в основном теории систематизации и классификации) (Кудрин Б.И., 1994, с.23-32; Лихтер Ю.А., 1994, с.33-42; Щапова Ю.Л., 1998, с.378-380). В отношении процессов этнокультурного взаимодействия система может быть дифференцирована по уровням, и использоваться как совокупность нескольких систем в разных областях, как практических (систематизация, типология и т.п.), так и аналитических.
Методы исследования5, использованные в нашей работе, следующие. Определяющим является сравнительно-типологический метод (Щапова Ю.Л., 1998, с.378-386)6' Стратиграфический7 и планиграфический методы применялись для решения конкретных вопросов археологического датирования8 и корректировки типологических рядов.
Как один из элементов комплексного анализа использовался микрозональный или микрорегиональный метод9 (Археологическое, 1990). Он основывается на исследовании определенной территории и расположенных на них археологических объектов10. Разновидности микрорегионального метода заключаются в хронологическом, территориальном, предметном аспектах исследования11. В средневековой археологии Поволжья и Прикамья такие разработки получили практическое воплощение в работах Е.П.Казакова, М.Г.Ивановой, А.Г.Иванова и др.12 В масштабе региона целью микрорегионального исследования становится этническая история ареала и исследование локального исторического типа . Отдельным видом исследования в этом направлении является
этноэкология15 (антропогеоценоз по В.П.Алексееву) (Ямсков А.Н., 2003, с.271-273).
При анализе материала нами использованы также методики исследования поселенческих структур (селище и городищ) разработанные в отечественной археологии (см. работы Н.А.Макарова, С.З.Чернова)16 и их интерпретации17. Особое внимание было уделено разработке формальной
1Я
типологии селищ и поселенческих комплексов .
Была предложена типологическая схема (Руденко К.А., 2001а, с.9) в основе которой была положена не площадь поселения19, как это делалось ранее20, а топографические особенности их расположения. В группы объединены селища по степени удаленности их от воды (реки, озера и т.п.): А) находящиеся в пойме, на расстоянии не ближе 60 — 100 м от коренного берега; Б) на надпойменной террасе или склоне коренной террасы; В) на коренном берегу; Г) на водоразделе. Вид селища определяются в зависимости от источника воды и, в ряде случаев, в соответствии с особенностями геологического строения рельефа окружающей местности: у родников и карстовых (провальных) озер (I); у стариц (II); у истоков рек и ручьев (III); на ровных участках плато (IV); у оврага или балки (V), на берегу реки (VI).
Тип селища зависит от расположения поселения на местности: вытянутые вдоль оврага или балки (а); на мысу при впадении в реку притока или оврага (б); на мысу, ограниченном поймой (в); в излучине реки (перешеечные) (г). При наличии городища мы выделяем селище — посад21 за валом городища (д); и селище на месте предшествующего ему городища (е)22 (таблица).
Таблица. Типологические признаки булгарских селищ
Группа По степени удаленности По рельефу и по расположению на
от реки Отдел особенностям Тип местности
местности
А В пойме, на расстоянии I У родников и А вытянутые вдоль оврага
не ближе 60 - 100 м от карстовых или балки
коренного берега (провальных)
озер
Б На надпойменной П У стариц Б на мысу при впадении в
террасе или склоне коренной террасы реку притока или оврага
в На коренном берегу 111 У истоков рек и ручьев В на мысу ограниченном поймой
г На водоразделе IV На ровных участках плато Г в излучине реки (перешеечные)
V У оврага или балки д селище - посад за валом городища
VI На берегу реки Е селище на месте предшествующего ему городища
Такой подход предполагает исследование селищ по естественным природным зонам - бассейнам рек. Это позволяет применить аналитический метод исследования, используя микрорегиональный подход, при этом имея возможность синтетического анализа, на уровне макрорегиона. В этой связи для памятников на территории Волжской Булгарии рассмотрены поселенческие комплексы (агломерации) (ПК) включавшие городище/а-селище/а. Выделено несколько типов поселенческих комплексов.
Первый поселенческий комплекс (ПК-1: мегаагломерацгт) можно определить наличием 2-4 городищ и от 4 до 15 селищ-посадов, а также не менее 5 селищ-спутников. Примером этого комплекса является Билярское городище с округой (рис.21). Мегаагломерация может не иметь единого центра, а быть территориальной единицей, включающей самостоятельные агломерации (четвертый комплекс).
Второй комплекс (ПК-2: макроагломерация): 2 городища, соединенных общим валом, составляющих укрепленный район, и 2-6 селищ, из которых 1/3 составляют селища-спутники. К этому комплексу относятся Войкинские, Маклашеевские, Бураково-кожаевские поселенческие комплексы.
Третий комплекс (ПК-3: мезоагломерация): 2 городища, 4-7 селищ-посадов и до 4 селищ-спутников. Так можно идентифицировать Ромодановскую агломерацию. Эти три комплекса могут быть охарактеризованы как локальные узловые районы.
Четвертый комплекс (ПК-4: агломерация): городище-селище/а — посад/ы и 2-3 селища-спутника. Здесь могут быть различные толкования их
10
-26
экономической сущности - как узловой , гетерогенный или проблемный район.
По планировке различаются варианты четвертого комплекса. Первый вариант — это комплексы с радиально-кольцевой планировкой27 или расположением городища и селищ, определяемой центральным городищем и расположенными вокруг селищами. Как правило, это овражно-мысовые городища типа Малополянского, Староромашкинского, Сосновского II, Екатеринослободского II и др.
Второй вариант - это расположенные последовательно (линейно) городище и селище посад. В основном к этому варианту относятся мысовые городища на речных террасах типа Малотолкишского, Таттюгульбаевского (рис. 14-4), Казанский Кремль, Камаевского и др.
Третий вариант — это одиночные городища с иррегулярным расположением памятников: Остолоповское, Изгарское (?). Они, как правило, не имеют строгой привязки к типу местности. Так, Остолоповское городище расположено на мысу коренного берега, Изгарское — на ровной местности. Городище Кашан I - мысовое и т.д.
Данные варианты могут рассматриваться как низшая структурная единица агломерации - округ (табл.).
Таблица. Структурные поселенческие единицы (по материалам памятников Волжской Булгарии).
1 Микрорегион-совокупность ПК (мезоуровень природной среды, гнезда археологических памятников)
2 Поселенческие Комплексы (ПК) 1 ПК 2 ПК зпк 4 ПК
Мегаагломерация Макроагломерация Мезоагломерация Агломерация
Варианты (округа), кусты археологических памятников
] .радиально-кольцевое расположение городища и селищ Билярск Малополянское Старором ашкинс кое II Сосновское Екатеринослободское II
2.линейное расположение городища и селищ Войкино, Маклашеевка Ромодановские памятники Малотолкишское, Таттюгульбаевское, Казанский Кремль, Камаевское.
11
З.одиночные памятники: иррегулярное расположение
Остолоповское, Кашан I, II
3 Территориальная человеческая группа (селище и его территория) (микроуровень природной среды)
Датировка поселений, тех которые не были исследованы раскопками, определялась по подъемному материалу. Если датирующих вещей и нумизматических находок не выявлено, то за основу определения даты существования поселения бралась керамика, датирующие признаки которой разработаны достаточно подробно (Хлебникова Т.А., 1962; Кокорина Н.А., 1997; 2002; Руденко К.А., 20026).
В качестве хронологических реперов для булгарских материалов XI-XIV вв. взяты материалы селищ: VI Алексеевского, Остолоповского, Песчаный остров (Руденко К.А., 1994; 1998а; 2000; 2001а).
Объектом29 данного исследования выступают средневековые этносы Волго-Камья, средневековые социумы. Это обусловлено объектом исследования археологии в целом - изучения обществ прошлого «в их конкретном социально-историческом развитии» (ГенингВ.Ф., 1983, с.214).
Предметом исследования является материальная культура народов региона, составляющая целостность выделенную из совокупности объектов (этносов средневековья) (ФЭС, с.505).
Цель данной работы — исследование закономерностей процессов этнокультурного взаимодействия в Волго-Камье, их содержания и специфики, выяснение общих и особенных черт этнокультурного развития различных этносов региона в сравнительном плане между собой и по отношению к другим областям и регионам, под воздействием исторических, миграционных, природно-географических и конфессиональных факторов
Данная цель рассматривалась в нескольких аспектах. Прежде всего, необходимо было проанализировать накопленный к настоящему времени материал по теме, систематизировать основные категории данных. Систематизация и классификация находок была сделана в ряде специальных исследований. Это монографии по итогам исследования VI Алексеевского
12
селища (2000); по селищам низовий Камы (2001а), по металлической посуде региона (2000а); изделиям аскизского круга (2001), железным наконечникам стрел (2003). Методические аспекты микрорегионального исследования и вопросы систематизации керамического материала определены по материалам исследованного нами Мурзихинского комплекса (20026).
Второй аспект исследования заключался в системном анализе классифицированного материала. Это исследование иерархии поселенческих комплексов, выявление внутренних связей между различными категориями поселенческих единиц (городище-селище), для чего использовано понятие поселенческой агломерации. На основе этого сделана попытка выявить связь поселенческих комплексов с этнокультурным составом населения, с одной стороны, и с процессами развития социосистемы региона - с другой.
Третий аспект касался изучения вопросов производства (Руденко К.А., 2001д, е), а также импорта и экспорта ремесленной продукции — как источника по этнокультурным контактам и взаимовлияниям. В этой связи исследовался вопрос о «булгарском серебре» в Прикамье, на основе анализа собственно булгарских изделий и их взаимовстречаемости в кладах (Руденко К.А., 2001 г). На основе полученных результатов, были рассмотрены вопросы, связанные с этнической историей региона на основе выделенных предметных этнокомплексов и сделана попытка определить механизмы природной и культурной адаптации различных этносов. Хотя в решении поставленной цели основным источником были археологические данные, где это было необходимо, привлекались данные других наук — этнографии, антропологии, палеозоологии, фольклористики.
Задачи исследования следующие: охарактеризовать состояние проблемы, степень ее изученности и наиболее актуальные и дискуссионные темы; дать анализ источниковой базы; рассмотреть основы экологической адаптации разных этносов региона, специфики их расселения, а также этническую и государственную территорию булгарского государства; охарактеризовать общие тенденции культурогенеза на основе анализа
13
ремесленных изделий и производства в целом, а также торговли; исследовать характер этнического взаимодействия народов Среднего Поволжья; выделить и рассмотреть стадии этнокультурного развития в регионе как адаптационную модель; изучить проблему формирования отношений толерантности различных вероисповеданий в регионе.
Территориальные рамки исследования ограничены Среднем Поволжьем (включаяя территорию нижнего Прикамья). Центральной географической зоной здесь выступает Казанское Поволжье. Оно включает среднее течение Волги от Самарской Луки на юге и до Чебоксар и бассейна Ашита и Казанки на севере. Восточной границей его является Нижняя Вятка и Ик, а на западе - бассейн Свияги и Ветлуги.
Среднее Поволжье - это территория формирования и развития значительной части средневековых этносов Волго-Камья. Здесь сложилось и первое государственное образование в регионе — Волжско-камская Булгария. Именно ему уделено самое большое внимание в данном исследовании, поскольку вопрос о взаимодействии булгар и соседних народов является ключевым вопросом в решении многих научных проблем как этногенетических, так и этнокультурных.
Хронологические рамки исследования. В истории народов Волго-Камья большое значение имело существование политических государственных образований: Волжско-Камской Булгарии, Золотой Орды и Казанского ханства. Период государственной истории региона начинается в X веке. Именно с этого времени активизируются механизмы развития этнокультуры в условиях государств различного типа. Именно эта проблема стала ведущей в ряде исследований последнего времени, касающихся проблем этно - и культурогенеза Волго-Камья. Поэтому основное внимание мы уделили исследованию археологических материалов периода конца X в. и до начала XV в., то есть с момента возникновения булгарского государства на Средней Волге и до начала распада Золотой Орды
14
Поскольку древности X века являются отдельной научной темой, и монографически исследованы Е.П.Казаковым (1991,1992 и др.), то нами подробно рассматриваются археологические данные — XI- XIV вв. Материалы X столетия также вошли в исследование, поскольку периоды бытования вещей, их эволюция не имеют жестких хронологических рамок, как впрочем, и исторические процессы (отражением которых и являются археологические данные) не начинаются и не заканчиваются единомоментно.
Верхняя граница исследования (конец XIV - начало XV в.) -обусловлена тем, что это время является началом нового периода в развитии материальной культуры региона, имеющего существенные особенности по отношению к предшествующей эпохе. По мере необходимости также анализировались материалы, выходящие за обозначенные верхние хронологические рамки.
Источником исследования были археологические данные. Это материалы раскопок поселений: селищ и городищ, а так же могильников30. За основу были взяты результаты полевых исследований автора в 1988-2003 гг. Большая часть их опубликована (Руденко К.А., 1994, 1998а; 1999а,б,д; 2000; 2001а,б; 2002; 2003).
Для анализа были использованы данные по 1108 булгарским селищам,31 из которых подробные сведения имеются по 247, а на 6 производились раскопки широкой площадью32. Проведено обследование 64 булгарских городищ33 (40% из 164 известных на сегодняшний день); причем на 1/3 городищ из этого числа изучались укрепления и культурный слой, два исследовались стационарными раскопками34 и на 2 велись рекогносцировочные исследования35. Были изучены коллекции находок с Хулаша, Билярского и Булгарского, Балымерского, городищ из фондов НМ РТ (раскопки конца 1940-х - 1950-х гг.) (Ефимова A.M., 1980).
Были проанализиованы 19054 фрагмента керамики из раскопок 1995-2003 гг. Мурзихинского и Остолоповского селищ, 8 278 экз. из раскопок 1993, 1994 гг. VI Алексеевского селища; 1 731 экз. из раскопок 1992-1994 гг.
15
селища Песчаный остров (статистические таблицы по раскопкам Мурзихинского селища опубликованы: Руденко К.А., 20026, с.94-98, табл.Н). Из закрытых комплексов Лаишевского селища исследовано 378 фрагментов посуды (Руденко К.А., 1999г, с.88). Всего изучено из стационарных раскопок 29063 фрагмента керамики с селищ и 1880 с Кашанского городища (520 экз. из раскопов) (Руденко К.А., 1999д, с. 119-120). В целом выборка керамики составила 31 321 фрагментов.
Для исследования привлечено свыше 3000 изделий из железа, цветных металлов, кости, стекла, камня и керамики (Руденко К.А., 2000; 2000а; 2001; 2001а; 2003 и др.).
Анализировались материалы исследованных автором могильников XI-XIV вв.: V Мурзихинского (свыше 30 погребений); Лаишевского II (25 погребений), Песчаный остров (17 погребений); Балымерского II могильника (12 погребений). Также привлечены материалы обследований кладбищ XIV-XVII вв. Закамья и Предкамья (Руденко К.А., 2004).
Использовались материалы раскопок средневековых городищ, селищ и могильников в регионе как по публикациям и отчетам, так и по археологическим коллекциям. Для этого были просмотрены археологические коллекции из раскопок и сборов материалов со средневековых поселений и могильников из фондов Национального музея РТ, Тобольского, Самарского и Пензенского областных краеведческих музеев; Удмуртского республиканского и музея археологии Башкирии; экспозиции ГИМа, Государственного Эрмитажа, фондов ИИЯЛ им. Васильева (Йошкар-Ола), ИИЯЛ (Ижевск), НЦАИ ИИ АНТ (Казань), коллекции музеев археологии Екатеринбургского и Казанского государственных университетов, Болгарского и Билярского ГИКМЗ, частных собраний (г.Казань).
Использованные археологические коллекции из собраний и фондов музеев и научных учреждений Казани и Татарстана охарактеризованы в публикациях (Руденко К.А., 2001, с.245-250; 20026, с. 10; 2003, с. 12-18, 34-48,
16
117-118). Ссылки на коллекции из других фондохранилищ приводятся в примечаниях.
Использовались в работе данные письменных источников, но с учетом специфики их происхождения и степени информативности. Стоит подчеркнуть, что аутентичных письменных источников по региону в силу разных причин мы не имеем (Руденко К.А., 2002е).
Степень изученности. Вопросы этнокультурного взаимодействия затрагивались практически в каждой работе, построенной на археологическом материале и посвященной истории средневековых этносов и государств Волго-Камья. Аспекты исследования были самые разные. В основном, преобладало направление освещающие торговые связи. Эта тенденция, в целом, сохранилась до последнего времени (см., например: Белавин A.M., 2000).
В этом отношении ценные наблюдения имеются в трудах Э.А.Савельевой, М.Г.Ивановой, В.А.Оборина. Специально изучал эту проблему А.Г.Иванов (1998).
Другим направлением в исследовании этнокультурных контактов стало изучение динамики этнокультурного взаимодействия в регионе, на основе анализа распространения и эволюции предметов материальной культуры в течение почти 1000 летнего отрезка истории. (Белорыбкин Т.Н., 2001). Автор главное внимание уделил изучению данного вопроса в источниковедческом аспекте. Этническая составляющая их не являлась объектом специального исследования. Кроме того, здесь не рассматривались материалы Прикамья, а булгарские данные использовались в общем контексте.
Булгарские материалы изучались в отношении этнокультурного взаимодействия многими исследователями (А.Ф.Лихачев, А.П.Смирнов, Н.Ф.Калинин, А.Х.Халиков, Т.А.Хлебникова, Е.П.Казаков, Р.Г.Фахрутдинов, Ф.Ш.Хузин, И.Н.Васильева и др.). Торговые, экономические, культурные заимствования выявлялись на самых различных материалах. Это и керамика, и ювелирное дело, и архитектура, и фортификация. Трудно найти область, в
17
которой не звучали бы те или иные темы касающиеся этнокультурных контактов. Вместе с тем, констатация самого факта этнокультурного взаимодействия и его отражения в археологическом материале в исследованиях, не затрагивала самой сути этого явления, его связи с эпохальными тенденциями в развитии культуры и технологий и региональными «этническими» особенностями. В целом, специального исследования этого вопроса для позднего средневековья Волго-Камья не делалось.
Практическая значимость работы. Часть опубликованных результатов исследований, изложенных в этой работе, рекомендована для использования в учебном процессе для чтения лекций и проведения семинарских занятий в казанских ВУЗах, по специальности «археология» (книга «Материальная культура булгарских селищ...» (Руденко К.А., 2001а) См.: (Очерки, 2001, с.253,№36)). Методические разработки (Руденко К.А., 2002г, д,е) применяются в лекционных курсах для подготовки и переподготовки музейных работников и экскурсоводов. Опубликованные данные провлекаются другими исследователями при анализе археологических материалов (например: Двуреченский О.В., 2004; Белавин A.M., 2003). Ряд разработок вошел в разделы II тома многотомного издания «Истории Татар».
Часть материалов используется автором для чтения курсов «Основы археологии», «История материальной культуры и быта», «Основы этнологии» в Институте дополнительного образования и повышения квалификации министерства культуры РТ (с 2000 г.), проведения лекций и консультаций в музейном объединении республики, а также для разработки учебно-воспитательных и культурно-образовательных программ для школьников и студентов в Национальном музее (с 1999 г.). Результаты исследований привлекались для разработки научной концепции разделов экспозиции Национального музея Татарстана по эпохе средневековья, а |
