ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования тесно связана с современностью. Россия вновь на историческом рубеже XX-XXI века оказалась, и уже не в первый раз, перед поиском перспективного пути экономического развития. Поэтому для более глубокого понимания современных экономических и политических реформ требуются знания исторического опыта, накопленного в прошлых преобразованиях в нашей стране.
Период установления Советской власти и последовавшая за ним гражданская война негативным образом сказались на состоянии российского общества. В этот период Россия превратилась в лабораторию по созданию новой государственной системы власти и полигон для апробации политики военного коммунизма на практике, особенно его экономической составляющей.
Учитывая особую роль государства в экономическом преобразовании России, актуальным представляются изучение перехода в 1918-1921 годах от рыночной экономики к жесткой командно-административной системе, изучение механизмов разработки и реализации государственной экономической политики в годы военного коммунизма, влияния идеологических установок на принятие государственных экономических решений.
При обилии публикаций на эту тему, тем не менее, назрела необходимость пересмотра сложившихся ранее выводов по рассматриваемой проблеме. Практически остается не изучена политика военного коммунизма в промышленности на уровне отдельных регионов страны, в том числе и в Нижнем Поволжье. На наш взгляд, именно здесь накоплен ценный исторический опыт экономической деятельности Советской власти в период проведения политики военного коммунизма, которая является достаточно актуальной и для сегодняшнего дня.
В диссертации, в отличие от имеющихся работ, проведено конкретное исследование состояния промышленности Нижнего Поволжья в период политики военного коммунизма, и ее последствий для региона. Проанализирована политика военного коммунизма от ее теоретической разработки до внедрения в жизнь в чрезвычайных условиях гражданской войны и иностранной интервенции, что является новым в исторической науке. Комплексное изучение нами проблемы с привлечением большого количества нового фактического материала, новейшей научной литературы, позволяет с уверенностью говорить об актуальности исследования достаточно известного отрезка в отечественной истории, каковым является период военного коммунизма. Отсюда и замысел данного научного исследования, сформулированного в теме диссертации.
Степень изученности проблемы Историография политики военного коммунизма прошла в своем развитии те же этапы, что и вся историческая наука в целом. Можно выделить этап с начала 1920-х годов по 1991 год как целостный в своей основе, базирующийся на единой методологии марксизма-ленинизма.
Распад Советского Союза в 1991 году ознаменовал новый период отечественной истории, уже в рамках российской историографии. Причем следует отметить, что с 1991 года отечественная историческая наука имеет единые тенденции развития: постепенное преодоление изъянов историографии предшествующего периода, обращение к новым, ранее не изучавшимся историческим проблемам.
В советской историографии считалось, что понятие военный коммунизм сложилось стихийно, само собой и было впервые сформулировано В.И. Лениным. Но это не так. В его выступлениях в разгар Октябрьской революции и гражданской войны такого понятия не было. Впервые оно было употреблено Лениным в брошюре «О продовольственном
налоге (значение новой политики и ее условия)»1. В ней он ретроспективно охарактеризовал социально-экономическую политику Советской власти, проводившуюся в условиях интервенции и гражданской войны, особенно на ее последнем этапе и в первые месяцы мирного строительства. Ленин употреблял и другие термины для характеристики этой политики: «чрезмерный коммунизм», «слишком поспешный, прямолинейный неподготовленный коммунизм»2.
Если рассматривать высказывания Ленина о военном коммунизме, то все они, на наш, взгляд, сводятся к следующему: чрезвычайные экономические меры, составившие систему военного коммунизма, определялись нуждами войны, но объективно они не только закрепляли и защищали социалистические завоевания, но и осуществляли лобовую атаку на капитализм, как бы форсировали переход к социализму. В октябре-ноябре 1921 года он утверждал: «Мы рассчитывали, поднятые волной энтузиазма... осуществить непосредственно на энтузиазме столь же великие (как и общеполитические, как и военные) экономические задачи. Мы рассчитывали — или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета - непосредственным влиянием пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкобуржуазной стране. Жизнь показала нашу ошибку»3. «На экономическом фронте с попыткой перехода к коммунизму, мы к весне 1921 года потерпели поражение более серьезное, чем какое бы то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским, поражение, гораздо более серьезное, гораздо более существенное и опасное... Разверстка в деревне, этот непосредственный коммунистический подход к задачам строительства в городе, мешала подъему производительных сил и оказалась основной причиной
1 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.43. С.219.
2 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.43. С. 372.
3 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.44. С. 151,197.
глубокого экономического и политического кризиса, на который мы наткнулись весной 1921 года»4.
Научное исследование экономических процессов, происходивших в стране в годы военного коммунизма начали непосредственные участники событий того времени - государственные и партийные руководители, историки и экономисты. Следует также учитывать, что вопрос о военном коммунизме занял определенное место и в идейно-политической борьбе, которую вела партия в годы нэпа.
В действительности одним из первых заговорил о военном коммунизме A.A. Богданов. В его памятной записке, относящейся к 1920-м годам, он писал: «ничем нельзя изменить того факта, что в 17-м мной было сказано — вы можете устроить не социализм, а только военный коммунизм, и в 21-м было признано - у нас только военный коммунизм, а не социализм»5. В ходе первой мировой и затем гражданской войны складываются, по Богданову, такие характерные «военно-коммунистические» черты, как жесткая централизация, принудительная уравнительность, и волевая (вернее, волюнтаристическая) командно-приказная форма правления.
В 1920 году выходит книга Н.И. Бухарина «Экономика переходного периода». В ней было обосновано насаждение коммунистических порядков исключительно сверху, руками пролетарского государства. Книга содержала апологию принуждения и насилия как средства создания нового общества. «При капиталистическом режиме принуждение защищалось от имени «интересов целого», тогда как в действительности речь шла об интересах капиталистических групп. При пролетарской диктатуре впервые принуждение действительно есть орудие большинства в интересах этого большинства»6. Ленин на полях книги замечает: «верно!»7. При этом принуждение
4 Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.44. С. 159.
5 РГАСПИ. Ф.259. Оп.1. Д.48. Л.28.
6 Бухарин Н.И. Экономика переходного периода. М., 1928. С.25.
7 Ленинский сборник XI. С.423.
распространяется не только на эксплуататорские слои, но и на трудящихся. «Принуждение не ограничивается рамками прежде господствующих классов и близких к ним группировок. Оно в переходный период - в других формах -переносится и на самих трудящихся, и на сам правящий класс»8. Сопоставление этого труда Н.И. Бухарина с произведениями и выступлениями других большевистских вождей и одобрительная в целом оценка его Лениным, говорят о том, что почти все они стояли в тот момент на близких позициях.
Ю. Ларин, которого считали «руководителем большевистской экономической политики»9 в статье, опубликованной в журнале «Красная новь» в 1922 году писал: наша новая политика — уступка, на которую мы были вынуждены пойти благодаря задержке западноевропейской революции. Продолжая рассматривать экономическую политику 1918 — начала 1921 годов как «непосредственно коммунистическую», он сетовал на то, что с переходом к нэпу было сделано слишком много уступок, призывал «упираться», а в подходящий момент вернуться к предыдущей экономической политике, освободив лишь старые методы от «бюрократических извращений»10. Таким образом, для Ларина военный коммунизм был тем идеалом, к которому надо вернуться, а в переходе к нэпу видел отступление от коммунизма к капитализму, сдачу всех позиций социализма и измену социалистической революции.
Существовала и другая точка зрения, суть которой сводилась к тому, что в военном коммунизме ничего кроме военно-мобилизационных мер не было; отрицалось, что меры военного коммунизма способствовали дальнейшему социалистическому строительству, были методами социалистического строительства в условиях войны. Характерно, что статья К. Радека, в которой
8 Бухарин Н.И. Экономика переходного периода. М., 1928. С. 26.
9 Изгоев A.C. Социализм, культура, большевизм.// Из глубины. Сб. статей о русской революции. М, 1990.С.164.
"Красная новь. 1922. №1(5). С. 139.
излагалась эта точка зрения11, была опубликована в том же номере журнала, что и статья Ю. Ларина, и как бы противопоставлялась ей.
1 "У
Л. Троцкий в своих работах после перехода к нэпу утверждал, что все «военно-коммунистические» меры являются лишь мерами осажденной крепости, а не социалистического хозяйства.
В 1920 годы появляется значительное количество содержательных работ, принадлежащих перу партийных и хозяйственных деятелей эпохи военного коммунизма, и поэтому интересных в том числе, как своеобразная мемуаристика важных действующих лиц описываемых событий13. Но эти работы отличаются некоторыми особенностями, которые на наш взгляд, ограничивают их научное значение ведомственностью, особенно в тех случаях, когда экономические проблемы излагаются бывшим руководителем какого-либо хозяйственного органа. Кроме того, для партийных деятелей обращение к истории военного коммунизма во многом являлось потребностью текущей политики, поиском теоретического оружия против соперников в период политических дискуссий 1920-х годов, следовательно, их работы приобретали фракционность и субъективизм. В этом отношении весьма показательна полемика, которая развернулась в Коминтерне между Н. Бухариным и Е. Варгой о закономерности и случайности политики военного коммунизма в период пролетарской революции14, а также начало длительной дискуссии
"Красная новь. 1922. №1. С. 139.
12 Троцкий Л.Д. Основные вопросы революции.- М.-П., 1923; Уроки Октября ( С приложением критических материалов 1924 г).- М., 1991; Преданная революция. М., 1991.
13 Альский А.О. Наши финансы за время гражданской войны и нэпа. М., 1925; Вайсберг P.E. Деньги и цены (Подпольный рынок в период «военного коммунизма»). М., 1925; Варга Е. Проблемы экономической политики при пролетарской диктатуре. М., 1922; Винокур Л. Аппарат продорганов // На новых путях (Работа продовольственных органов). М., 1923; Германов Л. (Фрумкин М.) Товарообмен, кооперация и торговля // Четыре года продовольственной работы. Статьи и отчетные материалы. М., 1922; Каменев Л.Б. 8 лет Октябрьской революции. М., 1925; Квиринг Э.И. Очерки развития промышленности СССР. 1917-1927. М., Л., 1929; Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1922; Крицман Л.М. Героический период Великой русской революции. М., 1926; Милютин В.П. История экономического развития СССР. (1917-1927). М, Л., 1929 и другие.
14 Переходный период от капитализма к социализму // Коммунистический интернационал. 1928. № 23-24.
насколько политика военного коммунизма являлась порождением объективных условий и осознанной идеи15.
В начале 1920-х годов около 2-х миллионов русских людей оказалось за рубежом. В 1922 году к ним прибавились высланные из Советской России десятки ученых, философов, историков и экономистов. В своих работах они стремились оставаться на научных объективистских позициях, хотя и не скрывали своего скептического отношения к перспективам социалистического строя. Знакомство с работами экономистов-эмигрантов Г.Г. Швитау, Д. Далина, П. Струве, которое стало возможным в последние годы, показывает, что они смогли сделать ряд интересных наблюдений и прогнозов, имеющих огромное значение для осмысления нашего исторического прошлого16. Наиболее полно взгляды меньшевиков на военный коммунизм были изложены в книге Д. Далина «После войн и революций», вышедшей в 1922 году в Берлине. Он писал о «большевистской доктрине, вгонявшей коммунизм в сопротивляющуюся массу нагайками и патронами»17.
Итак, литература первой половины 1920-х годов содержит различные и даже прямо противоположные оценки военного коммунизма. Такой разнобой в понимании причин возникновения и сущности военного коммунизма мы находим и в литературе, изданной во второй половине 20-х годов.
В 1925 году вышла книга известного экономиста Л. Крицмана «Героический период русской революции (опыт анализа так называемого «военного коммунизма»)». В ней использован большой фактический материал, рисующий состояние различных отраслей народного хозяйства, формы и методы использования Советской властью скудных ресурсов разоренной страны в интересах обороны. Исходные методологические позиции автора противоречат ленинской концепции истории Октябрьской революции и
15 Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М, 1997. С. 18-19.
16 Далии Д. После войн и революций. Берлин, 1922; Струве П. Итоги и существо коммунистического хозяйства. Париж, 1921; Швиттау Г.Г. Революция и народное хозяйство России (1917-1921). Лейпциг, 1922 и другие.
17Далин Д. После войн и революций. Берлин, 1922. С. 161.
10
гражданской войны. Автор отрицательно относится к попыткам Советской власти в первой половине 1918 года идти по пути постепенности социалистических преобразований. Ленинская идея государственного капитализма, по его мнению, для того времени была утопичной. Восьмимесячный период революции до гражданской войны и иностранной интервенции автор характеризовал как период нерешительности и колебаний в
1 Q
экономической области . В период же с ноября 1917 года и до нэпа, утверждал Л. Крицман, Советская республика переживала «анархию пролетарско-натурального хозяйства», что определялось экономической неподготовленностью России к социалистической революции. Автор подчеркивал, что военный коммунизм «не представлял собой в основном чего-то навязанного революции извне»19, т.е. интервенцией и гражданской войной, он определялся задачами социалистической революции в России. В условиях «двух революций» не было и не могло быть союза пролетариата с крестьянством, поэтому строительство социализма должно было осуществляться военно-коммунистическими методами. «В действительности, -утверждал Л. Крицман, - так называемый «военный коммунизм» - это первый грандиозный опыт пролетарско-натурального хозяйства, опыт первых шагов перехода к социализму... это - хотя и не в чистом виде, а с известными извращениями - предвосхищение будущего, прорыв этого будущего в настоящее»20.
О военном коммунизме писал в это время и экономист Д. Кузовков. По существу, отождествляя Советское государство с буржуазным, он, как и некоторые авторы до него, вообще отрицал социалистическое содержание
18 Крицман Л. Героический период русской революции (опыт анализа так называемого «военного
коммунизма»). М., 1925. С. 60.
"Крицмам Л. Героический период русской революции (опыт анализа так называемого «военного
коммунизма»). М., 1925. С. 75.
20 Крицман Л. Героический период русской революции (опыт анализа так называемого «военного
коммунизма»). М., 1925. С. 75.
11
экономической политики диктатуры пролетариата в годы гражданской войны и не видел в ней «ни атома социализма»21.
Э. Квиринг в книге «Очерки развития промышленности в СССР. 1917-1927гг.» не отрывал мероприятия военного коммунизма от социалистических задач диктатуры пролетариата, подчеркивал их вынужденный характер. Он критиковал позицию Л. Крицмана в этом вопросе, указывал, что военно-коммунистические меры были «прямым следствием тяжелой гражданской войны, а не осознанной необходимости немедленного перехода к полному коммунизму»22.
Ценным источником знаний о политике военного коммунизма являются периодические издания, выходившие в 1920-е гг. По свидетельству Б. Бруцкуса, до революции в России, в сущности, был только один экономический журнал «Вестник финансов». В 1920-е годы стали выходить «Экономическое обозрение», «Статистическое обозрение», «Вестник финансов», «Социалистическое хозяйство» и др. С помощью этих органов печати чрезвычайно удобно было нащупать пульс русской экономической жизни. Союзные и автономные республики имели свои журналы, которые печатались преимущественно на русском языке. Некоторые из них были очень содержательны, в них обсуждались общие проблемы.
Экономические газеты также раскрывали богатейший опыт хозяйственной жизни страны. В этих газетах и журналах работали не только коммунисты, но и старые специалисты, из которых многие заслужили научное имя еще до революции23.
Приведенные выше слова Б. Бруцкуса, на наш взгляд, можно отнести и к нижневолжским экономическим изданиям. Местные исследователи,
21 Кузовков Д. Основные моменты распада и восстановления денежной системы. М., 1925. С.210. 22Квиринг Э. Очерки развития промышленности СССР. 1917-1927. М., 1929. С..36. 23Бруцкус Б. Народное хозяйство Советской России. Его природа и его судьбы. //Вопросы экономики. 1991. №9. С. 129.
12
группировавшиеся вокруг журналов губернских экономических совещаний24, проводили громадную работу по изучению хозяйственных процессов в регионе. Являясь профессиональными экономистами, журналистами, историками и, работая в органах управления и экономического планирования, они имели доступ к статистической информации, что позволяло им оценивать социально-экономические и политические процессы, происходившие в регионе. Важное место в этих работах уделяется анализу проблем, стоящих перед местным хозяйством. Авторы в этих журналах не ограничивались только критикой военного коммунизма или постановкой проблемы, но и предлагали пути выхода из создавшегося положения . В 1921 году была опубликована монография Потяева А.И. «Наша рыбопромышленность и ее нужды», которая освещала экономическую жизнь Нижнего Поволжья в годы военного коммунизма.
Характерной особенностью историографии 1920-х годов являлись мировоззренческая узость, а также ограниченность источниковой базы, поскольку важнейшие документы описываемой эпохи еще не были доступны для научных исследований. Работы этого времени интересны, прежде всего, тем, что в них мы имеем весьма компетентное обращение к практической стороне истории военного коммунизма, изложенное людьми, имевшими непосредственное отношение к политике и хозяйственным делам, финансам в годы гражданской войны.
В 1930-е годы господствующей в исторической науке стала концепция «Краткого курса истории ВКП(б)». Военный коммунизм стал рассматриваться только с точки зрения его военно-мобилизационной роли. Характеристика военного коммунизма, данная в «Истории ВКП(б)», в течении двух десятилетий включалась в работы историков и экономистов, считаясь незыблемой. Лишь в отдельных трудах эта характеристика
24 Наш край. Астрахань; Хозяйство на новых путях. Сталинград; Нижнее Поволжье Саратов.
25 Кисилевич К.С. К вопросу о восстановлении ловецкого хозяйства// Наш край. 1922. №1. С.15-52; К ловецкому вопросу в Астраханском крае // Там же, 1925. №1
13
сопровождалась авторскими дополнениями. Так в 1947 году была опубликована статья Э.Б. Генкиной26, в которой она показывала, что военный коммунизм как система чрезвычайных мер складывался постепенно, по мере расширения и углубления гражданской войны. Автор указывала, что неправильно определять его начало каким-либо одним государственным актом или одной какой-либо датой. Во введении монографии «Переход советского государства к новой экономической политике (1921-1922)», изданной в 1954 году, Э.Б. Генкина подчеркивала вынужденность военного коммунизма, его временный характер.
Осмысление военного коммунизма в 30-50-х годах XX столетия мало продвинулась вперед, трактовка «Краткого курса» воспринималась как исчерпывающая и окончательная. Таким образом, общую характеристику работ периода 1930 середины 1950-х годов можно сформулировать как механическое отражение происходящих социально-экономических и политических изменений в России и ее регионах. В этот период очевидно сокращение числа работ по тематике военного коммунизма. Причинами этого, по нашему мнению, были закрепление Конституцией СССР 1936 года социальной структуры советского общества и принятие за идеологическую основу «Краткого курса ВКП(б)», что не в малой мере воспрепятствовало становлению основ изучения темы.
В историографии с середины 1950 до конца 1980-х годов наметились благоприятные предпосылки для дальнейшего исторического исследования. Именно в эти годы появляются наиболее фундаментальные работы, посвященные истории народного хозяйства в первые годы Советской власти27. Но постепенно от детального изучения экономических проблем
26 Генкина Э.Б. К истории выработки ленинского плана социалистического строительства. // Вестник Московского университета. 1947. №11.
27 Баевский Д.А. Очерки по истории хозяйственного строительства периода гражданской войны. М., 1957; Берхин И.Б. Ленинский план построения социализма. М., 1960; Венедиктов A.B. Организация государственной промышленности в СССР. Т.1. 1917-1920. Л., 1927; Генкина Э.Б. Государственная деятельность В.И. Ленина в 1921-1923 гг. М., 1969; Гладков И.А. Вопросы планирования сельского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951; Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т.З. Социализм. М.,
14
военного коммунизма исследователи стали переходить на изучение вопросов социально-политического характера, историю классов и классовой борьбы в этот период . Наибольшее количество работ в это время посвящено рабочему классу. В них такие авторы как А.Г. Рашин, Л.С. Гапоненко, Д.А. Баевский, H.A. Шарошкин рассмотрели ряд проблем: сопоставляли численность рабочих до и после гражданской войны, изучали профессиональную и территориальную структуру, процессы миграции, изменение жилищно-бытовых условий, трудовых отношений, социальной роли в обществе и т.д.29. В этот период литература обогатилась конкретно-историческими данными о состоянии военной экономики, о мероприятиях по мобилизации ресурсов страны на оборону30.
С 1960-х годов изучение различных сторон военного коммунизма продолжается как в стране, так и в ее регионах. Оно становится более разносторонним, расширяется источниковая база, появившихся в это время работ. Определенным этапом в развитии историографии Нижнего Поволжья стало создание очерков истории партийных организаций областей региона. Необходимо отметить, что, несмотря на историко-партийную направленность этих работ и социальный заказ, коллективы авторов проделали значительную работу по вводу в научный оборот большого количества новых документов, статистических данных, фактического материала. В ходе работы над очерками перед историками приоткрылись
1956; Поляков Ю.А. Переход к нэпу и советское крестьянство. М., 1967; Селунская В.М. Борьба коммунистической партии Советского Союза за социалистическое преобразование сельского хозяйства (октябрь 1917- 1934гг.). М., 1961. и другие.
28 Спирин Л.М. Классы и партии в гражданской войне в России. М., 1968.
29 Рашин А.Г. Формирование рабочего класса в России. М., 1958; Изменение в численности и составе советского рабочего класса.// Сб. статей. М., 1961; Формирование и развитие советского рабочего класса (1917-1961): Сб. статей. М., 1964; Гапоненко Л.С. Рабочий класс в 1917 году. М, 1970; Баевский Д.А. Рабочий класс в первые годы Советской власти (1917-1921). М., 1974; Гимпельсон Е.Г. Советский рабочий класс в 1918- 1920 гг. Социально-политические изменения. М., 1974; Дробижев В.З., Соколов А.К., Устинов В.А. Рабочий класс Советской России в первый год пролетарской диктатуры. М., 1975; Советский рабочий класс. Краткий исторический очерк (1917-1973). // Под ред. Борисова Ю.С. М, 1975; Шарошкин H.A. Рабочий класс в Поволжье в первое десятилетие Советской власти (1917-1927). Рязань, 1982; История рабочего класса 1917-1920 гг.: В 6 т. М., 1984. Т.1. и другие.
Челяпов И. Почему партия проводила политику «военного коммунизма». М., 1959; Авдаков Ю.К. Народное хозяйство в период иностранной интервенции и гражданской войны (1918-1920). М., 1959, и другие.
15
двери недоступных ранее архивов, что позволило впервые осветить ход исторического развития Нижнего Поволжья после 1917 года. Во всех очерках немало страниц посвящено военному коммунизму31. Однако, по-прежнему, главным объектом исследования была местная партийная организация.
В 1970-1980-е годы были достаточно продуктивными, историография в это время приобрела большой диапазон и проблемный характер. У исследователей появилась возможность не только цитировать тексты, но и высказывать собственные интерпретации при анализе концепций. В центре внимания оказался вопрос об отказе от политики военного коммунизма и перехода к новой экономической политике. В связи с этим развитие получили исследования аграрной политики большевиков, положения крестьянства и состояния сельского хозяйства, которые уже недвусмысленно приводили к выводам о кризисном характере политики военного коммунизма на ее заключительном этапе32. В трудах историков с новой силой возобновилась дискуссия о природе военного коммунизма как производственной государственного практицизма и высшей мировоззренческой идеи строительства коммунистического общества.
В исследовании данной проблемы наибольший интерес, на наш взгляд, представляет монография Е.Г. Гимпельсона «Военный коммунизм: политика, практика, идеология», изданная в 1973 году. Автор считает, что характерной чертой военного коммунизма, является крайняя централизация управления народным хозяйством, промышленностью в первую очередь. Но одновременно доказывается, что партия и правительство видели недостатки такой централизации и «при первой же возможности принимали меры к ее
31Очерки истории Астраханской организации КПСС. Волгоград, 1970; Очерки истории Волгоградской партийной организации. В 2 кн. Волгоград, 1966; очерки истории Саратовской организации КПСС (1918-1937). Т.2. Саратов, 1965, и другие.
32 Андреев В.М. Продразверстка и крестьянство. // Исторические записки. Т. 97. 1978; Данилов В.П. Основные итоги и направления изучения истории советского крестьянства. // Проблемы аграрной истории советского общества. М., 1971; Амбарцумов М.Е. Анализ В.И. Лениным причин кризиса 1921 г. И путей выхода из него. // Вопросы истории. 1984. №4 и другие.
16
.33
смягчению» . Другой важнейшей чертой военного коммунизма он считает «ускоренную национализацию мелкой и средней промышленности»34. Милитаризацию труда Гимпельсон считает необходимостью, вынужденной мерой, вызванной исключительно тяжелыми условиями военного времени, а продразверстка, хотя и была главной частью «военного коммунизма», далеко не исчерпывала эту систему. Автор делает вывод, что военный коммунизм не был запланирован и введен определенным декретом, а складывался постепенно.
В этот же период издается множество книг, посвященных политике военного коммунизма, которые походили друг на друга как братья-близнецы, лишь изредка различаясь набором конкретных фактов и некоторых рассуждений35.
Множество точек зрения на природу военного коммунизма, сложившихся в отечественной историографии к этому времени, в сущности, сводятся к двум. Одна подчеркивает связь военного коммунизма с гражданской войной и его исключительную вынужденность на всем отрезке существования. Вторая, в основном повторяя первую, имеет, однако, выраженную склонность видеть в политике военного коммунизма попытку непосредственного перехода к социализму.
В первой половине 80-х годов пояились работы более глубоко и всесторонне, чем прежде отражавшие военный коммунизм и вводившие в научный оборот много нового материала36. Военный коммунизм рассматривался в них уже не просто как список правительственных мероприятий, партийных установок и иллюзий высшего руководства, но как
33 Гимпельсон Е.Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М., 1973. С.54.
34 Гимпельсон Е.Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М., 1973. С. 40.
35 Папков Ю.С. В.И. Ленин о сущности политики «военного коммунизма». М., 1975; Черненко Н.В. Ленинский план построения социализма в СССР. М., 1970; Берхин И.Б. Ленинский план построения социализма. М., 1972 и другие.
36 Гусев К.В. Городские средние слои в Октябрьской революции и гражданской войне. Москва, Тамбов, 1984; Дмитренко В.П. Советская экономическая политика в первые годы пролетарской диктатуры. М., 1986; Кабанов В.В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». М., 1988 и другие.
17
всеобщее явление, как период, где правительственная политика составляет лишь часть целого.
Приблизительно с 1987 года отечественная историография советской истории вынуждена была привыкать к необычным для себя условиям отсутствия прямого идеологического диктата и бурного расцвета мировоззренческого плюрализма и политической полемики в обществе. Естественно, что в подобных условиях историки в первую очередь взялись за решение двух, ранее им не посильных задач — критическое осмысление советской истории и заполнение ее провалов эмпирическим материалом37. Практически каждая публикация стремилась привлечь внимание читателей оглаской какого-либо нового архивного документа, воспоминаний, не говоря уже о крупных монографических трудах. За сравнительно короткое время задача пополнения исследовательской базы новыми документальными материалами, на наш взгляд, успешно выполняется.
Отличительной чертой современного периода историографии - с начала 1990-х годов и до настоящего времени - стало переосмысление произошедших изменений по всем периодам истории советского общества, в том числе по военному коммунизму. Изменился, прежде всего, идеологический подход, значительно расширилась источниковая база. В этой связи стало больше обращаться внимания прошлой истории страны . Гражданская война стала трактоваться не как неизбежный путь борьбы трудящихся за свободу, а как крайняя форма разрешения социальных
37 Большевистское руководство. Переписка. 1912-1927. М, 1996; История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М., 1997; Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919-1921 гг. («Антоновщина»): Документы и материалы. Тамбов, 1994. Кронштадт 1921. Документы о событияхв Кронштадте весной 1921 г. М., 1997; Русская православная церковь и коммунистическое государство. 1917-1941. М, 1996. Экономические отношения России с будущими союзными республиками. 1917-1922. М., 1996.
38 Городские средние слои в трех российских революциях: Межвузовский сборник научных трудов. М., 1989; Военный коммунизм: как это было. // Сост. Миллер В.И. М., 1991; Российская интеллигенция. Станицы истории. СПб., 1991; Бровкин В.Н. Россия в гражданской войне: Власть и общественные силы. // Вопросы истории. 1994. №5; Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994; Семеникова Л. Гражданская война. За что воевали, кто победил? // Наука и жизнь. 1995. № 9. С. 52-53; Социальный аспект гражданской войны в России. // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. М., 1997; Черных А.И. Становление России Советской: 20-е годы в зеркале социологии. М., 1998 и другие.

Получить работу