ВВЕДЕНИЕ
Динамизм социальной реальности - один из важнейших феноменов XX века. На это обратил внимание проницательный наблюдатель современных событий Э. Гидденс: «Мы живем сегодня в эпоху ошеломляющих социальных изменений, отмеченных трансформациями, которые радикально отличаются от трансформаций прежних периодов. Коллапс социализма советского образца, исчезновение глобального биполярного распределения власти, формирование мощных коммуникационных мировых систем, явный триумф капитализма во всем мире... и в то же время глобальные размежевания становятся все более решающими, а экологические проблемы все более и более масштабными» [215,68].
Разнообразные по формам, масштабам и характеру социальные изменения потребовали переосмысления многих концептуальных подходов сложившихся в рамках классических теорий, в которых общество рассматривалось с позиций идеи социального прогресса как социальный организм, относительно замкнутая социальная система. Истоки исследования социальных изменений уходят к периоду античности (Аристотель, Платон, Протагор и др.), когда основное внимание уделялось поиску «перводвигателей» социальных процессов. Господствующей идеей в этот период и в течение последующих трех тысяч лет была идея прогресса. Она стала отвергаться лишь в XX в., когда обнаружились многочисленные исторические факты, противоречащие этой идее, стали формироваться новые интеллектуальные направления, не согласные с ее базовыми постулатами. Появились альтернативные, модернизированные теории социального прогресса (теория морфогенетиче-ского структурирования, доктрина органицизма, доктрина конструктивизма). Они предлагают рассматривать социальный прогресс как потенциальную способность, а не как конечное достижение; как динамическое, изменяющееся в ходе эволюции, относительное качество конкретного процесса, а не абсолютный, универсальный внешний стандарт. А главное, прогресс - это продукт человеческих усилий. Более того, основной источник прогресса был обнаружен в неограниченной способности человека к созиданию и обучению, в возможности создавать новшества, а также наследовать и постоянно наращи-
вать общий багаж знаний. Таким образом, человек не только стимулирует прогресс, но и сам прогрессирует.
Стремясь осмыслить колоссальные социальные сдвиги, которые происходили в мире в XIX в., ученые стали искать эвристические аналогии и метафорические модели в наиболее развитых в тот период областях знаний, например, в биологии. Общество стали рассматривать как реальный организм, для которого характерен рост. Концепция роста стала основой социологической идеи эволюции и фундаментом для теоретической школы социологического эволюционизма (О.Конт, Г.Спенсер, Л.Морган, Э.Дюркгейм, Ф.Теннис и Л.Уорд). Несмотря на различия во взглядах, все эволюционисты придерживались ряда общих положений. Они считали, что человеческая история имеет единственную форму и «логику» развития. Общество представляется как тесно интегрированная система компонентов и подсистем, каждая из которых вносит свой вклад в сохранение и непрерывность существования целого. Трансформация трактуется ими как повседневная, естественная, необходимая и неизбежная черта социальной реальности. Эволюционные изменения рассматривались как строго линейные, разделенные на последовательные стадии и фазы. Конечные причины эволюционных изменений представлялись как имманентные, эндогенные, а эволюция - как раскрытие внутренних потенций общества как организма.
Классический эволюционизм был подвергнут критике по разным направлениям: теория, эмпирические основания, моральные установки (ценности), что привело в первой половине ХХв. к его кризису.
В обновленном виде это концептуальное направление возродилось в 50-е годы под названием «неоэволюционизм». Оно сохраняется в качестве влиятельной школы до сих пор. Неоэволюционисты (Л.Уайт, Д.Стюард, Э.Смит, М.Салинс, Ф.Сервис, Г.Ленски, Т.Парсонс и др.) обратились к новым интеллектуальным истокам: к палеонтологии, археологии, этнологии и историографии. Центр их научных интересов сместился с эволюции человеческого общества в целом, к процессам протекающим в отдельных цивилизациях, культурах, сообществах. Основное внимание они стали уделять причинному механизму эволюции, а не стадиям социального прогресса. Они от-
казались от прямых утверждений своих научных положений и стали выражать свои взгляды в виде гипотез и предположений.
Некоторые неоэволюционисты (Р.Коллинз, Д.Лопреато) всерьез обра-? тились к дарвиновскому наследию и изложили свои взгляды в выдвинутых
ими теориях «естественного отбора», «социокультурного изменения» и «селективного сохранения». Их авторы убеждены, что механизм социокультурной эволюции можно описывать по аналогии с дарвиновской моделью случайного изменения и отбора. Хотя теории социокультурного отбора находятся на начальной стадии развития в системе социальных наук, тем не менее они выглядят более перспективными в сравнении с другими направлениями неоэволюционизма, поскольку большое значение придают случайности, вероятности, открытости социальных процессов, а также решающей роли человеческой деятельности в их становлении и развитии.
Системная модель базируется на идеях системного и структурно-функционального направлений в науке. Под социальными изменениями представители различных школ теории систем и теории деятельности (Т.Парсонс, Д.Фарлей, Н.Смелзер, У.Бакли, Э.Гидденс, М.Арчер и др.) понимают то, что происходит либо с самой системой, либо внутри нее. При этом большинство авторов считают решающими структурные изменения в соци-4* альных взаимосвязях, в организации и связях между общественными компо-
нентами. Акцент на структурные изменения, обусловлен тем, что они чаще, чем другие типы изменений приводят к трансформации самой системы.
Хотя системная модель развития общества остается весьма влиятельной и в настоящее время, ряд ее положений представляются не вполне адекватными для объяснения резко возросшего динамизма и непредсказуемости социальных процессов и изменений.
Многие ученые сегодня осознают, что человечество стоит перед необходимостью нового понимания природы, предназначения самого человека, его взаимодействия с природой и космосом. Во второй половине XX века была коренным образом пересмотрена философская доктрина современного мировосприятия. Резкой и убедительной критике подверглась объектоцен-тристское мировоззрение, основу которого составляло признание принципа
перманентного развития социальной реальности, согласно которому мир развивается по восходящей линии от низших форм к высшим, а идеал человеческого существования воплощается в перспективе исторического движения, гуманизации и процветании в далеком будущем.
Произошел также отказ от идеи материализации социальной реальности, то есть стремления рассматривать человеческое общество и его компоненты (социальные группы, организации) в качестве объектов. По мнению многих зарубежных и отечественных ученых, формирование современной картины мира должно исходить из признания ноосфернокосмической цивилизации, в центре которой стоит «многомерный» человек: биологический, экономический, социальный. Тем самым человечество постепенно отказыва- ется от антропоцентристского мировоззрения - «биосфера для человека» в пользу биоцентристского - «человек для биосферы». Люди все более осознают, что их деятельность в биосфере должна быть освящена разумом и направлена на сохранение природных систем. Следовательно, биосферная функция человека может быть реализована через управляемое саморазвитие - управление прежде всего самим собой. Такая система управления реализуется в рамках формирующейся сейчас в наиболее развитых странах мира гуманистической парадигмы, где человек становится главным субъектом и особым объектом управления. Наиболее относительными и подвижными грани между субъектом и объектом становятся в рамках самоорганизующихся систем и структур. Главная функция менеджмента в этом случае состоит в управлении человеческим существом. При этом не человек существует для социальной группы, организации, общества, а наоборот, они для него. Соответственно сообразно желаниям и способностям человека должны строится стратегии, системы, структуры и отношения. Их «конструкторами» являются сами люди. Социальные субъекты изменяют не только системы и структуры общественной жизни, но и сами способы их построения и функционирования. Активные социальные группы служат основой формирования «саморегулирующегося» и «самоуправляемого» сектора на уровне как организации, региона, так и общества в целом.
8
Рассмотренные нами новые концептуальные подходы к исследованию социальной реальности поставили под сомнение верность и надежность сис-темно-организмических моделей и саму дихотомию социальной статики и социальной динамики.
Мысль о том, что изучать неизменные объекты, протяженности, структуры или целостности не имеет уже смысла пришла из естественных наук. Вслед за их представителями ученые-обществоведы обратили внимание на необходимость динамического, процессуального изучения общественных явлений и событий. Впервые такая установка была дана Альфредом Н.Уайтхедом, который сформулировал ее следующим образом: «Изменение присуще самой природе вещей» [237, р. 179]. Это означало, что общество должно рассматриваться не как статическое, стабильное состояние, а как процесс - поток беспрерывных изменений различной направленности, интенсивности, скорости, ритма и темпа.
Восприятие общества как «процессуального образа» потребовало сосредоточения внимания ученых, прежде всего на исследовании всепроникающих динамических качеств социальной реальности. В противовес многочисленным традиционным теориям социального развития во второй половине XX века были выдвинуты четыре фундаментальные альтернативные кон- цепции Карла Р. Поппера, Роберта Нисбета, Чарльза Тилле и Эммануэля Уоллерстайна. Они заложили основы современного видения, более адекватного анализа и управления социальными процессами. Дальнейшее развитие теория социальной динамики получила в трудах П. Сорокина, Н.Д. Кондратьева, У. Бакли, А. Этциони, А. Турена, М. Крозье, Э. Фридберга, Э. Гид-денса, Т. Бернса, Е. Флэм, М. Арчер, Н. Элиаса, Ф. Абрамса, К. Ллойда и других. Интеграция идей теории деятельности с концептуальными подходами исторической социологии позволила им по-новому взглянуть на многие явления и процессы, происходящие в обществе, возможности их организации и управления ими.
Особого внимания заслуживает теория динамического поля, разработанная польским ученым П.Штомпкой [199]. Согласно его концепции онтологически общество не существует и не может существовать в неизменном
состоянии. Общество (группу, организацию) он предлагает рассматривать не как жесткую, «твердую» систему, а скорее как «мягкое» поле взаимоотношений между людьми. В этом случае социальная реальность представляется как специфическая общественная среда, или ткань взаимоотношений, связей, соединяющих индивидов и социальные группы друг с другом. Такое межличностное поле также, по мнению П.Штомпки, находится в движении. Оно расширяется и сужается, усиливается и ослабляется, сгущается и распыляется и т.п.
Теория динамического поля была выдвинута П.Штомпкой в противовес системной модели общества. Представлявшиеся в модели системного развития общества в качестве реальных объектов действительности общество и его компоненты, он считает иллюзией и предлагает в качестве реальных рассматривать разнообразные процессы, происходящие «внутри» и «вне их»: группировки и перегруппировки, диффузия структурных элементов, структурирование, организации и реорганизации, формирование, функционирование, развитие. В интересном и глубоком исследовании, проведенном П.Штомпкой, сделана попытка понять и по-новому выразить динамическую природу общества. Основное отличие разработанной им модели динамического поля от системной модели состоит в теоретическом обосновании социальных процессов как протяженных, а не дискретных, фрагментированных или разорванных.
Нами в процессе исследования не абсолютизируется значимость ни системной модели, ни модели поля. Как уже отмечалось выше, системная модель в настоящее время признается зарубежными и отечественными учеными и лежит в основе целого ряда теорий социальных изменений. Она также широко используется в практике управления социальными системами (построение социотехнических систем, систем образования, здравоохранения, социальной защиты населения и т.п.).
Модель динамического поля возникла недавно. Это принципиально новое явление в науке, требующее дополнительной концептуальной проработки, прикладных исследований и эмпирического подтверждения. Нами использованы в качестве теоретической базы оба этих подхода, а также идеи
10
теории деятельности и исторической социологии. Все они отражают различные аспекты из огромного разнообразия динамического феномена. Не слу-\ чайно Раймон Будон писал: «Безнадежно свести социальное изменение к од-
ной единственной модели» [209,р.133].
В связи с этим каждая из рассмотренных современных социологических теорий представляет определенный интерес, так как отражает те или иные аспекты многообразной социальной реальности. К тому же в каждом обществе на определенном этапе его развития складывается специфический спектр проблем, который ему необходимо решить исходя из своих целей, условий, средств и норм. Поэтому выбор той или иной социологической парадигмы должен быть увязан с управленческой парадигмой, определяющей цели, формы, методы и инструменты управленческого воздействия на социальные процессы.
Изучение социальных процессов, как мы показали, имеет многовековую историю и проводится по многим направлениям, представленным серьезными научными школами в области различных общественных наук: общей, исторической и экономической социологии, социальной психологии, антропологии, этнологии и этнометодологии.
Социальный менеджмент это новое направление в науке, возникшее в конце 80-х - начале 90-х годов XX столетия на основе интеграции идей социологии и менеджмента. Оно призвано прежде всего раскрыть содержание современной парадигмы управления социальными процессами, базирующейся на принципиально новых научных взглядах на человека, его место и роль в окружающем мире, а также сформировать соответствующие методологические подходы и выработать механизмы их практической реализации.
Первоначально идеи социального менеджмента зародились и развивались на организационном уровне в рамках школы человеческих отношений, у истоков которой стояли Г.Мюнстенберг, Э.Мэйо, М.Фоллет и др. Ее формирование относится к 30-ым годам ХХв. Ученые этой школы впервые акцентировали внимание на необходимость использования социальных и психологических факторов в процессе управления организацией.
11
Примерно с конца 50-х гг. школа человеческих отношений была трансформирована в школу «поведенческих наук», или бихевиористскую, главными установками которой являются не методы налаживания межличностных отношений, а повышение эффективности отдельного работника и организации в целом на основе поведенческих наук. Наиболее известными представителями этого направления являются Л.Лайкерт, Д.Макгрегор, А.Маслоу, Ф.Герцберг. Они изучали различные аспекты социального взаимодействия, мотивации, характера власти и авторитета, лидерства, коммуникаций в организации и т.д. Их исследования способствовали возникновению в 60-х гг. особой управленческой функции, получившей название управление персоналом. В последующие годы идеи социального менеджмента на уровне организации развивались в рамках системного (с середины 70-х гг.) и ситуационного (80-е гг.) подходов к управлению. В 90-е годы усилилось внимание к организационной культуре, социальной ответственности, а также к различным формам демократизации.
Глобализация и интернационализация социально-экономических процессов в 80-90-е годы потребовали расширения рамок исследований, проводимых наукой социальный менеджмент. Они стали осуществляться не только на микро-, но и на мезо- и макроуровнях. Потребность в них усилилась также в связи с идеями гуманизации общества и разработкой мировых концепций устойчивого развития и человеческого развития. Исследования по этим направлениям проводятся в основном зарубежными учеными. Они имеют большое практическое значение с точки зрения выбора моделей общественного развития и определения стратегических ориентиров движения различных человеческих сообществ.
Наиболее успешно развивающимися сегодня являются страны, избравшие социально-ориентированную модель, основанную на свободном сосуществовании разных форм собственности, сильной социальной функции государства, индикативном планировании и прогнозировании. К ним относятся в основном развитые европейские (особенно скандинавские) страны, Израиль, Канада. На этот же путь развития ориентированы Китай, Южная Корея, бы-строразвивающиеся страны Латинской Америки, Арабского Востока.
12
Казалось бы, новые теоретические воззрения должны были вызвать особый интерес у ученых стран Центральной и Восточной Европы, где в середине 80-х - начале 90-х годов начались процессы системной трансформации. Однако идеологизация общественного сознания привела к тому, что отечественная социологическая и управленческая наука значительно позже взяла на вооружение современные теоретические подходы к исследованию социальных явлений и процессов. Не случайно поэтому системная трансформация, начатая в России, не имела ни четких, глубоко проработанных концептуальных основ, ни соответствующих механизмов реализации. А. И. Пригожий в связи с этим в 1990 г. в своей работе «Перестройка: переходные процессы и механизмы» констатировал: «Мы не владеем механизмом управления переходными процессами» [135, с,3].
Отсутствие серьезных исследований в области социальной динамики и социального менеджмента привело постсоциалистические страны к чрезмерному увлечению «западными» теориями. Они были положены и в основу концептуального видения и практического осуществления процессов трансформации российского общества без учета особенностей его истории, современного типа социальной системы, менталитета нации. Это неизбежно привело страну к глубокому социальному кризису. Выход из него невозможен без объективной социальной диагностики, четкого осознания содержания, масштабов и причин кризисных явлений, нового самоопределения общества, выдвижения и обоснования путей его дальнейшего развития.
Трансформационный процесс зиждется на демонтаже отжившей системы, ликвидации или преобразовании существующих элементов старого общественного порядка, выработке стратегических целей и специфических способов их достижения. Его главной целью является формирование качественно новой социальной системы.
Направление, темпы и результаты трансформационного процесса зависят от принимаемых управленческих решений. Единой технологии управления подобными преобразованиями нет и не может быть. Каждой стране необходимо разрабатывать свою концепцию стратегического развития и механизмы ее реализации. Решать эту сложную, многоаспектную задачу следует
13
на основе динамичного, процессного изучения российского общества и его компонентов.
Актуальность указанных проблем обусловила выбор темы диссертационного исследования.
Объектом исследования являются социальные процессы, формирующиеся и протекающие на разных уровнях социальной реальности.
Предмет исследования - управление социальными процессами на трех уровнях: федеральном, региональном и организационном.
Целью диссертации является разработка концептуальных, методологических и практических подходов к решению проблем социальной динамики и социального менеджмента в условиях трансформационного периода в России. Для достижения поставленной цели в процессе диссертационного исследования решались следующие задачи:
¦ выявить сущность, виды, движущие силы и пространственно-временной диапазон социальных процессов;
¦ раскрыть содержание двух специфических форм социальных процессов: «социальное развитие» и «социальный цикл» и провести ретроспективный анализ методологических особенностей их исследования;
¦ обосновать необходимость поиска новых концептуальных подходов к исследованию социального развития на макро-, мезо- и микроуровнях социальной реальности на основе осмысления и критической оценки генезиса теоретических взглядов на социальную динамику;
¦ проанализировать социальную динамику России с учетом типа социальной системы, исторических особенностей развития, национальной культуры и качества ментальности, а также дать оценку ее социального потенциала;
¦ провести исследование социальной динамики и социального менеджмента на региональном и организационном уровнях управления;
¦ разработать современную парадигму социального менеджмента и методологический инструментарий управления социальными процессами;
14
¦ обосновать соотношение управления социальными процессами с их самоорганизацией и самоуправлением;
¦ разработать имитационные модели государственной социальной политики и обосновать механизм ее реализации в условиях трансформационного периода в России.
Теоретической и методологической основой исследования послужили труды античных и современных ученых социологов, историков, управленцев, посвященные проблемам социальной динамики и менеджмента; концепции и рекомендации ООН, МОТ и других международных организаций, материалы международных, всероссийских и региональных научных симпозиумов, конференций и семинаров. В работе использованы законодательные акты и другие нормативно-правовые документы Российской Федерации и Республики Мордовия.
При разработке теоретических и методологических основ исследования использовались методы системного, структурного и функционального анализа, статистические, специальные социологические и экономико-математические методы.
В качестве информационной базы в работе были использованы материалы Госкомстата Российской Федерации, Госкомстата и Министерства экономики Республики Мордовия, Всероссийского Центра уровня жизни, доклады ООН о развитии человеческого потенциала за 1995-1998гг., Всемирные доклады по образованию ЮНЕСКО, материалы МОТ, а также результаты специальных социально-экономических и мониторинговых исследований, полученные автором при разработке ряда госбюджетных тем и тем, финансируемых РФФИ, РГНФ, Министерством образования РФ, Правительством Республики Мордовия за период с 1993 по 2000гг.
Научная новизна исследования заключается в разработке концептуальных и методологических подходов к управлению социальными процессами, а также методического аппарата для решения практических проблем со-
15
циальной динамики и социального менеджмента в условиях трансформационного периода в России.
Конкретные научные результаты, определяющие новизну, были получены на четырех уровнях исследования: общетеоретическом, на уровне частных или специальных исследований, эмпирическом и прикладном.
На общетеоретическом уровне:
¦ разработана теория и методология восприятия общества и его компонентов в качестве «процессуальных образов»;
¦ разработан категориальный аппарат, раскрывающий социальную динамику, а также предложены новые методологические подходы к ее исследованию на основе современных философских и метатеоретических знаниях об окружающем мире;
¦ впервые разработана современная концепция социального менеджмента, базирующаяся на изучении генезиса теоретических взглядов на социальную динамику, современных положениях социологических парадигм развития, их интеграции с управленческими концепциями;
¦ проведено комплексное исследование социальных процессов на макро-, мезо и микроуровнях социальной реальности, позволившее с позиций системного подхода обосновать необходимость проектирования целостной системы управления социальными процессами в России, включающей в себя федеральный, региональный и организационный уровни.
На уровне специальных теоретических исследований:
¦ обоснован принципиально новый взгляд на социальную статику и социальную динамику. Социальная статика призвана рассматривать устойчивые, повторяющиеся социальные явления в их равновесном состоянии, б замкнутой системе с точки зрения выравнивания условий жизнедеятельности людей и обеспечения социальной стабилизации в трансформируемых структурах. Динамические движения не носят устойчивого, симметричного характера, однако в этих процессах имеются устойчивые потоки, которые движутся в определенном направлении. Их выявление позволило рас-
16
крыть понятие оптимальной траектории движения в «трубке» устойчивости (аттракторе), поиск которой особенно важен для России в условиях переходного периода;
на основе проведенного ретроспективного анализа теорий линейного и циклического развития разработаны рекомендации по исследованию современных явлений и событий, позволяющие осуществлять управление социальными процессами с учетом характера и особенностей современной социальной динамики;
раскрыт механизм становления и развития социальных процессов путем разграничения уровней и способов связи социальной реальности и принципа дуальности структур и субъектов;
доказана необходимость использования структурно-деятельностного подхода к исследованию социальных процессов, акцентирующего внимание на повышении роли человеческого фактора в построении структур и их адаптации к целям и задачам социальных систем;
раскрыт механизм самоорганизации социальных процессов исходя из новых теоретических подходов к проблемам организации социальной реальности (ряда системных концепций, теорий синергетики, информации, компенсации, неравновесной термодинамики и др.);
обоснована возможность изменения характера управляющих воздействий и их ограниченного включения в процессы самоорганизации и самоуправления по мере гуманизации общества и повышения творческой активности и мотивированности социальных групп;
разработаны концептуальные основы и модель социального управления организацией (предприятием), дающие возможность определять стратегические ориентиры ее развития и проектировать соответствующие структуры управления;
обоснована необходимость формирования принципиально новой системы менеджмента, ориентированной на социальное качество в структурном и
17
функциональном понимании, применительно к различным компонентам социума и уровням управления.
На эмпирическом и прикладном уровне:
¦ проведена проверка и верификация исследуемых теоретических положений на основе сбора, обработки и систематизации обширного цифрового и фактического материала, характеризующего разнообразные социальные процессы;
¦ дана оценка российского типа социальной системы с учетом особенностей ее исторической динамики и характеристик национального сознания, национальной культуры и ментальности;
¦ вскрыты причины глубокого социального кризиса, охватившего Россию, обоснованы стратегические ориентиры стабильного развития страны;
¦ выявлены закономерности и тенденции асимметричного развития российских регионов на основе анализа показателей социальной динамики и уровня жизни населения, предложены конкретные механизмы и инструменты выравнивания уровней социально-экономического развития регионов;
¦ дана оценка социального потенциала России и ее регионов в контексте Концепции человеческого развития и сложившихся социальных условий;
¦ рекомендованы для использования в реальной практике планирования и управления современные индикаторы социального развития ориентированные на оценку качественный сторон социальных явлений и событий;
¦ построены имитационные модели социальной политики государства, базирующиеся на разных «стратагемах» (алгоритмах практических действий).
Практическая значимость выполненного исследования определяется значением и практическим характером проблемы управления социальными процессами. Полученные результаты вносят значительный вклад в теорию и практику социального менеджмента. Разработанная современная парадигма социального менеджмента, выдвинутые и обоснованные в диссертации методологические подходы к исследованию блока проблем социальной ди- |
