3 ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. Последнее десятилетие Россия переживает серьезнейшие потрясения, связанные со стремлением определенных политических сил к изменению оснований и ориентиров российской государственности. Данный период одни исследователи называют «эпохой великих реформ» (заимствуя название, закрепившееся за российскими реформами второй половины ХГХв.), другие же, наоборот, считают временем упущенных возможностей и «разбитых надежд», а третьи вообще определяют его как спланированный и целенаправленный развал отечественного государства. В сложном процессе заимствований, смешений, рецепций разнородных правовых и политических институтов постановка вопроса о самоидентификации отечественной государственности как важнейшего элемента объективно существующего, законосообразного, саморегулируемого и динамичного национального политического мира вполне соответствует потребностям современного государственного строительства и правовой политики.
Очевидно и то, что современная отечественная правовая и политическая науки нуждаются в пересмотре собственных теоретико-методологических оснований, учитывая иные типы рациональности, предполагающие отказ от классических (позитивистских) схем правопонимания, вовлечение в исследование национальной государственно-правовой реальности ранее не замечаемых глубинных (мировоззренческих, эмоционально-чувственных, культур-семиоти-ческих и др.) элементов, вскрывающих «почву» политико-правовых институтов, явлений и процессов.
Рассуждения юристов и политологов на уровне общих, часто претендующих на универсальность схем остаются в стороне от юридической и политической конкретики, не схватывают и не раскрывают сущности и значения метаморфоз, происходящих в отечественном государственно-правовом пространстве. Достаточно легковесными кажутся и призывы ряда зарубежных и российских правоведов и политологов унифицировать, стандартизировать правопорядки всех цивилизованных государств и тем самым преодолеть некую «национальную ограниченность» юридической и политической жизни страны1.
Другими словами, в политической и юридической сферах должен произойти переход на новый уровень понимания отечественной политико-правовой реальности: от узких, монистических эвристических моделей и установок
1 См., например: Цвайгерт К., Кётц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М, 1995. Т. 1.С.71.
4
(марксистских, естественно-правовых и др.), разрозненных обобщений и выводов -к целостной доктрине национальной государственности, т.к. само понятие «государственности фиксирует идею о необходимости расширить понятие государства, ввести дополнительные исторические (динамические) характеристики с целью объяснения того, куда идет то или иное государство, что строит то или иное общество, для расширения временного диапазона понимания и объяснения различных проблем эволюции общественной жизни...Понятие государственности несет очень важную историко-прогностическую смысловую нагрузку»2.
Причем, как представляется, первый этап — сравнения и заимствования (часто механического) юридико-политических институтов и форм - процесса изучения российской государственности в условиях характерной для постсоветской гуманитарной парадигмы смены акцентуации отечественной политической и правовой наук практически завершился. Увлечение идеями сравнительного государствоведения и правоведения, стремление к быстрому импортированию, не имеющему никаких пределов заимствованию иного (преимущественно западного) опыта организации властно-правового и политико-институционального пространства, государственного строительства, «вживлению» его базовых компонентов в отечественный государственный уклад не прошло бесследно и, несомненно, дало свои результаты. Среди прочего прежде всего обнаружилась явная недостаточность «игры с явлениями и формами» без обращения к их подлинной сущности, специфике, явленной в российском национального мире. В этом увлеченном копировании вопрос о том, а может ли Россия...? еще не звучит. Однако подобное развитие событий не только неизбежно, но и просто необходимо, т.к., занимаясь институционализацией чужого опыта, мы на самом деле заняты познанием себя, и, по большому счету, это единственный вопрос, который нас действительно интересует: постперестроечная юридическая и политическая теория и практика в погоне за некими «прогрессивными» началами вовлекается в межкультурный диалог - основу движения национального государства и права. В последнем российская политическая реальность стремится выразить себя через другой государственно-правовой уклад, однако (это как раз нуждается в обстоятельном и непредвзятом исследовании), так или иначе, остается «при своем».
Второй период (эпоха постмодернизации) - обращение к рассмотрению культурцивилизационных и генетических аспектов собственного политико-юридического мира — органически вырастает из успехов и неудач первого. В практическом плане ясно, что скоропалительное изменение всех сфер российской
2 Венгеров А.Б. Будущее российской государственности /http: //nicbar.narod.ru.
государственности не только невозможно, но при отсутствии концепции реформирования, четких, социально и национально взвешенных целей и ориентиров опасно. События второй половины 90-х гг. ХХв., очевидные просчеты и неудачи отечественных реформаторов оказываются катализатором, стимулируют постепенное изменение взгляда на природу права и государства вообще и специфику российского юридико-политического бытия в частности.
В данном контексте обращение к историческим и духовным основаниям отечественной правовой и политической системы и, соответственно, к глубинному источнику последней — национальному политико-правовому менталитету — наиболее устойчивому элементу государственности - как никогда своевременно. Очевидно, что, хотя юридическая и политическая рецепция является объективным фактором правового прогресса, но пределы заимствования иного опыта в государственном строительстве зависят от того, насколько он отвечает условиям жизни, культуры, обычаям, традициям и ментальности народа. В противном случае неизбежна деформация собственной государственности и даже полная ее потеря. Поэтому обращение к этой проблеме явно выходит за рамки «чистого теоретизирования», познания ради познания или «оттачивания» методологических схем, так или иначе вторгается в практическую сферу, несомненно, связано с поиском ориентиров современного отечественного реформирования (правового, политического, экономического и др.). Очевидно, что только в данной плоскости и может идти поиск оптимальных проектов дальнейшего государственно-правового развития России, юридических механизмов, реально обеспечивающих возможность влияния гражданского общества на процессы формирования отечественной правовой государственности.
Степень научной разработанности проблемы. Проблемы, связанные с пониманием основ национального государства, духовного мира, явленного в национальной политико-правовой сфере, привлекали внимание многих отечественных и зарубежных правоведов, политологов, философов, историков. Библиография, обозначенная в диссертации и используемая в ней, в основном отражает тенденции и результаты современного развития заявленной темы.
Исследования в данной области проводились и имеют место в настоящее время в рамках различных гуманитарных наук. Так, среди зарубежных и отечественных философов, политологов и социологов несомненный интерес в плане разработки концепции национального менталитета, методологии его изучения представляют работы Е.А. Ануфриева, М.М. Бахтина, Н.И. Бирюкова, Г. Бутуля, П.С. Гуревича, Г.Г. Дилигенского, В. Дильтея, П. Динцельбахера, Э. Дюркгейма, А. Инкельса, Ж. Карбонье, Д. Левинсона, Л.В. Лесной, Б.В. Маркова, И.В. Мостовой,
6
А.С. Панарина, И.К. Пантина, В.М. Розина, Г. Симона, Н.Е. Тихоновой, М. Фуко, Г. Хофстеда, Р. Эмерсона и др. В социально-психологическом контексте большое внимание поставленным проблемам уделялось в фундаментальных трудах 3. Барбу, И.Г. Дубова, Б.А. Душкова, В. Вундта, Г. Лебона, Р. Мандру, В.А. Шкуратова, Э. Фромма, К.Г. Юнга и др. Конечно, не обошли своим вниманием проблему этнонационального мировидения и специалисты в области культурантропологии и юридической (политической) антропологии (И.Я. Баховен, А. Гарапон, Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Б. Малиновский, Н. Рулан, Г. Дж. Самнер-Мэн и др.). Исторический аспект проблемы ментальности представлен в творческом наследии французской школы «Анналов»: М. Блок и Л. Февр выступили инициаторами ментального измерения истории, обратив внимание на тот пласт сознания, который в силу своей слабой отрефлектированности не нашел прямого отражения в источниках, а значит, постоянно ускользал из поля зрения историков. Эти же вопросы были предметом исследования историков Ф. Ариеса, Ф. Броделя, Ж. Дюби, Ж. Лефевра, Ж. Ле Гоффа, историка и теоретика культуры Й. Хейзинги и др. В отечественной историографии особое место в изучении истории ментальностей, глубинных цивилизационных структур принадлежит АЛ. Гуревичу, значение работ которого в этом плане трудно переоценить. Теоретико-историографические аспекты категорий «менталитет», «ментальность», также рассматриваются в немногочисленных публикациях ряда современных российских исследователей (А.Ю. Большаковой, Е.Ю. Зубковой, А.И. Куприянова, Л.Н. Пушкарева, О.Г. Усенко и др.).
В отечественной юридической науке, философии политики и права традиционно (особенно в досоветский период) достаточно много внимания уделялось изучению проблем, понятий, связанных с национальной политико-правовой ментальностью, духовными основами российского государственно-юридического бытия. Отдельно следует выделить классические труды российских правоведов и философов второй половины XIX - начала ХХв. - Н.Н. Алексеева, А.Д. Градовского, И.А. Ильина, К.Д. Кавелина, Б.А. Кистяковского, П.И. Новго-родцева, Л.И. Петражицкого, И.Л. Солоневича, Л.А. Тихомирова и др., содержание и смысл которых, видимо, еще предстоит осмыслить, возможно, заново открыть и оценить не одному поколению отечественных юристов и политологов.
Однако и в современном политико-правовом знании имеются достаточно солидные наработки в смежных темах и направлениях. К национальным основам российского государства и права, отечественной политической системы, перспективам их развития в своих работах последних лет обращаются такие авторы, как А.М. Величко, И.А. Иванников, Л.Е. Лаптева, Е.А. Лукашева, А.В. Малько, Л.А. Морозова, П.А. Оль, Р.А. Ромашев, В.Н. Синюков и др. Следует также отметить достаточно
7
оригинальные труды Л.В. Акопова, В.М. Баранова, П.П. Баранова, Н.Н. Вопленко, В.Н. Кудрявцева, СИ. Максимова, Г.В. Мальцева, Н.И. Матузова, B.C. Нерсесянца, А.И. Овчинникова, СП. Овчинниковой, М.А. Пшеничнова, В.П. Сальникова, посвященные проблемам правосознания, правовой культуры, правового мышления, законности и правопорядка, философского осмысления политико-правовой реальности. Важные для рассмотрения заявленной в диссертации темы теоретические разработки в области государствоведения, теории политической системы и истории государства и права обстоятельно представлены в публикациях И.Ю. Козлихина, В.Я. Любашица, Л.С Мамута, М.Ю. Мизулина, В.В. Момотова, ДЛ. Резуна, В.Е. Чиркина, Д.Ю. Шапсугова и др.
Среди явно немногочисленных изданий, непосредственно анализирующих тот или иной аспект национального политико-правового менталитета, можно выделить работы Р.С. Байниязова, М.Ю. Бражникова, А.И. Коваленко, Р.А. Лубского, Д.В. Меняйло.
Объектом исследования является государственность как сложнейший комплекс элементов, структур и институтов публичной власти, обусловленных самобытностью правовых, политических, духовно-нравственных и социально-экономических условий жизнедеятельности общества.
Предметом исследования выступает политико-правовая трансформация российской государственности как целостного публично-правового (публично-властного) феномена, обладающего оригинальной национально-культурной ориентированностью и имеющего свои типологические особенности, закономерности развития, динамику и форму, укорененные в правоментальном универсуме.
Цель и задачи исследования. Целью данного диссертационного исследования является институционально-правовой анализ российской государственности как самобытного политико-правового явления в ее ментально-правовом измерении и правокультурнои определенности.
Реализация поставленной цели осуществляется решением следующих конкретных задач:
- рассмотреть имеющую место в зарубежной и отечественной литературе традицию изучения категорий «менталитет», «ментальность», «национальный характер»; на основе обобщения основных идей и подходов классифицировать представленные концепции;
- выяснить исходные, сущностные, базовые элементы теории правового менталитета, сформулировать его понятие, определить его онтологический статус и характерные черты, основные функции и место в ряду других
8
юридических явлений идеальной сферы (правосознание, правовая культура, юридическое мышление и т.д.), виды;
- изучить особенности российской политико-правовой ментальности и ее влияние на выбор путей и средств создания постсоветской государственности, трансформацию отечественных политических структур и институтов;
- проанализировать столично-провинциальную дифференциацию российского политико-правового менталитета как проблему, актуализировавшуюся в связи с развивающейся в настоящее время теорией регионального законодательства;
- в систематической форме выявить макроуровневую природу национального правового менталитета как социокультурной основы политического и правового порядка, развития и функционирования политико-институционального пространства через анализ его архитектонических (структурных) компонентов;
- в теоретико-методологическом плане исследовать проблему первопорядковых проявлений правовой ментальности, актуализирующихся у индивидов и социальных общностей в области политико-юридической повседневности в виде совокупности правовых и политических ценностей, ориентации, установок, символов и ритуалов, рассмотреть типологию политико-правового менталитета;
- выявить и проанализировать основные факторы, обусловливающие становление российской государственности, институционализацию ее компонентов в контексте генезиса национальной политико-правовой ментальности;
- рассмотреть специфику социокультурной легитимации институтов российской юридической ментальности;
- обозначить метод ментального измерения российской государственности, национальных политико-правовых институтов, процессов и явлений;
- опираясь на современные теоретико-методологические концепции и подходы, имеющиеся эмпирические данные, выявить социально-правовые практики (диспозитив, отечественную модель государственной власти), привычные образы национального государства, особенности отношения россиян к закрепленным в Конституции РФ и иных нормативно-правовых актах государственно-юридическому механизму, политическим структурам и институтам, отражающиеся в их правовом поведении и обусловливающие реальное состояние государственности, современные конституционные приоритеты, обеспечение прав и свобод человека и общества, специфику властеотношений, законность и правопорядок.
Методологическая и теоретическая основы исследования. Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования существенным образом опирается на разработки в области политологии, философии и методологии
9
юридической науки, истории политических и правовых учений, принадлежащие отечественным и зарубежным специалистам. Существенное влияние на представляемую работу оказали труды Н.Н. Алексеева, П.П. Баранова, В.М. Баранова, Г.Дж. Бермана, В.Ю. Верещагина, А.Д. Градовского, И.А. Ильина, Л.С. Мамута, Н.И. Матузова, B.C. Нерсесянца, В.М. Розина, Н. Рулана, В.Н. Синюкова, М. Фуко, Г. Хофстеда, В.Е. Чиркина, А.С. Ященко и др.
Предмет, цель и задачи исследования, системный характер диссертации определили ее методологическую основу, которая обеспечивается сочетанием всеобщих, общенаучных (диалектического, логического и структурно-функционального анализа и синтеза, социологического, интеллектуально-технологического и ментального измерения, генетической реконструкции и др.) и специальных методов исследования (сравнительно-правового, историко-правового и др.).
Кроме этого, в работе сделан акцент на применение принципа дополнительности в понимании специфики поведения индивидов и их групп в политико-правовой сфере, когда, с одной стороны, имеющие место политические институты, структуры и механизмы во многом обусловливают человеческую активность, ее характер и направленность, а с другой — эффективность и устойчивость юридико-политических компонентов национальной государственности предопределяются «субъективным фактором». Концепция российской государственности в ее ментально-правовом аспекте выстроена методами понимания и объяснения, что в целом соответствует эвристическим установкам постнеклассической (понимающей) науки. Именно такой подход и позволил рассмотреть сферу политической повседневности, национальные правовые и политические институты, юридический менталитет, выявить специфику и перспективы развития отечественной государственности и гражданского общества, в той или иной мере адекватно оценить стремление реформаторов (прошлого и настоящего) к глубинным цивилизационным переменам (смене ценностей, идеалов и т.п.) в России.
Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой многоплановое исследование, включающее теоретические, методологические и историко-правовые вопросы. Автор показывает принципиальную способность национальной государственности, политико-институционального пространства подвергнуться ментально-правовому измерению, последовательно аргументирует теоретическую и практическую значимость анализа исторических и духовно-нравственных основ отечественной властно-государственной деятельности, российского юридического бытия. Политико-правовой менталитет в свою очередь представлен в качестве глубокого пласта правовой сферы духовного мира человека и общества, устойчивого правокультурного явления, имеющего свою структуру,
10
функции и проявления в национальном политико-юридическом мире, разнородных государственно-правовых институтах, процессах и явлениях, специфические условия формирования и развития.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:
- специфика российской государственности рассматривается с позиций ее право-ментального измерения при использовании методов герменевтического понимания как формы непосредственного проникновения в национально-правовую, политико-институциональную и культурно-историческую сущность исследуемого явления;
- на основе ретроспективного анализа теоретических источников проблемы национального менталитета (ментальности) выявлена традиция формирования системы концептов, используемых для изучения данного феномена, отображения процесса его становления и изменения. Осуществлена классификация имеющих место в западной политической, правовой и исторической науках концепций и подходов к сущности и особенностям устойчивых и глубинных явлений духовного мира общества;
- представлено авторское определение правового менталитета, изучен его онтологический статус, выявлены характерные черты, признаки данного явления, особенности соотношения категории «правовой менталитет» с иными понятиями, отражающими духовную (мировоззренческую) сферу национальной политической реальности, такими как правосознание, правовая культура, юридическое мышление и др.
- предложена архитектоника правового менталитета, сформулированы его существенные признаки, место и роль правоментальных компонентов и проявлений в политико-институциональном пространстве, виды. Обозначены и проанализированы функции юридического менталитета;
- обращение к историческому аспекту проблемы позволило выделить и рассмотреть круг факторов, влияющих на формирование образа национальной государственности, политического мироустройства в контексте эволюции отечественного политико-правового менталитета, определить характерные черты и традиции публично-правовых отношений в России;
- в плане социокультурной легитимации институтов российской правовой ментальности показано значение отечественного юридико-политического научного дискурса, ряда значимых концепций прошлого и настоящего для понимания специфики национальной государственности, выявления характерных черт российской институционально-правовой действительности;
11
- обоснована идея использования метода ментального измерения в современном политико-правовом познании при обращении исследователей к выявлению и изучению оригинальных оснований отечественной государственности, политических структур и институтов, законотворческой и правоприменительной практики на федеральном и региональном уровнях, определению перспектив развития российского политическо-институционального пространства, правового и экономического реформирования, укрепления законности, правопорядка и т.д. Демонстрируются его эвристические возможности;
- разработан ряд предложений по корректировке и уточнению современных проектов модернизации отечественных правовых и политических структур и институтов, основывающихся на выявленных в ходе исследования характеристиках российского правового менталитета.
Таким образом, для развития данных направлений в диссертации предложен оригинальный ракурс исследования сущности различных политико-правовых институтов и структур с выходом на новое измерение цивилизационной и этнокультурной специфики российской государственности, определен вектор дальнейших общетеоретических исканий в этой области.
Положения, выносимые на защиту. Предмет данной диссертационной работы, цель и задачи исследования позволили сформулировать положения, которые и выносятся автором на защиту:
1. Познание индивидуальности отечественной государственности как сложнейшего комплекса структур и институтов публичной власти, а также компонентов неполитического характера, полноты и самодостаточности юридического мира России, их ментально-правовое измерение выдвигает в число приоритетных задачу преодоления прежних методологических позиций, позитивистских установок, связанных с изучением политических процессов и институтов, правовых явлений как этнокультурно- и ценностно-нейтральных, определяемых исключительно столкновением групповых, классовых интересов. Поэтому объясняющая и во многом ориентирующаяся на детерминистские процедуры традиция в государственно-правовом познании должна быть дополнена традицией понимания (постнеклассической), включающей презумпцию уникальности пространства-времени, социально-политического образа жизни людей;
2. Правовой менталитет — это неотъемлемый, глубинный и устойчивый компонент национальной политико-правовой реальности, значимый аспект ее рассмотрения и критерий оценки возможных перспектив развития. Правовой (политико-правовой) менталитет является совокупностью (системой) правовых архетипов и представлений, устойчивых, привычных образов, форм и стиля юридического
12
мышления, которые в разных социумах, этносах, типах цивилизаций и т.п. имеют собственное содержание, различным образом сочетаются, но всегда лежат в основе восприятия компонентов национальной государственности (политических институтов и структур, национальных и конфессиональных отношений и др.), определяют специфику правового поведения индивида, тех или иных социальных, профессиональных групп, государственных органов и должностных лиц;
3. Анализ макропроцессов отечественного государственно-правового мира в теоретико-методологическом плане выявил явную эвристическую непродуктивность бинарной модели правового менталитета, предполагающей различие сознательных и бессознательных его элементов, выявление которых на самом деле часто зависит от ситуации и глубины рефлексии субъектов. Отход от традиционных (излишне психологизированных) воззрений в пользу рациональности иного типа, выявление социокультурной природы национального политико-правового менталитета предполагает исследование его архитектоники, совокупности взаимопроникающих структур - политико-юридической парадигмы, стиля юридического мышления и социального (правозначимого) взаимодействия субъектов, познавательная (эпистемологическая) ценность которой в данном проблемном поле не вызывает сомнений, позволяет обнаружить сложные феномены общественного сознания, объективируемые в национальных государственно-политических институтах, явлениях, системе политических отношений, отечественном правовом укладе;
4. Правоментальные проявления (установки, аттитюды, представления, образы и т.д.) используются представителями конкретного общества (социальных и профессиональных групп, классов и др.) в качестве основы понимания и оценки российской государственности, организации властных отношений и институтов, правовой политики, влияют на политическую активность и правовое поведение населения страны. Именно это свойство правовой ментальности, выразившееся в наличии познавательно-преобразовательной, оценочной, прогностической и иных ее функций, и позволяет говорить о возможности ментально-правового измерения отечественных политических и юридических процессов и структур как одном из значимых методов и эвристических ориентиров современного политико-правового познания;
5. Политический порядок, т.е. комплекс условий, влияющих на эффективность и целесообразность функционирования и развития как всей национальной политической системы общества, так и государства - основного ее института -всегда соответствует типу юридической нормативности, отражающему
13
содержание архитектонических структур правовой ментальности, архетипы правосознания и поведения индивидов и их социальных групп и находящему выражение в социально-правовом укладе данной цивилизации;
6. Право как феномен цивилизации концентрирует уровень человеческой рефлексии, представления о самом себе, нормальном образе жизни, «замиренной среде» (М.М. Ковалевский), о путях и возможностях ее достижения. Последние же неотрывны от имеющего место в конкретном обществе социокультурного сценария, в частности, его правоментального среза, который существенным образом определяет характер и особенности формирования национальных политико-правовых институтов и ценностей, устойчивых и прогрессивных только тогда, когда появление их связано с весьма сложными процессами государственно-юридической идентификации социальных фактов. В этой связи (реформаторам, законодателю, представителям национальных политических элит и др.) следует учитывать, что диффузия властно-государственных и правовых форм в России идет в достаточно насыщенной среде мощного внеюридического регулирования - обычного, нравственно-этического, корпоративно-общинного, религиозного и т.д. Овладение же собственными политическими и юридическими традициями, их включенность в современную правовую политику - значимый фактор стратегии устойчивого развития отечественной государственности в ХХ1в.;
7. История российской государственности диалектична, это отнюдь не поступательное развитие по прямой. Поэтому, для понимания сущности национального государства, природы правовых и политических институтов, структур, процессов, естественно сопряженных с этнодуховной эволюцией многонародной нации - российского народа, - правоментальное измерение является подлинно методологическим, т.к., кроме всего прочего, позволяет соединить политически и юридически противопоставлявшиеся периоды истории страны, установить определенную преемственность между отдельными («разнесенными» во времени) государственными и социально-правовыми институтами и структурами, сохраняющимися и транслирующимися от поколения к поколению на уровне политико-правовой ментальности. Российскую государственность следует рассматривать как целостный (гомогенный) политико-институциональный, культурно-правовой феномен, публично-властную организацию общества, имманентную определенному цивилизацион-ному контексту (правоментальному фонду);
8. Появление феномена отечественного регионального законодательства (в соответствии с ч.4 ст.76 Конституции РФ) в условиях федеративного территориального устройства актуализировало многие проблемы юридической и
14
политической наук. Глубокая общетеоретическая проработка вопросов, связанных с регионализмом в его соотношении с федерализмом, предполагает понимание специфики соотношения столичной и провинциальной политико-правовой ментальности. Последняя, несомненно, является глубинным элементом региональной и местной правовой культуры, возрождение которой в ХХ1в. должно стать одним из факторов укрепления российской государственности. Игнорирование особенностей последних в таком сложном многонациональном государстве, каким является Россия, кроме всего прочего, по сути означает свертывание процессов политической институционализации, оригинального законотворчества на уровне субъектов федерации, подзаконного нормотворчества на местном уровне, требование строить последнее по образу и подобию федерального. Такая правовая политика приведет не к искомому единству системы российского законодательства, а, наоборот, неизбежно вызовет стремление региональных элит (особенно в национальных субъектах) к изолированности региональных политических и правовых систем;
9. Ментально-правовое измерение российской государственности - продукта отечественной политико-правовой традиции, характеризующегося сложной духовной и юридической морфологией, нуждается в адекватном данным эвристическим целям теоретико-методологическом аппарате. Необходимо дополнить традиционные представления о власти как «господстве и подчинении» интеллектуально-технологическим (диспозитивным) подходом М. Фуко, в рамках которого государственная власть понимается как полисубъектная, подвижная сеть властных отношений, стратегий, практик, имманентных национальному политико-правовому пространству. Государственная власть - это множество разнообразных институциональных и субъектных опор. Публично-правовые отношения - лишь одно из организующих начал социума и, более того, так или иначе зависят от имеющих место в стране и конституирующих власть государства социальных практик. Институциональная кристаллизация последних воплощается в национальном законодательстве, политических структурах и институтах, правовых режимах, правоприменительной практике и т.п.;
10. Представление самобытности российской государственности, институционально-правовых и политических ее элементов через выявление и анализ значимых для национальной политико-юридической жизни социальных практик возможно в рамках широкого культурно-правового подхода, при использовании метода генетической реконструкции. В этом плане для расширения контекста восприятия и интерпретации власти, адекватного понимания сущности и особенностей отечественных властных институтов, структур и отношений, поли-
15
тических процессов необходимо использовать исторический материал. К основополагающим социальным практикам, обусловливающим осуществление, легализацию и легитимацию, связанную с правоментальными ценностями, установками, представлениями народа, государственной власти в России, тех или иных модернизационных проектов в политико-правовой сфере, следует отнести: «бегство» (уход) от государства с обязательным сохранением единой публично-властной организации; «Государство - Земля (народ)» с особыми отношениями по данной оси; «олицетворение» государственной власти (образ «главы государства» в российском правоментальном универсуме); «самозванство» как национальный ментально-правовой феномен; «правообязанность» субъектов властных отношений (отечественная версия организации публичного правового порядка);
11. Фиксация в Конституции РФ принципа разделения властей, системы «сдержек» и «противовесов» как правоограничивающего (получившего наиболее полное осмысление и воплощение в западной политической традиции) в отношении государственной власти средства - лишь закрепление данного положения на уровне публичного дискурса, юридической конституции. Реализация же данной конституционной нормы на российской почве неизбежно сталкивается с ее преломлением в скрытом социально-правовом дискурсе, фактической конституции. Именно движение от публичного дискурса к скрытому, т.е. принадлежащим национальному правоментальному универсуму социальным практикам, позволяет оценить реальные перспективы института разделения властей в стране. Существовавшая веками система «замещающих» друг друга властей, утвердившийся (подтверждаемый, в том числе, и современными социологическими опросами) в сознании большинства россиян образ «настоящей» исполнительной власти, персонификация (на правоментальном уровне) государственной власти в лице «верховного правителя», для которого государственный аппарат только элемент, необходимый для его «управленческой миссии», по сути не предполагает наличия адекватных эффективной реализации данного «заимствования» духовно-культурных оснований. В этом плане отсутствие в ст. 10 Конституции РФ положения о единстве государственной власти на фоне закрепленной в ней самостоятельности законодательных, исполнительных и судебных органов принципиально недопустимо;
12. Тенденция к глобальной нивелировке исторических и цивилизационных особенностей отечественного государственно-правового мира, стремление «подвести» его под те или иные политические и идеологические доктрины и формы, в основном европоцентристской сущности, ведут к искажению
16
представлений о многих элементах национальной политической и правовой жизни. Очевидно, что у каждой цивилизации особое восприятие сущности политических и правовых структур и институтов, собственные критерии их оценки, свое понимание природы законов, законности, правопорядка. В этой связи утверждения о якобы «слабом» или «примитивном» российском правосознании, укорененном правовом нигилизме русского народа, перманентном кризисе властных институтов, законности и отсутствии правопорядка в стране, традиционно высокой степени криминализации социума следует оценивать не более как «мифы», лишенные всякого социокультурного смысла. Тем более что последние - во многом результат упрощенного, универсалистского подхода, принципиального непонимания подлинных причин имеющих место негативных явлений, именно той (трагичной), далеко зашедшей рассогласованности между ценностно-мотивационной и институциональной сферами, в условиях которой и политико-правовой, и экономический кризисы в обществе неизбежны;
13. В плане соответствия проводимых в современной России реформ их социальным источникам, особенностям жизнеустройства, поиска приоритетов и обеспечения необходимой поддержки сложных процессов политико-правовых изменений в обществе, реального обеспечения прав и свобод россиян в работе утверждается принципиальное неприятие большинством населения страны либеральной идеи «минимального государства», явном отторжении последней на этноментальном уровне. Широко декларируемые в стране планы «ускоренного» и «планируемого» («сверху») создания классического проекта институтов гражданского общества очевидно утопичны. Вообще, в начале ХХ1в. «вестернизация» и «догоняющая модернизация» как стратегии эволюции российского государственно-правового мира должны быть преодолены. Необходим переход к политико-правовой постмодернизации - развитию на базе собственных правокультурных оснований, сочетающему традиции и органичные национальному юридическому менталитету заимствования. Следует обратить внимание на (альтернативу) общество «соборного» (земского) типа как соответствующую содержанию национальных право-ментальных структур совокупность политико-правовых и экономических отношений, социальную и духовно-нравственную основу постсоветской трансформации политико-правовых институтов и структур без их вестернизации;
14. Отказавшись от политико-правовой идентификации постсоветской российской государственности через западное культурцивилизационное пространство как единственного способа поиска ориентиров дальнейшего развития, вектора отечественного политико-правового реформирования,
17
необходимо системно и скрупулезно рассмотреть проблему укорененности нашей современной государственности, правовой системы (значимого компонента последней) в российских ментальных структурах, ценностях, символах, ритуалах. В этой связи следует обратиться к евразийскому проекту гарантийного государства и рассматривать его в качестве национальной версии, необходимой конкретизации закрепленной в ст.1 Конституции РФ нормы о России как о демократическом правовом государстве;
15. Считая, что традиционно доминирующими для большей части населения России являются коммунитарные ценности, во многом определяющие реальные тенденции и перспективы институционально-правового развития отечественной государственности, необходимо основательно пересмотреть существующие (в той или иной мере проникнутые индивидуализмом, эгоцентризмом) конституционные приоритеты. Последние должны соответствовать обусловленным российским политическим, правовым и социально-экономическим укладом, интерсубъективным по своей природе миром повседневной жизни россиян целям и принципам эволюции национальной государственности. Так, приоритетами современной отечественной Конституции, кроме всего прочего, следует считать не только признание в ней прав и свобод человека в качестве высшей ценности (ст.2 Конституции РФ), но прежде всего его достойное существование (ст.7 Конституции РФ), определенный уровень жизни членов общества, гарантируемый государством; социальную солидарность (партнерство по решению общих дел) и социальную справедливость; закрепление, четкую фиксацию в Основном законе страны коллективных прав (женщин, инвалидов, пенсионеров, детей и др.) и института коллективного действия.
Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. В результате проведенного исследования получены выводы, связанные с идеей «встроенности» государства как основного элемента политической системы в национальное институционально-правовое пространство, что, несомненно, является продолжением общетеоретических исследований историко-цивилизационных основ отечественной политико-правовой жизни, следуя современным методологическим подходам с учетом изменившегося за последнее десятилетие геополитического статуса России. Это позволяет утверждать создание определенных заделов в перспективных областях государствоведения и правоведения, формирование теоретико-методологической основы понимания действующих политико-юридических структур и институтов, специфики отечественной правовой политики, определения ее тенденций и приоритетов. |
