ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Проблема определения международно-правового статуса Каспийского моря представляет собой не только новую международно-политическую реальность, но и связана с решением практических вопросов, касающихся обеспечения прежде всего, правовой основы деятельности прикаспийских государств на море.
Необходимость определения нового статуса Каспия обусловлена находящимся в условиях глобализации и интеграционных процессов современным геополитическим положением региона, развитие которого следует рассматривать как важнейшее средство укрепления экономики России в целом, утверждения ее позиций в Каспийском регионе, а также обеспечения в регионе политической стабильности.
«Особенность геостратегического положения Каспийского региона заключается в том, что он является главным связующим звеном между такими ключевыми регионами, как Европа (европейская часть России), Центральная Азия, Закавказье, Ближний и Средний Восток. На протяжении многих веков через него проходит Великий шелковый путь, по которому торговые караваны везли свои «сказочные» богатства в Европу»1.
Вопросы международно-правового статуса Каспийского моря изучаются как в отечественных, так и в зарубежных исследовательских центрах, таких как: Совет по изучению производительных сил Министерства экономического развития и торговли Российской федерации, Центр стран СНГ Балтии Института международных экономических и политических исследований Российской Академии Наук, Центр международного права и гуманитарных проблем Дипломатической Академии МИД России, Международный институт энергетической политики и дипломатии МГИМО(У)
1 Салыгин В.И., Сафарян А.В. Современные международные экономические отношения в Каспийском регионе. - М.: МГИМО-Университет, 2005. - С, 228,
МИД России, Международный евразийский институт экономических и политических исследований, Институт изучения Каспийского моря Ирана, Центр изучения Центральной Азии Гарвардского университета США и др.
«После образования новых независимых государств на территории бывшего СССР все прикаспийские страны оказались вправе, исходя из существующего международно-правового статуса Каспия, проводить разведку и осуществлять разработку нефтегазовых месторождений в любой точке Каспийского моря. Однако без разработки нового правового статуса и режима Каспия, в том числе решающего проблему собственности прикаспийских государств на энергетические ресурсы, осуществление этих прав может привести к конфликтным ситуациям»2.
Вопросы определения нового международного правового статуса Каспийского моря включены в Концепцию национальной безопасности РФ, Морскую доктрину РФ до 2020 г., Концепцию внешней политики РФ, «Серьезный акцент будет сделан на развитии экономического сотрудничества, включая создание зоны свободной торговли, реализацию программ рационального совместного использования природных ресурсов. В частности, Россия будет добиваться выработки такого статуса Каспийского моря, который позволил бы прибрежным государствам развернуть взаимовыгодное сотрудничество по эксплуатации ресурсов региона на справедливой основе, с учетом законных интересов друг друга».3
Кроме того, определение правового статуса Каспийского моря является целью Энергетической стратегии России на период 2020 г., в соответствии с которой к числу стратегических приоритетов относится решение комплекса проблем, включая подготовку конвенции по правовому статусу Каспийского моря.4 Данная задача внешней энергетической политики решается в рамках
2 Жизнин С.З. Основы энергетической дипломатии. Т.1. - М., 2003. - С. 230.
3 Концепция внешней политики Российской Федерации // Российская газета - 11.07.2000. - N 133.
4 Энергетическая стратегия России на период до 2020 года утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации Х« 1234-р от 28 августа 2003 года.
основного направления сотрудничества России, ориентирующегося на участие в разработке и эксплуатации месторождений нефти и газа в странах СНГ, строительство стратегических трубопроводов, а, следовательно, и расширение экспортных потоков на восточном и южном направлениях.3
Следует отметить, что в международно-правовой науке существуют различные подходы к решению проблемы международно-правового статуса Каспийского моря. В настоящий момент существует три основные точки зрения прикаспийских государств относительно того, каким должен быть статус Каспийского моря:
- определение международно-правового статуса Каспия в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву;
- определение статуса Каспия как пограничного озера;
- распространение режима кондоминиума на покрывающие воды и разграничении дна моря на основе модифицированной срединной линии (прагматической линии).
Данная неопределенность не позволяет государствам подписать Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, учитывая даже то обстоятельство, что в тексте Конвенции должна быть использована терминология, соответствующая подходу к определению статуса Каспия. Так, если государства придут к соглашению о том, что Каспий - это «озеро», то Конвенция по Каспию не должна содержать правовые конструкции, используемые в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.
В этой связи ключевым неразрешенным правовым вопросом остается вопрос разграничения (делимитации) морских пространств на Каспии. Отсутствует однозначное мнение относительно оценки в качестве источников права судебных решений прецедентов, ввиду того, что в случае передачи спора в Международный Суд, главный судебный орган ООН в ходе судебного
5 Выступление старшего советника Департамента экономического сотрудничества МИД РФ Станислава Жизнина на пленарном заседании VI Конгрессе нефтегазопромышленников России 26 мая 2004 г. (hyyp://www.oilru.com/print/news/20528)
разбирательства должен будет применять, прежде всего, Конвенцию ООН по морскому праву ООН 1982 г., а также судебные решения, основанные на нормах Конвенции. Это, в конечном счете, ставит под сомнение авторитетность Международного суда ООН как одного из основных инструментов международного права, а также «вспомогательного средства определения права»6.
Помимо вышеназванных вопросов требуют международно-правового урегулирования и другие важные проблемы: разработка спорных месторождений, международно-правовой режим судоходства и транзит судов прикаспийских государств через российские магистрали Волго-Балтийского и Волго-Донского каналов, строительство нефтепроводов на дне Каспийского моря, определение величины рыболовной зоны на Каспии, экологическая защита Каспия, в том числе, воспроизводство осетровых и борьба с их незаконным выловом (браконьерством), а также вопросы военного присутствия на Каспии,
Степень разработанности темы. Исследование правовой природы статуса Каспийского моря осуществлялось на основе изучения широкого круга работ как российских, так и зарубежных ученых, внесших существенный вклад в исследование проблемы международно-правового статуса Каспия, а также в изучение непосредственно связанных с данной проблемой вопросов морского права, в частности, делимитации континентального шельфа и других морских пространств, международно-правового регулирования правопреемства и международного судебного разрешения споров: М.М. Аваков, А.А. Арбатов, Г. Багиров, Е.П. Бажанов, Ю.Г. Барсегов, К.А. Бекяшев, И.П. Блищенко, Г.В. Варапаев, B.C. Верещетин, A.M. Вылегжанин, Г,К. Войтоловский, 3. Габиева, К.С. Гаджиев, И. Глумов, Л.К. Дудурова, С.С. Жильцов, И.С. Зонн, Г.В. Игнатенко, В.И. Калюжный, В.А. Карташкин, Б.М. Клименко, А.А. Ковалев, Н.А. Ковальский, А.Л. Колодкин, Ю.М. Колосов, В.М. Корецкий, М. Кутузова,
Броунли Я. Международное право. Книга первая, пер. с англ. - М., 1977, С. 47.
А. Куртов, М.И. Лазарев, Д.Б. Левин, Р. Мамедов, Ф.Ф. Мартене А. Мастепанов, С.В.Молодцов, А.П. Мовчан, Э.А. Пушмин, Г.Л. Сорокина, Е.А. Телегина, А.Н. Талалаев, О.И. Тиунов, Г.И. Тункин, АЛО. Урнов, Н.А. Ушаков, А.М.Ушков, Д.И. Фельдман, Ю.Е. Федоров, Л.Н. Шестаков, Е.А. Шибаева, М.Л. Энтин, А. Янков.
Автор диссертации пользовался также трудами зарубежных авторов, таких как: 3. Бжезинский, А. Берке, С. Бланк, Е Брауна, П. Глоуб, А. Йаковидес, Коломбос, М. Кройсант, 3. Минтон-Бедоуз, М. Олкотт, Ф. Стар, Г. Фуллер, К. Хобер, М. Шоу.
Цель и задачи диссертации. Целью настоящего диссертационного исследования является углубление научных знаний, а также комплексный анализ проблем международно-правового статуса Каспийского моря. Цель исследования также состоит выявлении и изучении факторов, влияющих на международно-правовой статус Каспийского моря, а также в разработке предложений по его определению.
Достижение цели исследования диссертант связывает с решением целого ряда задач, основными из которых являются:
1. рассмотрение генезиса проблемы международного правового статуса Каспийского моря;
2. выявление принципов и установление международных правовых норм, в соответствии с которыми должен определяться международно-правовой статус Каспийского моря;
3. исследование международной договорной практики прибрежных государств по делимитации морских пространств;
4. изучение мирового опыта в вопросах разграничения морских пространств, определения рационального режима управления природными ресурсами, а также установления эффективных механизмов защиты окружающей среды морских объектов;
5. анализ решений и обобщение практики Международного суда ООН
по спорам о разграничении морских пространств;
6. выработка рекомендаций по определению нового международно-правового статуса Каспийского моря.
Объект и предмет диссертационного исследования. В качестве объекта исследования выступают отношения прикаспийских государств, возникающие в сфере их деятельности в Каспийском море, связанной с делимитацией и определением режима морских пространств, недропользованием, судоходством, рыболовством и использованием других биоресурсов, охраной окружающей среды Каспия, приграничным сотрудничеством прикаспийских государств и военной деятельностью на Каспии. Предмет исследования составляют вопросы определения нового международно-правового статуса Каспийского моря.
Методологической и теоретической основой исследования является комплекс общенаучных методов познания, таких как: системно-структурный, нормативный, сравнительно-правовой, логический, статистический, диалектический, исторический, лингвистический.
Эмпирической основой диссертации стал анализ международных договоров (конвенции, соглашения и др.), являющихся основой деятельности прикаспийских государств в Каспийском море, нормативных правовых актов Российской Федерации, регулирующих ее деятельность на Каспии.
В работе также исследовались переписка федеральных ведомств по вопросу международно-правового статуса Каспийского моря, протоколы заседаний комитетов Федерального Собрания Российской Федерации, итоговые документы заседаний «Каспийской пятерки» - Специальной рабочей группы (СРГ) на уровне заместителей министров иностранных дел, а также саммитов СНГ, заявления глав прикаспийских государств, меморандумы, а также материалы конференций, государственных и независимых международных центров по изучению проблем международного правового статуса Каспийского моря.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в работе впервые проведено комплексное исследование проблемы определения международно-правового статуса Каспийского моря.
В исследовании проанализирована современная практика международного морского права, в частности, основанная на решениях Международного Суда ООН по вопросам делимитации морских пространств, изучена доктрина международного публичного права и международная договорная практика государств, касающаяся определения международно-правового статуса Каспийского моря
Исследованы международно-правовые акты в сфере морского права, исследована практика международного правопреемства, и на их основе выявлены принципы применимые ex analogia к отношениям по урегулированию территориальных споров на Каспии. Разработаны рекомендации для разрешения территориальных споров с привлечением специальных международно-правовых процедур и юридических инструментов, в частности, процедуры арбитража с участием прикаспийских государств.
Дан анализ основным современным подходам к определению международно-правового статуса Каспия, выявлены недостатки данных подходов с международно-правовой точки зрения, а с также с точки зрения обеспечения интересов Российской Федерации, выработаны рекомендации по установлению нового международно-правового статуса Каспийского моря.
Апробация результатов исследования.
Диссертация выполнена на кафедре международного права Российского университета дружбы народов. Поставленные в диссертации проблемы и предложения по определению международно-правового статуса Каспийского моря нашли отражения в опубликованных автором работах.
Основные концептуальные аспекты работы были представлены автором диссертации в докладе на 8-й научно-практической конференции молодых
10
ученых, посвященной актуальным проблемам международных отношений в начале XXI века (Москва 2005 г.).
Основные положения и результаты исследования также изложены на заседании кафедры международного права Российского университета дружбы народов (Москва 2005 г.).
Практическая значимость результатов диссертационного исследования определяется существующей актуальностью поднятых в диссертации проблем и состоит в том, что, по мнению автора, материалы диссертации могут быть использованы в дальнейшем исследовании проблем международно-правового статуса Каспийского моря, а также в процессе преподавания курса «Международное публичное право», «Международное морское право», «Мирные средства урегулирования международных споров». Кроме того, отдельные положения исследования могут быть полезными для практических работников федеральных и региональных ведомств, занимающихся вопросами международно-правового статуса Каспийского моря и представляющих позицию России по данной проблеме в международных организациях и специальных группах.
Структура и объем работы. Цели, задачи, а также логика диссертационного исследования обусловили его структуру и объем. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложений.
11
ГЛАВА I.
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ КАСПИЙСКОЙ ПРОБЛЕМЫ В ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ
1.1 Международная договорная практика прибрежных государств -основа правового статуса каспийского моря
Анализ проблемы регулирования международно-правового статуса Каспийского моря не может не учитывать ретроспективного рассмотрения событий на этом пространстве. До 60-х годов XVIII века в силовом геостратегическом треугольнике Россия - Иран - Турция (с ее сателлитом Крымским ханством) доминирующим процессом было ирано-турецкое соперничество за влияние в регионе. Процесс активизации влияния России в регионе, в той его части, которая примыкает к западному побережью Каспия, был начат персидским походом Петра I (1722-1723 гг.). Походу предшествовали петровская административная реформа, завершение Северной войны со Швецией (1700-1721 гг.), удачи и неудачи в войнах с Турцией, создание Кавказской укрепленной линии по левому берегу Терека (казачьи поселения). По Санкт-Петербургскому мирному договору с Персией 1723 г. к России отошли Дербент, Баку, провинции Ширван, Гилен, Мазендаран и Астрабад, то есть полоса вдоль всего западного побережья Каспия. Дипломатическими усилиями удалось предотвратить очередной конфликт с Турцией, и по русско-турецкому договору 1724 г. были признаны завоевания России на Каспии. Стык границ между Россией, Турцией и Персией пришелся на место слияния рек Араке и Куры.
В последней трети XVIII века и первой трети XIX века Россия вступила в открытое военное столкновение и выиграла четыре войны с Турцией и две с Ираном. Эти победы закрепили за Россией практически всю территорию Кавказа и западное побережье Каспия.
12
Итак, первыми договорами, в которых был закреплен статус Каспийского моря, были Петербургский трактат 1723 г., Рештский договор 1732 г., Гюлистанский договор 1813 г., Туркманчайский мирный договор 1828 г. Россия Персия соблюдали эти договоры в течение более чем полутора столетий, несмотря на то, что Персия постоянно стремилась получить односторонние преимущества в отношении Каспия.
По Петербургскому трактату 1723 г. право иметь флот на море предоставлялось только России. Ст. 5 Гюлистанского договора предоставляла равное право российским и персидским торговым судам в плавании по Каспию. Эта же статья устанавливала; «В рассуждении же военных судов: то как и прежде войны, так равно во время мира и всегда Российский военный флаг один существовал на Каспийском море; то... и теперь предоставляется ему одному прежнее право с тем, что кроме Российской державы, никакая другая Держава не может иметь на Каспийском море военного флага».
«В 1801-1804 гг. Восточная Грузия вошла в состав Российской империи. Российско-персидская война (1804-1813 гг.) закончилась подписанием Гюлистанского договора, согласно которому Россия присоединила Дагестан и Северный Азербайджан. В 1803 г. была завоевана Мегрелия, в 1804 г. -Имеретия, Гурия и Гянджа. В 1805 г, в ходе русско-иранской войны были завоеваны Карабах и Ширван. В 1806 г. добровольно в состав России вошла Осетия».7
Статья 8 Туркманчайского договора 1828 г. содержала нормы аналогичные положениям Петербургского и Гюлистанского договорам: «Российские купеческие суда, по прежнему обычаю, имеют право плавать свободно по Каспийскому морю... Относительно же военных судов... кроме России, никакая другая Держава не может иметь на Каспийском море судов
7 Трактат вечного мира и дружбы, заключенный между Императором Всероссийским и Персидским государством в Российском лагере в урочище Полистан при речке Зейве, чрез назначенных к тому с обоих сторон Полномочных, и подтвержденных обоюдными «Государственными Ратификациями, размененными взаимными Полномочными в Тифлисе 15 числа сентября месяца 1814 года (http://www.rus-ky.org/history/library/documents.htm#97)
13
военных»,8 Таким образом, договор закрепил право русских торговых судов осуществлять свободное плавание и исключительное право иметь военный флот в Каспийском море.
Туркманчайский мирный договор 1828 г. закрепил итоги войны 1826-1828 гг.: к России отошли Эриванские и Нахичеванские ханства. Иран обещал не препятствовать переселению в русские земли армян, оказавших поддержку русской армии в годы войны.
В 1881 г. состоялось подписание в Тегеране русско-иранской конвенции о разграничении территорий к востоку от Каспия. «Границей между владениями Российской империи и Персии к востоку от Каспийского моря постановляется следующая черта. Начиная от залива Гасан-Кули до Чата границей служит течение реки Атрека».' К концу XIX века зависимость Персии от европейских держав усилилась.
На основании англо-русского договора 1907 г. Персия была поделена на русскую (северную) и английскую (южную) сферы влияния. Между ними была сохранена нейтральная зона, которую Петербург и Лондон договорились осваивать совместно.
В дальнейших отношениях России (СССР) и Персии (Ирана) права в отношении Каспия определялись договорами 1921-го и 1940-го гг. Ст. 11 Соглашения о сотрудничестве и дружбе между Ираном и Россией от 26 февраля 1921 г. гласит: «Обе Высокие договаривающиеся Стороны согласны, что, с момента подписания настоящего Договора, они будут в равной степени пользоваться правом свободного плавания по Каспийскому морю под своим флагом». Договором фиксировалось, что в интересах безопасности в составе экипажей иранских судов не должны находиться граждане третьих стран, (ст. 7). Эта оговорка была вызвана имевшими место во время военной интервенции
8 Туркманчайский мирный договор от 10 февраля 1828 г. // Новая история Ирана: Хрестоматия / Отв. ред. М.С. Иванов, В.Н. Зайцев. -М.: Наука 1988. - С.74-76.
9 Советско-иранские отношения в договорах, конвенциях и соглашениях - М., 1946. - С, 30.
14
1918-1920 гг. прецедентами военных действий в регионе третьих стран против Советской России.
В настоящее время содержание правового статуса Каспия таково, что де-факто Каспий разделен на сектора, однако де-юре продолжают оставаться в силе советско-иранские договоры по Каспию 1921 и 1940 гг., которые в свое время установили свободный режим судоходства для прикаспийских государств и общее пользование биоресурсами моря.
В 1926 г. было подписано соглашение о взаимном пользовании пограничными водами. В ноте Заместителя Народного комиссара по иностранным делам СССР на имя Министра иностранных дел Ирана от 1 октября 1927 г. предлагалось признать Каспийское море советско-персидским. В 1931 г. в Тегеране между СССР и Персией была подписана Конвенция о поселении, торговле и мореплавании. Ст. 16 Конвенции установила, что «на всем протяжении Каспийского моря могут находиться только суда, принадлежащие СССР и Персии».10 Это положение было подтверждено и ст. 13 Договора о торговле и мореплавании между Ираном и Советским Союзом 1940 г. Договоры 1921 г. и 1940 г. устанавливали 10-мильную рыболовную зону, в которой каждая сторона сохраняла за своим флагом право на рыболовство.
Что касается морской границы на Каспии, то в современном международно-правовом понимании ее не существовало, однако российско-иранскими договорами (ст. 4 Туркманчайского трактата 1828 г., ст. 1, 13 Особого акта11, заключенного между Россией и Персией в Туркменистане 10 февраля 1828 г. и Конвенцией о разграничении к востоку от Каспийского моря, подписанной в Тегеране 9 декабря 1881 г.) были определены параметры сухопутной границы.
На основании приказа НКВД СССР 1934 г. граница между СССР и Ираном проходила по линии приграничных населенных пунктов Астара
10 Документы внешней политики СССР, т.З - М,: Госполитиздат, 1959. - С. 536- 544.
11 Особый Акт (о торговле), заключенный в Туркманчае 10 февраля 1828 г. // Новая история Иран: Хрестоматия / Отв. ред. М.С. Иванов, В.Н. Зайцев. - М.: Наука, 1998. - С. 76-78.
15
(Азербайджан) и Гасан-кули (Туркменистан). Иранские корабли должны были получать специальное разрешение на пересечение этой линии в северном направлении. Если принять эту линию как определяющую национальные секторы, то оказывается, что сектор СССР составлял 80%, а иранский - 20% акватории Каспия. Однако установление границ в одностороннем порядке не может создавать юридических последствий для другой стороны, и данная линия не может рассматриваться в качестве государственной границы. При демаркации советско-иранской границы, проводившейся в 1956-57 гг. в соответствии с Соглашением 1954 г. об урегулировании пограничных и финансовых вопросов, проблема разграничения территориальных вод не возникала. В соглашении говорилось только демаркации сухопутных и речных границ, и оно было направлено на урегулирование спорных вопросов, касающихся описываемых границ. Таким образом, это доказывает, что юридически территориальные воды и морские границы на Каспии не устанавливались.
Некоторые исследователи считают, что Каспий фактически был разделен, приводя как аргумент, что в бассейне проводилась самостоятельная, в одностороннем порядке разработка нефтяных месторождений. С 1949 г. СССР вел добычу нефти из морских скважин вне пределов 10-мильной зоны, предусмотренной договорами между Ираном и Россией. Так, на советском месторождении «Нефтяные камни» с 1949 по 1986 гг. было пробурено 1200 скважин, из которых осуществлялось 60% морской нефтедобычи СССР. Иран, в свою очередь, позднее также вел в одностороннем порядке добычу нефти в районе Анзали. По мнению исследователей, это свидетельствует о том, что 10-мильная зона не рассматривалась в качестве границы суверенитета двух государств. Однако этот вывод представляется не в полной мере корректным, в виду того, что Договорами 1921 г. и 1940 г. исключительное право прибрежного государства на рыболовство и судоходство устанавливалось в пределах 10 миль, и за пределами этой зоны суверенные права у государств
16
отсутствовали, поскольку за пределами десятимильной зоны Каспий находился в общем пользовании и, таким образом, разработка нефтяных месторождений за ее пределами никакого отношения к суверенитету не имеет.
Существует точка зрения о том, что на Каспии в соответствии с постановлением Министерства нефтедобывающей промышленности 1970 г. между союзными республиками были установлены административно-территориальные границы. Так, Казахстан, признавая, что договоры 1921 и 1940 гг., которыми был зафиксирован статус Каспия, «не содержали никакой ссылки на границы между бывшими союзными республиками по Каспийскому морю», и что «не существовали границы между союзными республиками на Каспийском море», настаивал на праве прикаспийских государств уже до достижения ими соглашения по статусу Каспийского моря придерживаться делимитации административно-территориальных границ по срединной линии и осуществлять деятельность на Каспии «в пределах зон раздела, установленных в период существования бывшего СССР, когда в 1970 году советская часть Каспийского моря была разделена союзным Министерством нефтедобывающей промышленности между Казахстаном, Азербайджаном, Россией и Туркменистаном на секторы по методу срединной линии, принятому в международной практике».12 По официальному признанию самого Казахстана на Каспии не было административно-территориальных границ, разделявших союзные республики, поэтому аргумент о том, что после распада СССР государственными границами между новыми независимыми государствами были взаимно признаны бывшие административно-территориальные границы, разделявшие союзные республики, не корректен. Также юридически несостоятельно представлять линии раздела, установленные в 1970 г., как полноценный субститут морских границ на Каспии, поскольку Министерство
12 Письмо Постоянного представителя Казахстана при Организации Объединенных Наций от 1 октября 1997 г. на имя Генерального секретаря. Док. ООН А/52/424/от 3 октября 1997 г.
17
не обладало правосубъектностью в отношении установления административно-территориальных границ между союзными республиками.
По Конституции СССР 1936 г. разграничение территории республик было прерогативой высшего законодательного органа Союза ССР и предполагало согласие самих республик. Так как по своему содержанию линии, установленные Министерством нефтедобывающей промышленности, не были административно-территориальными границами, а лишь распределяли промысловые районы между своими предприятиями, исходя из имевшихся в республике мощностей, то установленные этим внутригосударственным ведомственным актом границы не имели никакого отношения к «срединной линии» или «линии равного отстояния», так как решали совершенно другую задачу.
Проблема определения современного правового статуса Каспийского моря осложняется тем, что в мировой практике, по сути дела, нет аналогов юридической ситуации подобной сложности и, следовательно, нет прецедентов ее решения. Требуется, прежде всего, четкое международно-правовое разграничение прав и обязанностей прибрежных государств и окончательное разрешение территориальных споров.
Официальная позиция России исходит из того, что ранее заключенные договоры, регулирующие статус Каспийского моря, остаются в силе. В меморандуме «Позиция Российской Федерации в отношении правового режима Каспийского моря», распространенном 8 октября 1994 года в качестве официального документа Генеральной Ассамблеи ООН, Россия уведомила Ассамблею о том, что односторонние действия в отношении Каспия не будут признаваться российской стороной и что Россия «оставляет за собой право принять такие меры, которые будут необходимы, как и то время, которое она сочтет подходящим для восстановления нарушенного правопорядка и ликвидации последствий, возникших в результате односторонних действий».13
13 Жильцов С.С., Зонн И.С., Ушков A.M. Геополитика Каспийского региона - М.:
|
