У ВВЕДЕНИЕ
it
, В последнее время наблюдается повышенный интерес к паремическим У языковым формам: разговорным штампам, шаблонам, различным фольк-* лорным образованиям, а также фразеологизмам. Как считают многие исследи дователи (Алферов 1999, 2001; Апресян 1995 ab; Береговская 2000, 2001; Гак П 1994, 1995; Гридина 1996; Гулыга 1996; Новикова 1998; Пермяков 1970, V 1978; Сидоркова 1999 и др.) именно фразеология наиболее ярко и образно от-U ражает языковую картину мира носителей языка, поскольку содержит компо-1р* ненты значения, отражающие информацию о специфических национальных
, особенностях восприятия действительности.
i
П Фразеология исследовалась с разных точек зрения: в этимологическом,
! ^ семантическом, синтаксическом и других планах. При этом оставлена, на наш
У взгляд, обширная лакуна в области прагматики относящихся сюда единиц, связанная с вопросами их воздействия на поведенческо-ментальные стереотипы носителей языка.
П Под прагматическим аспектом фразеологии понимают, как правило, эмо-
| циональные и экспрессивно-оценочные характеристики фразеологизмов. В
у частности, В.Н.Телия подчеркивает, что у фразеологических единиц "эмотив-
'я ная оценка награждена иллокутивной силой, она побуждает испытывать дан-
I ное чувство-отношение, и является, в конечном счете, реализацией опреде-ленного иллокутивного намерения, вызывая, в случае коммуникативной уда-
[ чи, соответствующий перлокутивный эффект" (Телия 1996, 8). В результате
У фразеологизмы образуют, своего рода, кристализованные реализации речевых
*т действий. I Одной из причин неразработанности прагматического аспекта фразеоло-
П гии, по-видимому, является недостаточная ясность в вопросе о статусе фра-
[ зеологических единиц в ряду других языковых средств, в силу чего фразеоло-
У гизмы в целом рассматриваются либо как разновидность лексических еди-
О
D
D
U ниц, либо как "микротексты" (Телия 1996, 8). При этом, фразеология включа-
: fT ет в себя единицы весьма различной природы: от структурно-неполных еди-
ниц, функционирующих в составе предложения в ранге одного из его членов, у структурно-полных единиц, способных выступать как отдельное предложе-
ние-высказывание, до фразеологизмов, функционирующих на правах отдель-* ного слова или члена предложения. Последние могут являться своеобразной
П "сверткой" иллокутивного намерения, но для этого они должны быть соответ-
У ствующим образом инкорпорированы в некоторое высказывание и быть адре-
у сованными кому-то.
¦а Данная диссертация посвящена изучению фразеологических единиц, про-
, являющих особенности французской речевой субкультуры (PC) и языковой
П игры (ЯИ), которые маркируют интенцию говорящего в речевом взаимодей-
ф ствии. К числу подобных маркеров относятся, прежде всего, так называемые
У фразеорефлексы (ФР) - фразеологические речения, устойчивые формулы-
т реакции разговорной речи - речевые стереотипы. Вслед за В.Г. Гаком, мы
понимаем под фразеорефлексами «... вербальные реакции (формулы-
П стандарты приветствия, пожелания, просьбы, выражающие чувства, эмоции),
| имеющие тенденцию к стереотипизации и, которые приобретают более или
J менее устойчивый характер в языке» (Гак 1995, 47-55).
т К их числу мы относим, в частности, рассматриваемые в работе ассонан-
¦ сы - речевые единицы, построенные на рифме-созвучии. Их фонетической
П основой являются имена собственные, которые способствуют тому, чтобы
| ассонанс стал фразеологизмом. Эти единицы заслуживают рассмотрения с
У точки зрения коммуникативно-прагматического подхода, поскольку пред-
т ставляют собой особый языковой пласт, потенциально ориентированный на
реализацию заранее запланированной коммуникативно-прагматической цели
П говорящего.
Интерес к фразеорефлексам обусловлен переключением центра внимания U лингвистов с вопросов внутренней организации языка на внешние аспекты
D*
4
П
i
U его функционирования и связанные с ними проблемы языкового воздействия
i
rf на коммуникантов. В ситуациях речевого взаимодействия подобные изрече-
ния позволяют умело владеющему ими человеку ловко манипулировать собе-
П седником и аудиторией.
* Анализ и экспликация механизмов такого воздействия представляют не-
П -
U сомненныи интерес, как с теоретической, так и с практической точек зрения.
1 п Кроме того, обращение к фразеологизированным формам созвучно явлению
\ постмодернизма (Делез 1998, Лиотар 1998), для которого характерно недове-
U рие к системно-структурным презентациям научного объекта и акцентирова-
^, ние внимания на его несистемных, нерегулярных, спонтанных характеристи-
, * ках. Приминительно к лингвистике соответствующие тенденции выразились в
П попытках деонтологизации языковой системы, а именно в представлении ее
I ф "мнемонической" природы, а не генеративной (Чейф 1975; Лайонз 1978;
У Филлмор 1988). Мнемоническая природа высказывания строится на основе
_ хранящихся в памяти зависимостей, ассоциаций между лексическими едини-
^ цами и другими языковыми данностями.
П "Логически упорядоченная модель предмета непригодна для описания и
| объяснения того, как человек работает с этим предметом в своей повседнев-
ц ной практике, не "частично пригодна", не "недостаточна", но именно непри-
'— годна в принципе" (Гаспаров 1996, 50). Истина, по-видимому, лежит где-то
j посередине: в одних своих реализациях язык проявляет свойства генератив-
П ной модели (в ситуациях обучения иностранному языку), в других реализаци-
| ях имеет скорее мнемоническую природу. Крайним полюсом проявления
у этого второго качества является употребление языка в виде цитирования. В
''¦¦ этом смысле обращение к фразеологизмам и другим стереотипным формулам
,j является одним из подходов к изучению языкового функционирования в его
П мнемоническом аспекте.
I Психологи и историки давно уже пришли к выводу, что в сфере общест-
'п - -
[J венного и индивидуального сознания существует сложнейший механизм, оп-
D
D
У ределяющий специфику самовыражения человека, а также особенности кол-
rf лективной адаптации к окружающей действительности, который последова-
тельно раскрывает иной, отличный от рациональных и иррациональных мето-П дов мир представлений и понятий, несущий в себе как познавательный, так и
культурный смысл.
U Представители современных культурологических и структурно-
п лингвистических направлений в изучении общественного и индивидуального
\ сознания (Chayegan 1986; France 1985 и др.) определяют данный механизм
П как стереотип, формирующийся на уровне чувственного восприятия людей
- (как индивидуального, так и коллективного) и призванный блокировать избы-
(I ток поступали к субьекху социальной информации об окружающей дей-
П ствительности. Иными словами данный механизм - стереотип - можно опре-
делить как схематичные, упорядоченные «картины мира» в голове человека.
, у Известный социолог У.Липпман говорил, что «данные картины мира эконо-
_ мят усилия человека при восприятии сложных социальных объектов и за-
|^ щищают его ценностные позиции и права» (Агеев 1988). Следовательно, эти
П «картины» всегда устойчивы, регидны и консервативны, что и предопределя-
( ет их функции в процессе речевой деятельности.
у Исследовательский интерес к стереотипам диктуется реальной ситуацией,
:'шт вытекающей из инверсированного формирования образов восприятия челове-
j ком окружающей действительности. В результате неупорядоченного накоп-
П ления подобных образов возникают (осознанно или неосознанно) повторяю-
( щиеся психолингвистические или социально-организованные структуры, а
У также психически-аффективные состояния организма, своеобразно иденти-
^— фицирующие индивидуальное, коллективное и общественное сознание.
В последнее время психологи потребовали дифференцировать именно
П психологическую часть стереотипов, касающуюся механизмов восприятия.
Подчеркивается «неравная степень надежности проводящих путей, активизи-
у руемых внешним раздражителем или физическим сигналом, что и порождает
D
п
LJ своеобразный психологический феномен корреляции субъективного внутрен-
Г? него опыта, формирующегося на уровне перцепта - восприятия человека, то есть того промежуточного варианта между стимулом (совокупностью усло-
у вий восприятия, рассматриваемых как контекст) и собственно ответом на не-
_ го - реакцией» (France 1985, 5). Иными словами, эти конструирующие дан-
^ ные, некое явление в сознании субъекта, провоцирует его в целом на спон-
П тайное поведение. Характер же самой перцептивной корреляции может быть
\ как позитивный, так и негативный, ибо нервные клетки посылают друг другу
у не только возбуждающие, но и тормозящие сигналы.
*, О.Ю.Семендяева отмечает, что стереотип состоит их двух компонентов:
; *"* когнитивного образа, обеспечивающего предрасположенность субъекта к
П восприятию массовой информации и инструментально-практической уста-
ф новки, создающей контекст оценивания информации и внутренней готовно-
jj сти субъекта к последующим действиям. Если инструментальный компонент
м начинает доминировать над когнитивным, то человек воспринимает только
! то, что он хочет воспринимать. Истина, в данном случае, неотличима от лжи,
П убеждение перерастает в предубеждения, категориальный стереотип превра-
I щается в имидж, а люди - в обезличенную, манипулируемую толпу. (Семен-
:Q дяева1985, 164-165).
, п Все эти факторы определяют стереотип как социо-психологический фе-
i номен. Употребление стереотипа в качестве характеристики процессов, про-
| П исходящих в рамках той или иной культуры, обусловливает трансформацию
; основополагающих социокультурных ценностей народа и их бесконтрольное
U тиражирование. Однако, имея безусловное сходство с традициями, обычаями
п и нравами, стереотипы все же в значительной степени отличаются от них по своей психологической основе. Функциональное поле стереотипов — граница
П сознательного и бессознательного, формирующихся психологических структур восприятия. Тогда как культурные традиции, мифы, обычаи являются
U объективированными, чаще всего осознанными результатами такого фррми-
О* D
D
U рования, закрепляемого рационализированными (идеологическими, полити-
Г? ческими, концептуальными) или ^рационализированными (художественно-поэтизированными, мистически-религиозными) способами и средствами, в
У которых заинтересовано (либо не заинтересовано) общество. Словом, тради-
— ции и обычаи отличает их объективированная общезначимость, стереотипы
| ^ же остаются на уровне скрытых субъективных умонастроений, которые инди-
П вид и общество чаще всего от «чужих» намеренно скрывают.
,1 Несмотря на свою внешнюю консервативность, стереотипы обладают
j J внутренней психологической структурой, или, точнее, психологической реак-
шу тивностью. То есть способностью мгновенно реагировать на малейшие изме-
J
нения окружающей среды, самого человека или культуры, созданной в ре-
П зультате их взаимодействия, иными словами речевой субкультуры (PC) (Ce-
,ф дов 1996). Именно на нее обращают внимание современные лингвисты
LJ (Анипкина 2000; Белянин., Бутенко 1994; Береговская 2001; Гак 1995; 1998;
i
я Guiraud 1976 и др.), работающие в русле антропологического направления,
I исследующего законы функционирования языка и закономерности употреб-
П ления языковых единиц в соответствии с целями говорящего. Как известно, у
' каждого народа своя речевая субкультура, которая окружает человека с рож-
LJ дения. С первых лет жизни ребенок попадает в атмосферу семейной субкуль-
, П туры, где помимо особого домашнего языка, семейного арго, есть своя фра-
j зеология, система случайно возникших в речи фраз, заимствований из мульт-
, П фильмов, различных сказок и т.д. По мере взросления ребенка расширяется
его социальный и речевой кругозор, пополняется и запас фраз, составляющих
U его индивидуальную субкультуру. Маленький человек выходит во двор, идет
П в детский сад, затем в школу, и каждая новая социальная сфера отражается в
его языковом сознании, формируя речевой облик личности. Каждое такое
N вхождение знаменуется приобщением человека к иной речевой субкультуре.
О Естественно, она не исчерпывает всех характеристик языковой личности, а
лишь отражает бытовые сферы коммуникативного поведения индивида. Но
С
8
D
D
U отражая житейскую идеологию различных носителей языка, субкультура в то
tf же время связывает их с речевым коллективным бессознательным нации. И
именно в нем формируются выразительные средства построения речевых
произведений.
_ Функционирование речевой субкультуры тесно связано с языковой мо-" дой, с языковым вкусом эпохи. Этот факт и представляет особенную ценность П для исследования. В формировании PC 21 века большую роль играют средст-j ва массовой коммуникации (театр, кино, печатные издания, телевидение). у «Человек говорящий» живет в мире текстов, статей, передач, и из всего рече-i «* вого массива, который буквально обрушивается на него, он выделяет только Iu те дискурсы, которые необходимы для формирования его внутреннего крутого зора и коммуникативно-интеллектуального багажа. М.М.Бахтин называл по-,# добные реминисценции «житейской идеологией» (Бахтин 1979, 269), кото-Ц рые просачиваются в языковое сознание путем многократного повторения, т откладываются в памяти и всплывают в речевом поведении в виде готовых ! обкатанных формул, клише и т.д. Довольно часто «житейская идеология» -П речевая субкультура находит свое проявление в виде языковой игры (ЯИ). I В представлении Ханса-Георга Гадамера ЯИ - это такое понятие, где «... U речь идет не об игре с языком... но об игре самого языка, которая с нами за-п игрывает» (Гадамер 1988, 565). Психологи же, и, в частности, Р.Франсэ опре-« деляют языковую игру как перцепт, как - « ...некое явление в сознании субъ-П екта, которое провоцирует субъект в целом на спонтанное поведение» (France \ 1985,5).
U В лингвистике же под языковой игрой обычно понимают особый вид ре-
I
п чевого поведения, где основой коммуникации становится моделирование и
| своеобразная дешифровка лингвистического кода, то есть происходит деав-
П томатизация восприятия знака, чем достигается прогнозируемый эффект воз-
:' действия на адресата (прагматический эффект).
0# О
D
i
у Пьер Гиро (Guiraud 1976) видит в ЯИ серьезную лингвистическую про-i
гТ блему, которая заставляет задуматься о формах и функциях языка. В.Г.Гак
также подчеркивает особый статус ЯИ, которая «... не носит агональный ха-
П рактер, который имеет, выступая как соревнование с партнером (...), когда
человек проявляет свое мастерство, но разворачивается как игра ради самой
LJ игры, ради удовольствия, какое языковая игра доставляет всем ее участии-
П кам, и активным, и пассивным» (Гак 1998, 271).
То есть стратегия ЯИ всегда ориентирована на достижение нестандартно-
N го эффекта воздействия на адресата, в результате которого происходит актуа-
^ лизация лексического фона и ситуативное переосмысление единиц, входя-
,^ щих в его состав. Иными словами ЯИ определяет коммуникативную интен-
П цию говорящего.
1 В рамках теории речевых актов коммуникация рассматривается как целе-
у направленная деятельность, управляемая системой конвенциональных пра-
- вил, не сводимых к одной лишь грамматике, но связанных со всей совокупно-
, стью составляющих коммуникативно-поведенческих процессов. Сказанное в
П особой степени касается так называемых перформативных речевых актов и
I употреблений языка, когда акцент делается не на сообщаемой информации, а
У на связанном с ней иллокутивном действии (воздействии) на партнера или
т адресата: приговор, оскорбление, проклятие, угроза, предостережение, обе-
. щания, похвала и т.д.
П Со времени первых исследований в области речевой прагматики список
I подобных функций вырос. Так, только в области жанра семейной беседы вы-
U деляются этикетные тактики (благодарности, приглашения, извинения), так-
т тики заботы и участия (похвалы, совета и предложения), тактики семейного
I единения (утверждения ценности семейного общения, комплимента), тактики
П заинтересованности, речевые поддержки, тактики неприятия, этикетные ре-
I акции и т.д. (Рытникова 1996, 15-19).
О
¦о*
10
D
D
U Утверждение, приказ, контрфактическое высказывание, требование, до-
i
[Г гадка и опровержение, просьба, возражение, предсказание, обещание, призыв,
рассуждение, объяснение, оскорбление, вывод, умозаключение, предположе-
у ние, обобщение, ответ и обман - все это типы речевых актов как социальных
действий.
" В вопросе о возможном количестве различных типов речевых актов на
П крайней позиции стоит Л.Витгенштейн, утверждающий, что существует бесчисленное разнообразие языковых употреблений, которое он называет «язы-
J ковыми играми». К их числу он, в частности, относит такие действия, как: от-
м давать приказы или выполнять их, описывать внешний вид объекта или его
u размеры, изготавливать объект по его описанию (чертежу), информировать о
П событии, размышлять о событии, выдвигать и проверять гипотезу, представ-
,9 лять резулытаты некоторого эксперимента в таблицах и диаграммах, сочи-
Ц нять рассказ и читать его, играть в театре, распевать хороводные песни, раз-
т гадывать загадки, острить, рассказывать забавные истории, решать арифметические задачи, переводить с одного языка на другой, просить, благодарить,
П проклинать, приветствовать, молить (Витгенштейн 1994, 90).
* Таким образом, согласно Л.Витгенштейну, фактическое число прагмати-
LJ ческих функций высказываний тождественно числу всех возможных конкрет-
\
п ных ситуаций употребления языка. Следуя по такому пути обобщения при
I разработке таксономии речевых актов на основе присущей им иллокутивной
П цели, Дж.Серль выделил следующие их группы, которые легли в основу тео-
I рии речевых актов: ассертивы (высказывания об истинном положении дел),
U директивы (побуждение слушающего к выполнению какого-либо действия),
П комиссивы (обязательства говорящего сделать что-либо в будущем), экспрес-
i сивы (выражение психического состояния говорящего по поводу чего-либо,
П выражения отношения извинения, похвалы) и декларативы (установление со-
' ответствия между пропозициональным содержанием речевого акта и реаль-
U ным положением дел) (Серль 1986, 195-222). •
О'
11
о
D
У Дж. Серль выступал против тенденции безграничного приумножения чис-
.* ла речевых актов и указывал на распространенную ошибку отождествления
^ иллокутивных актов и иллокутивных глаголов: часто различные глаголы вы-
П ражают один и тот же иллокутивный акт, модифицируя его в том или ином
аспекте. Так, глаголы «настаивать» и «предлагать» могут преследовать одну и
У ту же иллокутивную цель, различаясь в плане признака интенсивности ее
гч осуществления.
«Если принять, что иллокутивная цель - это базисное понятие, вокруг ко-
П торого группируются различные способы использования языка, то окажется,
| что число различных действий, которые мы производим с помощью языка,
; LJ довольно ограниченно: мы сообщаем другим, каково положение вещей; мы
п пытаемся заставить других совершить нечто; мы берем на себя обязательство
совершить нечто; мы выражаем свои чувства и отношения; наконец, мы с по-
П мощью высказываний вносим изменения в существующий мир» (Серль 1986,
Ш).
U • С теорией речевых актов тесно связана разработка проблем диалогиче-
П ского общения, в которых на первый план выдвигаются аспекты обмена рече-
I выми действиями (речевая интеракция, примером которой является диалоги-
У ческое единство как минимальная единица общения (Сусов 1984, 163). Для
' более полного раскрытия закономерностей речевого общения потребовалось
^ обратиться к речевому взаимодействию партнеров по коммуникации, в связи
П* с чем стало возможным преодолеть основную слабость теории речевых актов
\ — ориентированность на говорящего. Отношение к диалогу как к целостной
У единице позволило поднять такой ряд проблем, как типологизация диалогов,
'— состав переменных при моделировании диалога, организация коммуникатив-
,у ных стратегий и тактик, закономерности сочетания интенциональных типов
П высказываний в диалогическом дискурсе, типология и структура языковых
1 личностей в речевом взаимодействии и т.д. (Сухих 1998, 46).
'О
' 12
i
а
J Эти и многие другие положения теории диалога весьма релевантны при-
менительно как к паремическим, так и фразеологическим средствам языка, в частности, к рассматриваемым в работе фразеорефлексам, многие из которых
J по своей природе являются диалогическими репликами.
D Указанными факторами очерчивается основная проблематика диссерта-
ции. Объект исследования составляют механизмы образования и функциони-П рования речевых единиц особого типа, которые составляют, на наш взгляд,
i особый функциональный разряд лексико-предикативных единиц языка.
J Предметом исследования послужили ассонансы как наиболее релевантные
ОФР французского языка - речевые единицы, представляющие собой опреде-i ленный пласт фразеологических образований, которые строятся по стерео-
П типным синтаксическим моделям, и, в свою очередь, включают имя собст-
,# венное: Patience, Hortense, De I'air, Susy, Je te crois Benoit, C'est la vie, Lili и
у другие, (см. Treps 1994).
ш Таким образом, механизмы речевого взаимодействия проявляются и ис-
следуются через определенного рода маркеры речевых стратегий говорящего, П в частности, - фразеорефлексы, отражающие иллокутивные намерения гово-
! рящего.
U Актуальность исследования обусловлена когнитивно-прагматическим
т подходом, при котором исследуются языковые средства реализации фразео-
I логических единиц. Также исследуются способы образования, отражающие
П когнитивные механизмы фразеологической номинации и функционально-
' прагматические механизмы речевого взаимодействия.
U В русле этого подхода проводится всесторонний анализ фразеорефлексов
и и, в частности, ассонансов французского языка, которые рассматриваются с
I лингвистической, культурологической, социологической и психологической
П точек зрения как языковые средства выражения речевых стратегий коммуни-
I
:0
кантов.
D
13
О
D
у Научная новизна работы состоит, прежде всего, в том, что исследуются до
л сих пор малоизученный фразеологический пласт современного французского
языка, и, в частности, ассонансные фразеорефлексы как особый функцио-П нальный разряд, дается классификация ассонансов с точки зрения их комму-
никативного значения.
U Материал исследования, помимо словарей, составили тексты современной
я художественной литературы (около 1000 контекстов употребления фразео-
рефлексов французского языка), а также аудио-видео материалы.
П Таким образом, целью диссертации является установление специфики
фразеорефлексов и, в частности, ассонансов, как языкового явления, опреде-U ление семиотической природы ФР, определение их статуса и функций в рече-
п вом взаимодействии в рамках пропозиционального, межличностного и дис-
курсивного пространства речевой интеракции. П Указанная цель предполагает решение ряда задач:
- раскрыть природу фразеорефлексов на основе их дифференциальных U признаков по отношению к фразеологическим единицам номинативного ха-
Н рактера;
I - выявить специфику функциональных значений фразеорефлексов и их
П роль в реализации речевых стратегий говорящих в плане порождения - интер-
претации высказывания;
" - дать классификацию ассонансных фразеорефлексов французского языка
П* в соответствии с их ролью и функциями в речевом взаимодействии.
\ Методологический аппарат исследования опирается на разработки в об-
У ласти прагмалингвистики и теории коммуникации, в частности,— на логико-
'— семантический и прагматический методы, которые предполагают детальный
~ анализ интенциональной релевантности высказывания с учетом языковой си-
П туации и контекста употребления фразеорефлексов.
{ Теоретическая значимость исследования состоит в возможности расши-
У рить взгляд на природу фразеологизма, на механизмы речевого взаимодейст-
D#
14
П
D
у вия и средства их выражения в языке, а также позволяет уточнить классифи-
л кацию фразеологизмов. Выделяется особый разряд' фразеологизмов-
рефлексов, маркирующих процесс порождения высказывания и регулирова-П ния аутентичного речевого взаимодействия. Тем самым вносится определен-
ный вклад в дальнейшую разработку типологии высказываний современного J французского языка и теории речевого взаимодействия.
i р Практическая значимость работы видится, в первую очередь, в получении
экспериментальных данных, в которых фразеорефлексы идентифицируются с П точки зрения их прагматических функций, а также в выявлении принципов их
семантической организации. Полученные данные могут быть использованы
' U при составлении курсов по лексикологии, прагматике и спецкурсах по фра-
п зеологии и фоностилистике французского языка. Материал аналитической
части может найти свое применение при переводе, интерпретации текста, а П также обучении аутентичному диалогическому общению на французском
языке.
Ш На защиту выносятся следующие положения:
П 1. фразеорефлексы (ФР) - особый функциональный разряд во фразеологии
языка, единицы которого существуют в его прагматическом аспекте как мар-У керы и операторы речевого взаимодействия;
_ 2. ФР реализуются в различных планах речевого взаимодействия в рамках
^ • различных когнитивных, семантических и морфо-синтаксических моделей
П# образования;
3. ФР французского языка представлены характерной моделью образова-у ния и функционирования - так называемыми ассонасными фразеорефлексами,
шл имеющими особый функционально-культурологический статус и особую
: функциональную дистрибуцию.
П Структура работы определяется поставленной целью и задачами. Диссер-
, тация состоит из Введения, 2-х глав и Заключения.
!Q
15
D
о
U Во Введении обосновывается выбор темы исследования, ее методологи-
|*| ческий аппарат, актуальность, ставятся цель и задачи исследования, раскры-
вается научная новизна, теоретическое и практическое значение работы.
у В 1 Главе рассматривается проблема соотношения фразеологизма и фра-
зеорефлекса, а также обосновывается принадлежность ФР к функционально-
^ му классу дейктических речевых единиц.
П Во 2 Главе рассматривается роль ФР как маркеров высказывания, анали-
зируется их лингвопрагматический статус как единиц речевого анализа в
у различных аспектах речевого взаимодействия: пропозициональном, иллоку-
¦> тивном, аргументативном, интерперсональном и дискурсивном.
В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования, из-
П лагаются его основные выводы.
,т Работа завершается Библиографическим списком и Списком источников
U примеров.
D D D
а
«
b
Q О D
16
D
D
0
Глава 1. ФУНКЦИОНАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ КЛАСС ФРАЗЕО-
РЕФЛЕКСОВ
у Для более полного раскрытия явления, природы и структуры такого рода
единиц, которые мы называем вслед за В.Г.Гаком фразеорефлексами, необхо-
^ димо рассмотреть отношения, в которых находятся между собой собственно
П традиционно выделяемый класс фразеологизмов языка и функциональный
разряд фразеорефлексов.
О
- 1.1. Фразеорефлекс как речевой коррелят языковых фразеологических еди-
ниц особого функционального типа: интегральные и дифференциальные при-П знаки
, П Традиционно термин фразеологизм (Ф) относится к семантически свя-
занным сочетаниям слов и предложений. «В отличие от сходных с ними по U форме синтаксических структур, они не производятся в соответствии с об-
т щими закономерностями выбора и комбинациями слов при организации вы-
сказывания, а воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении се-П мантической структуры и определенного лексико-грамматического состава»
(ЛЭС 1990,559).
U С другой стороны, фразеологизмы, несмотря на некоторую содер-
П# жательную и формальную общность, являются все же довольно разнородны-
ми единицами, выделять которые из состава языка достаточно сложно. П Ш.Балли рассматривал фразеологизм как устойчивое сочетание с разной
степенью спаянности компонентов. Он различал внешние и внутренние при-, U знаки фразеологизма. Причем под внешними признаками понимал структур-
П ные, а под внутренними - семантические особенности. Ш.Балли проводил
четкое разграничение между формальными признаками фразеологизма и те-у ми, «которые вытекают из соответствия между формой и мыслью, то есть из
—# того, как мыслится данный оборот говорящим» (Балли 1961, 98).
17
D |
